Анатолий Петрович Криворучко, Владимир Тимофеевич Рощупкин

Сломанные стрелы берлинского волка

Вторая мировая: неизвестное об известном

---

ebooks@prospekt.org

УДК 94:355.48(100)«1939/1945»

ББК 63.3(0)62

К82

Авторы:

Криворучко А. П., заслуженный работник высшей школы, доктор исторических наук, профессор, действительный член (академик) Академии военных наук, кавалер Почетной серебрянной медали И. Бунина.

Рощупкин В. Т., кандидат политических наук, профессор Академии военных наук, член Российского философского общества, заслуженный работник культуры РФ.

Рецензент: доктор политических наук Копылов А. В.

Обратившись к причинам и истокам Второй мировой войны, авторы рассматривают ее тайные пружины, закулисные действия западной дипломатии и спецслужб, ход и исход военных действий. В книге показаны крупнейшие сражения Второй мировой войны и ее составной части — Великой Отечественной войны. Даны портреты тех, кто эту войну выиграл и кто проиграл — от руководителей государств, крупнейших военачальников до рядовых участников. Показаны становление и развитие антигитлеровской коалиции, в том числе явные и скрытые противоречия. При этом авторы делают особый акцент на малоизученные, малоизвестные и неизвестные аспекты военных операций, применения новых видов оружия и действий спецслужб по обе стороны фронтов.

Книга предназначена как для специалистов-историков и международников, так и для широкого круга читателей, не в последнюю очередь молодых. Она адресована всем, кому небезразлично дело мира и всеобщей безопасности, кто стремится осмыслить эти судьбоносные проблемы начала третьего тысячелетия с учетом уроков истории.

УДК 94:355.48(100)«1939/1945»

ББК 63.3(0)62

© А. П. Криворучко, В. Т. Рощупкин, 2013

© ООО «Проспект», 2013

Сломанные стрелы берлинского волка

Снова в книгу гляжу,

Проникая задумчивым взором

В дальний суетный мир, —

Чтенье книг старинных подобно

Восхожденью в горные выси…

Предисловие

1. Слово к читателю. Семнадцать мгновений войны

Как говорится, по роду службы мне приходится знакомиться с немалым количеством работ о войне, армии, победе. Большинство из них написаны в строгой академичной форме или же в виде мемуаров. Правда, в последнем случае это в основном переиздания прошлых лет. Ведь фронтовиков — непосредственных участников событий с каждым годом становится все меньше.

Один из минусов книг о войне, претендующих на статус научных, нередко заключается в том, что они во многом повторяют то, что уже было сказано другими исследователями или авторскими коллективами. В них недостает новых взглядов, оценок, акцентов, не обновляется источниковая база. Но в них хотя бы нет извращений нашего военного прошлого, где героическое и трагическое идут бок о бок. Ведь трагедия и героика, триумф военных побед и горечь поражений — это две стороны фронтовой медали. Есть, к сожалению, и издания другого рода — политически ангажированные, извращающие нашу военную историю...

Английскому литературному критику, эссеисту, юристу, искусствоведу Сэмюэлю Джонсону (XVIII век) принадлежат резкие, но справедливые слова: «Дилемма критика — либо обидеть автора, сказав ему правду, либо, солгав, унизить себя самого». Но мне, к счастью, не приходится кривить душой, чтобы сказать доброе слово о книге, которую вы сейчас держите в руках, уважаемый читатель. Она не совсем обычна по форме и подаче материала. Даже название нестандартно: «СЛОМАННЫЕ СТРЕЛЫ БЕРЛИНСКОГО ВОЛКА. Вторая мировая: неизвестное об известном». При чем тут волк? Из книги мы узнаем, что имя Адольф на древнегерманском языке значит волк. То есть вожак нацистской стаи словно с рождения был запрограммирован на агрессию, войну и разбой. К тому же Волк (Wolf) — был и псевдонимом Гитлера.

Если судить формально, по оглавлению, то на первый взгляд авторы во многих случаях касаются тем вроде бы знакомых, по крайней мере фронтовикам и историкам. Однако меня, ветерана войны и профессионального военного историка, которого, казалось бы, трудно удивить чем-либо в освещении событий Второй мировой войны и войны Отечественной как ее важнейшей составляющей, эта книга увлекла. Структурно она состоит из семнадцати частей, охватывающих события, длившиеся от нескольких дней до нескольких лет. В контексте Большой Истории семнадцать частей — это семнадцать мгновений войны. В них отражены ее малоизвестные ракурсы, а для кого-то и вообще неизвестные, которые в силу разных причин, чаще идеологических, ранее не освещались.

