автордың кітабын онлайн тегін оқу  Капкан для саламандры

Маргарита Гришаева

Серия «Фэнтези-хиты. Лучшие истории жанра»

Серийное оформление – Леонид Балацкий

Иллюстрация на обложке – Казанчик плова (thealicebo)

© М. Гришаева, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Пролог

Тишину когда-то дорого отделанного кабинета нарушали лишь дыхание, тихий скрип пера и шелест ткани – в уединении этой комнаты начинать разговор не спешили, хотя где-то в глубине дома растревоженные гости и прислуга жадно обсуждали случившееся. Мужчина за столом сосредоточенно просматривал бумаги в руках, периодически косясь на магическое перо, что-то бодро строчившее в бланке. Женщина по ту сторону стола, подперев рукой подбородок, внимательно разглядывала его с легкой улыбкой на губах.

– Неожиданно, не правда ли? Так странно… Десять лет в одном городе живем и ни разу не пересеклись. Но стоило мне попасть под следствие, и вот, пожалуйста, новая встреча. Если б знала, раньше постаралась бы влезть куда не следует.

– Не думаю, что встреча стоит обвинения в убийстве, – сухо отозвался мужчина, не отрывая взгляда от бумаг.

– Это как посмотреть, – усмехнувшись, тихо заметила женщина, откидывая за спину рыжие локоны.

– Лучше никак. – Он наконец отложил документы и обратил на нее прозрачно-голубые холодные глаза. – Приступим. – Перо, вздрогнув, перескочило на чистый лист и зависло над первой строкой. – Допрос ведет старший следователь Вайнн Матэмхейн. Свидетель, пожалуйста, представьтесь.

– Однако обидно звучит. Неужели мое имя забылось так быстро? И это после всего, что нас связывало…

– Леди ли Дерон, вы прекрасно осведомлены о порядке проведения допроса. Обойдемся без игр, – хмуро напомнил следователь.

– Значит, все же помните. – На губы женщины вернулась хитрая улыбка. – Правда, ваши сведения слегка устарели – я давно не леди.

– Ваше имя не было вычеркнуто из Книги лордов.

– Правда? Какое досадное упущение со стороны моего отца! Но мне все же привычнее другое обращение. Да и мы не чужие люди. Зовите меня просто Флора.

Следователь тяжело вздохнул и остановил магическое перо. В зеленых глазах женщины искрились лукавое озорство и желание вывести его на эмоции. Почти так же, как и десять лет назад. Отложив бланк допросного листа, Вайнн откинулся в кресле и прямо посмотрел на развлекающуюся свидетельницу.

– Флора, давайте не будем портить друг другу и без того тяжелый вечер. Расскажите, что здесь произошло и как вы во всем этом замешаны.

– А вы все так же непробиваемо скучны. – Она вздохнула, сбросив с лица маску кокетки. – Мы столько лет не виделись! А я недавно вспоминала о вас и правда рада встрече. Пусть и по такому печальному для барона поводу. Но раз вы настаиваете, не буду вас мучить. – Устало откинувшись на спинку стула, она поправила темноволосый парик, лежащий у нее на коленях. Увидев в определенном под допросную кабинете знакомое лицо, женщина решила, что в маскараде нет смысла, и избавилась от раздражавшей весь вечер маскировки. – Я здесь по работе. Меня наняли вернуть украденную вещь, которая – вот ведь забавное совпадение! – оказалась у ныне покойного барона.

– Заявление о краже было подано в управление? Дело заведено? – сосредоточенно уточнил мужчина. – Почему владельцы не дождались результатов расследования?

– Как сказать… – замялась женщина, отведя взгляд, – проблема в том, что вещь эта слегка – так, совсем чуть-чуть – незаконна.

Следователь, какое-то время посверлив подозреваемую мрачным взглядом, тяжко вздохнул.

– А теперь с самого начала и желательно с подробностями.

Глава 1

Дело № 41/1228.

Является ли кража кражей, если воруешь у вора?

Двумя днями ранее

С самого начала было ясно, что заказ какой-то мутный. Аристократия в принципе то еще болото, но этот ее представитель почему-то сразу не внушал доверия. Подозрительное дело, к тому же нелегальное. Не то чтобы я совсем не бралась за подобные…

Будучи еще недавно представительницей закона, нарушать его я не слишком стеснялась. Уж лучше поступить против правил, чем против совести, – это я усвоила, поработав по обе стороны. Но сейчас внутреннее чутье мага и интуиция следователя подсказывали: не стоит вестись на солидную сумму вознаграждения. И все бы ничего, но мечта съездить отдохнуть, почти помахавшая мне на прощание, была слишком соблазнительной, чтобы я сразу отказалась.

Я ведь в отпуске не была последние лет… много, в общем. Сначала училась и избегала обязанностей порядочной дочери, потом усердно работала, чтобы позволить себе быть независимой, пока не пришлось покинуть отдел внутренних расследований. Затем долгое нудное лечение и восстановление. Поиски себя и хоть какой-то, необязательно приличной, работы, чтобы остаться на плаву и не возвращаться к родным. Так что теперь, когда я выбила себе место в этой жизни и добилась стабильного финансового положения, отпуск манил призрачной мечтой как никогда ранее.

Отложив в сторону пачку магографий портретов череды неуловимо похожих друг на друга аристократов с одним и тем же медальоном на груди, вперила взор в не внушавшего доверия клиента.

– Так в чем ваша проблема?

Унаследовавший от предков самые выдающиеся черты (нос и фигуру), лысеющий коренастый мужчина нервно промокнул лоб шелковым платком.

– Понимаете, моя семья уже несколько столетий владеет неким артефактом, существенно повлиявшим на наше положение и состояние. Свойства его, – заказчик снова замялся, – скажем так, не совсем легальны.

– А точнее? – Я изобразила вежливую понимающую улыбку.

Не так уж и страшно, каждый второй старинный род хранит в своих сокровищницах нечто подобное.

Настороженно оглядевшись, словно опасаясь шпионов, затаившихся за занавесками или книжными шкафами моего кабинета, он наклонился и прошептал:

– Это универсальный артефакт удачи.

Едва удержавшись от закатывания глаз я все с тем же вежливым интересом заметила:

– Талисманы удачи легальны в империи, если вы не знали.

Сил в них всего ничего – так, слегка подправить шансы на успех. Гарантированного результата эта мелочь не дает. Да и в местах, где они могли бы помочь, обычно накладывают блокирующие их заклинания.

– Не этот. Потому что это первоартефакт, по силе куда мощнее обычных побрякушек. Его воздействие нельзя ни отследить, ни обезвредить. Удача, которой он награждает, почти безгранична. Из любой азартной игры владелец артефакта всегда выйдет победителем, и никто не посчитает это подозрительным. Если взять его с собой на переговоры, шанс превращается в гарантированный успех. На дуэли с расстояния в два шага противник промахнется, споткнувшись. Или случится что-то еще. Вот что это за артефакт.

Я задумчиво покивала, про себя чуть ли не присвистнув. Кто бы отказался от подобной игрушки? Не то чтобы я была азартна, но вещественная гарантия удачи под рукой всегда пригодится.

– Интересно… Но артефакт подобной силы должен храниться в императорской сокровищнице. Как же вы сумели его спрятать?

– Наша семья использует его крайне аккуратно, не злоупотребляя. Только для укрепления текущего положения. Стараемся не подниматься слишком высоко, чтобы не привлекать высочайшего внимания. – Дрожащими руками граф потер платочком намечающуюся лысину.

– Так что же произошло? – Понятно, что семейными тайнами со мной поделились не просто так.

– Я его… проиграл, – обреченно сознался клиент, вгоняя меня в ступор.

– Исходя из ваших объяснений, – медленно произнесла, обдумывая сказанное, – это невозможно по определению.

