автордың кітабын онлайн тегін оқу  Лунное серебро

Каталина Вельямет

Оглавление

Глава 1 «Ледяной союз»

Пробирающий до костей ветер гулял по вершине Пика Звёздного Света, но теперь он не мог заставить меня дрожать. Мёртвые не чувствуют холода, или, по крайней мере, не так, как живые.

Я вдыхала колючий морозный воздух, наслаждаясь свободой, которой в моей жизни было так мало.

Когда-то этот балкон пугал до слёз, до дрожи в коленях, до мучительных дневных кошмаров.

При жизни я не выходила сюда из-за сильного ветра, который нередко приносил на своих крыльях мелкие снежинки. Меня страшили холод и высота. Казалось, будто случайный порыв ветра перекинет моё маленькое тельце через перила и изрядно помотав в полёте, позволит разбиться о рваные скалистые выступы внизу.

Теперь же я могла часами находиться здесь, наслаждаясь прекрасным видом, что и делала прямо сейчас.

Эта ночь ничем не отличалась от сотен других.

Нехотя оторвав взгляд от сверкающей на горизонте гряды холмов, я открыла книгу, едва сдерживая зевок. Эти бесконечные списки князей и их предательств были скучнее, чем зимние ночи в Восточном крыле, когда из-за снежных буранов главные ворота наполовину заметало.

Кантарианская политика никогда не была моей сильной стороной, к тому же у отца уже был наследник, который и должен был занять его место в совете. Мне же оставалась роль маленькой госпожи, которую следует боготворить, осыпая комплиментами и драгоценностями.

При жизни я мечтала об этом, жаждала поскорее вырасти, чтобы пройти через ритуал и обрести бессмертие. Это случилось в ночь моего двадцатилетия. Я была готова к боли и переменам, что должны были последовать, и всё прошло как положено. После обряда страх исчез, а с ним и всё человеческое, что во мне было. Теперь ветер мог нести меня хоть в пропасть: я знала — смерть больше не имеет надо мной власти.

При жизни, я с восторгом рассматривала лицо матери, всем сердцем желая стать ею. Такой же безупречной и прекрасной. Думала, что как только стану достаточно взрослой, отправлюсь в столицу и буду танцевать до рассвета на ежегодном балу, купаясь в восхищении высшего света. Но как оказалось, прежде чем отправиться в Ноктэрру и блистать при дворе кровавого владыки, нужно чем-то отличиться.

Не каждому кантару дозволено ступить на священную землю и только большие связи, деньги и, конечно же, приглашение, могут открыть путь.

Связи, как и деньги у отца были, даже добыть приглашение для него не составило бы труда, но он упорно отказывал мне, раз за разом, повторяя, что пока моё время не пришло.

— А оно вообще придёт это время? — тихо сорвалось с губ, когда в очередной раз не получилось сосредоточиться на бесконечно длинном абзаце.

Политика — это, конечно, прекрасно, но я её совсем не понимала. Какое-то вечное спинокинжалие и ничего кроме него. Да этих князей столько, что и года не хватит, чтобы перечислить все имена. Каждый хоть немного значимый сородич имел право поставить свой замок и называться князем, однако всё решает домен.

Если сюзерен дарует вотчину — при должной заботе, будет доход, а ежели нет, то придётся на всём экономить. Некоторые князья буквально тонули в долговом болоте, так как не могли обеспечить сердце замка эссенцией, из-за чего ослабевали, теряли власть и становились жертвами для более хитрых кантаров.

— Госпожа, вы уже закончили? — осторожно поинтересовалась служанка.

Женщина в белом платье стояла у витражных дверей, переминаясь с ноги на ногу. За годы, проведённые в замке, она успела привыкнуть к холоду, но каждый раз вздрагивала от свистящих порывов ветра, который был особенно свиреп на такой высоте.

— К сожалению нет, мне нужно прочитать ещё двенадцать страниц, а после этого изложить на письме свои мысли. Так что можно считать, эта ночь пройдёт впустую.

— Может, лучше тогда позанимаетесь в библиотеке? У вас всегда там получается лучше…

— И всю ночь дышать чернилами, ну уж нет! — покачала головой, нехотя отведя взгляд от чарующего вида за каменным ограждением.

