Оглавление

Аннотация ко II части романа

Начало XXI века не совсем нашей эры. Вся Земля — единое государство. Объединённое человечество только начинает исследовать дальний космос. Но у него на пути встаёт агрессивная инопланетная цивилизация. Перед вами — одна из версий того, что может произойти, если человеческое общество не будут раздирать внутренние противоречия.

Глава 1

Прошло тридцать лет с того момента, как инопланетный корабль был захвачен и транспортирован к Луне, где всё это время он пролежал в одном из кратеров, накрытый надёжным колпаком. Этот срок понадобился учёным, чтобы разобраться в сложнейшем устройстве звездолёта.

Главный компьютер корабля, к сожалению, пострадал при штурме, и, как ни бились электронщики, починить его не удалось. Всё же на основе подробного анализа уцелевших частей компьютера учёные разработали собственный суперкомпьютер, скорость действия которого превысила в миллиарды раз лучшие образцы, существовавшие до этого.

Очень долго продолжались исследования двигателей звездолёта. Принцип действия четырёх вспомогательных установили со стопроцентной точностью, тем более что для них на корабле сохранился приличный запас топлива. Вскоре научились синтезировать и само топливо. Вспомогательные реактивные двигатели, как выяснилось, отличались от земных аналогов лишь большей мощностью и экономичностью.

С двумя же главными двигателями, один из которых был резервным, научные работники намучились. Они, в конце концов, поняли, как те включаются. Однако пока оставалось загадкой, какую энергию основные двигатели используют. Абсолютно понятным было лишь то, что главные двигатели можно включать только при работающих вспомогательных, а дальше они действуют автономно.

Работами по изучению звездолёта всё это время руководил Ярослав, практически безвыездно живший на Луне. Он сам изъявил желание этим заняться и, хотя мой друг не был учёным, только такому, близкому мне по духу, человеку я мог доверить руководство специалистами, ежедневно соприкасавшимися с тайнами инопланетной цивилизации.

Вчера Ярослав, наконец, вернулся в Лондон. Это произошло уже под вечер и, обменявшись со мной крепким рукопожатием, мой друг с нотками усталости в голосе произнёс:

— Сергей, если не возражаешь, подробный отчёт я предоставлю немного позже, а сейчас извини — пойду отдыхать, глаза слипаются.

— Иди, конечно, — согласно кивнул я, — а завтра с утра встретимся в нашей «штаб-квартире» и посовещаемся, что делать дальше.

…И вот спустя столько лет мы вновь собрались вчетвером в библиотеке моего дворца — «штаб-квартире», как однажды её назвал Сергей Сергеевич. За окнами дул порывистый ноябрьский ветер, крупные капли дождя барабанили по стёклам, но у меня на душе было как никогда спокойно и радостно. С улыбкой понаблюдав, как Всеволод тискает в объятиях брата, я предложил всем присесть.

Всеволод с нескрываемым сожалением оставил Ярослава в покое и опустился в своё кресло. Несмотря на то, что он ночью толком не спал, выглядел мой друг превосходно. Весь бронзовый от морского загара младший из братьев излучал энергию и оптимизм.

— Ну, как там, на Багамах? — благодушно поинтересовался я у него.

— Великолепно! — с энтузиазмом отозвался Всеволод. — Но ты молодец, что вчера позвонил: я так соскучился по брату, что готов был лететь хоть в другую галактику, лишь бы с ним встретиться.

Услышав такое заявление, Сергей Сергеевич и Ярослав рассмеялись, а я с многозначительным видом сказал:

— Может, когда-нибудь и слетаешь.

— Не дождёшься, Сергей, спорить с тобой не стану, а то опять скажешь: «Не зарекайся», и в итоге мне придётся тащиться на край Вселенной!

Теперь мы смеялись все вместе. В этот момент нам было необыкновенно хорошо. Несмотря на фактическую разницу в возрасте, каждый из нас выглядел на тридцать лет. С момента обретения бессмертия Сергей Сергеевич и мои друзья перестали стареть, и мне пришлось выправлять братьям новые паспорта, чтобы их настоящий возраст не вызывал у непосвящённых в тайны Империи людей ненужных вопросов.

Сергей Сергеевич, одетый по обыкновению в спортивный костюм, неожиданно сказал хорошо поставленным командным голосом:

— Ну всё, хватит! Так весь день пройдёт с шуточками и прибауточками. Ярослав! Давай-ка, поделись с нами своими мыслями о корабле пришельцев.

— Слушаюсь, господин Верховный Правитель! — полушутя-полусерьёзно откликнулся старший брат. В последние годы Сергей Сергеевич существенно облегчил мне жизнь, разделив со мной бремя власти в Империи. У меня появилось гораздо больше времени для отдыха. Всё же мне иногда приходилось корректировать или даже совсем отменять принятые им решения, поскольку в некоторых вопросах мы с ним мыслили по-разному. Мой «сын» и одновременно генетический аналог настолько вошёл в роль Верховного Правителя, что даже главный секретарь ничего не подозревал. Двадцать пять лет назад Сергей Сергеевич женился, но детей у него по понятной причине не было. Живя со мной на одном этаже, он занимал апартаменты по соседству. Наши жёны иногда путали нас, но мы с Сергеем Сергеевичем ни разу не злоупотребили этим обстоятельством.

— Странный какой-то этот корабль, — начал свой рассказ Ярослав. — Кроме личного оружия инопланетян, никаких других средств военного характера на борту звездолёта не обнаружено.

— Что, совсем никаких?! — изумился Всеволод.

— На верхней палубе корабля имеется восемнадцать «летающих тарелок», половина из них абсолютно не пострадала. Но и в этой инопланетной «посуде» мы не нашли ничего необычного.

— Может быть, вы что-нибудь всё-таки пропустили или неправильно истолковали? — скептически приподнял бровь Сергей Сергеевич.

— Вряд ли, — уклончиво ответил Ярослав. — Разве только две установки в носовой части звездолёта. К ним подведены кабели высокого напряжения, однако учёные считают, что эти своеобразные «пушки» служат лишь для уничтожения малых астероидов, если они окажутся прямо по курсу корабля.

— Выходит, что зря мы так обошлись с братьями по разуму, — задумчиво произнёс Всеволод. — Исходя из твоих слов, получается, что они не преследовали в отношении нас агрессивных целей.

— Не будем делать поспешных выводов, — возразил я. — Судя по записям в вахтенном журнале звездолёта, в нашем распоряжении оказался корабль дальней космической разведки. У инопланетной цивилизации могут быть и другие корабли, принципиально отличающиеся от этого по уровню вооружения.

— Ладно, со временем разберёмся, — миролюбиво заключил Сергей Сергеевич. — Меня интересует главный вопрос: сможем ли мы испытать в действии наш военный трофей?

