Глава 2

– Твоя знакомая? – спросила сидевшая рядом с Гэвином брюнетка, проследив за его взглядом через бар.

Ханна исчезла за дверями лифта, чтобы вернуться домой, к его брату, и отправиться… Куда они там планировали? Ему показалось странным, что она это не упомянула.

– Моя невестка, – сказал он брюнетке. Ее звали Алекс Локвуд, и она недавно подписала контракт с «Элит рекордс». Гэвин выступал в качестве ее адвоката по вопросам спонсорства: он знал богатых бизнесменов, заинтересованных в продажах кантри-музыки. Алекс была безумно талантлива, очень жизнерадостна и очень молода. Ее зубы были так белы, что он напомнил себе позвонить в компанию, производящую зубную пасту, насчет контракта на рекламу для нее.

– Я подумала, что ты с ней встречался, она так смотрела на тебя.

– Ты имеешь в виду – как будто хотела задушить меня? Я заговорил про ее сестру-близнеца, и она меня неправильно поняла.

Или, точнее, он ляпнул не то, что нужно.

– Ты ведь знаешь Ханну Бэнкс? Она жена моего брата, Уилла, с компанией которого у тебя контракт.

Глаза Алекс расширились.

– Это была Ханна? О боже. Я бы с удовольствием с ней познакомилась. Не узнала ее без блесток и прически. – Она бросила полный раскаяния взгляд на лифт. – Знаменитости вне сцены выглядят по-другому, да?

– Да, – рассеянно сказал он.

Сегодня Ханна выглядела и правда как-то по-другому. После того как он позвал ее, на секунду подумал, что перепутал ее с Холли. Но он никогда не видел Холли в таком откровенном наряде. Не говоря уже о том, что он почувствовал спонтанный порыв эротического влечения к ней, что было очень странно: он так часто видел Ханну, иногда разодетой в пух и прах, и она никогда не вызывала у него такой реакции… В отличие от Холли. Но с более серьезной из сестер Бэнкс все должно быть серьезно. Она была не для него. Она слишком хорошая девочка. Он предпочитал короткие и легкие отношения, а для Холли такие условия вряд ли подошли бы. Кроме того, она его невестка, и это делает любые отношения невозможными. Если что-то пойдет не так, как он расстанется с ней? Он усмехнулся себе под нос: насколько нелепа идея, что ему нужно будет сбежать? Холли почти не разговаривала с ним, редко стояла рядом. Он всерьез сказал Ханне, что Холли избегает его.

Ханна теперь подписала договор с «Элит рекордс», и с ней пришла Холли, ее менеджер. Гэвин договорился о нескольких контрактах для суперзвезды, в основном по электронной почте Холли. В тех редких случаях, когда заглядывала в студию, она была в черных очках, уткнувшись носом в свой айпад, убегала и сообщала ему подробности опять же по электронной почте, а не разговаривала с ним. И он не знал, что сделал, но казалось, она его ненавидит.

Он не хотел смеяться над мыслью, что у Холли свидание. Она была великолепна. Ослабит бдительность на пару секунд – легко найдет нескольких парней, которые захотят пригласить ее на ужин. Хотя он никогда не видел ее с кавалером ни на одном из отраслевых мероприятий. Наверное, она самый трудолюбивый человек в этом тусовочном городе. Зная, сколько лет она боролась за Ханну, он подумал, что Холли заслужила отдых больше, чем кто-то из них. Хотелось бы увидеть ее здесь сегодня вечером, свободную, оживленную… Угостить выпивкой и помочь выбраться из жесткой скорлупы обязательств. Идея соблазнить Холли была на удивление привлекательной, несмотря на опасность увязнуть в этих отношениях. Жаль, что случайные связи не сопровождаются железными контрактами, защищающими все стороны в случае неудачи.

Алекс тихо коснулась его руки, возвращая к реальности. Кстати, о соблазнении: его юная клиентка явно действовала на него своими уловками. Он знал некоторых профанов в бизнесе, которые были бы не прочь переспать с молодой кокетливой брюнеткой, но он не был одним из них. Был польщен, но умел держать дистанцию с клиентами. Теперь нужно мягко отказаться от предложения Алекс, не задев ее чувств.

Гэвин убрал ее руку со своей и встретился с ней взглядом:

– Алекс, в этом бизнесе много ублюдков. Первое правило, может, даже единственное – не предлагай себя никому. Если б я предложил продолжить, надеюсь, ты дала бы мне пощечину.

Она быстро заморгала, глядя на него в упор:

– Я не хотела…

– Я знаю, – сказал Гэвин, чтобы не смущать ее, – я просто хотел тебя предупредить о мужчинах в этой отрасли. Большинство из них – быстрый путь в Город Неприятностей.

Она улыбнулась тому, как он обыграл название ее последнего сингла.

– Моя работа как твоего адвоката – защищать тебя. Мир может быть хищным для новых талантов, которые не так давно в этом бизнесе. Вот почему я буду рядом на каждом шагу, чтобы никто тобой не воспользовался. Мы с братьями на твоей стороне, вместе с «Элит рекордс». Мы – твое безопасное убежище. Можешь на нас рассчитывать.

Она улыбнулась благодарной улыбкой. Он вполне мог быть последним честным адвокатом на планете, но он не видел причин лгать, обманывать и воровать, как некоторые из этих ублюдков. Если ты хорош – а Гэвин был лучшим, – нет необходимости кого-то обманывать, чтобы делать дело. Обычно клиенты приходили к нему, толкаясь локтями, чтобы попросить о сотрудничестве. Он пожелал Алекс спокойной ночи и ушел, набрав в электронной записной книжке напоминание позвонить в «Яркую белизну» по поводу Алекс.

Убирая телефон в карман, Гэвин думал о том, что он всего на десять лет старше Алекс, но кажется – на целую жизнь. Младший из четырех братьев, он часто чувствовал, что как бы играет с ними в догонялки. Старшие были женаты или на пути к тому, но здесь ему не хотелось наверстывать упущенное. Он ничего не имел против Ханны, Пресли или Кассандры, жен и девушек братьев, они были прекрасны, но сам Гэвин не хотел ни жены, ни семьи. Ему нравились короткие и яркие отношения. Серьезные вещи он приберегал для своей карьеры. Как и их родители, каждый из Сазерлендов стремился к успеху. В отличие от родителей никто не занимался недвижимостью.

Вместо этого они ушли в музыкальную индустрию. Гэвин любил музыку, хотя не умел петь и не владел музыкальными инструментами. Его тянуло к бизнесу, он был очарован контрактами и сделками. «Элит рекордс» противостояла конкурирующему лейблу, принадлежащему Мэгс Дюмонд. Мэгс относилась к «Бомонт-Бей» как к монопольному владению, но у их агентства было то, чего не было у конкурентов, – честности. Братья Сазерленд гордились тем, что в первую очередь сосредоточены на артистах. Эта стратегия работала. С точки зрения Гэвина, он был обязан артистам своей работой. Без их талантов не было бы студий звукозаписи, не было бы благотворительных концертов или акустических баллад, исполняемых вживую в ночь для небольшой толпы. Он видел, как многие адвокаты и агенты использовали в своих интересах ярких личностей в Нэшвилле, да и здесь, в его родном, драгоценном городе Бомонт-Бей, но бизнес Гэвина держался на его клиентах.

Он пожал несколько рук и похлопал несколько плеч, медленно уходя с вечеринки. Спускаясь в лифте, он вспомнил яростный взгляд Ханны, брошенный на него. Он защищает всех своих артистов, но он неосторожно высказался о близком семье человеке, и ему, возможно, следует извиниться. Он вроде бы дал Ханне понять, что не хотел оскорбить Холли. Но надо еще раз объяснить, что выпивка ударила в голову, и он сказал лишнее.

Выйдя из здания отеля «Бомонт» на освещенную улицу, кишащую туристами и местными жителями, он набрал сообщение для Ханны: «Ты знаешь, я считаю Холли великолепной. Я вел себя как осел». Так, уже лучше. Он вдохнул сладкий аромат магнолий из цветочного магазина на углу. Краем глаза заметил метнувшиеся светлые волосы сбоку. Он обернулся, но женщина уже села в ожидавшую ее машину с тонированными стеклами. Очевидно, это его совесть считала, что он должен извиниться перед Холли.

Глава 3

Следующим утром Гэвин вошел в «Элит рекордс» и поздоровался с братом. Уилл сидел за столом для совещаний с кофе в руке. Ханна была с ним, в розовом брючном костюме, волосы она распустила. Гэвин был очень рад тому, что его старший и самый серьезный брат нашел свою любовь, женщину, которая сияла с головы до ног.

– Привет, – сказал Гэвин, садясь напротив них.

– Привет.

Склонив голову набок, она бросила на него взгляд, который он затруднился истолковать: она не ответила на его сообщение, может быть, не получила?

Прежде чем он успел спросить, в комнату вошла Холли. Она была настроена серьезно, говорила резким деловым тоном. Ага, Ханна явно многое успела рассказать. Конечно, они делятся всем. Ему следовало держать свои чертовы мысли при себе.

– У меня есть соглашение о мерчендайзинге для предстоящих выступлений Ханны в Великобритании. Цены отличные, и, по-моему, они делают хорошее предложение. – Холли раздала пакеты документов.

Затем она заняла место слева от Гэвина, оставив между ними пустой стул.

Он взглянул на нее искоса, но она старательно игнорировала его. Он переключился на контракт перед ним. Как только прочитал первую строчку документа, его опасения исчезли. Гэвин был заворожен юридической речью, которая когда-то казалась иностранным языком, но теперь стала родным. Он не нашел никаких подводных камней, но была пара пунктов, которые он мог бы добавить в контракт, чтобы гарантировать равноправное партнерство Ханны. Его цель при ведении переговоров состояла, можно сказать, в том, чтобы обеспечить победу каждой из сторон.

Рабочие отношения были лучше, когда все довольны. Жадность в этой отрасли всегда его удивляла. Вот почему он уделял так много внимания своим клиентам. Работа над контрактом могла показаться кому-то скучной и утомительной, но его это заводило.

В общем, клиентам повезло с Гэвином.

Он протянул руку, чтобы взять другие копии контрактов.