Нужно было вернуться к чтению, обратить всё своё внимание на эту проклятую книгу и сконцентрироваться на белых страницах, но всё внутри противилось этому. Наверное, это был самый скучный раздел, посвящённый жизнеописанию мелких князей, которые погибли от руки моего отца задолго до рождения брата и меня.

— Но тут вы отвлекаетесь, поэтому я подумала, что там вам будет лучше. Выи часа не потратите на это занятие и освободитесь ещё до полуночи.

— Хельна, спасибо за совет, но я лучше останусь.

Тяжёлый вздох, который коснулся чувствительного слуха, был преисполнен обречённости. Выждав немного и убедившись, что служанка всё ещё тут, я подняла на неё взгляд.

— Ты же пришла не просто так, верно?

Робкий кивок стал мне ответом. Что ж, видимо, снова отец не в духе, а это значит, сегодня точно полетят головы.

Закрыв книгу, я поднялась из любимого кресла и направилась к дверям.

Эти покои в северной башне были моими любимыми. Матушка позаботилась, чтобы эти комнаты достались не тётушке Унии, а мне. В детстве я не понимала этой тихой войны между ними, даже боялась тут спать и требовала переселить к родителям в северное крыло, но после ритуала, поняла её замысел.

Северная башня — это не просто красивый вид, но и место силы. На верхней площадке сходятся все ветра, что усиливает любое существо, владеющее магией. Будучи хозяйкой башни, я могла решать, кто получит благословение стихии, а кто нет, правда, таким же хозяином этой башни являлся и мой брат Асимус.

Подойдя к роскошному туалетному столику, вырезанному из белого дерева, быстро провела по волосам расчёской. Из отражения на меня смотрела бледная, но очень милая девушка. Выдавив улыбку, накинула поверх домашнего платья тёмно-синий, бархатный халат и направилась к отцу.

В последнее время он всё чаще пребывал в дурном расположении духа, и будь он человеком, то все решили бы, что какой-то кантар украл его покой. Однако отец всегда был порождением ночи, и поэтому оставалось только гадать, почему князь Тарион отоль Базаль так часто хмурится.

Едва бросив взгляд на сгорбленную над картой фигуру, я вся сжалась. Он мой князь, властитель пика звёздного света, но при этом отец, которого нужно любить. И если в обычные ночи это «нужно» воспринималось в позитивном ключе, то сейчас, это слово приобретало совсем недобрый окрас.

Металлические каблуки кожаных туфель цокали по мраморному полу, и эхо проносилось по залу, взвиваясь под потолок. Оказавшись на расстоянии двух шагов от отца, сложила руки в замок и почтительно опустила глаза, ожидая, когда он заговорит со мной.

На мгновение я даже почувствовала, как превращаюсь в лёд, под тяжестью этого давящего молчания. Отец блуждал взглядом по карте, и когда занёс руку, желая передвинуть стеклянную фигуру, я едва сдержалась, чтобы не дёрнуться от испуга.

Взяв стеклянного воина, он передвинул его из центра карты, на запад, прямо на главную дорогу туманной гряды Абенфелда, после чего выпрямился и, наконец, заговорил со мной:

— Как твои занятия у Сатро?

— Я стараюсь, — уклончиво ответила, вспомнив, как проснувшись, сразу засела читать этот проклятый сборник, но так и не продвинулась дальше восьмидесятой страницы.

— Хорошо, — кивнул он. — У меня для тебя есть новость, которая точно тебя порадует.

— Какая?

— Твоё обучение придётся на время отложить.

Радость всколыхнулась где-то в центре груди, и когда уголки губ уже готовы были приподняться в улыбке, я тут же поникла. Всё не может быть так просто.

Отец всегда настаивал на обучении и раз в год лично проверял наши с братом знания. Мог целую ночь терзать вопросами, тут же подмечая каждую неточность ответа и наши слабые стороны. Поэтому приходилось заучивать целые книги, в надежде, что получится ответить на все вопросы.

