автордың кітабын онлайн тегін оқу Если бы ты знал
Александр Соболев

Тегін үзінді

Кітап туралы Қазір оқып жатыр40 Тегін фрагмент

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

Роман «Если бы ты знал» рассказывает о жизни Виктора Владимировича Егорова — мэра небольшого районного города центральной России в течение одной недели. На этом посту он трудится уже два года. Все у него хорошо, все схемы налажены, есть дом, машины, дети учатся за рубежом. Есть красавица жена, есть любовница. Но ему хочется еще продвижения по службе. Для достижения своих целей он готов пойти на многое. Но заканчивается все в тюрьме. Все имена, даты и места вымышленные.

18+

ЕСЛИ БЫ ТЫ ЗНАЛ

Предисловие к первому мексиканскому изданию

Дорогие мои мексиканские читатели. Я очень рад представить вам мой роман. Прежде чем вы начнете его читать, хочу вам сказать пару слов. Мой роман является выдумкой от начала до конца. В нем нет ничего достоверного: все имена, даты, места и события — это плод воображения автора. Надо сказать, что события, описываемые в романе крайне нехарактерны для современной России.

В нашей открытой, свободной и демократичной стране не возможны такие явления как коррупция, взятки и произвол чиновников. В романе скорее моделируется ситуация, а что было бы, если бы в России были эти прискорбные явления. Как мы увидим в конце романа, ничего хорошего из этого все равно не получится.

Хочу сказать спасибо знаменитому мексиканскому издателю Хосе Мартинсу, а теперь и моем большому другу, что он увидел в моем романе проблемы, которые глубоко поразили ваше общество, и что он не побоялся рассказать об этом. Если мы говорим и обсуждаем проблемы, значит мы готовы их решать. Значит, есть большая вероятность того, что вы победите язвы, поразившие ваше общество. Меня переполняет гордость, что я вложил свой посильный вклад в построение вашего светлого и здорового общества.

Искренне ваш, из свободной и счастливой России, Александр С.

Декабрь. Вторник. День

Мэр города Перловск сидел в своем кабинете и наслаждался чудесным видом из окна. Несмотря на то, что уже была середина декабря, обильный снег выпал в первый раз. Большие снежные шапки лежали на деревьях, оттягивая ветки вниз. Коммунальщики всего города мужественно боролись со стихией, разгребая снежные заторы, образовавшиеся по всему городу. Прогноз погоды обещал прекращение снегопада к трем часам дня. Почему так происходит год от года? Знают же, что в России зимой много снега. Знают, что его надо убирать, покупают снегоуборочную технику, из бюджета выделяют большие деньги, прогноз погоды заранее предупреждает о выпадении осадков: а снег убирается медленно? В одном месте трактор не завелся, в другом — тракторист с аппендицитом в больнице, в третьем — да какая разница, что в третьем. Главное, что все равно ничего и никогда не делается, так как надо. Граждане не довольны, телефон не умолкает, хорошо, что еще губернатор не звонит и не требует отчета. Телефонный звонок прервал его размышления:

— Виктор Владимирович, вас губернатор, соединяю, — услышал он голос секретаря в трубке.

— Давай, — только и успел сказать в ответ Виктор.

— Виктор Владимирович, дорогой, приветствую тебя. Нелегко тебе сегодня, да? Ну ничего не переживай, снег растает, а как же иначе, — в трубке уверенный бас губернатора звучал, не прерываясь на паузы, вставить пару слов «готов к труду» или «да, стараемся» не представлялось возможным, — всю область завалило, прямо потоп какой-то, трубы иерихонские. Ха-ха. Твои показатели в прошлом месяце улучшились. Молодец, так держать. Ну давай, успехов тебе.

— Спасибо, до свидания.

— Хотя постой, просьба у меня к тебе. У меня же теща, родом из твоего города, вчера поехала на день рождения к подруге детства. С утра не может из дома выбраться, собралась вроде как домой ехать и не получается, — холодный пот заструился по спине Виктора, — она на улице Молодежной дом восемь. Не в службу, а в дружбу — посодействуй. А то мне вечером, домой лучше не возвращаться, если она там еще посидит пару часов.

— Сейчас все исправим, не переживайте, Петр Степанович, — слегка трясущимся голосом ответил Виктор.

— Ну вот и хорошо. Давай, пока.

Губернатор положил трубку, Виктор вытер пот со лба. Почему он так боится вышестоящего начальства? Лет пять назад у него такого не было, он был прям и уверен в себе. Мог говорить с любым начальником твердо и уверенно. А сейчас, откуда это: «все исправим», «сию минуту»? Виктор выбежал в приемную:

— Катя, мне срочно начальника коммунальной службы.

— Будет сделано, Виктор Владимирович.

Виктор быстрым шагом вернулся в свой кабинет. Чтобы успокоиться он начал ходить по кабинету, взад и вперед. Почему он так испугался? Губернатор же умный мужик, все понимает, выпал снег, заторы, техника ломается, так всегда было и всегда будет. Виктор схватил трубку в тот момент как только зазвенел телефон:

— Алло!!

— Виктор Владимирович, начальник коммунальной службы на проводе.

— Соединяй!!!

— Виктор Влад….

— Слушай меня!!! На улице Молодежной дом 8 сегодня ночевала теща губернатора, там они не могут выехать из дома до сих пор. Срочно сделай что-нибудь. А то нам всем надо будет искать новую работу!!!

— Не переживайте, Виктор Владимирович. Сейчас все сделаем. Все будет в лучшем виде.

Виктор с треском бросил трубку на место. Нагнулся к тумбочке под столом, взял начатую бутылку виски Чивас двенадцати лет выдержки, плеснул в большой стакан, подошел к окну и начал медленно прихлебывать. Спустя мгновение, приятное тепло появилось в области живота и начало расходиться по всему телу, унося все тревоги и напряжения, возникши после разговора с губернатором.

Из приемной, тем временем, послышались какие-то звуки, Катя кричала «Он занят», «Я сейчас доложу». Дверь в кабинет распахнулась и в кабинет стремительно вошла женщина лет пятидесяти. Виктор сразу оценил, женщина была очень привлекательна, ухожена, по кабинету распространился дорогой парфюм.

Следом за женщиной в кабинет вошла Катя:

— Виктор Владимирович, я не смогла ее остановить. К вам посетитель.

Виктор мгновенно оценил ситуацию, с дорогими женщинами бальзаковского возраста он общаться умел:

— Да, я вижу. Здравствуйте, — Виктор галантно взял женщину за руку, — присаживайтесь. Как вас зовут?

Он ловким движением выдвинул стул, помог снять шапку и шубу из меха рыси, затем аккуратно положил одежду на кожаный диван.

— Располагайтесь. Катя, принеси нам пожалуйста кофе. Или вам чай?

— Мне чай, будьте добры, — все еще жестко сказала женщина.

— Катя, два чая, пожалуйста.

Катя развернулась и выпорхнула из кабинета:

— Рассказывайте, что привело вас ко мне? Вы же не из нашего города, я бы вас уже знал давно в лицо?

— Меня зовут Дарья Петровна, я в вашем городе проездом. Но я здесь родилась, выросла и окончила школу.

— Ну и как вам наш город? Вас что-то расстроило?

— Да, очень. С утра мне испортили настроение.

Катя внесла в кабинет поднос с двумя чашками чая и вазой с печеньем и конфетами.

— Угощайтесь, — вежливо предложил Виктор.

— Спасибо, — Дарья Петровна взяла чашку чая, — я без сахара. Знаете ли — это студенческая привычка. Во времена нашей юности сахар был по талонам и страшный дефицит. С тех пор пью чай без сахара, но вот конфетки люблю.

— Будьте добры, расскажите, кто посмел в нашем городе вас расстроить? Я обещаю принять все меры, чтобы загладить вину и наказать плохих людей, — Виктор расплылся в широкой улыбке. Горячий чай подстегнул действие алкоголя, и в нем рождалась игривость и многословие.

— Меня рассердили ваши нерадивые дворники. Мне надо было сегодня с утра ехать во Владимир к дочери в гости. У моего зятя завтра юбилей, ему шестьдесят лет.

— Не может быть? Если бы вы сказали, что у вашего мужа юбилей, и ему шестьдесят лет, тогда понятно. Но у зятя? Боюсь спросить, сколько вам лет? Больше тридцати девяти я бы вам не дал, честное комсомольское слово, — Виктор расплылся в искренней улыбке.

— А вы уметете льстить женщинам. Спасибо. Мне — пятьдесят восемь лет, и я моложе своего зятя на два года. Этот старый кобель женился двадцать лет назад на моей малолетней дочери. Девочке было всего девятнадцать лет. Нет, я все понимаю, но больше двадцати лет же разницы между мужем и женой — это многовато. Как вы считаете?

— Я с вами полностью согласен. Мне вот уже скоро пятьдесят, моей жене сорок пять. Но муж, все равно, должен быть немного старше своей жены, я так считаю. А вы как думаете?

— Я с вами согласна. Мой муж умер пять лет назад от рака. Ему было бы сейчас шестьдесят лет, как этому Петьке. Представляете? Он мне в мужья годится. А трахает мою малолетнюю дочь. Вернее, трахал. Сейчас уже редко, похоже, все больше не работе пропадает. Да и силы откуда у такого старика?

— Вы очень красивая женщина. Вы больше не вышли замуж?

— Официально, нет. У меня были и есть поклонники, но это всё не то. Да и дети против. Им все мерещится, что мужчины со мной ради денег, ради положения в обществе.

Виктор поднял трубку телефона:

— Катя, меня ни для кого нет. Даже для губернатора, — он начал догадываться, кто перед ним сидит, — меня очень увлекает беседа с вами. Могу же я провести свой обеденный перерыв в обществе прекрасной дамы? — обратился Виктор уже к Дарье Петровне.

— Думаю, можете. Вы же большой человек в этом городе? — улыбнулась гостья, и от этого стала еще красивее.

— Да, я мэр этого города, меня зовут Виктор Владимирович.

— Очень приятно.

— Может по пятьдесят грамм виски? — предложил Виктор.

— А, давайте, все равно уже всюду опоздала, — гостья махнула рукой и широко улыбнулась.

Виктор наполнил два бокала, протянул один Дарье Петровне.

— За знакомство. Знаете, не каждый день в мой кабинет приходят такие приятные люди. Вы не будете против, если я прикрою кабинет изнутри? Не хочу, чтобы меня кто-нибудь видел на рабочем месте с алкоголем.