– Я позвоню в их офис сегодня днем, удалим несколько незначительных ошибок, добавим пункт – и готово.

– Спасибо, Гэв, – с облегчением улыбнулась Ханна.

– Я признаю, – сказал Уилл, вставая из-за стола и бросая свою копию Гэвину, – я чертовски умен, но я не вижу того, что видишь ты.

– Брат, здесь просто нужна практика.

Уилл прижал к себе жену:

– Извините, нам нужно кое-что обсудить в моем кабинете.

Они вышли в обнимку, Ханна шептала что-то Уиллу на ухо. Гэвин был счастлив за них, как и за всех своих братьев в статусе жениха или мужа. Но сейчас перед ним стояла трудная задача: как обратиться к человеку, которого вы нечаянно обидели и который отказывается с вами разговаривать?

– Все прошло хорошо.

Холли моргнула, глядя на него.

– Я имею в виду контракт.

Она снова моргнула.

Так, попробовать сделать комплимент.

– Я раньше не работал с компанией «Хранители музыки», найти их – большая удача. Может, снова обратимся к ним, когда будет нужно отправить Кэша на гастроли.

– Да.

Уфф, он выжал из нее одно слово, и это утвердительный ответ.

Если он начнет извиняться за слова, сказанные вчера Ханне, то может сказать больше, чем знает она. А вдруг она не знает?

Жаль, что он не мог до сих пор рассмотреть ее вблизи. Ее близняшка была женой его брата, но не было никакой возможности поговорить с Холли, даже если бы она не ненавидела его.

Холли хмыкнула себе под нос, а Гэвин невольно засмотрелся на нее. Черные брюки, бежевая шелковая блузка, практичные черные туфли на каблучке: стандартный офисный наряд. Волосы забраны в хвост, макияж почти незаметен. Взгляд с прищуром, точно как у Ханны прошлой ночью… Но Холли никогда не встречалась с ним взглядом.

– Я понял, – он щелкнул пальцами, – ты без очков. Видел тебя так пару раз, на свадьбе или на вечеринке в «Чешире» по поводу знакомства с Пресли, впервые приехавшей в город.

Одна ее бровь странно знакомым движением взлетела вверх.

– Надеть их, чтобы ты не принял меня за Ханну?

– Нет, конечно… – И, не дожидаясь ответа, вышла из конференц-зала.

Он завороженно смотрел вслед болтающемуся конскому хвосту.

Хорошо. Отношения не стали ближе, и все же она заговорила с ним. Он собрал бумаги и пошел в свой кабинет, по пути проходя мимо двери Уилла и стараясь не прислушиваться, на случай если за дверью занимались не бизнесом. Несколько часов спустя, когда он с головой ушел в бумажную волокиту, добавляя пункты из аккуратного списка дел, в дверь раздался стук.

– Открыто!

Вошла Ханна, присела на краешек стула у его стола, лицо светилось озорной улыбкой. На заднем плане на стене висело фото в рамке: она и Кэш после совместного выступления. Огни рампы, сцена, пот на лбу. Они оба были безумно талантливы. Он гордился ими. Но славы для себя ему никогда не хотелось – пусть лучше будут довольные клиенты.

– Что ты сказал ей?

Он откинулся на спинку кресла и бросил ручку. Ханна достала мобильник и прочитала вслух:

«Холли великолепна, я осел». Что это значит? Когда ты был ослом?

– Прошлой ночью, в «Чешире»… – Говоря, он вспомнил странную реакцию Холли на него сегодня утром. Неприятное предчувствие свело лопатки.

– Я не была в «Чешире», мы с Уиллом забирали у твоей мамы одеяло, которое она сшила для нас. Так что я ничего не поняла. Думала, может, ты выпил, или написал кто-то другой, или что-то еще…

– Хотел бы я, чтоб так было, – пробормотал он, наконец-то приходя к очевидному выводу.

Он месяцами сопоставлял тонкие черточки различий между сестрами, но видимо, бессознательно, а теперь все сделалось яснее… жаль, что не прошлой ночью. Заметной разницей были очки, но сегодня Холли их не надела, и все равно ее не принять за Ханну. Небольшая разница в цвете глаз, у обеих карие, но в радужке Холли – золотые искорки. Особенно когда злится. Вот как сегодня утром… и когда он принял ее за Ханну. Но он обращался к ней, как к Ханне, а она не поправила его. Зачем Холли притворяться близняшкой?

– Можешь приподнять одну бровь? – выпалил он, припомнив милый момент в «Чешире».

Ханна пошевелила бровями, в тщетной попытке приподнять повыше одну.

– Нет, никогда не могла, это Холли делает так запросто.

«Черт, черт… Он ведь слегка заколебался, подходя к „Ханне“ прошлой ночью… Нужно было прислушаться к собственному чутью».

– Ты что, принял Холли за меня? – Ханна ослепительно улыбнулась, явно наслаждаясь ситуацией.

Он почесал бровь:

– Похоже, так.

– Сбили тебя с толку, друг? Ну просто интересно: что ты сказал Холли о Холли?

– Я ничего не сказал прямо, но, боюсь, она неправильно восприняла мои слова.

Ханна еще раз взглянула на экран телефона:

– Ну хорошо, что она тебе нравится.

– Конечно, она мне нравится. Но ей, похоже, не нравлюсь я. Я брякнул, что она не может найти себе пару, потому что слишком много работает.

Ханна нарочито вздохнула. Глядя на нее, светлую блондинку, стало заметно, что волосы Холли темнее, медового оттенка. Как он мог не заметить? Затем его смущение сменилось на злость.

– Вам двоим что – нравится дурить людей? Помню, и Уилл что-то такое рассказывал… – Он сдернул пиджак со спинки стула, сгреб в ладонь свой дневник.

– Не повышай голоса на мою жену! – Уилл с порога хмуро взглянул на Гэвина.

Ханна подтолкнула мужа:

– Ерунда, он злится на себя. – Затем она обратилась к Гэвину: – Поговори с ней, вам обоим нужно объясниться… – Ханна улыбалась, уводя мужа со свирепым выражением лица.

Выйдя на улицу, Гэвин достал телефон и снова набрал сообщение, на этот раз Холли: «Нам нужно поговорить». Он не ожидал ответа, не ждал одобрения, просто сел в свой автомобиль и помчался к ее квартире. «Готова ты говорить, Холли Бэнкс, или нет, но я еду».

Глава 4

Холли припарковалась перед своей половиной арендованного дуплекса, поздний обед, взятый навынос, лежал на пассажирском сиденье. День выдался напряженный. После того как она ушла из студии, она бегала по поручениям и отвечала на телефонные звонки, и слова Гэвина прошлой ночью – а также попытка отказаться от них с утра – маячили где-то на задворках сознания.

После вечеринки Холли пришла домой, вытащила заколки из тщательно уложенной прически, смыла макияж и повесила нарядное платье в шкаф. Переоделась в серые шорты и футболку и достала блокнот. Схватила толстый черный маркер и жирно зачеркнула имя Гэвина.

Хотя… на него она злилась меньше, чем на себя. Впрочем, утром и злость на себя слегка отпустила. Ясно, что за два часа в галдеже вечеринки она слишком выдохлась, чтобы быть остроумной. И она не собиралась вести себя вежливо, когда он сказал определенно неприятную вещь.

Итак, она безуспешно пыталась открыть входную дверь и удержать в руках пакет с обедом, большой стакан чая со льдом и рабочий портфель, когда на подъездную дорожку въехал большой автомобиль. Из него вышел Гэвин. Длинный, худой, выглядящий на миллион: в дорогом костюме, ярко-синем галстуке, волосы идеально уложены, стильные туфли блестят. Было бы легче дуться на него, не будь он настолько красив. Забрал у нее ключи, открыл дверь, пропустил Холли вперед и прошел за ней в квартиру, прежде чем она успела его пригласить.

– Не зайдешь ли? – пробормотала она, складывая все из рук на кухонный стол.

Он бросил ключи ей в сумочку, а затем встал, скрестил руки на груди и уставился на нее.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, не дождавшись от него слов.

– Я написал тебе.

Ага, она временно заблокировала его номер, чтобы не общаться с ним сегодня. Детская реакция, но он вызывал беспокойство.

– О чем? – спросила она, одновременно доставая из пакета контейнеры.

– Нам нужно поговорить.

Его тон был властным и серьезным.

– Не о чем говорить, я собираюсь пообедать, а ты можешь выйти.

Злиться на него было проще, чем общаться с ним. Она сняла крышку с контейнера и достала пару деревянных палочек.

– Это ты была в «Чешире». И позволила мне думать, что ты Ханна.

– Да.

Холли замолчала с куском сырого тунца у рта.

– Поучительно. – Он наклонился над ней, опершись на кухонный стол, хорошо выглядящий, но пахнущий еще лучше. Заставляющий желать большего, чем суши.

– Как ты поняла мои слова?

Ха, что за адвокатский вопрос…

– Я знаю, что я услышала, – она скрестила руки на груди, – что я не могу назначить свидание, это ты сказал.

– Я не считаю, что не можешь.

– Ты меня застал, когда я вымоталась от общения. Ты сказал, что я все время работаю.

Ее голос дрогнул, горло перехватило. Не хотелось оправдываться, но было грустно, что парень, который ей нравился, такого мнения. Гэвин отставил стул и придвинулся ближе. Она взглянула в его бездонные серо-голубые глаза и представила другое развитие событий… где они не спорят о том, насколько она трудоголик… где она пробует его губы на вкус, о чем мечтала весь последний год. Ну, черт возьми, почему она не поправила его там, на вечеринке?! Он был мил и вежлив, и она не услышала бы его непрошеного мнения.

– Я хвалил твою трудоспособность, – сказал он, – предполагал, что ты заслужила и немного свободного времени, а не обвинял тебя, что ты не умеешь веселиться.

Хорошо. Мило. Но…

– Знаешь ли, ты не сыпал комплиментами. – Она сделала большой глоток чая и чуть не поперхнулась, услышав:

– Ты хочешь комплиментов? Ну, по правде, не понимаю, почему ты не бегаешь на свидания. Посмотри на себя. Ты великолепна. Умна. Весела. Неповторима.