Отец всегда говорил о важности знаний, поэтому просто не мог отменить занятия без веской причины. Если занятий какое-то время не будет, значит, они будут потом и более жёсткие, чем прежде.

— Могу я узнать причину? — вежливо спросила его, сильнее сжав правой рукой, пальцы левой.

— Вскоре ты отправишься в Абенфелд, а там, у тебя не будет времени на учёбу.

— Абенфелд?! — вскрикнула я, но тут же осеклась под строгим взглядом отца.

— Да, я договорился о твоём браке с Дамианом дель Виттором из дома карателей.

— Дель Виттор? — прошептала, чувствуя, как ледяная тяжесть опускается в живот.

Отец медленно провёл пальцем по карте, оставляя за собой тонкую полосу инея.

— Он считает этот союз выгодным. Пусть так и думает.

— Дом карателей, впервые о нём слышу, — произнесла почти шёпотом, пытаясь припомнить хоть что-то, но вместо этого, в голове был лишь туман.

Домов в империи было много, и у каждого своя задача. Как правило, в дом входят несколько князей, они ещё могут себе разные титулы приписывать, например ядовитый граф, или же пламенная баронесса. Последняя, кстати гостила в замке отца около двух лет назад.

Истина в том, что домов слишком много и мне были известны только самые влиятельные.

— Можешь не стараться, тебе ещё рано изучать малые дома. Дамиан хоть и князь, но не такой влиятельный, как другие.

— Дель? Ты хочешь выдать меня за такое ничтожество? — вспыхнула, позабыв об осторожности.

Я всегда была довольно сдержанной и прекрасно умела изображать кротость, но всему есть предел.

Весь наш вид произошёл от кантара создавшего этого мир — Калиуса. Его сын Аберно стал первым кровавым владыкой и от него пошёл правящий клан, а обращённые им люди, стали первыми властителями Эдарии. По крайней мере так гласит легенда.

Со временем появилась необходимость видимых различий и появилась приставка к имени. Ви — это первые кланы, созданные самим Аберно. Отоль — кланы, отделившиеся от первых, или их потомки, то есть самые влиятельные. Ниль — молодые князья, получившие свой титул за выдающиеся достижения. А дель — князья, отсёкшие себя от рода сами.

Не знаю, при каких обстоятельствах этот Дамиан обрёл приставку «дель» к своему имени, но мне совсем не хотелось быть связанной с таким сородичем.

— Я понимаю твоё возмущение, но выбора нет! — жёстко отрезал отец, обратив свой взор на карту.

— Ты же не можешь меня выслать, как старую мебель?!

— Могу и сделаю!

Когда он вновь посмотрел на меня, я почувствовала себя пронзённой ледяным копьём. Только отец мог вогнать в дрожь, не прибегая к громким угрозам и крикам. Ему хватало взгляда или даже шёпота, чтобы вызвать трепет. Не знаю, у всех старых князей такая особенность, или только у отца, но сейчас мне резко захотелось забраться под стол и перестать существовать. Даже недовольство куда-то делось.

— Слушай внимательно, — мрачно произнёс он, выпрямившись. — Я отправляю тебя к Дамиану не просто так. Мальчишка думает, что это выгодный союз, серебро в обмен на сеймурию, но нам это только на руку. Пусть и дальше продолжает думать, что это соглашение, взаимовыгодное.

— Зачем нам серебро, если у нас и так его в достатке? — осторожно поинтересовалась, уловив в последних словах нотки самодовольства.

Отец любил выступать в роли учителя, но этот момент нужно было чувствовать, иначе, можно попасть под руку и сделать только хуже.

— Оно нам и не нужно, нам нужен повод отправить шпиона.

— Но зачем? Судя по имени, он не настолько влиятельный князь, чтобы за ним шпионить. Да и кому можно поручить такое дело?

Отец подошёл ко мне и взяв за руки, серьёзно посмотрел прямо в глаза.

— Только тебе я могу доверить эту важную миссию.

— Нет, — ошарашенно сорвалось с губ, и уже более твёрдо. — Нет!

— У тебя нет выбора, — процедил князь.

