автордың кітабын онлайн тегін оқу  Три культуры

Юрат Мусин

1.1.1 Древние поэты

1.1.1.1 Гомер

О жизни и личности Гомера достоверно ничего не известно. Многие исследователи вообще сомневаются в его историческом существовании, но только не греки – девять полисов (от Смирны до Итаки) считали его своим уроженцем. Эпические поэмы «Илиада» и «Одиссея» были известны всем грекам, и более половины дошедших до нас древнегреческих папирусов содержат фрагменты гомеровских поэм. Платон называл его «первым воспитателем эллинов», но ни одной строчки, написанной Гомером, не существует. Согласно легендам, он был слеп от рождения – имя «Гомер» по одной из версий его чтения означает «незрячий», да и идущая из древности традиция лишала зрения выдающихся прорицателей и поэтов как «расплаты» за их необычный талант. Также традиция считает, что он был аэдом (профессиональным исполнителем-импровизатором, аккомпанирующим себе на арфе). Более поздние рапсоды (профессиональные исполнители гомеровских поэм) уже не импровизировали и использовали папирусы, так текст поэм был более или менее закреплен. Окончательное закрепление канонического варианта поэм, которым мы пользуемся сегодня, произошло только во втором веке до нашей эры. События Троянской войны, изложенные в «Илиаде», относятся к рубежу 13–12 вв. до н. э., Гомер (или группа аэдов, сложивших отдельные песни поэмы) жили в 8–7 вв. до н. э. Вероятно, «Илиада» и «Одиссея» были сложены на малоазийском побережье Греции. Во времена Римской империи значение гомеровских поэм было частично девальвировано (римляне полагали себя потомками троянцев, проигравших грекам), но начиная с эпохи Возрождения имя Гомера стало уже общеевропейским достоянием. Гомеровские строки ныне переведены на все языки мира. Приведем первые строки бессмертных поэм в переводе на русский язык:

«Илиада»

(перевод Н.И. Гнедича)

Песнь первая

Язва, гнев

 

Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына,

Грозный, который ахеянам тысячи бедствий соделал:

Многие души могучие славных героев низринул

В мрачный Аид и самих распростер их в корысть плотоядным

Птицам окрестным и псам (совершалася Зевсова воля),

С оного дня, как, воздвигшие спор, воспылали враждою

Пастырь народов Атрид и герой Ахиллес благородный.

Кто ж от богов бессмертных подвиг их к враждебному спору?

 

«Одиссея»

(перевод В.А. Жуковского)

Песнь первая

 

Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который,

Странствуя долго со дня, как святой Илион им разрушен,

Многих людей города посетил и обычаи видел,

Много и сердцем скорбел на морях, о спасенье заботясь

Жизни своей и возврате в отчизну сопутников; тщетны

Были, однако, заботы, не спас он сопутников: сами

Гибель они на себя навлекли святотатством, безумцы,

Съевши быков Гелиоса, над нами ходящего бога, —

День возврата у них он похитил. Скажи же об этом

Что-нибудь нам, о Зевесова дочь, благосклонная Муза.

 

1.1.1.2 Калидаса

Калидаса (365–445)

Калидаса – самый знаменитый драматург и поэт древней Индии, писавший на санскрите. Его имя в переводе означает дословно «слуга богини Кали», жуткой темно-синей Богини, которая символизирует космическую силу вечного времени. Её гнев настолько ужасен, что может угрожать существованию всего мироздания. О самом же поэте известно только, что он действительно существовал, но время и обстоятельства его жизни неизвестны. Не сохранилось ни одного документа из предполагаемой эпохи его жизни, нет упоминаний о нём современников и потомков. Известны только народные легенды о Калидасе, но им (как и всем мистико-религиозным сочинениям древней Индии) доверять невозможно. Факт реального существования автора в индуистской традиции много значит. Еще более великое творение индийской культуры – знаменитая «Махабхарата», состоящая из 18 книг и 75 000 двустиший, что что в несколько раз длиннее «Илиады» и «Одиссеи» вместе взятых, не имеет своего Гомера. Легендарный мудрец Вьяса (III тысячелетие до н. э.), которому приписывается авторство «Махабхараты», сам является действующим лицом сказания (дедом Пандавов и Кауравов) и не мог дожить до конца поэмы – эпической Битвы на Курукшетре.