– Настолько неповторима, что ты принял меня за Ханну? – отрезала она.

Он широко улыбнулся, его глаза блестели, и она вдруг пожалела, что вычеркнула его имя в списке черным маркером. Но и то, что он сказал прошлой ночью, не уходило.

– В свою защиту скажу: я почти понял свою ошибку, когда обратился к Ханне, но ты подыграла, и что мне было делать? Назвать тебя лгуньей? Или похвалить прелестное платье и пригласить на танец? А потом провести пальцами по этим прекрасным обнаженным плечам?

Холли наклонилась ближе, ловя каждое слово… он назвал ее платье потрясающим? Он хотел потанцевать с ней, прикоснуться к ней?

– Ты пришла бы на мои похороны? – пробормотал он.

– Что? – опешила она.

– Будь ты правда Ханна, Уилл убил бы меня.

– Так ты считаешь, это моя вина? – пробормотала она в сожалении.

– Частично. Прости, если обидел. Холли, я вижу, когда кому-то нужен перерыв в работе, и ты его заслужила. – Он глубоко вздохнул и продолжил: – Я вырос в семье трудоголиков, и знаю, когда пора притормозить с делами.

– Ты думаешь, я на грани срыва?

– Еще нет. – Его улыбка была мягкой, их глаза встретились.

Холли все еще была в шоке: она думала, что только она восхищается им издалека, а он улыбался так близко и говорил ей сексуальные вещи.

– Прости меня? – Гэвин протянул ей руку.

Она не помнила, чтобы они когда-то обменялись рукопожатием, даже когда встретились впервые. Переполненная желанием прикоснуться, Холли вложила свою ладонь в его.

– Здесь нечего прощать… – Она собиралась поблагодарить за комплименты и извиниться за обман, но воздух раскалился. Его рука… больше, чем у нее, загорелая кожа, длинные пальцы красивой формы. Хватка нежная, но твердая. Тепло, так тепло…

Его улыбка никуда не делась, веки чуть опустились.

– Холли Бэнкс. Ямочки на щеках, золотистые глаза, приподнятая бровь… Я никогда не перепутаю тебя с сестрой.

Она была так поражена его присутствием, зрительным контактом, ощущением его кожи на своей, что не сразу смогла отпустить его руку. Ее все же произнесенные извинения перекрыл его хриплый смех.

– Рад, что мы прояснили это, а теперь пообедай спокойно.

Он встал. Она хотела бы проводить его до двери, но осталась сидеть, ошеломленная ситуацией.

Холли встречалась с Пресли в «Райз энд Гранд» каждую неделю. Сегодня была пятница, встреча была запланирована на этой неделе, но Холли не могла выбросить из головы встречу с Гэвином в своей квартире. Не нужно бы рассказывать об этом переживании Пресли, помолвленной с Кэшем, его братом. Кэш сделал ей предложение летом, со сцены. Она сразу же переехала из Флориды в Теннесси. Они с Холли провели много времени вместе и вскоре стали близкими подругами. Отпив кофе, Пресли спросила:

– Что у тебя нового?

И Холли не смогла умолчать о Гэвине. Она выболтала всю историю, поделившись подробностями того, что произошло в «Чешире» в воскресенье вечером и в «Элит рекордс» утром в понедельник, но опустила ту часть, где он неожиданно сделал ей комплимент.

– С какой стати он указывает, чем тебе занять свободное время? – взорвалась Пресли так, что привлекла внимание соседнего столика. – Кого волнует, тысяча мужчин у тебя в неделю или полный ноль? Это не его дело. – Она сделала глоток из чашки, и ее гнев сменился теплой улыбкой: – Обожаю этот кофе.

Холли усмехнулась, ей стало легче после того, как выговорилась. Ханна потом уточняла детали, но Холли признала лишь, что не хотела смущать Гэвина и поэтому не исправила ошибку. Сестра не очень в это поверила, но больше не задавала вопросов.

– Но он извинился, – сказала Холли подруге, – и добавил, что имел в виду не это, а то, что я заслуживаю перерыва и в его семье все трудоголики.

– Это верно, Кэш иногда начинает играть на гитаре еще до рассвета. – Ласковая улыбка Пресли сказала подруге, что она разделяет страсть Кэша к музыке.

Они прошли долгий путь в отношениях: недолго встречались в колледже, затем он вернулся домой в Бомонт-Бей, а Пресли уехала во Флориду. Прошлым летом она приехала сюда, чтобы взять у него интервью, и чувства вновь вернулись – несмотря на разделяющие их годы и мили.

Это было так мило, что слегка раздражало.

– Так что было дальше? Он сказал тебе, что нужно сделать перерыв, и?.. – Пресли легонько толкнула ее плечом.

– Да ничего… Пожал мне руку и сказал… Э-э-э… – Холли внезапно смутилась. Комплименты Гэвина вызвали у нее эротические эмоции, и что она должна была делать с эпитетом «прекрасные обнаженные плечи»? – Ничего особенного… Хочешь булочку?

Но тут Пресли схватила ее за запястье, и Холли вновь опустилась на свое место. Зная, что все подробности из нее Пресли все равно вытянет, она выдохнула:

– Он сказал, что я великолепна и он не понимает, почему я всегда одна…

Выражение лица ее подруги растаяло.

– Как мило. Ты ведь и правда такая. Да, ты выглядишь в точности как она, но и наоборот. Не могу представить, как трудно найти собственную личность, когда рядом есть дубликат, но, Холли, вы все же разные. Когда ты не притворяешься ею, – с доброй улыбкой договорила Пресли.

Холли обмякла на стуле.

– Он заставляет меня нервничать.

Теперь она знала, как это: находиться под его пристальным вниманием, касаться его и слушать о плечах. Но не могла представить, что будет в следующую встречу.

– Ты ведь находишь его сексуальным, правда? Он такой и есть, это семейное.

– Да. – Холли не смогла отрицать очевидного.

– Похоже, он на тебя тоже запал.

– Он заметил наши с Ханной различия, и сказал, что больше никогда нас не перепутает.

– Ямочки на щеках, очки, стиль в одежде… – перечислила Пресли.

– Да, а еще он заметил, как я приподнимаю бровь – вот так, а Ханна так не может. И мои глаза чуть золотистее…

Пресли заглянула ей в глаза:

– Надо же, так и есть, а я никогда не замечала. Ну, Гэвин… – громко пропела она.

– Тише, мы все же на публике.

Пресли отхлебнула кофе, и от ее следующего предложения у Холли все перевернулось.

– Ну, на твоем месте я бы ему сказала, чтоб он научил тебя расслабляться.

– Да, конечно, – рассмеялась Холли.

– Я серьезно! Ты трудоголик, Холли, но пора и правда повеселиться. А Гэвин это умеет. И еще он хороший парень, которому можно довериться. Ты же знаешь всю его семью…

Да, и это тоже нервировало ее: как будто они смотрели и гадали, а что же Гэвин в ней нашел?

Пресли явно считала эту идею хорошей.

– Он привлекателен, его явно тянет к тебе, ну и попроси его помочь развеяться, отдохни от дел, ты это заслужила.

Пресли решила, что хочет еще булочку, и, извинившись, пошла к стойке. Холли смотрела в окно на идущих мимо людей, и ее мысли были снова заняты Гэвином. Конечно, такой обаятельный плейбой может научить весело проводить время. Они противоположности, до сих пор не приближались друг к другу, но что, если она нарушит свои правила и выберется из своей скорлупы? Не такая уж безумная идея…

Ханна постоянно настаивала на том, что нужно не только работать, Ханна забила ей гардероб платьями от-кутюр и туфлями с блестками на высоких каблуках, но Холли все равно чувствовала себя непривычно в ту ночь в «Чешире»: до того выходного платья чуть ли не вся ее одежда была в бежевых и черных тонах. Холли слишком долго вела себя серьезно и прилежно, но ведь ей нужно было держать под контролем будущее сестры и собственный бизнес, забудешь тут, как веселиться. Сама себя всегда ругала за любой выход из рамок… которые сама себе и создала. Хватит. Пресли права: пора отвлечься.

Пройти по тонкой линии между погруженностью в работу и бездумным, расслабляющим отдыхом. Она улыбнулась новым мыслям. Что, если она станет свежей, веселой, легкой и привлекательной? Пусть Гэвин составит ей компанию, а взамен… чего он захочет взамен?

Глава 5

Холли склонилась над ноутбуком в гостиной Уилла и Ханны, проверяя гастрольный маршрут своей сестры. Ханна ворвалась в комнату еще с одной багажной сумкой от Луи Виттон и добавила ее к общему хаосу. Они с Уиллом ехали во Францию на рабочие каникулы: их ждали с выступлением на благотворительном мероприятии. Холли вспомнила слова Гэвина о том, что в его семье полно трудоголиков – не удивил, они с Ханной такие же. Не успела она подумать об этом, как ее сестра сказала:

– Гэвин принял твои извинения, и вообще он считает, что все отлично.

Легок на помине, Гэвин вошел в гостиную и вручил Ханне конверт.

– Доставлено.

Ханна приняла конверт из его рук, поблагодарила и спросила:

– Будешь кофе?

– Нет, спасибо… – и тут он заметил Холли, – вообще-то да, собирался зайти в кафе, но раз уж ты приглашаешь…

– Ну и хорошо, ты знаешь, где все, управляйся сам.

Ханна придержала дверь для входящего еще с одной сумкой Уилла.

– Это все? Можем идти? Привет, Гэв…

– Да, мы собрались. Холли, ты как? Запри за нами дверь, пришлю тебе фото Эйфелевой башни. – Ханна крепко обняла сестру. Почувствовала ее напряженность от присутствия Гэвина и прошептала на ухо: – Наслаждайся компанией.

– Не беспокойся за сестру, я же с ней. – Теплый взгляд Уилла остановился на жене. Ханна была в надежных руках, и это помогало Холли не волноваться, отправляя сестру за океан. Супруги вышли, и Холли закрыла за ними дверь. Она осталась вдвоем с Гэвином, и это ее будоражило.

– Сделать тебе кофе? – спросил Гэвин.

– Нет, спасибо, я и так на взводе.