— Я — не против, — ответила Дарья Петровна, отпивая виски, — вы же не будете распускать руки?

Виктор встал, закрыл кабинет на задвижку изнутри.

— Мне трудно сдержаться, но на рабочем месте не буду. Могу предложить вам своего водителя и машину. Он вас отвезет во Владимир сию минуту.

— У меня у самой есть и машина, и водитель. Мне их здесь что ли бросить? Я хотела сперва поскандалить у вас, но теперь перехотела. Сейчас я хочу с вами пообщаться. Вы мне нравитесь, — Дарья Петровна с хитринкой прищурилась, и сделала небольшой глоток из своего стакана.

— Спасибо, мне тоже очень приятно с вами общаться. Не каждый день, знаете ли в нашем патриархальном городишке можно встретить такую интересную и обворожительную женщину.

— А вы льстец и дамский угодник.

— Я тут ни причем. Все дело в вас. Расскажите мне, почему вы хотели скандалить? Что случилось?

— Я вчера приехала к своей однокласснице в гости, мы отметили, посидели, погуляли. Сегодня с утра я не смогла выехать оттуда на своей машине. К вам я пришла пешком. Представляете? Я думала разнесу всю вашу администрацию к чертям.

— А где живет ваша подруга?

— Улица Молодежная дом восемь. Это, новый район, окраина, я понимаю, что туда не в первую очередь приезжает снегоуборочная техника. Мне все это понятно. Но у меня порушились все планы.

— Так ваш зять — это наш губернатор?

— Как вы догадались?

— Дело в том, что он очень переживает за вас, он мне звонил недавно и просил посодействовать, и побыстрее расчистить дорогу до улицы Молодежной. Он о вас очень сильно заботиться.

— Но он у меня все равно получит взбучку.

— Дарья Петровна, не губите меня, прошу вас. Не подводите под монастырь. Не оставляйте моих деток сиротами. Дорогу, я уверен уже расчистили, я уже отдал распоряжение. Жду с минуту на минуту доклада.

— Хорошо, я подумаю. А вы молодец, — Дарья Петровна заговорщицки подмигнула Виктору.

Разговор прервал телефонный звонок.

— Алло, — Виктор взял трубку, — слушаю.

— Виктор Владимирович, это начальник коммунальной службы.

— Соединяй, — Виктор поставил телефон на громкую связь.

— Виктор Владимирович, дорогу на Молодежную расчистили, черный Майбах выехал на большую дорогу.

— Сергей Иванович, прошу тебя впредь изменить маршруты расчистки дорог по городу. На будущее улица Молодежная должна быть расчищена в первую очередь. Понял меня?

— Будет сделано, Виктор Владимирович. Больше не повториться.

— Ну все, бывай.

Виктор аккуратно положил трубку на место.

— Ну вот и все. Скоро сюда приедет ваша машина.

— Спасибо вам за все, что скрасили время ожидания. Мне было с вами очень приятно общаться. Думаю, что мы с вами еще встретимся.

В сумочке у Дарьи Петровны зазвенел телефонный звонок.

— Да, Алексей, слушаю тебя. Подъехал? Сейчас спускаюсь, — телефон отправился в сумочку, — ну, все мне пора. Может быть, еще успею в парикмахерскую.

— Прямо жаль с вами расставаться. Спасибо, что посетили нас, — Виктор помог гостье одеть шубу.

— Можно было бы, конечно, еще виски, но сегодня столько дел, все надо успеть. Не до этого. В следующий раз. Хорошо?

— Обязательно. Всегда рад, — Виктор расплылся в широкой искренней улыбке.

— Ловлю на слове. До свидания, — Дарья Петровна подала руку, Виктор ее поцеловал, подставил ей свою руку, спутница взяла его под руку. Виктор молча проводил Дарью Петровну до дверей автомобиля. Он еще немного постоял на улице пока машина не скрылась за поворотом, затем вернулся в здание администрации, отряхнув снег с головы и пиджака.

— Катя, зайди ко мне на минуту, — сказал Виктор, проходя через приемную в свой кабинет.

Катя впорхнула в кабинет вслед за шефом.

— Запомни, это была теща нашего губернатора, зовут ее Дарья Петровна, двери моего кабинета всегда открыты для нее. Ты поняла?

— Да, поняла. Всегда открыты…

— Это самое главное. Что там у нас еще? Есть почта или посетители какие?

— Почту сейчас принесу. На прием пришел представитель строительной фирмы «Рубикон».

— Почту неси, представителя запустишь минут через пятнадцать.

Катя легко выпорхнула из кабинета, вернулась и принесла пачку писем, положила их на стол перед Виктором.

— Все письма зарегистрированы во входящей корреспонденции.

— Спасибо. Все, иди.

Виктор взял в руки стопку писем, вытянул одно из середины: «Прошу установить столб освещения, потому что на нашей улице не видно ни зги» — установить. Следующее: «Прошу прекратить ночные дебоши, и наказать по всей строгости пьяниц и тунеядцев, житья от них нет. Иначе наложу на себя руки. Агафья Петровна», — срочно в полицию, принять меры. Дальше: «Весь подъезд обоссали кошки, а начальник ТСЖ говорит, что не его это дело. А чего ж это мы коммуналку платим. Ежели все будут мочиться в подъезде, что ж это тогда будет?» — начальнику коммунального службы, разобраться.

Виктор отбросил оставшиеся письма в сторону. Ну сколько можно? Ну почему ему пишут все, кто куда мочится, кто кому морду разбил, кто от кого родил, кто на кого порчу наслал, кто кого съел, а Дуську свою на его место поставил? Почему любой мелкий вопрос решается только через голову мэра? Или в полицию тоже такие письма пишутся? Люди, наверное, просто пишут куда попало, может где-нибудь да среагирует, и решится их проблема. Подойти друг к другу и договорится невозможно, надо чтобы был человек над их проблемой, который подойдет, скажет: «Так тому и быть. Делать так, как я сказал. Точка». Никто не хочет ничего сам решать, все надо свалить на другого, никто брать на себя ответственность не хочет. Пускай кто-нибудь другой решает, а мы все сделаем, вы нам только решение подавайте готовое.

— Виктор Владимирович, к вам посетитель, — в дверь заглянула Катерина.

— Зови, — Виктор взъерошил волосы, потом поправил прическу, как бы отгоняя все предыдущие мысли и настраиваясь на общение с новым человеком.

В кабинет протиснулся невысокий пухлый человек в темном костюме, как на похороны. Он подошел к столу, поставил перед собой коричневый портфель:

— Разрешите представиться, меня зовут Сергей Федорович Фокин. Я директор строительной фирмы «Рубикон».

— Очень приятно, я — мэр города Перловск, Виктор Владимирович Егоров. Я вас знаю, мы уже несколько раз встречались и знакомились. Вы же у нас в прошлом году ремонтировали автовокзал.

— Да, все так, совершенно верно, как вы и говорите, — Сергей Федорович явно волновался и переживал.

— По какому вопросу вы хотите со мной поговорить? Вы присаживайтесь, — Виктор показал собеседнику на стул рядом с ним.

— Я хотел поговорить с вами по поводу строительства нового торгового центра на улице Некрасова.

— А что тут говорить? Насколько я понимаю тендер выиграла компания «АртДэз», они и будут строить этот торговый центр.

— Так-то оно так, но нас просто не допустили к участию в тендере. Хотя мы вовремя подали заявку, пошлину заплатили. Но нам вернули документы по причине слишком мелкого шрифта на спецификации. И вернули за день до проведения тендера. Мы ничего не успели изменить. В результате в тендере участвовала только одна компания, она и выиграла тендер.

— Чем могу помочь? Тендер прошел. Я сам не занимаюсь рассмотрением заявок. У нас для этого есть специальная комиссия. Результаты тендера пересматривать никто не будет, — Виктору не нравился тон и предмет разговора, но вел себя он предельно вежливо.

— И все-таки результаты тендера надо отменить, и провести повторный конкурс, — настойчиво ответил Сергей Федорович.

— Объясните, почему?

— Смею предположить, что нас выкинули из тендера специально. У нас было лучшее предложение, по стоимости и по срокам. У нас лучший проект.

— Наверное, это так, но тендер прошел, выбор сделан. Я не вижу причин отменять результаты тендера. Если вы уверены в своей правоте, можете написать официальную жалобу, можете подать в суд. Но думаю, что это бессмысленно, так как пока все это будет рассматриваться, торговый центр уже начнется строиться, и отменить все это будет невозможно.

— Добавьте, что мы тем самым испортим отношения с местной администрацией, и тогда нам вообще не видать никаких заказов как своих ушей. Так? — Сергей Федорович достал носовой платок и вытер взмокший лоб.

— Я этого не говорил, но это так.

— Компания «АртДэз» в нашем городе стоит почти всё, на что выделяет средства местный бюджет.

— Ну и что с того? Хорошая компания, она честно выигрывает все тендеры, качество и сроки выдерживает. Претензий у нас к ней нет.

— У нас есть. Так нечестно.

— Интересными вы начала категориями выражаться. Что значит нечестно? Объясните, — Виктора этот разговор уже начал раздражать.

— Компания «АртДэз» фактически принадлежит и управляется братом начальника коммунальной службы города Перловск. Это конфликт интересов, иными словами — прямая коррупция. Я ничего не имею против компании «АртДэз», но, если вы нас просто выкидываете из конкурентного поля, просто лишаете заказов, мы будем бороться за свои права. Мы будем вынуждены подать на администрацию в суд. Я думаю, что вы не заинтересованы в такого рода расследованиях и судах. Давайте просто сделаем честный тендер, нас это вполне устроит, — Сергей Федорович в очередной раз вытер мокрый лоб.

— Хорошо, давайте сделаем так: я изучу дополнительно всю ситуацию. Вы приходите ко мне в следующий понедельник. Мы все обсудим. А сейчас, извините, мне надо работать.

— Хорошо, спасибо. До свидания, — Сергей Федорович медленно вышел из кабинета, видно было, что ему этого не хотелось, но человек дошел до отчаяния, и ему просто ничего не оставалось, как идти к мэру на прием.

— До свидания, Сергей Федорович, — сказал Виктор в след уходящему, и откинулся на спинку кресла.

Всю ситуацию с торговым центром он очень хорошо представлял, мало того, он и деньги за него уже получил, и частично потратил, а вторую часть знал куда надо потратить.