— Учёные говорят, что стоит попробовать, — оживился Ярослав, — двигатели исправны, при атаке на корабль они совершенно не пострадали, топливо есть. Корпус звездолёта починили, все повреждения внутри устранили. Осталось только установить новый компьютер и набрать экипаж.

— Вот и займись этим, — распорядился я. — Назначаю тебя командиром звездолёта. Слетаешь к ближайшей звезде — и сразу назад. Если всё пройдёт успешно, начнём строительство аналогичных кораблей.

Выдержав небольшую паузу, я веско добавил:

— Солнечная система — колыбель разума, но нельзя же всё время жить в колыбели. Пора бы и повзрослеть.

Я немного изменил высказывание Циолковского. Впрочем, в нынешней реальности и первоначальный вариант — «Земля — колыбель разума, но нельзя всё время жить в колыбели» — давно был известен, как один из моих многочисленных афоризмов. К сожалению, Константин Эдуардович остался лишь в моей памяти. А интереснейшая была личность! Жаль, что мне не довелось с ним встретиться и поговорить…

— Спасибо за доверие, Сергей. Ты, как никто другой, умеешь угадывать мои желания, — прервал ход моих мыслей Ярослав.

— Не за что, дружище. Кстати, у меня для тебя есть подарок. Во время полёта ты сможешь общаться с нами.

— Это каким же образом? — удивился Ярослав.

— Пока ты находился на Луне, наши учёные времени даром не теряли. Они изобрели быструю сверхдальнюю связь.

— Здóрово! Как же им это удалось?

— Сконструировано небольшое техническое приспособление, которое улавливает мысли конкретного человека, где бы он ни находился. Непременное условие — у «мыслителя» должен быть точно такой же аппарат. Недавно завершены эксперименты по передаче мыслей на расстоянии. Результаты обнадёживают, однако желательно проверить это новшество на значительном удалении от нашей планеты. Пока же сигнал моментально прошёл с Земли до одного из спутников Юпитера. Однако существенным недостатком этого устройства является то, что им не может воспользоваться любой член экипажа звездолёта, а лишь один специально обученный человек, характеристики мозга которого особым образом распознаются «мыслителем», оставшимся на Земле. Эти люди всё время настроены друг на друга, и со смертью одного из них сверхдальняя связь становится невозможной. В конце концов, с этим можно мириться, если на борту звездолёта будут находиться несколько «мыслителей» и столько же на Земле. Но пока я в этом необходимости не вижу, так как в «мыслители» будут набирать только молодых людей, а летать на дальние расстояния, видимо, нам ещё некоторое время не придётся.

Внимательно меня выслушав, Ярослав не смог сдержать восхищения:

— Это выдающееся изобретение! Действительно, подарок что надо! — И добавил с лукавой улыбкой: — В таком случае у меня для тебя тоже есть сюрприз, только инопланетный.

— И что же это такое? — заинтересовался я.

— Синтезатор пищи. Из элементарных веществ готовит вкуснейшую еду. От фруктов и мороженого — до борща и котлет.

— Ух ты! — в один голос воскликнули Всеволод и Сергей Сергеевич.

Эта новость меня тоже приятно удивила, но, быстро взяв себя в руки, я сдержанно произнёс:

— Да, в самом деле — полезная вещь. Но вряд ли этот синтезатор пригодится на Земле.

— Это ещё почему? — обиженно спросил Ярослав. — Он бы здóрово облегчил труд домохозяек.

— Ага, и оставил бы без работы миллионы фермеров. Мне, как Верховному Правителю, безработица совершенно не нужна. Так что твой синтезатор я как следует засекречу и буду использовать только в дальних космических перелётах.

— Масштабно мыслишь, папа, — поддержал меня Сергей Сергеевич, — а я, к своему стыду, поддался эмоциям.

— Ничего, сынок, вот поруководишь Империей ещё лет двести-триста, тогда научишься и свои эмоции подавлять, и мыслить масштабно… Ладно, друзья. Приглашаю вас пообедать вместе.

Мы поднялись с кресел и прошли в мою столовую, где в скором времени слуги накрыли на стол.

После обеда все разошлись по своим делам, а я прилёг отдохнуть в спальне. Удобно устроившись на кровати, я вспомнил реакцию своих подданных на сообщение о захвате инопланетного звездолёта. Дикторы, работающие на телевидении, читали официальный текст, составленный лично мной. Поэтому очень быстро удалось сформировать общественное мнение о том, что военная акция, предпринятая по приказу Верховного Правителя, была крайне необходима для защиты Земли от вторжения пришельцев.

Спустя четыре недели в кинотеатрах Империи был продемонстрирован документальный стереофильм, повествующий о героических действиях космических пехотинцев во время штурма инопланетного корабля. Голос за кадром внушал поражённым невиданным зрелищем людям простую мысль: победа землян оказалась возможной лишь потому, что Верховный Правитель сконцентрировал в своих руках все ресурсы планеты и направил их в нужное русло.

«Какое счастье, что на Земле существует только одно государство», «Желаю долгих лет жизни господину Верховному Правителю», — эти и подобные строки из писем простых людей, опубликованные в газетах, изрядно потешили моё самолюбие. «Действительно, долгих лет жизни тебе, Сергей Семёнович. Наконец-то большинство жителей Земли оценили мои старания», — подумал я, переворачиваясь на другой бок и погружаясь в сладостную дрёму.

…Прошло чуть больше года. Я поднялся на пятый этаж своего дворца. Радистов здесь уже не было, а вместо них в удобных креслах за столами, на которых были установлены мыслеусилители и они же мыслеулавливатели, сидели два десятка «мыслителей». Устроившись в кресле возле одного из них, я спросил:

— Ну что, Вячеслав, аппаратура работает?

— Конечно, Сергей Семёнович. Через пять минут сами убедитесь.

— Хорошо, подожду немного.

«Мыслитель», с которым должен был связаться Вячеслав, находился на борту звездолёта. Космический корабль две недели назад покинул пределы Солнечной системы и сразу после этого включил один из главных двигателей. Скорость звездолёта стала возрастать, но происходило это постепенно. Поэтому по последним данным экипаж корабля чувствовал себя комфортно: перегрузки были хоть и ощутимыми, но вполне приемлемыми для человеческого организма. На борту корабля находилось около пятисот членов экипажа и учёных, несмотря на то, что он спокойно мог вместить и двадцать тысяч человек. Но, поскольку полёт был первым и таил в себе немало опасностей, я не захотел рисковать большим количеством людей.

— Смотрите на экран, Сергей Семёнович, — сказал Вячеслав, надевая на голову специальный шлем, от которого тянулись провода к прибору, стоящему на столе.

