Глава 2

Привычная обстановка в квартире Джоуи не успокоила меня, а напротив, еще больше разозлила. Фотографии всех тех, кого он продюсировал, предстали передо мной в новом свете. Может быть, Мелани спала с ним ради своего «Грэмми»? И что связывало Джоуи с Кристен?

Входная дверь хлопнула, и я поморщилась: все-таки Джоуи поехал за мной. Я не готова была разговаривать с ним сейчас. Мне хотелось побыть одной, чтобы унять растущее раздражение. Все-таки Джоуи оставался моим продюсером, и нам нужно было расстаться как цивилизованные люди.

– Детка, какого хрена?

Джоуи стоял в дверях комнаты с таким видом, словно это я обжималась с каким-то незнакомым типом вместо того, чтобы выступать.

– Я видела тебя и ту девицу, Джоуи, – как можно спокойнее произнесла я, понимая, что этот факт все-таки ранит меня. – Поэтому нам стоит расстаться.

– О, брось, всего-то?

Я замерла, недоверчиво уставившись на Джоуи. Он что – серьезно? Почему-то осознание того, что Джоуи не видит в этом никаких проблем, вывело меня из себя.

– Всего-то? – Я вскинула бровь и уперла руки в бока. – Пока я выступала, ты лапал какую-то певичку, а сейчас говоришь мне «всего-то»? Черт, это звучит…

Я не смогла подобрать слов. Проведя руками по лицу, отвернулась к окну и невидящим взглядом уставилась на предрассветный Нью-Йорк. Вид из окна открывался потрясающий, но сейчас я не замечала ярких огней и неновых вывесок. В голове на повторе пульсировали слова Джоуи: «всего-то».

– Ты же не серьезно, Корт? – недоверчиво уточнил он. – Не понимаю, почему ты так взбесилась. Нам не стоит расставаться из-за такой мелочи, как Вэлери.

Его слова с трудом доходили до меня. Мелочи… Он считал, что это мелочь. Чего я не знала о нем? Или нет… Насколько слепа я была все это время?

– Я ухожу, Джоуи, – обернувшись к нему, произнесла я сквозь плотно сжатые зубы. – Если для тебя это мелочь, то мне попросту нечего тебе сказать.

– Послушай, детка, какая разница, с кем я сплю, если впереди тебя ждет сногсшибательная карьера?

Его слова ощущались словно пощечина. Настолько неожиданно они прозвучали. Больше не в силах находиться в этой квартире, я подхватила с пуфика свою сумочку и выскочила в коридор, надеясь, что Джоуи не станет выяснять со мной отношения и дальше, но, кажется, я не очень-то хорошо знала своего парня. Вернее, теперь уже бывшего парня.

– Кортни, стой! – Джоуи схватил меня за руку у самой двери, и мне пришлось развернуться. На его красивом лице застыла маска сожаления, которой я не верила ни на цент. Ему не было жаль. Никогда не было. – Прости. Давай поговорим спокойно.

– О чем? – Я вырвала ладонь из его хватки и отступила.

Внутри меня клокотала ярость, отдающая горечью обиды. Мне казалось, что Джоуи любит меня, но судя по его последним словам, он никого и ничего не любил, кроме своей звукозаписывающей компании. Вернее, денег, которые она ему приносила. Когда-то давно мне казалось, что я для него особенная. Джоуи был так обходителен со мной и никогда не давал понять, что работа для него важнее, но, судя по всему, я тоже была просто его работой.

– О твоих песнях, – скрестив руки на груди, отозвался мой теперь уже точно бывший парень. – Нам нужно начинать запись альбома.

Что и требовалось доказать. Джоуи хотел обсудить мои песни, а не наши только что закончившиеся отношения.

Осознание этого факта выбило из меня весь воздух. Неужели я была так слепа и за гонкой к успеху не видела очевидного? Джоуи хотел не меня, а мою музыку.

Я сжала гитару в руках и шагнула назад.

– Это мои песни, Джоуи, верно, – прищурилась я, глядя на него снизу вверх. – И я пока не готова обсуждать с тобой запись альбома. Точно не сейчас…

– Кортни, давай без истерик, прошу тебя. – Он сделал шаг вперед, но я выставила перед собой руку, упираясь ладонью в его грудь и не позволяя ему приблизиться ко мне.

– Никаких истерик, – как можно хладнокровнее произнесла я. – Ты что, не видишь? Я совершенно спокойна и просто хочу уйти отсюда. Я переночую на студии.

Свободной рукой я поправила инструмент и попыталась сделать вдох, который вышел рваным. Мне нужна была моя музыка, прямо сейчас. Только звуки аккордов могли меня успокоить.

– Это и есть истерика. Пойми, то, что ты видела, не имеет никакого значения. Так что прекращай вести себя как самая обыкновенная ревнивая подружка и давай обсудим наши дела. Ну же, детка.

Джоуи двумя пальцами ухватил меня за подбородок в попытке хоть как-то привлечь мое внимание, но я дернула головой. Сейчас мне больше всего хотелось огреть его гитарой по голове, но я не сделала этого только из огромной любви к собственному инструменту.

– Знаешь что, Джоуи, я пока не готова обсуждать с тобой дела, – повторила я. – Между нами все кончено, и в ближайшие дни я заберу свои вещи. Если для тебя нет никакой разницы, кого хватать за задницу и с кем спать, то для меня она есть. И я не намерена терпеть такое отношение к себе.

Выпалив все это практически на одном дыхании, я почувствовала себя немного лучше. Джоуи не был плохим человеком, а вот парень из него однозначно вышел паршивый. Я старалась не думать, сколько еще таких «мелочей» прошло через его постель за все время, пока мы встречались, но эта мысль зудела в голове, вызывая непреодолимое желание сходить в душ.

На лице Джоуи промелькнуло раздражение. В последнее время он часто раздражался. Не злился, нет. Именно раздражался. И это была наивысшая ступень его эмоционального диапазона. И основной причиной этого раздражения было то, что, как он считал, я не ценила всех его усилий, что он прикладывал для моей карьеры.

– Если ты сейчас уйдешь, то можешь искать нового продюсера, – поджав губы, медленно произнес он.

Я поперхнулась воздухом и закашлялась от неожиданности. Если честно, я ожидала, что мы разойдемся мирно, и была уверена, что он не станет рисковать нашими рабочими отношениями. В конце концов, мой альбом ждал успех!

– Серьезно? – Недоверчиво хлопая глазами, я смотрела на Джоуи. – То есть или мы вместе, или ты больше не мой продюсер?

– Ты все верно поняла, Кортни. Я не готов работать с истеричкой.

– Я не истеричка, – прищурилась я, а желание огреть его гитарой по голове стало почти невыносимым. – Я просто не хочу встречаться с человеком, который не может удержать свои руки при себе.

«И, по всей видимости, не только руки», – мысленно добавила я.

– Ничего смертельного не произошло, – дернул плечом Джоуи. – А на твоем месте я бы хорошо подумал, готова ли ты лишиться карьеры из-за того, что не можешь удержать свои эмоции при себе.

Это стало последней каплей. Моя музыка была ключом к успеху. Только она, а не деньги или слава Джоуи, так что я справлюсь и без него.

– Знаешь что? – приподняла я бровь. – Пошел ты к черту!

Я сбросила с плеча чехол с гитарой и, оттолкнув Джоуи, направилась в комнату, служившую нам спальней. Рывком распахнула двери шкафа и не глядя принялась выбрасывать из него свои вещи.

– Вот видишь, – Джоуи стоял у меня за спиной, – это истерика.

Стиснув зубы, я продолжала молча выгребать одежду. Поняв, что в руках мне все это не унести, развернулась и выбежала из спальни, случайно зацепив Джоуи плечом.

– Корт, ну же, – взмахнул он руками. – Успокойся, детка. Все это не стоит твоей карьеры.

Я замерла, когда до меня наконец дошло, чего добивался Джоуи своей угрозой. Он не хотел жертвовать альбомом и был уверен, что и я не стану. Он просто пытался заставить меня остаться.

– Знаешь, детка, – передразнила я его, – шантаж не то, чем можно вынудить девушку простить тебя.

– Меня не за что прощать. – Джоуи смотрел на меня с нескрываемым снисхождением. – Ты правда думала, что я всю жизнь буду оставаться верным тебе? Буду любить тебя до гробовой доски? Мы поженимся и заведем кучу маленьких детишек? Это мир музыки, Корт. Здесь все совсем иначе.

Его слова жалили. Мы казались отличной парой, одной из самых крепких в индустрии, но теперь мне стало очевидно – все было ширмой, мишурой, пиар-кампанией, нацеленной на мое продвижение. Джоуи обвел всех вокруг пальца, включая меня.

Я сделала порывистый вдох и попыталась сконцентрироваться на действиях. В первую очередь мне нужна была сумка, чтобы сложить хоть какие-то вещи и просто уйти из этой квартиры. Оставаться рядом с Джоуи хотя бы еще одну чертову секунду было выше моих сил.

– Корт. – Он продолжал идти за мной, чем только усиливал мое желание сбежать.

– Нет, Джоуи. – Не выдержав его присутствия, я развернулась и посмотрела на него. – Я не хотела детишек, свадьбы и прочей ерунды. Ты знаешь, чего я хотела…

– Да, – перебив меня, усмехнулся он. – Славы и денег. Так в чем сейчас проблема?

– Кроме славы и денег я хотела хотя бы капельку уважения, – прищурилась я. – А ты и этого не смог мне дать.

– Зато я смогу дать тебе куда больше. – Джоуи приблизился ко мне и снова ухватил меня пальцами за подбородок. – Платиновый альбом, ротации в эфире, турне, «Грэмми», черт возьми.

Лицо Джоуи раскраснелось от произносимых им слов, а в глазах зажегся огонь предвкушения. Он верил в успех. Правда, не в мой, а в свой собственный. Джоуи хотел видеть свое имя рядом с именами Эпворта, Рубина и Ланге, а я при этом оставалась для него не более чем продуктом.

Я сама хотела славы и признания, вот только не такой ценой. Для меня музыка была всем, а для Джоуи – всего лишь бизнесом.

– Я добьюсь этого и без тебя. – Я самодовольно ухмыльнулась, заметив растерянность на лице Джоуи. – Для того чтобы записать платиновый альбом, ты мне не нужен.

Какое-то время он удивленно моргал, а затем его громкий смех разнесся по всей квартире. Я отшатнулась, удивленная его реакцией, но тут же меня затопило волной негодования. Он считал, что я пустое место без него? Что ж, он сильно ошибался!

– Ты не настолько талантлива, Кортни, – зло бросил Джоуи, убирая руку от моего лица. – И без меня ты способна петь разве что в барах. Где ты, кстати, этим и занималась, пока я не нашел тебя, помнишь?

– Я докажу тебе. – Скрестив руки на груди, я отступила в сторону гардеробной. – Докажу, что мой успех никак не связан с тобой.

– Ну-ну, – прищурился Джоуи. – Посмотрим, через сколько ты приползешь обратно, детка.

Развернувшись на пятках, он взмахнул рукой, давая понять, что разговор окончен, и скрылся за дверью своей мини-студии, оставляя меня посреди коридора сжимать и разжимать кулаки от душившей меня злости.

В этот момент я поняла, что просто обязана добиться успеха, как минимум ради того, чтобы утереть нос Джоуи.

Спустя тридцать минут я сложила в сумку необходимый минимум и была готова расстаться с этой квартирой и Джоуи, чтобы отправиться навстречу собственному успеху. Эта мысль подстегивала меня двигаться вперед. Она стала моим топливом, вытеснив всю обиду и оставив только желание доказать Джоуи, что он ошибается. Я почти выбежала в коридор, но в дверях его насмешливый голос вынудил меня снова остановиться.

– Будь добра, оставь гитару, Корт.

Я застыла, не в силах поверить в то, что слышала. Он не мог так со мной поступить…

– Но…

– Она куплена на мои деньги, забыла? Планируешь доказать, что я тебе не нужен? Значит, и деньги мои тебе не нужны, – голос Джоуи сочился ядом, пока он мягкой походкой шел ко мне. – Гитара, кредитки, я ничего не забыл? – Театральным жестом он прижал пальцы к подбородку и задумчиво окинул меня взглядом.

– Трусы, – пожала я плечами, закипая от ярости. – Тоже вернуть?

– Нет, – Джоуи сморщил нос. – Но гитару придется.

В глазах защипало от подступающих слез, и я быстро заморгала. Джоуи не заслуживает моих слез и никогда их не получит. Забрать у меня гитару – это подло, и он отлично понимал, что делает. Глядя на Джоуи, я почувствовала, насколько сильно ненавижу его в этот момент. Он намеренно хотел причинить мне боль.

Как можно медленнее я опустила чехол с инструментом на пол и с дрожью в голосе произнесла:

– Трусы отправлю по почте и надеюсь, они подойдут Вэл. Хотя на первый взгляд ее задница кажется на пару размеров больше моей.

– Ты…

Не дослушав, я выскочила из квартиры, громко хлопнула дверью и, перепрыгивая через одну ступеньку, понеслась на улицу.

В груди гулко билось сердце, и его стук отдавался шумом в ушах. Меня переполняли ярость и желание сделать кому-нибудь больно. Желательно Джоуи. Я представила, как бью его по голове гитарой, и нервный смех вырвался из груди. Это было бы не так обидно, как просто оставить гитару этому гаду. Своим шантажом он решил вынудить меня остаться, но лишь сильнее распалил мое желание уйти и добиться всего самой. И я сделаю это. Запишу свой платиновый альбом и получу заветную статуэтку «Грэмми»! А Джоуи еще пожалеет!

Оказавшись на улице, я поежилась от холода. Дождь, так и не прекратившийся с самого вечера, окрашивал Нью-Йорк в невыразительный серый цвет. Стальные небоскребы царапали низко висящие свинцовые тучи, и единственным ярким пятном на фоне всеобщего уныния оставались неизменно желтые машины такси.

– Что б тебя, Джоуи! – зло процедила я, натягивая на голову капюшон.

Отсутствие гитары за спиной ощущалось слишком остро. Я уже и не помнила себя без инструмента в руках, и Джоуи всегда знал, как много для меня значит моя гитара, поэтому и забрал ее. Подарок, который он мне сделал в первый месяц наших отношений. Когда он, по всей видимости, делал вид, что его интересую я, а не сумма, которую он может на мне заработать.

Я шумно выдохнула и попыталась успокоиться. Не время убиваться. Для начала мне необходимо найти где жить. А если Джоуи и правда заблокирует все мои карты, то мне придется искать кого-то, кто пустит меня к себе просто так, да еще и на неопределенный срок. И я знала такого человека.

Поймав такси, я забралась на заднее сиденье и назвала водителю адрес. Ехать было недалеко, и уже через пятнадцать минут я стояла около трехэтажного дома и давила на кнопку домофона. Я не сомневалась, что Хлоя пустит меня к себе на какое-то время. Пусть мы и не были близкими подругами, но все же я знала ее почти столько же, сколько и Джоуи.

– Кто? – голос, искаженный домофоном, звучал настороженно.

– Хлоя, это я. Пусти меня, тут льет как из ведра.

Хлоя ответила не сразу.

– Кортни?

– Ну же, Хлоя, – нервно рассмеялась я, озадаченная ее тоном.

– Прости, Корт, – через секунду, показавшуюся мне вечностью, отозвалась она. – Но я не могу.

– Что? Серьезно? – Я нахмурилась, не понимая, что происходит и почему она отказывается пустить меня в квартиру. Может, она не одна и я просто не вовремя?

– Джоуи… Он…

– Джоуи. Ясно, – резко перебила я. – Это еще один способ давления на меня?

Мне захотелось стукнуть кулаком по двери, но вместо этого я просто обессиленно прижалась к ней лбом. Все встало на свои места. Джоуи знал, что мне некуда идти, кроме как к Хлое, и решил действовать на опережение, лишая меня еще и жилья.

– Кортни… Прости, но я не могу, – запнувшись, произнесла она. – Он позвонил и сказал, что ты должна одуматься. А еще понять, как тяжело тебе будет пробиться без его помощи. И что вообще у тебя вряд ли хоть что-то получится в Нью-Йорке без него.

– Так, значит, – шумно выдохнула я и стиснула ладони. – Хорошо, Хлоя. Я поняла. Можно хотя бы попросить тебя о маленьком одолжении?

– Если я смогу, Корт… – виновато пробормотала она.

– Передай Джоуи, чтобы он катился в ад! – зло бросила я и, не став дожидаться ответа, развернулась и направилась обратно к дороге.

Холодные струи воды текли мне за шиворот, но я не обращала на них никакого внимания. Джоуи сделает все, чтобы я ничего не смогла добиться в Нью-Йорке? Ну что ж, тогда я могу попробовать где-то в совершенно другом месте.

Мне всегда казалось, что я неспособна кого-то ненавидеть. Даже мои родители, для которых меня словно никогда и не существовало, не удостоились такой чести. Зачем ненавидеть, если можно сделать вид, что этих людей просто нет? Я всегда думала, что равнодушие способно причинить гораздо больше боли, чем ненависть, но в данную секунду всей душой ненавидела Джоуи. И эта ненависть толкала меня на необдуманные поступки.

Я подняла руку, и такси остановилось рядом со мной почти мгновенно.

– Куда, мэм? – сочувственно поинтересовался пожилой шофер, оглядывая мою насквозь промокшую одежду.

– В аэропорт, – пробормотала я, отворачиваясь к окну.