Авторы, в частности, делают для современного читателя интересные экскурсы не только в замыслы, планы и реализацию некоторых крупных военных и специальных операций, но и ведут по малоизвестным и даже забытым маршрутам Второй мировой войны. Вы увидите ее не только глазами крупных военачальников, но и, что особенно ценно, рядовых участников событий по обе стороны фронтов и наших союзников по антигитлеровской коалиции.

Вы узнаете о личных факторах идеи фикс Гитлера любой ценой взять Сталинград, о судьбе одного из наших генералов, отличившихся в Сталинградской битве. Почему имя этого генерала, участника пленения фельдмаршала Паулюса в конце января 1943 года, на долгие годы оказалось вычеркнутым из истории? Насколько реальны были возможности «третьего рейха» в создании атомного оружия и что этому помешало? Куда и кому были переправлены стратегические материалы и разработки для его создания? Участие бывших немецких ученых не только в заокеанских, но и в советских атомных и ракетных проектах — терра инкогнита даже для многих специалистов. Раньше это была тайна за семью печатями.

В ряде случаев у авторов прослеживается увязка военных сюжетов с современностью. Вы, например, найдете в книге ответ на такой вопрос: откуда исламские экстремисты — исполнители беспрецедентной по масштабу и разрушительным последствиям террористической акции (сентябрь 2001 года) почерпнули идею удара по Нью-Йорку. Одна из самых больших тайн Второй мировой, по определению наших бывших союзников по антигитлеровской коалиции, — нахождение сотен американских военнослужащих на советской территории в военные годы в качестве интернированных. Если они были союзниками, то почему их интернировали? В чем причина того, что Сталин и Рузвельт договорились держать это в глубокой тайне?

Ответы на этот и другие необычные вопросы вы найдете на страницах книги. Отрадно, что авторы не только глубоко поработали с нашими и иностранными первоисточниками, но и в ряде случаев первыми побывали на местах событий за рубежом, ранее недоступных для российских исследователей.

Считаю оправданным эпизодическое обращение авторов к художественным кинофильмам, которые в той или иной мере затрагивают некоторые сюжеты книги. Ведь читатели, особенно молодые, нередко свое представление о войне создают именно по кино. Но где в этих лентах правда, а где вымысел?

Мне особо импонирует то, что автором идеи книги выступил член Комитета по делам ветеранов Государственной думы Иршат Фахретдинов. В недавнем прошлом боевой офицер, участник афганской и чеченской войн, а также миротворческих операций в Абхазии, Иршат Юнирович Фахретдинов представляет то поколение ветеранов, которое идет на смену нам, фронтовикам.

И последнее, что мне хотелось бы подчеркнуть особо. Это уже вторая совместная исследовательская работа моих коллег по Академии военных наук: академика, доктора исторических наук, профессора Анатолия Петровича Криворучко и профессора, кандидата политических наук Владимира Тимофеевича Рощупкина. Надеюсь, не последняя.

Полагаю, книга, написанная доходчиво и увлекательно, в основном в жанре документальных очерков, заинтересует широкую читательскую аудиторию. Она найдет отклик и у ветеранов, и у молодежи — у тех, кто приходится внуками и правнуками творцам Великой Победы. Здесь каждая глава — это глава из хроники Второй мировой войны. Известной и во многом до сих пор неизвестной.

Генерал армии Махмут ГАРЕЕВ,
президент Академии военных наук,
доктор военных наук,
доктор исторических наук,
профессор,
участник Великой Отечественной войны

2. A word addressed to the reader: The Seventeen Instants of War

As they say, by my military vocation I have to be acquainted with many works devoted to war, armed forces and Victory. Most of them have been written in a strict academic style or as memoirs. True, lately they have been mainly represented by works republications from the previous years. Indeed, the number of veterans, direct participants of the events, decreases yearly.

One of the minuses of the books devoted to war and pretending to the status of scientific ones is often in the fact that they ingeminate in many ways what had been said by other researchers or corporate authors. There are not enough new views, emphasizes and refreshments of the source base. At least, there are no falsifications of our military past, where valour and tragedy run together side by side. Indeed the tragedy and heroism, triumph of military victories and bitterness of defeats are two sides of the same medal. Unfortunately, there are some publications of different type — politically engaged books distorting our military history...

Violent, but justified words belong to Samuel Johnson (XVIII century) English literary critic, essayist, lawyer and art critic: «Critic's dilemma is either to offend an author by telling him the truth or derogate himself by lying». However, fortunately, I have not to act in contradiction with my conscience in order to say some kind words about the book which you are holding in your arms now, my dear reader. It is not quite an ordinary by form and representation of the material. Even the name of it is not a standard one: «BERLIN WOLF'S SMASHED ARROWS. Second World War: Unknown about Known». What has it to do with a wolf? From this book we get to know that Adolf in Old German means Wolf. As if, that is to say, the leader of the Nazi horde had been programmed for aggression, war and robbery since his birth. In addition to it, Wolf was Hitler's pseudonym.