– Увы, у амулета есть некоторые ограничения. И что самое ужасное – кто-то узнал не только об артефакте, но и о его слабости: после каждого десятого применения на некоторое время он приобретает обратные свойства. Не столь сильные, как основные, но карты в эти дни лучше не трогать. Я старался реже пользоваться артефактом – очень боялся, что о нем узнают люди императора или Тайная канцелярия. Но все же просчитался, и кто-то сумел воспользоваться моим промахом.

– И как это произошло?

– Завершение последней сделки компаньоны уговорили меня отпраздновать в ресторации. Слово за слово, бокал за бокалом… Сам не понимаю, как оказался за игорным столом. Причем как будто в помутнении и с полной уверенностью в действенности медальона, – искренне сокрушался мужчина о собственном промахе. – Каждая следующая ставка это подтверждала. А потом мне под каким-то глупым предлогом порекомендовали поставить сам медальон. Не представляю, как получилось, что я согласился. Выпил лишнего? – Он отчаянно мотнул головой. – И я его проиграл. Наверняка все было спланировано. Они следили, чтобы вовремя подсунуть своих людей, и легким выигрышем заманили в ловушку, явно зная, что к тому времени артефакт уже исчерпал свои возможности. Провели как мальчишку!

Еще бы аристократу не негодовать! Несколько столетий его род умудрялся прятать артефакт от зоркого ока императора, а он так глупо его потерял. Как уж тут голову пеплом не посыпать.

Рассказ этот вызвал в душе смутную тревогу и недовольство. Такую редкость и в беспамятстве на кон не поставишь. Особенно такой осторожный человек, как этот господин. К опрометчивому решению его подтолкнули, значит, без менталиста или эмпата не обошлось. Казалось бы, одной ненависти к этой братии должно хватить, чтобы согласиться помочь незадачливому графу. Но связываться с менталистом… Никакой отпуск не стоит того, чтобы вновь подставить свое сознание под головомойку.

– Вы хотите, чтобы я нашла, к кому попал артефакт?

– Нет, это я знаю. Он у моего конкурента – барона Михаэля Карнеби. Я хочу, чтобы вы его выкрали.

Я недоуменно вскинула брови.

– Кражи в принципе не мой профиль. Да и, учитывая свойства артефакта, не думаю, что такое возможно.

– До собственного провала я тоже так думал. А теперь хочу всего лишь повторить чужой трюк. Проклятый Карнеби, на счастье, оказался не столь умен, он успел порядочно наследить, пользуясь артефактом почти без разбору. Так что, по моим подсчетам, следующую неделю медальон будет перезаряжаться. А буквально через пару дней Карнеби проводит прием по случаю заключения торгового соглашения. – Судя по тому, как скривился мужчина, сделку увели у него из-под носа. – У меня есть приглашение. С его помощью вы сможете попасть на прием и уже на месте разыскать артефакт, – решительно заявил граф.

Перспектива возвращения семейной ценности явно поднимала его боевой дух, только мне было нечем его порадовать.

– Это редкость, когда заказчик приходит с практически готовым планом, – мягко улыбнулась, – и я прекрасно понимаю ваше желание вернуть украденное. И все же вынуждена вам отказать – кражами я не занимаюсь.

С тех пор как я подалась в наемницы, чтобы заработать себе на хлеб и прочие радости жизни, что только ни приходилось делать! Успокаивать расшалившееся кладбище, уничтожать нечисть, повадившуюся пугать деревенских, избавляться от банды разбойников – услуги боевого мага были чаще востребованы. Иногда, ради разнообразия, я бралась за более интеллектуальные задания: отвадить назойливую поклонницу, поймать супруга на измене, найти пропавшую вещь или уникальный артефакт. В последних случаях я беззастенчиво пользовалась помощью своей подруги, ее исключительной библиотеки и всезнающего духа-хранителя. И пусть не все мои действия были в рамках закона, до откровенной кражи я не опускалась.

– Я подозревал такой ответ. Но, кажется, у меня есть аргумент, который заставит вас передумать, – многозначительно намекнул граф, прищурив глаза.

Заявление весьма сомнительное. Не представлю, как можно меня уговорить, раз я даже от отпуска готова отказаться, лишь бы не лезть в авантюру.

В комнату с изящным подносом в руках вошла Шерон, уже семь лет моя любимая и единственная помощница по хозяйству, не бросившая меня даже в самые сложные времена. Приняв у нее тонкую фарфоровую пару, я вернула собеседнику вопросительный взгляд. Послушаем, какие же доводы заставляют его думать, что я изменю решение.

– Сделка, по поводу которой он устраивает прием, – граф придвинулся ко мне, – это торговое соглашение с бароном ли Дероном. – Я застыла с натянутой улыбкой на губах. Шерон нервно звякнула второй фарфоровой чашкой, как никто другой зная, какой эффект оказывает на меня эта фамилия, и прекрасно понимая причины. – Похоже, мне все же удалось вас заинтересовать, – самодовольно заявил граф, принимая чай из слегка подрагивающих рук моей служанки.

Даже не представляя, насколько прав и ошибается одновременно.

Внимание он, несомненно, привлек… только не то, на которое рассчитывал. Буквально мгновение отделяло его от выставления за дверь с пожеланием долгого тернистого пути в далекие дали. Свою семью я недолюбливала меньше, чем менталистов, но достаточно, чтобы никогда не ввязываться в их дела.

– Вашему брату крайне не повезло, что именно на нем решил испытать силу артефакта барон, – сочувственно покачал головой граф. – Карнеби, знаете ли, мошенник чистой воды. Эта сделка не сулит вашей семье ничего, кроме огромных потерь. Печально, ведь я слышал, что ваш брат – крайне рассудительный и успешный человек. Но против силы артефакта ему не устоять.

Я вздохнула, чувствуя, что злость немного утихает.

Мои отношения с братом нежными и трепетными не назовешь – слишком большая разница в возрасте и положении. Он – наследник семейной торговой империи, а я кукла, выращенная на продажу. Но все же его я ненавидела куда меньше остальной родни. Даже уважала, помня, как в детстве он пытался хоть немного сгладить отношение родителей ко мне. Так что краха ему я не желала. На семейное состояние плевать – за последние десять лет я не получила от них ни монеты, да и не взяла бы. Но позволить брату потерять уважение и заслуженное им положение совесть не даст.

Как ни крути, а семье я должна. Родители дали мне образование и растили, пусть не в любви и заботе, но все же далеко не все дети империи жили так благополучно. Сбежав в академию, я практически перестала полагаться на них и зависеть от семьи, но первые пятнадцать лет моей жизни оплачены ими, и этот долг меня гнетет.

Грустно признавать, но клиент прав: ему удалось меня переубедить. Перехитрить мошенника – вроде не такая уж и подлость? Правда, сдаваться так просто я не собиралась. Раз уж работать все равно придется, можно попытаться выбить для себя какое-то дополнительное вознаграждение.

– То, что мою семью обманули, конечно, печально, – удрученно покачала головой, – но как кража артефакта может изменить ситуацию? Сделка уже заключена.

– Во-первых, пока что был подписан лишь предварительный договор, – начал уверенно рассуждать граф, явно имевший какие-то мысли по этому поводу, – клиент оказался подозрительно подготовленным. – Окончательное решение будет принято после приема. Барон ждет перезарядки артефакта. Если вы успеете забрать его, все просто развалится. А во-вторых, после возвращения медальона я сам заключу соглашение с вашим братом и помогу минимизировать потери, – предложил мужчина, уже уверенный в моем решении.

И причины на то были. Предложение и правда хорошее, все-таки ушлый он тип. Влияние ли артефакта, передававшегося в семье, или от природы повезло, но и без магической побрякушки граф мог бы быть довольно успешным.