Если до этого он выглядел как суровый отец, то сейчас, он больше напоминал непреклонного палача, коим и был для своих подданных. В сияющих, голубых глазах не было ни капли жалости. Он уже всё решил, а меня просто ставил перед фактом.

— Но я только семь лет назад прошла через ритуал, разве это не слишком рано для брака?

— Не волнуйся, если всё пройдёт хорошо, ты быстро освободишься от этого бремени.

— Отец, — силой подавив внутренний протест, я выдавила улыбку и заговорила так мягко, как только могла. — Я буду скучать по дому. Абенфелд находится почти на краю света, неужели ты и правда хочешь отправить меня так далеко?

Я не сводила глаз с его лица, в надежде заметить хоть какие-то признаки смягчения, но с каждым мгновением надежда испарялась, как наша плоть под лучами солнца.

— Энора, я уже всё решил. Дамиан слишком осторожен, а его круг общения сильно ограничен, даже слуг в его замке немного. Поэтому единственный способ получить доказательства его связи с мятежниками, это заключить выгодный союз.

Услышанное, шокировало меня настолько, что готовые сорваться с губ слова, просто застряли в горле. Мятежниками называли людей, отрицающих власть кантаров и всячески противящиеся ей.

Когда я родилась, всё это только зарождалось. Лес Фаргрин хранил покой моей родины, поэтому здесь никто не говорил о восстании, но обрывки тревожных вестей, всё же доходили до нас.

Я впервые услышала о мятежниках из обрывков разговоров случайных гостей с западных земель. Но со временем те же тревожные ноты зазвучали в речах советников, в скупых фразах отца, в настороженных беседах влиятельных персон, посещавших наш дом.

Видимо, эмоции на моём лице оказались слишком яркими, что отец не выдержал и вновь принялся меня поучать:

— Если бы ты больше интересовалась политикой, то знала, что мятеж зародился в Абенфелде и слишком быстро распространился по континенту. Нападения случаются уже и в Аквиноре, и в Норне, и даже в лесах Алвирвуд и Фаргрин! — сделав глубокий вдох, скорее чтобы успокоиться, нежели для того, чтобы действительно дышать, отец продолжил. — Ещё немного, и растляющие идеи захватят Элдервилл и саму Ноктэрру.

— Разве люди могут быть настолько сильны? Стоит выступить нашим могале и после падения самых ярых, остальные забьются в свои норы. Небольшая демонстрация силы и более они не посмеют поднять даже взгляда.

Я искренне верила в силу наших воинов, ведь их связывают клятвой и с детства учат убивать не только монстров, которые в нашем мире всё же есть, но и сородичей. Один могале способен уничтожить десяток обученных солдат, разве люди могут противостоять такой силе?

Но стоило об этом подумать, как злая усмешка тронула губы князя, заставив меня поёжиться. Он смотрел на карту с такой ненавистью, что будь в нём хоть отголосок силы хаоса, она бы непременно загорелась. От этого взгляда, края каменной столешницы покрыл иней.

— Я поеду, — решительно произнесла, наблюдая за тем, как карту постепенно поглощают тонкие морозные линии.

Сказала это скорее для себя, нежели для отца. Он уже и так всё решил, поэтому мне оставалось только смириться и исполнить его волю.

— Есть подозрения, что кто-то из сородичей помогает людям. Однако для показательной казни нужны доказательства, которые ты и должна добыть.

— Поняла. Буду ходить, присматриваться, а так же сообщать обо всех подозрительных разговорах и передвижениях.

— Энора, ты должна не просто наблюдать, если будешь вести себя как шпионка, ничего не получится. Ты должна понравиться Дамиану, влюбить его в себя и стать для него смыслом жизни, — оторвавшись от карты, он посмотрел на меня уже более ласковым взглядом. — Красотой ты пошла в мать, глядя на тебя, я вижу её черты, поэтому при холодном разуме, тебе не составит труда втереться в доверие к этому мальчишке.

— Получается, он молод?

— Если ты хочешь знать, насколько он хорош собой, то на этот вопрос у меня нет ответа. Лично, я с ним я не встречался, но знаю что ему около трёх сотен, так что внешне должен выглядеть твоим ровесником. Ну или самое худшее на тридцать человеческих лет.