Холли уставилась в ноутбук: она не ожидала увидеть его так скоро и не вполне была готова реализовать решение, принятое два дня назад в кафе. Оно требовало, как ей казалось, предварительного планирования, а тут получался полный экспромт. Он устроился с чашкой кофе рядом, на диване, и до ее ноздрей донесся его пряный, с хвойной ноткой, парфюм, пришлось подавить желание наклониться к нему и глубоко вдохнуть.

– Чем сегодня собираешься заняться? – спросил он, откинувшись на спинку дивана и вытянув скрещенные ноги.

– О, да миллион дел…

Мысли разлетались, когда он оказывался так близко, лучше бы он сел в кресло напротив…

– Почему я не удивлен? – пробормотал он.

– Что это значит? – почти огрызнулась она.

Он замолчал, поднося чашку к губам… Чертовски привлекательным губам идеальной формы… Почему он настолько хорош? Это даже раздражало.

– Да ничего, ты ведь не сердишься на меня?

Верно. Она снова слишком остро реагирует: снова прозвучало, что она слишком много работает, а она подтвердила его правоту. Как бы заговорить с ним, чтобы не показаться совсем уж косноязычной дурочкой?

– А ты… что ты делаешь сегодня?

Это вроде бы прозвучало нормально. Он медленно улыбнулся. Он был великолепен. Особенно в темно-синем костюме и пастельно-розовом галстуке. А в его растрепанные волосы хотелось запустить пальцы…

– Хочешь узнать мои планы? – Он поставил чашку на стеклянный кофейный столик и вздохнул: – Я в чистилище.

Ее бровь поднялась.

– Что?

– Ну, ты знаешь, что я построил дом на озере?

Конечно, она слышала про это. Его новый особняк располагался между двумя озерами, вид открывался замечательный. С листьями, меняющими цвет со сменой сезонов, там, наверное, рай… Она зависла, глядя на его руки.

– Пока я строил этот дом, пришлось принять два миллиона решений, но все еще не закончилось, теперь нужно принять два миллиона решений по дизайну интерьера. – Его улыбка дрогнула, сменившись озадаченным выражением. – Моя дизайнерша потрясающа, стоит каждого цента, умна и толкова… – его серо-голубые глаза задержались на Холли, – большие вещи я уже перевез, но сколько еще мелочей предстоит выбрать. Меня не волнуют гобелены на стенах, занавески и ковры, но Руби хочет завершить работу и, как она говорит, «закрепить стиль». Я от нее бегал две недели, но сегодня согласился встретиться и дать ей домучить меня.

Холли ничего не могла с собой поделать и рассмеялась:

– Бедняжка. Трудный выбор дизайна для особняка на озерах за миллион долларов.

– Я бы так хотел все это закончить. Но я холостяк, ничего не смыслю в стиле.

– Но ты же отлично одеваешься?

– Стилист… – Он распахнул пиджак, демонстрируя рубашку под ним… облегающую мышцы… Ее взгляд невольно прилип к ним.

– Кто-то подобрал для тебя одежду, но ведь элегантно носишь ее ты.

– Продолжай…

Она не смогла сдержать улыбки. Вместо напряженности между ними устанавливалась легкая дружественная атмосфера.

– Дом – сродни твоей одежде, ты примеряешь несколько вещей и выбираешь то, что подойдет тебе. Ты, очевидно, не боишься цвета, – указала Холли на его костюм, – и стиль хоть и прост, но безупречен. – Она коснулась пальцем уголка декоративного носового платка.

Его глаза проследили за движением ее руки, которую она положила на колени. Дружеская атмосфера снова переходила в потрескивающее, но приятное напряжение. Его взгляд снова вернулся к ее руке на коленях, Гэвин вздохнул:

– Вот бы мне кто-то помог… кто-то вроде тебя… – Он вернул на место чашку кофе.

Она уже собиралась просто согласиться, как вдруг поняла: он предложил именно то, что нужно. Она поможет ему с дизайном, а он, может быть, научит ее расслабляться. Ханна уехала, идеальное время, чтобы выйти из тени старшей, хоть и на несколько минут, сестры. Не то чтобы Ханна не одобрила бы ее планы… но хотелось ощутить себя совсем отдельной личностью.

– Я… на самом деле хотела тебя попросить об одном одолжении. – Она сглотнула, у нее пересохло в горле.

– Одолжение? – Он наклонился ближе к ней.

– Да, но я слишком нервничаю, чтобы спрашивать.

У Гэвина в голове промелькнуло десять разных сценариев, и в каждом Холли касалась губами части его тела. Любой. Он прочитал себе много лекций, почему не стоит соблазнять Холли Бэнкс: запутанные семейные отношения, ее настороженность, но все улетучилось, когда он сел рядом на диван. Она улыбалась ему, хоть и немного напряженно, коснулась его костюма… Это флирт? Она прикасается к нему и хочет попросить об одолжении? Одолжении секса, может быть? Он бы согласился… он сейчас не встречался ни с кем, все его мысли были о блондинке, сидящей рядом.

– Это скорее предложение, – продолжала Холли.

Гэвин потер руки в предвкушении:

– Добивай!

Она облизнула нижнюю губу розовым язычком…

Его притянуло это движение… но вместо того, чтобы приблизиться к нему с поцелуем, она заговорила и сказала не совсем то, на что он надеялся:

– Ты был прав, когда сказал, что я слишком много работаю.

Он вздрогнул. Только не это снова.

– Я не о том, чтобы вспоминать тот разговор. Просто… научи меня нарушать собственные правила!

Его первой мыслью было, что у нее юридические проблемы. Попала в передрягу с какой-то большой компанией, с более умелыми юристами… или, может быть, хотела сделать что-то в серой зоне, разделяющей законную и незаконную деятельность, и нуждалась в его совете?

– Холли, если ты просишь совета по нарушению закона, то тут я не советчик.

– Нет, ничего подобного! – Она покачала головой, прядь светлых волос выскользнула, коснулась уголка ее рта. Она заправила ее за ухо – прядь снова выбилась…

Не раздумывая, он пригладил непокорную прядку, глядя, как ее рот мягко приоткрылся.

– Ладно, а что тогда?

Она была так красива. И совсем не похожа на Ханну. Находясь так близко к ней, он замечал эти тонкие различия. Каждая черта Холли была для него намного привлекательнее, чем у сестры. Она закрыла глаза, будто возвращаясь к своим мыслям, но он был готов поспорить: это ее реакция на нежданное прикосновение.

– Я хочу получать больше удовольствия от жизни. Я редко выхожу на улицу не по делу. И не понимаю, как начать что-то менять…

Ее щеки порозовели еще больше. Он был заинтригован.

Научить Холли Бэнкс нарушать некоторые правила было для него не одолжением, а подарком.

– Всю жизнь, – продолжала она, – я наблюдала за легким нравом Ханны. Я тоже хочу попробовать. Раз уж веселье для тебя – необходимая часть жизни… – научи меня как. Не очень экстремально. Я не собираюсь лезть в горы, прыгать с парашютом или выкидывать что-то, что поставит под угрозу мою репутацию перед новым клиентом.

– У тебя новый клиент? – Он что-то слышал про это.

– Мартина Мерривезер, дочь Берни. Я встретила его в «Чешире».

Ее взгляд метнулся в сторону. Итак, в ту ночь Холли еще и успела поработать. Он накрыл ее руку своей и нежно сжал пальцы:

– Отлично, ей повезло с тобой.

Ее улыбка была гордой.

– Спасибо. Хотя я могу дать кое-что взамен. – Она внезапно посерьезнела.

– Я весь внимание. «Всеми частями тела, но пока воздержусь от упоминания их», – подумал Гэвин.

– Я стану посредником между тобой и дизайнером, может, ты не знаешь, какую мебель, ковры или окна выбрать для твоего дома, но я это сделаю. Я как-то видела твою холостяцкую квартиру, заходила с Ханной и Уиллом. Там было пустовато. Я слышала, как Ханна говорила, что в новом доме есть отдельный офис для клиентов, так что нужно произвести хорошее впечатление. И понимать одновременно как дизайн, так и музыкальную индустрию, чтобы всем было уютно.

– Ты знаешь, что мне нужно. – Его голос был хриплым. Хотелось поцеловать ее. – Ты уверена, что справишься с вопросами о высоте ворса ковра и что такое обшивка стен?

Она указала на стену с декоративными панелями:

– Вот она, обшивка, так что справлюсь.

Хорошо. День стал намного интереснее. Помощь в увеселении Холли позволяла ему стать ближе и давала бонус, избавляла от головной боли.

– Хорошо, принимаю предложение. Научу тебя, как нарушать правила.

Он бы пошел в таком вопросе навстречу без всякой сделки. Но если ей нужно знать, что она вносит свой вклад, – отлично.

– Когда начинаем?

– Как можно скорее. – Обеспокоенная тем, как нетерпеливо прозвучал ее голос, она быстро переспросила: – Нормально? Прямо сейчас?

Думая о том, чтобы поцеловать ее, он поднял руку – с намерением нежно взять ее за подбородок и попробовать эти губы на вкус. Но она неправильно поняла движение и вложила свою руку в его, крепко пожав.

– Спасибо, постараюсь не разочаровать.

Она прикусила свою мягкую нижнюю губу, которую он только что хотел поцеловать.

– Рискую показаться трудоголиком снова, но у меня встреча через час, ее не перенести.

– Нет проблем. – И это правда не было проблемой. Он ждал дольше. Часто бывал рядом с Холли, не поддаваясь своим порывам, импульсам страсти, которые старался игнорировать до сих пор.

Отчасти он передумал потому, что Уилл с Ханной уехали, и он задумался: не те же ли мотивы у Холли?

– Хорошо, Халc, я научу тебя веселиться!

Глава 6

После встречи с клиентом Гэвин шел по одной из главных улиц города, когда заметил двух хорошо знакомых ему женщин. Рыжие волосы одной из них казались в лучах осеннего солнца огненными: конечно, Пресли Коул.

Гэвин был знаком с ней много лет, еще до ее помолвки с братом. Он считал, что ее веселый и легкий нрав идеально подходит самоотверженному Кэшу. Женщина, идущая с ней, застенчиво улыбнулась.

– Это точно Холли? – довольно поддразнил ее Гэвин.