Плана у меня не было, мной двигали злость и желание доказать Джоуи свою независимость. Я думала, что Нью-Йорк достаточно велик для нас двоих, но с него станется испортить мне жизнь только ради того, чтобы я приползла обратно. Вот только меня совершенно не устраивало такое развитие событий. Джоуи, его студия, его друзья – все это может катиться в ад. Я справлюсь без них.

– Плохой день? – Водитель бросил на меня заинтересованный взгляд через зеркало заднего вида.

– Что-то вроде того. – Я покачала головой, надеясь, что мое нежелание поддерживать беседу вполне очевидно.

В голове роились мысли, которые заглушали настойчивые звуки музыки. Я хотела остаться с ней наедине, но водитель не дал мне это сделать.

– Куда планируете отправиться?

– Не знаю, – пожала я плечами, а затем тихо рассмеялась. – Куда будет ближайший рейс.

Эта мысль возникла в голове так стремительно, что я ухватилась за нее. Вся моя жизнь была подчинена строгому плану, так почему бы один раз не совершить что-то настолько необдуманное? Все равно мне некуда идти, меня никто нигде не ждал, а значит, я могла полететь совершенно в любое место.

– Отличный план, мэм, – улыбнулся мужчина. – Надеюсь, что первый самолет отправится в Калифорнию.

– Да, это было бы неплохо, – кивнула я, прикрывая глаза и снова пытаясь отыскать ноты в своей голове.

Аэропорт имени Кеннеди гудел, как растревоженный улей. Повсюду сновали люди, кто-то кричал, где-то плакали дети, и из-за этих звуков никакого предвкушения путешествия не возникало. Интересно, он хоть иногда затихал? Осматриваясь по сторонам, я думала только о том, как сильно мне хочется забиться в какой-нибудь угол и переждать все это безумие. Это было странно – я никогда не боялась скопления людей, сцены. Наоборот, стремилась к этому, но гудящая толпа в аэропорту вызывала у меня почти что паническую атаку.

Я торопливо направилась к стойке продажи билетов и, отстояв в очереди почти пятнадцать минут, склонилась к окошку.

– Добрый день, один билет на ближайший рейс, – улыбнулась я, надеясь, что слова таксиста окажутся пророческими и самолет полетит в Калифорнию.

Пальцы девушки забегали над клавиатурой, а затем застыли.

– Фэрбенкс? – уточнила она, отрывая взгляд от монитора компьютера.

– Это где? – не поняла я.

– Аляска. – Она пожала плечами с таким видом, будто сама летала в этот Фэрбенкс почти каждые выходные. – Берете?

Я запнулась. Это был мой план – взять билет на первый рейс и улететь за новой жизнью, но Аляска? О ней я знала только то, что там чертовски холодно. Там вообще есть звукозаписывающие студии? Одна мне бы точно пригодилась. Как минимум для того, чтобы записать демку…

– Девушка, вы покупаете? – грубый голос откуда-то сбоку вырвал меня из размышлений. – Если не знаете, куда хотите лететь, подумайте где-нибудь в сторонке, не мешайте определившимся.

Я сделала глубокий вдох. Отступать некуда. Аляска – значит, Аляска. Тем лучше. Неизвестный мне Фэрбенкс располагался довольно далеко от Нью-Йорка, и это именно то, что мне нужно. Уехать отсюда как можно дальше, просто перевести дух, а затем утереть нос Джоуи.

– Давайте. – Я снова наклонилась к окошку. – В один конец.

– Двести семнадцать долларов, – отозвалась девушка, набирая что-то в компьютере.

Скрипнув зубами, я достала из рюкзака одну из карт, которая была привязана к счету Джоуи, и, молясь про себя всем известным богам, протянула ее девушке за стойкой.

Спустя три удара сердца платеж все-таки прошел. Выдохнув от облегчения, я решила, что слова Джоуи были всего лишь пустыми угрозами и совсем лишать меня денег он все же не станет.

– Рейс с пересадкой в Сиэтле, – произнесла девушка, протягивая мне билет. – И я бы рекомендовала вам надеть что-то потеплее. – Она скептически окинула взглядом мою кожаную куртку, все еще влажную от дождя, и хмыкнула.

– Спасибо, – пробормотала я, забирая билет.

Отойдя от стойки, я бросила взгляд на время вылета и от неожиданности поперхнулась. Регистрация уже вовсю шла и закончится всего через десять минут. Мне нужно торопиться, а значит, времени на переодевания совсем не осталось. Подхватив с пола свою сумку, я бросилась бежать к стойкам регистрации, на все лады проклиная Джоуи, Вэл и этот неведомый мне Фэрбенкс.

Глава 3

Зубы стучали так громко, что мне казалось, это слышали абсолютно все. В чертовом Фэрбенксе оказалось слишком холодно. Я бросила взгляд на электронное табло, висящее над входом в аэропорт, и поморщилась. Температура едва достигала десяти градусов[1].

– Черт, – до меня донесся тихий возглас, а затем я почувствовала, как чей-то локоть врезался в мою поясницу. Охнув от боли, я обернулась и увидела виновато улыбающуюся мне девушку. – Простите, тут сплошной лед, – произнесла она с мольбой в голосе, а затем уже зло добавила: – Долбаный холод.

Я была с ней согласна.

Не дожидаясь моего ответа, девушка торопливо направилась в сторону парковки, балансируя на скользкой дороге, а я опустила шапку на самые брови и поежилась от холода, который проникал до самых костей.

Пересадка в Сиэтле на самом деле превратилась в ночевку. Стыковочный рейс вылетал в восемь утра следующего дня, и мне вполне хватило времени, чтобы пройтись по магазинам и купить себе теплую одежду. Мне казалось, что теплую, но ровно до тех пор, пока я не вышла из здания международного аэропорта Фэрбенкса в штате Аляска. Тогда-то мне и стало понятно, что одета я далеко не тепло для этого города.

Ветер завывал, бросал в лицо колючий снег и грозил вырвать из рук сумку, которую я остервенело сжимала. Мне нужно было двигаться дальше, найти такси и попросить отвезти меня в отель, но я продолжала стоять и просто смотреть на белый пейзаж передо мной. Все вокруг покрывал снег. Никогда не думала, что где-то его может выпасть настолько много…

– Такси? – Около меня остановился серый «форд», который выглядел скорее как раритетный музейный экспонат, нежели машина такси, но стук моих зубов стал еще громче, поэтому я, больше не раздумывая, дернула за ручку задней двери.

– Д-д-да, спас-с-сибо, – заикаясь от холода, пробормотала я, растирая руки ладонями, когда оказалась в спасительном тепле.

– Первый раз на Аляске? – водитель, улыбчивый парень, развернулся ко мне всем корпусом, с любопытством оглядывая мою куртку.

Губы онемели, поэтому я просто кивнула. Ресницы постепенно оттаивали, и капельки воды оседали на щеках, наверное, создавая ощущение, что это слезы. Я смахнула воду с лица и подула на озябшие пальцы.

– Тонковата будет, – снисходительно произнес парень.

– Ч-что, п-простите?

– Куртка, говорю, тонковата будет. Здесь вам больше пригодится парка. И, может, еще пара слоев одежды под нее.

Я застонала. «Еще пара слоев одежды» звучало как что-то кошмарное. Мне остро захотелось оказаться в Нью-Йорке, где я могла спокойно разгуливать по Центральному парку в одном шерстяном свитере.

– Я не ожидала, – покачала я головой, чувствуя, как мои конечности постепенно наливаются кровью и покалывание распространяется по коже. – Тут всегда так холодно?

– Что вы, – рассмеялся парень, разворачиваясь к лобовому стеклу и начиная движение. – Считайте, что сейчас еще тепло. В прошлом году в это время было примерно на двадцать три градуса ниже.

Заледеневший мозг не сразу справился с задачей, но когда я спустя пару секунд все-таки сложила два числа, то окончательно впала в отчаяние. Минус тринадцать[2]?! Такое вообще бывает? Это же ужасно, ужасно холодно!

Машина медленно двигалась, оставляя позади здание аэропорта и мою угасающую надежду на то, что Фэрбенкс окажется приятным местечком. В груди разливалось неизвестное мне до этого чувство – неуверенность, и оно мне совершенно не нравилось. Я не была готова замерзнуть здесь до смерти только потому, что Джоуи оказался полным кретином.

– Мне нужно обратно в аэропорт, – пробормотала я себе под нос. – Надо сесть на другой рейс и лететь на юг. Черт, зачем я вообще в это ввязалась? Я должна была попасть в Калифорнию.

– Разворачиваемся, мисс? – Водитель все с той же улыбкой бросил на меня через зеркало заднего вида полный сочувствия взгляд. – Пока мы не слишком далеко отъехали.

Я замерла от неожиданности, так как не думала, что он меня услышал, но уже через секунду отрицательно покачала головой. Может, это место и не Калифорния, но я уже оказалась здесь. Будь я кем-то вроде Роуз, помощницы Джоуи, которая верила во все знаки Вселенной, то непременно сказала бы, что сама судьба привела меня в этот город, заваленный снегом. Но я не была Роуз и не верила в знаки, вот только помимо этого я также не была из тех, кто сдается. А значит, никакой холод или снежный буран не могли напугать меня.

– Нет, – все-таки произнесла я вслух, – давайте в отель.

– Вам здесь понравится, – с воодушевлением отозвался водитель. – Вы знали, что Фэрбенкс основан в период Золотой лихорадки[3]? Тут были обнаружены залежи золота.

Я недоверчиво скривилась, но ничего не ответила. Голос водителя сочился гордостью за свой город, но сейчас меня волновал не его рассказ. За окном мелькали дома, на горизонте возвышались снежные горные хребты, а я думала лишь о том, что не могла выбрать более неудачное место для начала новой жизни. Да, я хотела сбежать как можно дальше от Джоуи, записать демку и найти нового продюсера, но сделать это на самом краю Америки вряд ли возможно.

Решив оставить панику на потом, я прикрыла глаза и попыталась просто насладиться теплом, надеясь, что отель окажется далеко от аэропорта и я успею согреть заледеневшие конечности, но уже через пятнадцать минут машина остановилась.

– Pike’s waterfront lodge[4], – гордо объявил водитель. – Вы бы знали, какой тут вид на реку. И цена вполне демократичная. А еще он близко к аэропорту. – Он развернулся ко мне всем корпусом и подмигнул. – На тот случай, если вы все же передумаете.

Вид на реку? Просто превосходно. Вспомнив, как зимой на Манхэттене дует с Ист-Ривер, я подавила вздох раздражения. Если уж в Нью-Йорке у реки было промозгло, то здесь, наверное, просто кошмарно. Весь этот город казался кошмарным.

– Спасибо, – постаравшись нацепить на лицо широкую улыбку, пробормотала я и протянула ему деньги.

– Добро пожаловать в Фэрбенкс, мисс, – шутливо приложил руку к голове парень. – Кстати, до «Вашингтон Плаза» всего около двух миль[5], так что советую вам не затягивать с покупкой одежды. Зима на Аляске слишком непредсказуемая.

В его тоне проскользнула забота, и это согрело меня изнутри. Может быть, в Фэрбенксе не так уже кошмарно. По крайней мере, люди казались приятными.

– Очень надеюсь, что за пару дней не выпадет месячная норма осадков, – попыталась пошутить я, выходя из машины.

Но парень был прав: мне нужны новые вещи. Термобелье, непродуваемая куртка и… билет до Калифорнии, черт возьми.

Ветер моментально пробрался под куртку, и я задрожала, но уже через секунду, решив перестать упиваться жалостью и состраданием к себе, торопливо направилась к отелю. Четырехэтажное здание больше напоминало загородный клуб, но сейчас мне было совершенно плевать, как выглядит отель, главное, чтобы там была ванна с горячей водой, ресторан и теплое одеяло.

Холл встретил меня тишиной, и, кроме девушки за стойкой регистрации и швейцара, я никого не увидела. Не глядя больше по сторонам, я направилась к стойке.

– Добрый день! – Лиззи, если верить бейджу, который висел на груди администратора, светилась от счастья. – Вы бронировали?

– Нет. – Я отзеркалила ее улыбку и наклонилась чуть ближе, после чего сбросила сумку на пол и с удовольствием расстегнула куртку, окутанная долгожданным теплом. – У вас есть свободные номера?

– На сколько дней вы хотели бы у нас остановиться? – тут же защелкала компьютерной мышкой Лиззи.

Это был хороший вопрос. Изначально я планировала снять не слишком дорогую квартиру, но оказалось, что сделать это через «Букинг» в Фэрбенксе невозможно. Поэтому мне потребуется время, чтобы разобраться, что здесь к чему. Как минимум, несколько дней.

– На два-три, – задумчиво покачала я головой.

Девушка кивнула, словно ждала от меня именно такого ответа.

– Номер с видом на Чену[6] вас устроит?

– Да. – Я усмехнулась про себя. Если уж мне придется остаться, то пусть у меня будет хотя бы отличный вид.

Лиззи снова защелкала мышкой, нажала какую-то кнопку, а затем посмотрела на меня.

– Номер будет стоить пятьсот долларов, завтраки включены в стоимость. – Ее улыбка стала еще шире, что казалось невозможным.

Видимо, конец ноября не был щедр на туристов в этом занесенном снегом городе, и мои пятьсот долларов несказанно радовали ее. Что ж, хоть кому-то от моего приезда хорошо. Я натянуто улыбнулась в ответ и протянула ей одну из карт Джоуи, но спустя несколько секунд улыбка сползла с лица Лиззи, а следом и с моего.

– Простите, какие-то проблемы. Должно быть, терминал… – виновато пробормотала девушка. – У вас не найдется другой карты?

– Сейчас. – Я полезла в сумочку, уже понимая, что это мне не поможет. По всей видимости, Джоуи выполнил свою угрозу и заблокировал доступ к своим счетам, но с последней надеждой я все-таки протянула девушке новую карту. – Держите.

Через три попытки и пять минут позора стало ясно: ни одна из карт Джоуи не работает.

Это был удар под дых. Вспомнив, сколько денег осталось на моей личной карте, я подавила стон разочарования. Теплая ванна и горячий обед отменялись. Мне придется искать жилье дешевле. Значительно дешевле.

Подавив неловкость и желание просто молча выбежать из гостиницы, я попыталась сохранить остатки гордости.

– Прошу прощения. – Щеки заболели от вымученной и искусственной улыбки. – Видимо, какие-то проблемы в банке.

– Да, конечно, – заметно погрустнела Лиззи. Пятьсот долларов только что ушли у нее из-под носа, но у меня из-под носа ушел горячий ужин и, что гораздо обиднее, горячая ванна. – Мы будем вас ждать, – вежливо добавила она.

Я кивнула и, подхватив сумку, медленно вышла на улицу, хотя мне хотелось провалиться сквозь землю. Щеки пылали от стыда, но морозный воздух тут же их остудил. Черт бы побрал долбаного Джоуи! Я застряла в четырех тысячах миль от дома с двумя сотнями долларов на карте, в каком-то Богом забытом городке, где чертовски холодно! Мое самообладание уже буквально трещало по швам.

– Не выйдет, Джоуи, – шумно выдохнула я вместе с облачком пара. – Решил, что я приползу к тебе обратно? Не дождешься.

Натянув шапку, я заозиралась по сторонам и, заметив такси, из которого выходила пожилая пара с чемоданами, бросилась к нему.

– Простите, – помахала я рукой водителю, – вы свободны?

Он скользнул по мне внимательным взглядом, а затем неуверенно кивнул.

– В аэропорт?

– Нет. – Я забралась на заднее сиденье и бросила сумку с вещами рядом с собой. – В хостел. Желательно недорогой.

Убеждая себя, что все это временные трудности, я попыталась не краснеть под пристальным и полным подозрения взглядом водителя.

– Проблемы? – настороженно уточнил он.

– Да. С картами, – как можно спокойнее произнесла я, хотя в груди разрасталась черная дыра отчаяния. – Но наличные у меня есть, – торопливо добавила я.

Помедлив пару секунд, водитель все-таки нажал на педаль газа. В этот раз я совершенно не следила за дорогой, а шофер не пытался развлечь меня разговорами. Кусая губы, я мысленно пыталась найти выход из ситуации. Сейчас мне не вернуться в Нью-Йорк, не попросив помощи у Джоуи, а этот вариант я совершенно точно не рассматривала. Никто из наших общих знакомых тоже не станет мне помогать, это отлично продемонстрировала Хлоя. А значит, мне придется полагаться только на себя. Но двести баксов хватит ненадолго, и для того, чтоб хотя бы насобирать на обратный билет, мне нужно найти работу. Вот только загвоздка заключалась в том, что я не хотела возвращаться в Нью-Йорк. Это означало бы, что Джоуи был прав – без него я ничего не могу. Даже провести сутки в чужом городе. А я не собиралась доставлять ему удовольствие убедиться в своей правоте.

Деньги мне нужны в любом случае. Записать демку, чтобы разослать по звукозаписывающим компаниям, недешевое удовольствие, но я надеялась, что денег Джоуи хватит хотя бы на первое время, до тех пор, пока я не встану на ноги, а без его карт мне необходима работа прямо сейчас. Черт… Долбаный Джоуи!

Скрипнув зубами от досады, я достала телефон и зашла на его страничку в социальной сети. Не знаю, что я хотела там обнаружить. Мною двигало, скорее, желание написать ему пару гадких комментариев, но вместо этого я просто листала ленту и рассматривал новые фото. За два дня он выложил целых три поста и почти два десятка историй. Это было так не похоже на Джоуи, что наводило только на одну мысль – он делал это с целью позлить меня.