Индийская традиция относит жизнь Калидасы к 1 веку до н. э., но европейские ученые считают, что он жил во времена династии Гупта, даже ссужают эти рамки до 365–445 гг н. э. Таким образом, жизнь и творчество Калидасы приходятся на «золотой век» древнеиндийской классической культуры. Империя Гуптов (4–6 вв. н. э.) достигает своего могущества, объединив в единое целое прежде раздробленные области. На некоторое время обеспечивается защита от иноземных вторжений, и тем самым экономика и Калидаса культура получают шанс для своего развития. Являясь вершиной «золотого века», творчество Калидасы одновременно стало и его завершением. Империя Гуптов просуществовала недолго. К середине 6 века владения Гуптов сократились в несколько раз. Весь север Индии был оккупирован эфталитами (ираноязычными кочевниками). Наступает эпоха войн и феодальной раздробленности. Литература на санскрите после Калидасы приходит в упадок, и ей уже никогда не будет суждено занять прежних высот. На смену санскритской литературе приходит литература на новых языках.

Самое знаменитое произведение Калидасы – пьеса «Шакунтала, узнанная по кольцу», представляет собой вольный пересказ одного из эпизодов «Махабхараты». Брошенная родителями сразу же после рождения, Шакунтала выросла в ашраме мудреца Канвы, превратившись в прекрасную и скромную девушку. Царь Душьянта во время охоты случайно находит ашрам мудреца. Привлечённый необыкновенной красотой Шакунталы, Душьянта женится на ней. Однако вскоре царские обязанности зовут Душьянту в столицу. Перед тем как покинуть свою жену, он даёт ей свой перстень, по предъявлении которого во дворце её признают царской женой и примут соответствующим образом. Прощаясь, он говорит:

 

Это – тело уходит моё от любви, а не я,

Это – тело уходит, а сердце осталось при ней,

И назад устремляется мысль и забота моя,

Точно знамя из шёлка, несомое против ветров.

 

Вскоре в ашрам прибывает мудрец Дурваса (характерное имя, понятное даже по-русски), известный своим склочным характером. Шакунтала не замечает его, и злобный Дурваса накладывает заклятие:

 

Ты осмеливаешься пренебречь таким гостем, как я?

За то, что всем сердцем ослепшим

Прилипла к любимому ты,

Меня не увидев, который

Всю жизнь в покаянье провел,

Тебя да не вспомнит ушедший,

Слова да забудет свои,

Да будет – как хмелю подвластный,

А ты – как забытый рассказ.

 

Единственное, что способно напомнить Душьянте о Шакунтале, это перстень, подаренный ей ранее. Шакунтала отправляется в столицу на встречу с мужем, но, переправляясь по пути через реку, роняет перстень в воду. Без перстня заколдованный Душьянта отказывается признать в Шакунтале жену, и она возвращается в ашрам. Тем временем некий рыбак находит перстень в брюхе пойманной им рыбы, перстень попадает к царю, тот вспоминает Шакунталу, и все завершается «хэппи эндом» в духе современного Болливуда: все танцуют, Шакунтала воссоединяется с мужем, а их сын Бхарата становится предком Кауравов и Пандавов. Эта незатейливая по сюжету пьеска до сих пор покоряет читателей Калидасы яркостью слога, красочностью и образностью сравнений. Последние строки пьесы звучат почти как у Пушкина:

 

И если суждено мне возродиться,

Вновь буду жить – не на земле.

 

1.1.1.3 Ли Бо

Ли Бо (701–762)

