ГЛАВА 1. Ад, но с премией за переработки
В мире существует два типа людей: те, кто верит, что их жизнь изменится после увольнения к лучшему, и те, кто просто никогда не увольнялся с работы.
Елена Ветрова принадлежала ко второй категории ровно до того момента, как ей не вручили обходной лист, трудовую книжку и коробку с пластиковым кактусом, который она поливала два года, искренне думая, что это настоящее растение.
— Лена, мы ценим твой вклад, — сказал начальник отдела кадров, глядя куда-то в район её левого плеча, потому что врать, глядя в глаза, было выше его сил. — Ты замечательный специалист. Но наш колл-центр не может позволить себе сотрудника, который реально помогает клиентам.
— Я просто подключила бабушке тариф с сериалами, — возразила Лена. — Она хотела смотреть «Санта-Барбару».
— Ты подключила ей максимальный тариф. С безлимитным стримингом в 4K. Бабушке, которая думает, что «Санта-Барбара» — это документальный фильм о жизни американских фермеров. За две недели она скачала столько гигабайт, что наш сервер в соседнем дата-центре практически расплавился.
— Но она была счастлива, — пожала плечами Лена.
— Вот именно! — начальник драматически взмахнул руками. — Счастье клиента не входит в наши KPI! Мы продаем услуги, а не эмоции! Ты создала опасный прецедент. Вчера пришла другая бабушка и тоже потребовала 4K. Мы пытались объяснить ей, что её телевизор 1987 года выпуска не поддерживает такое разрешение, так она сказала, что готова смотреть на слух! На слух, Лена! Представляешь, что будет, если все клиенты станут счастливыми?
Лена представила. Картинка вырисовывалась апокалиптическая: довольные люди, улыбающиеся операторы, никаких жалоб в книге отзывов. Наверняка, кадровикупри одной такой мысли становилось дурно.
— Забирай кактус, — вздохнул начальник, протягивая коробку. — И… эээ… удачи. Она тебе понадобится.
Бар, в который Лена зашла через час, назывался «У разбитого корыта». Это заведение пользовалось популярностью у местных жителей именно потому, что название честно предупреждало о качестве обслуживания, напитков и общей атмосфере безнадеги.
— Мне двойной виски, — сказала Лена бармену, человеку с таким уставшим лицом, что казалось, будто он видел рождение Вселенной и до сих пор не оправился от впечатлений.
— Двойной виски, — эхом повторил бармен. — Это чтобы забыться или чтобы вспомнить?
— Чтобы и то, и другое одновременно, — Лена шмякнула на стойку купюру. — У меня сегодня был тяжёлый день. Меня уволили за профпригодность.
Бармен понимающе кивнул.
Виски оказался таким мерзким, что даже бактерии в стакане, казалось, колебались — пить его или сразу эмигрировать. Лена сделала глоток, поморщилась и уставилась в окно на серый, безрадостный городской пейзаж. Дождь моросил с таким упорством, будто пытался перевыполнить план по влажности на грядущую пятилетку.
— Мне двадцать семь, — сообщила Лена пустому стакану. — У меня нет мужа, нет работы, и единственное живое существо, которое меня ждет дома — это кактус, который, возможно, все-таки пластиковый. Я просто хотела сделать бабушку счастливой. Разве это преступление?
Пустой стакан, надо отдать ему должное, промолчал.
Лена допила виски и вышла на улицу. Ноги сами принесли её к автобусной остановке, где прямо посреди тротуара зиял открытый люк.
— Осторожнее, девушка! — крикнул проходящий мимо сантехник, но было поздно.
Лена уже летела вниз.
И, что самое обидное, в последнюю секунду она успела заметить табличку, прислоненную к люку с внутренней стороны. Крупными буквами там было написано: «Осторожно, ведутся магические работы. Приносим извинения за временные неудобства. Администрация Олимпа».
