Оглавление

«БАБУШКИН РАЗВОД»

Остыли реки и земля остыла, и зима раскрыла снежные объятия, и уносят меня три белых коня, эх три белых коня… Кто же знал, что спустя почти полвека исполнительница новогодней песенки, как Снежная королева, своим дыханием выдует рынок вторички. Он практически мёртв: каркают вороны, зияют провалы окон, ветер хлопает дверями. Заморожены тысячи квартирных сделок, в звенящей снежной дали растаяли мечты новосёлов. Чего там, артистка того гляди закопает в стылую землю всю судебную систему.

Российские толковые словари готовы обогатиться выражением «Казус Долиной». Страна гудит как растревоженный улей, страна слилась в едином порыве неприязни к возрастным квартирным «аферисткам» и сочувствия к их жертвам.

***

Моя знакомая Валя на гребне этих событий оказалась захлопнута в двойной ловушке. В тисках. Между двух огней. Между Сциллой и Харибдой. Между молотом и наковальней.

Она продаёт квартиру — и она пенсионерка. Пенсионерка! Значит, априори орудие в руках мошенников (или сама мошенница), заведомый изгой, персона нон-грата, плевательница и мишень для всех, у кого от происходящего кипит разум возмущённый.

Валя полжизни собиралась, ждала, приближала как могла этот день, когда продаст постылые провинциальные квадратные метры и сменит место жительства на более благословенное. Дождалась. Прособиралась.

— Вы пенсионерка?

— Да, но, честное слово, я осознанно и добровольно, не под влиянием, у меня и справка есть…

Покупатели бросают трубку и бегут поднимая тучи пыли, сверкая прятками и осеняя себя крестом.

А у Вали давно уже было чемоданное настроение. Добавить накопленную круглую суммочку, приобрести бэушное однокомнатное гнёздышко в спальном районе мегаполиса, где, по слухам, давно наступил отдельно взятый коммунизм и рай на земле. В мыслях она уже гуляла на Чистых прудах и кормила хлебушком жирных столичных уточек, и получала приятные надбавки к пенсии, бесплатно каталась на метро и ещё разные собянинские плюшки.

Покупателя на свою старую квартиру она с грехом пополам всё же нашла, и тут-то её поджидал капкан номер два: нынче приобретение вторички в белокаменной — это игра в рулетку. В свете скандальных телефонно-квартирно-мошеннических событий, сами понимаете.

Мы с Валей просмотрели десятки роликов на тему «как уберечься от квартирных махинаций с участием бабушек»: там давали умные советы риэлторы, нотариусы, юрисконсульты, кинутые покупатели-ипотечники, блогеры. Только безнал, говорили они, страхование сделки, каждый шаг под видеозапись, углублённое обследование в диспансере для бабушки, личная встреча с родственниками, аннулированная регистрация, выселение со всеми манатками…

В конце они все обречённо добавляли: НО. Эти действия не гарантируют, что вы всё равно не потеряете деньги и квартиры.

И с бумажкой ты букашка. Выписки из домовой книги, сведения ЕГРН, справки из психо-неврологического, расписки в присутствии нотариуса… Всё это вчерашний день, филькина грамота и пустые, ничего не значащие бумажки.

Всё теряет смысл и логику, потому что перед нами бабушка. Милейшее, безобиднейшее существо в платочке и уютных морщинках. Внучата, пироги, баночные закрутки и вязаные коврики. Божий одуванчик. Ей полицейские говорят: «Очнитесь, уважаемая, вас ведут мошенники («Слышите вы, старая перечница, вам по бошке настукать, как вам ещё русским по белому объяснить?!»)

Бабушка клянётся в чистоте намерений, обижается, плачет: «Грех вам, я что, похожа на сумасшедшую?» Выйдет и в ста метрах от отделения передаст курьеру пакет с деньгами. Потому что, как ей сказал мужественный товарищ майор, квартирная продажа — это и не продажа вовсе, а фикция, и все вы тут — сволочи, жулики и звенья преступной цепи, а она старая комсомолка и Джеймс Бонд в юбке, и участница спецоперации: помогает людям с горячим сердцем и чистыми руками повязать всю вашу шоблу.

И до кучи отправится взрывать военкомат.

***

Чтобы успокоить расстроенные нервы, Валя включает телевизор. А там маленькая женщина, устроившая извержение вулкана, погрёбшая под слоем пепла жилищный рынок, перевернувшая весь дом с ног на голову, поёт себе про погоду в этом самом доме и про зонт. Остаётся догадываться, что за всемогущий зонт парит над головой артистки. Неистребимый такой, непромокаемый зонтик, который, и, правда, всё прекрасно улаживает в жизни небожителей. А всё другое суета, в том числе попавшие под каток, выброшенные на улицу люди.

Валя не хочет пополнить их ряды и держит руку на пульсе. Бдит. Мониторит вести с ин формационных полей.

Схема телефонного облапошивания набила оскомину, скучна до зевоты и примитивна до безобразия. Разбуди Валю среди ночи, отбарабанит по пунктам: звонок техподдержки из банка — код подтверждения — спецслужба на проводе — секретная операция — безопасный счёт — курьеры. Валю не обманете. Денежки никогда не помашут ей ручкой: «До свидания, Валя» — потому что она умная. Это дураки учатся на своих ошибках, а Валя учится на чужих.

Именно она более года назад первая рассказала мне про царскую квартиру за 112 миллионов, профуканную знаменитой хозяйкой. Виноватой назначили добросовестную покупательницу, а ещё задержали курьеров и дропперов. Последние божатся, что не были ни в каком долинге. То есть в доле.

История дурно пахла, поэтому наверняка облапошенная певица менее всего была заинтересована, чтобы полоскали её имя. Но уж эти щелкопёры и бумагомараки, раздули дело на весь мир, далее по Гоголю: «Чёртово семя! Узлом бы вас всех завязал, в муку бы стёр да чёрту в подкладку! Вот что обидно! Чина, звания не пощадят, будут скалить зубы и бить в ладоши. Мало того, что пойдёшь в посмешище — в комедию тебя вставят». В комедию не в комедию, но на весь мир прославят — это точно.

Шумиху в прессе можно было спустить на тормозах, народ бы побухтел по кухням и смирился.

Между тем, телефонные мошенники продолжали своё чёрное дело. Бабушки прямо-таки в очередь выстраивались — только оттаскивай, чтобы попасться на крючок к жуликам. Вот правда, такое ощущение.

Тут-то родственники и адвокаты божьих одуванчиков хлопнули себя по лбу: «А что, так можно было? Прецедент с певицей-то на что? У Долиной прокатило, а бабушкам нельзя?!» И закрутилось-завертелось: по стране понёсся ком, обрастая сломанными судьбами, разрушенными планами, не состоявшимися новосельями, спорными квадратными метрами, плачущими детьми, шустрыми старушками-банкротами — только ручки-ножки замелькали.

***

Вообще, в нашем суде не используется прецедентное право. Почему? Возможно, потому, что с ним неудобно лавировать, совершать чудеса эквилибристики, манёвров и рокировок в зависимости от. Очень удобно: каждое дело толкуется индивидуально, с отягчающими и смягчающими — лепи что хошь, как из пластилина.

А вот при прецедентном праве закон уже не повернёшь как дышло — куда пукнешь, туда и вышло (по выражению Валиного зятя-грубияна). Лавируешь, лавируешь да не вылавируешь.

Это ведь тогда любой адв