Империя Тан, существовавшая в средневековом Китае с 618 по 907 годы, традиционно считается периодом наивысшего могущества страны, когда она опережала в развитии все современные ей страны мира. Танский период был золотым веком китайской литературы и искусства. До наших дней дошло около 50 тысяч стихотворений, написанных более чем 2 тысячами известных танских поэтов. Умение сочинять стихи стало обязательным предметом изучения для тех, кто хотел сдать императорские экзамены, поэзия была соревновательной; поэтические состязания среди гостей на банкетах и придворных были обычным делом. Но даже на этом фоне выделяются три имени: Ван Вэй (701–761), Ли Бо (701–762) и Ду Фу (712–770). Эти три поэта были современниками и считаются величайшими китайскими поэтами – их часто называют «буддийским отшельником», «даосским бессмертным» и «конфуцианским мудрецом» соответственно. Неизвестно, встречались ли Ван Вэй и Ли Бо, а вот Ли Бо и Ду Фу дружили, и последний отдавал первенство Ли Бо. В более поздние века китайские ценители пытались сравнивать в основном только двух последних гениев. Возникали клише: творчество Ли Бо – поэзия весны, а творчество Ду Фу – поэзия осени, стихи Ли Бо обращены ввысь, к небу, тогда как стихи Ду Фу рождены силами земли, Ли Бо – романтик, а Ду Фу – реалист. Как и всякие гении, они, конечно, не вписывались в узкие рамки критиков и почитателей, их статус в китайской поэзии аналогичен фигурам Пушкина и Лермонтова в русской поэзии.

Своеобразность китайской поэзии обусловлена особенностями самого языка. В средневековом китайском языке категории лица, числа и времени зачастую не выражены, только контекст позволяет предположить более точный смысл. Нет чётких различий и между частями речи: одно и то же слово может выступать в роли существительного, глагола, прилагательного. В поэзии эта размытость смыслов проявлялась особенно ярко, однако это считалось достоинством стихов, а не их недостатком, поскольку придавало произведению глубину, позволяло проявить игру ума и воображения в попытке отыскать спрятанный смысл, а возможно, лишь эту игру и ставило себе целью.

Мы рассмотрим жизненный путь только Ли Бо, который принадлежит к числу самых почитаемых поэтов в истории китайской литературы («бессмертный в поэзии») и считается одним из крупнейших мировых поэтов. Он оставил после себя более тысячи стихотворных произведений, но мы приведем полностью только одно из них – самое знаменитое, которое знает любой китаец, – «Задумался в тихую ночь».

Варианты перевода на русский язык

 

Думы в тихую ночь

У постели вижу лунный свет:

Мнится – это иней на полу.

Голову поднял —

взираю на горный месяц;

Голову вниз —

в думе о крае родном.

 

Алексеев В.М. (1881–1951)

 

Думы в тихую ночь

В изголовии ложа

Сияет, светлеет луна.

Показалась похожей

На иней упавший она.

Посмотрел на луну я,

Лицо к небесам обратив,

И припомнил родную

Страну я, лицо опустив.

 

Щуцкий Ю.К. (1897–1938)

 

Задумался в тихую ночь

В спальне моей пол,

осветлённый луной.

Мнится – на нём

иней осел ледяной.

Взор возведу,

вижу – луна надо мной.

Взор опущу —

дом вспоминаю родной.

 

Штейнберг А.А. (1907–1984)

 

Думы осенней ночью

Возле постели пол,

озаренный луной:

Кажется – это иней

лежит предо мной.

Взор поднимаю —

ясную вижу луну;

Взор опускаю – край

вспоминаю родной.

 

Меньшиков Л.Н. (1926–2005)

При китайской страсти к фиксации событий и постоянном составлении династийных хроник неудивительно, что сохранилось достаточно много сведений как о самом Ли Бо (современное произношение Ли Бай), так и его родственниках. В «Книге династии Тан» говорится, что «дядя Ли Бо был военачальником в городе Жэньчэн», а его отец Ли Кэ был состоятельным купцом. Детские годы Ли Бо провел в «варварской» среде, в Туркестане, вблизи современного города Токмака на севере Киргизии, области входдившей тогда в империю Тан. Мать Ли Бо происходила из близкого тангутам племени цян, что и дало ему знание языков, и сказалось на ментальности, отличной от чисто конфуцианской прямоты, способствовало формированию эмоционального восприятия мира. В государственной школе Ли Бо не обучался, получив домашнее образование. Уже десятилетним мальчиком начинает писать стихи. Свободолюбивый и независимый характер Ли Бо проявляется с юности: достигнув восемнадцати лет, он уходит в горы в окрестностях Чэнду, где начинает заниматься с наставником-даосом, отказываясь сдавать экзамены на должность чиновника. В двадцать пять лет Ли Бо уезжает путешествовать по Китаю. В 27 лет Ли Бо оказывается в провинции Хубэй, где на какое-то время останавливается. Здесь он женится на внучке бывшего императорского министра, заводит детей и вместе с семьёй живёт в горах Аньлу. Но даже семья не может привязать его, и он уходит из дома. Вместе с друзьями поэт организует группу «Шестеро беспечных из бамбуковой долины». Молодые люди поселяются в горах, нигде не служат и лишь получают удовольствие от жизни: пьют вино, пишут стихи и наслаждаются природой, ведя себя как своенравные вольнодумцы, что противоречит конфуцианскому образу благородных мужей.