Холли закатила глаза и улыбнулась уголком рта:

– Очень смешно…

– Я так и подумал!

Он с нетерпением ждал, когда они смогут общаться больше чем обычно, учитывая их недавний уговор.

– Что привело тебя в нашу глушь, Гэвин? – спросила Пресли, она держала чашку с кофе.

– Был у клиента, и это не ваша таллахасская глушь.

Она пошевелила пальцами перед его лицом, демонстрируя обручальное кольцо:

– Я почти Сазерленд, так что здешняя.

– Что вы собираетесь делать? – спросил он. Холли казалась более застенчивой, чем вчера, ему хотелось в ее общество.

– Мы как раз заканчивали, – прощебетала Пресли, – я собираюсь встретиться с Кэшем.

Она взглянула на Холли, глаза которой удивленно округлились.

– Я совсем забыла об этом… Гэвин, ты сможешь подвезти Холли домой?

Он искоса посмотрел на Пресли, которая выглядела довольной.

– Нет проблем, только у меня есть дело неподалеку. Холли, сходишь со мной?

Он бросил взгляд в сторону Холли, которая казалась обеспокоенной и немного разозленной. Ее щеки разрумянились, взгляд бросал золотые искорки.

– Я не знала, что я такая обуза, – сказала она Пресли.

– Точно не обуза, – заверил Гэвин, – но если ты помогаешь мне с дизайном интерьера, то сможешь помочь и сейчас.

Он кивнул на свой пикап, припаркованный на другой стороне:

– Я сегодня возвращаю машину из аренды, и мне не помешало бы второе мнение. Если не возражаешь.

– Да, Холли упомянула о вашем соглашении. – Пресли многозначительно посмотрела на свою подругу: – Вот и представился случай.

Холли поджала губы.

– Веселись!

Пресли обняла Холли, хлопнула по плечу Гэвина и побежала к своей машине.

Холли скрестила руки на груди:

– Тебе не обязательно подвозить меня, вызову такси.

– Зачем, если я на машине?

– Так ты же собираешься ее сдавать?

Он пожал плечами:

– Жизнь для того, чтобы жить, Халс.

Ее глаза снова сверкнули, но это не было гневом или нервозностью, если он правильно понял: ей понравилось это прозвище. Он никогда не слышал, чтобы ее называли иначе, чем Холли. Вот и первый выход за обыденность.

В дилерском центре Гэвин помахал своему другу Чаду, который спешил через выставочный зал ему навстречу.

– Мистер Сазерленд, я подобрал для тебя идеальную машину… и пару других вариантов.

Гэвин засунул руки в карманы:

– Сегодня покажи что-нибудь спортивное. Быстрое.

Интересное. Цвет серебристый или вишнево-красный. Впрочем, синий тоже подошел бы.

– Нет проблем. – Чад улыбнулся и протянул руку Холли: – Чад Кинг, а тебя я знаю, ты – Ханна Бэнкс, суперзвезда.

Вот дерьмо…

– Нет, это Холли, близнец Ханны, она ее менеджер.

– Ой, извините… но вы так похожи… – огорченно протянул Чад.

Холли вырвала свою руку из руки Чада и отмахнулась от извинений:

– Не заморачивайся, нас вечно путают, даже хорошие знакомые.

– Какой ценовой диапазон? – обратился Чад к Гэвину.

– Без ограничений, показывай все лучшее, что есть, я сегодня расточительный.

Глаза Чада расширились от волнения, и он быстро ушел за ключами. Гэвин повернулся к Холли, ожидая увидеть на ее лице волнение, но она строго посмотрела на него:

– Вы знаете, сколько тратите на аренду? Покупка – обоснованнее финансово, и подержанная машина выгоднее новой, которая теряет тридцать процентов стоимости, как только выедешь со стоянки.

– Ты меня неправильно поняла, мне нужен совет не по цене, а по стилю. Ну и, кроме того, не хочу водить подержанную машину.

– В жизни не обязательно развлекаться… – Ее рот приоткрылся, и она прикусила губу.

– Мы сегодня поработаем, чтобы изменить это убеждение! Идем со мной.

Гэвин предложил ей руку, и после секундного колебания она вложила свою руку в его. Он провел ее через демонстрационный зал, чтобы встать перед совершенно непрактичным и навороченным красным спортивным автомобилем. Наклонившись к ее уху, он прошептал:

– Выгнать эту красотку отсюда, не торгуясь о цене, – вот это весело.

Она посмотрела на него сквозь ресницы, на лице появилась улыбка, а на щеке восхитительная ямочка. Он не мог не наклониться, зачарованный, к ее манящим губам… Но тут появился Чад и вывел их на улицу.

Холли не знала, что задумал Гэвин, но надо признаться: выбор невероятно дорогой и веселой спортивной машины был самым ярким моментом ее дня. Конечно, отчасти это могло быть связано с тем, что он не только стоял так близко с тех пор, как они приехали сюда, но и держал ее за руку… пока они восхищались этим превосходным автомобилем.

– Цвет – засахаренное яблоко, – сказал Чад, когда Холли погладила сверкающую поверхность. – Отличный выбор, хочешь прокатиться?

– Да.

Гэвин улыбнулся:

– Давай сделаем это.

Чад открыл пассажирскую дверь, затем со стороны водителя. Гэвин опустился на кожаное сиденье и уверенно взялся за руль. После краткого инструктажа продавец помахал им рукой.

– Мы вернем ее через час, – сказал Гэвин.

Чад похлопал по крыше машины:

– Не торопись, а то успеешь!

Затем он перебежал через стоянку, чтобы поприветствовать следующего клиента.

– Это имя Сазерленд вызывает такое ВИП-обслуживание? – Холли провела рукой по кожаной приборной панели, машина действительно была красива, хотя автомобили никогда не интересовали ее.

– Думаю, в случае с Чадом это благодарность, я защищал его в старшей школе. – Гэвин включил передачу и выехал со стоянки, вливаясь в оживленное дневное движение.

– Ты защищал его?

– А чему ты удивлена? Это сейчас мы одного роста, а тогда он был тощий пятнадцатилетний подросток.

Она не могла не рассмеяться. Чад был вполне привлекателен, такого же роста, как Гэвин, но у продавца автомобилей не было фантастически четкой линии подбородка и мужественной щетины, как у Гэвина. Чад был шире в плечах, но над брючным ремнем у него нависал живот, а Гэвин был поджарым и мускулистым. Его мышцы рельефно выступали под рубашкой, он явно работал над своим телом. – Доказательством служил пот на его лице, когда он заходил в студию после пробежки. Что-то и она вспотела… Смахнула пот со лба и постаралась отвлечься мыслями от одетого и раздетого Гэвина.

– Я не удивлена, ты и сейчас защищаешь людей. Хотя сейчас от большего, чем потеря денег на обед.

Он оторвал взгляд от дороги, чтобы послать ей теплую улыбку, комплимент явно тронул его. Вроде ничего нового, она всегда знала, что он хороший человек, всегда восхищалась его непринужденностью. Он не был нахрапистым, но был твердым. Он был симпатичным и веселым, его клиенты доверяли ему безоговорочно. Ханна без колебаний согласилась работать с ним, как только они сошлись с Уиллом; Пресли превозносила его с тех пор, как Холли с ней познакомилась. Гэвин не мог не замечать это теплое отношение окружающих.

Она уставилась вперед, когда следующий поворот увел их от оживленного движения в сторону сельских территорий. Бомонт-Бей был шумным, богатым и оживленным городом, но и нетронутых, неосвоенных земель там было много. Деревья на склонах скрывали многочисленные большие дома, почти незаметные с дороги.

– Я не помню, чтобы Чад разрешал тебе съезжать с асфальта. – Ее голос дрогнул, когда колеса проехали по неровности дороги.

– Ты волнуешься?

Его хитрая усмешка заставила ее возразить.

– Я не волнуюсь, – приврала она вместо того, чтобы объяснять ему, как дорого могут обойтись царапины от камней на краске.

– Хорошо, мы с тобой официально на дежурстве, сегодня обходим твое первое правило.

Она повернула голову, чтобы парировать, но он казался очень серьезным даже с широкой ухмылкой на лице. Она уже собралась уточнить, о чем Гэвин говорит, как он съехал на обочину, остановился и вышел. К тому времени, как он открыл ей дверь, она уже качала головой:

– О нет, я не поведу эту машину.

Он протянул ей руку:

– Именно ты и поведешь.

– Ты, случайно, не заметил ценник?

Он прищурился на наклейку, как будто впервые увидев:

– Ну и что?

– А если я во что-нибудь врежусь? В дерево?

– Ты забавная. – Он рассмеялся, и его смех отозвался трепетом у нее в животе. Мужчин, на которых она так реагировала, было немного.

– Дай руку, Халс, я серьезно. Мы не вернемся, пока ты не поведешь эту крошку.

Что такого было в милой сокращенной версии ее имени, которая ей так понравилась? Она всегда была Холли – если ее не называли по ошибке Ханной, – и у нее никогда не было своего прозвища. Гэвин придумал его, и это было удивительно, особенно когда это произносили его губы. Она вложила свою ладонь в его, твердую и теплую, пока он помогал выйти из машины. Затем он сел на ее место, оставив ей водительское сиденье.

Ее сердце бешено колотилось.

– Ты слышала, что говорил Чад, вопросы есть?

– Не думаю.

Она согнула пальцы, изучая светящиеся огни приборной панели. Это была великолепная машина, и самая дорогая, в какой она когда-либо сидела. Она предпочитала ездить на чем-то попроще, не стоимостью в дом.

– Я хочу, чтобы ты поднялась на этот холм, свернула направо на Магнолия-Лейн, а затем выжала газ так сильно, как осмелишься.

Он указал на спидометр:

– Она разгоняется до ста восьмидесяти.

Пока он говорил, ее глаза расширялись.

– Я не собираюсь гонять на машине, которая пока ничья.

– Не будь смешной, она принадлежит дилерскому центру.

– Я не смешная.

– Ты хотела выйти за рамки, и это первый шажок. – Его густые брови приподнялись. – Теперь не отказывайся.

Он был прав: она просила его об этом. Мчаться по проселочной дороге было непривычно, но разве не в этом смысл их общения?