На последней фотографии, которая появилась на его страничке всего сорок минут назад, Джоуи обнимал Вэл. Ее зад я узнала бы даже среди сотен других похожих. Так велик он был. Вэл стояла спиной к камере, а Джоуи, улыбаясь во все свои тридцать два зуба и положив голову ей на плечо, обнимал ее за талию. Он выглядел так, словно выиграл в лотерею.

Машина подскочила на кочке ровно в тот момент, когда я не удержалась от гневного восклицания:

– Да чтоб тебя!

– Простите? – водитель бросил на меня недоуменный взгляд.

Мне стало неловко. Таксист и так считал меня странной, а теперь, наверное, думал, что я критикую его манеру вождения.

– Я не вам, – мотнула я головой, стараясь не размышлять о том, что он еще обо мне подумал.

До меня донесся вздох, но я проигнорировала его. Мой взгляд вернулся к фотографии на экране телефона, и в этот момент на место досады и злости пришла решимость. Не знаю, чего добивался Джоуи, выкладывая этот снимок, но теперь я как никогда прежде была уверена – в Нью-Йорк я вернусь только с новым контрактом. И если кто и будет жалеть о моем уходе, так это Джоуи.

– Приехали, – сухой голос водителя ворвался в мои мысли.

Я подняла голову и осмотрелась по сторонам: пейзаж вокруг успел измениться, хотя все по-прежнему было усыпано снегом. Этот город, скорее, напоминал застывшие декорации к сказке «Снежная королева», чем место, в котором хотелось бы остаться навсегда. Я попыталась понять, куда меня привезли. Мы ехали не больше десяти минут. Не может быть, что мы уже доехали. Или водитель просто решил высадить меня в сугроб?

– Так быстро? – недоверчиво прищурилась я, пытаясь рассмотреть что-то за сугробами.

– Фэрбенкс крошечный город, тут проживает всего тридцать тысяч человек, – пожал он плечами. – С вас девять долларов.

Надежда найти здесь хоть самую захудалую студию, где я могла бы записать демку, таяла с каждой секундой. Разве это место можно назвать городом?

Вздохнув, я полезла в сумку за кошельком. Наличка тоже таяла на глазах. Я протянула мужчине десятку и взялась за ручку двери.

– Сдачи не надо, – привычно произнесла я, ощущая горечь на языке.

Я так привыкла жить на деньги Джоуи, что оказалась совершенно не готова к внезапной экономии, но теперь это была моя новая жестокая реальность. И мне придется к ней приспосабливаться.

Взгляд водителя потеплел. Судя по всему, всю дорогу он переживал, что денег у меня нет совсем.

– Хорошего дня, мисс, – чуть приветливее произнес он, когда десять баксов перекочевали из моей ладони в его.

– Спасибо, – буркнула я, выходя из машины, и подняла глаза на здание, расположенное в стороне от дороги.

Хостел – а это он, если верить водителю такси, – выглядел удручающе. Это был обычный двухэтажный дом, выкрашенный красной краской. По всему периметру крыши тянулась гирлянда, а на крыше веранды стояла небольшая елка, радостно мигающая разноцветными огнями. Для рождественских украшений было еще слишком рано, и у меня закралось подозрение, что здесь они просто никогда не убирались. Мне лишь оставалось надеяться, что причина кроется не в круглогодичном снеге. Этого я бы просто не пережила.

– Вы к нам? – неожиданно справа от меня раздался приветливый женский голос.

Я повернулась и заметила немолодую женщину, которая расчищала подъездную дорожку от снега, что казалось бессмысленным занятием, если судить по низко висящим тяжелым тучам. Снег мог снова выпасть в любую минуту.

Я сцепила озябшие руки в замок и приветливо улыбнулась.

– Хотелось бы, – неуверенно произнесла я.

– Тогда заходите скорее. – Она отложила лопату в сторону и приглашающе замахала мне рукой. Мы вместе поднялись на крыльцо. – Вы к нам надолго? – Отряхивая ноги от снега и снимая шапку, спросила женщина.

Этот вопрос мне задавали второй раз за день, но на этот раз он поставил меня в тупик, потому что я не понимала, что делать дальше. Сейчас мне просто хотелось отдохнуть и как можно быстрее забыть этот кошмарный день, наполненный ощущением безысходности.

– Если честно, не знаю, – пожала я плечами, стараясь не думать о том, что все еще могу позвонить Джоуи и вернуться в Нью-Йорк. – У меня возникли некоторые трудности с финансами… Так что, судя по всему, если я захочу здесь задержаться, то мне понадобится работа.

Слова вырвались прежде, чем я успела все как следует обдумать. Мне стало неловко за свое неожиданное признание, но женщина повернулась ко мне с сочувствующим видом, и я испугалась, что она сейчас выставит меня за дверь, ведь ее вопрос не был праздным любопытством, а касался оплаты жилья. Поняв, что еще одна поездка на такси разорит меня, я постаралась исправить ситуацию.

– У меня есть кое-какая сумма денег, я смогу оплатить… – начала было я, но хозяйка хостела меня перебила.

– О, милая. – Ладонь пожилой женщины легка мне на щеку, и я от неожиданности вздрогнула. – Если тебе негде жить, ты можешь остаться у нас просто так.

Это было настолько неожиданное предложение, что я не сразу смогла ответить, но как только ко мне вернулась способность связно излагать мысли, поспешила возразить:

– Нет, что вы! Я заплачу.

Почувствовав жар стыда на щеках, я окончательно разозлилась на Джоуи. Это из-за него я оказалась в такой идиотской ситуации, из-за него чувствовала себя неловко перед посторонними людьми в городе, где температура могла опуститься ниже пятнадцати градусов. Не окажись он таким кретином, то все было бы гораздо проще.

Заметив мой румянец, женщина понимающе улыбнулась, а я торопливо отвела взгляд. Ненавижу чувствовать себя неуверенно, а сейчас я ощущала себя именно так.

– Ты голодна? Я могу отправить Эмму на кухню, – ласково спросила женщина, открывая передо мной дверь в дом.

Мой желудок отреагировал на ее предложение раньше меня. Он громко заурчал, давая понять, что есть мне хочется сильно, но все же больше я хотела оказаться в тепле и одиночестве. Этот день слишком сильно вымотал меня. Я не понимала, что делать дальше, и хотела все спокойно обдумать, поэтому отрицательно мотнула головой.

– Я бы хотела отдохнуть. Перелет меня утомил, – чтобы не показаться невежливой, добавила я.

Женщина вскинула брови и вопросительно посмотрела на меня.

– Откуда ты прилетела?

– Нью-Йорк, – односложно ответила я, не вдаваясь в подробности.

– Оу, – только и сказала хозяйка.

Я не стала уточнять, что значит ее «оу». Может, она думала о том, почему ее гостья оказалась так далеко от дома, и решила, что я сбежала из «Большого яблока», прячась от бывшего мужа? Или что я беглая преступница, которую ищет полиция. Неважно. В любом случае она пустила меня в свой дом, а значит, сейчас я, наконец, смогу передохнуть.

Хозяйка хостела шла вперед, продолжая расспрашивать меня обо всем, словно мы старые знакомые, которые не виделись пару лет. Я машинально отвечала ей, а сама в это время осматривала убранство дома.

Он представлял собой какое-то странное смешение всевозможных вещей, которые на первый взгляд просто не могли ужиться в одном помещении. Стены были увешаны семейными фотографиями вперемешку с картинами с изображением заснеженных гор. Темная деревянная мебель в классическом стиле стояла рядом с современной кухней, а диваны с намеком на скандинавский стиль усыпали бархатные подушки. Казалось, что все эти причудливые вещи попали сюда случайно, вероятно, как попадали и постояльцы хостела, но в то же время они создавали какой-то своеобразный уют. Дом выглядел гостеприимно, и впервые за день я немного расслабилась.

Мы поднялись на второй этаж, и женщина распахнула передо мной дверь крошечной комнатки.

– Комната небольшая, но здесь есть все необходимое, – улыбнулась она. – И она рассчитана на одного, – добавила хозяйка. – Думаю, тебе и правда стоит как следует отдохнуть с дороги.

– Спасибо, миссис…

Я сделала паузу, понимая, что женщина так и не представилась, как, впрочем, и я сама.

– Ава, – улыбнулась женщина. – Называй меня просто Ава, милая. Если все же надумаешь поесть, то просто спустись вниз, а Эмма поможет тебе.

Не понимая, кто такая Эмма и где мне ее искать, я решила, что с едой разберусь чуть позже и желательно сама. Но в благодарность за заботу вежливо кивнула.

– Спасибо. – Я тепло улыбнулась Аве. – Я заплачу…

– Конечно, милая, – отмахнулась она. – Но для начала тебе стоит отдохнуть, – повторила Ава. – Кстати, как тебя зовут?

– Кортни Эванс, – протянула я ей ладонь.

Люди в этом городе были странными. Ава пустила меня в свой дом, предложила кров и еду и только потом решила узнать, как меня зовут. Я не могла даже представить нечто подобное где-то в Нью-Йорке, но почему-то поведение Авы скорее умиляло, чем шокировало. Возможно, сказывалась усталость после долгого дня.

– Добро пожаловать в Фэрбенкс, Кортни. – Она пожала мою руку и уже собралась уходить, когда внезапно обернулась. – Кстати, ты обмолвилась, что ищешь работу? В баре на Коммерс-стрит как раз требуется официант.

Это звучало отлично! Не то чтобы меня радовала возможность поработать официанткой, но хотя бы не придется ходить по городу и спрашивать местных о наличии вакансий.

– Это просто прекрасно! – воскликнула я.

А спустя несколько секунд запоздало подумала о том, что могла бы еще петь в баре, если владелец мне разрешит. Даже один день без моей музыки и гитары ощущалсяпустым, но, чтобы вернуть себе свою жизнь, для начала мне нужно заполучить эту работу. Ведь без нее через пару дней мне не хватит даже на еду, не говоря уж про жилье и тем более запись демки.

– Тогда удачи тебе, – с широкой улыбкой отозвалась Ава.

Она принялась медленно спускаться по лестнице, тогда как я зашла в комнату и, скинув куртку, просто упала на кровать. Силы покинули меня, но я не привыкла сдаваться так просто. Сейчас мне было где переночевать, что поесть и даже появился шанс заполучить работу, а этого в моей ситуации уже достаточно для того, чтобы не впадать в панику. Мне оставалось надеяться, что за ночь место официантки не уведут у меня из-под носа и эта работа станет первым камешком в фундаменте моей новой жизни. А потом я смогу выстроить ее заново.

Глава 4

Утром я вошла в бар, про который мне говорила Ава, и направилась прямиком к стойке. На удивление, за ночь я выспалась и чувствовала себя не так паршиво, как вчера вечером. Желание трусливо сбежать обратно в Нью-Йорк почти пропало, а ситуация больше не казалась мне кошмарной. Это всего лишь временные трудности, с которыми мне предстояло справиться. Вот и все.

Я подошла к барной стойке и широко улыбнулась молодой девушке-бармену.

– Добрый день. – Я стянула с головы шапку и попыталась пригладить торчащие в разные стороны рыжеватые волосы. – С кем я могу поговорить по поводу работы? Мне сказали, что вам требуются официантки.

Девушка перестала протирать барную стойку и окинула меня скептическим взглядом, отчего мне стало слегка не по себе. Это не было похоже на теплый прием соискателя, но и Hunter’s bar[7] не походил на другие пивные бары, разбросанные по маленьким городам нашей страны.

Он вполне соответствовал своему названию. Деревянная мебель, казалось, была сколочена где-то тут же на заднем дворе. На стенах висели фотографии охотников и их добычи, а в одном из углов я заметила витрину, внутри которой находились чучела животных. Разглядывать их не было никакого желания, поэтому все мое внимание сосредоточилось на неприветливой девушке передо мной.

– Работала когда-нибудь в баре? – низким голосом спросила она и, не удосужившись даже поздороваться, склонила голову набок.

– Да, – в тон ей отозвалась я, не став упоминать, что в баре я только пела, а не разносила напитки и еду.

– Долго? – недоверчиво спросила она, скривив губы.

– Полгода. А это уже собеседование? – уточнила я, прищурившись.

– Нет, – фыркнула девушка. – Просто предыдущая официантка сбежала через неделю. А та, что была до нее, не выстояла и двух смен. Так что мне сразу хочется понять, стоит ли запоминать твое имя.

– Меня зовут Кортни Эванс, – с широкой улыбкой произнесла я. – А теперь будь добра, позови того, кто может взять меня на эту работу.

Девушка за баром приподняла брови, а затем усмехнулась. Я могла поклясться, что в ее глазах промелькнуло одобрение, словно все, что происходило до этого, было какой-то проверкой. Мне оставалось надеяться, что это не так, ведь в противном случае владелец бара был явно не в себе. Проводить краш-тест с помощью бармена вместо собеседования… Да кто вообще так делает?

– Хантер! – неожиданно громко заорала девушка, поворачивая голову в сторону двери для персонала. – Тут на работу пришли устраиваться!

Я постаралась подавить усмешку. Так вон оно что. Мне казалось, что в названии бара подразумевалось совсем другое, но, судя по всему, заведением владел парень с непомерным эго.

Крик девушки был такой громкости, что заглушил все остальные звуки в баре: смех, гомон, стук приборов по тарелкам. На мгновение все стихло, и я почувствовала, как несколько пар глаз оценивающе уставились на меня, словно пытаясь понять, подхожу я этому месту или нет. Я и сама сомневалась, что мы с баром Хантера подходим друг другу, но вариантов у меня было маловато. Утром Ава сказала, что поспрашивает, где еще нужны работники, но в преддверии зимы туристический поток на Аляске снизился, так что вряд ли где-то не хватало персонала.

Тишина, воцарившаяся в баре, нервировала, но я продолжала стоять в совершенно расслабленной позе, хотя внутреннее напряжение напоминало гитарную струну. Я перекинула волосы через плечо и очень медленно положила шапку на барную стойку, так, чтобы всем стало ясно – мне плевать на их мнение и оценки. Откуда-то донесся глухой звук, словно что-то упало на пол, и следом за этим все вернулись к своим занятиям, а в баре воцарился привычный шум. Спустя пару секунд из-за служебной двери вышел парень и вопросительно посмотрел на девушку за баром. Он выглядел моложе, чем я думала, и был довольно симпатичным.

– Вот эта, – не глядя на меня, кивнула бармен в мою сторону и вернулась к своим обязанностям.

Парень повернулся ко мне и неожиданно широко улыбнулся. После довольно прохладного приема от девушки за баром на мгновение я растерялась.

– Привет. – Он подошел ко мне и протянул руку. – Меня зовут Хантер, и нет, я не называл бар в честь себя, – посмеиваясь, с ходу произнес он, словно отвечая на мои невысказанные вслух мысли. – Hunter’s bar называется так с тех пор, как появился на этом самом месте. А это лет на двадцать больше, чем я живу.

Хантеру было не больше тридцати. Его улыбка оказалась широкой и искренней, каштановые волосы скручивались в тугие завитки, придавая его внешности образ романтического героя романов Викторианской эпохи, а темно-карие глаза смотрели так пристально, словно пытались проникнуть в самую душу.

– Кортни Эванс. – Я пожала его крепкую ладонь и прищурилась. – Вы владелец? – на всякий случай уточнила я. – Или менеджер?

Из-за бара донесся презрительный смешок, который я решительно проигнорировала.

– У нас нет менеджера, – снисходительно улыбнулся парень. – Я владелец. Правда, временами еще грузчик, разнорабочий, а бывает, что официант и бармен. Сейчас как раз такое время, – со вздохом произнес он, и я вопросительно приподняла бровь. – Сезон охоты продлится еще как минимум месяц, а персонала не хватает, – пояснил мне Хантер. – Вы до этого работали в баре?

Он выпустил мою ладонь и, кивнув, направился в сторону свободного столика в самом темном углу. Посмотрев туда, пока шла следом за Хантером, я заметила прибитую к стене шкуру медведя и мысленно взмолилась о том, чтобы она оказалась ненастоящей.

– Да, какое-то время, – уклончиво ответила я, стараясь не смотреть на голову медведя, который осуждающе смотрел на меня своим остекленевшим взглядом.

– Как вы относитесь к охоте? – Хантер уселся на стул прямо под шкурой бедного и ни в чем не повинного животного и скрестил руки на груди. Клетчатая рубашка туго натянулась на его плечах, и я поспешно отвела взгляд.

– Не охочусь, – сглатывая тугой ком, образовавшийся в горле, произнесла я, пытаясь придать голосу шутливый тон. Вышло не очень. – Но ничего не имею против, – поспешно добавила я, усаживаясь напротив, и сосредоточила все свое внимание на черных клетках его рубашки.

Не смотреть на медведя. Не смотреть на медведя…

– Это хорошо, – подаваясь вперед, произнес Хантер. – Одна из девушек, работавших у нас, после каждой смены запиралась в туалете и примерно час рыдала.

– Что ж… – стиснув руки под столом, отозвалась я. – Охота – это же всего лишь один из факторов эволюции, верно? Сильный поедает слабого и все в таком духе, – нервно рассмеялась я, понимая, что с шутками у меня сегодня явно не выходит.