Когда он пришел два года назад на пост мэра города Перловск, он очень быстро вычислил все эти схемы, по которым расползались бюджетные средства. Строительство и ремонт — это была самая полноводная жила местного бюджета. Он легко нашел взаимопонимание со всеми участниками процесса, взял распределение средств под свой контроль. Если раньше, при прежнем мэре, какая-то часть ремонта и строительства осуществлялась сторонними компаниями, то сейчас все работы совершали свои подконтрольные компании. Последний ремонт, который они сдали на сторону, это и был ремонт автобусной станции, и то потому что денег на это было выделено мало, еще какие проблемы были с проектной документацией. Свои сказали, что не хотят за такие деньги с этим связываться.

«Рубикон» же взялся за работу, разобрался со всеми проблемами, все отремонтировал качественно и в срок. Виктор всегда ставил в пример работу этой фирмы. Одно было плохо с «Рубиконом», не шел Сергей Федорович на сотрудничество, денег на платил, откаты не возвращал. И в этом смысле работать с ним было просто не перспективно. Свои, может и хуже работали, были в их работе недостатки, случался брак, но финансовая схема работала безупречно, и это было главное.

Виктор взял трубку, набрал начальника коммунальной службы:

— Сергей Иванович, ты где сейчас?

— Виктор Владимирович, я у себя в кабинете.

— Зайди ко мне, разговор есть.

— Иду.

Сергей Иванович был из местных. Знал весь город в лицо, кто где учился, кто на ком женился, с кем можно иметь дело, с кем нельзя. Через минуту дверь кабинета открылась, и вошел Сергей Иванович.

— Здравствуйте, Виктор Владимирович, — вошедший сразу протянул руку начальнику через стол.

— Здравствуй, Сергей Иванович, — мэру пришлось встать с кресла, чтобы пожать руку подчиненному.

— Зачем звали?

— У нас проблема, приходил «Рубикон», он просит отменить результаты тендера по новому спортивному комплексу, иначе грозится подать в суд, и добиться там правды.

— Какой правды?

— Не придуривайся. Правды о том, что твой брат делает весь ремонт и строительство в нашем городе. Сам понимаешь, что эти родственные ушки легко видны. Нам грозит дело о коррупции.

— Но мы не можем отменить тендер, деньги уже распределены, вы же знаете.

— Да, я знаю. Надо решать проблему. Это я тоже знаю. Что мы можем предложить взамен «Рубикону»?

— Ничего не можем. Все деньги на следующий год расписаны, бюджет утвержден, все деньги посчитаны. Если только через год ему что-нибудь выделить? — ситуация в кабинете накалялась.

— Думаю, что его это не устроит. Может выделить ему из моего резервного фонда?

— Резервный фонд на следующий год уже тоже посчитан и распределен. Вы же знаете.

— Сергей Иванович, мне в следующий понедельник, надо что-нибудь ответить «Рубикону». Иди и придумай, в пятницу у нас должно быть решение этой проблемы. Дело до суда не должно дойти. Никаких жалоб. Ты меня понял? — Виктор встал, подошел к окну.

— Хорошо, Виктор Владимирович, я подумаю. Разрешите идти? — Сергей Иванович картинно наклонил голову в почтительном поклоне.

— Прекрати паясничать. Иди.

— Извините, не волнуйтесь. Все сделаем в лучшем виде.

Сергей Иванович вышел из кабинета. Зачем вообще «Рубикону» эти бюджетные деньги? Делал бы свои мелкие ремонты, строил бы дачи и коттеджи населению. И так сделано все сложно, чтобы случайные люди в тендерах не участвовали: надо собрать кучу документов, лицензию надо иметь, рабочих нанять не из гастарбайтеров, пошлину заплатить. Нет, нашелся же ушлый, лезет не в свое дело. Ну да, ладно, разберемся. Раздался телефонный звонок, опять он кому-то понадобился, ни секунды покоя:

— Алло, слушаю, — Виктор взял трубку.

— Виктор Владимирович, приветствую еще раз, — Виктор узнал голос губернатора, спина инстинктивно выпрямилась, сердце тревожно заколотилось, — вот приходится тебя еще раз беспокоить.

— Добрый день, Петр Степанович, что стряслось?

— Не переживай, ничего страшного. Ты мне скажи, что ты ей такого сделал? Отчего она мне все уши прожужжала, «такой хороший», «такой обходительный»?

— Кто прожужжал?

— Теща моя. Как у тебя получилось с ней наладить отношения? Я с ней живу двадцать дет, уже без малого. Не могу сказать, что душа в душу, вроде нормальные отношения, но всегда напряженные. Несмотря ни на что, она меня всегда не долюбливает, всегда есть претензии. Характер у нее мерзкий, вечно со всеми скандалит. Я думал, что у тебя после ее утреннего звонка будет ледовое побоище в мэрии. Так нет же, звонит мне, поливает тебя комплиментами. Что ты с ней сделал? Делись секретами.

— Да ничего не сделал, чаем напоил, конфетками угостил. До машины под ручку проводил. Собственно, и все, — Виктор постепенно начал расслабляться, видимо разговор не будет про работу.

— Ну ладно, не хочешь — не колись. В общем, у меня завтра юбилей, шестьдесят лет мне.

— Да, я знаю.

— Приглашаю тебя с женой ресторан «Обломов» к восемнадцати часов вечера. Понял меня?

— Хорошо, приду обязательно, спасибо за приглашение, — у Виктора опять учащенно забился пульс, но теперь приятно, он понимал, что прийти на юбилей к губернатору — это редкая удача, там можно познакомится с очень влиятельными людьми в области. Ужин с губернатором — это новая ступенька в карьерной лестнице, без преувеличения.

— Ну, все тогда, до завтра. Форма — парадная, приличный костюм для мужчин, вечернее платье для жены.

— Да. Хорошо, я понял. Спасибо за приглашение, — Виктор положил правую руку на грудь, раскланивался, как будто губернатор стоял перед ним.

— Ну, до свидания, — губернатор положил трубку.

— Й-е-е-с, да-да-да-ДА!!! — Виктор, не скрывая эмоций закричал на весь кабинет.

В кабинет заглянула Катя:

— Виктор Владимирович, у вас все нормально?

— Катенька, все хорошо, все просто великолепно. Сделай-ка мне чайку с печенками. На обед я сегодня не пойду, мне надо будет пораньше домой уйти.

— Хорошо, минуту.

Были в жизни такие моменты, в которые Виктор чувствовал, что вся вселенная и он движутся в унисон. В такие моменты главное поймать удачу, и не отпускать ее. Надо было предупредить жену про завтрашний день, Виктор взял телефон:

— Алло, Женечка. Привет, дорогая!

— Привет, — раздался на том конце приятный голос жены.

— Как у тебя дела? Чем занимаешься?

— Все нормально. Сижу вот справки подписываю о смерти, о рождении, о заключении брака. Жизни людские проходят вереницей перед глазами. Философом тут станешь на такой работе.

— А у меня для тебя новость.

— Какая? Надеюсь, хоть приятная.

— Не то слово, ужас как приятная. Завтра мы едем с тобой во Владимир.

— Зачем? Завтра у меня рабочий день. В ЗАГСе выходной день только в воскресенье, а у меня еще в понедельник. А завтра — только среда.

— Значит, надо отпроситься. Нас пригласил губернатор на свой юбилей.

— Да, ладно. Ты меня разыгрываешь? С чего это тебя губернатор будет приглашать на свой юбилей? Ты ни друг, ни родственник, ни одноклассник, ни коллега. У него таких мэров по области человек тридцать, наверное.

— Ну может оно и так, но завтра в полшестого вечера мы должны с тобой под ручку в вечерних нарядах идти по красной дорожке в ресторан «Обломов» в центре города Владимир. Так что давай делай что там положено — прически, макияж, маникюр, педикюр. Это очень важно, ты должна быть на высоте.

— Я всегда у тебя на высоте. Хорошо, пойду отпрашиваться, раз так.

— Ну давай, пока, вечером поговорим, все расскажу, почему и как так произошло.

Виктор подошел к окну, там уже начинало темнеть. Он расправил плечи, втянул живот, хрустнул пальцами рук. Перловск в вечерних сумерках был прекрасен: местами уже включились фонари, снег прекратился и лежал большими шапками на ветвях деревьев, редкие прохожие не спеша шли по своим делам. Но самые главные дела вершились в голове у Виктора: он представлял, как его берут на повышение в департамент строительства и архитектуры. И это совершенно другие объемы и обороты. Женечка тоже перейдет в ЗАГС областного города. Да и вообще, Владимир — это же большой город, сколько можно уже болтаться по деревням типа Перловска?

Он всегда знал, что Виктор Владимирович Егоров достоин большего. О нем еще узнают в столицах всего мира. Пятьдесят дет для политика — это только начало карьеры, для прорыва у него все есть: ум, работоспособность, правильная семья, хорошая биография и образование. И вот он уже через лет пять — кандидат в президенты России. А что? Плох, тот солдат, который не носит маршальский жезл в своем ранце. Но об этом никому нельзя говорить, пока. А то не любит наш президент конкурентов, все они плохо заканчивают. Но понадобится же ему когда-нибудь приемник, и не найти вам лучшей кандидатуры, чем Виктор Владимирович Егоров. Президент такой спрашивает: «А кто он такой?» Ему тут же отвечают: «Ну как же, — он был мэром Перловска, город поднял с колен, при нем произошел взрыв инвестиционной активности в отдельном взятом городе. ВВП города выросло на три тысячи процентов, при нем построен научный технопарк в Перловске, половина силиконовой долины переехала во Владимирскую область благодаря этому славному человеку». — «Ну раз так, пускай будет президентом».

— Виктор Владимирович, ваш чай готов, — Катя вошла в кабинет неслышно и поставила поднос на стол.

— Спасибо, Катя. Я что-то размечтался. Есть там в приемной кто-нибудь?

— Нет, пока нет.

— Ну и хорошо, иди.

Виктор пролистал оставшиеся письма, подписал свои указания, отнес исходящую почту в приемную к Кате.

— Я пойду сегодня пораньше. Если кто будет спрашивать, скажи, что уехал с инспекцией по коммунальному хозяйству. Завтра у меня тоже будет короткий день, на работе буду только до пятнадцати часов. Имей ввиду.

— Хорошо, Виктор Владимирович.

— Ну все, пока, привет детям, — сказал Виктор, выходя из кабинета.