If to ratiocinate formally just looking at the book's table of contents then at first sight it seems that the authors of this work in many cases touch upon subjects which are sort of already known, at least for veterans and historians. However I, as a veteran of war and professional military historian whom, one would think, it is not easy to surprise by anything concerning WWII and the Great Patriotic War (1941-1945) as one of its most important component, was infatuated by this book. It is composed of seventeen parts embracing the events, which lasted from several days up to several years. In context with the Great History, these seventeen parts are the seventeen instants of war. There are unrenowned and for some people just strange aspects, which because of some reasons, including ideological ones, were not elucidated before.

The authors, in particular, organize interesting excursion for the modern reader into not only the ideas, plans, implementation of some large military and special operation but lead along some unrenowned and even forgotten routes of WW II. You will see it not only with the eyes of great military Commanders, but, and it is very important, with the eyes of common persons, participants of the events from both sides of the fronts and our allies in anti-Hitler coalition.

You, in particular, will get to know the private factors of Hitler's idea-fix to seize Stalingrad at any cost, the fate of one of our generals, the participant of Paulus's capture at the end of 1943. Why the name of that general was crossed out of the history of war? To what an extent were the capabilities of the «Third Reich» real in developing of A-weapon and what was an obstacle to it? Where and to whom the strategic materials and design for its creation were sent? The participation of former German scientists overseas and in the Soviet atomic and rocket projects is a terra incognita even for many specialists. Formerly it was a top-secret information.

In a number of cases we can see that the authors interlink their military stories with the up-to-datedness. You, for example, will know from where Islamic extremists — executors of the unprecedented in scale and destructive in consequences terrorist action (September 2001) had taken the idea of the attack against New York. One of the greatest secrets of WW II by definition of our former allies in anti-Hitler coalition is the presence of hundreds of American servicemen on the Soviet territory during the war as military internees. If they were our allies then why were they interned? Moreover, why there were so many of them — hundreds and hundreds? What was the reason for the fact that Stalin and Rousevelt agreed to keep it in uttermost secrecy?

Answers to it and other not ordinary questions you will find on the pages of the book. It is pleasant that the authors worked not only with our and foreign sources but in a number of cases they were the first specialists to visit the places of the events abroad which were inaccessible for the Russian researchers formally.

I consider it justifiable that from time to time the authors apply to the feature films that touch upon some stories of the book. Indeed readers, especially the young ones, often have their ideas about war based on some films. However, the question is — where there is the truth and the falsehood in those cinema films?

It really impresses me that the author of the idea became Irshat Fakhretdinov, a member of the Committee on the problems of veterans of the State Duma. In the recent past, he was a combat officer, a participant of Afghanistan and Chechnya wars as well as of peace keeping operations in Abkhasia. Irshat Unirovitch Fakhretdinov represents the generation of veterans, which intends to replace us, the veterans.

And finally, what I would like to point out in particular. This is already the second joint research work of my colleagues at the Academy of military sciences -Anatoly Krivoruchko, academician, Doctor of historical sciences, professor and Vladimir Roshchupkin, professor, candidate of political sciences. Hope this is not the last one.

The book is written in an easy to understand and fascinating way mainly as a documentary essay. It can be of great interest for a wide readership. It will find response from veterans as well as from the young people, from those who are grand children and even grand-grand children of the creators of the Victory. Every chapter of the book is a chapter from the chronicles of the WW II — known and largely unknown up until now.

General of the Army Mahmud GAREYEV, 

President of the Academy of Military Sciences 

Doctor of military sciences, 

Doctor of historical sciences, 

Professor, 

Participant of WWII

Сменяя друг друга, 

Идут поколения. 

Но память о прошлом 

Не знает забвения. 

И грозные строки 

Взывают с гранита: 

«Никто не забыт, 

И ничто не забыто».

3. От авторов. Память о прошлом не знает забвения

Событием глобального значения для человечества в ХХ веке стала Вторая мировая война. Ее ход, исход, оценки и выводы продолжают волновать умы людей. И властей...

Говорят, что победителей не судят. Да и стоит ли это делать сейчас, когда время, прошедшее с той поры, уже можно измерить жизнями трех поколений. И все же люди и сегодня задают вопросы. Почему накануне Второй мировой войны Европа оказалась разобщенной перед нацистским агрессором и не смогла дать ему организованный отпор? Как могло случиться, что «непобедимая и легендарная», готовившаяся, «если завтра война», бить врага на его территории, в 1941 году понесла огромные потери и отступила до стен древней Москвы? Почему сотни тысяч бойцов и командиров Красной Армии тогда оказались в окружении, в котлах и в плену? Кто за это в ответе?