В возрасте 40 лет Ли Бо был представлен ко двору императора Сюань-цзуна и получил высшее академическое звание в Академии Ханьлинь, что открывало ему возможность придворной карьеры, но уже через пару лет попадает в немилость и вплоть до своей смерти путешествует по Китаю. Осенью 744 года в Лояне Ли Бо встречается с тридцатитрёхлетним Ду Фу, что положило начало дружбе двух талантливейших поэтов. Как и о большинстве гениев, существует множество легенд о том, насколько легко давалось Ли Бо поэтическое творчество, говорили, что сочиняет он с невиданной скоростью и без последующей правки. Ли Бо черпал вдохновение в размышлениях о мудрости древних правителей, загадках Дао, а также в наблюдениях за природой и человеческой жизнью. В 761 году он присоединился к идущим на войну отрядам, но болезнь заставила его вернуться в дом дальнего родственника – начальника уезда в провинции Аньхой (который в дальнейшем издал первый сборник стихов поэта). Это была последняя остановка Ли Бо. По легендарной версии, поэт утонул в реке Янцзы, вывалившись пьяным из лодки, когда попытался обнять прекрасное отражение луны в воде. Эта легенда произвела сильное впечатление на Сергея Есенина и даже нашла отражение в его творчестве:

С. Есенин (1925)

 

«Море голосов воробьиных…»

……………………………..

Ах, у луны такое, —

Светит – хоть кинься в воду.

Я не хочу покоя

В синюю эту погоду.

Ах, у луны такое, —

Светит – хоть кинься в воду.

………………………………

 

Гомер, Калидаса, Ли Бо – три гениальных поэта древности, разнесенные в пространстве и времени, используя различные художественные приемы и изобразительные средства, решали фактически одну и ту же задачу – создавали и лелеяли национальную идентичность – залог единства нарождающихся народов. Представители же естественно-научных направлений мысли (в том числе математики и физики), наращивая объем знаний и осмысливая полученные результаты, работали в противоположном направлении – искали универсальные истины, справедливые для всех народов, что в принципе разделяло последние на страты, состоящие из тех кому, эти истины были нужны, и тех, кому они были недоступны. Эти процессы зародились в глубокой древности и с течением времени только ускорялись и расширялись, достигая предельного развития в наши дни.

Обсудим фигуры трех (серьезное ограничение!) математиков древности, которые зафиксировали процесс перерастания математики из набора вычислительных рецептов и геометрических приемов в новое направление мысли – абстрактную математику, опирающуюся не столько на результаты, сколько на логику их получения и доказательства истинности.

1.1.2 Математика древних

1.1.2.1 Пифагор

Пифагор (570–490 д.н. э)

Пифагор – одна из самых загадочных фигур в истории математики и философии. Сам термин «философия» предложен им. Он первым создал научную школу, но не оставил ни одного сочинения, поскольку сам ничего не писал, а все его поучения передавались устно. Все математические открытия, полученные в его школе, было принято приписывать ему и скрывать от людей, не принадлежащих к школе. Платон считался магом, способным летать, находиться одновременно в разных местах, исцелять больных заговорами, разговаривать с животными и даже с реками, его бедро было золотым и т. п. (подбор таких баек типичен для шаманской практики). Гераклит (младший современник Пифагора) считал его жуликом и плагиатором, наворовавшим свое «многознание», но не имевшим мудрости и дурачившим простаков. Правда, стоит заметить, что Гераклит ругал всех, о ком писал, если они не признавали его собственного учения, а оно было предметом всеобщих насмешек. Указанный характер пифагорейской традиции привел к тому, что невозможно решить, что из открытий принадлежит самому Пифагору, а что его последователям. (Уже Аристотель, излагая учение пифагорейцев, не упоминал имени самого Пифагора!) По мере отдаления от времени Пифагора количество источников, содержащих сведения о нем, возрастает, но их достоверность экспоненциально убывает.

