Оглавление

Быть, как стебель, и быть, как сталь, В жизни, где мы так мало можем… М. Цветаева

Кафе «Панорама»: Кофе, Ловушки и Единороги

Леночка, словно маленький щегол в новой клетке, без умолку щебетала, сидя у огромного, во всю стену, окна кафе «Панорама». За стеклом, в утренней дымке, медленно просыпался город, а в душе Леночки бушевал весенний ураган. Переполненная восторгом и тревогой, она торопливо выкладывала Софи, одной из своих коллег, подробности головокружительных знакомств, завязавшихся в виртуальном мире сайтов.

Софи, закутавшись в кокон разочарования и цинизма, вяло помешивала густой, обжигающий кофе, черный как нефть. Аромат был насыщенным, бодрящим, но даже он не мог пробиться сквозь броню ее равнодушия. Мужской мир, в представлении Софи, давно превратился в минное поле, и она не собиралась рисковать, делая хоть один неверный шаг.

Лена, напротив, сияла так ярко, что, казалось, могла бы заменить лампочку под потолком. Ее лицо пылало румянцем, глаза блестели, а речь лилась нескончаемым потоком, словно горный ручей после дождя.

— Ты не представляешь, Соф! — Ее голос звенел от возбуждения, заставляя нескольких посетителей бросить мимолетные взгляды в их сторону. — Он мне постоянно звонит! Смс пишет каждые пять минут! Работать просто невозможно! — Лена заливисто хихикнула, прикрывая рот ладошкой. Казалось, ее распирает от счастья, хоть и слегка напускного. Она хотела, чтобы Софи увидела, как ей повезло.

Софи, глядя на Леночку, с горькой иронией думала о наивной бабочке, попавшей в паутину. Коллегу медленно, но верно засасывало в эмоциональную воронку, и та, словно муха, отчаянно махая крылышками, все больше запутывалась в липких нитях.

— Это называется любовная бомбардировка, — сухо констатировала Софи, не вкладывая в голос ни единой эмоции. Она видела это слишком много раз, чтобы питать какие-либо иллюзии.

— Ты думаешь, это любовь? — Лена, с совершенно серьезным видом, моргнула своими огромными, круглыми глазками, полными надежды.

Софи едва сдержала закатывание глаз. Наивность и инфантильность этой девушки, проработавшей в ее небольшой студии цветов всего два месяца, порой просто поражали. Софи не сторонница дружбы с подчиненными, но всегда старалась быть открытой и честной.

— Это значит, что он расставил ловушки на миленькую, наивную девочку. Очнись, Лена, и будь хладнокровнее. Он себя еще покажет. Обещаю, — Софи взглянула прямо в глаза Лене, в которых уже плескалась тень разочарования.

Леночка заметно погрустнела, поджала губы и неохотно замолчала, наконец-то прикрыв свой болтливый ротик, словно уставшая птичка, вернувшаяся в гнездо.

Больше в этот день она к Софи не подходила, решив, что более опытная коллега просто завидует ее удаче. Леночка, в глазах Софи, напоминала сказочного единорога-пиньяту. Стоило только слегка стукнуть ее, как тут же из нее должны были посыпаться разноцветный серпантин, блестки и стайка ярких бабочек. Как такое создание умудрялось выживать в жестоком реальном мире, Софи решительно не понимала. И как долго ещё она сможет сохранять свою наивность и веру в чудеса, прежде чем реальность болезненно её не разочарует?

Софи же разочаровала.

Сеанс №1: Рука помощи

Софи нерешительно вошла в небольшой кабинет, обставленный добротной дубовой мебелью. Тяжелый письменный стол, книжные полки, уставленные томами в кожаных переплетах — всё говорило о респектабельности и уюте. Однако взгляд невольно притягивала кушетка, расположенная посередине комнаты, ближе к окну, и уютное кресло рядом с ней. У кресла, словно маяк в тихой гавани, стояла пожилая женщина с теплой, располагающей улыбкой, словно излучающей внутренний свет. Её серебристые волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая мудрое, проницательное лицо. На ней был надет мягкий, шоколадно-коричневый вязаный кардиган, который добавлял образу мягкости и домашнего тепла.

— Софи, добрый день, — голос женщины был мягким, обволакивающим, как кашемир. — Прошу, присаживайтесь. Не стоит ничего бояться. Здесь безопасно.

Софи прошла вглубь комнаты и, заметно смущаясь, присела на кушетку. Она с первого взгляда поняла, что этот предмет мебели создан для комфорта, здесь было удобно как сидеть, так и откинуться назад и расслабиться.

— Итак, давайте познакомимся поближе, — продолжала женщина, словно опытный капитан, готовящийся к долгому плаванию. — Меня зовут Есения. Мы сегодня обсудим вашу ситуацию, а в дальнейшем будем её разбирать, слой за слоем, и исцелять вашу душу. И она подвинула к клиентке большую плитку темного шоколада:

— Угощайтесь.

Есения мило улыбнулась, и от нее, казалось, исходило настоящее тепло и неподдельная доброта. Под влиянием этой спокойной ауры Софи почувствовала, как напряжение постепенно покидает ее тело. Она с облегчением прилегла на кушетку, скрестила руки на животе, пытаясь сдержать волнение. Нервно перебирая рукой фалангу большого пальца левой руки, она сделала глубокий вдох и начала свой рассказ. Рассказ о боли, разочаровании и надежде, которая, несмотря ни на что, еще теплилась в ее израненном сердце. Её голос был тихим, немного дрожащим, но в нем чувствовалась решимость начать долгий и сложный путь к исцелению.

