Глава 1. Первые шаги в хаосе
Зима окутала деревню белым одеялом, и лишь редкие звуки нарушали звенящую тишину. Я сидел у окна, смотря на заснеженные просторы, за которыми теперь пряталась опасность. За моей спиной дедушка, Александр Романович, проверял старое охотничье ружьё. Его движения были уверенными и размеренными, как у человека, который за свою жизнь многое видел. Дед был бывшим охотником, знавшим каждую тропу в лесах, каждую привычку дичи. Трой, наш верный хаски, свернулся калачиком у камина, но его уши то и дело дёргались, улавливая каждый звук за пределами дома.
Всё началось несколько недель назад. По новостям ещё транслировали оптимистичные заявления политиков о «временных трудностях», но мы с дедом знали, что всё гораздо хуже. По телевизору мелькали кадры разрушенных городов и толп бегущих людей. Страх поселился в домах, а паника охватила весь мир.
Я, Саша, 18-летний студент, даже представить не мог, что моя жизнь перевернётся так резко. Ещё недавно я жил в городе с матерью. Отец жил отдельно — его невозможно было переспорить и невозможно было нормально поговорить, а дома мать создавала постоянное напряжение. Теперь, лишившись их, я впервые почувствовал спокойствие. Но всё равно скучал по родителям, несмотря на их холодное отношение. Единственным, кто всегда был на моей стороне, оставался дедушка. Для меня он был не только самым родным человеком, но и примером для подражания.
Мы находились в деревне в 15 километрах от города, где остались мои родители. Дедушка настоял, чтобы мы остались в его доме недалеко от фермы. Он сказал, что дороги в город слишком опасны, а снегопады укрыли нас словно щитом. Через несколько дней после начала эпидемии в городе родители перестали отвечать на звонки, и надежда увидеть их снова начала угасать. С каждым днём новости становились всё мрачнее. Города падали один за другим, карантины превращались в ловушки. Связь с родителями оборвалась окончательно.
Вдалеке мы слышали стрельбу из соседнего села, звуки моторов, но ни один человек не добрался до нас. Дедушка перестал чистить дороги трактором, оставив лишь путь к ферме, и снежные заносы сделали деревню практически неприступной. Через пару дней телевизор перестал работать, а ещё через неделю пропала связь. Мы уже поняли, что, скорее всего, правительства больше нет и мы остались наедине с заражёнными. Хорошо, что мы были в заснеженной и неприступной деревне.
Тревожные знаки появились неожиданно. Была поздняя ночь, когда Трой зарычал, подняв голову. Его разноцветные глаза внимательно смотрели в темноту в окне.
— Что такое, дружок? — пробормотал я, направляясь к двери.
Дедушка остановил меня, быстро схватил ружьё и вышел первым. Вдалеке под луной виднелся силуэт, медленно продвигающийся по глубокому снегу. Шаги были неуверенными, а движения — неестественными.
— Бери Троя и в дом, — сказал дедушка суровым тоном.
Я послушался, затащил пса в дом. Дедушка вошёл следом и тщательно запер вход. Всю ночь я ворочался, думая о странном силуэте. Кто это был? Насколько он опасен?
Наутро мы с дедушкой обнаружили следы. Они были глубокими и ворочались по снегу, словно человек еле передвигал ноги, и были окутаны пятнами крови. Дед осмотрел их и тяжело вздохнул:– Они уже здесь. Теперь всегда запирай двери, и даже днём будь настороже.
В этот день мы поняли, что заражённые добрались до нашей деревни.
Той же ночью мы сидели у камина. Дед перебирал патроны, а я пил горячий чай, стараясь прогнать мысли о неизвестной угрозе.
— Саша, — начал дедушка, посмотрев на меня. — Ты помнишь, что я тебе говорил?
— О чём? — ответил я, чувствуя, что разговор будет важным.
— Этот мир больше не вернётся. Мы живём в другом времени. Люди сами создали этот хаос. Это должно было случиться.
Я молчал, внимательно слушая. Его слова звучали как предупреждение, но в них была правда.
— Главное — не терять себя, — продолжал он. — Делай то, что нужно, но помни, кто ты.
Я не уставал слушать его. С детства дедушка был для меня наставником, а теперь его опыт стал незаменимым.
На следующий день дед взял ружьё и протянул его мне.
— Это не просто оружие. Оно спасло меня не раз, — сказал он, проверяя ствол.
Он начал учить меня, как обращаться с ружьём: заряжать, снимать с предохранителя, целиться. Я повторял за ним, чувствуя в руках тяжесть ответственности.
— Охота — это не стрельба, — наставлял дед. — Это наблюдение, терпение и расчёт. Если поймёшь это, выживешь.
Слова деда оседали у меня в голове. Я понимал, что знание и опыт — это моя защита в новом мире.
По ночам мы слышали шаги за окном, иногда звуки бега. Наутро следы становились всё чаще.
— Они не уйдут, — сказал дедушка. — Нам нужно готовиться.
Это было лишь начало хаоса, но я знал, что буду бороться за выживание, опираясь на знания, которые мне передал дедушка. Я чувствовал, как меняется наша жизнь. Но я также чувствовал, что эта новая жизнь иногда лучше прежней. Люди могли принести гораздо больше проблем и творить гораздо более ужасные вещи, чем заражённые. В какой-то мере я даже рад был, что это произошло. Но я даже не мог представить, какие испытания и приключения меня ждут дальше.
Каждый день начинался с привычных дел, которые теперь казались жизненно важными. Мы с дедом проверяли животных, чистили снег, чтобы добраться до хлева, и заготавливали корм. Мы решили больше не запускать трактор, чтобы избежать лишнего шума. Трой всегда был рядом, наблюдая за нами и реагируя на любой подозрительный шум.
— Работа — это жизнь, — говорил дедушка, накладывая сено в кормушки. — Если останешься без дела, мысли тебя погубят.
Я понимал, что он прав. Занимая себя делами, я отвлекался от страха и находил в этом покой. Уход за животными, ремонт оборудования, проверка ограды — всё это давало мне чувство контроля.
Но я знал, что покой временный. Работа отвлекала меня от страха, но каждый вечер, когда я смотрел в окно, я видел только тьму. Заражённые были где-то там. И я знал, что однажды они постучат в нашу дверь.