– Ты умеешь водить механику? – спросил он.

– Ну, не умела бы – сказала.

Она тронула машину, включила передачу и ослабила сцепление, предвкушение пробежало по крови.

– Бабушка научила меня так водить.

– Элеонора Бэнкс. Легенда. – Он пристегнул ремень безопасности. – Тогда поехали, все в твоих умелых руках.

Глава 7

Холли положила одну руку на руль, другую на рычаг. Ее ногти были короткими, но ухоженными, покрытыми перламутровым лаком. Ее одежда была деловой и однотонной, но в то же время необъяснимо сексуальной. Он не мог понять, почему такая интересная женщина так ушла в работу. Распаковывать посылку по имени Холли Бэнкс оказалось еще веселее, чем он мог представить. Она взвизгнула, когда машина дернулась под ними, ее смех звучал заразительно. Она ехала не быстро, но вцепилась в руль так, словно преодолевала звуковой барьер. Учитывая мощность двигателя, эта машина должна была выстрелить как пушка. А она вела так, словно везла хрупкую старушку в салон красоты.

– Как ты решила заняться менеджментом? – спросил он с искренним любопытством.

Ее брови приподнялись – обе, – но она не сводила с дороги глаз.

– Я от природы организованна. А Ханна от природы талантлива.

– А почему твои родители не занялись этим?

– Мама и папа – заядлые путешественники. Бабушка растила нас с сестрой с пяти лет. Родители звонят нам и часто навещают нас. Мы не чувствуем себя обделенными.

Он ничего этого не знал, но был слегка встревожен. Его родители очень активно участвовали в жизни своих детей. Сыновья Сазерлендов не занимались коммерческой недвижимостью. Но это не мешало Трэвису и Дане давать советы, иногда непрошеные.

– Бабушка научила нас всему в этой отрасли. Поддержала наш выбор. Ханна с рождения любила пение и музыку, а я предпочитаю закулисье.

– Ты безумно умна, ты хочешь сказать?

Она, смеясь, не стала отрицать.

– Ты из тех, кто умеет говорить, мистер адвокат. Я не могу разобрать и половины слов в контрактах, которые мне вручают.

– Это нормально. Адвокаты зарабатывают деньги, делая перевод на человеческий язык для непрофессионалов.

Он шутил только наполовину: большинство контрактов было заключено целенаправленно запутанными. Так уж получилось, что ему нравился профессиональный юридический язык, у него это отлично получалось, и, когда он понял, что этим языком владеет не так много людей, увидел возможность чертовски хорошо зарабатывать на жизнь.

– Ну, меня ты всегда впечатлял.

Он как будто сделался выше. Это не похоже на Холли – делать ему комплименты, и, возможно, он нуждался в таком напоминании больше, чем мог подумать. Иногда он чувствовал себя в тени своих братьев: Люк руководил самыми крутыми ночными заведениями в городе, Кэш был всемирно известной суперзвездой кантри, а Уилл управлял легендарной студией звукозаписи в Бомонт-Бей. И они преуспевали не только в профессиональном плане: каждый из его братьев нашел умную, веселую, великолепную женщину, и скоро они обзаведутся собственными семьями. Их жизненный путь был не тем, к чему стремился Гэвин, но ему казалось, что он отстал в гонке, в которой не участвовал. Он чувствовал, что и Холли не достигает планки, поставленной Ханной.

– Почему ты так долго не брала новых клиентов?

– Мне хотелось убедиться, что я не обделю Ханну, взявшись за кого-то другого. Забота о клиентах – как забота о детях, не хочу, чтобы кому-то доставалось меньше внимания.

…Как у Холли с Ханной? Он только что снова пожалел, что принял ее за близняшку.

– Той ночью в «Чешире»… – начал он.

– Я должна была поправить тебя.

– Да, но я тот, кто решил, что ты Ханна, из-за цвета твоего платья. А почему ты не поправила меня?

– Не хотела смущать. Я все равно собиралась уходить и не думала, что ты заговоришь обо мне. Хотя, возможно, мне нужно было это услышать. Пресли согласилась с тобой и сказала, что пора мне расслабиться. Вы оба правы: я не разрешаю себе веселиться.

– Вот поэтому ты здесь со мной, – сказал Гэвин, радуясь возможности сменить тему. Не хотелось вспоминать момент, когда он был оскорбителен и бесчувствен.

Они приехали на проселочную дорогу, по краям которой росла высокая трава, под навесом деревьев с оранжевыми и желтыми листьями.

– Поверни направо.

Она нажала на тормоза и бросила настороженный взгляд на грязный гравий:

– Здесь?

– Да, – ответил он.

Он, должно быть, сказал это достаточно уверенно, чтобы убедить ее.

Холли расслабилась, выжала сцепление и повернула направо. Стоял прекрасный осенний день, ни дождя, ни ветра. Это была заброшенная дорога, без встречных машин, вдали от трассы. Дом, стоявший в стороне ближе к концу дороги, давно рухнул на землю.

– На этих проселочных дорогах ограничение скорости пятьдесят, но не получишь штраф, если проедешь и быстрее.

– Так что, пятьдесят восемь?

– Нет, я хочу восемьдесят восемь.

Она мило улыбнулась, секунду он ждал возражений, но она расправила плечи и нажала на рычаг переключения передач.

– Придержи свою задницу.

Она ускорялась, пока проплывающие мимо виды не превратились в размытое пятно. Спидометр показывал около пятидесяти пяти миль в час, но, судя по радостному выражению лица Холли, она могла гнать и быстрее. Она искрометно смеялась. Гэвин не смог удержаться от собственного тихого смешка. Она хорошо прошла следующий поворот, нажимая на педаль газа вместо тормоза и оставив позади облако пыли. Он снова посмотрел на спидометр: пятьдесят семь. Неплохо для первой попытки выхода за рамки.

В тупике дороги, заросшем кустарником, она остановилась. Ее глаза были диковатыми.

– Это было весело.

– Я же тебе говорил.

Мчать по грунтовой дороге за рулем авто за сто тысяч долларов было и правда весело, но еще веселее наблюдать, как Холли развеселилась.

Гэвин открыл рот, чтобы спросить, хочет она вернуться в автосалон или покататься еще, когда она погладила его по щеке и поцеловала. Он был так поражен этим, что едва успел заметить мягкое прикосновение ее губ, нежное дыхание. За секунду до того, как он закрыл бы глаза, ее пухлые губы оторвались от его. Слишком, слишком рано. Холли отстранилась и посмотрела на него большими карими глазами, ее тонкие пальцы все еще касались его лица. Гэвин был ошеломлен ее смелостью. Несколько дней назад она избегала его взгляда, и вот она целует его. А он даже не успел прочувствовать. И если его легкий вызов заслужил ее поцелуй, что она сделает, когда он предложит что-то действительно опасное?

– Это мой способ сказать свое спасибо. – Она отняла руки от его щек и слабо улыбнулась ему.

– Халc, благодари меня так в любое время, не стесняйся.

Гэвин наклонился, чтобы попробовать еще раз, но она уже отстегнула ремень и выбралась из машины. Черт возьми! Темп определяет она, но ее темп заметно медленнее, чем его собственный. Однако он был готов ждать. Он запустил руку в волосы и пошел за ней, решив, что ему тоже не помешает подышать свежим воздухом.

– Чья это земля? – спросила Холли, прикрывая глаза от яркого осеннего солнца.

– Мэгс Дюмонд, чья же еще.

– Интересно, почему она ничего не сделала здесь. Хороший район, чтобы выстроить огромное ранчо с конюшнями.

– Может, земля принадлежала бывшему любовнику или женщине, с которой она цапалась в старших классах. Это похоже на Мэг – оставить разруху назло.

Ветер перебирал волосы Холли, и Гэвин засунул руки в карманы. Он хотел прикоснуться к ней… но чувствовал, что тогда не сможет разжать объятий. И если так поступит, он не уверен, что она не уедет, оставив его здесь. Она посмотрела на него с задумчивым выражением лица:

– Ты думаешь, с Мэг все плохо?

– Ну, она подставила Кэша за вождение в нетрезвом виде, когда он не подписал контракт с «Разбитыми сердцами». Может, сердце у нее и доброе, но сейчас оно словно в какой-то броне. Она, похоже, наслаждается падением других. Обычно это самые грустные люди.

Холли пригвоздила его мягким золотистым взглядом, и он снова не мог думать ни о чем, кроме как поцеловать ее, обхватить бедра ладонями, прижать к себе. Скользить языком по губам, упиваться досыта…

– Халc, пора вернуть машину.

Она сделала осторожный шаг в сторону и оставила его стоять там, пока садилась на пассажирское сиденье.

Он покачал головой, ветер взъерошил ему волосы.

– Ты выиграла этот раунд, Холли Бэнкс, – пробормотал он себе под нос, открывая дверь со стороны водителя.

Глава 8

Холли припарковала свою практичную подержанную машину на подъездной дорожке к особняку Кэша. Свежевымытый джип Пресли гордо сверкал на солнце, рядом с ним в луже валялся шланг и стояло ведро с мыльной водой. Пресли пригласила Холли и Кассандру на пиццу и в кино, так как Кэш собирался сегодня вечером встретиться с братьями. По отсутствию машин на подъездной дорожке было похоже, что Холли приехала первой. Не успела эта мысль прийти в голову, как за ней притормозила черная машина. Люк держал одну руку на руле, а другую – на шее Кассандры. Он наклонился и поцеловал ее. Холли деликатно отвернулась, повернувшись обратно лишь на звук захлопнувшейся двери. Кассандра держала в руках две бутылки вина, стильная сумка перекинута через плечо. Она всегда была красива, но сегодня выглядела особенно привлекательно с темными волосами, заколотыми сзади, в платье кораллового цвета с оборками. Холли взглянула на свои джинсы и черный топ и мгновенно почувствовала себя бедно одетой. Пока Кассандра не сказала:

– Мне нравится твое декольте.

– У тебя обалденное платье, – ответила Холли.

– Спасибо! Что под руку попало.

Вдобавок к красоте, собранности и скромности, Кассандра была очень талантливым организатором мероприятий. Без сучка и задоринки провела свадьбу Уилла и Ханны. Ханна теперь официально была Сазерленд, но сохранила фамилию Бэнкс для сцены.