– Допустим, я возьмусь за ваш заказ.

Чайник на подносе, что Шерон как раз выносила из комнаты, возмущенно звякнул. Не одобряет и потом выскажет. Против моей семьи у нее было даже больше предубеждения, чем у меня, хотя помощница встречалась с нею всего раза три, а не прожила несколько лет.

– Вы понимаете, что времени для подготовки мало? Вам стоило обратиться за помощью раньше. Приглашение – хороший вариант. Но, чтобы все прошло без проблем, мне нужна подноготная барона и как минимум план дома и список гостей. Необходимо хотя бы примерно представлять, где искать артефакт, какая на нем может быть защита, – перечисляла я, прикидывая план действий.

Дело серьезное, требовалась огромная подготовительная работа, которую можно было провести без лишних сложностей, будь у меня в запасе не два дня, а неделя. Сейчас риск провала резко повышался. Пусть я и предпочитала работать по вдохновению, это не тот случай, когда можно соваться без четкого плана действий.

– Все это есть, я знал, на что иду, и подготовился, – вновь удивил меня граф, вытащив из-за спины портфельчик и выложив на стол толстую папку с документами. – Здесь вся информация. План здания, список гостей с описанием, прислуги. Я подкупил горничную в доме и выяснил, что медальон барон носит не снимая. Поверьте, я готов на многое, чтобы артефакт не остался в его мерзких ручонках.

У клиента была не только идея, но и полноценный план? Непривычно, но в данном случае мне лишь на руку. Дело за малым: ознакомиться с информацией и продумать действия. Кое-какие наметки и не раз отработанные в других делах трюки уже имелись в голове, осталось собрать из этого дельную стратегию.

– Хорошо, я беру ваше дело.

Открыв ящик, достала стандартный бланк на оказание услуг наемницы. Заказ не слишком законен, но со своей стороны я должна быть ограждена от неприятностей. Быстренько описав проблему клиента и обещанную оплату, протянула графу на подпись. Тот, конечно, взялся его внимательно читать, несколько раз все перепроверил и оставил размашистую закорючку.

Провожая его к выходу, остановилась на пороге.

– Последний вопрос: как вы обо мне узнали?

– Признаться, – немного помявшись, все же решил ответить клиент, – мне рассказал о вас сын. Какой-то знакомый из академии посоветовал ему вас как хорошего специалиста в подобного рода деликатных делах. – Я удивленно вскинула брови. – Что-то не так? – забеспокоился мужчина.

– Ничего. – Поспешила одарить его вежливой улыбкой. – Удачного дня. Если у меня возникнут вопросы или появится какая-то информация, я с вами свяжусь.

Проследив, как он уселся в наемный экипаж, помахала ему рукой и захлопнула дверь.

Насчет сына он вряд ли врал. Но не верится, что наследнику графа меня посоветовали в академии. Там знали, что в свободное от преподавания время я не брезгую подработкой наемницей, но предложить меня в качестве воровки? Не представляю, кто мог подбросить мне такое дело. Нарушения закона я по понятным причинам не афишировала, да и вообще нечасто соглашалась на подобное.

Этот момент пока останется загадкой. Возможно, удастся переговорить с отпрыском графа после окончания дела, а пока стоит заняться подготовкой. И помириться с Шерон.

Полная женщина со спрятанными под белоснежным чепцом черными с проседью волосами с остервенением кромсала овощи на разделочной доске. Даже поварешка, которой она периодически помешивала в кастрюле на плите, дребезжала угрожающе. Осуждает.

– А что я могла сделать? – немного раздраженно поинтересовалась, застыв в дверях кухни. – Отказаться? – Прямая спина с перекрестными лямками кристально чистого фартука недовольно дернулась. Ответом меня не удостоили, но посуда зазвенела еще более укоризненно. – Все же он мой брат. И деньги на отпуск нужны. С этого заказа я и тебя смогу отправить отдохнуть. У клиента и информация собрана, и план проникновения есть. Работенка не самая сложная.

– Я-то со своим отдыхом разберусь, а тебе ввязываться не стоило. После последнего визита твоей матери я окончательно уверилась, что родственников к тебе подпускать нельзя. Если бы леди Алария не заставила ее уйти, клянусь поварешкой, лично с лестницы спустила бы и не посмотрела, что леди, – с угрозой пробормотала домохозяйка кастрюле перед собой. – Бессердечная женщина.

– Ты бы смогла.

Я подкралась к ней сзади и приобняла, разглядывая через ее плечо обед. Иногда мне казалось, что Шерон относится ко мне как к собственному ребенку, и эту заботу с радостью и благодарностью принимала. Но до сих пор удивляюсь, как такая милая женщина может быть столь злопамятна. Последний раз мать была у меня пять лет назад, причем, как всегда, в самый неподходящий момент. С тех пор Шерон всей душой возненавидела мою семейку.

– Зря ты это, Цветочек, – вздохнула она, смягчаясь.

– Справлюсь. – Задорно улыбнулась ей и, чмокнув в щеку, развернулась к двери. – Мне снова нужен парик. Блондинка или брюнетка?

– Брюнетка. Блондинкой ты была в прошлый раз. И светлый придает тебе болезненный вид. Обед через полчаса.

– Я быстро, – крикнула уже от входной двери, спеша начать разработку плана.

* * *

– И вы так просто согласились на кражу? Без каких-либо доказательств подлинности этой истории? – Во взгляде мужчины напротив сквозило не просто неодобрение, а искреннее удивление столь невероятной глупостью.

– За кого вы меня принимаете? Первым делом я отправилась все перепроверить в архив. Прямого упоминания артефакта нигде не было, но, когда знаешь подоплеку, его наличие становится очевидным. Семья графа несколько раз заключала невероятные сделки, без чуда там не обошлось. Но они не наглели, такое случалось не слишком часто. Раз или два в поколение. В остальном – степенное и успешное предпринимательство. Удалось даже найти несколько репродукций с предками графа, подтверждающих как минимум существование некоего медальона.

– Что это все равно кража, вас не смущало? – Матэмхейн не проникся моей речью.

– Будем откровенны, – глянула на него скептически, – Карнеби тоже получил его не слишком законно. Я просто восстанавливала справедливость.

Следователь окинул меня хмурым взглядом. И кого я пытаюсь убедить, что законно, а что нет?

– Ладно. Дальше?..

* * *

Внешний вид жилища барона Карнеби подтверждал: если заказчик и преувеличил мошеннические наклонности соперника, то не слишком. Нет, на первый взгляд все выглядело помпезным, даже вычурным, пусть дом и не был особо большим. А второй, более пристальный, выхватывал потертость полов, скрытых когда-то дорогими, а теперь потрепанными коврами, паутинку спешно замазанных трещин на потолке, невзрачность мебели.

Либо поместье недавно приобретено в столь запущенном виде, либо у хозяина финансовые сложности, не позволяющие привести его в порядок. Кого-то, конечно, позолота, лепнина и гобелены одурачат, но… Если бы мой брат заключал сделку без влияния артефакта, ему бы хватило одного взгляда на дом, чтобы отказаться.

– Ваше приглашение? – вежливо попросил дворецкий, сверкающий золотой вышивкой на камзоле.

С очаровательной улыбкой протянула ему конверт, про себя скривившись: какая безвкусица! А на фоне поблекшей ткани стен так и вовсе смешно. Словно за наносным ослепительным сиянием пытаются скрыть истинный вид дома.

– Приятного вечера, маркиза Лилан. – Вернув приглашение, дворецкий пропустил меня в бальный зал.