Пифагор родился на расположенном в восточной части Эгейского моря острове Самос около 570 года до н. э. в зажиточной купеческой семье. Отец отдал его на обучение жрецам, так что уже с юного возраста Пифагор погрузился в тайны богослужения. Биография Пифагора содержит множество легенд и, в частности, содержат противоречивые сведения о путешествиях молодого Пифагора в разные страны, где он изучил восточные математику и астрономию, а также познакомился с негреческими религиозными культами. Так, согласно одной из легенд, приводимых в книге древнегреческого автора Ямвлиха (3–4 вв.) «О Пифагоровой жизни», Пифагор в возрасте восемнадцати лет, движимый жаждой познания, тайком приезжает в Милет и встречается там с мудрецом Фалесом, который убеждает его плыть в Египет и пройти обучение у местных жрецов. Следующие 22 года Пифагор проводит в Египте, познавая местные учения и получая посвящение в тайные мистерии. После вторжения вавилонского царя Камбиса в Египет в 525 г. д. н. э. Пифагор оказывается в Вавилоне, где изучает арифметику, музыку и тайные науки халдейских магов. Спустя 12 лет уже в довольно взрослом возрасте – 56-ти лет – он возвращается домой на Самос. Однако родина встретила его неласково, и он эмигрирует в Кротон – греческую колонию на юге будущей Италии. Здесь он начинает проповедь своих взглядов, читая лекции не только старейшинам, но остальному народу полиса (даже отдельные лекции для женщин!). С течением времени вокруг него сформировалась группа сторонников, в основном представители аристократической молодёжи. Их организация называлась «школой», но по своей сути напоминала монастырь, а поскольку не открывала тайн посторонним, а вступающие в неё должны были пять лет провести в молчании, лишь слушая то, что говорит Пифагор, то она немного напоминала будущую сицилийскую мафию. Адепты Пифагора клялись в том, что будут сохранять сообщенные им тайны, стремиться к познанию истины, соблюдать религиозные обряды, аскетический образ жизни, изучать философию. Распорядок их дня был чётко регламентирован и включал в себя совместные трапезы, прогулки, и обучение – все их имущество становилось общим. Секретность школы была многоуровневой: все адепты разбивались на две группы: акусматиков (от акусма – слушать) и математиков, с которыми Пифагор общался лично. Акусматики могли наблюдать только тень Пифагора на скрывающей его ширме. Особо верным математикам после 10 лет обучения сообщались особые тайны, например, о существовании додекаэдра – пятого правильного многогранника, для которого не было соответствующей стихии в пифагорейской нумерологии (тетраэдр соответствовал огню, гексаэдр – земле, октаэдр – воздуху, икосаэдр – воде). Учение Пифагора было секретным и сохранялось в тайне вплоть до времени Филолая, который первым изложил его в своей книге (последняя треть 5 в. до н. э.). Существование тайного общества пифагорейцев вызывало растущее недовольство жителей Кротона, чем воспользовались его враги, которые подожгли здание, где собрались пифагорейцы. Пожар уничтожил почти их всех. Существует несколько противоречащих друг другу легенд относительно дальнейшей судьбы Пифагора. Большинство из них завершается тем, что спасшийся от пожара философ вскоре умирает в храме муз в Метапонте (полис, соседний с Кротоном). Спасшие пифагорейцы разнесли свое учение по всем полисам Великой Греции (Апеннинский полуостров и Сицилия), и оно просуществовало до 4 века до н. э. пока не было поглощено платонизмом. Про семью Пифагора и его детей достоверно известно только, что она существовала.