Вскоре я увидел на экране компьютера строку: «Лондон вызывает пришельца». Я взглянул на часы: ровно десять утра. Тут же компьютер выдал ответ звездолёта: «Пришелец приветствует Лондон». Вячеслав вопросительно взглянул на меня.

— Спроси своего коллегу, — обратился я к нему, — Ярослав находится рядом с ним?

«Здравствуй, Сергей!» — прочитал я на экране. Дальше мой диалог с другом проходил через двух «переводчиков».

— Здравствуй, дружище! Рассказывай, как там у вас дела.

— Превосходно. Ускоряемся потихоньку.

— Насколько потихоньку?

— Думаю, что если ничего не изменится, то месяца через полтора достигнем скорости света.

— Что-то мне подсказывает, что и эта скорость для твоего корабля не является предельной.

— Я тоже придерживаюсь этого мнения, тем более что наш главный двигатель ведёт себя очень странно.

— В каком смысле?

— Приборы показывают, что он совсем не использует топливо, но при этом ухитряется исправно разгонять корабль.

— Этому может быть только одно объяснение: каким-то образом ваш двигатель использует энергию, содержащуюся в межзвёздном пространстве.

— Видимо, ты прав. Но смогут ли учёные на Земле создать подобный двигатель?

— Создать — вряд ли, а вот с точностью до микрона скопировать имеющийся — это пожалуйста. Тем более что все его параметры у нас зафиксированы.

— В таком случае, Сергей, я тебе советую не терять времени и начать строительство хотя бы одного подобного корабля.

— Непременно, Ярослав. Я так и поступлю.

— Передавай привет нашим.

— Хорошо. До свидания, дружище.

— До связи, Сергей.

Я поблагодарил Вячеслава и, пройдя мимо других «мыслителей», которые были необходимы для экстренной связи с Луной, Марсом и базами на спутниках Юпитера, направился в свой кабинет.

— Сергей Семёнович! Звонил Председатель Академии наук, — сообщил главный секретарь. — Он хочет сообщить вам нечто важное.

— В таком случае соедините меня с ним немедленно.

Зайдя в кабинет, я устроился в кресле возле видеотелефона, и вскоре на трёхмерном экране возникло объёмное изображение «начальника над учёными».

— Здравствуйте, Сергей Семёнович! — поприветствовал меня интеллигентного вида молодой человек с небольшими залысинами на лбу.

— Доброго здоровья, Виктор Павлович! — ответил я, пытаясь вспомнить, сколько же ему на самом деле лет, но, так и не вспомнив, спросил:

— Чем порадуете на этот раз?

— Извините, Сергей Семёнович, в данном случае повода для радости мало.

— Да что случилось?

— Океанологи мне доложили, что по их данным содержание различных химических элементов в водах Мирового океана очень медленно, но неуклонно снижается. Я заставил их перепроверить эту информацию — увы, всё сходится. Это очень плохо, Сергей Семёнович. Если наблюдаемое явление продлится ещё лет семьдесят-восемьдесят, то пострадают многие морские обитатели.

— Спасибо, что поставили меня в известность, Виктор Павлович. Не переживайте, скоро этот процесс прекратится.

— Так я и думал, что вы знакомы с ситуацией.

— Частично знаком, однако я как-то упустил из виду, что последствия нашего вмешательства могут принять негативный оборот. Так что ещё раз благодарю вас за своевременно предоставленную информацию. До свидания.

— До свидания, Сергей Семёнович.

Экран погас. Я встал и принялся неторопливо прохаживаться по кабинету, обдумывая возникшую проблему. Потом подошёл к столу и вызвал по селектору секретаря.

— Слушаю, Сергей Семёнович, — тут же откликнулся он.

— Пожалуйста, соедините меня с министерством финансов, — попросил я.

Разговор с министром получился долгим. Я распорядился немедленно прекратить чеканку монет из драгоценных металлов, разработать дизайн и начать печатание бумажных банкнот с несколькими степенями защиты от подделки; имеющиеся же в отделениях Государственного банка и Казначействе золотые монеты населению на руки не выдавать, а передать их в специальные хранилища и в дальнейшем использовать для нужд промышленности.

Через два месяца состоялась замена металлических денег на бумажные. За три дня до этого в средствах массовой информации опубликовали и прокомментировали мой новый указ, сделав упор на то, что в связи с постоянным ростом населения золота в Империи перестало хватать, а новые банкноты имеют ту же покупательную способность, что и прежние монеты. Мои подданные, получив новые деньги, постепенно к ним привыкли.

Добыча химических элементов из морской воды была прекращена. Имеющиеся многочисленные установки разобрали и утилизировали. Как и многие люди в Империи, я оставил себе небольшую коллекцию старых монет и иногда рассматривал их, вспоминая события давно минувших дней.

Глава 2

…Давно уже вернулся звездолёт под командованием Ярослава из окрестностей Альфа Центавра. Во время этого успешного испытательного полёта удалось разобраться в принципе действия двух «пушек», установленных в носовой части космического корабля. Оказалось, что они аннигилируют все материальные объекты, встречающиеся по его курсу.

Благодаря этому звездолёт всё время двигался в своеобразном «тоннеле безопасности», к которому идеально подходила сигарообразная форма корабля. Мощность «пушек» оказалась колоссальной, энергия для их работы подавалась непосредственно от главного двигателя звездолёта. Дальнейшие расчёты показали, что при работающих «аннигилирующих пушках» космический корабль, не сбавляя скорости, способен пронзить насквозь планету средних размеров без каких бы то ни было вредных последствий для корпуса звездолёта и его экипажа. Да, техника пришельцев намного превосходит земную, но, коль уж она попала в наше распоряжение, большим грехом было бы её не использовать.

Поэтому ещё до возвращения экспедиции Ярослава на высокой околоземной орбите построили два первых земных звездолёта, являющихся почти точной копией инопланетного. Основных отличий было три. Во-первых, командную рубку перенесли в середину верхней части корпуса корабля. Во-вторых, установили восемь ракетных пусковых установок, использующих самонаводящиеся ядерные и водородные боеголовки. И, в-третьих, в обоих бортах звездолётов оборудовали по двадцать ракетных установок, замаскированных раздвижными бронированными щитами.

Таким образом, новые корабли сразу получили статус космических крейсеров. Я направил их в гораздо более дальние экспедиции, и постепенно выяснилась максимальная скорость этих грозных посланцев Земли — десять световых лет в год.

Корабль пришельцев снова занял своё место в лунном кратере. Он ещё длительное время использовался для обучения экипажей новых земных звездолётов. Самый первый космический завод уже долго работал на полную мощность, выпуская каждый год по два корабля. Кроме того, восемнадцать лет назад вступила в строй ещё одна космическая верфь, производительность которой была вдвое выше. Близилось к завершению строительство такой же верфи на орбите Марса. Это вселяло в меня оптимизм и укрепляло уверенность в том, что в случае необходимости Межзвёздный Флот послужит надёжной защитой для жителей Солнечной системы.

