Виктор Тихомиров

Путеводитель по Санкт-Петербургу. От Гостиного Двора до Казанского собора

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 379.83(470.23-25)(036)

ББК 63.3(2-2Л)я23

Т46

В оформлении макета использованы изображения с ресурса Фотобанк Лори

Тихомиров В. И.

Представьте перед собой панораму Казанского собора. Вообразите, что вы стоите на подступах к бесконечному и вечно живому Невскому проспекту. Попробуйте услышать бой курантов на башне Городской думы. Представили? Если не вышло, то огорчаться точно не стоит, ведь вы держите в руках пятый том из нашей серии прогулок по Петербургу, а значит, ваши приключения в Северной столице уже начались!

УДК 379.83(470.23-25)(036)

ББК 63.3(2-2Л)я23

© Тихомиров В. И., 2018

© ООО «Проспект», 2018

От Гостиного Двора до Казанского собора

К городу, как и к близким людям, с годами вызревает и укрепляется родственное чувство. И следом возникает желание им поделиться. Я думаю, это очень естественно. Конечно, хочется разобраться в этом чувстве, в его, так сказать, корнях. Главное – это, по-моему, возможность любоваться как всем городом с высоты полета вертолета или хотя бы с крыши, так и отдельными улицами, домами и самыми мелкими деталями домов. Наш город особенно хорош еще и при взгляде с плавучих средств, которых полно теперь в теплое время в каналах и реках. Я родился и вырос в самом центре. Из окна моей комнаты в коммуналке был виден Летний сад. С раннего детства я ежедневно ходил туда гулять. От любования до любви один шаг. Я люблю свой город и охотно поделюсь с путешествующим или местным читателем этой любовью.

Многие задаются вопросом: зачем жить в России, в Петербурге? Тут все время происходят различные катаклизмы, а на жителей обрушиваются беда за бедой. Но во-первых, бывают довольно большие перерывы (вот как сейчас), а во-вторых, Отечество столько накопило духовных сокровищ за свою историю, что оторваться от них или даже просто отдалиться развитому человеку практически невозможно. Да и недостойно вкушать одни радости. Воплощением этой духовности является архитектура Санкт-Петербурга и вся городская среда. Она буквально заключает человека в свои объятия, если, конечно, это человек чувствующий, а не бревно. При этом возникает чувство, что здесь ни за что не пропадешь. Кто-нибудь да поможет тебе в минуту отчаяния, или само провидение возьмет и приведет тебя в незапертый подъезд, к теплой батарее, и через пять минут ты найдешь за подкладкой забытый червонец и подумаешь: «А что, жизнь-то налаживается…»

С площади Искусств не захочешь, а выйдешь по Михайловской улице на Невский проспект — и сразу почувствуешь: в правильное место попал, лучшего уже не будет. Можно все бросить и, подобно Николаю Гоголю, описывать без конца один только Невский проспект, его проявления, особенности и теплое чувство к нему. Но возьмем себя в руки…

Именно это место является знаковым и делает весь проспект особенным и узнаваемым. Слева открывается вид на Гостиный двор. Полное название — Большой Гостиный двор, памятник истории и архитектуры XVIII века, в прошлом — Центральный оптовый Гостиный двор, с начала XX века — универмаг. Столь масштабное сооружение непременно пережило множество перемен и драматических событий. Теперь оно находится под охраной ЮНЕСКО.

Большой Гостиный двор

В целом Гостиный двор напоминает огромный остров. Окружение его состоит из Невского проспекта, Садовой улицы, улицы Ломоносова и Перинной линии. «Остров» этот включает в себя и станцию метро с одноименным названием.

Гостиный двор основала императрица Елизавета Петровна. Он был построен в 1758 году. Идея, видно, носилась в воздухе. Подобные дворы существовали в разных концах города фактически с момента его создания.

Предшественником именно этого двора был Мытный двор у Зеленого моста через Мойку архитектора Н. Ф. Гербеля. Когда он, как водится, по недосмотру сгорел в 1738 году, то решили не восстанавливать прежний, а строить новый ближе к границе города. В 1748 году по указу Елизаветы возвели один этаж на погребах с галереями, а в 1752 году придумали второй этаж. При этом был отклонен проект самого А. Ринальди, зато в 1758 году утвердили проект Б. Ф. Растрелли, вышел указ «О строении каменного Гостиного Двора по плану обер-архитектора Расстреллия».