Гостей оказалось больше, чем я рассчитывала. Высматривая главного на этом вечере – Карнеби, я фланировала по залу, играя веером, и раскланивалась с якобы знакомыми гостями. При должном воспитании влиться в светский прием довольно просто: веди себя уверенно, делай вид, что большинство присутствующих тебе знакомы, и будь надменной, вот и весь фокус. Я даже не удивилась, когда спустя несколько минут ко мне начали подходить поклонники, жаждущие заполучить танец и выражающие радость по поводу очередной встречи. Мои имя и титул они наверняка выяснили у дворецкого, и никого не смущало, что никто не смог их припомнить. Впрочем, мне это играло на руку.

Я кокетничала и флиртовала. Привлекала к себе внимание, но в меру. Нужно, чтобы барон сам подошел и решил познакомиться. Повезло, что он слыл ловеласом, удалось воспользоваться самым простым способом подобраться к будущей жертве кражи. Немного женского очарования и налета загадочности должно хватить. Помимо природных данных дополнительное очарование придавал успешно распространенный мною же слух о недавно унаследованном от родителей прибыльном деле и поиске новых партнеров. Что может быть лучше выгодной сделки? Правильно, еще одна, заключенная следом.

Прошло менее часа с моего появления, как пресловутый барон явился лично, ведомый запахом легкой наживы, и я изображала восторг от нашей встречи, хотя перспектива близкого общения совсем не вдохновляла. Не то чтобы он выглядел противно: довольно высокий, худощавый, на лицо простоватый и уже заметно лысеющий. То есть возрастом недалеко от папеньки ушел. Неприятны были его взгляды, затерявшиеся в глубине декольте. Пусть на это и был расчет, но еще чуть-чуть, и он мне слюной платье закапает. Нельзя же так откровенно… Да и супруга его была неподалеку. Она, судя по тому, как презрительно поджимала губы, косясь в нашу сторону и постукивая веером по руке, прекрасно понимала, что простым гостеприимством здесь и не пахнет. А мне приходилось усиленно изображать, что я и не представляю, кто сверлит нас взглядом.

– Поделитесь же, где вы так долго пропадали? – ненавязчиво поинтересовался барон, предложив мне очередной бокал шампанского. Не иначе, споить пытался. Наивный, я гномий самогон пью как воду. Но так даже лучше, пусть думает, что у него получилось. – Вас давно не было в обществе.

Точнее, вообще никогда не было, но кого волнуют такие мелочи, когда все вокруг болтают о возвращении прекрасной маркизы Лилан. А слухи, как известно, не врут.

– Пришлось провести долгое время на восточном побережье.

– Отдыхали на курорте? Чудное место, – с радостью подхватил барон, но мне пришлось чуть притушить его энтузиазм.

– Увы, мне не удалось насладиться местными красотами. – Грустно вздохнув, я на миг приложила к уголку глаза шелковый платочек. – Папенька скончался, оставив мне в наследство небольшой серебряный рудник. Пришлось ехать принимать дела. – Спрятав символ горя, я легко взмахнула веером, как бы намекая, что потеря уже пережита. При упоминании серебра глаза собеседника заинтересованно сверкнули. – Откровенно говоря, во всем этом я совершенно не разбираюсь. Ума не приложу, что делать дальше. Подумываю найти кого-нибудь, кто поможет организовать перевозку и продажу руды.

– Какая невероятная удача! – Восторг барону даже не пришлось изображать. – Я как раз занимаюсь такими делами. Мой торговый дом специализируется на продаже металлов. Буду рад помочь вам разобраться с делами. И готов оказать профессиональную поддержку и взять на себя организацию перевозки и продажи.

– Неужели? Действительно, мне невероятно повезло. Так мило с вашей стороны предложить мне помощь! Прямо не знаю, как благодарить вас за подобную услугу.

– В таком случае почему бы нам не обговорить подробнее возможные условия сотрудничества в более спокойной обстановке? – Судя по взгляду, обсудить он жаждал вовсе не продажу полудрагоценных металлов.

В любом другом случае я бы избежала необходимости уединения, но… Искомый артефакт призывно качнулся на шее барона, когда он в очередной раз подался ко мне. Увы, придется работать близко. Слишком близко.

– Вы правы, – с пониманием многозначительно ему улыбнулась, – здесь шумно. Да и не стоит обсуждать столь… приватные темы посреди толпы.

Подлец чуть ли не козликом поскакал уединяться со мной. О себе сказать того же не могла, но старательно изображала несуществующий энтузиазм и терпела его объятия и прикосновения. Случайно пойманный взгляд баронессы, когда ее муж уводил меня из общего зала в сторону кабинета, заставил меня вздрогнуть – столько в нем было неприкрытой ненависти. И ее можно понять: измены в высшем обществе не редкость, но столь откровенное пренебрежение супругой – это что-то…

Как бы ни мечтала я стукнуть барона по голове и забрать побрякушку, сначала пришлось изображать деловую леди. Счастье, что я выросла в среде торговцев, пусть и аристократических. Разговоров, что я наслушалась в детстве за столом, вполне хватило для обсуждения возможной сделки. Тут даже слабое представление о работе рудников пришлось кстати – добавило правдоподобности. Но и скудных моих знаний хватило, чтобы понять – барон собирался нагло обобрать меня и почти не скрывался, считая непроходимо тупой.

А я это подтвердила, согласившись на все грабительские условия. Еще и радость изображала, как будто в лотерею выиграла. Зато теперь можно было приступить к главной части плана.

– Предлагаю отпраздновать удачную сделку, – сказала с улыбкой.

– Вы читаете мои мысли! – Мужчина расплылся в предвкушающей ухмылке.

Мы подразумевали разные вещи, но барон этого не знал. Как и того, что триумф его будет недолгим.

Обогнув массивный деревянный стол, Карнеби наполнил шампанским пару высоких бокалов и протянул один мне. Благодарно улыбнувшись, я поднялась, чтобы принять его, но – ах, какая нелепость! – опрокинула чернильницу рядом со свеженьким договором.

– Ой!

Барон, поспешно освободив руки, ринулся спасать будущее состояние, а я, воспользовавшись этим, уронила в его бокал несколько капель из припрятанного в рукаве флакончика.

Благодаря невероятной ловкости Карнеби документ был сохранен, чего не скажешь о столешнице, и я послала ему виноватую улыбку.

– Наше сотрудничество героически спасено вами. Простите, я такая неловкая.

– Ничего страшного. – Оскал вышел не слишком искренним, над этим стоило бы поработать. – К счастью, нам все еще есть что отпраздновать. За успешное сотрудничество! – Барон вновь протянул мне шампанское.

– Да. За успех нашего начинания. – Довольно кивнув в ответ, пригубила напиток, поверх кромки пристально следя, как он сделал глубокий глоток и… рухнул лицом в ковер.

И внеочередная благодарность выносится умняшке Касс и ее хранителю за потрясающее снотворное мгновенного действия.

Вернув на стол упавший, но, к счастью, не разбившийся бокал, я взялась переворачивать тело, неожиданно тяжелое при столь тщедушном виде. Пара ловких движений, и заветный артефакт у меня в руках. Вот на что приходится идти ради семьи, с которой я даже не общаюсь! Ужас… Если кто-то узнает, моя репутация безжалостной особы будет разрушена. А если серьезно…

Все оказалось проще, чем я думала. Ценный артефакт стоило упрятать в сейф, а лучше в банковское хранилище. А этот напялил на грудь мало того что краденный, так вообще незаконный артефакт и хвастал им перед сборищем аристократов.

Спрятав удачливый медальон поглубже в корсаж, я принялась создавать себе алиби. Слегка растрепала прическу, примяла платье. Помаду – долой: будем считать, ее стерли поцелуями. Над Карнеби тоже пришлось поработать – практически раздеть. Не полностью, но достаточно, чтобы создать иллюзию страстного соития.