Всё же интуиция подсказывала мне, что наш вероятный противник давно уже имеет огромный боевой межзвёздный флот. Поэтому в строжайшей тайне я приказал возобновить работы по усовершенствованию имеющейся машины времени. Я поставил перед учёными единственную цель — новая машина должна быть настолько мощной, чтобы суметь перенести в прошлое космический крейсер. Однако до сих пор ничего путного в этом направлении у научных работников не получалось.

Что касается защиты земных крейсеров от возможной атаки на них кораблей пришельцев, то здесь пришлось скопировать технические достижения инопланетян. Эта техника сбивала с курса одиночные ракеты, даже выпущенные с близкого расстояния, но против массированного прицельного залпа оказывалась бессильной. Исследования в этой области не прекращались ни на минуту, но пока не приносили ощутимых результатов…

Я находился у себя в кабинете. Обычный рабочий декабрьский день подходил к концу. «Скоро Новый год, — подумалось мне. — Что же он нам принесёт?» Неожиданно дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился Всеволод. Выглядел он озабоченно и, не заходя в помещение, встревожено сказал:

— Сергей, пойдём в «штаб-квартиру», нужно посоветоваться.

— Иду, — отозвался я, вставая из-за стола. Молча мы прошли через приёмную, и при входе в мои апартаменты нас приветствовали два гвардейца, стоящие на страже. Они выглядели так же, как и их предшественники, находившиеся на этом самом месте тысячи лет назад: всё та же форма, всё те же автоматические десятизарядные винтовки. Мой педантизм и привычка свято соблюдать установившиеся традиции в течение колоссального времени правления вошли в плоть и кровь английского народа, а в последние столетия эти качества широко распространились среди жителей даже новых колоний.

Всеволода же, как и его брата, гвардейцы приветствовали с той же почтительностью, что и меня. Для них не являлись секретом мои многолетние дружеские отношения с этими людьми. То же самое относилось и к Сергею Сергеевичу. Любой из этой троицы мог отдать солдатам приказ либо от моего имени, либо по собственной инициативе, и те безоговорочно подчинились бы в связи с тем, что я сам попросил об этом командование гвардейской дивизии.

Сергею Сергеевичу и своим друзьям я доверял, как самому себе. Более того, наша дружба превратилась в духовное родство. Поэтому уже много лет у меня не появлялось новых друзей — вполне хватало и старых. Кроме того, нас тесно связывали не только дружба, но и общие государственные секреты. По большому счёту, с некоторых пор мы руководили Империей вчетвером: я — официально, Сергей Сергеевич — нелегально, а братья, если так можно выразиться, — конфиденциально, частенько помогая мне как своими делами, так и мудрыми советами.

Всеволод в последние пятьдесят лет отвечал за связь с кораблями Межзвёздного Флота Империи, одновременно являясь Командующим этим новым родом войск и первым заместителем Верховного Главнокомандующего. Поэтому, заняв своё кресло в «штаб-квартире», он безо всякой паузы сказал:

— Друзья, сегодня случилось то, чего мы с вами так опасались…

…Космический крейсер «Бирмингем» совершал свой первый дальний полёт. Командиру корабля Полянскому Василию Николаевичу руководство Флота поставило конкретную задачу: исследовать окрестности звезды Ахернар, отстоящей от Солнца на расстоянии ста сорока световых лет. Последние два года «Бирмингем» постепенно снижал скорость своего движения. Сейчас она составляла не более трети скорости света. Звезда Ахернар по мере приближения к ней корабля, заметно увеличивалась в размерах, и учёные нетерпеливо отсчитывали оставшееся время до начала их работы.

Жизнь на крейсере шла своим чередом. Дежурные офицеры находились в командной рубке, следя за показаниями многочисленных приборов. Значительная часть экипажа, состоящего более чем из трёх тысяч человек, отдыхала. На корабле имелись все условия для полноценного отдыха: просторные двухместные каюты со всеми удобствами, тренажёрные залы, большая библиотека и два кинозала, хотя фильмы на микрокассетах можно было посмотреть и в каютах.

Командир крейсера своей внешностью напоминал старого морского волка. Он выглядел лет на сорок пять. Среднего роста, худощавого телосложения. Белый офицерский китель контрастировал с чёрной шкиперской бородкой. Вокруг голубых глаз лучиками разбегались морщинки. Характер у Василия Николаевича был властный, но он любил и ценил юмор. Услышав хорошую шутку, командир заразительно смеялся, и тогда лучики вокруг его глаз удлинялись и становились глубже.

Сейчас он сидел в удобном кресле в командирской каюте и беседовал со своей женой — красивой блондинкой, чуть выше его ростом, выглядевшей лет на тридцать. Она занимала должность старшего биолога и была одета в зелёный приталенный комбинезон. Женщина неторопливо прохаживалась мимо Василия Николаевича, увлечённо жестикулируя в такт своим словам, но командир слушал её в пол-уха, откровенно любуясь фигурой жены и ожидая удобного момента, чтобы притянуть её к себе и приласкать. Не замечая этого, Светлана Александровна продолжала увлечённо отстаивать свою точку зрения, которую считала единственно верной:

— Ну пойми, Вася, если в планетной системе Ахернара окажутся хоть какие-нибудь формы жизни, то именно я должна возглавить исследования непосредственно на месте. Зря что ли я столько лет училась! И, в конце концов, я — старший биолог и имею право…

В этот момент Василий Николаевич неожиданно резко подался вперёд и, обхватив сильными руками супругу за талию, легко посадил её к себе на колени. Она осеклась на полуслове, гневно повернув к нему голову, но это привело лишь к тому, что командир одарил жену страстным поцелуем. Светлана сразу стала податливой и мягкой, как воск.

— Как тебе не стыдно, Вася, — выдохнула она, — ты совсем меня не слушал!

— Так не бывает, Света. Ты же знаешь: я всегда внимательно выслушиваю собеседника, — произнёс Василий Николаевич, ловко расстёгивая комбинезон жены.

— Ну, Вася, пожалуйста, разреши мне возглавить экспедицию, — проворковала Светлана Александровна, крепче прижимаясь к мужу.

— Хорошо, милая. Твоя взяла, — с нежностью в голосе сказал командир, целуя женщину за ушком. — Но обещай мне, что будешь предельно осторожна.

— Обещаю, Васенька, обещаю, — хихикнула жена и прильнула к супругу всем телом…

Через две недели «Бирмингем» завис на стационарной орбите над второй от звезды планетой. Всего учёные обнаружили в системе Ахернара четыре планеты, но первая располагалась слишком близко к светилу, и её поверхность буквально плавилась от огромной температуры. Вероятность того, что там существовали хоть какие-нибудь формы жизни, была очень низка. Третья и четвёртая планеты, напротив, располагались слишком далеко. Их планировалось исследовать в последнюю очередь. Зато планета, над которой находился звездолёт, была на загляденье. Её поверхность на две трети покрывал океан. Приборы показали наличие двух больших материков и третьего, который был в два раза меньше, чем его соседи.

