Оглавление

КНИГА ВТОРАЯ: НЕКРОДРАКОН ИЗ ЧЁРНОГО КРЕМНЯ

Пролог: Сон Офисного Планктона

Меня зовут Прусек. Я — Повелитель Пепла, Хранитель Перекрёстка, Драконовидный Некротаракан. Моё слово — закон для легионов костяных стражей, а мой взгляд заставляет трепетать магов из великой Башни. Моя цитадель, «Чёрный Кремень», вросла в живое мясо мира, питаясь от его магических вен.

Но по ночам мне снится сон.

Не сон. Память.

Я снова Иван. Не Иван-Прусек, гибрид из хитина, кости и воли. А просто Иван. Офисный планктон. Я сижу в своём кресле, от которого пахнет старым пластиком и чужим потом. Передо мной — мерцающий экран, усыпанный бесконечными таблицами. За окном — серый бетон, идёт дождь.

Марья Ивановна, мой босс, чьё лицо я уже с трудом вспоминаю, ставит на стол картонный стаканчик с остывшим кофе.

— Селезнёв, к пяти! И чтобы всё было в цвете! Понял?

Её голос — это не рокот дракона и не скрежет [Голоса Могилы]. Это что-то гораздо более ужасное. Это звук безысходности.

Я киваю. «К пяти. В цвете». Понял. Я всегда всё понимал. Понимал, что я — винтик. Что мой удел — перемалываться в жерновах чужой прибыли, не оставив следа.

Я просыпаюсь.

Вокруг — не офис. Вокруг — моё царство. Своды пещеры, высеченные костяными архитекторами. Тусклое, зловещее сияние Некротического Кристалла, пульсирующее в такт моему дыханию. Тихий, размеренный скрежет механизмов, управляемых мёртвыми. Власть. Сила. Значение.

Это не сон. Это реальность.

Но почему-то именно во сне, в этом жалком воспоминании о никчёмной жизни, я чувствую себя... цельным. Иваном. Тем, кем был. А просыпаясь Прусеком, я чувствую раздвоение. Тараканья живучесть, драконья ярость, человеческий разум... и что-то ещё, тёмное и голодное, что я поглотил вместе с душой дракона.

Оно шевелится внутри меня, это чужое. Оно хочет власти. Разрушения. Накопления. Оно смотрит на мою цитадель не как на дом, а как на логово. На моих слуг — не как на соратников, а как на сокровище. На живых обитателей «Перекрёстка» — как на стадо.

Я подавляю этот позыв. Я — Прусек. Я архитектор. Я строитель.

Но иллюзия покоя рушится. Маги Арун-Дала — лишь цветочки. Глубоко в земле, в самых потаённых уголках лей-линии, я чувствую пробуждение. Нечто древнее. Нечто, для чего и дракон, и я — всего лишь назойливые мошки.

Ирония? Я умер, чтобы сбежать от серости. И нашёл себе новую, тёмную и бесконечно сложную работу. С должностью «Повелитель» и бонусом в виде вечной войны со всем миром.

Ладно. Пора приниматься за дела. Мой сон закончился. Реальность, как всегда, ждёт.

Глава 1: Трещина в Кремне

Сознание вернулось ко мне не волной, а мгновенным, тотальным осознанием. Я был везде и сразу. Я чувствовал вибрацию резцов Костяных Архитекторов, вгрызающихся в гранит на пятом уровне. Я слышал бесшумный шепот Теневых Лазутчиков, доложивших о передвижении каравана гномов в трёх лигах к востоку. Я ощущал пульсацию маны в Некротическом Кристалле — ровную, мощную, как сердцебиение гиганта.

Я был Роем. Я был Цитаделью.

Моё основное тело, Драконовидный Некротаракан, покоилось в святилище вокруг Кристалла. Оно было размером с телегу, его хитиново-костяные крылья были сложены за спиной. Но моё «я» пребывало в гуманоидном аватаре, который стоял в Центральном Зале, отдавая мысленные приказы.

Всё было идеально отлажено. Цитадель росла, как живой организм. Но сегодня в её симфонию вкралась фальшивая нота.

Через связь с Призрачным Королём я получил сигнал. Не тревоги. Скорее... недоумения, смешанного с древней, как сам камень, обидой.

Я перенёс фокус сознания. Призрачный Король парил над одним из нижних рудников, где его крысы-призраки добывали руду для Некро-Кузнецов. Перед ним, залитый зловещим светом светлячков-зомби, стоял один из старших Некро-Кузнецов — голем по имени Гронк. Его тело было сваро из обсидиана и стали, скреплённое магией и жилами остывшей лавы. Он был одним из моих лучших мастеров.

И он отказывался подчиняться.

— Не будет! — гремел его низкий, каменный голос, эхом отражаясь от стен. — Приказ дурацкий! Зачем нам тонкие пластины? Нам нужна броня! Толстая! Чтобы враг ломал зубы!