Останется выждать немного времени для правдоподобности, еще разок прогуляться среди гостей, и унылый вечер можно считать законченным. Разве я не умница? И семье нелюбимой помогла, и на отпуск заработала. И даже целоваться с этим мошенником не пришлось, хватило одного вида декольте. Искренне сочувствую его бедной жене, с таким кобелем никакой гордости не напасешься.

Наконец развалившийся на полу мужчина начал слегка постанывать – значит, пора. Легкий афродизиак в снотворном создаст полную иллюзию, что сделка удалась по всем фронтам. Еще минут двадцать барон подремлет и проснется слегка опьяненный и полностью уверенный, что у нас было все и немного больше. А мне остается помелькать в зале и, сославшись на головную боль, ускользнуть – таков был план.

Пощипав себя за щеки, чтобы создать соблазнительный румянец, и еще раз поправив платье, придав ему вид наспех зашнурованного, я выскользнула из кабинета и первым делом наткнулась на презрительный взгляд побледневшей хозяйки вечера, явно сделавшей необходимые мне выводы. Было немного стыдно, но я продолжала делать вид, что не замечаю ее. В конце концов, баронессу мне так и не представили, и я могу не знать, кто и почему бросает на меня злые взгляды.

Сделав круг по залу, отклонила пару приглашений на танцы, сославшись на усталость и старательно отводя при этом глаза, я собралась сбежать домой с чувством хорошо выполненного дела и предвкушением чудесного пирога с патокой, обещанного мне Шерон, как из глубины дома раздался оглушительный визг, различимый даже в праздничном шуме приема. Музыканты, сбившись, ушли вразнобой и почти сразу бросили мучить инструменты; гости взволновались, пытаясь понять, что случилось.

Через пару мгновений в бальный зал ворвалась бледная до синевы горничная.

– Барон… Барона Карнеби убили!

М-да, нехорошо как-то получилось…

* * *

– Вызвали стражу. Выходы спешно перекрыли, а меня, как проведшую с бароном большую часть вечера, взяли под пристальное наблюдение. Сбежать тихо возможности не было, и я уже продумывала себе новую легенду, но прибыли именно вы, и необходимость в ней отпала. Все, – устало подперев щеку, закончила я рассказывать перипетии сегодняшнего вечера.

– Где артефакт? – первым делом холодно поинтересовался Матэмхейн.

– Хотите взглянуть прямо сейчас? – Игриво вскинула бровь. Пальцы медленно скользнули по шее к ключицам, спускаясь к ложбинке между грудей. – Показать?

– Не стоит. Главное, что вы его не потеряли, – остановил меня блондин с непроницаемым лицом.

Я разочарованно пожала плечами. Мой промах.

Столь открыто заигрывать со счастливо женатым мужчиной – это слишком, так что даже не буду издеваться по этому поводу.

– Леди ли Дерон… – серьезно начал следователь.

– Я же просила – просто Флора, – прервала его, скривившись.

– Флора, вы понимаете, что именно благодаря вашему родовому имени вы одна из очевидных подозреваемых? – Ледяные глаза смотрели серьезно и без насмешки. А я в первый момент решила, что он пошутил. – Вы последняя, кто видел барона живым. И вам было известно об обмане, который грозил вашей семье большими потерями.

– Ну, во-первых, не мне же он грозил, а моим не слишком любимым родственникам. А во-вторых, это просто смехотворное обвинение. Я буквально оскорблена убогостью приписанного мне преступления. – Поморщилась я, наконец сумев вызвать у мужчины хоть какие-то эмоции.

И ведь что-то же меня в нем зацепило, что я и спустя десять лет так по-детски пытаюсь его спровоцировать? Как будто не выросла и не выползла из тяжелых отношений.

– Убогое?! – с холодным удивлением уточнил Матэмхейн, всем видом давая понять, что не одобряет подобного отношения к чужой смерти.

– Похоже, за прошедшее с нашей последней встречи время вы не особо интересовались моей жизнью. Но ведь о том, что я была следователем, пусть и военным, знаете. А последние несколько лет я преподавала в ВПМА. – О дополнительном заработке лучше не упоминать, ибо имелись там за мною грешки. – Если бы мне понадобилось кого-то убить, я бы обставила все так, чтобы не вызвать подозрений. Да никто и не понял бы, что это предумышленное убийство, а не случайное ограбление или несчастный случай. Но чего бы я точно не стала делать, так это убивать кого-то посреди бала, прикрываясь фальшивым именем и париком. И уж точно не задержалась бы после убийства, чтобы пофлиртовать. – Я закатила глаза и раздраженно вздохнула. – Матэмхейн, вы серьезно? Меня бывшие коллеги засмеют, если услышат подобное.

– Флора, вы прекрасно знаете, как это работает, – мрачно заметил мужчина, откидываясь на спинку кресла. – Я понимаю, что это откровенная глупость, управление понимает, и даже судьи, скорее всего, с этим будут согласны. Но пока доказательства говорят не в вашу пользу. Давайте еще раз пройдемся по всему, что произошло. – Вот что я ненавидела в своей работе, так это бессмысленную борьбу с системой. Когда все понимают, что происходящее бред, но увы, закон диктует нам свои условия поведения. А в моем случае тут и мотив, и возможность, и вообще все против меня, кроме здравого смысла. – Есть вероятность, что ваш заказчик убил его из мести и подставил вас?

Я припомнила приземистого отчаянно нервничающего мужчину.

– Вряд ли, – протянула с сомнением, сбрасывая с усталых ног туфельки и разминая босые стопы под юбкой, – он выглядел как человек, боящийся вида крови. Да и нанимать меня на кражу, чтобы потом убить жертву самому? Бессмыслица какая-то…

– Алиби. И возможность скинуть вину на вас.

– А каким образом эта кража обеспечивает ему алиби? – хмыкнула скептически. – Да и нанимать меня, рассказывать все, чтобы подставить, как-то глупо… Если бы не я и этот заказ, вам бы не стало известно про связь моего клиента с бароном. Не надеялся же он, что я стану молчать после обвинений? Тем более если у него была возможность попасть сюда незаметно и так же уйти… Нет, глупость.

– Ладно. В целом я с вами согласен, но проверить все равно придется. И все же… Может, вы заметили что-то подозрительное во время приема? – Мужчина, видимо, понадеялся на мое следовательское чутье – привычку подмечать все вокруг.

И в чем-то он был прав – старые привычки себя не изживают.

– А можно узнать, как барон был убит? – попробовала вытянуть из собеседника больше подробностей – вдруг что-то наведет меня на мысль.

– Его ударили в грудь ножом для вскрытия писем. Около десятка раз. Судя по виду – нож из его письменного набора. – Я даже удивилась, что Матэмхейн поделился деталями. – Так что вряд ли это было спланировано.

– Что еще раз подтверждает, что убийца не я. Нож для вскрытия писем, серьезно? Это оскорбление, а не оружие.

– Я не сомневался в вашем профессионализме, Флора, – одернули меня, прервав возмущения, – хотя, помнится, вы работали следователем, а не наемным убийцей. – Да, моя одержимость различным оружием (единственная склонность, доставшаяся мне от папочки, которой я горжусь) иногда приобретает пугающие масштабы. – Но вы так и не сказали: что-нибудь показалось вам необычным? – напомнил мужчина, сверля меня ледяным взглядом.

– Было кое-что. Его показательно наплевательское отношение к собственной супруге. Не удивлюсь, если она его и убила. Благо было за что. Жена стояла буквально в пяти шагах от нас, а он потерял в моем декольте не только глаза и челюсть, но и совесть, видимо. А потом повел меня мимо нее на приватный разговор.

В целом я прекрасно понимала баронессу и даже сочувствовала ей. Если бы не факт, что я оказалась чуть ли не главной подозреваемой, то попыталась бы прикрыть. А так – я себе дороже незнакомой женщины.