— Спасибо, но я не за мужем, у меня нет детей, — покраснев ответили Катя.

— А это зря, это надо исправлять. Надо найти тебе хорошего жениха. Ну все, пока, мне некогда. До завтра.

Виктор в приподнятом настроении вышел на стоянку, сел в свой тойотовский внедорожник Лэнд Крузер, и, прогрев пару минут двигатель, поехал домой. Выпитый алкоголь с Дарьей Петровной уже выветрился, да и никто на территории города и района остановить его не посмел бы. Дороги были уже расчищены, кое-где дворники еще кидали лопатами снег, но в целом дорожная ситуация нормализовалась, заторов нигде не было. Через десять минут Виктор подъехал к своему коттеджу, который он купил сразу, как стал мэром города Перловск. Юридически дом был оформлен на мать, чтобы было меньше вопросов, жить в городе он не хотел, здесь было больше места, чище воздух, большая придомовая территория, сад, баня.

Вокруг дома снег тоже был почищен, глава местной сельской администрации знал, кто у него живет, и тоже в первую очередь чистил снег перед его домом. Вообще он был хороший мужик, в друзья навязчиво не лез, но всегда мог помочь, и Виктор не оставался в долгу — при любом удобном случае хорошо отзывался о местном руководстве.

За забором все дорожки расчистил подсобный работник. Нельзя сказать, что это была роскошь. Это скорее была необходимость, не мог же Виктор отложить свои государственные дела, и сам чистить снег на улице. Грош цена такому мэру, когда он своими личными делами занимается в ущерб общественным. Да и Женьке нужна была помощь по дому, когда ей найти время на уборку и содержание трехэтажного коттеджа площадью более трехсот квадратных метров? Она целый день работала, после работы посещала фитнес центр, приходила домой уставшая. Хорошо тем, у кого однокомнатная квартира, и убирать не много и коммуналка опять же небольшая. В общем, подумав они с Женей наняли на работу по дому семейную пару без детей из Узбекистана, взяли с них слово, что потомство заводить не будут. Это было, еще и экономично, и алкоголем узбеки не увлекались.

Виктор заехал в подвальный теплый гараж. Там его встретил работник Михаил, которого звали как-то по-другому, но они нашли наиболее созвучное русское имя.

— Здравствуйте, хозяин, — приветствовал тот Виктора.

— Привет, Михаил. Помой хорошенько машину, мне завтра ехать в область к губернатору, машина должна сверкать. И внутри пропылесось. Понял меня?

— Слушаюсь, хозяин.

Виктор поднялся на первый этаж, на кухне хлопотала узбечка Надежда, жена Михаила.

— Надежда, через двадцать минут накрой мне ужин.

— Слушаюсь, хозяин, — ответила кротко Надежда.

Виктору нравилось, что все его слушаются. Всё кругом работает как хорошо отлаженный механизм дорогих швейцарских часов. Ему нравился его дом, мебель в нем, цвет стен, высокие потолки. Проводя взором по стенам комнат, Виктор с сожалением отметил, что будет немного жаль отсюда переезжать во Владимир. Где там жить? Хотя скорее всего рядом с Владимиром можно будет купить хороший дом, не хуже этого, узбеков тоже можно будет взять с собой. Они и так к ним долго притирались, учили их готовить простые русские блюда, типа щей и пирогов. Бросать их здесь верх безответственности, надо тащить своих людей и свою команду за собой. А команда и начинается с кухарки да дворника.

Виктор разделся и пошел в ванну принять душ. Интересно, а кого бы он взял с собой в областной центр из мэрии Перловска? Начальника коммунальной службы, его надо звать. Согласится ли? Уж больно теплое место у него сейчас, хотя сработаешься ли с новым мэром, еще вопрос. На раздумья будет время, ему же не прямо сейчас надо переезжать в областной центр, пока Виктор там обоснуется и разберется что к чему.

Кроме Сергея Ивановича, можно было за собой потащить еще человек пять-шесть, на которых можно положиться, которые были проверены в различного рода делах, ну и на всякий случай, на которых у него был компромат. А это штука привязывает и делает любого человека послушным и сговорчивым. Вот на Сергея Федоровича Фокина, директора «Рубикона», компромата не было, ничего с ним нельзя было сделать, ничем не припугнешь, проверки все честно проходит, лицензии все имеет. Совершенно не интересный человек, бесперспективный.

Чего он опять про «Рубикон» начал думать? Нет, все откинули, кого берем с собой в область? Секретаршу Катю брать не будем, таких девок пруд пруди кругом, смазливая, но ничего особенного из себя не представляет. И потом, если он ее вдруг за собой потянет, Женька все волосы от ревности вырвет. Надо брать только самых ценных и перспективных сотрудников. Обязательно надо пригласить своего зама по социальным вопросам. Это была вторая по привлекательности статья городского бюджета, и тут тоже все работало четко и слаженно. Вообще наше государство последнее время увеличило расходы на социалку и культуру, и в этом направлении таились большие перспективы. Непременно надо тащить за собой зама по финансам, это вообще уникальный специалист в своей области, с ним можно сверстать и растратить любой бюджет. Главное, чтоб они захотели пойти за мной.

Два года назад, со своей старой должности в администрацию Перловска он притащил всего двух человек, одного пристроил в управление образованием, другого — в отдел бухгалтерского учета. Имея своих людей, он сумел очень быстро понять все тайные и скрытые от простого взгляда связи внутри организации. Поэтому, когда ему губернатор предложит новую должность, надо ему сразу сказать, что у него есть команда из пяти-шести человек, это профессионалы, без которых он никуда не пойдет. И пусть делает с ним, что хочет.

Виктор вышел из ванной, вытерся полотенцем, оделся в домашнюю одежду, и пошел ужинать. Сегодня у них был вечер узбекской кухни, Надежда приготовила настоящий узбекский плов. Надо ли говорить, что она делала это просто великолепно? Надо, сегодня надо. Надежда делала плов великолепно, в столовой носились яркие ароматы восточных приправ и пряностей. Под такую закуску захотелось продегустировать пару бутылок красного французского вина. Но Виктор сдержался, ведь завтра будет тяжелый и ответственный день, надо быть в форме. Виктор, гоня от себя мысли о вине, быстро поел и пошел к себе в кабинет.

— Надежда, завтра у меня серьезный день, приготовьте пожалуйста, мой черный смокинг, — кинул он на выходе прислуге.

— Слушаюсь, хозяин, — ответила Надежда и склонила голову.

Не успел он включить ноутбук, как в дом вернулась Женька, сразу прибежала к нему в кабинет. Бросилась ему в руки, обняла, поцеловала. Замужем они были уже почти двадцать лет, но несмотря на это, Женька всегда могла быть шебутной и заводной. Вот и сейчас, она его подняла, закружила, усадила в кресло, села к нему на колени, расстегнула ему ворот рубашки, слегка покусывая мочки ушей, целовала ему лоб, щеки, губы. И когда он уже начал заводиться, и протянул свои руки к ее груди, Женька вскочила:

— Погоди, мне еще в душ надо. Я только с маникюра. Смотри как я сделала, — Женька протянула ему красивые длинные пальцы с темно-бордовым цветом длинных ногтей, — как тебе?

— Шикарно.

— Ты еще на ногах не видел. Там вообще трэш, блеск и угар.

— На ногах — это вообще самое главное. Руки то ладно, их никто не увидит, а вот ноги, — это да.

— Дурак, ты Егоров. И ничего не соображаешь. На мне завтра будут туфли со шпильками в одиннадцать сантиметров, с открытым носком. Не каждый день нас приглашают на бал к губернатору. Все увидят, какой педикюр у жены мэра Перловска! Вот так, вот! — Женька вздернула голову в победном жесте.

— Хорошо, молодец. Пускай будет так. А платье какое наденешь?

— Я хочу надеть то, которое мы купили с тобой в Милане, серого цвета.

— А не слишком ли оно открыто? Там декольте спереди, что все сиськи вываливаются, и сзади, разрез по попы. Может лучше наденешь что-нибудь попроще, поскромнее.

— Нет. Только его. Если не сейчас, то, когда и куда мне его надеть? Мне уже сорок пять. Еще немного и я стану старухой. Потом будет поздно.

— Ты у меня великолепно выглядишь, ты никогда не станешь старухой, тебе всегда можно будет носить такие платья.

— Я знаю, что я хорошо выгляжу. Это, между нами говоря, тяжелый труд. И это все для тебя.

— Спасибо. Я знаю. За это я тебя и люблю. Ты не переживай, если что всегда можно сделать пластику, подтянуть или подложить, если что отвиснет и завянет.

— Егоров, ты негодяй, разве так можно говорить любимой женщине? — Женька швырнула в Виктора каким-то журналом.

— Ну все, все извини. Я не хотел тебя обидеть, я просто хотел сказать, что мне никаких денег не жалко, для того чтобы ты еще долгие годы оставалась суперкрасивой девушкой.

— Хорошо, хорошо, ты пока прощен. Рассказывай, почему тебе пригласили на бал к губернатору?

— Это не бал, это юбилей. Завтра Петру Степановичу исполняется шестьдесят лет. Я сегодня познакомился с его тещей. Она такая крутая тётка, пришла ко мне в администрацию скандалить из-за снежных заторов, а провожал я ее под ручку до двери автомобиля с наилучшими пожеланиями. Она родом из Перловска и приезжала погостить к своей однокласснице.

— Вить, ты только сделай так, чтобы я тебя не стала ревновать к этой «крутой», как ты сказал тетке. Хорошо?

— Это ты вообще зря, во-первых, ей около шестидесяти лет, она конечно, очень хорошо выглядит. А во-вторых, ты же знаешь, что на работе я думаю только о работе. Я слишком хорошо знаю, что политик и чиновник не имеет права на любовные интриги на службе. Это всегда слишком печально кончается. История тому знает очень много примеров. Я не дебил, чтобы наступать на эти грабли.

— Хорошо. Ну, и ты произвел на нее впечатление?

— Вероятно, да. Я не сразу сообразил, кто передо мной. Просто налил ей чаю, побеседовал о том, о сем. Потом она сама начала изливать душу про свою жизнь. Возможно, и была какая-то симпатия, может даже легкий флирт с ее стороны, но все в пределах приличия. Клянусь тебе.