– Похоже, что так, – снисходительно улыбнулся парень. – Честно говоря, нам так сильно нужен новый официант, что я сразу готов взять вас на работу. И желательно, чтобы вы сразу же вышли в зал. – Он провел ладонью по волосам, отчего завитки спутались еще больше, чем до этого. – У вас не было планов на день?

Я хотела пошутить, что планировала весь день рыдать в туалете, но вовремя прикусила язык. С таким чувством юмора дорога в стендап была мне закрыта, и стоило порадоваться, что я решила заниматься музыкой, а не юмором. А сейчас мне нужны деньги, и то, что Хантер согласился взять меня на работу, оказалось как нельзя кстати.

– Я готова приступить прямо сейчас, – кивнула я. – Где взять блокнот?

На небритом пару дней лице Хантера промелькнуло облегчение, а плечи расслабленно опустились.

– Лав тебе все тут покажет, – отбросив церемонии, он перешел со мной на «ты» и махнул рукой в сторону барной стойки. Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Лав? Ее серьезно зовут Лав? Это имя ей совершенно не подходило.

Хантер поднялся со стула, таким образом давая понять, что разговор окончен, и я могу отправляться за инструкциями к Лав.

– Спасибо. – Я поднялась следом.

Он молча кивнул и уже через пару минут скрылся за дверью, из-за которой появился до этого.

Я окинула взглядом зал, полный народу. Время было около половины одиннадцатого утра, а в зале уже сидело довольно много людей. Что же здесь начнется с наступлением вечера?

– Твои мысли движутся в правильном направлении, Кортни, – выделяя мое имя, произнесла подошедшая ко мне Лав. – Вечером здесь начнется форменное безумие. Полный зал воняющих кровью и потом мужиков, которые будут требовать пива и свиных ребрышек. Но знаешь, что главное? Главное, чтобы никто из них не решил поохотиться на тебя. Хотя… – она сделала вид, что задумалась, – ты слишком тощая, а наши охотники любят более крупную добычу.

– Странно, что ты все еще стоишь тут, а не висишь у кого-нибудь из них на стене, – не осталась я в долгу.

Щеки Лав покрылись алыми пятнами, но я продолжала с вызовом смотреть на нее. Она думала, что я простушка, которая не может постоять за себя, но Лав сильно заблуждалась на мой счет. В мире шоу-бизнеса такая бы не выжила, так что я довольно быстро отрастила клыки.

– Пошли, – спустя несколько напряженных секунд бросила она. – Твоя тощая задница уже давно должна обслуживать столики.

Я усмехнулась. Надеюсь, Лав с первого раза поняла, что со мной лучше не связываться. Не хотелось бы оставлять бар Хантера без бармена в мой первый рабочий день.

Работа в баре оказалась не самой легкой. Я носилась с подносом по всему залу, стараясь ничего не уронить и при этом не оказаться затисканной каким-нибудь подвыпившим охотником. Фэрбенкс и правда был небольшим городом, так что практически все его жители знали друг друга, а я сильно выделялась. Не только потому, что приезжая, но и тем, что говорила и выглядела не так, как они. И, судя по всему, каждый посетитель бара решил проверить меня на выдержку. Не удивлюсь, если Лав принимала от них ставки, как быстро я сбегу.

Весь день я только и делала, что старалась уворачиваться от рук, нацеленных на мой зад, и ловила на себе оценивающие взгляды заносчивой барменши. Хантер в зале так и не появился. Видимо, эта работа нравилась ему еще меньше, чем мне, и он только рад был все свалить на меня.

Когда я с Лав и второй официанткой, Эшли, без сил практически вывалилась на улицу, время перевалило за полночь.

– До завтра, Кортни, – снова делая акцент на моем имени, произнесла Лав.

Эшли же просто махнула рукой и, сгорбившись, поплелась домой.

– Угу, – неприветливо буркнула я, не чувствуя ног.

Мне хотелось лечь и не вставать желательно пару дней – так сильно я устала с непривычки. Лав отошла от меня на пару шагов, но внезапно остановилась.

– Кстати. – Она словно вспомнила о чем-то и повернулась ко мне. – Открой завтра бар.

Лав кинула мне ключи, и я едва успела поймать их до того, как они утонут в снегу.

– Во сколько? – стараясь не показывать своих истинных эмоций, спокойно уточнила я.

– В восемь мы уже подаем кофе, – подмигнула мне Лав и скрылась за поворотом.

Я вздохнула, а потом пнула стоящую у входа урну. Для сна мне оставалось не так уж много времени. Порадовавшись тому, что хостел Авы находится не слишком далеко от бара, я замоталась ей же подаренным шарфом почти по самые брови и двинулась в сторону дома. Спустя пятнадцать минут, переступая с ноги на ногу, я уже искала в кармане ключ от входной двери. Свет над крыльцом не горел, и мне пришлось подсвечивать себе телефоном, чтобы попасть в замочную скважину. В окнах тоже стояла темнота, что неудивительно. В первом часу ночи люди предпочитали спать, а не морозить свои задницы на улице, заваленной снегом.

Ключ туго вошел в замок, но повернуть мне его не удалось. Я вытащила его и подула, чтобы согреть, а затем снова вставила в замочную скважину, но ничего не изменилось. Ключ ни в какую не хотел поворачиваться.

– Да чтоб тебя, – зашипела я и подняла его к глазам. – Проклятье.

Ответ на вопрос, почему ключ не хотел поворачиваться в замке, оказался до очевидно прост: я достала ключ от бара.

Следующие пятнадцать минут я потратила на то, чтобы отыскать ключ от двери хостела, но так нигде его и не нашла. Впервые с того самого дня, как уехала из Нью-Йорка, мне захотелось расплакаться. Руки дрожали от холода, а ноги совсем онемели. Я, конечно, могла постучать в дверь и разбудить всех в доме, но совесть не позволила мне это сделать. Оставался всего один вариант – позвонить Аве и надеяться на то, что звонок разбудит только ее. Вот только, вытащив телефон из кармана, я обнаружила, что он не выдержал морозов Аляски и благополучно отключился. Это оказалось последней каплей. Сев прямо в сугроб, я спрятала лицо в окоченевших ладонях и всхлипнула. Что-то царапнуло мою щеку…

Я отняла руки от лица и посмотрела на ключ, который все еще сжимала в руке. Панику и слезы пришлось отложить. У меня был ключ. И пусть он не мог открыть эту дверь, но все еще отпирал дверь в бар, а там было по крайней мере тепло.

Вздохнув, я выбралась из снежного сугроба и торопливо пошла обратно в Hunter’s bar.

Глава 5

– Кортни? – мужской голос, разбудивший меня, звучал удивленно. – Что ты тут делаешь?

Я с трудом разлепила глаза и со стоном поднялась на локтях.

Мне потребовалось довольно немного времени, чтобы понять несколько вещей. Первое: я уснула, сидя на полу в подсобке бара. Второе: надо мной стоял Хантер, и его лицо выражало крайнюю степень изумления. Третье: кажется, я облажалась.

– Хантер! – воскликнула я, торопливо поднимаясь с пола, но запуталась в собственном пуховике, которым ночью пыталась отогреть озябшие ноги, и едва не рухнула обратно.

Подхватив меня под локти, Хантер помог мне выпутаться из куртки и вопросительно приподнял брови в ожидании ответа. Под его глазами залегли темные тени, недвусмысленно намекающие на то, что он сегодня тоже вряд ли выспался. Мне оставалось надеяться, что причины его недосыпа были куда приятнее, чем мои.

– Прости, – вздохнула я. – Я сейчас тебе все объясню.

– Будь добра. – Он скрестил руки на груди.

Я мысленно отметила, что сегодня на нем была футболка с коротким рукавом, которая прекрасно показала, почему вчера рубашка так туго натягивалась на его плечах. Хантер явно не пренебрегал походами в тренажерный зал.

– Черт. – Я провела рукой по лицу, смахивая остатки сна и пытаясь скрыть смущение. – Не знаю, с чего начать.

– Давай я помогу. – Хантер отступил и облокотился о стеллаж, на котором стояли бутылки с алкоголем. – Почему ты спишь в моей подсобке?

Увеличившееся между нами расстояние позволило мне начать дышать чуть глубже и немного успокоиться. Я точно не сделала ничего предосудительного, и теперь мне просто надо объяснить это Хантеру.

– Я не смогла попасть в хостел, в котором остановилась, – ответила я на его вопрос, решив начать свой рассказ именно с этого. – Вероятно, я выронила ключ, и как минимум до июля отыскать его не представляется никакой возможности.

– Почему до июля? – спросил Хантер. Уголки его губ едва заметно дернулись.

– Разве снег растает раньше? – пробормотала я, пытаясь собрать растрепавшиеся волосы в узел.

Хантер не засмеялся моей глупой шутке, и я окончательно решила, что облажалась.

– Прости, – повторила я. – Мне не следовало возвращаться в бар, но я не нашла ключ, а потом, когда уже собралась звонить Аве, мой телефон отключился. Видимо, ему тоже не нравятся морозы Аляски. Мне просто некуда было идти. Не могла же я разбудить целый дом только потому, что куда-то подевала ключ? – Я тараторила, надеясь только на то, что Хантер не выставит меня. Возвращение в Нью-Йорк все еще оставалось моим последним вариантом, но с каждым словом мой голос становился все тише. – Я сегодня же попрошу у хозяйки хостела новый ключ, но, пожалуйста, не увольняй меня. Мне нужна эта работа, так что…

К концу речи мой голос окончательно затих. Ощущение дежавю прочно поселилось внутри. Точно такой же растерянной я чувствовала себя несколько лет назад, когда только приехала покорять Нью-Йорк. И мне не нравилось это состояние. Старая Кортни была пуглива, а я нет. Так что, собрав в кулак остатки своей гордости, я выпрямилась, прямо посмотрела Хантеру в глаза и уверенно произнесла:

– Я не могу вернуться в Нью-Йорк, но на моей карте примерно сто восемьдесят баксов, и мне очень нужна эта работа, чтобы задержаться тут как можно дольше.

Хантер молчал. Я смотрела на него в ожидании вердикта, уже мысленно готовясь умолять его дать мне остаться, но спустя несколько секунд он все-таки заговорил.

– Почему ты не можешь вернуться? – Он нахмурился, и его брови сошлись на переносице.

Я ожидала чего угодно, кроме этого вопроса. Почему сейчас его интересовало именно это?

– Ничего противозаконного, – попыталась я отмахнуться, но Хантер не был настроен так просто поверить мне.

– И все же? – настойчиво произнес он. – Согласись, если ты хочешь, чтобы я оставил тебя работать в баре, то, по крайней мере, должен быть уверен, что ты не скрываешься здесь от правосудия или своего дружка-бандита.

– Не скрываюсь, – мотнула я головой. – Вернее, отчасти скрываюсь, но он не бандит. И точно не станет меня искать. И я не планирую куда-то уезжать, мне нравится Фэрбенкс, – зачем-то соврала я. – Я бы и правда хотела остаться здесь.

Хантер приподнял брови, и на его лице промелькнула тень недоверия. Ну, может, с желанием жить на Аляске я перегнула, но все остальное было чистейшей правдой. Оставалось убедить в этом его.

– Давай выпьем кофе? – со вздохом произнес Хантер, и с моих плеч словно свалился камень.

Его желание выслушать меня уже давало хороший шанс на то, что он разрешит мне остаться. Не знаю, почему я так цеплялась за эту работу. В конце концов, сто восемьдесят долларов не так уж и мало. Мне точно должно было хватить их, пока я не найду другую работу. Но попытаться уговорить Хантера не увольнять меня казалось проще, чем отправляться на поиски нового места.

Я напряженно кивнула в ответ, и Хантер направился в зал.

– Сколько сейчас времени? – поинтересовалась я, выходя следом за ним из подсобки.

– Шесть тридцать утра.

– Я думала, что бар открывается к восьми.

Я осмотрелась, боясь, что проспала и зал уже полон посетителей, но столики оказались пусты, и мы находились с Хантером здесь только вдвоем.

– Так и есть, – кивнул он, становясь за бар и подходя к кофемашине. – Но иногда я прихожу чуть раньше.

Его интонация давала понять: объяснять мне он ничего не планирует. Решив его не расспрашивать, я уселась на высокий барный стул и подперла голову руками. Мне хотелось в душ, но доспать пару часов хотелось сильнее. Вот только скоро должны были прийти остальные работники бара, а следом за ними охотники и туристы, которые привыкли завтракать в Hunter’s bar, и впереди меня ждала еще одна утомительная рабочая смена в моей новой холодной жизни.

– Молоко? – не поворачиваясь ко мне, уточнил Хантер.

– Да, спасибо.

Все то время, пока Хантер готовил кофе, я потратила на то, чтобы рассмотреть его. Он двигался неторопливо, но напряженные плечи говорили о том, что расслабленность Хантера напускная.

Через пару минут он поставил передо мной огромную чашку с кофе и, упершись ладонями в барную стойку, выразительно приподнял брови. Всем своим видом он давал понять, что мне стоит продолжить свой рассказ.

Сделав глоток довольно неплохого кофе, я поставила чашку на стойку и перевела взгляд на Хантера. Выбирая между звонком Джоуи и рассказом Хантеру о причинах своего бегства из «Большого яблока», я предпочла второй вариант.

– Мой бывший – засранец, – прищурилась я и заметила, как улыбка промелькнула на губах Хантера. – Он изменил мне, а когда я решила уйти, то сделал все, чтобы я не смогла остаться в городе.

– И ты говоришь, что он не бандит? – хмыкнул Хантер, разворачиваясь к кофемашине и наливая во вторую чашку кофе для себя.

– Нет, он бизнесмен, – не вдаваясь в подробности, отозвалась я. – Довольно влиятельный, а я… работала с ним.

– Допустим.

Хантер снова повернулся ко мне и провел пятерней по волосам, из-за чего его кудри опять превратились в подобие птичьего гнезда. Это выглядело мило. Сам Хантер казался милым, и, если честно, мне не нравилось его обманывать, но он мог понять – я не собираюсь задерживаться в Фэрбенксе надолго – и решить, что такой сотрудник ему не нужен. Ведь именно этого они все и опасались – что я скоро сбегу, а мне нужно было продержаться здесь до тех пор, пока я не найду нового продюсера, который не побоится связываться с Джоуи и его юристами.

– Я уехала сюда, – развела я руками. – А этот засранец заблокировал мне доступ к своим счетам.

– Вполне логично, – поджал губы Хантер, как мне показалось, для того, чтобы сдержать смех.

– Да, должно быть, именно так кажется со стороны, – недовольно засопела я.

– И что ты планируешь делать дальше? – не обращая внимания на мое пыхтение, продолжал расспрашивать меня Хантер.

– Работать, – пожала я плечами. – Начать новую жизнь.

– Почему именно Фэрбенкс? – Он подался вперед. – И что за бизнес?

Черт. Я не думала, что Хантер окажется таким любопытным, и поэтому мне стоило врать с осторожностью, иначе я могла только еще усложнить себе жизнь. Я задумалась, а затем медленно произнесла что-то похожее на полуправду.

– Мы работали в музыкальной индустрии. Мой бывший – продюсер, а я помогала ему. В общем, его стараниями мне было бы сложно найти работу в Нью-Йорке, поэтому я села на первый самолет. Так что это случай решил, что мне нужно на Аляску.

По лицу Хантера было сложно разобрать, о чем он думает. Я постаралась придать себе равнодушный вид, чтобы не выдать свое напряжение. Все упиралось в деньги. Я не могла купить билет на самолет и убраться отсюда. Мне некуда и незачем было ехать просто потому, что меня никто нигде не ждал. В моей голове план выглядел до смешного просто: я остаюсь в Фэрбенксе, зарабатываю деньги, записываю демку и нахожу нового продюсера. И вот тогда-то я возвращаюсь в Нью-Йорк с победой и утираю нос Джоуи. Я хотела славы, а если ради этого мне нужно начать все сначала, почему бы не сделать это в Фэрбенксе?

– Случай – забавная вещь, – улыбнулся Хантер, кажется, впервые с начала нашего разговора. – Если помощнице бизнесмена не сложно бегать по залу с подносом, то считай, что работа у тебя уже есть.

Он подмигнул мне, вышел из-за стойки и скрылся в подсобке, оставляя меня удивленно хлопать глазами. И все? Так просто? Решив, что допрос окончен, я бросила взгляд на часы и едва не застонала. Мне нужно было в душ, но бар скоро открывался, и времени, чтобы вернуться в хостел, у меня почти не оставалось. Одним глотком допив кофе, я поднялась со стула. Из-за того, в какой жутко неудобной позе я спала, тело ныло, а голова наливалась тяжестью. Я не выспалась и хотела есть, но при этом у меня была работа и место, куда я могла вернуться после нее. Пусть это и была всего лишь крохотная комната в домашнем хостеле, но, по крайней мере, моя.

Я потянулась и услышала, как в спине что-то хрустнуло, а затем повернулась к небольшой сцене, которую приметила еще вчера. В сердце тоскливо заныло. Может, я и хотела стать суперзвездой, но музыку любила не как средство достижения славы. Музыка была частью меня, и сейчас я остро ощущала ее нехватку. Я скучала по своей гитаре и возможности просто перебирать пальцами струны. Мысленно, должно быть, в сотый раз прокляв Джоуи, я шагнула веред. На сцене одиноко стоял высокий деревянный стул, а к нему была прислонена акустическая гитара. Я почти протянула руку, чтобы взять ее, но в этот момент из подсобки вышел Хантер и что-то протянул мне.