Кассандра послала жениху воздушный поцелуй. Люк помахал с улыбкой на усталом лице, уезжая на встречу с братьями. Холли подняла руку, чтобы постучать, но Кассандра повернула дверную ручку:

– Не надо формальностей, она ждет нас.

В холле безупречного дома Кэша, а теперь и Пресли, Холли глубоко вздохнула. Это была долгая и странная неделя, она хотела расслабиться.

– Мы здесь, готовы к веселью! – выпалила Кассандра.

Пресли стояла перед кухонным островком, к счастью, одетая тоже в джинсы. Она бросилась за бутылками с вином:

– Прекрасно! Не хотела пить до вас, но после такой недельки бокал определенно не повредит.

– То же самое, – согласилась Холли.

После того, как вино было налито и все обнялись, они перешли в гостиную и развалились на кожаных диванах по бокам высокого каменного камина. Поздняя осень, станет прохладно, может, вечером они разожгут его. Пресли заговорила о работе. Как журналистка в среде поп-музыки, она знала все сплетни. Прошлым летом ее статья о Кэше не только принесла ей приличную прибавку, но и позволила работать в любой точке мира. Классно, учитывая, что она будет везде сопровождать Кэша на гастролях.

– Им понравилась моя идея… не сразу, пришлось напомнить, что мою последнюю статью упомянули три разных ведущих вечерних шоу.

Все сдвинули бокалы в поздравительном жесте.

Пресли махнула рукой:

– Хватит обо мне, как у вас?

– У меня в следующем месяце свадьба, невеста придирчивая, а я люблю сложности и наслаждаюсь планированием.

– Дорогая, Люк – доказательство того, что ты любишь сложные задачи. – Пресли чокнулась своим бокалом с бокалом Кассандры, и все рассмеялись.

– А как насчет тебя, Холли? Что нового? – спросила Кассандра.

Холли не успела ответить, как Пресли опередила ее:

– О, с Холли ничего нового, кроме того, что она попросила Гэвина помочь ей расслабиться и развеселиться. Ее первый выход за рамки случился, когда я притворилась занятой и попросила Гэвина отвезти ее домой.

Она захлопала ресницами, глядя на Холли:

– Не извиняюсь. И кстати, ты мне не рассказала, что случилось.

Кассандра уставилась на Холли:

– О, мне тоже интересно.

– Мы поехали в дилерский центр, чтобы обменять его автомобиль, а затем провели тест-драйв нового, вот и все.

Холли отпила немного вина, молясь, чтобы тема не получила развития. Но это несбыточная мечта в их компании.

– Это еще не все, – прищурилась Пресли.

Похоже, она что-то знала, но что? Она жила с Кэшем, с ним же часто тусовался Гэвин. Холли подумала, что Гэвин мог упомянуть о их поездке по бездорожью. Но стал бы он говорить о спонтанном поцелуе, который она ему подарила?

– Он усадил меня за руль этого дорогущего спортивного автомобиля, – призналась Холли.

Пресли и Кассандра переглянулись с улыбкой, а затем заговорили одновременно:

– И?..

– И… он сказал, что первый выход за рамки – это превышение скорости. Ничего особенного, я даже не очень сильно гнала, – сказала она с нервным смешком. Не привыкла она быть в центре внимания, когда подруги жадно ловят каждое слово. Это волновало.

– А, ну хорошо… – Улыбка Кассандры была почти разочарованной.

Ну, Холли, не подведи ожидания подруг… Хотят поинтереснее? Сейчас…

– Я остановила машину в конце грунтовки, а затем… – начала она, довольная тем, как подались к ней подруги, – я взялась за его лицо и поцеловала Гэвина…

– Ты поцеловала его! – воскликнула Пресли. – Ты не леди!

– Что это был за поцелуй? – Кассандра прижала к себе бокал с вином.

– Ну, ты знаешь… – Холли подыскивала правильные слова, – просто поцелуй… обычный…

– Что такое обычный поцелуй? – спросила Пресли, обменявшись взглядом с Кассандрой.

– Ну, вот как-то так… – Холли звонко чмокнула тыльную сторону ладони.

– Хорошо, что вы поцеловались, – настаивала Пресли, – и как он отреагировал?

– Я не знаю, я вышла из машины и вроде как убежала… к дому, тому, старому, заброшенному, в конце Магнолия-Лейн.

– Это место меня пугает. Мы с Кэшем однажды туда ездили, чтобы… – Пресли мило покраснела и накрутила на палец прядь рыжих волос. – Ну, не имеет значения, зачем…

Пресли хихикнула.

Холли вдруг поняла: ее приключение бледнеет по сравнению с опытом подруг. Она начала верить, что ее жизнь совсем проста, и это было не просто разочарование: неужели и Гэвину она неинтересна?

– Давай выберем фильм, – предложила Кассандра.

– Что-то романтическое и смешное. – Пресли потянулась к пульту. – Я бы посмотрела эту новую историю о браке по расчету между владельцем крупной отельной сети и женщиной с маленьким отелем дальше по дороге.

– Я тоже, этот актер хорошо играет, – согласилась Кассандра.

Холли слабо улыбнулась, чувствуя себя не в своей тарелке: о каком фильме они говорят?

Она была единственной одинокой женщиной в этой комнате, а самым ярким моментом ее недели – да что там недели, года, был момент, когда она поцеловала Гэвина. Корить себя за это она не могла. Когда их губы соприкоснулись, она могла бы раствориться в нем, и даже не выныривать, чтобы глотнуть воздуха. Его щетина щекотала ее лицо, а выражение его глаз, когда она отступила, было бесценно. Он был удивлен, и ему явно понравилось. Может быть, не так сильно, как ей, но все же.

Пока Пресли листала цифровое меню на экране большого телевизора с плоским экраном, висевшего над камином, Кассандра разогрела в микроволновке попкорн. Как только фильм начался, Холли поджала под себя ногу и улыбнулась. Она приуменьшила значение поцелуя перед своими подругами, он был намного горячее, чем она показала. Может, когда они снова встретятся, она повторит это.

В баре «Чешир» Кэш взял свой стакан бурбона и покачал головой:

– Она поцеловала тебя из благодарности?

Гэвин поднял бокал и наклонил голову:

– Ну, она так сказала, но не думаю, что поэтому.

– А зачем иначе Холли Бэнкс целовать тебя? – вмешался Люк.

Оскорбленный, Гэвин сделал глоток.

– Ну, большое спасибо…

Они сидели в апартаментах, где Люк часто бронировал один из люксов для их встреч.

– Ты должен признать, она не самая общительная девушка. Ее поцелуй с тобой чертовски шокирует.

Гэвин знал, что это было шокирующе, но не собирался признаваться своим тупоголовым братьям, насколько это было потрясающе. Вроде бы легкий поцелуй не мог так его воспламенить, и все же…

– Так что же дальше? – спросил Люк.

– Все, что она захочет. Я всего лишь скромный учитель. – Он сложил руки на груди с невинным видом… Это срабатывало в суде, но никогда – на его братьях. Слишком хорошо они его знали.

– Ты-то скромный? – сказал Кэш. – За ней не будет так легко ухаживать, как за прочими твоими подружками.

– И что это означает?! – рявкнул Гэвин, прежде чем понял, что ему интересно.

– Я не оскорбляю женщин, с которыми ты встречаешься, я описываю твой метод, – ответил Кэш. – Когда они приближаются, ты отходишь.

– Неправда, – нахмурился Гэвин.

Но это было похоже на правду.

– Ты делаешь то, что легко дается, это не оскорбление, а наблюдение. – Кэш пожал плечами.

– Разве все мы не делаем то, что легче? – спросил Гэвин, надеясь, что вопрос риторический. Но это было не так.

– Ты же знаком с нашими невестами? – невозмутимо спросил Люк. Они встречались с Кассандрой раньше, не очень хорошо расстались, Кассандра встретилась с ним снова из-за свадьбы Уилла и Ханны. И в конце концов все получилось. А еще был Кэш.

Гэвин подстроил так, чтобы Пресли осталась у него, пока пишет свою статью о поп-музыке. Гэвину нравилось думать, что эти двое снова встретились благодаря ему, хотя у Кэша пока не хватило духу поблагодарить его за это. Придурок.

– Я не хочу, чтобы меня оседлали, – сказал Гэвин. Его реакция была резче, чем чувства в реальности.

– Не отказывайся, пока не попробуешь, – ухмыльнулся Люк.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – ответил Гэвин.

Мысль о романтических отношениях была прекрасна.

Мысль о том, что кто-то будет постоянно присутствовать в жизни, ему не нравилась. У него была напряженная карьера, которая отнимала много времени. Он освободил место для личной жизни, но планировать семью и будущее не хотел. Отношения, о временности которых знают обе стороны, были удобны, но перспектива распутывать нити брака и делить детей, если что-то не получится в отношениях, ему не нравилась.

Он не хотел признавать этого, но видел, что братья намного храбрее его в этом отношении.

– Я не слепой, рядом с вами прекрасные женщины, но это исключение из правил. – Он бросил косой взгляд на Кэша: – Рад за вас с Пресли, но не все ищут вечную любовь.

Кэш фыркнул:

– Мы были такие же…

– Чувак, ты написал ей две песни, – вмешался Люк.

– Это Холли поцеловала меня, так что я не хищник. Я даже не поцеловал ее в ответ. – Это было комментарием не столько о его целомудрии, сколько о его удивлении.

– А если она снова поцелует тебя? – повел бровями Люк.

Гэвин пожал плечами:

– Почему бы и нет?

– Э… миллион причин… – сказал Люк. – Главная – это то, что твой брат женат на ее близняшке.

– Холли сама по себе.

Гэвин начал понимать, как ее должны раздражать постоянные сравнения с Ханной. Это было нелепо. Холли взрослая, он взрослый, и, если они хотели заниматься взрослыми вещами – обнаженными и потными – и не оглядываться на окружающих, отделить Холли от Ханны было первым делом.

– Да, и у Уилла отличный правый хук, – вставил Люк.

Он плеснул себе бурбона и сел на барный стул, позади него поблескивали бутылки с ликером.