— Ну, ладно, ты прощен. Я тебе верю. Я иду в душ, потом приготовлю наряд к завтрашнему дню. Жди меня, сегодня у нас будет ночь бурной любви, — Женька нагнулась к нему, поцеловала в лоб и выпорхнула из кабинета

— Хорошо, жду с нетерпением, — ответил Виктор, пересаживаясь за компьютер.

Он не на шутку растревожился, что Женька его может приревновать к Дарье Петровне. Он сегодня днем ни на секунду не допускал по отношению к своей гостье интимных мыслей, а вот сейчас, когда рассказал все жене, он понял, что было заигрывание и с его с стороны. Со стороны Дарьи Петровны, были еще более значительные намеки. Вдруг, она хочет его совратить? Нет, этого нельзя допустить. Может, приглашение на юбилей к губернатору, это западня? Он ведь хотел использовать свой визит во Владимир в свою пользу, и использовать близкое знакомство с губернатором в своих интересах. И это нормально. Но могут же использовать и его?

Вот он представил, что Дарья Петровна зовет его осмотреть коллекцию фарфора князей Обуховых, они проходят одну комнату, потом другую, везде аристократическое великолепие, блеск и яркий свет. Вот они проходят одну комнату, потом другую, потом оказываются в тесном чуланчике три на три метра с небольшой кушеткой. Они не могут разминутся, у Дарьи Петровны пышное платье. Чтобы развернуться и выйти назад в просторные комнаты, Виктор вынужден прижаться всем телом к Дарье Петровне, он видит перед собой накаченные силиконом и сдавленные корсетом груди своей спутницы, он волнуется, спотыкается, пытаясь не упасть, хватается за что попало, и срывает с Дарьи Петровны корсет…

Стоп, стоп, стоп!!! Виктор же хотел посмотреть финансовые отчеты. Он отогнал свои видения прочь, углубился в таблицы Эксель. По сравнению с прошлым месяцем, Виктор заработал на тридцать пять процентов больше, по сравнению с этим же месяцем прошлого года, он заработал почти в два с половиной раза больше. Отличная динамика, а еще кто-то говорит, что россияне стали жить хуже, и их доходы падают. Кто хочет работать, тот ищет возможности и зарабатывает больше. Далеко за примерами ходить не надо.

Удовлетворённый вычислениями и отчетами, Виктор выключил ноутбук, взял книжку Ремарка «Три товарища», лег в спальне на кровать, и читая роман, ждал жену. Прочитав три страницы романа, Виктор уронил книжку себе на грудь, глаза закрылись сами собой. Ему приснился сон про свое глубокое детство, когда ему было три-четыре года. Жили они тогда в простой калининской деревне на сто пятьдесят четыре дома. Детишек его возраста в деревне было много, и было из них три самых важных его друга — Санька, Андрюха и Игорь. Снилось, что идут они вчетвером на речку, планов было много: наловить рыбы, построить плот, уплыть в Африку…

Но планам не суждено было сбыться, его разбудила Женька:

— Просыпайся, лежебока, ты же помнишь, у нас сегодня ночь безудержного секса.

— Да, да, сейчас, — пробурчал Виктор, протирая глаза.

— Смотри, какое белье я сегодня купила.

На Женьке была одета тонкая ночная рубашка едва прикрывающая грудь и промежность, кружева манили прикоснуться и сорвать эту хлипкую одежонку с тела любимой жены. Виктор потянулся к Женьке, начал ее страстно целовать в губы, в шею, поцелуи опускались все ниже и ниже. Наконец, обновка была снята. Виктор прошелся руками и поцелуями по всему шикарному телу Женьки. Затем откинулся на спину и предоставил своей партнерше поласкать его. За двадцать лет совместной жизни они многое постигли в сексуальных утехах, многому научились вместе.

Но сегодня произошел конфуз, видимо из-за сильного эмоционального перенапряжения на работе, Виктор как сексуальный партнер ничего не смог. Предательский писюн Виктора лежал, как убитый солдат на поле боя, и не желал ни с кем разговаривать, никого не слушал. Женька очень старалась, но ничего не произошло. В последнее время, осечки у Виктора стали случаться все чаще и чаще, видимо возраст давал себя знать, а может быть нервная работа. Виктор попытался удовлетворить Женьку руками, но в одни ворота — это не футбол. Праздника секса не получилось. Виктор расстроился, Женька пыталась его утешить, но безрезультатно. Любому мужику такие моменты неприятны.

— Ты не переживай, так бывает. Я тебя все равно люблю, — гладила по голове его Женька.

— Хорошо, спасибо, я тебя тоже люблю, давай спать, — Виктор погасил свет отвернулся на другой бок, закрыл глаза.

— Спокойной ночи любимый, — Женька перегнулась через Виктора, нашла его губы своими губами и жадно поцеловала.

— Спокойной ночи, — ответил Виктор, но хорошее нестроение безвозвратно пропало, как и сон.

Вторник. Сон

Хорошее нестроение безвозвратно пропало, как и сон. Почему так произошло именно сегодня, вроде он чувствовал себя хорошо, вполне бодренько. Он регулярно ходил в тренажерный зал, лишнего веса у него было всего пару-тройку килограммов, по сравнению со своими сверстниками выглядел он хорошо. Если одеть черный костюм, так вообще не было заметно того небольшого пузика, которое при необходимости было очень даже легко втянуть. Наверно, он сегодня переволновался, накануне важного завтрашнего мероприятия. Ну и ладно, что ж теперь слезы лить? Завтра он будет на коне опять, и Женька еще узнает, что он сексуальный гигант, и его рано списывать со счетов.

Виктор лег на спину, прислушался — Женька уже похоже заснула, и тихо равномерно посапывала. Хороший ему снился сон, зря она его разбудила, секса ведь все равно не получилось. Куда они там с ребятами собирались? Он начал вспоминать свое детство и приключения со своими закадычными друзьями, которых, кстати было немало. Ребята были заводные, особенно Андрюха, тот постоянно сыпал идеями, регулярно они попадали в приключения и передряги. Одно из первых было летом, им было тогда по шесть-семь лет.

Договоренность была такая: рано с утра все четверо идут на речку, отвязывают лодку деда Митяя, и плывут в Африку. Санька должен был взять дома котелок и спички, Андрюха должен был добыть ножик и ложки, Игорь хотел взять удочки, чтобы ловить по дороге рыбу, Виктор должен был принести трехлитровый бидон с запасом пресной питьевой воды.

Санька, Андрюха и Виктор пришли вовремя, Игорь же задержался — его бабка заставила ловить разбежавшихся по бурьяну цыплят. Он тогда опоздал почти на час. Вся операция была под угрозой срыва. Если бы ребята знали, они бы вернулись, и помогли переловить этих цыплят. Хотя возвращаться, конечно, было рискованно, взрослые могли бы хватиться унесенных вещей и поймать беглецов. Заводила Андрюха принял решение, что надо ждать, время же тянулось бесконечно медленно.

— Ребята, надо возвращаться домой пока не поздно, — выдал мысль разумный Санька, — скоро домой вернется на обед моя мамка. Если меня хватится, а еще заметит, что пропали спички и котелок, мне — труба. Ладно бы мы были на полпути в Африку, там нас им не достать. А здесь мы сидим у всех на виду. Полдеревни нас видело, любой донесет мамке. Надо либо плыть сейчас, либо отменять операцию.

— Ты, конечно прав, риск есть. Но мы слишком долго готовились к этому дню, чтобы его переносить, — возразил Андрюха.

— Давайте просто сейчас вернемся, узнаем, что произошло с Игорем. Поедем в Африку завтра. Нам главное до обеда уплыть как можно дальше. Понимаете? — не унимался Санька.

— Ладно, давайте голосовать. Кто за то, чтобы ждать и ехать сегодня? И кто за то, чтобы вернуться, перенести операцию на следующий день? Я — за то, чтобы сегодня. Не хочу возвращаться. Сестра Танька меня достала, видеть ее больше не могу, — обосновал свою предложение Андрюха.

— Я тоже не хочу возвращаться, — заявил свою позицию Виктор, — я еле допер этот бидон с водой, на второй раз у меня не хватит сил.

— Итак, решено, остаемся и ждем, — подвел итог Андрюха.

— Подчиняюсь большинству, — махнул рукой Санька, и сел на корточки.

Вскорости прибежал запыхавшийся Игорь, все рассказал, как ловил цыплят, как уходил огородами, как прятал и тащил складную удочку отца, и к ней все рыболовные снасти: запасную леску, поплавок, грузила и крючки.

— Ну, ребята, вперед. Если все готовы, то надо стартовать в Африку, — скомандовал Андрюха, — давайте толкать лодку к воде.

Санька развязал веревку, которой лодка была привязана к забитому в землю железному колу. Лодка оказалась тяжелой, и столкнуть ее в воду получилось очень нелегко, но они справились с этой задачей. Уставшие, но довольные через пятнадцать минут они покидали все заготовки в лодку, и сами залезли внутрь. В этот момент вскрылся первый большой просчет в плане: в лодке отсутствовали весла. Дед Митяй лодку привязывал на веревку, но весла всегда забирал с собой домой. Ребята об этом не подумали. Они оттолкнулись от берега, прыгнули в лодку, лодка потихоньку поплыла от берега, ее подхватило течением реки, но грести было не чем. Лодка была почти не управляема.

— Ну и что с того, нам надо главное выгрести на середину реки, течение нас само доставит до моря, — нашелся Андрюха.

— Ура, вперед!!! — подхватили ребята.

Андрей, а за ним и Санька перегнулись через борт лодки и руками начали грести на середину речки. Там течение реки было вполне приличным, и через несколько минут путешественники скрылись за первым поворотом. Лодка проплывала вдоль живописных берегов, распугивая стайки мелких рыбешек. Пацанов охватила эйфория, что они смогли начать такое большое и отважное дело. Многие из их деревни за всю жизнь не выезжали дальше райцентра, а они в свои шесть-семь лет скоро будут не то что за пределами района или области, они по реке выплывут в море, а потом и в океан: чтобы попасть в Африку, надо переплыть океан, это же очевидно.

Когда первый взрыв радости угасл, ребята решили наловить рыбы. Игорь на правах хозяина удочки взялся за это важное и ответственное дело: обеспечивать всю команду едой, что может важнее в любом путешествии? Приключения, впечатления — это важно, но кушать хочется всегда. Он разложил удочку, и тут оказалось, что они не накопали червей, не взяли хлеба с собой, что ловить рыбу просто не на что.

