Елена
Как только зима отступила и солнце стало греть по-весеннему, Елена собралась поехать погостить в свой старый замок, где жил её отец. Она очень соскучилась по замку, и ей хотелось ещё раз увидеть отца и показать внука. Кортеж из четырёх богато украшенных карет тронулся в сопровождении многочисленной царской охраны. В последний момент к ним прибежали двенадцать Избранных воинов. Кортеж остановился. Из третьей кареты показалась Елена: «Что случилось?» Один из Избранных подошёл, вежливо наклонил голову и произнёс: «Нас направил Епископ для вашего охранения». Елена: «Отлично. С вами спокойнее». Кортеж тронулся, а Избранные встали в строй рядом с дружиной.
Кортеж проходил мимо густого леса. Внезапно с двух сторон полетели стрелы, поражая царскую дружину. Кто-то успел закрыться щитом, а Избранные отбивали стрелы мечом и ловко уворачивались. Кортеж остановился. Возничие упали на землю, поражённые стрелами. Когда стрелы закончились, из леса с обеих сторон выбежали многочисленные нападавшие в чёрных балахонах и с мечами в руках. Некоторые бежали с копьями. Началась драка, и послышались удары мечей, крики и стоны. Елена вместе с сыном сидела в карете молча, даже бровью не повела. Нападения были и раньше, и Елена просто терпеливо ждала, когда бой закончится.
Дружина отбивалась как могла, и казалось, что силы неравные: нападавших было слишком много. Наконец одному дружиннику удалось снести голову нападавшему, и он поразился увиденному. У нападавшего была тёмная кровь, серая кожа и длинные ногти, больше похожие на когти, а глаза — как у ящера. Со временем вся дружина пала, только Избранные продолжали поражать нападавших, ловко снося им конечности и головы. После долгого боя удалось уничтожить нападавших, а один скрылся в чаще леса. Увидев его в окне кареты, Елена крикнула: «Догнать и привести живым!..» Двое Избранных кинулись за убегающим. Наступила тишина, только стоны умирающих иногда нарушали её, а весь снег был в крови людей и иноземцев.
Спустя долгое время из леса появился связанный пленник в сопровождении двух Избранных. Они приволокли пленника к карете Елены и опустили его на колени. Елена открыла дверь кареты и свысока посмотрела на пленника холодным взглядом: «Кто ты и зачем напал?» Тот поднял голову, и Елена увидела его нечеловеческие глаза, но ни капли не смутилась: «Говори, иначе отрубят голову!» Пленник зашипел, оскалив острые клыки. «Мы захватим Землю, когда вы все погибнете от холода. Вам нас не остановить», — промолвил пленник человеческим голосом и громко рассмеялся на весь лес. Избранный снёс ему голову. Елена: «Все тела иноземцев сжечь, а эту голову взять собой и отдать Епископу».
Только что отрубленную голову Избранный положил в мешок, а остальные принялись собирать дрова для больших костров и укладывать туда конечности и трупы иноземцев. Затем подожгли. Наступил вечер, а костры продолжали гореть. Двое Избранных остались следить за кострами, а четыре кареты в сопровождении остальных Избранных двинулись дальше. Возничих не было, и на их место сели Избранные. Из других карет выглядывали служанки с ужасом в глазах. Им было так страшно, что они тряслись как осиновый лист. Никто из служанок даже и не думал покинуть карету, чтобы посмотреть на иноземцев.
Манти
Манти сидел на подушке напротив монаха Ашата. В комнате Ашата было светло и тихо. Ашат отстранённо и спокойно: «Люди делятся на четыре касты с рождения, и каждая каста имеет свои подкасты и свою иерархию. Первая каста — трудяги. Любят работать своими руками и не воспримут глубоких знаний, как ни пытайся их обучить. Вторая — торговцы, купцы. Знают, как выгодно продать любой товар. На этих двух кастах держится любое царство, поэтому их рождается больше всего. Эти две касты людей не должны приходить во власть: наделают много ошибок из-за своих низменных амбиций. В следующих двух кастах проявляются духовные принципы и великие цели. Управленцы хотят управлять. Из них получаются отличные военные лидеры и знатные господа. А вот учёные, или Брахманы, — эта каста особая, они способны заглянуть в суть вещей и событий. Учёные — люди, которые несут свет людям: это художники, музыканты, лекари и учителя. Из них получаются мудрые лидеры, короли, цари и советники. Каста учёных рождается меньше всего…» Манти: «Ашат, неужели человек не может изменить свою касту? Если я возьму простого рыбака и обучу его, разве он не сможет стать, скажем, художником?» Ашат: «Большинство людей не воспримут знания не оттого, что не могут, а потому, что не хотят. В их душе нет этих задатков, и растить их добровольно они не будут».
Манти: «Но я ведь сын рыбака, не раз ходил на паруснике с отцом, пока не устроился на службу к Саксу. Сакс почему-то меня взял и обучил грамоте». Ашат: «Сакс разглядел в тебе дух учёного. Поэтому взял и обучил. Когда-нибудь ты встретишь своего преемника, увидев в нём дух учёного». Манти задумался, потом спросил: «Может ли человек поменять свою касту?» Ашат: «Разумеется. Познав себя, он может вырастить сам себя, как любое растение, посаженное в благоприятной почве». Манти: «А ты знаешь таких людей?» Ашат: «Конечно. Многие монахи изменили себя и стали учёными. Не из монахов слышал только про одного, который ради возлюбленной решил изменить себя под стать ей. Так и получилось». Манти: «А есть другие касты, кроме этих четырёх?» Ашат задумался: «Есть, но такой человек рождается один раз в десять тысяч лет». Ашат принёс чайничек, и они с Манти принялись пить чай. Манти пил чай, осмысливая всё, что сказал Ашат. У Манти как будто открылись глаза. Он совершенно по-иному взглянул на свою собственную жизнь.
* * *
Наступил новый день обучения у монаха Ашата. Манти подъехал к дому Ашата в лёгком экипаже. Возле дома стоял хорошо одетый господин. Манти не сразу узнал в нём Ашата и сильно удивился. Ашат сел в экипаж и сказал возничему: «Парк…» Экипаж тронулся. Манти удивлённо: «Что случилось? Зачем мы едем в парк?» Ашат: «Пришло время практических занятий…»
Манти и Ашат присели на скамейку в парке напротив небольшого пруда, в котором плавали лебеди. Ашат, указывая на господина: «Видишь того господина, что кормит лебедей? Попробуй заглянуть внутрь него и узнать, чем он живёт и какие у него мысли». Манти: «А это возможно?» Ашат: «Конечно. Представь, что ты стал им и кормишь лебедей». Манти впал в отрешённое состояние и сконцентрировался на образе этого господина. Внезапно он провалился в неизведанное ранее и почувствовал себя этим человеком. В голове стали проплывать знания и образы его покойной жены. Они с женой часто приходили на этот пруд кормить лебедей. Жены не стало, и вдовец продолжал это делать в память о ней. Чувствовалась глубокая тоска по утраченной половинке. Манти: «Этот человек, похоже, потерял свою жену, которую сильно любил. И теперь тоскуе