Планета была лишь немного меньше Земли и надёжно защищена мощной атмосферой. Вскоре спектральный анализ показал, что воздух на ней очень близок по составу к земному, а значит, пригоден для дыхания людей. Конечно, спускаться на поверхность планеты без скафандров никто из учёных не собирался: мало ли какие неизвестные земной науке болезни можно было подхватить. Но всё равно эмоции у всего экипажа звездолёта били через край: на планете была обнаружена не просто жизнь, но жизнь разумная.

На одном из материков с орбиты отчётливо были видны небольшие города, окружённые каменными стенами, и характерные сооружения, очень напоминающие средневековые замки. В состав разведывательной экспедиции кроме Светланы Александровны вошло ещё четырнадцать учёных. Командир звездолёта настоял на том, чтобы все они взяли с собой бластеры (так назвали оружие инопланетян, стреляющее мощными энергетическими сгустками).

Экипаж «летающей тарелки» выслушал последние напутствия Василия Николаевича и облачился в скафандры. Двум мужчинам на груди прикрепили синхронные электронные переводчики, которые могли перевести на русский язык слова любого разумного существа, а также проделать обратную операцию. В последний момент Светлана Александровна взяла с собой две дополнительные аптечки, в которых, кроме всего прочего, находились антибиотики широкого спектра действия. С прекрасным настроением учёные заняли свои места в летательном аппарате, и через некоторое время толстые бронированные двери шлюзовой камеры раскрылись. Историк Лемехов взял управление «тарелкой» на себя и плавно вывел её в безвоздушное пространство.

— Саша, летим к материку, на котором обнаружены города, — распорядилась Светлана Александровна. — Только к самим городам слишком близко не приближайся.

— Слушаюсь, командир, — ответил Лемехов и круто повёл «тарелку» на снижение…

Проводив жену, Василий Николаевич взглянул на часы и вспомнил, что через двадцать минут должен состояться плановый сеанс связи с Землёй. Быстрым шагом он направился в командную рубку. Заняв своё кресло, оглядел подчинённых и громко произнёс:

— Господа! Прошу всех удвоить бдительность. Внимательно следите за показаниями приборов.

— Разумеется, господин полковник, — откликнулся один из офицеров, — мы только этим и занимаемся.

— Господин капитан! — обратился к нему Василий Николаевич. — Не спускайте глаз со спутника обнаруженной нами планеты. Мы понятия не имеем, что находится с его обратной стороны.

— Слушаюсь, господин полковник! Есть не спускать глаз со спутника!

Это небесное тело отдалённо напоминало Луну. Однако его диаметр был на треть меньше, и кратеров на нём было не так уж много. К тому же спутник находился ближе к планете, чем Луна к Земле.

В рубку вошёл корабельный «мыслитель» и сел за стол рядом с полковником, готовясь к работе. После установления связи Василий Николаевич продиктовал мыслеграмму, в которой сообщил Земле, что на открытой планете по всем признакам имеется разумная жизнь, хотя и низкоорганизованная. Также командир крейсера доложил, что к поверхности планеты отправлена «летающая тарелка» с экипажем из пятнадцати человек.

«Мыслитель» ещё не закончил передавать сообщение, как вдруг тот самый капитан, которому было поручено наблюдать за спутником, возбуждённо закричал:

— Тревога! Господин полковник, вижу корабли противника!

— Продолжайте передавать на Землю всю информацию, которую услышите, — приказал командир «мыслителю», одновременно нажимая кнопку общей тревоги.

— Включить вспомогательные двигатели! — голос командира звучал уверенно, вселяя надежду в сердца собравшихся в рубке офицеров.

— Вспомогательные двигатели включены!

— Включить основной двигатель!

— Основной двигатель включён! Господин полковник! Они уже рядом! Их скорость намного выше, чем у нас!

— Вижу, — хладнокровно ответил Василий Николаевич. — Придётся принимать бой. Приготовить к бою все ракетные установки!

Вынырнувшие из-за спутника три инопланетных звездолёта, действительно успели набрать приличную скорость и взяли «Бирмингем» в клещи. Штурман по приказу командира направил крейсер им навстречу. Звездолёты противника сильно отличались от того, который сейчас находился в лунном кратере. Сверху и с боков они имели выступающие конструкции, которые, по мнению полковника, служили не только в оборонительных, но и в наступательных целях. Во всяком случае, выглядели эти корабли достаточно грозно. Только по расположению командной рубки, размерам и форме корпуса можно было догадаться, что эти боевые звездолёты являются «родственниками» ранее захваченного землянами корабля.

Василий Николаевич успел высказать это соображение «мыслителю», после чего крикнул:

— Кормовые орудия: огонь!

И тут же:

— Бортовые установки: огонь!

«Мыслитель» передал на Землю и эти последние слова командира. Два инопланетных крейсера прошли мимо «Бирмингема», произведя в него массированные залпы. Земной корабль успел ответить тем же. В это время третий звездолёт пришельцев поднырнул под земной крейсер снизу и расстрелял его днище из ракетных установок, после чего «Бирмингем» прекратил своё существование. Получив около сотни пробоин, он развалился на куски, объятые пламенем. Обломки корабля ещё несколько недель падали на поверхность планеты, частично сгорая в плотных слоях атмосферы.

Не повезло и двум крейсерам пришельцев. Из-за серьёзных повреждений они потеряли управление и, поскольку двигались в сторону планеты, вскоре взорвались на территории самого маленького материка. Оставшийся невредимым третий инопланетный звездолёт сбросил скорость и, сделав чётко рассчитанный поворот, занял место на орбите планеты. Через небольшой промежуток времени от него отделились пять «летающих тарелок» и хищно скользнули вниз…

— Вот такие дела, — с грустными нотками в голосе завершил свой рассказ Всеволод. — Так или почти так развивались события в планетной системе Ахернара полтора часа назад. Выходит, что интуиция опять не подвела Сергея, и от пришельцев ничего хорошего нам ждать не приходится.

— Судя по мыслеграмме, переданной с «Бирмингема», мы имеем дело именно с той цивилизацией, чей разведывательный звездолёт нам удалось захватить, — поддержал брата Ярослав. — Они напали внезапно, даже не попытавшись вступить в переговоры. Причём, — он поднял вверх указательный палец правой руки, — обнаруженная планета никак не может быть их родиной.