Сперва замахнулись — для привлечения публики — построить нечто подобное дворцу. Оплатить строительство брались было купцы в обмен на вечное, потомственное владение лавками. Но ненадолго им хватило сознательности или, может быть, фантазии — в результате участились случаи лихоимства, начались перебои с деньгами, и проект пришлось пересмотреть.

В конце концов автором сооружения стал Жан-Батист-Мишель Валлен-Деламот. Он сохранил общую планировку, но предложил стиль раннего классицизма. В результате строительство затянулось на 20 лет. Зато в 1840-х годах Гостиный двор стал едва ли не первым подобным сооружением, в котором провели газовое освещение. Это преобразило весь центр нашего довольно темного в те времена города.

В 1886–1987 годах главный фасад, выходящий на Невский проспект, был изменен и пышно декорирован по проекту Н. Л. Бенуа. Прежние названия рядов указывали на их назначение: Суконная линия (ныне Невская), Зеркальная линия (ныне Садовая), Большая Суровская линия (ныне Перинная), Малая Суровская линия (ныне Ломоносовская).

Во время Великой Отечественной войны здание не могло не пострадать от бомбежек и обстрелов вследствие своего расположения и большого размера. Но оптимизм защитников города был так велик, что конкурс проектов на восстановление Гостиного двора начали проводить еще в дни блокады, в 1942 году. В 1945–1948 годах под руководством архитектора О. Л. Лялина здание возродили. Фасады были восстановлены близко к плану Валлен-Деламота. Над главным портиком соорудили новый фронтон с глубокими барельефами. Вдоль главного фасада высадили липовую аллею. После блокады вообще много сажали деревьев, чтобы зеленью хоть немного прикрыть ужасные разрушения и ободрить напуганное население.

Здание Гостиного двора и башня Городской думы на старой почтовой открытке

В 1955–1967 годах под руководством архитекторов И. А. Вакса и И. С. Котонина прежде изолированные магазины превратили в сквозную анфиладу. С этого момента получалось так, что, стоило прохожему заглянуть в универмаг, как он его тут же надолго затягивало в помещение, и он не в силах был его покинуть, пока не посетит всех отделов. Многие граждане принялись посещать универмаг ради прогулки вдоль сплошных соблазнительных прилавков. Гостиный двор стал главным универмагом Ленинграда. Даже совсем бедные граждане любили пройтись через универмаг, чтобы помечтать о горизонтах растущего потребления и просто для поднятия настроения. Покупали немного, а народу было битком. Теперь в точности наоборот.

В 1967 году в здании на Невской линии открылись упомянутая станция метро и наземный встроенный вестибюль по проекту архитекторов А. К. Андреева и Я. Е. Москаленко. Над эскалатором расположился яркий витраж художника А. Л. Королева, изображающий исторически загадочный расстрел июльской демонстрации в дни революции 1917 года.

На втором этаже универмага с начала 1960-х годов тоже, как и на подступах к отелю «Европа», активно пробивались ростки капитализма и рыночных отношений. Правда, здесь спекуляция в большей степени склонялась к культурным ценностям. Тут можно было раздобыть записи западной музыки как на оригинальных дисках, так и на самодельных носителях типа рентгеновской пленки. Одновременно торговали и «околомузыкальным барахлом», джинсами, галстуками вызывающей расцветки, круглыми значками с чуждыми социализму текстами и прочими предметами, присущими движению стиляг, а позже хиппи. Милиция, добровольная дружина и КГБ гнули по отношению к этим росткам свою таинственную линию.

Ни одна фотография Невского проспекта не будет выглядеть достоверной без здания Городской думы с башней и комплексом зданий на углу Думской улицы и Невского. Высота башни больше 47 метров. На Невском это главная доминанта.

Башня Городской думы на углу Думской улицы и Невского проспекта

С 1754 года там был гильдейский дом для купцов и здание для заседаний избранных купцами городовых старост. С 1786 года тут разместились и Петербургская городская дума, а также помещение для ремесленников. Здесь же в 1787 году возвели «серебряные ряды» с каменной ратушей. В 1799 году Павел I передал гильдейский дом городскому управлению и велел воздвигнуть сигнальную башню, «видом соответствующую великолепию столицы». Тут-то некий Феррари (приятель Джакомо Кваренги) разработал проект пятиярусного строения в виде тосканской кампанилы (колокольни). Дело сдвинулось, но закончили строительство уже при Александре I.

