👍Ұсынамын
🚀Көз ала алмайсың
Мне не понравилась. Много околофилософских рассуждений от избалованных жизнью героев; сюжета как будто бы и нет; даже название, по моему мнению, не отражает суть книги, может потому, что её нет? А что Шоша? - вот такой хочется задать вопрос после прочтения. Тяжелые времена, тяжелые судьбы, но всегда стоит оставаться человеком.
Надо вчитаться, постепенно затянуло. В целом, мы гораздо более счастливое поколение, чем поколение главного героя. Это книга о боге и религии, как мне показалось, хотя советовали мне ее как книгу о детскости и взрослении.
В любом случае это было очень интересно. Книга заставила меня разбираться в еврейских обрядах, гуглить религиозные учения.
Ни один герой в конце не оказался забыт, в этом тоже огромный плюс. Это короткая и даже лаконичная история, но не смотря на это она мне безумно понравилась 👍Ұсынамын
🚀Көз ала алмайсың
Очень непросто, пронзительно, пугающе и захватывающе. Две стороны одного еврея диаметрально противоположны друг другу.
Такая сумбурная и странная история о большой трагедии
Книга меня не очень зацепила. Не могу сказать, что читалось с удовольствием — скорее наоборот, местами было даже тяжеловато. Автор очень подробно и, как мне показалось, с какой-то тягостной безысходностью описывает героев — так, как будто над всеми висит постоянное ощущение тлена. Иногда казалось, что никакой надежды нет и не будет, даже несмотря на попытки героев как-то радоваться жизни.
Очень сильно ощущается дух времени — войны, революции, та самая еврейская Польша, где у людей вокруг столько страхов, неопределённости и боли. Колорит улицы Крахмальной, где происходит действие, выписан по-настоящему ярко: бедные дворики, шумные соседи, еврейская суета, но всё равно — в каждой детали сквозит какой-то внутренний надлом. Люди словно стараются не унывать назло всему этому мраку, но в душе как будто уже смирились с неизбежным.
Возможно, для кого-то эта книга покажется глубокой и правдивой, но для меня она оставила ощущение уныния и безысходности. Пожалуй, это не совсем то, чего бы мне хотелось от художественной литературы, но с другой стороны — может быть, именно в такой атмосфере больше всего чувствуется правда того времени. Плетет, плетет узор из слов. Пишут, что Зингера часто переводили не с идиш, а с английского, и якобы это сказалось на качестве прозы. Мне кажется, не сказалось. Ощущаешь себя евреем, окутанным жизнью евреев и к ним причастным между Первой и Второй мировыми войнами в Польше, в России и в Америке одновременно. Проза Зингера на любителя. 