— Так оно и есть, — подхватил высказанную мысль Сергей Сергеевич. — Видимо, пришельцам присуща крайняя степень агрессивности, а планета, о которой идёт речь, скорее всего, является их колонией.

— Ты невнимательно слушал мыслеграмму, — размеренным голосом возразил я. — Воздух на планете подходит для дыхания людей, но никак не пришельцев. Я считаю, что пока у нас слишком мало информации, чтобы делать далеко идущие выводы. Во всяком случае, планета не может быть их колонией в полном смысле этого слова, хотя какие-то свои интересы у пришельцев на ней, безусловно, есть.

— Надо во всём досконально разобраться, — кивнув головой, твёрдо произнёс Сергей Сергеевич. — Кроме того, на планету спустились пятнадцать человек. Если они там выживут, то будут ждать помощи с Земли. Мы не можем бросить этих людей на произвол судьбы.

— Всеволод! Ты можешь сказать, сколько наших кораблей сейчас находится ближе всех к Ахернару? — озабоченно спросил я, вставая с кресла и подходя к окну.

— Конечно, могу, — повернув голову в мою сторону, уверенно ответил мой друг. — Не дальше, чем в двадцати световых годах от места трагедии у нас есть пять крейсеров.

— Думаю, что этого будет вполне достаточно, — с задумчивым видом посмотрев в окно, высказал я мысли вслух; потом, повернувшись к собеседнику, добавил, тщательно подчёркивая каждое слово: — Во время очередных сеансов связи прикажи командирам этих кораблей срочно следовать в район Ахернара. Затем постоянно координируй их действия, чтобы на место они прибыли одновременно. Кроме того, отправь из Солнечной системы ещё десять крейсеров в тот же район в целях усиления нашей группировки. Посмотрим, что из этого получится.

— Хорошо, Сергей. Сегодня же я этим займусь.

— Что-то мне подсказывает, что наша затея приведёт к грандиозной войне с пришельцами, — глубокомысленно заметил Сергей Сергеевич. По едва заметным признакам я почувствовал, что он встревожен, но старается скрыть это от нас.

— Этой войны мы всё равно не сможем избежать, — решительно сказал я, меряя комнату большими шагами, словно уже был готов кинуться в бой. — Рано или поздно разведывательные звездолёты пришельцев обнаружат Солнечную систему, и тогда нам придётся защищаться. К тому же мы не страусы, чтобы прятать голову в песок при первой же опасности. Наш Межзвёздный Флот составляет почти четыреста крейсеров. Будем строить ещё.

Я остановился напротив старшего брата и произнёс уже более спокойным голосом:

— Ярослав! Даю тебе персональное поручение. Возьми под свой личный контроль разведку месторождений металлов в Солнечной системе.

Он поднял на меня свои лучистые немного уставшие глаза и успокаивающе махнул рукой:

— Не беспокойся, Сергей. Сделаю всё от меня зависящее.

— А что, — удивился Всеволод, — разве ресурсов Земли для постройки новых кораблей не хватит?

— Смотря сколько строить, — взглянул я на друга. — Может случиться так, что нам понадобится очень много боевых звездолётов. Кроме того, я надеюсь, что со временем у нас появятся колонии, а значит, потребуются пассажирские и грузовые корабли…

Вскоре, тепло попрощавшись друг с другом, мы покинули нашу «штаб-квартиру». Я наспех поужинал и, несмотря на позднее время, прошёл в свой кабинет, где устроился в своём излюбленном кресле и надолго задумался. «Война с пришельцами неизбежна, — сказал я себе, — а нам есть, что терять…»

Все последние столетия население Империи медленно, но постоянно росло и к настоящему времени составило около восьми с половиной миллиардов человек. Триста миллионов из них переселились на Марс. Там появился ряд крупных городов, начали бурно развиваться промышленное и сельскохозяйственное производство.

В Империи фактически остался один язык — английский, то есть несколько видоизменённый русский. Он постепенно вытеснил все другие языки, лишь кое-где сохранились местные диалекты. Всё это время неуклонно повышался материальный, культурный и образовательный уровень жизни моих подданных. По всем основным показателям колонии догнали метрополию.

Благодаря массовому применению инопланетной медицинской аппаратуры удалось победить многие считавшиеся раньше неизлечимыми болезни и поднять максимальную продолжительность жизни до двухсот сорока лет.

Семьдесят лет назад в системе звезды Поллукс исследователи обнаружили планету с примитивными формами жизни. Все последние десятилетия по моему приказу там проводили незначительную коррекцию атмосферы, а недавно на Лидии (так учёные назвали новую планету) образовалась небольшая, всего из шестнадцати тысяч человек, земная колония. По отработанной на Марсе технологии здесь начали создавать почвенный слой. «Пройдёт не так уж много времени, и этот мир будет выглядеть шикарно, — представил себе я. — Зазеленеют травы и кустарники, пойдут в рост деревья. Молодые леса огласятся пением птиц, в многочисленных водоёмах размножится рыба. А какая впоследствии там будет охота!..»

На Лидию я возлагал большие надежды, прекрасно понимая, что рост населения на Земле будет продолжаться и дальше, а, поскольку новая колония располагалась по космическим меркам почти рядом — в каких-нибудь тридцати пяти световых годах от метрополии, — то со временем туда можно будет переселить значительную часть избыточного населения.

Теперь вот новая планета в системе Ахернара, да ещё с разумной жизнью. Если бы не эти кровожадные пришельцы! Но ничего, моя Империя окрепла настолько, что сможет оказать достойное сопротивление любому противнику. Хоть я и терпеть не могу войну, но, если не удастся договориться с инопланетянами по-хорошему, уступать им без боя ту часть Галактики, где сейчас находится земной Межзвёздный Флот, я не намерен.

Глава 3

…Благодаря удачному стечению обстоятельств исследовательская «тарелка» с «Бирмингема» уже через полчаса после вылета оказалась на высоте трёх километров над интересующим Светлану Александровну материком. Маскируясь среди ползущих непрерывной чередой облаков, Лемехов вёл «тарелку» вглубь континента, то и дело восхищаясь проносящимися внизу пейзажами:

— Надо же, почти как у нас на Земле: и леса, и степи, горные массивы, реки и озёра.

— А вон и городок впереди показался, — заметил Олег Владимирович Скворцов — добродушный толстячок чуть ниже среднего роста, — давайте спустимся ниже, рассмотрим это великолепие.

— Стоп! — резко скомандовала Светлана Александровна, словно внезапно наткнулась на какое-то препятствие, и добавила уже более спокойным голосом: — Пока нас не должны увидеть. Саша, видишь вон ту деревушку? Посади «тарелку» в удобном месте километра за три до неё.

Удобным местом оказалась среднего размера поляна, окружённая высокими деревьями необычного вида. Во время снижения учёные разглядели в иллюминаторы сквозь редкий подлесок несколько десятков животных, отдалённо напоминающих свиней. «Тарелка» замерла, чуть не касаясь изумрудной травы, покрывающей центральную часть поляны.