Чем уродливей — тем лучше! Мысленно успокоила себя и, переведя взгляд на постепенно оттаивающую карту, спросила:

— Когда можно отправиться?

— Думаю, месяца тебе хватит для подготовки. И будь так любезна, изучи с Сатро всё, что касается Абенфелда и особенно те места, где тебе предстоит жить. Отправить своего советника я с тобой не могу, но ты можешь использовать оставшееся время с умом.

— Если Сатро не может поехать со мной, тогда кто будет меня сопровождать?

— До врат перехода с тобой будут мои могале, а уже в Абенфелде тебя встретят слуги Дамиана.

— Ну хоть Хельну можно будет с собой взять?

Служанка вряд ли могла мне хоть чем-то помочь, но мне хотелось иметь рядом хоть одно знакомое лицо, просто для спокойствия.

— Нет! — мрачно отрезал отец. — Все наши слуги останутся здесь, уже в замке Дамиана, ты получишь новых. Твоя защита, как и комфорт станут его ответственностью, это поможет вам сблизиться.

— Тогда как мы будем связываться?

— Об этом не беспокойся, главное не снимай своё кольцо. Как только я буду рядом, ты почувствуешь зов и сможешь найти дорогу.

Подняв правую руку, посмотрела на фамильный перстень с изображением сеймурии, символа нашего рода. Сапфировые лепестки на сером металле, слабо засветились и тут же потухли. Такое кольцо было только у меня, отца и брата. Матушка носила свой перстень, с изображением синей звезды, родовым знаком вершин вечности, где гостила уже третий год.

— Как жаль, что я не увижу матушку, — сорвалось с губ на выдохе.

— Тебе не стоит об этом волноваться. Она одобрила это решение.

Сказано было сухо, что только убедило меня в отсутствии выбора. Где-то в глубине души я всё ещё цеплялась за мысль, что могу отказаться. Такое скорое замужество, да ещё и с незнакомцем было для меня шоком, но главной причиной сковавшего меня страха, было расстояние.

Абенфелд находится слишком далеко на западе, дальше только бескрайний океан. И если моей родиной было прекрасное место, где рядом с заснеженными долинами соседствовали высокие пики гор и непроходимые перевалы. То отправиться мне предстояло в странное место, где горная порода уступала место зелёным долинам. И что самое ужасное, там было слишком много людей, а так же хитрых сородичей из числа новой знати.

Некоторые могут посчитать меня лёгкой мишенью из-за юности и попытаться использовать в своих целях, но как сказал отец, выбора у меня нет, поэтому придётся ехать.

— Я понимаю, что моё решение стало для тебя неожиданным, — неожиданно, голос отца приобрел нотки столь редкой для него мягкости. — Ты явно не этого ожидала, поэтому чтобы миссия имела для тебя особое значение, даю слово князя, что если ты добьёшься успеха, в награду я отправлю тебя ко двору Ноктэрры.

— Я не ослышалась? Двор Ноктэрры? Главный замок?

Подняв глаза на отца, я увидела уже привычное, непроницаемое выражение лица. Но его обещание, всё ещё эхом отдавалось в ушах.

— Я с радостью исполню свой долг! — упав на одно колено, в сердцах пообещала ему.

За такую награду стоит потерпеть и назойливое внимание этого Дамиана, и пребывание в его замке, и весь этот фарс.

Глава 2 «Под сенью алого клёна»

За весь месяц я так и не увидела отца. С заката и до рассвета я была погружена в дела. Что взять с собой, какие подарки выбрать, проследить за тем, как подготавливают моё приданное и первую партию сеймурии. А ещё, в этом круговороте дел, были занятия с Сатро.

Советник везде следовал за мной по пятам и рассказывал об истории княжеских родов Абенфелда, ибо без знания истории, понять запутанные отношения между князьями было просто невозможно. И если кантарианскую политику ещё можно было потерпеть, то человеческая история часто выводила меня из себя.