– Считаете, его убила жена?

– Деньги и любовь – типичные мотивы. Наследники убивают богатых родственников, мужья – жен, жены – мужей… Как представитель денежного мотива предлагаю ставить на любовь. Хотя здесь скорее ненависть.

– Две стороны одной монеты, – пробормотал мужчина себе под нос.

– Точно, – отозвалась, слегка помрачнев, но тут же постаралась взбодриться. Не каждый день встречаешься со своей первой любовью, как водится, безответной и несчастной. Лучше провести с ним побольше времени и проверить, остались ли во мне отголоски прежних чувств, чем ворошить остальное мое неудавшееся прошлое. – Хотите, помогу вам проверить эту версию? – лукаво предложила Матэмхейну, перегнувшись через стол.

Выгодный ракурс тоже был призван убедить его поддаться на мое предложение. Хотя скорее я все же хотела потешить самолюбие. Впрочем, безуспешно. Взгляд мужчины ни разу не опустился ниже моего лица. То ли редкий случай патологической верности, то ли мне стоит начинать переживать из-за внешности.

– Флора, вам не хватило того, что вы подозреваемая? – Он бросил на меня скептический взгляд.

– Соглашайтесь, – я загорелась идеей все раскрыть, не отходя, так сказать, от места преступления, – будет весело.

– Вам? – Неодобрения в голосе только прибавилось. – Не сомневаюсь даже.

– Может, я просто хочу очистить свое честное имя от подозрений? Да и вам это ничего не будет стоить. Не выйдет – расследование пойдет своим ходом. Зато, если получится, закроете дело сразу. Уверена, вам не хочется с ним затягивать. А так есть возможность получить признательное показание, арестовать убийцу и счастливо уехать домой пить вечерний чай с дочкой. – Я улыбнулась, но не могу сказать, что искренне.

Он закроет дело, уедет и не вспомнит обо мне еще лет пять-десять, пока наши пути снова не пересекутся по какой-нибудь случайности. Я не стану страдать и убиваться по этому поводу все последующие годы, но несколько дней точно помучаюсь: как все могло быть, если бы он не был счастливым мужем и отцом. Ну или я обладала бы более гибкой моралью. Правда, непохоже, что мне удалось бы его соблазнить, даже если бы я поставила себе такую цель.

Почему именно он? Что в нем такого? Еще тогда, давно, я задавалась этим вопросом, но ответа нет и теперь. Высокий, крупный, белобрысый, не сказать, что красавец, – черты лица немного грубоваты и резки. Довольно холоден в общении, хотя мы говорили с ним от силы три-четыре раза. И среди них моя истерика после неудачной встречи с эмпатами да пара ничего не значащих фраз. Ну какая глупость – влюбиться после такого?! Но я всегда умела отличиться. И вроде давно все забылось, а встретились – и снова тянет расшевелить его и заставить обратить на меня внимание.

– Что вы задумали? – Матэмхейн вздохнул, непомерно удивив своим согласием не только меня, но, кажется, и себя самого.

Его так вдохновила перспектива теплого семейного вечера вместо бесконечных допросов? Вот повезло же какой-то женщине!

– Десять минут наедине с баронессой. Пусть нас оставят одних в комнате. Вроде как ждать очереди на допрос. А там посмотрим, что мне удастся из нее вытянуть.

– И как вы заставите ее сознаться? – Похоже, в мои способности не слишком верили.

– Я женщина, с которой муж изменил ей прямо перед смертью. Практически у нее на глазах. Мне и говорить необязательно, чтобы ее спровоцировать. Есть вероятность, что она с порога кинется расцарапывать мне глаза, обвиняя во всех бедах.

– Если такое и правда случится, вы уверены, что справитесь с ней? – холодно уточнил Матэмхейн, явно не рассчитывая на такое развитие событий.

– Конечно справлюсь.

Куда я денусь, привыкла уже…

* * *

Мой расчет на ненависть и истеричность возможной убийцы не совсем оправдался. Стоило бы помнить, что баронесса прежде всего леди, значит, умеет делать хорошую мину при плохой игре. Об этом я подумала, только увидев довольно бледное, но непроницаемо-спокойное лицо женщины, почти никак не среагировавшей на новость, что допроса ей придется ожидать в компании любовницы мужа. А также отметила, что с момента, когда я видела ее в последний раз, безутешная вдова успела сменить бальное платье на наряд попроще. Похоже, предыдущий по какой-то причине пришел в негодность, раз в такой суматохе она не поленилась переодеться. Еще бы, несколько раз ударить ножом человека и остаться чистой невозможно. Однако стальной выдержке дамы можно позавидовать: убила мужа в полном гостей доме, спокойно переоделась, а теперь невозмутимо ждет своей очереди на допрос. Странно, что с таким характером она терпела пренебрежение супруга и сорвалась только сейчас.

Интересно, а от испачканного платья она успела избавиться? Надеюсь, Матэмхейн догадается отправить кого-то осмотреть ее покои, тогда и признания не нужно будет.

Бросив на меня пустой взгляд, баронесса с идеально ровной спиной пристроилась на дальней кушетке. Аккуратно расправила складки безупречного платья и уставилась на картину напротив, избегая смотреть в мою сторону. Значит, не так уж невозмутима, как пытается показать. Мое присутствие ее раздражало.

Я встала и принялась расхаживать по комнате, нервно теребя веер в руках.

– Ужасное происшествие, не правда ли? – обратилась к вдове. Нехотя оторвав взгляд от стены, она все же повернула ко мне словно окаменевшее лицо. – Я же была рядом с бароном перед убийством, представляете? Просто трясет от ужаса при мысли, что, задержись, – и я тоже стала бы жертвой.

– Какой кошмар, – скупо откликнулась баронесса.

Подозреваю, она уже пожалела, что я успела уйти из кабинета до ее визита туда.

– И главное, так не вовремя. Мы только успели познакомиться, заключить выгодный контракт, начали узнавать друг друга, а тут… – Женщина умело изображала вежливый интерес, но втягиваться в диалог не желала. А мне-то нужно ее на эмоции вывести. Что ж, придется действовать грубо. – Такая потеря! – Я печально покачала головой. – Весьма приятный и интересный мужчина. Михаэль буквально очаровал меня за этот вечер. Обходительный, внимательный, нежный, еще и знаток своего дела… В какой-то момент даже жаль стало, что он женат на такой ужасной даме.

Баронесса напряглась, судорожно сжав подол, и сухо поинтересовалась:

– А что не так с его супругой? Он что-то рассказал вам?

– Ах, простите, – изобразила я смущение, – так невежливо с моей стороны говорить подобное о незнакомой женщине. Тем более в присутствии ее приятельницы. Извините, я просто растерялась после произошедшего и сболтнула лишнего, не слушайте меня.

– Я плохо знала барона Карнеби, – проскрежетала баронесса, – как и его супругу. Но все же не слышала, чтобы в обществе о ней говорили что-то предосудительное. Вы меня заинтриговали. Расскажите, что с ней не так?

Решила разыграть инкогнито? Весьма удачно для меня. Изображать недалекую сплетницу куда проще, чем дерзкую хамку. Особенно если ты вроде как высокородная леди.

– Даже не знаю. Все же это выставляет их семью не с лучшей стороны…

– Ничего страшного, – губы женщины растянулись в бесчувственной улыбке, – барон уже не с нами, так что вряд ли что-то из сказанного вами может ему навредить.

Несколько мгновений я изображала муки выбора, но все же не сдержала порыва перемыть косточки хозяевам вечера. Присела рядом с баронессой, заставив ее нервно вздрогнуть и чуть ли не отшатнуться, сделала вид, что не заметила ее попытки отстраниться, и склонилась ближе к собеседнице.