– Что это? – спросила я, приглядываясь к его ладони.

– Ключ от хостела Авы, хотя, думаю, сейчас он тебе не понадобится. Ава встает довольно рано.

Я замерла, пытаясь вспомнить, говорила ли ему о том, где остановилась, но Хантер все понял по моему лицу и как-то по-ребячески улыбнулся.

– Население в Фэрбенксе едва переваливает за тридцать тысяч, ты правда думаешь, что у нас много хостелов, где знают, что в наш бар требуется официантка?

Я прикусила губу и пожала плечами. Я никогда не жила в маленьком городке, но, видимо, жизнь в Фэрбенксе будет сильно отличаться от той, к которой я привыкла в Нью-Йорке.

Протянув руку, я взяла ключ с ладони Хантера и благодарно улыбнулась.

– Спасибо.

– Думаю, что после ночевки в подсобке ты хочешь вернуться домой, так что сегодня приходи к вечерней смене. Она начинается в пять. А бар я открою сам.

Хантер говорил спокойно, словно ничего странного не было во всей этой ситуации, а я окончательно смутилась. Он и правда оказался милым парнем. Любой другой на его месте выгнал бы меня из бара в тот момент, как обнаружил в подсобке. Какое-то время я еще неловко переминалась с ноги на ногу, а затем, бросив еще один взгляд на гитару, направилась в подсобку, чтобы забрать свою куртку.

Ава встретила меня практически в дверях. По всей видимости, Хантер уже успел сообщить ей, где и в каком виде нашел меня сегодня утром, и мне не стало неловко. Я не хотела, чтобы они решили, будто у меня не все дома.

– Милая, почему же ты не разбудила меня?

Ее голос звучал встревоженно и слегка снисходительно, словно она разговаривала с неразумным ребенком. Хотя в мои двадцать три, скорее всего, именно им Ава меня и считала. Я пожала плечами, давая понять, что ничего страшного не произошло.

– Было очень поздно. И мне не хотелось будить всех ваших постояльцев.

– Глупости, – отмахнулась она. – Если такое повторится, смело можешь колотить в дверь и будить любого. Никто в Фэрбенксе не оставит человека ночью на улице. Здесь все помогают друг другу.

Ее теплая и сухая ладонь легла мне на щеку, и я почувствовала странное тепло, разливающееся внутри. Я выросла в семье, где всем было плевать на меня, поэтому искренняя забота Авы о человеке, которого она совершенно не знает, вызывала удивление и что-то еще, чему я пока не могла дать названия. Окончательно смутившись, я отступила и потупила взгляд.

– Спасибо, – произнесла я. – И, кстати, с работой у меня тоже все сложилось отлично.

– О, я знаю. Хантер сказал мне. Он очень милый мальчик, ты не находишь?

Подавив улыбку, я кивнула. Конечно, назвать мальчиком парня, которому около тридцати, у меня не повернулся бы язык, но отрицать то, что Хантер милый, я не могла. Ава все еще смотрела на меня, когда, пробормотав извинения, я проскользнула мимо нее и отправилась наверх в свою комнату. Мне нужно было принять душ и попробовать хоть немного отдохнуть, потому что уже довольно скоро мне придется вернуться в бар. Потерять эту работу было бы глупо, тем более когда Хантер так легко дал мне еще один шанс.

Глава 6

Работа в баре оказалась не самой легкой, но я довольно быстро втянулась. Лав практически не разговаривала со мной, и было очевидно, что я ей не нравлюсь. Радовало, что она хотя бы не цеплялась ко мне.

Народу в баре и правда набивалось много. Сезон охоты был в самом разгаре, и в течение всей смены мне редко удавалось отдохнуть или перекинуться парой слов с кем бы то ни было. Я разносила еду, вытирала столики, уворачивалась от похлопываний по заду и осаживала особо буйных клиентов, а когда моя смена заканчивалась, возвращалась домой, не чувствуя ног. Зато теперь я могла оплатить хостел, и Ава была настолько мила, что я решила не искать никакого другого жилья. К тому же хостел располагался близко к бару, и стараниями Джоуи у меня на счету был каждый цент. Пару раз я порывалась позвонить ему просто ради того, чтобы высказать все, что о нем думаю, но в итоге разум брал верх над эмоциями, и я просто продолжала работать. Я не впервой начинала все сначала, и если до этого справлялась, то справлюсь и сейчас.

Самым сложным в Фэрбенксе для меня оказалось привыкнуть к его вечному холоду и снегу: белые улицы, белые дома, белые горные пики на горизонте. Куда ни глянь, все казалось белым, а единственным ярким пятном в моей новой жизни был бар Хантера. Вечно шумный и полный охотников, которые громко разговаривали и смеялись, много пили и шутили и казались сердцем Фэрбенкса. Недаром, как я узнала, этот город считался значимой точкой на карте охотничьих мест во всей Америке, а бар Хантера – излюбленным местом местных охотников и туристов.

Сам Хантер оказался неплохим парнем. Он работал наравне со своими сотрудниками, что не могло не вызывать уважения. И относился ко всем с одинаковым благодушием. Я практически ничего не знала о нем, потому что держалась особняком, но успела заметить, что его вечно хорошее настроение часто не более чем маска. Когда Хантер думал, что его никто не видит, улыбка сходила с его губ, а на лице проступали следы усталости и чего-то еще. Складывалось ощущение, что он слишком много на себя взял и не справляется с этим. Но как бы любопытно мне ни было, я решила не вмешиваться в его жизнь и не заводить никаких дружеских отношений с остальными. У меня была цель – заработать денег и записать демку. Все остальное не имело никакого значения. Фэрбенкс всего лишь мой перевалочный пункт, и я прекрасно осознавала: чем быстрее я накоплю денег, тем быстрее смогу вернуться в Нью-Йорк. Но больше всего мою новую жизнь омрачала невозможность играть. Я смотрела на гитару, которая так и стояла возле стула на сцене, и никак не могла решиться попросить разрешения на ней поиграть. Уместно ли это вообще? Никто не брал ее, никто не выступал на сцене. Создавалось ощущение, что и гитара, и одиноко стоящий барный стул не более чем декорации.

Однажды вечером я не вытерпела:

– Почему никто не выступает? – спросила я у Лав, кивая на сцену. – Гитара же есть.

– Никто не умеет, – невозмутимо пожала она плечами, не отрываясь от коктейля, который смешивала. – А что, ты хочешь нам что-то спеть?

В интонациях Лав проскользнула насмешка, и я поморщилась. Общаться с ней было сложно – в один день Лав могла вести себя приветливо, а в другой превратиться в невыносимую стерву. Сегодня она была не в духе, и я пожалела, что начала этот разговор.

– Мне просто стало интересно, – отмахнулась я. – Гитара стоит, но никто не играет. Или… – меня осенила догадка, и я поспешила ее подтвердить, – это гитара Хантера? Он играет?

Не знаю почему, но мысль, что гитара может принадлежать ему, оказалась волнующей, но Лав быстро спустила меня с небес на землю.

– Нет. Хантер никогда не занимался этой ерундой. У него есть более важные дела, чем бренчать на струнах. Ты же видишь, сколько народу в баре каждый вечер.

Лав презрительно скривилась, а я едва не закатила глаза. В этом и заключалась проблема нетворческих людей – они думали, что мы занимаемся ерундой. Никто не задумывался над тем, что эта «ерунда» помогает скрашивать вечера в баре, а вдобавок приносит неплохие деньги. Ведь очередь у музыкального автомата говорила сама за себя. Стоило туристам выпить, как они тут же принимались остервенело заказывать песни, не забывая пополнять автомат мелочью.

– Я просто подумала…

– Что он из тех романтичных парней, которые садятся на высокие стулья в своих клетчатых рубашках и выводят слегка хриплым голосом песни о любви?

Лав была неисправима. Желание говорить с ней пропало окончательно, и я пожалела, что вообще затеяла этот разговор.

– Нет, – ощетинилась я. – Я увидела гитару и подумала, что у нее должен быть владелец. А Хантер тут вообще ни при чем.

Недоверчиво выгнув бровь, Лав посмотрела на меня взглядом, который почти кричал, что она мне не верит, но мне было плевать. Я и правда не думала о Хантере и уж тем более не думала о нем в романтическом смысле. Пусть он хорош собой и приятен в общении – отношения не вписывались в мой жизненный план.

– Знаешь, – усмехнулась Лав через минуту. – Хантер не из тех, кто строит отношения. Запомни это.

– Не понимаю, с чего ты решила, что он вообще мне интересен. Меня волнуют только деньги, и именно из-за них вот уже вторую лишнюю смену я вынуждена проводить с тобой.

Словно не услышав мои слова, Лав продолжала испепелять меня взглядом, а затем медленно произнесла:

– Не питай напрасных иллюзий, Кортни.

Проигнорировав ее выпад, я молча отошла от стойки, чтобы принять заказ у новых посетителей, и постаралась скрыть раздражение, которое вызвал во мне этот разговор. Может, Лав ревновала Хантера, а может, в ее неприязни крылась какая-то другая причина, но разбираться в этом у меня не было никакого желания. Меня не интересовал Хантер и его отношения с противоположным полом, а значит, и думать о разговоре с Лав не имело смыла. Я подошла к столику и принялась записывать заказ, когда мне словно обожгло спину. Нехотя обернувшись, я встретилась взглядом с Хантером, который стоял в дверях подсобки, и почувствовала неловкость. Складывалось ощущение, что он слышал наш разговор с Лав, а теперь с задумчивым видом рассматривал меня. Надеюсь, мои слова его не обидели, хотя, если верить Лав, он не строил отношений, так что, наоборот, должен был радоваться отсутствию интереса с моей стороны.

На следующее утро я пришла открывать бар, но обнаружила, что Хантер уже сделал это. Он, что-то тихо напевая, варил кофе и даже не обернулся, когда колокольчик на двери возвестил о моем приходе.

– Привет, – снимая куртку, крикнула я. – Ты что-то рано сегодня.

– Не спалось.

Хантер так и не обернулся, но его спина выдавала напряжение, и это мне не понравилось. Он мог решить, что больше не нуждается в моих услугах. Людей в баре постепенно становилось меньше, сезон охоты заканчивался, и, вероятно, я была уже не нужна.

– Все в порядке? – спросила я, подходя к барной стойке. – Ты выглядишь напряженным.

Хантер медленно развернулся и задумчиво прикусил губу, глядя на меня, а я от его взгляда занервничала еще больше. Что, если он обиделся на мои вчерашние слова? Может, он хотел приударить за мной, а я недвусмысленно сообщила Лав, что не заинтересована в этом? Меня бросило в жар. Хантер не производил впечатления парня, способного потребовать от меня благодарности за работу, но я знала его слишком недолго, чтобы с уверенностью утверждать это. Я видела много хороших мужчин, которые на поверку оказывались редкостными засранцами. Взять хотя бы Джоуи…

Пока мои мысли лихорадочно носились в голове, Хантер поставил передо мной чашку с кофе и кивком указал на стул. Я послушно села и притянула к себе горячий напиток. В полумраке бара глаза Хантера казались почти черными, а сведенные к переносице брови придавали бы его лицу мрачный вид, если бы все остальные черты не были такими… милыми. Пухлые губы, то и дело растягивающиеся в улыбке, взъерошенные волнистые волосы и борода, которая выглядела так, словно он уже несколько дней забывал побриться.

– Я хотел поговорить, – начал Хантер, а я крепче обхватила чашку ладонями.

– О чем?

– Я случайно услышал ваш разговор с Лав вчера… – начал он, а внутри меня все оборвалось, но следующие слова Хантера просто выбили из меня весь воздух. – Ты любишь детей? – неожиданно спросил он.

Я поперхнулась кофе и ошарашенно уставилась на него.

– Слушай, я…

– Ты говорила, что тебе нужны деньги, – перебил меня Хантер.

Мои щеки пылали, пока я старалась подобрать слова.

– Мне, конечно, нужна работа, но, знаешь ли, я не готова…

– Стой, – рассмеялся Хантер, вскидывая обе руки. – Я просто подумал…

– Ты уверен, что я хочу услышать, о чем ты подумал?

– Мне нужна няня, – без предисловий выпалил он. – У меня двое детей, и я… Честно говоря, я с ними не справляюсь. Работать в баре мне проще, чем заниматься детьми. А ты сказала Лав, что нуждаешься в деньгах, и я решил, что мы можем помочь друг другу.

Хантер выглядел растерянно, а я просто удивленно смотрела на него. Мне стала понятна причина синяков под его глазами и того, почему он сбегал из дома в такую рань. У Роуз, помощницы Джоуи, была дочь, и я довольно часто слышала, как она жалуется на малышку своим подругам по телефону.

– Ты настолько в отчаянии, что готов пустить в дом совершенно постороннего человека, которого знаешь буквально пару недель? – не удержалась я от вопроса.

– Пары недель было достаточно для того, чтобы убедиться: ты не маньяк.

– Может, я притворяюсь, – продолжала допытываться я.

– Ава бы поняла это, – не растерялся Хантер. – Она отлично разбирается в людях.

– Допустим. Но… няня? Я не… У меня не было такого опыта…

– Тебе нужна работа, – пожал Хантер плечами. – Мне нужна помощь.

– Почему ты не попросишь ее у кого-то еще?

Мысль о том, чтобы сидеть с его детьми, отдавала намеком на головную боль. Я не могла сказать, что не люблю детей, просто не понимала, что с ними делать. Мне двадцать три, я сама еще недавно была ребенком.

– Няни у нас не задерживаются, – шумно выдохнул Хантер. – И вряд ли в Фэрбенксе найдется еще хоть кто-то, готовый попробовать справиться с моими детьми.

Я закусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. Это действительно звучало так, словно Хантер в отчаянии. Он нуждался в отдыхе, а я в деньгах, и еще непонятно, кому из нас это сотрудничество нужно сильнее. Пожевав губу, я пристально посмотрела в темные глаза Хантера. Подумать не могла, что у него есть дети. Тот факт, что я почти ни с кем не общалась в баре, сыграл против меня. Я оказалась не готова к такому предложению. Я даже не была готова к информации, что у него есть дети.

– Ты сказал дети, – медленно произнесла я. – Сколько?

– Двое.

На лице Хантера промелькнула надежда, а я принялась обдумывать его предложение. Если он и правда в отчаянии, я могла повернуть все в свою пользу. Сделать все таким образом, чтобы накопить денег еще быстрее. Ведь работа няней предполагала проживание, верно? А значит, мне больше не придется снимать жилье, и я могу попросить кое о чем…

– Я готова, – склонив голову набок, быстро произнесла я. – Только у меня есть условие.

– Какое? – настороженно уточнил Хантер.

– Я хочу остаться в баре. Мы же можем работать посменно? Когда ты будешь возвращаться домой, то я буду уходить в бар. Как я поняла, тебе нужна всего лишь помощь, так что ты можешь платить мне немного меньше, чем другим няням, но я буду работать еще и в баре.

– Но…

– Ты был прав, мне нужны деньги. А здесь довольно щедрые чаевые, – перебила я, чтобы самой не начать сомневаться в собственном решении. – Да и тебе, в противном случае, придется снова кого-то искать на мое место в баре, а с этим, видимо, в Фэрбенксе тоже проблемы.

– Это верно, – немного подумав, усмехнулся Хантер. – Пока сезон охоты не кончится, найти кого-то на работу в зал будет непросто. Если ты думаешь, что справишься с таким объемом работы…

– Справлюсь, – уверенно кивнула я.

– Тогда по рукам?

Хантер вопросительно посмотрел на меня и протянул ладонь, а я с излишним воодушевлением пожала ее.

Дети меня и правда не пугали. Просто я не до конца понимала, как к ним отношусь. Я точно не хотела своих и сомневалась, что мне понравятся чужие. Но предложение Хантера звучало многообещающе. Таким образом, я и правда смогу собрать больше денег, мне не придется жить в хостеле, и процесс поиска продюсера станет в разы быстрее и комфортнее.

Какое-то время мы молча пили свой кофе, но через пару минут я не выдержала.

– Значит, дети, – усмехнулась я. – Сколько же тебе лет? – Я прищурилась, рассматривая Хантера. На первый взгляд он показался мне ненамного старше.

– Двадцать шесть, – отозвался он. – А старшему сыну в этом году будет восемь.

– Оу, – произнесла я.

– Оу?

– Ну тебе было восемнадцать… – Мне казалось странным заводить детей так рано.

– Да, – сухо подтвердил Хантер, не вдаваясь в подробности.

– А твоя жена? – осторожно уточнила я, когда у меня закралось нехорошее предчувствие.

– Сбежала. – Хантер пожал плечами и снова сделал глоток кофе из чашки.

– Это хорошо, – улыбнулась я.

– Хорошо? – Руки Хантера замерли, а сам он с удивлением уставился на меня.

– Ну… просто… – Я растерялась, поняв, как глупо прозвучала моя последняя фраза. – Просто я боялась, ты скажешь, что она мертва, и уже приготовилась выражать свои соболезнования. А я, знаешь ли, не слишком сильна в этом.

Губы Хантера снова растянулись в улыбке.

– Понимаю, – кивнул он. – Почему-то люди часто чувствую себя неловко из-за смерти совершенно посторонних людей. Но можешь не беспокоиться. Призрак Марты не будет преследовать тебя в детской. Разве что где-то под диваном все еще валяются ее вещи.