Жизнь смертных слишком коротка, соответственно, и история развивается быстрее. И я бы с радостью пропустила всё это мимо ушей, но как сказал Сатро: «Вам, госпожа, возможно придётся столкнуться с наместниками и их ближайшим кругом, поэтому вам могут потребоваться эти знания!»

Пришлось заучивать имена и кто, кому, кем приходится. Из-за такого усиленного обучения и общей загруженности, из родного дома я отправлялась с ужасной головной болью.

Казалось бы. У вечных созданий ночи не должно быть никаких проблем со здоровьем, но и наши силы не безграничны, особенно у тех кантаров, которые ещё не вошли в полную силу.

В последний раз оглянувшись на родной дом, я с тяжёлым сердцем оторвала взгляд и забралась в карету. По какой-то причине на сердце лежала печать невыразимой тоски. Словно я уезжаю насовсем и более никогда не увижу, ни пронзающие небеса шпили, ни свой любимый балкон, ни свою семью.

Даже брат, который вышел со мной проститься, будто бы чувствовал то же самое.

Он никогда не был чувствительным мужчиной, но этой ночью по какой-то причине разделял мои чувства, из-за чего держал в объятиях дольше обычного. Он не проронил ни слова, но я видела в его глазах печаль.

Двенадцать могале должны сопроводить меня до жениха и уйти, как только я окажусь под его защитой. В карете меня ждала Хельна, но её путь закончится у врат, что тоже портило настроение.

Эта служанка была рядом, сколько я себя помню, а теперь, мне нельзя было даже взять её с собой. Горькая усмешка тронула губы.

— Госпожа, что-то случилось? — тут же отреагировала Хельна, с беспокойством в голосе.

— Нет, ничего, — ответила, пальцами сдвинув сатиновую занавесь на окошке кареты.

Серебристый свет луны отражался на снегу, из-за чего можно было без труда различить, что происходит за окном. Солнце село совсем недавно, и до рассвета мы должны добраться до замка одного из вассалов.

— Если хотите, то вы можете поделиться со мной своими тревогами, я же вижу, что вас что-то беспокоит.

— Я подумала, что недаром люди говорят: «нет ничего вечного».

— Как это нет! — возмутилась женщина. — А как же ваш род? Разве это, не лучшее доказательство вечности?!

Скользнув взглядом по круглому лицу, вместо ответа, подарила служанке свою самую тёплую улыбку. Ничего другого я и не ожидала услышать от слуги.

Пусть не все люди довольны нашей властью, но есть те, кто готов ползать у нас в ногах и целовать сапоги, лишь бы получить шанс на долгую жизнь. И в редких случаях, самые верные могут получить обращение, в то время как другие, становятся слугами, навеки связанными с сердцем замка.

Они становятся чем-то средним, уже не люди, но и не кантары. Такие слуги могут ходить под солнцем и даже выполнять поручения своего хозяина далеко от замка. Но они всегда будут привязаны к своим гробам и при необходимости, призваны обратно. А если по какой-то причине их тела будут повреждены, при помощи крови их можно восстановить.

За возможность продлить свою жизнь, некоторые люди готовы потратить значительную часть это самой жизни на безвозмездное служение. Многие тратили время даже не за обещание, а всего лишь за призрачный шанс.

— Госпожа, неужели вам совсем неинтересна эта поездка?

— Нет.

— Говорят, там есть очень красивые ущелья, где серый камень разрезают драгоценные, мол, в одном камне могут быть разные самоцветы. А ещё, там есть простирающиеся до горизонта, зелёные долины с виноградниками, и большой каменный город с пристанью. Неужели вы не хотите увидеть это своими глазами?

— А ещё там просто толпы людей, частые нападения на богатые кантарианские экипажи и повозки, а также дикие гарпии, что обитают в тех самых ущельях, — ответила с раздражением в голосе.

Никогда раньше не была в Абенфелде, и пусть не хотела себе в этом признаваться, но я боялась, что эта провинция может мне понравиться. Всё же, у каждой области нашей огромной империи, должно быть своё очарование, иначе как объяснить такое количество песен и баллад, воспевающих красоты каждого региона.