Призрачный Король не отвечал. Он просто смотрел своими угольками-глазами, но я чувствовал его раздражение. Он был тактиком, воином. Инженерные споры были вне его компетенции.

— Гронк, — я вложил свою волю в голос аватара, и он прозвучал одновременно в Зале и в руднике, заставив голема вздрогнуть. — Объясни.

Гронк развернулся к моему аватару, который теперь мысленно проецировал своё присутствие в рудник.

— Повелитель! — его «голос» был полон искреннего возмущения. — Архитекторы требуют тонкий лист для обшивки новых шахт лифтов! Это глупо! Враг пробьёт такую бронёшку одним заклинанием! Я не буду тратить руду и маны на эту... стружку!

В его словах была своя правда. Но Архитекторы, существа чистой логики, просчитали: тонкая, но магически усиленная обшивка повысит эффективность шахт на 17%, что ускорит строительство всего Западного крыла.

Первый признак разлада. Мои слуги, лишённые собственной воли, начали проявлять... специализацию. А с специализацией пришла узость мышления. Гронк видел мир как кузнец: прочность, надёжность, мощь. Архитекторы — как математики: эффективность, оптимизация, функция.

Мне пришлось потратить десять минут и изрядную долю авторитета, чтобы объяснить Гронку принцип распределения ресурсов и приоритетов. В конце концов, он угрюмо буркнул: «Как скажешь, Хозяин», — и поплёлся к своей наковальне.

Но осадок остался. Трещина. Не в камне, а в системе.

Пока я разбирался с Гронком, через [Сознание Роя] поступил второй сигнал. На этот раз от Костяного Дракона, патрулирующего границы. Он не видел угрозы. Он видел... гостей.

Я перенёс сознание в его череп. С высоты его полёта я увидел группу существ, приближающихся к «Перекрёстку» с юга. Это были не маги и не солдаты. Это были странники. Оборванные, измождённые люди, несколько эльфов с потухшими глазами, пара дварфов без клановых символов. Авангард этой толпы уже входил в ворота таверны.

Беженцы. Слухи о «безопасном месте под защитой могучего неживого» делали своё дело.

Я наблюдал, как Гарн и Лириан встречают их. Видел смесь страха, надежды и отчаяния на их лицах. Эти люди бежали от войны, голода, может, от тех же магов Арун-Дала. Они видели в моей цитаделе спасение.

И они были правы. Но они не понимали цены.

Я приказал Костяному Дракону продолжать патруль, а сам вернулся в аватар и направился к выходу на поверхность. Мне нужно было поговорить с Гарном.

Поднявшись, я увидел картину, ставшую уже привычной. Руины таверны сменились крепкой, почти крепостной постройкой. На стенах стояли и люди, и мои костяные стражи, бок о бок. По крайней мере, так казалось со стороны.

Гарн, увидев меня, быстро подошёл. Его лицо было озабоченным.

— Повелитель. Видел?

— Видел. Откуда?

— С южных земель. Говорят, герцог Кадмус поднял налоги до небес, чтобы финансировать войну с орками. Кто не смог заплатить... те бегут. А орки, тем временем, жгут деревни. До нас дошли слухи, что тут можно укрыться.

Война. Великолепно. Именно то, чего мне не хватало.

— Мы... не можем... принять... всех, — произнёс я. Мои запасы, хоть и велики, не безграничны. А каждый новый рот — это потенциальный шпион, бунтовщик или просто слабое звено.

— Я знаю, — вздохнул Гарн. — Но мы не можем и прогнать их. Это... неправильно.

Он смотрел на меня с вызовом. За месяцы нашего странного союза он научился не бояться меня. Он видел, что я держу слово.

Внезапно из толпы беженцев вышла старая женщина. Она была худа, как скелет, но её глаза горели странным, почти безумным огнём. Она прошла мимо остолбеневших стражников и упала на колени передо мной.

— Повелитель Теней! — её голос был хриплым, но громким. — Я слышала! Я знаю! Ты даёшь приют тем, кого отверг свет! Возьми меня! Мои руки слабы, но мой дух силён! Я могу служить! Чем угодно!

Она смотрела на меня не со страхом, а с обожанием. Как на мессию. Это было... неприятно.

Но это было ничто по сравнению с тем, что я почувствовал в следующий миг. Где-то в глубине, в том месте, где дремала поглощённая мной драконья сущность, что-то шевельнулось. Это не была ярость. Это было... удовлетворение. Признание. Чувство, что нечто меньшее преклоняется перед тобой. И желание — желание, чтобы таких было больше.

Я отступил на шаг, потрясённый силой этого чужого чувства. Это был не я. Это был ОН. Дракон.

— Хранитель? — озадаченно спросил Гарн.

Я собрал свою Волю в тугой комок и подавил чуждый импульс.