Башня всегда использовалась в качестве пожарной каланчи, а с 1825 года — для оптической телеграфной связи. Этот чудесный телеграф связывал Зимний дворец с Царским Селом и даже с Варшавой. Сигнал доходил за 15 минут. Но в 1854 году его все же заменили на телеграф электрический. Чуть позже башню увенчали металлической конструкцией для вывешивания пожарных сигналов. По ним прохожие определяли, в каком районе пожар, чтобы поспешить туда на помощь или поглазеть. Индустрия развлечений еще только зарождалась.

В 1847 году, при Николае I, архитектор Н. Е. Ефимов еще раз перестроил здание, а заодно и башню, немного поправив оконные проемы в русле моды. Над средней частью фасада был возведен четвертый этаж.

Здание сделалось и культурным центром. Тут проходили концерты Балакирева, Глинки, Римского-Корсакова и других не менее видных современников. Здесь же читали лекции ученые И. М. Сеченов, Д. И. Менделеев, выступали литераторы Федор Достоевский, Александр Блок, Сергей Есенин, каждый раз собирая значительную аудиторию. Перед зданием никогда не прекращалось течение людского потока. Нигде нельзя было встретить столько праздных личностей, как на Невском у думы. Как написал в 1886 году поэт С. Андреевский:

…И разноцветные, но бледные дома
Под небом высились, как ровная кайма,
И башня думская, подобно часовому,
Внимала холодно движению дневному…

В 1913–1914 годах архитектор Александр Кёнель и его родной племянник надстроили пятый этаж, что якобы не понравилось петербуржцам. Пресса не уставала возмущаться, и, по преданию, довела Кёнеля до нервной болезни. Рассказывали, что он так испереживался, что ночами ходил в состоянии лунатизма по башне думы, громко вздыхая и даже выкрикивая в сторону случайных прохожих: «Что, что вам здесь не нравится?!»

Не обойти вниманием и башенные часы, всегда освещавшиеся ночью. Первый часовой механизм проработал без остановки около 80 лет. Новый в 1883 году установил мастер Фридрих Винтер. С ним заключили договор о том, что, если часы отстанут более чем на 2 минуты за месяц, ему придется выплатить огромный штраф. Таков был тогда уровень профессионализма у некоторых мастеров и взыскательности у некоторых заказчиков. Впервые часы остановились только через 103 года в результате хулиганского акта нетрезвого гражданина, злонамеренно отвинтившего в механизме какую-то важную гайку (должно быть, на грузило для рыбной ловли).

Куранты на башне Городской думы сегодня работают с возрожденным оригинальным механизмом

В 1917 году в здании думы прошел I Всероссийский съезд крестьянских депутатов.

В годы перестройки в нише под зданием думы много лет работало множество уличных художников, недорого писавших портреты праздных пешеходов. Поначалу там можно было встретить и профессоров Академии художеств и прочих высоких профессионалов, для которых такого рода свобода была в новинку и казалась свежим ветром перемен к лучшему. Но постепенно победили корыстные мотивы, дурной вкус, и профессионалов как не бывало.

Почти напротив думы, по адресу Невский проспект, дом 32–34, красуется базилика святой Екатерины Александрийской, один из старейших католических храмов в России. В разное время в архитектурном решении поучаствовали разные мастера: Антонио Ринальди, Жан-Батист-Мишель Валлен-Деламот, Пьетро Антонио Трезини и Доменико Трезини.

Базилика святой Екатерины Александрийской

Базилика принадлежит Доминиканскому ордену. Приход основан в 1716 году, а в 1738 году императрица Анна Иоанновна разрешила строительство. Но продвигалось оно с большими проблемами. В 1782 году строительство закончили, но уже под руководством архитекторов И. Минчиани и А. Ринальди. В 1783 году храм получил статус собора, и он был освещен в часть святой Екатерины Александрийской — покровительницы императрицы Екатерины II.