Хантер приподнял правый уголок рта и подмигнул мне, а затем снова вернулся к своему кофе.

Услышав, что у меня сегодня будет вечерняя, а не полная смена, Лав перекосилась в лице, но мне было совершенно плевать, о чем она подумала. Бар открылся вовремя, и уходила я из него вместе с его владельцем, так что Лав могла хоть лопнуть от злости. Даже если она решила, что с нашего вчерашнего разговора что-то изменилось и у меня появились виды на Хантера, это были только ее проблемы.

Я вышла вслед за Хантером на морозный воздух и прибавила шагу. Какое-то время в баре мы еще обсуждали его детей, но, когда пришла Лав, засобирались домой.

– Почему она ушла? – вернулась я к прерванному разговору, догоняя его.

– Марта?

– Твоя жена, да. – Хантер не выглядел как маньяк или социопат. Он был молодым, привлекательным мужчиной, и мне правда хотелось понять, что вынудило его жену уйти. – Ты пьешь? – поддела его я. – Или это ты убил того огромного медведя на стене?

– Нет, – рассмеялся Хантер. – Я не пью и, если честно, всей душой ненавижу охоту, но мой бар – единственное место отдыха для охотников в городе, так что переделывать его под что-то другое было бы неразумно.

– Ты стал нравиться мне чуточку больше, – подмигнула я и улыбнулась. – Так что ты сделал не так?

Хантер стиснул челюсти, и я запоздало пожалела о том, что так настойчиво расспрашиваю его, но, несмотря на явное нежелание, он все же ответил:

– Марте было семнадцать, когда родился Ларри. Мы учились в старшей школе, и, как ты понимаешь, все мечты о колледже, карьере и прочем ей пришлось отложить.

– У нее были большие мечты?

– Марта хотела стать моделью, отправиться в Калифорнию покорять подиумы. Она хотела славы, а получила вечно какающего младенца и мужа, которого не очень-то и любила, – с горечью произнес Хантер, а я в этот момент порадовалась тому, что никому не рассказала о своих планах стать знаменитой. Я могла напомнить Хантеру его бывшую жену, и тогда кто знает, как это отразилось бы на наших отношениях.

– Но ты сказал, что у вас двое детей? – Обгоняя его, я чуть не поскользнулась, но Хантер снова удержал меня от позорного падения.

– Невилл родился три года назад, – кивнул он. – И тогда же Марта решила, что с нее хватит. Обвинив меня в том, что это именно я испоганил ей жизнь, она собрала вещи и села на самолет до Калифорнии.

– И ты три года воспитываешь детей один? – Мой шок просто не поддавался описанию. Для меня оставалось загадкой природы все, что связано с детьми, а уж тем более воспитание двоих малышей в одиночку.

– Мне помогали няни, – коротко хохотнул Хантер. – Но чем старше становится Ларри, тем сложнее всем вокруг найти с ним общий язык.

По моей спине пробежал холодок. Если никто не смог совладать с маленьким сорванцом, то что с ним буду делать я? Ведь мой опыт общения с детьми ограничивался несколькими встречами с дочкой Роуз.

– Надеюсь, что вы поладите, – эхом повторил мои мысли Хантер. – Может, в этом и есть секрет? Никаких профессиональных нянь.

– Надеюсь, – шумно сглотнула я.

Оставшийся путь до дома Хантера мы проделали молча. Всю дорогу я думала о том, что, возможно, погорячилась, так быстро согласившись на предложение Хантера, но было уже поздно.

Мы подошли к небольшому одноэтажному дому, Хантер отпер дверь и пропустил меня вперед. В доме было тепло и пахло свежей выпечкой. Я хотела спросить, не сам ли Хантер на досуге печет маффины, но тут из кухни вышла никто иная, как Ава.

– О, а вот и вы! – всплеснула она руками. – Кортни, милая, как твои дела?

– Я… – Смутившись, я потупила взгляд. – Все хорошо. Хантер предложил мне…

– Я знаю, милая, – рассмеялась она. – Неужели ты думаешь, что старушка Ава не знает, что творится у нее под носом?

Это звучало так странно, что я даже не нашлась с ответом, а только покосилась на Хантера.

– Ава, спасибо за помощь, – не замечая моего смущения, произнес он, снимая куртку. – Надеюсь, что теперь мне больше не придется просить вас о помощи так часто.

– Что ты, милый, мне совершенно не трудно, – по-доброму улыбнулась она. – Надеюсь, ты заглянешь ко мне вечерком? – обернулась она ко мне и неожиданно подмигнула.

Я растерянно кивнула. В любом случае мне нужно было забрать свои вещи и заплатить за последнюю неделю. Я надеялась, что Ава не обидится на мой внезапный отъезд, но, как бы там ни было, мысль о сэкономленных деньгах немного притупила мое чувство вины.

– Тогда я пойду. Дети еще спят, – доверительно сказала Ава Хантеру.

Я немого расслабилась, понимая, что знакомство с мальчиками состоится чуть позже, но, как только дверь за Авой закрылась, в гостиной появился Ларри, если я правильно определила возраст этого ребенка.

– Привет, – помахал Хантер сыну. – Ты сегодня рано.

– Ты новая няня? – проигнорировав отца, повернулся ко мне Ларри.

– Да, и очень надеюсь, что мы с тобой подружимся, – повторила я слова Хантера, присаживаясь на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

– Не стоит, – слишком по-взрослому отозвался он. – Ты продержишься здесь не больше недели.

Пока я переваривала услышанное и подбирала слова для ответа, Ларри скрылся в той комнате, откуда вышел, а я так и осталась сидеть на корточках в коридоре, растерянно хлопая глазами.

Глава 7

– Прости. – Хантер с виноватым видом провел ладонью по лицу и невидящим взглядом уставился на дверной проем, за которым скрылся его сын. – Вот об этом я и говорил. Никто не готов терпеть выходки восьмилетнего ребенка.

Я поднялась на ноги и ободряюще похлопала Хантера по груди.

– Ничего. Думаю, я справлюсь.

Это было ложью. На самом деле я запаниковала, не понимая, что делать с чужим ребенком, который, судя по всему, был травмирован уходом родной матери.

– А младший?

– Невилл, скорее всего, еще спит. – Хантер шумно выдохнул, и на его лице появилось привычное приветливое выражение. Его самообладанию можно было позавидовать. Я не представляла, как он справляется со всем этим в одиночку.

Моя семья не была образцовой. Вернее, нас вообще сложно было назвать семьей, поэтому, когда я в восемнадцать лет сбежала из дома, меня никто даже не искал, но, несмотря на это, я отлично помнила то время, когда родители еще не пили. И среди всех воспоминаний именно воспоминания о заботе и нежности матери казались самыми яркими и самыми болезненными. Я знала, что такое нормальная семья, и оттого горевала сильнее, когда потеряла ее. Иногда мне казалось, что именно в этом кроется причина, почему я доверилась Джоуи. Он был старше, опытнее и, как мне казалось, в нем я смогла найти опору и некое подобие семьи, по которой так скучала.

– Пойдем, я покажу тебе дом. – Хантер помог мне снять куртку, вырвав меня из воспоминаний.

Осторожно ступая, словно вторгаюсь без спроса в чужое пространство, я шла следом за ним.

Дом Хантера с тремя отдельными комнатами и общей кухней-гостиной оказался небольшим, но уютным. Не знаю, чего я ожидала. Наверное, что-то больше похожее на логово холостяка, нежели на семейный дом в провинции, но он выглядел… милым. Усмехнувшись про себя, я подумала, что это слово как нельзя лучше подходит Хантеру и его жилищу, чего не скажешь о его старшем сыне. Я вспомнила Ларри и снова занервничала. Что, если мы так и не найдем общий язык?

– Ларри переживает из-за матери? – спросила я, когда мы с Хантером уселись за кухонный стол и он поставил передо мной чашку с кофе. Он сидел напротив и задумчиво смотрел в окно поверх моей головы.

– Да, – кивнул он. – Ларри считает, что это я виноват в уходе Марты.

– Но… почему? – Мне казалось, что восьмилетний мальчишка вряд ли способен разобраться в сложности отношений двух взрослых людей, так что его обвинения в сторону отца меня удивили.

– Сложно сказать, – пожал плечами Хантер, размешивая сахар в чашке. – Может, он помнит, что это я уговорил Марту оставить Невилла, ведь эта беременность не была запланирована. А может, ему просто хочется обвинить в этом кого-то.

Груз вины и ответственности давил на Хантера, и сейчас я отчетливо это видела. Мне стало его жаль. Ему было всего двадцать шесть, а он остался один на один с двумя несмышлеными детьми, баром и жизнью, которую он не выбирал. В этот момент я до коликов в животе возненавидела Марту. И пусть я отчасти понимала ее в стремлении чего-то добиться, но бросить семью? Оставить двоих детей и просто сбежать? Это было подло.

– Я думаю, он вырастет и поймет, как много ты сделал для них. – Я накрыла руку Хантера и улыбнулась ему. Мне потребовался весь мой актерский талант, чтобы слова, которые я произносила, звучали убедительно. Я не разбиралась в детях и не могла знать, что будет с Ларри, когда он подрастет, но очень сильно хотела хоть немного утешить Хантера.

– Спасибо. – Он поднял на меня потемневший взгляд и накрыл мою руку своей. – И, если честно, я очень надеюсь, что ты не сбежишь через неделю. Они так устали от бесконечно меняющихся лиц…

В его голосе слышалась надежда, и внутри меня впервые зародилось сомнение. Может, я зря согласилась на эту работу? Задерживаться в Фэрбенксе надолго не входило в мои планы, даже несмотря на Постоянный фонд Аляски[8]. Мне нужно было найти продюсера, накопить денег и вернуть свою жизнь. Я не знала, сколько времени это займет, но тот факт, что рано или поздно я уеду, не подвергался сомнению.

Я опустила взгляд на наши соединенные ладони и прикусила губу. Кожа Хантера оказалась теплой, а прикосновение приятным, и я неожиданно смутилась такому слишком личному контакту. Я всего лишь работала на Хантера, и вряд ли он нуждался в моих утешениях. Аккуратно высвободив свою ладонь из его, я откашлялась и попыталась спрятать вспыхнувшие щеки за кофейной чашкой.

– Хм… Ава помогает тебе? – пробормотала я, чтобы как-то разбавить повисшее между нами напряжение.

– Да, – с теплом в голосе ответил Хантер. – Если бы не эта добрая женщина, я давно бы свихнулся. – Он рассмеялся и откинулся на спинку стула.

Казалось, Хантер не заметил возникшей между нами неловкости, и я смутилась еще больше, но раздавшийся где-то сзади радостный визг не дал мне окончательно залиться краской.

– Папа! – Малыш, похожий на Хантера как две капли воды, с громким криком взобрался тому на колени. – Ты приготовил маффины? – в детском голосе ребенка слышалось слишком взрослое удивление.

– Нет. – Хантер со смехом взъерошил точно такие же кудрявые, как у него самого, волосы. – Это Ава приходила утром, пока вы спали.

– М-м-м, маффины, – мечтательно протянул Невилл. – Обожаю маффины.

Он повернулся в мою сторону и неожиданно стих, а затем наклонился к Хантеру и прошептал слишком громко для того, чтобы я его не услышала:

– Пап, а это кто?

Хантер улыбнулся и склонился к сыну, и передо мной предстали две абсолютно одинаковые кудрявые макушки.

– Твоя новая няня, – точно таким же громким шепотом ответил Хантер.

– О. – Голова Невилла повернулась ко мне, а в глазах появился интерес. – Ты любишь играть? – спросил он, немного подумав.

– Очень, – подмигнула я.

– Это хорошо, – серьезно кивнул он. – А то Ава быстро устает, а Джессика не любила играть.

Я вопросительно подняла брови и посмотрела на Хантера.

– Предыдущая няня, – одними губами пояснил он.

– А во что ты больше всего любишь играть? – наклонилась я к Невиллу через стол.

– В прятки, – взвизгнул он, вскакивая с колен Хантера. – Спорим, не найдешь?

Невилл, громко хохоча, скрылся за дверью, а я растерянно посмотрела на его отца.

– Тебе нужно посчитать до десяти, – с абсолютно серьезным лицом произнес Хантер. – А затем отправляться его искать. Кстати, я вернусь примерно в пять, ты как раз успеешь найти Невилла и не опоздать на смену перед началом вечернего ажиотажа.

Я натянула на лицо самую широкую улыбку из возможных и с преувеличенным воодушевлением поднялась со стула.

– Как скажешь, босс!

Выскочив из кухни, я на секунду прижалась спиной к теплой стене и прикрыла глаза. Я точно справлюсь с двумя детьми. В конце концов, это всего лишь маленькие люди.

Но когда около пяти часов вечера на пороге дома наконец появился Хантер, я была готова бежать по снегу в сторону Нью-Йорка прямо сейчас, лишь бы эти маленькие монстрики под названием «дети» оставили меня в покое.

– Ты как? – настороженно спросил Хантер, вглядываясь в мое лицо.

Мне казалось, мое правое веко дергается, а руки трясутся, но Хантер не выглядел испуганным, а значит, внешне со мной все было в полном порядке.

Я сжала ладони и сделала вдох. Затем еще один. И еще. Веко, если судить по ощущениям, дергаться перестало.

– Мы играли с Невиллом в прятки. Весь день. Правда, иногда ему приходилось сидеть в укрытии слишком долго. Например, в те моменты, когда я не знала, что мы снова играем. – Я старалась скрыть раздражение, которое все же угадывалось в моем голосе. – А Ларри все время просидел в комнате. Я пыталась его накормить, честно. Даже ставила маффины ему под дверь, но он так и не вышел. Прости… – Мой запал угас, и плечи опустились. – Кажется, я не справилась…

Тяжелая ладонь Хантера неожиданно легла мне на плечо, и я нехотя подняла голову. Он стоял ко мне так близко, что я почувствовала, как его дыхание щекочет кожу на щеке. Уже второй раз за сегодняшний день я ощущала прикосновения Хантера.

– Не извиняйся. – Он ободряюще улыбнулся. – Я предупреждал, что будет нелегко, и пойму, если ты передумала и решила уйти. Хотя не хотел бы этого.

Я прикусила губу, вглядываясь в его почти черные глаза, в глубине которых пряталась старая боль. Хантеру правда было трудно, и я могла хоть немного помочь ему. А если вспомнить, что я делала это не бесплатно…

– Нет, – как можно шире улыбнулась я. – Это просто… адаптация. Да! Мы привыкнем друг к другу, и я уверена, что Ларри все-таки согласится выйти из комнаты, как минимум потому, что у него кончится чистое белье.

Хантер поджал губы и недоверчиво посмотрел на меня. Возможно, в этот момент я звучала чрезмерно воодушевленно, но мне нужно было убедить его – но еще больше себя, – что я справлюсь. Я не могла позволить двум мальчишкам вынудить меня прямо сейчас вернуться в Нью-Йорк, вернуться к Джоуи. Мне нужно было еще немного времени.

– Как там в баре? Кто-нибудь уже притащил отрезанную медвежью голову? – спросила я, чтобы сменить тему.

Рука Хантера все еще лежала на моем плече, когда его губы медленно растянулись в широкой улыбке. Напряженная морщинка между бровей разгладилась, и он словно помолодел на пару лет.

– Нет, – со смешком ответил он. – Сегодня обошлось без медвежьих голов. Правда, у одного охотника я заметил лисий хвост, но уверен, что он принадлежит Джону довольно давно.

Представив себе эту картину, я прыснула. Интересно, что бы сказал Джоуи, вздумай я обсудить это с ним?

Мне нравилась легкость, с которой Хантер отвечал на мои глупые шутки. Он просто вступал со мной в игру, а не закатывал глаза, как слишком серьезный парень. Это делало наше общение проще.

Улыбнувшись Хантеру в ответ, я неожиданно поймала себя на мысли, что его широкая, открытая улыбка мне тоже нравится. На мгновение смутившись, я опустила глаза, но все равно почувствовала, как между нами сократилось расстояние.

– Кортни…

– Папа! – звонкий голос Невилла прозвучал слишком громко.

Я отшатнулась от Хантера, все еще ощущая тяжесть его ладони на своем плече. Щеки вспыхнули, и я поспешно схватила с вешалки куртку и принялась одеваться. О чем я только думала? Мне нужно работать и начать искать продюсера, а не любоваться широкой улыбкой владельца охотничьего бара. Сделать еще что-то более несвоевременное я просто не могла.

– Привет, парень. – Хантер опустился на корточки перед сыном, но его нечитаемый взгляд скользнул по моему пылающему лицу.

– Ты вернулся! – крохотными ручками Невилл обнял отца за шею и продолжил радостно болтать. – А мы с Кортни играли! О, и знаешь, она так классно готовит тако, а еще…

– Стой, подожди, – со смехом прервал сына Хантер. – Давай проводим Кортни, а потом ты мне все расскажешь.

– Она уходит? – в голосе Невилла послышались приближающиеся слезы, и мое сердце забилось чуть быстрее. Сколько нянь было у этих детей? Сколько нянь бросило их после матери?

– Я обязательно вернусь. – Наклонившись к Невиллу, я потрепала его по темным волосам. – Просто мне пора сменить твоего папу в баре, но завтра мы снова сможем играть в прятки.

– Обещаешь? – с надеждой спросил он.

– Обещаю, – уверенно произнесла я.