– Мы не слишком много разговаривали, но кое-чем барон успел поделиться. Рассказал, что она обманом вынудила его жениться, – прошептала я по секрету. – Устроила целый спектакль, будто он обесчестил ее. Чтобы сохранить имя и репутацию, Михаэлю пришлось жениться, а ей просто нужны были его состояние и титул. Она и после свадьбы продолжала изменять, практически не скрываясь, – добавила я осуждения в голос. – Немыслимо! Так себя вести на глазах у собственного супруга, не скрываясь, чтобы окружающие видели его позор. И ведь он терпел, ни словом не возразил.

Баронесса чуть ли не позеленела. Признаю, это было жестоко – перевернуть ее же историю. Карнеби был тем еще ублюдком, на ее месте я бы избавилась от него сразу после вынужденной свадьбы. И сложись обстоятельства по-другому, не стала бы ввязываться в расследование и скорее помогла бы избежать наказания. Но увы, она воспользовалась действием моего снотворного зелья, чтобы осуществить месть, сделав меня невольной соучастницей. Как бы я ни сочувствовала ей, брать на себя вину не собиралась.

– Признаться по секрету, не удивлюсь, если жена его и убила, – не колеблясь, продолжила я провокацию. – Ради наследства. Барон ведь довольно богат. – Женщина лишь плотнее сжала серые от переживаний губы, сдерживаясь и не отвечая на жестокие обвинения. – И Михаэль, как мне кажется, опасался этого. Он говорил, что мечтает развестись, но пока не может из-за брачного договора. Даже побаивался жены, потому что в последнее время она стала неадекватной. Надо будет обязательно рассказать об этом следователю. – Серьезно кивнув сама себе, спешно поднялась на ноги. – Лучше прямо сейчас предупредить, а то вдруг сбежит, пока мы будем разговаривать. – Я сделала несколько шагов к двери. Баронесса стремительно подорвалась следом и так же резко замерла, когда я остановилась. – Ох, – подхватила я за лиф сползающее платье, – похоже, шнуровка ослабла. Я так спешила, что плохо ее затянула. Вы не поможете мне? – Доверчиво повернулась к ней спиной. – Идти в таком виде к следователю будет не слишком прилично.

Конечно, я успела заметить нездоровый блеск ее глаз и почти мертвенную бледность, но все же не побоялась подставить спину – ничто не провоцирует так, как открыто предоставленная возможность. Замешкавшись на пару мгновений, баронесса все же подошла ко мне. Я ожидала удушающего захвата на шее, но женщина молча взялась за шнуровку на платье.

Поразительная выдержка. Казалось бы, сказанного мною достаточно, чтобы довести и святого. Не нервы, а стальные канаты какие-то. Только мне нужно, чтобы они наконец подломились, значит, придется зайти еще дальше.

– И все же неимоверно жаль, что он скончался, – пробормотала себе под нос еле слышно. – Какой мужчина… Столько страсти и желания…

Баронесса дернула шнуровку корсета, а я чуть дыхание не потеряла. Так и знала, что добьют ее именно постельные откровения. Слишком долго она была свидетельницей измен мужа, чтобы теперь спокойно выслушивать подробности. Еще и после всех оскорблений до этого.

Осталось чуть-чуть поднажать…

– Давно не встречала мужчин со столь чуткими пальцами и губами. А уж с такой фантазией… Вы не представляете…

Видимо, баронесса и не желала. С силой толкнув в спину, она опрокинула меня на пол, навалившись сверху.

– Тварь, – проскрипела она, яростно сжимая пальцы на моей шее, пока я изображала беспомощность. – Ну какой же бессовестный ублюдок! Позорить меня перед знакомыми, да еще и грязью поливать. Как он смел! И ты, шалава дешевая! – Она ощутимо приложила меня локтем по затылку. – Осуждаешь чужое распутство, а сама раздвинула ноги перед женатым мужиком меньше чем через час после знакомства. Ненавижу вас, дряней, выставляющих тело напоказ и готовых прыгнуть в койку к любому. Надо было прикончить обоих, пока была возможность. Твари, какие же вы твари! Как жаль, что я ударила его всего пару раз и не успела отрезать все лишнее, пока была возможность! Ненавижу!

Ну наконец… А то у меня уже в глазах темнеть стало.

Резко дернувшись, заехала затылком в лицо бьющейся на мне в истерике баронессе. Та взвизгнула и завалилась на бок, держась за закровивший нос. Скинуть ее со спины и скрутить проблем не составило, а когда в комнату ворвались следившие за нами доблестные представители закона, я уже тыкала ее носом в ковер.

– Вовремя, – просипела, прокашлявшись. – Как вы слышали, баронесса призналась в содеянном.

Матэмхейн приблизился первым и стащил меня с сыплющей оскорблениями и угрозами баронессы, к которой уже подскочили двое стражей.

– Я рассчитывал, что вы будете более… деликатны, – заметил он, критически осматривая мою покрасневшую шею.

– У леди отменная выдержка, пришлось играть грязно и давить на больное. Иначе не получилось бы ее раскачать. Держите. – Потянувшись к сползающему после драки парику на голове, вытащила одну из шпилек. – У меня хорошие артефакты, сертифицированные, эти записи примут в любом суде. Баронесса призналась в убийстве мужа. И я не могу ее за это осуждать, – выдохнула с сожалением, глядя, как уже успокоившуюся женщину поднимают на ноги.

– Благодарю за помощь следствию. – Мужчина спрятал заколку во внутренний карман камзола. – Хотя сейчас уже жалею, что согласился на эту авантюру. Не думал, что вы подставитесь и подвергнете себя опасности.

– Какой опасности? – искренне рассмеялась в ответ. – Изнеженная леди против обученного боевого мага? Без вариантов. Я не стала вырываться, чтобы дождаться признания. Она и Карнеби смогла убить только потому, что он крепко спал. – Я недовольно поморщилась, чувствуя налет вины.

Неприятно осознавать, что я все же в этом замешана. Но не я ей нож в руки вложила. Она бы и так сорвалась. И я ее понимаю. С сочувствием проследила, как безучастную женщину вывели из кабинета.

– Ради денег он ее обесчестил, практически вынудив выйти за него. А потом изменял напропалую, позоря перед всем светом. Баронесса даже развестись не могла – он бы ее без гроша оставил. Вот поэтому я никогда и не мечтала выйти замуж. Брак превращает женщину в бесправное имущество мужа.

– Не преувеличивайте, – возразил Матэмхейн, задумчиво глядя вслед баронессе. – Брак вовсе не кабала, все зависит от конкретной женщины. И конкретного мужчины. Сомневаюсь, что из вас кто-то смог бы сделать имущество.

Едва успела перехватить свое искреннее признание в обратном. Конечно, насчет имущества – преувеличение, но безвольной я практически была. Только следователю мое признание ни к чему. Мы вот-вот расстанемся, он уедет к семье и не вспомнит обо мне еще с десяток лет. А я не имею привычки плакаться на жизнь первому встречному. Даже если это мужчина, с которым хочется побыть слабой.

– Итак, – улыбнувшись, бросила лукавый взгляд на Матэмхейна, – остается еще один важный вопрос.

– Какой?

Не смущаясь, нырнула рукой в вырез платья и выудила за цепочку предмет, с которого начались мои неприятности.

– Что делать с этим? – поинтересовалась, поднимая покачивающийся медальон на уровень лица.

Пару мгновений проследив за плавным движением артефакта, Матэмхейн перевел задумчивый взгляд на меня.

– Забирайте, – выдал неожиданный вердикт старший следователь.

– Правда? – искренне удивилась подобному исходу, практически смирившись, что клиент не получит свою семейную реликвию, а я – денег за заказ.