В 1798 году здесь был похоронен польский король Станислав Август Понятовский, правда, впоследствии его прах был перезахоронен в Польше. В 1813 году здесь же похоронили, как ни странно, французского полководца Жана Виктора Моро (даже вой­на не отбила моды на французов). Будучи прихожанином, здесь венчался, крестил сына и был отпет после смерти архитектор Огюст Монферран. Посещали храм и другие видные прихожане: перешедшая в католичество княгиня З. А. Волконская, декабрист М. С. Лунин, князь И. С. Гагарин... Служение в разное время осуществляли адепты разных монашеских орденов: францисканцы, иезуиты, а впоследствии и доминиканцы. В 1859 году здесь крестили архитектора Ф. О. Шехтеля. В этом храме несли служение причисленные Католической церковью к лику святых святой Зигмунт Фелинский, святая Урсула Ледуховская, блаженный Антоний Лещевич.

Все эти события, равно как и собственно деятельность собора, никак не одобрялись атеистической властью, которая долго терпела его, должно быть, скрежеща зубами. Но в 1938 году терпение лопнуло, и храм был окончательно закрыт и беспощадно разграблен. 40 тысяч томов библиотеки просто вышвырнули на улицу, и прохожие растащили книги — в основном на растопку.

Портрет княгини З. А. Волконской кисти Ж. Д. Мюнере

Разруху довершил пожар в 1947 году, при котором необратимо пострадал интерьер, а у органа оплавились трубы. Здание собора долго использовали как склад. В 1977 году — не без давления интеллигенции — начальство решило, что нечего добру пропадать, и реконструировало здание, преобразовав его в Органный зал Филармонии. Но в 1984 году неизвестные злодеи вновь подожгли помещение. Пожар уничтожил все внутреннее убранство, скульптуры, росписи, мраморные алтари и корпус органа. Преступники растворились в массах и не были найдены.

Только в 1992 году помещение вновь вернули церкви и потихоньку начали реставрировать. В 1998 году открыли часовню Благовещения. В 2003 году восстановили и открыли центральные ворота. Восстановление храма продолжается до сих пор. В храме помимо служб организуются концерты, происходят творческие встречи с деятелями искусств.

Невский проспект на всем своем протяжении обладает неизъяснимым магнетизмом, и трудно удержаться от желания описывать только его — и даже не дома или дворцы, а просто тот дух и ощущение праздника в каждую минуту, которые царят тут всегда. Кажется, люди, выходящие на Невский, успевают прежде где-то стремительно переодеться, принарядиться и тогда только появляются на виду у всех с веселыми лицами. Особенно это отражается на внешности особ женского пола.

Едва только взойдешь на Невский
проспект, как уже пахнет одним гуляньем.
Хотя бы имел какое-нибудь нужное,
необходимое дело, но, взошедши на него,
верно, позабудешь о всяком деле

Н. В. Гоголь. «Невский проспект». 1834 г.

Невский проспект

Повернув от собора направо, почти тотчас окажешься у Малого (камерного) зала Филармонии имени М. И. Глинки. В этом качестве филармония открылась в 1949 году. Вообще-то этот дом, построенный по проекту Б. Растрелли, всегда был известен как дом Энгельгардта (хозяйкой дома была О. М. Энгельгардт, получившая его в приданное). Ее муж В. В. Энгельгардт охотно продолжил в доме традицию увеселений, балов-маскарадов, концертов и прочих захватывающих мероприятий. Тут же проходили вечера Дворянского и Малого Мещанского собраний. В Филармоническом зале выступали Г. Берлиоз, Р. Вагнер, И. Штраус, Ф. Лист, К. Шуман, М. И. Глинка, А. Г. Рубинштейн, певица П. Виардо. Он даже удостоился упоминания в лермонтовском «Маскараде»:

Ведь нынче праздники
и, верно, маскерад
у Энгельгардта…

В 1845–1850 годах на первом этаже размещалась книжная лавка А. Ф. Смирдина, посещаемая всеми культурными людьми. В 1859 году начал действовать купеческий клуб, позже — Учетный и ссудный банк.

В дни блокады и его задело снарядом. С 1948 года началось восстановление по проекту архитектора В. А. Каменского. В 1949 году начал функционировать Малый зал.

С 1968 года в угол здания, на радость горожанам, был встроен вестибюль станции метро «Невский проспект». Со временем в связи с закрытым от осадков пространством в народе вестибюль прозвали «микроклиматом».

Казанский мост

Из вестибюля метро с разгону можно оказаться сразу посередине Казанского моста через канал Грибоедова. С высоты голубиного полета можно рассмотреть, что мост соединяет Казанский и Спасский острова Петербурга и что это третий по ширине мост в городе после Синего и Аптекарского.