Хотя бы это я могла пообещать. Несмотря на то что тоже стану очередной няней, которая ушла от них, когда найду продюсера.

– Тогда можешь идти, – по-взрослому поджав губы, произнес Невилл.

Кивнув, я торопливо вышла за дверь, где мороз сразу же принялся щипать кожу, но все равно услышала, как Хантер поинтересовался у сына, оставили ли мы ему тако. Губы против воли растянулись в улыбке. Мне нравилась эта семья, особенно если вспомнить, что я лишилась своей, но привыкать к ним было неправильно. Если все сложится удачно, то скоро я уеду, а они останутся на Аляске.

В баре меня встретила хмурая Лав. Судя по всему, это было ее стандартное выражение лица, и, вероятно, ко мне оно не имело никакого отношения. Молча кивнув мне в знак приветствия, она принялась наливать пиво в литровую кружку, которая выглядела неподъемной. Я быстро осмотрелась и вздохнула. В зале уже было полно народу, а ведь еще не у всех кончился рабочий день. Днем я успела заглянуть на «Трипадвизор»[9], чтобы чуть больше узнать о городе, в который меня занесло, и найти информацию о баре, жалея, что не сделала этого раньше. Все это время я ходила на работу, практически ни с кем не общалась, но сейчас почувствовала, что готова узнать об этом месте чуть больше, если уж мне суждено задержаться в Фэрбенксе.

Если верить «Трипадвизору», то в Hunter’s bar ходили не только туристы и местные охотники. Это было одно из любимых мест почти всех жителей Фэрбенкса. Пиво тут разливали отличное, а цены Хантер держал вполне демократичные. Вдобавок к этому каждый день можно было услышать новые охотничьи байки, которыми щедро угощали посетителей захмелевшие туристы. Все это делало бар Хантера самым популярным заведением в Фэрбенксе, как минимум пока длится сезон охоты. Так что с работой мне и правда повезло.

– Много заказов? – стягивая шарф с шеи, поинтересовалась я у Лав.

– Предостаточно, – огрызнулась она, протягивая чашку Стефани, второй официантке в смене.

Лав отвернулась и принялась что-то искать в холодильнике под барной стойкой.

– Привет, – сдув со лба светлую челку, кивнула мне Стефани. – Столики справа от входа мои, твои – все остальные. Сегодня гости щедры на чаевые, так что поторопись, Кортни.

Выпалив все это, она развернулась на пятках и походкой от бедра направилась к одному из столиков. На ее подносе умещались две литровые кружки и несколько тарелок. А я с привычной тоской посмотрела на крошечную сцену справа от барной стойки и вздохнула. Из-за того, что теперь у меня две работы, про одинокую гитару можно было забыть. На игру просто не останется свободного времени.

– Эй, Кортни, – Лав пощелкала у меня перед носом пальцами. – Долго будешь предаваться мечтам или все-таки примешься за работу?

Бросив на нее взгляд, полный негодования, я поторопилась в комнату для персонала. Пусть я и не нравилась Лав по каким-то своим причинам, сейчас она была права – пора приниматься за работу. А слова Стефани о чаевых вовремя напомнили мне, ради чего я вообще тут нахожусь. Чем больше денег мне удастся заработать, тем быстрее я запишу демку и вернусь в Нью-Йорк.

Быстро скинув с себя верхнюю одежду и натянув на лицо свою рабочую улыбку, я вышла в зал, где за время моего недолгого отсутствия уже успело прибавиться народу.

– Что, это тебе не с детишками Хантера развлекаться? – проходя мимо меня, презрительно бросила Лав.

– О, знаешь, могу предложить тебе как-нибудь меня подменить, – огрызнулась я, вспомнив, как битый час упрашивала Ларри съесть хоть что-то, но он даже не согласился открыть мне дверь.

– Нет, – коротко хохотнула Лав. – Все в городе знают, что в семействе Бейли няни надолго не задерживаются.

– Тогда почему ты…

– Я поставила на то, что ты сбежишь туда, откуда приехала, не позже чем через месяц, – подмигнула мне Лав. – Поможешь выиграть мне сотню баксов? Или сбежишь еще раньше?

Подавив рвущиеся из груди ругательства, я собрала волосы в низкий пучок и отвернулась. Народ продолжал прибывать, а Стефани уже сбилась с ног в попытке обслужить их всех. Времени на то, чтобы поставить Лав на место, у меня не было, поэтому уверенным шагом я направилась к парочке мужчин, только что севших за столик.

Она думала, что я сдуюсь? Что ж. Самое время доказать ей, что это не так.

Глава 8

Дни слились, превращаясь в один. Это было похоже на бесконечную карусель, где менялись лишь декорации: бар Хантера, дом Хантера.

Вечером я носилась с подносом по залу, продолжая уворачиваться от жадных рук охотников и стараясь не обращать внимания на их сальные шуточки, а днем – по дому Хантера в поисках Невилла или в попытках уговорить Ларри все-таки начать разговаривать со мной.

Из-за того, что мы с Хантером сменяли друг друга, то почти не виделись. Но в те редкие минуты, когда нам удавалось пересечься за вечерней чашкой кофе у него на кухне, мне становилось ясно: какая-то часть его тревог отступила. Хантер стал выглядеть более расслабленным. И пусть поведение Ларри беспокоило его так же сильно, как и раньше, по крайней мере, он мог не волноваться, что с сыном что-то случится. Ларри был под присмотром, совершенно точно ел в школе, а по ночам я слышала, как он пробирается на кухню в поисках еды, которую я предусмотрительно оставляла для него с вечера.

В те немногие дни, когда у меня не было смен в баре, я старалась помочь Хантеру по дому. Несмотря на то что сильно уставала и мы всем баром ждали окончание сезона охоты, бросить Хантера один на один с домашними делами я не могла. Он отнекивался, как мог, но когда в один из таких вечеров даже Невилл отказался есть сгоревшие макароны с сыром, Хантер сдался.

– Из меня вышла паршивая мать. – Невесело усмехнувшись, он стряхнул макароны с тарелки в мусорное ведро и облокотился бедром о столешницу.

– Ты и не должен быть хорошей матерью, – произнесла я, собирая со стола оставшиеся тарелки, чтобы передать ему. – Ты отличный отец, а это куда важнее.

– Может быть, – фыркнул Хантер. – Но детям нужна мать, которая будет готовить неподгоревшие макароны и рассказывать им сказки на ночь. Пропахший жареным мясом отец не может дать им этого.

Хантер аккуратно поставил тарелку в раковину, хотя я была уверена, что он бы с радостью запульнул ей в стену. Иногда я замечала, что под маской сдержанности скрывается огонь. Только Хантер не мог дать ему вырваться. Он же должен держать себя в руках.

– Хантер. – Я вздохнула и приблизилась к нему, сжимая в руках остальные тарелки. – Ты и так делаешь слишком много, – как можно уверенней произнесла я.

– Не бывает слишком, когда дело касается собственных детей, – с тоской в голосе ответил он, проводя рукой по лицу. – Всегда будет недостаточно, Кортни. Поверь.

Его слова неприятно царапнули меня. Хантер дал мне понять, что я ничего не знаю о детях. Пусть неосознанно, но он сделал это, указав на то, что наши миры слишком далеки друг от друга.

– Наверное, – резче, чем хотела, бросила я и сунула ему в руки тарелки. – Я пойду проверю Невилла.

Я развернулась, чтобы уйти, но неожиданно ладонь Хантера сжалась на моем запястье. Между нами все было просто: он мой работодатель, а я няня его детей, официантка в баре, помощница по дому и в скором времени, видимо, еще и кухарка. Но иногда я ловила на себе его задумчивые взгляды, и какая-то часть внутри меня отчаянно хотела, чтобы за ними скрывалось что-то еще. Что-то большее. Хантер начал нравиться мне, но я не хотела признаваться в этом даже себе.

– Прости, – мягко произнес Хантер, сжимая мою руку.

Его ладонь была мозолистой, но именно это указывало на его силу, не только внешнюю, но и внутреннюю. Хантер работал в баре наравне с остальными, не гнушался тяжелой работы и запросто вставал за стойку или выходил в зал. А потом приходил домой и старался быть хорошим отцом. Это вызывало уважение.

– Все в порядке, – пробормотала я, не поворачивая голову, чтобы он не заметил смятения, возникшего в моей душе.

– Это прозвучало грубо.

– Нет, – качнула я головой. – Ни капельки. А по поводу ужина не волнуйся, – поспешно сменила я тему, – я проверю Невилла и что-нибудь приготовлю.

– Я рад, что ты приехала в Фэрбенкс, – неожиданно произнес Хантер. Его тихий голос показался мне слишком громким, а кухня внезапно стала тесной для нас двоих.

Мне хотелось обернуться, заглянуть в его темные глаза, чтобы понять, о чем он думает, но я не стала этого делать. С каждым днем, проведенным рядом с Хантером и его детьми, мне все чаще приходилось напоминать себе о том, что я скоро уеду.

– В Фэрбенксе довольно холодно, – попыталась отшутиться я и высвободила руку из его ладони. – Так что не скажу, что уже полюбила это место, но знаешь, тут вполне терпимо. А как только я получу первые нефтяные дивиденды…

Я обернулась к Хантеру и подмигнула ему, за смехом стараясь скрыть напряжение, которое возникло из-за его близости.

– Мне нравится твой настрой получить деньги от нефти, – тепло улыбнулся он, и эта улыбка была настоящей. Хантер и правда хотел, чтобы я осталась. – Это значит, что ты задержишься как минимум на пару лет.

– Но мне определенно понадобится новая парка, – пробормотала я, отступая из кухни. – И шапка, и обувь. И желательно пара комплектов шерстяных носков…

Я говорила всю эту чепуху в попытке сбежать от Хантера, чтобы не видеть надежды в его глазах, не слышать ее в его голосе и не ощущать самой. Я не хотела ничего из этого. Я не искала семью. Мое сердце рвалось на сцену. Мне нужна была моя музыка, эйфория, что она дарила мне. Я хотела выступать, хотела «Грэмми», черт возьми…

– С носками может помочь Ава, – ответил Хантер, делая шаг в мою сторону. – Она отлично вяжет. А остальное…

Понимая, что он хочет продолжить этот разговор, я на секунду прикрыла глаза, собралась с духом, а затем, пробормотав «там, кажется, Невилл плачет», выскочила из кухни, оставляя Хантера одного.

Мне нельзя влюбляться в него. Хантер был слишком хорошим парнем для того, чтобы я разбила ему сердце.

На следующий день я всеми силами избегала встречи с Хантером, поэтому выскочила из дома в ту же самую минуту, как он вернулся из бара.

Я не хотела давать ему надежду на что-то большее между нами, но и сказать правду не могла. Если я признаюсь ему, что не собираюсь задерживаться на Аляске, нашим хорошим отношениям придет конец. А этого мне хотелось еще меньше. Я сама не могла разобраться в своих чувствах, что уж говорить о чувствах Хантера.

Фэрбенкс постепенно обрастал рождественскими украшениями: то тут, то там разноцветные гирлянды на домах, а кое-где в витринах и первые наряженные ели. Наступал декабрь, сезон охоты подходил к концу, а город просто продолжал жить своей жизнью.

Вспомнив о хостеле Авы, в котором елку с крыши не убирали круглый год, я улыбнулась. Эта женщина была подарком небес для семейства Бейли. Невилл ее обожал, а Ларри терпел, но и этого было уже много. Меня терпеть он все еще отказывался, но хотя бы не изводил. Ава как-то рассказала, что одна из прошлых нянь ушла после того, как обнаружила в своей кровати пару десятков жуков. Меня, конечно, так просто не напугаешь, но обиженный ребенок мог придумать что-то гораздо хуже жуков в постели, поэтому я надеялась, что теплое отношение ко мне Авы сыграет на руку и в наших отношениях с Ларри.

Иногда мне казалось, что Ава специально отправила меня в бар Хантера, словно в надежде устроить его личную жизнь. Конечно, идея о сводничестве звучала нелепо, но периодически все же возникала в моей голове. Я замечала многозначительные взгляды, которые она бросала на меня, стоило ей заглянуть к Хантеру домой, и периодически отбивалась от ее расспросов о нем.

Сделав круг, мои мысли снова вернулись к Хантеру. Вчера я всю ночь ворочалась с боку на бок, не в силах уснуть. Мой мир пошатнулся. Все, что я так любила, к чему стремилась, оказалось под угрозой из-за парня с широкой улыбкой и непоколебимой верой в хорошее, но я прекрасно понимала, что это ненадолго. Я не могла ничего ему предложить. Не могла заменить его детям мать. Я и себе-то не могла! Ответственный взрослый из меня точно не получился и вряд ли получится, а повторять судьбу Марты я не хотела. Это было бы жестоко по отношению ко всем троим Бейли. Они не заслужили очередного предательства.

Почти на рассвете, решив, что для их же блага правильнее всего будет держать дистанцию, я смогла наконец уснуть, чтобы уже через пару часов проснуться и начать новый день.

Дойдя до бара, я бросила взгляд на вывеску с именем Хантера и закусила губу.

Я просто буду держаться от него подальше.

– Ты выглядишь паршиво, – серьезно произнесла Лав, едва я подошла к барной стойке.

– Да, ты тоже, – привычно огрызнулась я.

– Эй, я серьезно. – Ее брови сошлись на переносице, хотя лицо и без того было достаточно хмурым. – Ты спала сегодня?

В голосе Лав проскользнули нотки заботы, и я, прищурившись, внимательно посмотрела на нее.

– Что? – Она развела руками. – Ты правда выглядишь так, словно через секунду отключишься прямо за стойкой. Я беспокоюсь не о тебе, а о том, что мне придется за тебя работать. Ты и так лишила меня выигрыша.

– Я предупреждала, что тебе стоит запомнить мое имя, – усмехнулась я, но от меня не укрылось, что последнюю тираду Лав произнесла только для поддержания репутации злобной стервы. Ее и правда обеспокоил мой вид. И это оказалось приятно. – Беспокойная ночка, – вздохнув, пробормотала я.

– Ларри, да? – с пониманием в голосе спросила она, ставя передо мной чашку с кофе.

Я кивнула в знак благодарности и сделала глоток крепко сваренного напитка. Чаще всего причина и правда была в Ларри, но на этот раз дело было в его слишком милом отце.

– Нет. – Я мотнула головой, отгоняя мысли о Хантере. – Просто устала.

И я не врала. Я понимала, почему официантки здесь не задерживались. Работать в Hunter’s bar в сезон охоты было адски сложно, но у меня была достаточно сильная мотивация, чтобы справиться с этим. Чем больше денег становилось у меня на счету, тем ближе я подбиралась к записи демки.

– Скоро станет проще, – ободряюще хлопнула меня по плечу Лав. – Сезон закончился, еще пара дней, и наступит затишье, которое продлится до самого Рождества.

– Это радует, – улыбнулась я, делая последний глоток. – Спасибо за кофе.

Лав прищурилась, но всего лишь кивнула мне в ответ, не выдав никакой очередной колкости. Кажется, она начала ко мне привыкать или и правда убедилась в том, что я не из тех, кто так просто сдается. Вынудить меня все бросить и вернуться в Нью-Йорк мог разве что контракт на запись альбома, но его пока не предвиделось. Все мои письма в продюсерские центры оставались без ответа, но я не отчаивалась. Еще немного времени, и деньги на запись у меня появятся, а там и продюсер найдется.

Окинув взглядом зал и кивнув Эшли в знак приветствия, я соскочила с барного стула и отправилась работать.

Впервые за последние недели в баре было довольно мало посетителей. Парочка постоянных клиентов из местных охотников, несколько туристов, еще надеющихся на добычу, и кто-то из горожан, решивших пропустить по стаканчику после рабочего дня.

– Эй, Кортни, а ты в курсе, что Лав проиграла из-за тебя деньги? – донесся до меня пьяный голос Джейкоба, одного из местных охотников.

– Я предупреждала ее, что задержусь, – в тон ему отозвалась я.

Мои слова были встречены громким хохотом и улюлюканьем.

– Ты мне нравишься. – Джейкоб казался пьянее, чем обычно, и я забеспокоилась.

Посетители редко внаглую распускали руки, да и драк при мне в баре еще не случалось, но Лав говорила, что стоит быть готовой ко всему, когда имеешь дело с охотниками.

– Больше, чем бурый медведь? – я попыталась отшутиться, но сделала только хуже.

– Ну тебя бы я завалил с бо`льшим удовольствием, – пьяно засмеялся Джейкоб.

Я покачала головой и направилась к бару, когда за спиной раздался незнакомый мужской голос.

– А тебя не учили, что с девушками так нельзя обращаться?

Запахло неприятностями. Я обернулась, чтобы посмотреть на смельчака, который решил осадить пьяного Джейкоба, и вздохнула. Конечно, один из туристов. Никто из местных не рискнул бы выступить против охотника. Все знали, какой нрав у Джейкоба и чем может закончиться обычная перепалка.

– Ох, что сейчас будет, – прошептала Эшли справа от меня. – Надо звонить Хантеру и копам. Джейкоб не станет это терпеть.

И правда. Джейкоб уже поднимался из-за стола, едва не опрокинув стул, на котором сидел.

– Мы ничего не можем сделать? – Я растерянно переводила взгляд с Эшли на Лав и обратно.

– Их может отвлечь только медведь, ворвавшийся в бар. У тебя есть знакомые медведи? – Лав пожала плечами с таким видом, словно ее вообще не интересовала ссора в зале, которая с каждой секундой становилась все громче и громче, почти заглушая музыку из автомата.