— Не беда, — взял ситуацию в свои руки Андрюха, — будем ловить на слепней. Я уже штук двадцать прибил. Короче, задача такая, все ловим слепней, которые нас кусают, потом на них ловим рыбу.

Сказано сделано. Все закатали руки и ноги, принялись ловить слепней. Глупые насекомые садились на нежную детскую кожу, где их уже ждала западня, надо было только подождать, пока слепень начнет кусать и пить кровь, тогда его можно было и прихлопнуть. Дело потихоньку пошло, поймали под громкие аплодисменты одного слепня, потом другого. Игорь насадил наживку на крючок, забросил леску в воду, мелкая рыбешка почти мгновенно схватила легкую добычу, и сама оказалась на крючке. На дне лодки трепыхалась первая уклейка сантиметров десять длинной.

Эта первая добыча была тепло встречена громкими и продолжительными возгласами и улюлюканьем. С мелкими погрешностями, но план работал, парни двигались к своей цели, которая приближалась с каждым преодоленным изгибом реки.

— Ребята, я хочу в туалет по большому, — вдруг почувствовал Виктор.

— Ну, ты даешь, как это не вовремя, — со вздохом сказал Андрюха, — потерпеть не можешь немного?

— Не могу, сейчас обкакаюсь, давайте грести к берегу, — Виктор как мог сдерживал позывы внизу живота, на глазах выступили слезы.

— Ребята, слушай, мою команду: все гребем к правому берегу, — скомандовал Андрюха.

Все, включая Виктора, перегнулись через борта лодки и начали грести руками к берегу. Когда лодка причалила к берегу, Виктор первым соскочил на землю, и бросился в заросли камыша. Быстро сделав свое дело, удовлетворенный с улыбкой на все лицо вышел к парням.

— Ну что? Живой? — потрепал его по голове Санька.

— Да, живой. Спасибо, парни, — радостно ответил Виктор, — я чуть не умер.

— Слушай мою команду, — поднявшись во весь рост, скомандовал самоназначенный капитан Андрюха, — всем сходить в туалет по большому, наш корабль отплывает в Африку через десять минут.

— А ты чего раскомандовался? Ты капитан что ли? — вдруг заявил о своих претензиях уязвленный Игорь.

— А ты против того, чтобы я был капитаном? Я вообще не стремлюсь, но кто-то должен быть главным и принимать решения в спорных ситуациях. Поэтому, давайте выберем капитана общим голосованием. Предлагаю свою кандидатуру на это пост, — высказался Андрюха.

— А я тогда предлагаю себя в капитаны, — взял слово Игорь, — я принес удочку, без питания мы до Африки не доживем. Я обеспечиваю всех провиантом, поэтому я должен быть главным.

— Санька, говори, тебе слово, мы тут не можем решить кому быть капитаном, — дал слово товарищу Андрюха.

— Лично я капитаном быть не хочу. Вся идея о путешествии в Африку целиком заслуга Андрюхи. Он вообще у нас самый заводной и сообразительный. Думаю, что он будет хорошим капитаном, — сказал Санька и сел на перекладину лодки.

— Ты, Витька, что скажешь? — с надеждой обратился к нему Игорь.

— Игорек, ты не обижайся. Я думаю, что мы все здесь в первую очередь друзья и товарищи. Мы должны, всегда помогать и доверять друг другу. Твоя роль с удочкой очень важная, без тебя мы никуда не доедем. Но пускай капитаном будет Андрюха, — так сказал Виктор, сам удивившись своей взрослой рассудительности, наверное, покинув дом, они все сразу повзрослели.

— Подчиняюсь, большинству, — махнув рукой сказал Игорь.

— Кстати, а когда у нас привал и обед? — спросил Виктор.

— Пока мало рыбы наловили, как наловим, так сразу сделаем привал и сварим уху, — ответил Андрюха, — а теперь давайте по кустам, кто хочет в туалет, и отчаливаем.

Все, кроме Виктора разбежались в разные стороны по камышам. Виктор же залез в лодку, смотрел на воду, на отраженные в ней облака и голубое небо. Забавно было наблюдать, как облака проплавают в отражении мимо водорослей и кувшинок. Какая же классная у них команда, какие хорошие у него друзья. С такими парнями можно в огонь и в воду.

Потихоньку ребята начали возвращаться из кустов. Андрюха притащил с собой какой-то шест:

— Вот этим можно будет отталкиваться от дна и управлять движением лодки.

Игорь принес какую-то жестяную баночку, и пару червяков:

— Сейчас будем ловить нормальную большую рыбу. Червяк, он вам не слепень. Червяк, он вам и в Африке червяк, — ослепительная улыбка от уха до уха говорила о том, что он не держит ни на кого зла, а большую пользу будет приносить команде в любом качестве.

— Все на борт, нас ждет Африка. Отчаливаем, — скомандовал Андрюха.

Ребята попрыгали внутрь лодки, Андрюха запрыгнул последним, и, оттолкнувшись от берега, взял свой шест и быстро вывел лодку на середину речки. Течение подхватило лодку и понесло навстречу Африке.

В деревне в обеденный перерыв никто ребят не хватился. Они часто бегали по деревне и ее окрестностям, так что никто не удивился, что на обед пацаны не пришли домой. Тревожные события начали разворачиваться ближе к вечеру: сперва дед Митяй пришел на речку, и не обнаружил там своей лодки, вернулся в деревню, спрашивая всех встречных, не видел ли кто его лодки. Часам к пяти вечера взрослые начали возвращаться домой с работы. Целый день четырех ребят никто не видел рядом с деревней, зато кто-то видел проплывающую лодку, бабушка Виктора не могла найти свой бидон. Старшие дети колесили по деревне, передавая слухи и новости.

Часам к восьми вечера выстроилась картина побега детей из деревни, что они уплыли на лодке деда Митяя, забрав в своих домах кое-какие принадлежности. Дед Митяй кричал на всю улицу хриплым голосом:

— Вы мне за лодку заплатите, едрить вашу мать!!!

Родители детей успокаивали его:

— Конечно, заплатим, сейчас надо побыстрее найти детей и спасти, вдруг они в какой-нибудь опасности? Где они будут ночевать? Что они будут есть?

Отец Игоря поехал в центральную усадьбу колхоза, и все рассказал участковому Степану Тимофеевичу. Тот быстро все сообразил, и бросил на перерез по течению речки несколько отрядов, чтобы перехватить беглецов.

Ребята об этом пока ничего не знали, они наловили немного рыбы и решили остановиться на привал. Выбрали для привала тихое безлюдное место, кругом было много зарослей кустарника и деревьев, чтобы было из чего жечь костер. При спрыгивании с лодки Санька неудачно подвернул ногу, коленка распухла и болела. Ребята перенесли его на сухое место, рядом начали раскладывать костер. Андрей оказывал первую помощь пострадавшему: нарвал подорожника и лопухов, обвязав ими травмированную коленку. Боль немного успокоилась, но не прошла.

— Ребята, все будет хорошо, завтра с утра буду в полном порядке, — с чувством глубокой вины, что он неожиданно подвел ребят и поставил под угрозу вообще все мероприятие, сказал Санька.

— Это все понятно. Если завтра с утра нога не пройдет, надо будет вернуться домой, отправим тебя в больницу. Хорошо? — потрепав по голове Саньку сказал Андрюха.

— Вот ты чудила, из-за тебя, теперь первого сентября идти в школу. Мне старший брат говорил, что там вообще край, не жизнь, а удавка. Это тебе не детский садик, там уроки надо делать, — с сожалением резюмировал Игорь.

— Я вообще бы продолжил наше путешествие, но мы плохо подготовились к нему. Мы не взяли палатку — где мы будем ночевать? Где прятаться если будет дождь? Мы не взяли йод и бинт, если порежемся. Главное, если у нас сейчас ничего не подучится, давайте пообещаем добраться до Африки, еще и еще раз пускаться в плаванье, пока не достигнем своей цели, — выговорился Виктор, поглядывая на вечереющее небо.

— Так, что за мысли? Мы еще не закончили путешествие, — Андрюха встрепенулся, — правильно говоришь, много чего не предусмотрели. Но все это можно добыть по дороге.

— Ты предлагаешь воровать? — спросил Виктор.

— Нет, не воровать. Можно ходить по деревням, помогать бабушкам и дедушкам по хозяйству, они за работу дадут денег или то, что нам нужно для путешествия, — парировал Андрюха.

— Ладно, ждем утра, там решим. Что у нас с ухой? — Санька спросил Игоря, который взял на себя все заботы по приготовлению пищи и продовольственному обеспечению компании.

— Скоро будет готово, еще немного надо подождать, — ответил кашевар.

На привале путешественников возникла пауза. Каждый задумался о своем. Виктор смотрел в небо, любовался красным закатным солнцем, хорошо все-таки они потусили. Каких они все получал люлей от своих родителей, думать не хотелось. Это было еще далеко. Комары съедали детишек нещадно, и ребята подвинулись ближе к костру, там насекомых было поменьше.

— Ну все готово, можно есть, — взяв пробу из котелка сказал Игорь.

Он с трудом снял горячий котелок с огня и поставил на землю.

— Прошу к столу, ложка у нас одна, так что давайте прикладываемся все по очереди, — Игорь протянул ложку Саньке.

— Ох, и до чего ж я голодный, ребятки!!! — с удовольствием взял ложку Санька.

Запахи вокруг костра разливались неописуемые и волшебные. Санька опустил ложку в котелок, зачерпнул, долго дул на нее. Когда она немного остыла, широко открыв рот отправил содержимое в рот. Выражение от предвкушения удовольствия сменилось разочарованием — было ужасно не вкусно: они не взяли с собой ни специй, ни соли, вкус речной рыбы отдавал болтом и ряской.

— Ребята, это же есть нельзя!!! Что это такое? Игорь, ты что нам сварил? — Санька с вызовом кинул ложку в Игоря.

— Что такое? Ребята, стоп. Главное не ссорьтесь!! — встрял Андрюха.

— Да, ты сам попробуй, это есть невозможно.

— Не хочешь есть, не ешь, — Игорь передал ложку Андрюхе и отвернулся.

Тот попробовал, сплюнул:

— Ну, да, поварские курсы похоже ты не заканчивал.

— Не заканчивал, я вообще ни разу не готовил еду. Мне все время мама или бабушка готовила, я только со стороны наблюдал, вроде все просто, воду поставил, кинул туда рыбу, через какое-то время все готово.