– Она попросила меня помочь ей вырваться из рамок, и я помогу. – Гэвин отхлебнул из своего стакана. – Что бы это ни повлекло за собой.

– Твои похороны, – сказал Люк.

И Кэш выпил за это.

Глава 9

Холли не имела привычки пить слишком много, но прошлой ночью они так отлично провели время на девичнике, что она случайно переборщила. Она приехала к новому дому Гэвина с головной болью и кофе. Можно было отложить визит на пару дней, но это было не в ее стиле. Она обещала быть здесь в девять тридцать – и вот она здесь, в девять двадцать семь, в конце концов, ему нужна ее помощь. И еще несколько поцелуев, радостно подсказал внутренний голос.

Чем больше она думала про поцелуи, тем больше нервничала. Не бросаться же с ними на пороге, так ведь? И она боялась попросить о поцелуе, – а вдруг он ответит извиняющимся отказом? Она же умрет на месте. А это означало, что их следующий поцелуй должен быть таким же спонтанным, как и первый. Она задумалась. Дорога изгибалась между двумя рядами высоких деревьев, солнце пробивалось сквозь листья. Когда деревья уступили место дому, она ахнула. Достойный белой зависти дом стоял на небольшом склоне с видом как на главное озеро, так и на меньшее, частью которого Гэвин владел.

Бревенчатый дом был огромен. Она вышла из машины и вытянула голову, чтобы рассмотреть широкий балкон на втором этаже. За парой двойных дверей виднелись высокие, как в соборе, потолки.

– Ух ты… – услышала она свой шепот, и еще кто-то ее услышал:

– Здорово, да?

Пораженная внезапным появлением Гэвина рядом, она вздрогнула, приложив руку к бьющемуся сердцу и улыбнувшись ему.

– Откуда ты взялся? Ты напугал меня до смерти.

– Выглядишь очень живой, Халc. – Он усмехнулся, его взгляд скользнул по ее губам. – Идем в дом? – Триста пятьдесят квадратных футов, – сказал он, словно прочитав ее мысли.

– Сколько людей здесь будет жить? – поддразнила она.

– Да, в планах он казался меньше. Пойдем, устрою тебе экскурсию.

Холли последовала за Гэвином внутрь, поднявшись по короткой лестнице к входной двери, которая вела в огромную кухню и в гостиную. Темные деревянные балки над головой выделялись угольно-серым цветом на фоне сосны.

– Я заплатил за них дополнительно.

От кого-то другого это прозвучало бы хвастовством, но она знала, что Гэвин просто был разговорчив. Она всегда восхищалась его способностью говорить то, что думает.

– Что ж, они того стоили.

Они вошли в кухню и встали между двумя массивными кухонными островами, каждый со встроенной раковиной. Черные барные стулья были задвинуты под выступ одного их них, каждое сиденье было высоким и мягким, с блестящими серебристыми заклепками на коже.

– Похоже, здесь уже ничего не нужно делать, – сказала Холли, осматривая великолепно устроенное пространство. За шкафами со стеклянными дверцами стояли ряды кулинарных книг и банок, как будто каждая деталь уже была продумана.

– Кухня – единственная часть дома, которая закончена. Идем со мной.

После экскурсии по спальням, – она все еще недоумевала, почему их шесть, – поняла, что имел в виду Гэвин. Две спальни были без мебели, остальные тоже обставлены не полностью.

В гардеробе главной спальни она улыбнулась множеству разномастных пластиковых вешалок. Она указала на бирюзово-голубую:

– Это дизайнерское решение?

– Ты отвечаешь за наведение порядка, а не я.

Он взял вешалку, приблизившись к ней на шаг.

Шкаф был не маленький, но, казалось, уменьшился, когда он оперся плечом о дверной косяк и одарил ее сексуальной улыбкой.

– Нужны деревянные вешалки, – выдавила она, прочищая горло и отгоняя мысль о том, чтобы снова поцеловать его.

Когда он сидел в машине, она смотрела в его глаза, не нужно было вставать на цыпочки или тянуться к нему губами. И то и другое ей пришлось бы сделать, вздумай она поцеловать его сейчас. В комнате стало жарко.

Холли оторвала взгляд от его соблазнительной фигуры, чтобы полюбоваться встроенными полками и серебристыми перекладинами, на которых – без особого порядка – висела его одежда.

– Лучше всего подойдут темно-коричневые или черные вешалки.

Она взяла пиджак от костюма, повесила на плечики, переложила костюмные брюки на нижнюю полку, прежде чем поняла, что делает. Это было странно интимно. Она попятилась от его одежды:

– Прости, не хотела вторгаться в твое пространство.

– Ерунда.

Гэвин выпрямился в дверном проеме, шагнул глубже в гардеробную, его губы дрогнули при взгляде на ее губы.

– Ты уже вторгалась в мое пространство, я вроде не жаловался…

Жар окрасил ее шею и лицо, когда он склонился к ней. Может, ей не придется начинать первой, он явно собирался поцеловать ее. Она подняла лицо, чтобы принять его поцелуй, но тут в воздухе раздался женский голос:

– Ау, Гэв?

Холли отскочила от него и вышла из гардеробной, когда в спальню вошла высокая темнокожая женщина.

– Ты, наверное, Руби, – сказала Холли, когда Гэвин подошел и встал рядом.

– Да, это я. – Руби положила руку на бедро, она с любопытством переводила взгляд с Холли на Гэвина.

– Это Холли, она занимается всеми вопросами по дизайну дома, – представил ее Гэвин.

Розовые губы Руби растянулись в улыбке, ее проницательные, но дружелюбные глаза медленно изучали Холли. Она склонила голову, глядя на Гэвина:

– Не знала, что ты с кем-то встречаешься.

Руби, с ее ярко-зеленой сумочкой и блестящим лаком для ногтей, казалась лучшим вариантом для общительного Гэвина, а не Холли.

– Она знает, что делает. – Его рука обняла Холли за плечи.

Она прижалась к нему, напряженная, удивленная тем, что он не поправил Руби.

– Я доверяю ей.

– Хорошо, тогда начинаем, – сказала Руби.

Они пошли по коридору, и Гэвин полуобнимал Холли, пока Руби болтала о своих идеях для каждой комнаты.

Холли начала понимать, почему ему понадобилась помощь. Она находилась с Руби всего десять минут, но уже была ошеломлена ее деловым напором.

Внизу Гэвин попятился из кухни, сцепив вместе ладони.

– Я собираюсь уйти, если вы двое держите все под контролем. Халc, если тебе что-то понадобится, позвонишь мне.

– Конечно.

– Отлично Руби, рад встрече. – С этими словами он вышел, дверь за ним захлопнулась.

Холли смотрела из огромного окна, как он отъезжал на том же «форде», что и в день, когда они тестировали красную машину. Он сказал Чаду, что пока не готов на обмен. Продавец был, по понятным причинам, разочарован, но расплылся в улыбке, пообещав Гэвину подобрать для него идеальную машину.

– И давно это? – спросила Руби.

– «Форд»? Я думаю, чуть больше года, он собирался обменять его, но в итоге оставил. Ему нравится серый цвет.

Руби хрипло рассмеялась:

– Я имею в виду вас с Гэвином. Давно вы вместе?

Ах, это… они не встречались, но, поскольку он не поправил Руби, Холли не хотела отрицать этого.

– Мы не так давно общаемся, но знаем друг друга давно. – Так вроде вышло убедительно.

– А ты давно знаешь Гэвина?

Руби посмотрела на потолочные балки, прежде чем что-то записать в небольшой блокнот.

– Одиннадцать-двенадцать лет примерно. Мы вместе изучали право, я собиралась стать адвокатом, но сменила специальность на дизайн интерьеров. Это гораздо веселее.

Руби подмигнула:

– Итак, твоя сестра вышла замуж за брата Гэвина, и ты встречаешься с Гэвином. Все в семью?

Любопытство Руби было естественно, но обида прорвалась: Холли устала оттого, что ее считают тенью близняшки, как будто она была ведомой и не принимала самостоятельных решений.

– Они нас различают, так что никаких проблем, – саркастически ответила она.

– Извини, я не хотела тебя оскорбить. – Руби нежно улыбнулась. – Мы с Гэвином, кстати, не встречались, если тебе интересно.

Холли было интересно, но это было не ее дело.

Руби поставила сумочку на пол и порылась в ней:

– Он убежал отсюда, прежде чем я успела показать образцы, это его так напугало? – Она бросила на столешницу огромную стопку кусочков ткани, скрепленных металлическим кольцом.

Холли ткнула пальцем в один из образцов:

– Шторы?

– Да, на случай, если он не выберет бамбуковые жалюзи или экран с дистанционным управлением.

К полудню у Руби и Холли установились легкие дружеские отношения. Они возбужденно делились идеями, выбирали ткань. Холли позвала новую знакомую выпить кофе. Они устроились за массивной столешницей с кружками в руках.

– Когда Гэвин выбирал кофемашину, он не нуждался в советах, – съязвила Руби. – Машина не только молола, но и варила кофе, и вспенивала молоко. Я не знала, что думать, когда Гэвин передал меня тебе.

Руби склонила голову набок с насмешливым взглядом.

– Ты хорошо знаешь его стиль.

Холли рассмеялась:

– Да, пожалуй.

Руби отхлебнула кофе:

– Вкусно. Декор дома – это интимный акт. Он доверяет тебе.

– Это просто одолжение.

– Держу пари, так и есть. – Руби рассмеялась. – Вечером в спальне пусть оказывает услугу за услугу, ведь ты так хорошо справляешься.

Холли поморщилась, и наблюдательная Руби это заметила:

– Только не говори, что вы вместе так недавно, что еще не… Ой… Язык мой – враг мой. Извини.

– Мы не торопимся, – сказала Холли.

– Медлительность хороша для отношений, но не для дизайна. Пойдем во внутренний дворик внизу? Есть несколько идей по мебели, посмотрим, подойдут ли они к стилю твоего мужчины.

Мысль о том, что Гэвин – ее мужчина, волновала так же, как и предположение Руби, что вечером они лягут в постель. Но напоминание о его пассивности отрезвляло. Не мешает помнить, что все хорошее когда-то закончится, и еще неизвестно, к чему приведет их соглашение.