Любовный оскал

Стоял лютый, пронизывающий февраль, когда ей, Софии, одинокой и наивной девушке, в лабиринте социальных сетей написал вполне симпатичный мужчина. Он представился Робертом. Его аватарка излучала уверенность и доброжелательность, и Софи, уставшая от бесконечных серых будней, не смогла устоять перед искушением ответить.
Разговор завязался легко и непринужденно, словно они были знакомы всю жизнь. Незаметно беседа перетекла в позднюю ночь — они делились сокровенными мечтами, смеялись над нелепыми историями из детства и удивлялись неожиданным общим увлечениям. Утро застало их за долгим, затянувшимся телефонным звонком, и к концу дня стало совершенно очевидно: их дома разделяют всего несколько кварталов! Казалось, сама судьба подталкивала их друг к другу.
На следующий вечер Роберт «случайно» заскочил «просто увидеть» Софи. Он принес букет алых роз, которые пахли предчувствием счастья, и очаровал ее своей галантностью и вниманием. Софи, уставшая от одиночества и жаждущая любви, просто потеряла голову. Ей было так приятно находиться в его обществе, часы пролетали незаметно, а каждая встреча казалась волшебной сказкой.
Не прошло и двух недель этого вихря романтики и головокружительных свиданий, как они, словно давние супруги, уже заговорили о том, чтобы снять квартиру на двоих и начать совместную жизнь. Роберт убедительно рассказывал о том, как их чувства крепнут с каждым днем, и как нелепо тратить деньги на два отдельных жилища, когда они созданы друг для друга.
У Софи, словно по волшебству, нашлись знакомые, которые как раз сдавали новую квартиру. Она была довольно скромной, расположенной в отдаленном районе, но зато сдавалась очень дешево, что было огромным плюсом для начинающей совместную жизнь пары. До работы, конечно, было далековато, но зато они будут вместе! Эта мысль придавала сил и мотивировала на любые жертвы.
Уже через неделю Софи, с чемоданами, набитыми самыми необходимыми вещами, и любимым горшком с вечнозеленой пальмой, стояла на пороге их нового гнездышка. Сердце ее трепетало от счастья и предвкушения. Ей казалось, что наконец-то она нашла того самого идеального мужчину, о котором мечтала всю жизнь.
Она не подозревала, что двери этой уютной квартирки захлопнутся за ней, как смертельный капкан, и та прекрасная сказка вскоре обернется кошмаром.

Роберт и Софи: знакомство с будущим

Его звали Роберт. Весьма не банальное имя для небольшого провинциального городка, где чаще встречались Иваны да Михаилы. Как он сам отшучивался, с лукавой улыбкой поправляя несуществующую шляпу: «Мама была ярой поклонницей заграничных сериалов, вот и накаркала мне такое аристократичное имя». И, правда, имя звучало словно вырванное из страниц старинного романа, в котором Роберт должен был быть, как минимум, благородным господином или отважным рыцарем.
Но Роберт не был ни артистом, ни писателем, как, казалось, требовало его звучное имя. В реальности он был обычным водителем фуры, крутившим баранку большегруза и развозившим корма на одной из местных птицефабрик. Пейзаж за окном его кабины редко менялся: поля, фермы, да покосившиеся деревенские избы. Рутина, одним словом. Но Robert, как значилось на его водительском удостоверении, не жаловался.
Для Софи, когда она влюблялась, подобные мелочи не имели ровным счетом никакого значения. Ее сложно было назвать меркантильной или падкой на внешние атрибуты успеха. С юных лет она привыкла полагаться только на себя, зарабатывая на жизнь своим талантом. К двадцати пяти годам Софи с гордостью владела своей собственной маленькой студией флористики — всего двадцать квадратных метров в полуподвале старого дома, но с яркой витриной, выходившей прямо на центральную улицу.
Там, в окружении ароматов свежих цветов, Софи творила настоящие чудеса. Под ее чуткими руками обычные розы и хризантемы, гипсофила и нежная эустома превращались в произведения искусства, способные растопить любое сердце. Она умела улавливать настроение заказчиков, вкладывая в каждый букет частичку своей души.
Софи была хороша собой: с копной белых волос, обрамлявших нежное лицо, большими выразительными голубыми, как небо глазами, в которых плескалась доброта, и лучезарной улыбкой, озарявшей все вокруг. Она была добра внутри и, по мере своих скромных возможностей, искренне старалась помогать всем, кто нуждался в ее поддержке, не задумываясь о собственной выгоде. В психологии это называют «синдромом спасателя» — стремление постоянно спасать других в надежде исцелить собственные детские травмы, которых, увы, у Софи хватало. Недолюбленность, одиночество… Она так отчаянно мечтала о простом человеческом тепле, искренней заботе и настоящей любви. И, похоже, Роберт умело сыграл именно на этих тонких струнах её души.

Детство в тени: поведение Роберта

Судьба Роберта была запутана в клубок предопределенности ещё до его рождения, обстоятельствами, которые словно железнодорожные стрелки, раз и навсегда определили дальнейшую траекторию его жизни. Его отец, словно призрак, растворился в густом тумане прошлого задолго до того, как усп