— В общем мое такое решение: это не очень вкусно, но это не отрава. Еда как еда. Питаться надо, для того, чтобы продолжить путешествие, всем приказываю есть, то что приготовил Игорь. От себя лично Игорю объявляю благодарность. Ты — молодец.

— Спасибо, — Игорь смущено улыбнулся, не ожидая комплиментов от Андрюхи, — ребята, завтра мы найдем где-нибудь соль, следующий раз все будет вкуснее. Еще бы хлебушка раздобыть, где-нибудь…

Ребята, осознав правильность решения своего капитана, принялись по очереди брать ложку и прикладываться к котелку. Немного погодя, вкус уже не казался таким противным, весь котелок был выскреблен начисто.

— Ребята, я тут устроил лежанку из веток. Так как мы ничего не взяли, на чем спать и чем накрываться, надо лечь рядом друг с другом. Так будет теплее, можно немного накрыться ветками от комаров. Давайте укладываться спать, завтра тяжелый день, — скомандовал Андрюха.

Не успели они расположиться на ночлег, как услышали голоса ищущих их людей. Потом они увидели несколько человек с фонариками. Игорь узнал голос своего отца:

— Ну все пацаны, нам пришел конец. Если что валите все на меня, мол это я все устроил, всех подговорил, заставил и так далее, — шепотом, чтобы не услышали взрослые сказал Андрюха.

— Так не честно, я так не буду. Вместе все делали, вместе за все и будем отвечать, — также шепотом ответил Игорь.

— Я согласен с Игорем, — поддержал друга Санька.

— Я тоже, — подтвердил Виктор.

— Ну как хотите, мое дело предложить. Думаю, что после сегодняшней ночи, мы нескоро увидимся. Меня так точно посадят под домашний арест на все лето. Тогда, чтобы не было путаницы в показаниях, рассказываем все как есть. А там будь, что будет.

Голоса взрослых были все ближе. Вот, наконец, из тьмы в свет костра вышел отец Игоря:

— Ну, здравствуйте, беглецы, — по выражению его лица и по интонации нельзя было понять, сердиться он на них или гордится таким сыном и его друзьями.

— Здравствуй, папа, — ответил Игорь, у нас тут проблема, — Санька ногу подвернул, болит очень.

— Все здесь, идите сюда. Все живы, только у одного небольшая травма, — крикнул отец Игоря в темноту своим спутникам.

Он осмотрел травмированное колено Саньки:

— Вывих, — констатировал он, — надо срочно в больницу. Кто накладывал повязку?

— Я, — робко отозвался Андрюха.

— Будешь представлен к награде, если после родительской порки выживешь. Ладно, надо двигаться. Тушите костер, все за мной.

Отец Игоря взял Саньку на руки, и понес в темноту. Минут через тридцать они вышил к дороге, на которой стоял ГАЗ-66. Беглецы и команда спасателей удобно расположились в кузове машины. Сначала они заехали в городскую больницу, там Саньке наложили повязку. Из больницы отец Игоря позвонил участковому, сообщил, что дети нашлись, и что они скоро будут дома.

В деревню машина приехала далеко за полночь, но никто в деревне, похоже не спал. Все ждали возвращения детей. Это был настоящий триумф со знаком минус. Родители расхватали своих пропавших было детей и быстро разбрелись по домам. В каждой семье кипели страсти, и наказание за такое поведение было неминуемо.

Самое суровое наказание понес Андрюха. Его отец выпорол, отобрал велосипед, наложил на него домашний арест до конца лета. Андрюху ребята увидели только на первое сентября в школе, молча обнялись, все понимая, побежденные, но не сломленные.

У остальных до телесных наказаний не дошло, через пару недель Игорь рассекал по деревне на велосипеде, с него с первого сняли наказание. Потом на улицу вышел Санька, а затем и Виктор. Остаток лета они провели в компании из трех человек. Им явно не хватало лидера, возможно поэтому без особых приключений.

Виктор часто вспоминал о своих детских приключениях. Таких чистых бескорыстных отношений у него в жизни уже больше не было. Он, Санька, Игорь и Андрюха были настоящей командой, вот кого можно было брать с собой на любой задание и в любую разведку. Интересно, захотели бы они пойти в команду Виктора в мэрию, пошли бы они за ним дальше по карьерной лестнице? Под такие раздумья Виктор, наконец, заснул, часы показывали уже три часа ночи. В шесть часов утра, он проснулся усталым и разбитым.

Среда. День

В шесть часов утра, он проснулся усталым и разбитым. Виктор хотел еще поваляться в постели, но будильник звонил нещадно, сначала встала Женька, начала ходить по спальне и одеваться. Сон прошел, лежать просто так было бессмысленно. Каждое утро он вставал в шесть утра, делал зарядку, принимал душ, и бодренький ехал на работу в администрации к восьми часам. Он гордился своим трудолюбием и пунктуальностью, не избегал физических упражнений. В этом он видел залог хорошего самочувствия, и как следствие отличной производительности труда.

Вот и сегодняшний день не был исключением, Виктор сделал комплекс привычных упражнений, побегал немного на беговой дорожке, принял душ, и к семи часам вышел на завтрак: манная каша, фрукты, кофе с молоком — он снова бодр и весел, и готов к свершениям.

— Женечка, милая моя, я заеду за тобой к трем часам дня. Будь готова. Нам опаздывать нельзя, — сказал Виктор целуя жену на выходе из дома.

— Не волнуйся. Все будет хорошо, буду готова к пятнадцати ноль-ноль, — ответила Женька.

Михаил вчера отдраил машину, она блестела и сверкала, внутри все было идеально чисто, легкий запах лавандового ароматизатора только подчеркивал чистоту и порядок. День начинался как всегда хорошо, все в руках Виктора, впереди его ждут великие дела. Он махнул на прощание Михаилу, газанул и через пятнадцать минут был уже на работе.

Он шел от машины, затем по коридору администрации кидая прощальный взгляд на давно знакомые деревья, двери, плакаты на стенах. Уже совсем скоро все это останется у него в только в памяти. Он будет с теплотой и добротой вспоминать о милых славных денечках, проведенных в администрации города Перловска. Он здоровался со всеми мимо проходящими людьми, все они были милыми и приветливыми, хотя они не знали главного, что перед ними идет очень важный человек, и что скоро они будут видеть его только по областному телевидению, а потом и по федеральным каналам. От того, что они не знали, становилось вдвойне веселей и интересней. Эта мысль его бодрила и вдохновляла.

— Катенька, добрый день, мне кофе пожалуйста, будь добра, — Виктор одарил щедрой улыбкой засмущавшуюся секретаршу.

— Здравствуйте Виктор Владимирович, сейчас все будет готово, — ответила Катя.

«А она симпатичная, — пронеслось в мыслях у Виктора, — может напоследок закрутить легкий роман?»

Виктор на секунду остановился и окинул взглядом свою секретаршу: белая блузка с глубоким вырезом, под которой угадывалась красивая упругая грудь, черная юбка, пожалуй, слишком маленькой длины для работника мэрии, красивые тонкие длинные ноги… Так о чём это я? Виктор встряхнул головой, отогнав наваждение. Работать, работать, и еще раз работать. На рабочем месте никаких любовных интриг — это правило номер один любого серьезного политика. И Виктор здесь не проколется.

— Где сегодняшняя корреспонденция? — легко переключился на рабочее настроение Виктор.

— Вот возьмите, — Катя протянула Виктору сверток газет и пачку писем.

С корреспонденцией под мышкой Виктор зашел в свой кабинет. Он с любовью и легкой грустью окинул свой кабинет. Милый мой кабинет. Буду ли по тебе скучать? Может да, а может и нет. Чего скучать? Некогда мне там будет скучать. Работать буду с утра до вечера, страну с колен поднимать, о простых русских людях думать буду.

— Виктор Владимирович, ваш кофе, с печенками, как вы любите, — Катя зашла в кабинет с подносом.

Когда она ставила его на стол перед Виктором, Катя нагнулась и в вырез блузки он увидел гладкие белые чашки лифчика и красивые груди в них.

— Катенька, я вот что тебе хотел сказать, — начал Виктор, беря в руки чашку кофе.

— Что Виктор Владимирович?

— Я тебе уже делал замечания по внешнему виду? Делал. Еще раз прошу, одеваться на работу более скромно: блузка не должна быть такой прозрачной, юбка не должна быть такой короткой. Понятно?

— Хорошо, Виктор Владимирович, — Катя опустила глаза, покраснела, всем свои видом подчеркивая, как ей эти замечания неприятны.

— Ты очень красивая девушка, но на работу одевайся чуть скромнее.

— Я исправлюсь. Извините меня, пожалуйста, Виктор Владимирович, — Катя обхватила двумя руками поднос и прижала его к груди.

— Все. Иди.

Катя быстро вышла из кабинета. Виктор в этот момент гордился собой, ведь он смог устоять и не поддаться на соблазн, что он крепкий семьянин, и пример для подражания. Виктор взял газеты, просмотрел передовицы: «Рост экономики снизился», «Бюджет России стал профицитным», «США уходят из Сирии», «На Украине готовится третий майдан» — ну в общем ничего в стране не изменилось, все стабильно, а это хорошо. Наши люди больше всего любят нашего президента, за то, что он обеспечил всем стабильность: «Вы же не хотите, как в девяностые?»

Возвращаться в девяностые не хотел никто, ну или почти никто. Беспроигрышный довод на всех ток-шоу федеральных каналов. Еще есть вариации такой манипуляции: «Вы же не хотите, как в Сирии, как на Украине, как в Ливане?» Тогда за стабильность надо платить урезанием свобод, нарушением прав человека отдельных граждан. Кому не нравится — в кутузку, ведь они сами виноваты, не сидится им видите ли дома, чего шастают по митингам и демонстрациям, работать никто не хочет, только все депутаты у них плохие, да госчиновники вороватые…

Просматривать по утрам газеты Виктору нравилось, там все было правильно и выверено: что можно обсуждать, какая позиция государства по любому вопросу. По этой же причине смотреть новости из интернета он не любил: там можно голову сломать, если всем верить или хотя бы доверять, то можно дойти до такого, после чего работать на госслужбе покажется недостойным. А куда идти в нашей стране сейчас работать, как не на госслужбу? Сейчас достойную заработную плату, положение и карьеру можно построить только здесь, в органах государственной власти. И это правильно, потому что ты работаешь на самом важном участке, ночами не спишь, здоровье свое гробишь — твои труды должны быть достойно оплачены. А эти оппозиционеры все дураки и мешают нам решительно строить светлое будущее страны.