Говорят, что только в первый год Первой мировой войны в одной лишь Франции погибли 300 поэтов — интеллектуальная и литературная элита страны. А кто подсчитал, сколько их погибло у нас? В 1941 году и позже? Ведь, как правило, первыми уходили лучшие. Нация понесла невосполнимый урон, который мы ощущаем и через поколения. И все же народ, армия, существовавший в то время строй показали свою жизнеспособность. Наши деды и прадеды выстояли и победили в тяжелейшем испытании, уготованном нам историей, — в Великой Отечественной войне.

А победа в ней во многом предопределила и победу сил антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне. Мы рассказываем о становлении этой коалиции, стараясь избегать шаблонов и былых идеологических подходов. Мир и согласие между великими державами — это так важно и сегодня. Вспомним завет замечательного английского писателя Джона Голсуорси (1867-1933): «Если между великими нациями не установится мир, то можно без преувеличения предположить: всех нас постигнет одинаковая судьба, и каждая страна, участвующая в войне, канет в вечность».

Наша общая победа в 1945 году по большому счету спасла всю мировую цивилизацию. Ведь у нацистов были далеко идущие планы по завоеванию мирового господства, разрабатывались и были созданы новейшие виды вооружений, которые опередили время. Обо всем этом вы узнаете из нашей книги.

Готовя эту книгу, наряду с традиционным методом работы, как это делают большинство исследователей, — в библиотеках и архивах, мы стремились побывать на местах описываемых событий — от Германии, Франции, Заполярья до Владивостока и Южных Курил. Посетили места былых сражений, военные мемориалы, музеи. Встречались со специалистами и с простыми людьми.

Нам очень помогло участие в российско-германских и российско-японских круглых столах по Второй мировой войне, проблемах послевоенного примирения, взаимопонимания и сохранения памяти о павших. Подобные мероприятия активно проводят Общество дружбы Россия — Германия (первый вице-президент Александр Урбан) и кафедра политических наук Российского университета дружбы народов (РУДН).

Список продолжают энтузиасты философско-дискуссионного клуба «Война и мир» (руководитель Светлана Медведева), в рамках которого проходили дискуссии по теме «Война и мир: дети войны и дети на войне»; настоятель храма Архистратига Михаила в Тропареве (Москва) отец Георгий, в миру Студенов. Нельзя не упомянуть и масштабный круглый стол по проблемам фальсификации Второй мировой войны, организованный Советом Федерации (руководитель Юрий Ленчевский).

С некоторыми из ветеранов, героями этой книги, мы познакомились именно на данных встречах. Жаль, что их с каждым годом остается все меньше. По словам одного американского историка, уход из жизни одного ветерана равноценен одной сгоревшей библиотеке. Их свидетельства и воспоминания, пусть далеко в не полном виде, нашли отражение на страницах этой книги.

Мы выражаем глубокую признательность коллегам и единомышленникам, давшим ценные советы и сделавшим замечания по концепции и содержанию книги. В их числе особо хотели бы выделить таких специалистов-консультатов, как:

Александр Валентинович Копылов, доктор политических наук, профессор Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил РФ — рецензент книги, старший научный консультант, специалист по военной политике и стратегии;

Александр Александрович Урбан, политолог и лингвист — консультант по политической истории Германии ХХ века;

Гавриил Иванович Коротков, доктор исторических наук, профессор, участник Великой Отечественной войны — консультант по крупнейшим сражениям Второй мировой войны и по проблемам ленд-лиза;

Вячеслав Петрович Зимонин, доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, капитан 1 ранга — консультант по Японии и проблемам советско-японских отношений;

Андрей Иванович Поликаров, полковник в отставке, участник Великой Отечественной войны — консультант по Японии и проблемам советско-японских отношений;

Надежда Константиновна Рокоссовская, доцент Московского государственного института международных отношений (МГИМО) МИД РФ, член Фонда Памяти полководцев Победы;

Людмила Ивановна Абрамова, дочь летчика-бомбардировщика, супруга пилота перегоночной авиатрассы Алсиб Виктора Перова, после смерти мужа возглавившая секцию «Аляска — Сибирь» Российского комитета ветеранов войны и военной службы;

Владимир Алексеевич Васильев, кандидат технических наук, доцент, профессор Академии военных наук — консультант по ВВС США и ракетной технике «третьего рейха» (Владимир Алексеевич принял непосредственное участие в сборе материалов к ряду глав и в их подготовке к печати);

Станислав Владимирович Сарновский, авиационный инженер, историк, лингвист — консультант по ВВС Германии;

Юрий Сергеевич Ленчевский, историк и писатель, ветеран органов военной контрразведки «Смерш» — консультант по советским и германским спецслужбам;

Иван Иванович Пахомов, капитан 1 ранга запаса, бывший командир атомной подводной лодки, директор петербургского Музея подводных сил России имени А. И. Маринеско — консультант по советскому и германскому подводному флоту;

Бьорн Братбак (Bjorn Bratbak, Норвегия), военный историк и писатель — консультант по военным действиям в Арктике;

Жан-Франсуа Леру (Jean-François Leroux, Франция) — консультант по проблемам французского движения Сопротивления;

Петер Маттсон (Peter Mattson, ФРГ), заместитель председателя Федерации германских моряков (Deucher Marinebund) — консультант по германским ВМС.