Несколько слов о центральной идее религиозного учения Пифагора – метемпсихозе (вере в то, что душа бессмертна и после смерти переносится в новое тело). Перевоплощение, согласно учению Пифагора, могло происходить в любое тело, как человека, так и животного. Это объясняло как насаждаемое им вегетарианство, так и странные пищевые запреты (знаменитое отрицание бобовых культур). Вера в метемпсихоз была относительно новой для греческой культуры, хотя её также провозглашали орфики (сторонники мистического учения, связанного с именем мифического поэта и певца Орфея). Если орфики учили о цикле тяжких воплощений, которых можно было избежать при помощи их ритуалов, то Пифагор учил о вечном, нейтральном метемпсихозе, против которого любые действия бесполезны.

Самый знаменитый математический результат Пифагора – известная всем школьникам «теорема Пифагора» о связи квадратов сторон прямоугольного треугольника, могла быть им только «переоткрыта», поскольку еще древние вавилонские клинописные таблички 18 века до н. э. содержат примеры её использования. «Пифагоры таблицы» (таблицы умножения чисел, заучиваемые поколениями школьников) были известны в Вавилоне еще 4000 лет назад (правда, они были основаны на шестидесятеричной системе счисления). С именем Пифагора обычно связывают систематическое использование доказательств, построение некоторых правильных многогранников и многоугольников, создание учения о подобии, учения о числах (чётных и нечётных, простых и составных, средних арифметических, средних геометрических и средних гармонических). Согласно легенде, Пифагор первым обнаружил, что музыкальные ноты можно перевести в математические соотношения. Из эстетических соображений он утверждал, что Земля имеет форму шара, как самого совершенного тела. Утверждение пифагорейцев о существовании только пяти правильных многогранников стало вдохновляющим примером классификационной теоремы. Со временем поиск таких теорем для других математических объектов (поверхностей, простых групп, алгебр, …) станет центральным направлением математических исследований.

Пифагорейцы превратили математику из искусства вычислений и набора удачных приемов решения арифметических и геометрических задач в математическую науку – стали рассматривать числа и числовые отношения как ключ к пониманию Мироустройства. Школа пифагорейцев, лишенная запретов на распространение добытого знания, стала прообразом платоновской Академии, на дверях которой было начертано: «Да не войдёт не знающий геометрии!». Знаменитая фраза Галилея: «Книга природы написана на языке математики», родившая через 2000 лет после Пифагора, имеет отчетливый пифагорейский привкус.

1.1.2.2 Евклид

Евклид (325–265) до н. э.

Евклид (дословный перевод – «добрая слава») – древнегреческий математик, геометр, автор первого из дошедших до нас теоретических трактатов по математике – знаменитых «Начал», которые в течение более чем 2000 лет оставались базовым учебником по геометрии. В этот учебник, Евклид включил практически все, что было создано его предшественниками, обработав этот материал и сведя его воедино. Биографические сведения о самом Евклиде крайне скудны. Достоверным можно считать лишь то, что его научная деятельность протекала в Александрии в 3 веке до н. э. Существует даже версия, что речь идёт о коллективном псевдониме группы александрийских математиков. «Начала» состоят из 13 отдельных книг и содержат изложение планиметрии, стереометрии и ряда вопросов теории чисел – они подводят итог всему предшествующему развитию древнегреческой математики. Геометрия в «Началах» строится аксиоматически, то есть все утверждения последовательно выводятся одно за другим по цепочке, опирающейся на небольшой набор начальных утверждений (аксиом), принимаемых без доказательства. Такой подход стал образцом математического трактата, строго и систематически излагающего основные положения той или иной математической науки.

Евклиду приписывается еще ряд работ по астрономии, оптике и музыке, часть из них сохранилась, но большинство известно только в кратком изложении других авторов. Такого значения, как «Начала», они не имели. С Евклида начинается характерное для дальнейшего осознания ценности математики самой по себе. В этом смысле характерен приводимый древними математиками анекдот об Евклиде: «Приступив к изучению геометрии и разобрав первую теорему, один юноша спросил у Евклида: „А какая мне будет выгода от этой науки?“. Евклид подозвал раба и сказал: „Дай ему три обола (мелкая серебряная монета), раз он хочет извлекать прибыль из учёбы“». И еще один афоризм, приписываемый Евклиду: «Царь Птолемей, устрашенный объемом учебника Евклида, спросил его, есть ли более короткий путь изучения геометрии, нежели „Начала“; а тот ответил, что нет царского пути к геометрии».

1.1.2.3 Диофант

Диофант (200–284)