Его общеполитические мысли прервал телефонный звонок:

— Алло, слушаю, — Виктор снял трубку.

— Добрый день, Виктор Владимирович, это Сергей Иванович, у нас ЧП: на улице Ленина прорвало трубопровод с горячей водой. Там пол-улицы залило водой, пар валит, все в тумане. Я уже послал туда бригаду ремонтников, воду сейчас перекроем, некоторое время полцентра города будет без горячей воды и без отопления.

— Блин, как ты не вовремя, — Виктор сжал кулаки.

— Такая ситуация не может быть вовремя никогда, — возразил Сергей Иванович.

— Сегодня особенный день. Слушай меня и запоминай: мне нужно, чтобы к пятнадцати ноль-ноль все было ликвидировано, горячая вода должна быть в домах. Это ясно? — Виктор, не сдерживая себя, кричал в трубку.

— Мы сделаем все, что возможно.

— Лично отвечаешь за все своей головой. Понял ты меня?

— Понял, понял, — Сергей Иванович положил трубку, хотя такой реакции он от шефа не ожидал. Ну, авария и авария. Ну, посидят люди без горячей воды и отопления день, два или три. Чего так кипятиться? Сам себе он давал на ремонт дня три.

Виктор бросил трубку телефона на стол. Губернатору, конечно, кто-нибудь доложит о происшествии в ближайшее время. Если протечку не смогут экстренно починить, его позиция перед начальством становится очень слабой — «у себя в городе ничего не можешь сделать, чего тебе в области делать, сиди уж там в своем Перловске». Хорошо еще, что телевизионщикам запретили тиражировать и освещать негативные новости из регионов. Но все равно же найдется какой-нибудь сраный блогер, выложит свое видео в интернете. Виктор сидел и тер голову, все планы и надежды рушились у него на глазах, надо было что-то делать. Пока есть еще время, надо ехать на место и самому все решить, сделать, предпринять. Виктор вскочил, оделся и выбежал из кабинета:

— Катя, я на улицу Ленина, там прорвало теплотрассу, — крикнул он секретарше, заметив, что Катя уже одела сверху блузки черный приталенный пиджачок, а юбку сменила на черные брюки-клеш.

— Удачи вам, Виктор Владимирович, — только и успела сказать Катя в быстро закрывающуюся дверь кабинета.

Когда Виктор приехал на место аварии, ремонтники еще не приехали, горячая вода хлестала из-под асфальта, разливалась большой лужей, перегородив всю улицу. От поверхности воды шел пар и оседал хлопьями инея на соседних деревьях и стенах домов. Картина была нереально сказочная, если бы не надо было ремонтировать, то можно было бы стоять и любоваться необычными видами города. По краям лужи тут и там останавливались люди, доставали телефоны, снимали место аварии, что-то комментировали, Виктор стоял в растерянности, не зная, что делать и слушал:

— Сегодня утром в Перловске решили залить каток…

— Никогда еще так рано не приходила в эти края весна…

— Я сейчас тебе скину фотки, с ума сойти…

— Еще раз подчерчивают бездарность нынешнего руководства нашего города…

— Что это вы сказали? Почему руководство города бездарное? — Виктор кинулся к новоиспеченному журналисту.

— Ну вы же сами видите: трубы все прогнили, вода хлещет через край, народные денежки текут рекой в канализацию, по пути заливая главную улицу города, — спокойно ответил ему молодой паренек, поправляю вязаную шапку на голове.

— Ничего страшного не произошло. Сейчас приедет бригада ремонтников и починит водопровод, — также спокойно ответил ему Виктор.

— А мне мой папа говорил, что трубы водопровода пришли в негодность еще лет пять назад, и все держится на соплях. Надо было давно проводить капитальный ремонт городской системы водоснабжения. А вместо этого администрация тратит большие деньги на укладку плитки на тротуарах и площадях, на иллюминацию и фейерверки. За последние пять лет плитку в некоторых местах перекладывали по три раза, — молодой человек был явно в курсе городского благоустройства.

— Несколько раз переделывали плитку только потому, что первый раз некачественно уложили, и она начала разъезжаться. А трубы проверяла специальная комиссия, в ее заключении сказано, что водопровод в удовлетворительном состоянии, что он может проработать без серьезных поломок еще пять лет, — доложил Виктор серьезным деловым тоном.

— Видимо, это несерьезная поломка, — улыбнулся ему паренек, — я вас узнал, вы — мэр нашего города.

— Да, я — мэр города Перловск. И что?

— Пришли посмотреть на работу коммунальных служб?

— Нет, просто мимо шел в Пятерочку за картошкой. Вам какое дело? — Виктора вдруг разозлило, что его узнали, да эти нелепые упреки, которых он не заслужил, не добавляли ему радости, — извините, мне некогда с вами тут болтать.

Виктор отошел от паренька в сторону, и набрал номер Сергея Ивановича:

— Алло, Сергей Иванович, где твои ремонтники? Я тут подъехал на улицу Ленина: вода хлещет, никого нет. Какие-то блогеры снимают видео. Безумно красиво, но надо что-то делать.

— Виктор Владимирович, бригада пытается перекрыть воду, не получается. Там какой-то кран сломался или заржавел. Я дал указание, чтобы срочно собирали вторую бригаду. Сейчас все сделаем, — ответил Сергей Иванович.

— Сейчас уже одиннадцать часов, надо ускоряться. Напоминаю, что к пятнадцати ноль-ноль все должно быть исправлено.

— Будет сделано. Не извольте беспокоиться, — бодренько ответил Сергей Иванович.

— Ну вот и хорошо, я поехал в администрацию. Держи меня в курсе. Хорошо?

— Хорошо.

— Ну, все, до связи, — Виктор отключился.

Да. Здесь он был нужен как собаке пятная нога. Еще и люди его узнают, наговорят сейчас ему каких-нибудь гадостей, и он обязательно ответит какую-нибудь грубость в ответ. Надо быть осмотрительнее. Виктор надвинул кепку на глаза, обошел лужу вокруг, перепрыгнул образовавшийся ручей, по которому вода утекала с дороги в подвал рядом стоящего дома. Еще раз оглянувшись на образовавшуюся красоту, Виктор сел в машину и поехал в администрацию.

— Мне кто-нибудь звонил? Искал? — спросил Виктор Катю, входя в кабинет.

— Вам звонил Сергей Федорович Фокин из «Рубикона», — ответила Катя, проверяя свои отметки в блокноте.

— Спасибо. Набери его, соедини со мной. Я на месте.

Виктор вошел в кабинет, не успел раздеться, раздался звонок телефона:

— Алло, слушаю, — Виктор взял трубку.

— Фокин у аппарата, — услышал он в трубке Катин голос.

— Соединяй.

— Алло, Виктор Владимирович, это Фокин из «Рубикона», я к вам вчера приходил. Помните?

— Да, слушаю, чем могу быть полезен?

— Я могу помочь вам ликвидировать аварию на улице Ленина. У меня в штате есть чудесные специалисты сварщики, водопроводчики, экскаваторщики.

— Позвоните Сергей Ивановичу, у вас есть его телефон? — спросил Виктор.

— Я ему уже звонил, он отказывается от помощи.

— Ну раз он оказывается, ничем не могу помочь. Пускай сам все делает.

— Там очень сложный рельеф местности, совсем рядом исторические здания, подвалы, которые уже затапливает. Ущерб может быть просто катастрофический. Я могу помочь просто так, безвозмездно, — Сергей Федорович говорил и видно было, что он искренне переживает.

— Хорошо, я передам Сергей Ивановичу. Будьте на телефоне, вам перезвонят.

— До свидания, Виктор Владимирович.

— До свидания, Сергей Федорович, — Виктор положил трубку.

Прилипчивый какой-то этот Фокин, без него как будто Сергей Иванович не справится. Даже звонить не буду, потом будешь ему должным. Что-то второй день подряд какие-то напряги, Виктор уже было потянулся за стаканом, но потом отодвинул его в сторону. Нельзя! Сегодня вечером он должен быть в хорошей форме. А с другой стороны, почему бы и нет? Виктор взял бутылку с виски, налил себе в стакан. Встал у окна, потихоньку посасывая напиток. Мысли успокаивались, тело наполнялось теплотой и спокойствием. Если бы не вчерашний визит Дарьи Петровны, его бы эта ситуация с прорывом на теплотрассе нисколько не взволновала. Ну прорвало и прорвало, поживут люди немного без горячей воды, без теплых батарей, в войну было еще хуже, выстояли же тогда, и сейчас справятся.

Просто сейчас выпал такой шанс, что можно очень понравиться губернатору, при помощи его тещи войти в близкий круг, и, соответственно, сильно рвануть по карьерной лестнице. Такими шансами разбрасываться нельзя, надо было выжать из этой ситуации по максимуму. А так получается, что он плохой руководитель, вчера у него с трудом город от снега расчистили, сегодня — потоп. Что от такого работника ждать завтра? Таких людей не берут в попутчики, таких людей надо сторониться. Виктор сам в течении своей жизни очень много людей приносящих проблемы сторонился, избегал и бросал. Потому что жизнь одна, и не стоит ее тратить на неудачников. Их уже не спасти, а свою жизнь и карьеру можно легко загубить.

Какой все же красивый этот уездный город Перловск: эти холмы и повороты реки, старинные дома. Наверно, он все же прикипел к этому городу и будет по нему скучать.

Катя неслышно вошла в кабинет:

— Виктор Владимирович, прошу прощения, что вас беспокою, но мне кажется вам надо это посмотреть.

— Что посмотреть?

— Видео в интернете. Что вам рассказывать? Наберите в Ю-тюбе «Мэр из сказочного города».

— Хорошо, сейчас.

Виктор подошел к столу, вошел в поисковике на Ю-тюб, набрал там «Мэр из сказочного города». На заставке клипа он увидел свою улыбающуюся физиономию на фоне заснеженных деревьев.

На подложенную музыку песни «Сказочная тайга» группы «Агата Кристи» был наложен видеоряд с кадрами, снятыми сегодня на улице Ленина в месте прорыва теплотрассы. Время от времени на видео мелькала его физиономия, музыка утихала и четко слышались его фразы:

«Какие-то блогеры снимают видео. Безумно красиво, но надо что-то делать».