Отдельная благодарность заведующей сектором Комитета общественных связей Правительства Москвы Марине Никоновне Сусловой; Сергею Павловичу Федотову, Геннадию Александровичу Исаеву (Россия); Бернту и Сунниве Линдеклейв (Bernt and Sunniva Lindekleiv, Норвегия); Бернару и Лоранс Шевалье-Сейвет (Bernard et Laurence Chevalier-Seyvet, Франция), организовавшим поездки в ряд мест, где происходили важнейшие события, о которых рассказывается в данной книге.

Мы также признательны офицеру Генерального штаба ВС РФ, соискателю на получение ученой степени кандидата исторических наук Александру Анатольевичу Криворучко, филологам Ольге Васильевне Меньшиковой и Вере Циммерманн (Vera Zimmermann, ФРГ) за помощь в работе с первоисточниками.

Фото и фоторепродукции авторов из их личной коллекции, а также из музеев России, ближнего и дальнего зарубежья. Использованы фрагменты стихотворений Б. Богаткова, М. Борисова, Ю. Друниной, Ю. Кириллова, Я. Купалы, Дж. Макхью, Н. Тихонова, А. Чернышева и поэтические пятистрочия (в стиле танка) из классической средневековой японской поэзии.

Анатолий КРИВОРУЧКО, 

доктор исторических наук, 

профессор, 

действительный член Академии военных наук, 

заслуженный работник высшей школы РФ

Владимир РОЩУПКИН,

кандидат политических наук, 

профессор Академии военных наук, 

заслуженный работник культуры РФ

Часть I. 1939-1940: Заговоры против Европы

Так вспомни же! 

Чьи обещанья теперь 

Оказались пустыми? 

Следы облаков вчерашних 

Горный ветер прогнал...

Глава 1. Военная авансцена и закулисье

В последние годы в нашей стране было рассекречено большое количество документов, проливающих свет на предысторию самой масштабной и кровопролитной войны в истории человеческой цивилизации — Второй мировой (1939-1945). Одно только историко-архивное управление российского МИДа сняло гриф «секретно» с более 900 в основном неизвестных ранее документов того периода. В архивах исследователям стали доступны сотни томов.

Свой вклад в снятие покрова секретности с тайн, в которых зарождалась и начиналась большая война, внесла и Служба внешней разведки (СВР) России. Это ведомство представило сборник рассекреченных документов о тайнах польской политики, включая переговоры высокопоставленных сотрудников МИДа, военного ведомства и спецслужб Польши (составитель сборника — генерал-майор СВР Лев Соцков).

Рассекреченные материалы проливают дополнительный свет на тайную и явную борьбу за господство над Европой, которая велась между Англией и Францией, с одной стороны, и Германией и Италией — с другой. Анализ этих документов дает основания полагать: антисоветизм и антикоммунизм были лишь предлогом для внешнеполитических планов и комбинаций на доске европейской большой политики, ибо ко второй половине 30-х годов идея коммунистической экспансии себя уже исчерпала.

1. Роковое десятилетие

По мнению ряда отечественных и зарубежных историков, Вторая мировая война началась еще за восемь лет до нападения гитлеровской

Германии на Польшу. То есть в 1931 году — с вторжения японской императорской армии в Маньчжурию под предлогом спасения Азии от коммунистической опасности. Двумя годами позже Гитлер покончил с Германской республикой под таким же предлогом.

В 1935 году Италия захватила Абиссинию, спасая ее от «большевизма и варварства». Годом позже Гитлер ремилитаризовал прирейнскую зону. Германия и Япония подписали антикоминтерновский пакт, а германские и итальянские части воевали в Испании на стороне путчистов мятежного генерала Франко — все под тем же предлогом избавления от коммунистической опасности.

В 1937 году к антикоминтерновскому пакту присоединилась Италия. Япония нанесла новый удар в Китае, захватив Бейпин (Пекин), Тяньцзин и Шанхай. Еще через год Германия аннексировала Австрию. Сформировавшаяся ось Берлин — Рим — Токио предназначалась ни больше ни меньше как «для спасения мира от коммунизма». Суть этой политики четко отражена в официальном издании госдепартамента США «Война и Мир. Внешняя политика Соединенных Штатов»: «Начало и конец рокового десятилетия (1931-1941) ознаменовались актами агрессии со стороны Японской империи. Все десятилетие прошло под знаком неуклонного стремления к мировому господству со стороны Японии, Германии и Италии».