Я обхватила себя за плечи в попытке что-то придумать, когда мой взгляд зацепился за гитару, прислоненную к стулу на сцене. Она стояла там все это время, а я так ни разу и не взяла ее в руки, но сейчас именно она могла помочь мне.

– Я сейчас, – бросила я девочкам и рванула к сцене.

Крики Джейкоба становились громче. Рассчитывать на то, что мне удастся отвлечь их музыкой, было наивно, но я могла попытаться. Если план не сработает, то у драки хотя бы будет отличное музыкальное сопровождение.

Схватив гитару, я зацепилась пальцами за струны и поморщилась. Инструмент не мешало бы настроить, но точно не сейчас. Торопливо включив микрофон, я взяла первый аккорд и без каких-либо предупреждений сразу же запела.

Первое время в зале ничего не менялось.

Я пела, стараясь перекрыть крики, и с ужасом наблюдала за тем, как Джейкоб хватает туриста за воротник рубашки, а тот замахивается в ответ полупустой кружкой с пивом, но уже через несколько секунд они оба резко замолчали и медленно повернулись в мою сторону. Точно так же, как и все остальные в зале. Народ выглядел удивленным.

– О! – воскликнула Эшли, и мои плечи расслабились.

Слова песни лились из меня, а пальцы машинально перебирали струны. Я понимала, что изголодалась по этому ощущению. Именно сейчас, сидя на сцене с гитарой в руках, я была на своем месте. Это была моя магия, то, ради чего я дышала. Музыка всегда жила во мне, и именно в ней заключался смысл моей жизни. Она заменила мне семью, она помогла мне не отчаяться в чужом городе, она заставляла меня двигаться вперед. Я любила музыку, а она отвечала мне взаимностью.

Драка в зале закончилась, так и не успев начаться. Джейкоб выпустил из рук воротник незадачливого туриста и склонил голову набок, удивленно глядя на меня.

– Эй, малышка Кортни, а ты, оказывается, умеешь петь, – закричал он и громко присвистнул.

Я подняла руку вверх и показала ему большой палец, продолжая петь. Знать, что меня слышат, что мои тексты и музыка проникают в их души, было потрясающе. Я видела, что им нравится, и знала, что благодаря этому не зря живу.

Турист шагнул назад и вернулся на свое место, сделав знак Эшли, которая тут же направилась в его сторону. В баре все вернулось в привычное состояние. Тишина, на мгновение опустившаяся на зал, снова превратилась в знакомое и ровное жужжание голосов, и я наконец окончательно расслабилась. Мой план казался ненадежным, но на удивление сработал. Допев, я уже хотела вернуть гитару на место, но кто-то из постоянных посетителей запротестовал.

– Кортни, спой еще! – закричали откуда-то слева.

– Да! Давай!

– Ну же, малышка Кортни, – присоединился к ним Джейкоб, перед которым Эшли уже поставила очередную полную кружку с пивом. – Спой еще что-нибудь.

Долго уговаривать меня не пришлось. Я обвела взглядом полупустой зал, подмигнула Лав, которая с открытым ртом стояла за барной стойкой, и снова запела. Посетители тихо переговаривались, но никто не мешал моей музыке.

Шесть песен спустя в бар вошел Хантер. Он удивленно осмотрелся по сторонам, убедился, что драки нет и все мирно потягивают пиво, и только после этого посмотрел на меня.

С такого расстояния я не могла разглядеть выражение его глаз, но догадывалась, насколько они сейчас темны. Какое-то время он просто смотрел на меня, а затем неуверенно улыбнулся.

Мне должно было быть все равно или хотя бы приятно, но то, насколько эта улыбка оказалась печальной, разбивало мне сердце.

Глава 9

Поставив гитару на место, я встала со стула и вытерла внезапно вспотевшие ладони о штаны. Я ничего не обещала Хантеру и ничего ему не должна, но в тот момент, когда он подошел ко мне и вопросительно приподнял бровь, почувствовала себя предательницей. Это было иррационально, но вопреки всему я опустила глаза в пол и отступила от края сцены. От Хантера.

– Привет, – его голос показался мне слегка хриплым, но я списала это на свое волнение от выступления.

– Привет.

Мы молчали. Я изучала носки своих мокасин, а Хантер, по всей видимости, меня.

– Ты отлично поешь, – спустя несколько секунд все-таки добавил он.

– Спасибо. – Я подняла голову и посмотрела поверх его плеча, чтобы не встречаться с ним взглядом.

Зал пустел. Даже Джейкоб с трудом поднимался из-за стола, чтобы отправиться в свою теплую постель, пока ноги еще держат его. За столиками оставались всего пара человек, но и те тоже собирались расплачиваться.

Я перевела взгляд на Лав, которая с любопытством разглядывала меня, пока Эшли собирала посуду со столов.

– Кортни…

– Прости, – поспешно перебила я Хантера. – Мне надо помочь Эшли. Пока я пела, она в одиночку обслуживала столики.

Я шагнула вправо, чтобы быстро сбежать по ступенькам, предполагая, что он не отправится за мной, но ошиблась. Хантер шагнул синхронно со мной, давая понять, что намерен закончить разговор.

– Я хочу поговорить, – серьезно произнес он.

– Но Эшли…

Я обвела рукой зал, подразумевая, что там нужна моя помощь, но внезапно до нас донесся недовольный голос Лав.

– Я ей помогу, – махнула она рукой. – Иди, ты и так сегодня сделала слишком много.

– Но…

– Иди, – грозно повторила она. – Иначе я передумаю. – Лав раздраженно дернула плечом, а затем вышла из-за барной стойки и присоединилась к Эшли.

– Если Лав сказала, что ты не нужна в зале, значит, мы можем поговорить, – голос Хантера звучал шутливо, но в глазах не было ни намека на веселье.

Подавив вздох и бросив на Лав взгляд, полный обещания ее придушить, я спустилась со сцены и подошла к Хантеру.

– Хорошо. Дай мне пару минут, я оденусь.

Хантер кивнул и расстегнул свою куртку. То, что он не снял ее, должно было дать мне понять: он не планирует ждать меня слишком долго, но, несмотря на это, я все равно не спешила одеваться.

Медленно просовывая руки в рукава, я пыталась подобрать слова для нашего дальнейшего разговора. Мне нужно было рассказать ему больше, но я не хотела выдавать главное – мои планы не задерживаться в Фэрбенксе. Я думала, что сказать, пока натягивала шапку и пока шла в сторону Хантера, который так и не сдвинулся с места. Он стоял перед сценой и лишь задумчиво разглядывал гитару, которую я оставила там же, где и взяла.

– Пойдем, – слишком нервно бросила я, а затем повернулась к залу, чтобы попрощаться с девочками. – До понедельника!

Я махнула Эшли и Лав рукой и торопливо, не оглядываясь, направилась к выходу.

– Ты отлично пела, – повторил Хантер, нагоняя меня, а спустя пару секунд добавил: – Даже Джейкоб проникся.

– Я не знала, что предпринять. Они почти начали драться, так что… – Пожав плечами, я повернулась к Хантеру и наткнулась на его печальный взгляд.

Наверное, я напомнила ему Марту, и от этой мысли меня замутило. Мне не нравилась сама мысль о том, что он видит во мне свою бывшую жену.

– Почему ты уехала из Нью-Йорка? – резко спросил он, и я едва не споткнулась.

Этот тон я знала. Хантер больше не казался милым парнем, он словно злился, и меня это рассердило.

– То, что я говорила тебе про парня, – правда, – поджав губы, ответила я.

– Но не вся, – это был не вопрос.

Хантер прекрасно понял, что я о чем-то умолчала, и теперь хотел понять, о чем именно. И как много я скрываю. А еще – как это отразится на его семье. И, несмотря на злость, клокотавшую во мне, я понимала его. Он пустил меня в дом, доверил детей, а я снова могла разбить им сердца. Разбить сердце Невиллу, который успел привязаться ко мне.

– Джоуи был моим продюсером, – набрав полную грудь воздуха, выпалила я. – Я не работала его помощницей, как сказала. Мы планировали начать запись альбома в тот момент, когда я решила уехать. Я музыкант, – добавила я так, словно Хантер до сих пор этого не понял.

– Альбом, значит.

Я остановилась и повернулась к Хантеру, чувствуя, как ускоряется пульс. Мне послышалось разочарование в его голосе, и какая-то часть меня не хотела этого. Видимо, та же самая, что искала что-то большее за его взглядами, та же, что хотела, чтобы он видел перед собой меня, а не Марту.

– Хантер… – Я подняла руку, чтобы поправить шапку, грозящую сползти ему на глаза, но застыла.

Это было лишним.

– Ты вернешься? – спросил он, не обращая внимания на мою ладонь возле своего лица.

– Нет, – мотнула я головой, опуская руку. – Я не вернусь к Джоуи…

– Я про Нью-Йорк, – перебил меня Хантер. – Чтобы записать альбом и снова оказаться на сцене. Я слышал, как ты пела, видел то, что с тобой происходило. Ты словно светилась. Тебя ждала карьера…

Сердце колотилось в груди так сильно, что грозило проломить ребра и выскочить на покрытую снегом улицу. Вокруг нас не было ни души, лишь снежинки медленно падали и опускались на землю, отливая желтым в свете редких фонарей. Несмотря на то что вот уже несколько минут мы не двигались, я не ощущала холода снаружи. Лишь холод, который сковывал меня изнутри. Я не понимала, почему этот мужчина вдруг стал так важен для меня, почему я не хотела ранить его чувства, хотя и не была уверена в них до конца.

– Нет, – наконец, выдавила я из себя, выдохнув облачко пара. – Не в ближайшее время точно. Карьера… Этого не сделать без продюсера, а с Джоуи я больше не буду сотрудничать…

– Но ты не хочешь вернуться или не можешь? – в очередной раз перебил меня Хантер.

Я вспомнила те эмоции, что дарила мне сцена, то, как всего каких-то полчаса назад ощущала себя на своем месте, и зажмурилась. Я стала чувствовать себя дома, находясь в его семье, но сцена была моим настоящим домом.

– Все это слишком сложно, – уклончиво пробормотала я. – Если честно, я устала от этой гонки за успехом. Я почти не спала, я забывала поесть, я исколесила всю Америку, и я выдохлась.

«А еще я чувствовала себя счастливой», – подумала я, но не стала произносить этого вслух.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, – неожиданные слова Хантера оглушили меня.

Я распахнула глаза и посмотрела на Хантера, только тогда поняв, что последние пару минут стояла с закрытыми глазами. Он не выглядел растерянным или смущенным. Напротив, складывалось ощущение, что он просто принял какое-то решение.

– Я не собиралась…

Он порывисто шагнул ко мне, и его рука легла мне на предплечье.

– Мы не хотим, чтобы ты уезжала.

Я подняла на него взгляд и медленно кивнула.

– Я не уеду, – соврала я просто потому, что не смогла сказать ему правду.

Он нравился мне, но музыку я любила сильнее.

За оставшийся путь до дома мы с Хантером больше не обменялись ни словом. Я кусала губы, думая о том, что поступаю нечестно по отношению к нему, но набраться храбрости для признания так и не смогла. А еще я отчаянно хотела понять, о чем думал сам Хантер. Я почти спросила его, когда мы подошли к дому, но в тот момент открылась входная дверь и навстречу нам вышла Ава.

– Они оба спят, – прошептала она, словно даже с улицы дети могли услышать ее и проснуться. – И вам обоим тоже давно пора отдохнуть, – добавила она, оглядывая нас.

– Ава, спасибо за помощь, – с благодарностью улыбнулся ей Хантер. – Если что-то надо…

Она отмахнулась от его слов и просто кивнула, а затем, подмигнув мне, отправилась в сторону своего дома. Тот факт, что у Хантера был рядом кто-то, кто мог помочь ему с детьми, должен был облегчить мои терзания, но я почувствовала себя еще паршивей. Ава не могла часто оставаться с детьми, да она и сама нуждалась в отдыхе. А значит, сейчас у Хантера оставалась только я. Я, планирующая в скором времени вернуться в Нью-Йорк.

Не глядя на Хантера, я забежала в дом и, скинув лишь обувь, прямо в куртке отправилась в свою комнату. Мне было над чем подумать, а на разговоры у меня больше не осталось сил.

Ночь выдалась бессонной. Слишком много эмоций и событий произошло для одного дня. Я вертелась с боку на бок в попытке уснуть и в редкие минуты, когда мне это удавалось, оказывалась либо на сцене с гитарой в руках, либо рядом с Хантером на его уютной и милой кухне. Он тянул ко мне руки, но я отступала до тех пор, пока его образ не начинал меняться. В тот момент, когда передо мной появлялся вовсе не Хантер, а Джоуи, сжимающий в руках статуэтку «Грэмми», я делала шаг вперед. Шаг к нему.

Измученная тревожными снами, я едва смогла заставить себя подняться с постели, когда прозвенел будильник.

Привкус горечи на языке не удалось смыть даже второй чашкой кофе. Я просто сидела и смотрела перед собой, стараясь не уснуть, когда на кухне появился бодрый и выспавшийся Хантер.

– Привет. – Он махнул мне рукой и направился к кофейнику. – Все нормально? Ты выглядишь уставшей.

Я тихонько рассмеялась, в очередной раз поражаясь тому, как просто он держит себя.

– Это не то, что девушка хочет слышать утром, Хантер, – недовольно прищурилась я в попытке смутить его, словно в отместку за те чувства, что он сам вызывал во мне. Но в ответ Хантер всего лишь рассмеялся и сел напротив.

– Я обеспокоен, не более того. – Обхватив чашку с кофе ладонями, Хантер смотрел мне прямо в глаза. – Если ты устала, то я могу дать тебе еще один день отдыха.

– Все в порядке, – пробормотала я, сама смутившись под его прямым взглядом.

В глазах защипало, но я быстро отвернулась и пару раз моргнула, решительно прогоняя набежавшие слезы. Искренняя забота Хантера обезоруживала. С каждым днем мне становилось все сложнее и сложнее делать вид, что между нами ничего не происходит.

Я услышала скрип деревянных ножек по полу и подняла голову. Хантер стоял напротив меня, внимательно изучая. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы поймать его взгляд, но он внезапно наклонился, и его рука легла мне на плечо. По телу от его ладони разбежались мурашки, а щеки вспыхнули.

– Кортни, не надо геройствовать, ладно? – Его большой палец коснулся обнаженного участка кожи на моей шее, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не податься вперед и не прижаться к его губам. – Сезон кончился, в баре станет спокойнее, так что я могу дать тебе выходной.

Не вникая в его слова, я просто рассматривала лицо Хантера, за эти дни еще больше заросшее щетиной. Его полные губы, темные глаза, такие внимательные, сосредоточенные, они как омут утягивали меня туда, где, как мне казалось, я не хотела быть. Между его бровей залегла складка, выдавая озабоченность, и я все-таки не выдержала. Положив ладонь ему на щеку и ощутив легкое покалывание на коже, я привстала и оказалась в опасной близости от губ Хантера.

– Ладно, – едва слышно выдохнула я, прикусив губу.

– Ладно?

– Я возьму выходной, но не сегодня. – Я мотнула головой. – Для начала мне надо понять, как я еще могу провести его, если не собираюсь идти на медведя.

Хантер коротко хохотнул, и его теплое дыхание коснулось моей кожи, а следом за этим я почувствовал неуверенное прикосновение губ. Воздух застрял в легких, но я подалась вперед, прижимаясь к Хантеру всем телом. Мне показалось, что он облегченно выдохнул, а потом его ладонь легла мне на шею, большим пальцем приподнимая подбородок.

Хантер целовал меня так, словно боялся спугнуть. Его прикосновения были осторожными, мягкими. Он давал мне возможность передумать и отступить, но вместо этого я обвила его шею руками и запуталась пальцами в мягких завитках волос. Поцелуй был полон нежности и обещаний…

Где-то что-то упало, и я так резко отшатнулась, что ударилась бедром о стул. Прижав ладонь к губам, я посмотрела на Хантера, ожидая увидеть на его лице сожаление, но его там не было. Волосы, растрепанные моей ладонью, торчали во все стороны, губы припухли, но Хантер был совершенно спокоен, и только его широкая улыбка говорила о том, что этот поцелуй мне не привиделся.

– Прости. – Я попыталась отвернуться, но Хантер поймал меня за руку.

– Даже не думай. – Он шагнул ко мне, прижимая меня спиной к столешнице. – Это не то, за что стоит извиняться, Кортни.

Его большой палец очертил мою нижнюю губу, а я вцепилась в край стола.

Грохот повторился, и Хантер все-таки отошел от меня.

– Я пойду проверю. – Он махнул рукой в сторону двери, и я кивнула. – Надеюсь, Ларри не разобрал дом, – со смешком добавил Хантер, выходя из кухни.

Пока он шел к двери, я смотрела на его спину, думая о том, как раньше не замечала, какие у него широкие плечи. Или замечала, но не хотела думать об этом…

Когда я осталась одна, воздух снова начал попадать в легкие. Мне казалось, я пробежала больше сотни футов, так тяжело мне было дышать. Я прижала ладони к пылающим щекам и опустилась на стул, уставившись на чашку с давно остывшим кофе. Две минуты назад моя жизнь стала в разы сложнее, но отрицать очевидное я больше не могла: нас с Хантером слишком сильно тянуло друг к другу.