И тут наступает буквально праздник от созерцания знаменитого Дома книги на Невском, дом 28. С одной стороны, это неотъемлемая часть и одна из доминант Невского проспекта, но с другой стороны, при взгляде на этот дом сперва думаешь: «Интересно, как это он тут оказался?»

Дом книги на Невском проспекте

Изначально это был дом для акционерной компании «Зингер» в России, сумевшей заполонить обширные пространства нашего отечества одноименными швейными машинками. Именно их дарили интеллигентные кавалеры сбившимся с праведного пути девицам, а после революции за обладание такой машинкой в сельской местности могли посчитать кулаком и сослать в Сибирь. Машинки были хороши, красивы и безотказны, примерно как позже автомат Калашникова. Я лично на такой машинке сострочил немало пар джинсов в годы процветания движения хиппи в СССР…

Шестиэтажное здание построено в 1904 году в стиле модерн архитектором П. Ю. Сюзором. Строение было по тем временам абсолютно новаторским по стилю, техническому исполнению и назначению. Сперва компания замахнулась было построить небоскреб, подобный строящемуся тем временем в Нью-Йорке, и даже подумывала о сети небоскребов по всей России — так она была успешна. Но такой проект, очевидно, по мнению многих, нарушал петербургские градостроительные традиции. Архитектор придумал над шестым этажом с мансардой возвести изящную башню, увенчанную стеклянным глобусом почти трехметрового диаметра. Это и создавало впечатление высотности, но при этом совершенно не затмевало куполов Казанского собора и Спаса на Крови, а скорее дополняло впечатление. Тут впервые был применен металлический каркас, новыми были и атриумы — крытые стеклянной крышей внутренние дворы. Новинкой были и мощные лифты, и уж совсем поражал воображение автомат для очистки крыш от снега. Стиль модерн присутствовал и в интерьерах, украшенных растительными орнаментами из кованой бронзы. На фасаде установлены скульптуры А. Г. Адамсона, символизирующие прогресс и швейную индустрию. Участвовал и скульптор А. Обер.

Помнится, в детстве при посещении Дома книги все эти «излишества» с особенной силой будили фантазию и наводили на мысль о существовании другой, возвышенной жизни и иных, восхитительных мест обитания…

В годы Первой мировой войны на первом этаже находилось посольство США. После революции, с 1919 го­да, здесь размещался Петрогосиздат, в 1938 го­ду ставший Лениздатом. Здесь же размещались и другие издательства под общей крышей Дома книги.

Теперь никому и в голову не придет вспоминать о швейных машинках, когда все в этом доме связано именно с книгами. Здесь исчезают всякие сомнения относительно важности и бессмертия книг: всегда толпы читателей и непременно встретишь знакомых.

На другой стороне Невского проспекта раскрывает симметричной колоннадой свои мощные объятия Казанский собор. Это одна из главных доминант города и место всеобщего паломничества. Как и всякая часть парадного Петербурга, он много раз описан, и информация о нем сама найдет вас. Со своей же стороны сообщу, что это творение русского архитектора Андрея Никифоровича Воронихина не перестает изумлять иностранцев, продолжающих думать, будто русские все еще догоняют в развитии медведей. А. Н. Воронихин произошел из крепостных графа А. С. Строганова. В глазах императора Павла I он опередил таких известных архитекторов, как П. Ганзаго, Ч. Камерон, Д. Тромпаро и Ж.-Ф. Тома де Томона.

Собор Казанской иконы Божией Матери

Императору очень хотелось, чтобы храм величием своим был бы похож на собор Святого Петра в Риме. Для достижения этого эффекта перед северным фасадом храма была возведена традиционная колоннада из 96 колонн. Это позволило сделать северную боковую часть собора парадной и при этом не мешало алтарю быть развернутым на восток. Правда, купольный крест собора по этой же причине повернут к Невскому проспекту в профиль и с парадной стороны взгляду не открывается. По замыслу Воронихина, с юга к собору должна была примыкать такая же колоннада, но построить ее так и не удалось. Остается только вообразить ее во всем величии и представление это сберегать до той поры, пока оно каким-нибудь чудом не воплотится…

В 1811 году Казанский кафедральный собор был построен. Главное назначение собора — хранение чтимого списка чудотворной иконы Казанской Божией Матери. После Отечественной войны 1812 года собор приобрел значение памятника русской воинской славы. В 1813 году здесь был похоронен победоносный полководец Михаил Илларионович Кутузов. Сюда же поместили ключи от взятых 17 городов и 8 крепостей Европы, более 100 военных знамен и штандартов и другие военные трофеи. Примечателен иконостас главного придела, сооруженный в 1836 году по проекту К. А. Тона вместо первоначального проекта Воронихина. Иконостас облицован трофейным серебром, отнятым у французов, сорок пудов которого прислал легендарный донской атаман М. И. Платов. Строение относится к стилям ампир и классицизм.