Схожая оценка ситуации была дана и Москвой: «Мы знаем три государства, которые в течение последних лет совершали нападения на другие государства, — отметил в сентябре 1937 года народный комиссар иностранных дел М. М. Литвинов в своем обращении к Ассамблее Лиги Наций (предвоенном прообразе ООН. — Авт.). — При всем различии режимов, идеологии, материального и культурного уровня объектов нападения, в оправдание агрессии всеми тремя государствами приводится один и тот же мотив — борьба с коммунизмом. Правители этих государств наивно думают, что стоит им произнести слово „антикоммунизм“, и все их международные злодеяния и преступления должны быть прощены».

Германия, Япония и Италия, взявшие курс на внешнюю экспансию и агрессию, двинулись на покорение и порабощение народов Европы и Азии, лицемерно прикрывшись антикоминтерновской маской. В этих условиях перед международным сообществом встал выбор: объединение усилий против нацистской, фашистской и японской агрессии и предотвращение большой войны либо самоизоляция и политика умиротворения агрессоров.

К сожалению, реакционеры разных стран выступили против идеи коллективной безопасности, считая ее «коммунистической пропагандой». Они рассчитывали отвести от себя нависшую военную угрозу, повернув ее стрелы на Советский Союз. Фактически сторонники политики умиротворения плясали под дудку нацистской Германии. А точнее, выстраивали внешнеполитический шаг под ритмы немецких военных маршей, которые уже вовсю гремели в Берлине по партитурам с пометкой fortissimo («очень громко»).

Один из главных закоперщиков курса умиротворения — британский премьер-министр Невилл Чемберлен пугал Европу тем, что политика коллективной безопасности расколет ее на два вооруженных лагеря. На что тогда же, в феврале 1938 года, нацистская газета «Нахтаусгабе» среагировала следующим образом: «Английский премьер, так же как и мы сами, считает коллективную безопасность абсурдом». Уинстон Черчилль, которому не откажешь в логике и политическом чутье, резонно возразил на это: «Нам говорят, что нельзя раскалывать Европу на два вооруженных лагеря. Значит, должен быть только один вооруженный лагерь — лагерь диктатора. А за его оградой — уныло бродящее скопище народов размышляет, кому из них суждено быть первой жертвой. И какая участь эту жертву ждет — порабощение или только эксплуатация».

В сентябре 1938 года политика умиротворения достигла своего апогея. Правительства нацистской Германии, фашистской Италии, Англии и Франции подписали так называемое Мюнхенское соглашение. Чешские Судеты стали частью нацистской Германии. Перед гитлеровскими полчищами заманчиво маячили ворота на восток.

Из рассекреченных дипломатических документов впоследствии стало известно, что при заключении договоренностей в Мюнхене правящие круги Великобритании и Франции придавали особое значение их антисоветской нацеленности. Официальный Лондон и Париж втайне полагали, что экспансионистские устремления Германии следовало бы повернуть против СССР. Они рассчитывали, что после оккупации Чехословакии Гитлер еще дальше пойдет на восток...

Мюнхенский сговор оставил Россию без союзников. Франко-советский пакт, краеугольный камень коллективной безопасности в Европе, был похоронен. Сбылась мечта об антисоветском «Священном союзе», которую «демократическая» Европа лелеяла еще с 1918 года. «Мюнхенское соглашение, — писал известный американский журналист Уолтер Дюранти в своей книге «Кремль и народ», — для Советского Союза явилось оскорблением, какого он не испытывал со времен Брест-Литовска».

По возвращении в Англию Невилл Чемберлен, размахивая листком бумаги с подписью Гитлера, кричал: «Вот гарантия мира для нашего поколения!» За 20 лет до этого английский шпион капитан Сидней Джордж Рейли воскликнул: «Непристойность, созданная в России, должна быть уничтожена любой ценой... Мир с Германией! Да, мир с кем угодно!.. Мир, мир любой ценой, а потом — единый фронт против истинных врагов человечества!» Кого он имел в виду — понятно.

11 июня 1938 года сторонник Чемберлена, Арнольд Уилсон, в палате общин назвал вещи своими именами: «Подлинная угроза миру исходит сейчас не от Германии и не от Италии... а от России».

А что же Москва? Ее внешняя политика в условиях надвигавшейся военной угрозы была ясной и четкой: многостороннее сотрудничество с целью создания коллективной системы безопасности. Берлин же в своих внешнеполитических маневрах делал ставку только на двусторонние соглашения. Ибо такие соглашения легче нарушить и разделаться с потенциальными и реальными противниками поодиночке. В этом было принципиальное отличие советской и германской позиций, на что историки в наши дни не всегда обращают должное внимание.