— Организуй... их. Проведи... сортировку. Сильные... помогают... в строительстве. Слабые... и дети... в тыл. Любой... саботаж... или шпионаж... карается... немедленно.

Мой голос прозвучал жёстче, чем я планировал.

Гарн кивнул, поняв, что это лучшее, чего он может добиться.

Я развернулся и ушёл в подвал, в свою цитадель. Мне нужно было уединение. Мне нужно было осмыслить два новых вызова: растущее неповиновение среди слуг и пробуждение тёмного эха внутри меня.

Спускаясь в прохладную тьму, я понял, что самая прочная крепость может пасть не от стенобитных орудий, а от трещины, проросшей изнутри. И самая большая битва предстояла мне не с магами или орками, а с самим собой. Вернее, с тем, кем я рискую стать.

Имя: Прусек

Вид: Драконовидный Некротаракан (Уникальный) (Lv. 15)

Класс: Некромант (Lv. 18)

Титул: Повелитель Пепла, Хранитель Перекрёстка

Характеристики (в теле Аватара-Гуманоида):

Сила: 45

Ловкость: 38

Выносливость: 85

Интеллект: 55

Мудрость: 60

Удача: 25

Навыки: (без значительных изменений)

Плюшки:

Тараканья Живучесть (Уникальная)

Сопротивление Огню (Практически иммунитет)

Драконья Воля (Мощная) -> [Подавленная! Начинается внутренний конфликт.]

Некротический Кристалл (Уровень 3)

Властитель Пепла (Прочные отношения с поселением) -> [Напряжены из-за наплыва беженцев]

Симбиоз Жизни и Смерти

Питомцы:

Призрачный Король (Lv. 15)

Костяной Дракон (Lv. 15)

Аватар-Гуманоид (Lv. 15)

Костяные Архитекторы (x15) -> [Конфликт с Некро-Кузнецами]

Теневые Лазутчики (x25)

Некро-Кузнецы (x10) -> [Неповиновение (Гронк)]

Легион Костяных Стражей (~200 единиц)

Мана Некроманта: 1000/1000

Воля: 150 -> [Флуктуации из-за внутренней борьбы]

Я — Прусек. Моя цитадель крепка, но в её основание лёг труп дракона. И теперь этот труп начал шевелиться. Грядёт буря. И я должен быть готов встретить её, не растеряв себя.

Глава 2: Инженер и Зверь

Тишина моих покоев была самой обманчивой из всех иллюзий. Физически — да, здесь было тихо. Но мое сознание, раскинувшееся на всю цитадель, гудело от противоречивых сигналов. Я чувствовал, как Гронк в своей подземной кузнице с ожесточением лупит молотом по заготовке, вкладывая в каждый удар всю свою обиду. Я видел через глаза стражей, как новые беженцы — испуганные, голодные — смотрят на моих костяных солдат с суеверным ужасом. И глубже, на самом дне, я ощущал смутное, тяжёлое присутствие в лей-линии. Оно спало, но его сон был беспокойным, как у зверя, который чует добычу.

Мне нужен был порядок. Система. Я не мог управлять всем вручную, как марионеточник, дергающий за тысячи ниточек. Это было энергозатратно и неэффективно. Мой человеческий разум, мой инженерный подход требовали иерархии, делегирования, автоматизации.

Я сосредоточился, подключившись к Некротическому Кристаллу. Энергия хлынула в меня, холодная и упорядоченная. Я вызвал к себе двух старших Костяных Архитекторов. Их формы были лишены всяких излишеств — чистый функционализм из отполированной кости и вкраплений обсидиана.

«Задача, — мысленно сформулировал я, вкладывая в послание схемы и чертежи. — Создать модуль управления. „Некро-Координатор“. Он должен получать общие цели от меня и транслировать конкретные задачи специализированным слугам, разрешая мелкие конфликты по заданным алгоритмам».

Архитекторы замерли, их «мозги» из сгустков магии и костяных шестеренок обрабатывали информацию. Через секунду пришёл ответ — сухой, безэмоциональный ментальный щелчок согласия. Они уже видели конструкцию: центральный процессорный блок, связанный с Кристаллом, и сеть ретрансляторов по всей цитадели. Идеально.

Но едва я отпустил Архитекторов, как из глубин моей сущности поднялся знакомый гневный ропот.

Зачем? Это слабость. Сильный не делегирует власть. Сильный приказывает, а слабые подчиняются. Сломай непокорных, как я ломал шеи горным баранам! Сожри этого кузнеца, его душа придаст тебе сил!

Я сжал виски пальцами аватара, хотя физической боли не было. Это была борьба воли. Драконья сущность не была отдельным голосом; она была искривлением моих собственных мыслей, ядовитым фильтром, накладывающимся на реальность.

«Мы строим, а не ломаем», — прошипел я сам себе, заставляя инженера внутри взять верх над зверем.

Чтобы отвлечься, я перенёс фокус на поверхность