— Поздравляю с прибытием! — улыбнулась Светлана Александровна, но тут же перешла на официальный тон. — Со мной на разведку пойдут Приставкин, Мышкин и Капустин. Остальным оставаться в «тарелке» и быть начеку.

Старший биолог и трое мужчин вооружились бластерами и прошли в шлюзовую камеру. Вскоре они ступили на поверхность неизвестной планеты. Их скафандры заблестели в красноватых лучах Ахернара, который стоял высоко на небосклоне.

— За мной! — коротко распорядилась Светлана Александровна, не оглядываясь назад, будучи уверена в том, что за ней следуют остальные. Учёные, выставив вперёд оружие, осторожно ступили под сень инопланетных деревьев. Их могучие, в три обхвата стволы в некоторых местах покрывали кольцевые наросты. Кора деревьев была красновато-коричневой. В остальном лесные великаны чем-то напоминали земные дубы, за исключением листьев, которые, на взгляд Светланы Александровны, оказались несколько мелковаты для таких больших деревьев.

— Ой! Какая прелесть! — воскликнула старший биолог, сделав несколько десятков шагов вглубь леса и обнаружив приличных размеров «свинью», которая усердно рылась под корнями огромного «дуба», помогая себе изогнутым роговым образованием, располагавшимся чуть выше глаз животного.

— Ух ты! — не смог сдержать своего восхищения один из подошедших ближе мужчин. — Какой очаровательный носорожек!

Капустин Владимир Вячеславович по профессии был геологом, хотя, в общих чертах, разбирался и в биологии.

— Да нет же! Перед нами скорее свинья, — поправил его Роман Игоревич Приставкин, занимавший должность рядового биолога.

— Это с таким-то рогом и толстыми ногами? — недоверчиво спросил Капустин.

— Да! Инопланетная свинья! — твёрдо ответил Роман Игоревич.

Внезапно в глубине леса раздались щёлкающие звуки и громкая членораздельная речь. Учёные, не сговариваясь, притаились за ближайшим кустарником, и, начавшаяся было между ними дискуссия по поводу обнаруженного животного, прервалась на полуслове.

— А вот и свинопас, — тихонько произнёс Мышкин Михаил Борисович, когда из леса показалось обезьяноподобное существо с длинным хлыстом в волосатой пятипалой руке. Этот индивидуум, одетый в штаны и рубаху, перевязанную вокруг пояса верёвкой, был босым, и что-то выкрикивал, периодически щёлкая хлыстом. Михаил Борисович легонько нажал на кнопку электронного переводчика, и очередная фраза «свинопаса» стала понятной спрятавшимся в кустарнике людям:

— Хохря! Бессовестная скотина! Вот ты где? А ну, марш к своим! — и «свинопас» щёлкнул хлыстом у самого уха «свиньи». Та, жалобно взвизгнув, неожиданно быстро побежала в лес. Абориген развернулся на сто восемьдесят градусов и, закинув рукоять хлыста на плечо, собрался было последовать за животным, но тут же застыл на месте, услышав слова Мышкина, трансформированные переводчиком:

— Стой! Стрелять буду!

Земляне полукольцом приблизились к «свинопасу».

— Повернись! — приказал Михаил Борисович. Существо немедленно подчинилось, и, увидев перед собой людей в скафандрах, вооружённых бластерами, упало на колени, с мольбой вытянув перед собой длинные руки:

— О, могущественные штизаны! Не убивайте бедного пастуха!

— Успокойся! Не собираемся мы тебя убивать, — как можно миролюбивее произнёс Мышкин, в знак подтверждения своих слов отводя дуло бластера в сторону. — Встань, наш разумный брат!

Пастух поднялся и недоверчиво воззрился на людей. Те в свою очередь с интересом рассматривали его лицо с большими надбровными дугами и обезьяноподобным носом. Глубоко посаженные глаза аборигена светились желтоватым отливом, но взгляд его отличался осмысленностью. Роста он был небольшого, руки длиннее ног, и все части его тела, не скрытые под одеждой, поражали землян густым волосяным покровом. Лишь лицо было относительно безволосым, покрытым короткой щетиной.

«Лёгкая небритость», — подумал землянин, а вслух продолжил:

— Давай знакомиться. Меня зовут Михаил. А ты кто?

— Зенк, — поняв, что от него хотят, ответил местный.

— Зенк, — как попугай, повторил электронный переводчик.

Земляне рассмеялись и опустили бластеры.

— Спроси его, как называется эта планета? — с нотками нетерпения в голосе сказала Светлана Александровна.

— Дана, — несколько удивлённо ответил Зенк и в свою очередь поинтересовался:

— Значит, вы не штизаны?

— Кто такие штизаны? — задал встречный вопрос Мышкин, беря инициативу в свои руки.

— Это безжалостные существа. Они поработили мой народ. У них такое же оружие, как у вас, — пастух указал рукой на один из бластеров и, продолжая внимательно рассматривать людей, добавил более уверенным тоном: — Штизаны одеты так же, как и вы, но они гораздо выше.

— Мы — люди, — отчётливо проговорил Михаил Борисович. — Как давно штизаны находятся на вашей планете?

Пастух задумался, наморщив лоб. Наконец, ответил:

— Точно не знаю, но где-то сто пятьдесят лет назад они прилетели с неба. Убили много даниан, в основном стариков и пожилых. Остальным приказали во всём их слушаться. Теперь многие из наших бесплатно работают на шахтах, но все они умирают от какой-то страшной болезни. У них выпадают волосы, а тело покрывается язвами.

Учёные переглянулись: явные симптомы лучевой болезни в запущенной форме.

— Ближайшая такая шахта находится в трёх днях пути, — Зенк махнул рукой куда-то на восток. — А вы на чём прилетели?

— Пойдём, увидишь наш кораблик, — предложил Михаил Борисович, направляясь к поляне. Обернувшись, он веско добавил: — Штизаны не всегда будут хозяйничать на Дане. Мы, люди, их прогоним.

Оказавшись на опушке, Зенк взглянул на «тарелку» и удовлетворённо кивнул:

— Да, вы — не штизаны. Их корабли выглядят иначе. — И, повернув голову к Мышкину, торопливо продолжил: — Я хочу вас предупредить. Немедленно улетайте отсюда, вам грозит опасность. На Дане штизаны построили крепости, откуда их корабли вылетают в разных направлениях. Они часто пролетают над нашей деревней. Если они вас заметят, то убьют не задумываясь.

— Спасибо, Зенк, — с чувством произнёс Михаил Борисович. Потом обратился к Светлане Александровне:

— Госпожа Полянская! Вы ещё не связывались с «Бирмингемом»?