В 1939 году в соответствии с упомянутой советской позицией проходили консультации, а затем и военные переговоры СССР с Англией и Францией о совместном отражении назревавшей германской агрессии. (Записи с августовских заседаний военных миссий трех стран демонстрировались в мае 2009 года на Варшавской международной научной конференции о генезисе Второй мировой войны.) Сталин предлагал британской и французской стороне создать антинацистский альянс. По некоторым данным, советский вождь был готов перебросить к границам Германии более миллиона солдат, чтобы сдержать агрессию Гитлера еще до его нападения на Польшу. Это последний, но реальный шанс предотвратить назревавшую фашистскую агрессию. Но этого не понимали (или не хотели понимать?) Невилл Чемберлен и Эдуард Даладье, стоявшие у штурвала государственного курса Лондона и Парижа.

2. Московский курс Лондона: на тихоходной посудине

Трезвомыслящие политики на берегах Темзы и Сены осознавали военную угрозу, исходящую от Берлина. Такой авторитетный британский деятель, как сэр Уинстон Черчилль, рассматривал англо-советское сближение как «вопрос жизни и смерти». 27 мая 1939 года он заявил: «Правительство Его Величества пренебрегло подготовкой нашей обороны, бросило на произвол судьбы Чехословакию (при всем ее военном значении) и обязало нас выступить в защиту Польши и Румынии.

Но теперь оно отклоняет необходимую нам помощь России, тем самым увлекая нас на гибельный путь одной из самых разрушительных войн. Значит, это правительство не заслуживает того великодушного отношения, которое к нему проявляли соотечественники».

29 июля Дэвид Ллойд Джордж поддержал заявление Черчилля следующими словами: «Мистер Чемберлен вел переговоры непосредственно с Гитлером. Для свидания с ним он ездил в Германию. Он и лорд Галифакс ездили также и в Рим. Они были в Риме, пили за здоровье Муссолини и говорили ему комплименты. Но вот кого они послали в Россию? Самого заурядного чиновника министерства иностранных дел. Это оскорбление... У них нет чувства меры, они не отдают себе отчета в серьезности положения сейчас, когда мир оказался на краю бездонной пропасти».

Этот третьестепенный чиновник, Уильям Стрэнг, посланный Чемберленом в Москву, оставался единственным представителем Англии, уполномоченным вести непосредственные переговоры с советским правительством. Абсурдность ситуации была настолько очевидной, что Чемберлен, дабы соблюсти лицо, послал на переговоры в Москву английскую военную миссию. Будто в насмешку, она убыла из Лондона на какой-то старой посудине, едва делавшей 13 узлов. При всем желании трудно было найти другое транспортное средство с такой черепашьей скоростью — с учетом важности предстоящих переговоров. Когда миссия прибыла на место 11 августа, то оказалось, что у нее, как и у Стрэнга, нет каких-либо полномочий для подписания соглашений с Москвой. Проволочки и нерешительность вели к затягиванию, а фактически к срыву переговоров. Они окончательно зашли в тупик из-за отказа Польши пропустить советские войска через свою территорию навстречу германским армиям в случае агрессии.

А ведь в апреле 1939 года опросы общественного мнения в Англии показали, что 87% жителей Туманного Альбиона настроены в пользу англо-советского союза против нацистской Германии. Однако голоса и таких государственных деятелей, как Черчилль и Ллойд Джордж, не были услышаны. А ведь они в той ситуации выражали не только свою политическую позицию, но и мнение британской нации.

Лето 1939 года было на исходе. Жара в Европе постепенно спадала. Но все ближе ощущалось горящее дыхание войны. В такой ситуации Москва обрекалась на полную изоляцию и одиночество перед лицом нацистской Германии, опиравшейся если не на активную, то на пассивную поддержку проникнутых мюнхенским духом правительств Европы. Вот как охарактеризовал дилемму, стоявшую тогда перед Советским Союзом, бывший посол США в СССР Джозеф Э. Дэвис. 18 июля 1941 года в своем письме к советнику президента Рузвельта Гарри Гопкинсу он писал:

«Начиная с 1936 года все мои связи и наблюдения позволяют мне утверждать, что, кроме президента Соединенных Штатов, ни одно правительство яснее советского не видело угрозы со стороны Гитлера делу мира, не видело необходимости коллективной безопасности и союзов между неагрессивными государствами. Советское правительство готово было вступиться за Чехословакию, оно еще до Мюнхена аннулировало пакт о ненападении с Польшей для того, чтобы открыть своим войскам путь через польскую территорию на случай, если понадобится идти на помощь Чехословакии во исполнение своих обязательств по договору.

Даже после Мюнхена, весной 1939 года, советское правительство согласилось объединиться с Англией и Францией, если Германия нападет на Польшу и Румынию, но потребовало созыва международной конференции неагрессивных государств, чтобы объективно и реально определить возможности каждого из них и затем оповестить Гитлера об организации единого отпора... Это предложение было отклонено Чемберленом ввиду того, что Польша и Румыния возражали против участия России».

