Семья. Москва
Я уже писала в книге о моей бабушке по материнской линии — балерине, балетмейстере («Пируэты судьбы»), что детство и юность я провела между Москвой, где жили мои родители и семья отца, и Тбилиси, где жила мои бабушка и тетя, а потом и мой муж и его семья. И это были совершенно разные миры, полные известных людей — в совершенно разных сферах: в Тбилиси — театр, музыка, балет, архитектура. В Москве — дипломатия, медицина, история.
Моя Москва сильно отличалась от нынешней: она была дружелюбной, какой-то патриархальной, уютной. И она была относительно маленькой, с любой окраины можно было добраться до центра за полчаса, встретиться с друзьями после работы или учебы, погулять или посидеть в кафе и спокойно вернуться домой не слишком уставшей. Сегодня мне потребовалось бы для встречи с друзьями полтора часа дороги в одну сторону… Это была другая Москва. Конечно, во многом хуже современной, но намного менее разобщенной.
Брат моей бабушки по отцу, Меньшиков Михаил Алексеевич (https://ru.wikipedia.org/wiki/) — дядя Миша, был министром внешней торговли СССР в 1949—51 гг. С 1953 г. — Чрезвычайный и Полномочный посол в Индии, потоом в Непале, с 1958 г. — в США. С 1962 г. — Министр иностранных дел РСФСР. С 1968 г. в отставке. Я его запомнила как человека очень замкнутого, отстраненного. Мы иногда отдыхали на его даче в Архангельском (кажется) — это был лес с домом, — но дядя Миша никогда не выходил к нам, даже обедал в своей комнате. Еще более странными мне казались его отношения с сестрой — моей бабушкой, Раисой Алексеевной Хохловой. Дедушка погиб во время войны, оставив ее с тремя детьми в одной комнате в коммунальной квартире. Мы жили там вшестером — бабушка, ее дочь Татьяна, сын Леонид, мои родители и я. Михаил Алесеевич приезжал иногда, но никогда не поднимался в квартиру — бабушка спускалась к его машине. Думаю, он помогал ей материально, но неужели не мог помочь решить «квартирный вопрос»?.. Впрочем, не мне судить. Важно то, что у меня выработалось восприятие министра как дяди Миши…
Сама бабушка работала в министерстве внешней торговли, а потом — торговым атташе в Непале, так что «Березка» не казалась мне запретным раем… Мои родители развелись вскоре после моего рождения, но бабушка всегда оставалась в моей жизни. Она правила семьей железной рукой: все ее дети, все их супруги (так сложилось, что оба сына дважды были в браке, и в каждом браке имели детей) и дети должны были собираться у нее на все праздники и дни рожденья. Споры и ссоры не допускались. Она чем-то напоминала мне тигрицу: сама она могла съездить по физиономии любому из своих детей, но кому-то другому не прощала даже неуважительного слова. С ее смертью эта большая семья распалась…
Ее младшего сына, Леонида, я практически не помню, он рано умер. Ее дочь, Татьяна Петровна Свирская, врач «Скорой помощи», вышла замуж тоже за врача и они оба поехали как врачи посольства в Бейруте. Дальше расскажу с помощью статьи Н. Долгополова :
«30 сентября 1985 года в Бейруте произошло небывалое по тем временам событие. Террористы захватили четырех советских заложников. Все четверо — работники нашего посольства.
Обстановка в этой части Ближневосточного региона сложилась сложнейшая. Гражданская война в Ливане продолжалась уже десятый год. В сентябре 1985-го на севере страны велись ожесточенные бои между мусульманскими группировками Ливана и сирийскими подразделениями.
СССР всегда оказывал помощь арабским странам, отношения были исключительно хорошими. Вот почему захват заложников оказался громом средь ясного неба… похитили секретаря консульского отдела Аркадия Каткова, работника торгпредства Валерия Мырикова, атташе посольства Олега Спирина и врача Николая Свирского. Бандиты блокировали две машины, взяли на мушку автомата, а когда Катков крикнул доктору «Бежим, Коля!», то сразу получил автоматную очередь в ногу.
Позже у Каткова началась гангрена. Лечить его похитители не думали. Всадили в пленника множество пуль и выбросили труп около разрушенного стадиона в Бейруте.
В Москве похищение восприняли как событие чрезвычайное. Во-первых, надо освобождать своих. Во-вторых, если оставить без ответа, это откроет дорогу для новых терактов. Заработали все ветви советской власти. Центральный Комитет использовал свои возможности, МИД — свои. Работали военные, разведрезидентуры ряда других стран. Пошли обращения к лидерам разных государств… В ответ смутные обещания.
А непосредственные действия по освобождению вела наша резидентура в Бейруте… Привлекли местную полицию. Помог Валид Джумблат. Его люди вывели на след похитителей. Удалось выяснить: группа «Силы Халида ибн Аль Валида», взявшая ответственность за захват, вряд л