— Пытались. Но связь продолжалась меньше минуты, после чего прервалась. Радисту удалось лишь понять, что наш звездолёт внезапно атакован. Получается, что Зенк сказал нам правду. Ребята, скорее всего «Бирмингем» погиб, и мы остались на этой планете совершенно одни, — её голос дрогнул.

Исследователи словно оцепенели, услышав страшную весть.

— Послушай, Зенк, — после некоторого раздумья обратился Михаил Борисович к пастуху, — ты хочешь нам помочь?

— Да, хочу, — тут же откликнулся данианин.

— Дело в том, что наш большой корабль, на котором мы прилетели, уничтожили штизаны. Теперь они тоже наши враги, понимаешь?

— Понимаю, Ми-ха-ил. Вам нужно спрятаться, правильно?

— Да, Зенк. Нас слишком мало, и нам нужно дождаться помощи от своих соплеменников: они нас в беде не бросят.

— В таком случае, летите туда, — Зенк показал рукой на запад. — В пяти днях пути начинаются горы. Увидите одиноко стоящую скалу, напоминающую колонну, и возле неё ищите вход в пещеру. Она очень большая. Там вы легко спрячете ваш корабль.

— Спасибо, Зенк, большое спасибо. Позволь задать тебе последний вопрос: ты случайно не знаешь, почему наших врагов зовут штизанами?

— Как не знать? Конечно, знаю. Мне дед рассказывал, когда был жив. Так называется их планета — Штизан.

Мышкин удовлетворённо кивнул:

— Прощай, Зенк. Пожалуйста, никому о нас не рассказывай. И помни: скоро на вашей планете всё изменится в лучшую сторону.

— Прощайте, люди, — грустно сказал Зенк, глядя, как учёные один за другим исчезают в летательном аппарате. Вскоре «тарелка» отделилась от поляны, плавно набрала высоту и быстро скрылась за деревьями в указанном пастухом направлении. Тяжело вздохнув, Зенк направился в лес, и вскоре оттуда раздалось щёлканье хлыста и визг «свиней», отставших от стада.

…Едва разведчики вернулись в «тарелку», как Светлана Александровна скомандовала:

— Все по местам. Приготовиться к взлёту!

Потом, застёгивая ремни безопасности, обратилась к Лемехову:

— Александр Петрович! Держите курс строго на запад и ведите «тарелку» как можно ниже, чтобы нас не засекли вражеские радары.

Лемехов, не поворачивая головы, в знак согласия молча поднял большой палец правой руки, и стал сосредоточенно следить за показаниями приборов. Хотя он был в скафандре, Светлана Александровна по памяти представила историка без него. Александр Петрович, немного выше среднего роста, с крепкой шеей, коротко стриженными светлыми волосами и проницательными серыми глазами выглядел лет на тридцать пять. На рельефных скулах, когда он был чем-то взволнован, перекатывались желваки. Во всём облике Лемехова чувствовалась большая физическая сила.

«Настоящий мужчина, как и мой Вася», — подумала Светлана Александровна, но тут же вспомнила, что никогда больше не увидит своего мужа. На её глаза навернулись слёзы, подбородок предательски задрожал. Огромным усилием воли она взяла себя в руки и, всматриваясь в проносящийся под самой «тарелкой» инопланетный лес, тихо произнесла:

— Александр Петрович! Скоро покажутся горы. Нас интересует одиноко стоящая скала, напоминающая колонну.

— Понял, командир, — ответил Лемехов и немного сбросил скорость, заметив далеко по курсу заснеженные пики горных вершин. Остальные члены экипажа во время полёта хранили молчание. Собственная судьба беспокоила их лишь во вторую очередь. Гибель «Бирмингема» повергла учёных в уныние. У каждого на звездолёте были близкие люди, с которыми они сдружились за время долгого перелёта с Земли. У мужчин руки невольно сжимались в кулаки при мыслях о встрече с безжалостными врагами, но пока ничего поделать было нельзя.

По мере приближения к горам, местность под «тарелкой» стала ощутимо меняться. Появились новые породы деревьев, первые горные отроги. Глядя в иллюминаторы, учёные заметили две небольшие речки, и вдруг как-то неожиданно быстро стемнело. Это один из высоких горных пиков закрыл собой Ахернар.

— Светлана Александровна! — повернулся к командиру Лемехов, убавляя скорость движения «тарелки» почти до минимума. — Не об этой ли скале вы упоминали?

Он указал на необычное скальное образование, находящееся километрах в двух к юго-западу.

— Видимо, это она и есть, — ответила старший биолог.

— Внимательно смотрите вниз, — обратилась она ко всем учёным. — Где-то здесь должен быть вход в большую пещеру.

Светлана Александровна удовлетворённо отметила, что объект их поисков совершенно невидим сверху, и, значит, штизанам не удастся заметить людей. «Тарелка» четыре раза пролетела в непосредственной близости от пещеры, так ничего и не обнаружив. Только с пятой попытки, снизившись почти до самой поверхности и включив фары, Александр Петрович обнаружил вход в убежище.

Вопросительно взглянув на Светлану Александровну и получив в ответ утвердительный кивок, Лемехов осторожно повёл «тарелку» внутрь. Внезапно с правого борта летательного аппарата к выходу пещеры метнулись две крупные тени, и воздух содрогнулся от громкого рычания.

— Это что-то невероятное! — восхитился Приставкин. — Я всё-таки успел их разглядеть: здесь обитают зубастые твари, совмещающие в себе качества тигров и давно вымерших на Земле пещерных медведей. Как хорошо, что у нас есть бластеры.

С Романом Игоревичем никто спорить не стал, а Лемехов, аккуратно посадив «тарелку» посреди пещеры и выключив двигатель, многозначительно сказал:

— Бластеры, конечно, хорошая вещь, но воздушной смеси в наших скафандрах осталось меньше, чем на восемь часов.

С минуту все сидели молча, привыкая к полумраку, воцарившемуся в «тарелке» с момента отключения двигателя. Только несколько лампочек под потолком, закрытых матовыми плафонами и питающихся от аккумулятора, да неподвижно замершие фосфоресцирующие стрелки приборов немного рассеивали темноту.

— Господа! Какие у вас будут предложения по поводу возникшей ситуации? — спросила Светлана Александровна.

— Да чего уж там! — махнул рукой Приставкин. — Все мы прекрасно понимаем, что если хотим выжить и дождаться помощи, то в первую очередь нужно попробовать приспособиться к чуждой для нас атмосфере. Поэтому я, с вашего позволения, уважаемая Светлана Александровна, выйду из «тарелки», сниму шлем скафандра и стану подопытным кроликом.

— Дельное предложение, — согласился Олег Владимирович Скворцов. — Только одному тебе идти никак нельзя.