Всю весну 1939 года Советы, продолжает Дэвис, добивались четкого и определенного соглашения, которое предусматривало бы единство действий и координацию военных планов, рассчитанных на то, чтобы остановить Гитлера. Но Советы, делает вывод Джозеф Э. Дэвис, окончательно и с полным основанием убедились, что с Францией и Англией прямое, эффективное и практически осуществимое соглашение невозможно. Им оставалось одно: договариваться с Берлином.

Американские историки А. Рид и Д. Фишер пишут о драматических событиях на тройственных переговорах в Москве в августе 1939 года: «Англия и Франция в последнюю минуту могли одуматься, Польша — понять реальности, а германское предложение — рухнуть. Сталин оставлял обе двери открытыми. Однако постепенно приоритеты изменились в пользу Германии, союзникам же была отведена вторая позиция».

3. Тревожная хроника 1939 года

Тревожные недели, предшествовавшие Второй мировой войне, трудно сравнить с каким-либо другим межвоенным периодом (1918-1939) по исключительной напряженности и насыщенности дипломатической борьбы, ее сложности, противоречивости и запутанности. Это было время надежд и иллюзий, ожиданий и разочарований, нарушения обязательств. Европа, а по большому счету мир, вплотную подошла к войне.

Но первоначально жертвами антисоветского мюнхенского соглашения оказался не Советского Союза. Первыми пострадали страны и народы Западной Европы. Демократия была попрана кованым сапогом вермахта.

В феврале 1939 года Англия и Франция признали реакционный режим генерала Франко. В последних числах марта республиканская Испания пала после двух с половиной лет героической борьбы с неравными силами.

15 марта Чехословакия прекратила свое существование как самостоятельное государство. Танковые дивизии нацистов ворвались в Прагу. Оружейные заводы «Зсойа» и двадцать три других предприятия, то есть военная промышленность, втрое превышавшая военную промышленность Италии, перешли в собственность Гитлера. Профашистский генерал Ян Сыровы, командовавший когда-то войсками интервентов в советской Сибири, передал германскому командованию арсеналы, военные склады, тысячу самолетов и все первоклассное военное снаряжение чехословацкой армии.

20 марта Литва сдала Германии Мемель, свой единственный порт на Балтийском море. 7 апреля, в Страстную пятницу, войска Муссолини пересекли Адриатику и вторглись в Албанию. Через пять дней итальянский король Виктор Эммануил принял эту страну под свою корону.

Когда части вермахта двинулись на Чехословакию, Сталин предостерег английских и французских умиротворителей: антисоветская политика навлечет несчастье на них самих. 10 марта 1939 года с трибуны XVПI съезда ВКП(б) советский вождь провидчески предрек: «Необъявленная война, которую державы оси под прикрытием антиком-интерновского пакта уже ведут в Европе и Азии, направлена не только против Советской России, но также — и даже в первую очередь — против интересов Англии, Франции и Соединенных Штатов. Войну ведут государства-агрессоры, всячески ущемляя интересы неагрессивных государств, прежде всего Англии, Франции, США. Последние пятятся назад и отступают, делая агрессорам уступку за уступкой». Характеризуя сложившуюся международную обстановку, советский лидер четко расставил точки над і: происходит открытый передел мира и сфер влияния за счет интересов неагрессивных государств. Но при этом без каких-либо попыток отпора и даже при некотором попустительстве со стороны последних!

Реакционные политики западных демократий, в частности Англии и Франции, продолжал Сталин, отказались от курса коллективной безопасности. Вместо этого им все еще продолжала сниться антисоветская коалиция, замаскированная дипломатическими терминами: «умиротворение», «невмешательство». Но эта политика, считал Сталин, была заранее обречена.

«Некоторые политики и деятели прессы Европы и США, потеряв терпение в ожидании „похода на Советскую Украину", сами начинают разоблачать действительную подоплеку политики невмешательства. Они прямо говорят и пишут черным по белому, что немцы жестоко их „разочаровали", так как вместо того, чтобы двинуться дальше на восток, против Советского Союза, они, видите ли, повернули на запад и требуют себе колоний. Можно подумать, что немцам отдали районы Чехословакии как цену за обязательство начать войну с Советским Союзом, а немцы отказываются теперь платить по векселю». «Я далек от того, — продолжал Сталин, — чтобы морализировать по поводу политики невмешательства, говорить об измене, о предательстве и т. п. Наивно читать мораль людям, не признающим человеческой морали. Политика есть политика, как говорят старые, прожженные буржуазные дипломаты. Необходимо, однако, заметить, что большая и опасная политическая игра, начатая сторонниками политики невмешательства, может окончиться для них серьезным провалом».