Приделы собора: Главный — Казанской иконы Божией Матери, Северный — святых Антония и Феодосия Печерских, Южный — Рождества Пресвятой Богородицы и «пещерный» придел священномученика Гермогена.

Собор дал название и Казанскому мосту через канал Грибоедова на углу с Невским проспектом.

В 1837 году в честь 25-й годовщины разгрома Наполеона на площади перед собором были торжественно открыты бронзовые памятники русским полководцам М. И. Кутузову и М. Б. Барклаю-де-Толли. Автор проекта — архитектор В. П. Стасов, скульптуры создал Б. И. Орловский.

Памятники М. И. Кутузову и М. Б. Барклаю-де-Толли

Вся площадь представляет собой очень уютный сквер с фонтаном и лавочками. Нередко площадь оказывалась местом демонстраций протеста, авангардных представлений и выходок разного рода артистических авантюрных личностей, мучимых невниманием пуб­лики, и прочих «беспорядков».

В 1932 году собор был, конечно, закрыт. Как бы в издевку и для демонстрации атеистического бесстрашия он был превращен в Музей истории религии и атеизма, в который собиралось все, что могло опорочить деятельность церкви и омрачить религиозное сознание масс. Но работа музея со временем пошла насмарку. Массы хотя и смирились с реальностью и даже посещали музей с детьми, в Бога верить почему-то не перестали…

С 1991 года храм вновь стал действующим, правда, по соседству с экспозицией музея.

В январе 1991 года, когда музей готовился перебраться в более подходящее место, в его запаснике были найдены мощи преподобного Серафима Са­ровского, одного из самых почитаемых русских святых, как и предсказывал сам Серафим Саровский, некогда говоря о своем «уходе» и «возвращении».

С 2000 года это кафедральный собор Санкт-Петер­бургской епархии Русской православной церкви.

Перед поворотом к универмагу ДЛТ (Дому ленинградской торговли) и почти напротив Казанского собора, по адресу Невский, дом 22–24, между Большой и Малой Конюшенными улицами, расположилась многострадальная лютеранская церковь Святых Петра и Павла (Петрикирхе). Построена она архитектором Александром Брюлловым, братом живописца Карла Брюллова, в 1838 году в стилях классицизм и нео­готика. Еще в 1766 году на этом месте, на участке еще педыдущей церкви, построили двухэтажное здание лютеранской школы «Петришуле». Здание много раз перестраивалось, но каким-то чудом сохранило свое изначальное назначение до наших дней.

Церковь Святых Петра и Павла на Невском проспекте

В 1840 году в храме установили большой орган. В 1895 году в церкви был довольно сильно изменен интерьер, и в это же время установили скульптуры апостолов Петра и Павла — копии с работ датского скульптора А. Торвальдсена.

Скульптура апостола Петра

В 1937 году храм, естественно, закрыли, пастырей, как водится, расстреляли. Потом недолго думая устроили там сперва склад декораций, а затем и овощей. В 1962 году, переделав все внутри и уничтожив остатки бесценных стенных росписей, власти открыли здесь плавательный бассейн. Бассейн не пользовался успехом. Многие несознательные граждане по-настоящему трусили каким-нибудь мистическим образом в нем захлебнуться или отравиться парами хлора. Несмотря на удачное расположение, плавать в бассейне не хо­телось…

Настали новые времена, и в 1994 году храм вернули наконец верующим, и даже на радость прихожанам отреставрировали фигуру ангела над фронтоном.

Удивительно, как это городу нашему удается преодолевать напасти и различного рода разрушения. Даже когда его гробили изнутри, у населения хватало сил и разума, чтобы остановиться у «последней черты» и начать возрождаться. Инстинкт выживания с годами сделался тверд, как гранит набережных, поддерживаемый парящими ангелами на шпилях, львами и сфинксами.