Зато императорская сокровищница пополнилась бы еще одной безделушкой.

– По факту он не имеет отношения к делу. Убийство барона ни с артефактом, ни с его кражей связано не было. Но вам все еще нужно придумать и оформить другой заказ, оправдывающий ваше нахождение на балу и связанные с бароном действия, – серьезно заметил Матэмхейн, пока я ошарашенно хлопала глазами. – То, что баронесса призналась, не освобождает вас от дачи показаний и возможного участия в судебном процессе.

– Спасибо, – поблагодарила, не веря в происходящее. – Заказ не проблема. Не думаю, что клиент будет против переоформления бумаг, учитывая возвращение ему артефакта. Но разве вы не должны передать его императорской семье?

Да он им не нужен. Как бы ни нахваливал его свойства заказчик, у правящей семьи точно есть возможности пресечь его воздействие.

– Слишком много бюрократии с его изъятием. Мне и без этого будет чем заняться. Проще забыть о существовании артефакта, чем заводить еще одно дело по поводу его сокрытия, поднимать архивы по всем сделкам, когда-либо совершенным этим семейством, и обжаловать каждую из них. В конце концов, я работаю не в налоговой службе и не в отделе финансовых преступлений. А с убийством мы уже разобрались.

Точно… Если изымать официально, придется поднимать все торговые соглашения и рассматривать каждое, как отдельное дело. Что означает бесконечные допросы нескончаемой вереницы торгашей и аристократов, десятки часов в пыльных архивах… Аж передернуло от подобной перспективы. Конечно, никому не охота этим заниматься.

– Премного благодарна. – Широко улыбнувшись, под пристальным взглядом Матэмхейна опустила медальон обратно в декольте. – Вы только что обеспечили мне первый нормальный отпуск за последние несколько лет.

– Не забудьте продумать историю заказа, – невозмутимо напомнили мне.

– Несомненно, это в моих интересах. Ну что ж, можем считать вечер успешно завершенным и отправляться по домам?

Время глубоко за полночь. Бедняжка Шерон наверняка еще ждет меня и переживает. Она не слишком одобряла мои авантюры, предпочитая, чтобы я нежить по полям гоняла да адептов по полигону, а не ввязывалась в сомнительные дела аристократов. И ведь права была, как предчувствовала, что все закончится неприятностями.

– Да, вы свободны, – подтвердил Матэмхейн, открывая для меня дверь и пропуская вперед.

Я польщенно кивнула. Как много радости может принести банальный жест вежливости! Шаррахс, я безнадежна, если ищу в этом какой-то подтекст.

– Вы прибыли на своем экипаже?

– Конечно нет! Было бы глупо, идя под чужим именем, воспользоваться личным транспортом. Да и нет его у меня. Поймаю какого-нибудь извозчика. Час поздний, но желающий подзаработать найдется.

Тем более в это время многие приличные господа возвращаются из различных неприличных мест, так что вряд ли придется долго искать экипаж.

Матэмхейн резко остановился и, бросив на меня хмурый взгляд, неодобрительно поджал губы.

– Что? – Искренне не поняла причины возмущения.

– Флора, весьма опрометчиво одинокой женщине садиться к незнакомцу.

Я светло улыбнулась: когда это в моей жизни было такое, чтобы мужчина беспокоился, что я, обученный боевой маг со стихией огня, могу наткнуться на неприятности в подворотне? Вот-вот, никогда не было. С одной стороны, немного обидно, что меня настолько недооценивают, а с другой – смешно и приятно. Раз волнуется, значит, я ему не совсем безразлична?

– Не переживайте, я справлюсь. Любой, кто попытается на меня напасть, пожалеет об этом. Как минимум отделается ожогами, – выщелкнула всполох огня из пальцев, – как максимум – осыплется пеплом у моих ног.

– На любую магию найдется сила мощнее.

– С этим не поспоришь. – Я поморщилась, вспоминая, что однажды поплатилась за самоуверенность, в результате заполучив раздражающую соседку в голову и особую чувствительность к холоду. Впрочем, это соседство теперь стало моим дополнительным козырем. И маги, способные побить его, по подворотням точно не шастают. – Но вряд ли среди частных извозчиков найдутся маги такой силы, – заметила, усмехнувшись.

– Вас отвезет служебный экипаж, – категорично заявил Матэмхейн, словно ожидая, что я начну отбиваться от предложения. – Нам работы еще на пару часов, за это время он успеет обернуться.

– Благодарю, – искренне обрадовалась, старательно давя желание усмотреть в этом нечто большее. – Что ж, – вздохнула, стоя у открытой дверцы кареты, где меня ожидал один из младших стражей, выделенный для сопровождения, – это была неожиданная и не слишком приятная встреча, но все же я ей рада. Когда еще доведется увидеться.

– Вы должны будете прийти в управление для дачи показаний, – невозмутимо напомнил Матэмхейн, но я отмахнулась.

– Там все будет официально и скучно. А сегодня было интересно в некотором роде поработать вместе. Жаль, не нашлось времени посидеть и просто поговорить.

– Место преступления не лучший выбор для бесед, – укоризненно заметили мне.

– Какой же вы все-таки зануда. В следующий раз, когда нам доведется встретиться, лучше посидим за бокальчиком вина и поделимся своими историями. Думаю, нам обоим найдется что рассказать. – Подмигнула ему.

Шутка. Но не без доли правды.

– Думаю, вам пора, – прозвучало холодно в ответ.

Бросив взгляд на непроницаемое строгое лицо и ледяные голубые глаза, я нырнула в сумрачное нутро экипажа. Матэмхейн молча прикрыл за мной дверцу.

Нет, не могу же я вот так уехать! Тогда он точно быстро про меня забудет. Высунувшись в окошко, решила подразнить его напоследок. Один раз живем, еще с десяток лет не свидимся – чего терять!

– Если вы когда-нибудь разведетесь, дайте мне знать. Буду рада составить вам компанию на вечер. – И сразу почувствовала, что перегнула палку. На лицо мужчины легла тень, черты стали резче. Вот Безмирье, прозвучало как пожелание? Но я же не имела в виду ничего такого. – Простите, неудачная шутка. Не переживайте, способности к провиденью у меня практически отрицательные. Обычно все случается точно наоборот. Всех благ жене и дочери, и не принимайте всерьез слова уставшей женщины. – Выдавила из себя улыбку, пытаясь превратить невольную грубость в глупое чудачество.

– Хорошего пути, – с каменным лицом пожелали мне, прежде чем отвернуться.

Возница рванул с места, спеша увезти меня подальше от недовольного начальства.

Сев прямее, я наткнулась на неодобрительный взгляд молоденького стража. В душе зародились нехорошие подозрения.

– Я что-то не то сказала? – уточнила настороженно и чуть не вздрогнула от посетившей меня мысли. – Только не говорите, что его жена и дочь погибли.

Я, конечно, циничная особа, но если и правда умудрилась так грубо потоптаться по его чувствам… Захотелось пойти и самой тихо убиться в подворотне.

– Нет, они живы, – сухо выдал парнишка, и я облегченно выдохнула. – Но господин старший следователь уже несколько лет в разводе.

Как неудобно получилось! Не столь ужасно, как то, что предположила я, но все равно. Надо же так удачно пальцем ткнуть и поковыряться в чужой ране! Если бы могла предвидеть, не стала бы так шутить. Но Матэмхейн не похож на мужчину, способного бросить жену и тем более ребенка.

Или я ошиблась и в нем? Глупая Флора, несмотря на весь свой цинизм, иногда бывает такой наивной. Впрочем, какая разница, что произошло между ним и его супругой. Важно, что я нагрубила небезразличному мне человеку и даже не смогла извиниться. И вряд ли уже представится возможность…