Всего, на континенте семь регионов, Ноктэрра, где собран весь свет кантарианского общества и где правит кровавый владыка. Норна, поделённая на различные угодья, край, где люди живут милой фермерской жизнью.

Мой родной Элдервилл, очень холодный и преимущественно горный регион. Абенфелд и Аквинор с выходом к морю. Загадочная Гизмория, где преимущественно заседают не самые разумные сородичи из числа тех, кто любят эксперименты. Ну и, конечно же, два величественных леса, Алвирвуд и Фаргрин. И своими глазами, я видела только последний.

— О чём задумались? — голос Хельны вновь прервал меня на мысли о том, получится ли у меня увидеть все регионы империи.

— Вспомнила свою единственную поездку, к замку леди Нортембрии.

— Я помню этот момент. Господин так неожиданно вас увёз, за час до этого распорядившись собрать самые необходимые вещи. Как жаль, что я не смогла с вами поехать, но рассказы помню.

Ностальгическая улыбка тронула губы. Я и правда вернулась из той поездки переполненная впечатлениями. Прикрыв глаза, я откинулась на бархатную спинку сиденья и погрузилась в воспоминания.

Лес Фаргрин является домом для множества уникальных видов растений и животных. Этот лес раскинулся по южной границе земель, от запада и до востока, занимая одну пятую континента.

Пусть мне удалось увидеть совсем немного, но я помнила могучие деревья, которые словно вечные стражи, возвышались над всем. Казалось, их огромные кроны не просто закрывают небеса, но и являются их частью.

Местами, толстые ветви переплетались, создавая плотный шатёр, который укрывал лес от посторонних глаз и превращал солнечные лучи в золотистые нити, пронизывающие зелёную чащу.

В воздухе витал лёгкий аромат хвои и свежести, даря ощущение спокойствия и умиротворения.

В моей памяти лес жил своей жизнью: мягкий шелест листьев, словно приглушённая речь на неизвестном языке, пение птиц и шуршание мелких зверей.

Мне тогда только исполнилось четырнадцать, и, казалось, будто в этом лесу скрыт целый мир, полный тайн и загадок, где каждый уголок таит в себе что-то особенное.

— Как жаль, что не получится проделать путь до Абенфелда через этот лес, — с тяжёлым вздохом, едва слышно озвучила эту мысль.

По правде говоря, мне очень хотелось оттянуть момент встречи, да и пользоваться вратами я буду впервые.

Почувствовав робкое прикосновение к своей руке, я открыла глаза. Хельна улыбалась, а в её голубых глазах, плескалась нежность, которую она в силу своего положения не могла ко мне проявить.

— Всё будет хорошо, — мягко произнесла она, разорвав прикосновение.

Я не стала говорить, что это было неуместно, ведь, кроме нас в карете никого не было, но не смогла сдержаться и подарила женщине свою самую тёплую улыбку.

— Жалко, что ты не можешь остаться со мной.

— Но я всегда буду ждать вас дома и буду следить за тем, чтобы покои северной башни всегда были готовы к вашему приезду. Думаю, что через некоторое время после свадьбы вы сможете вернуться домой.

— Ну да, матушка часто уезжает к семье, — согласилась с Хельной, вспомнив, как редко в последнее время видела мать.

После того как я обрела поцелуй вечности, она всё чаще отсутствовала и дольше гостила в замке своей семьи. Однажды я напросилась с ней, но с первой же ночи, не могла найти себе место, всё казалось чужим и даже немного враждебным, поэтому уже через месяц я поспешила вернуться к отцу.

В отличие от людей, отношения между кантарами куда более глубокие и зачастую лишены поверхностных эмоций. Союзы заключаются ради выгоды, будь то желание завести потомство или какое-то соглашение.

Связанные, могут искренне любить друг друга, уважать, но это не значит, что, будучи в паре, они привязаны друг к другу. Если бы не миссия, после свадьбы с Дамианом я бы могла продолжать жить дома.

В первые три сотни лет о потомстве даже думать не стоит, да и мало у кого получается быстро завести детей. Идеальная пара может за свою жизнь завести не более трёх детей, и даже этого слишком много.

Как хорошо, что Дамиану я нужна не ради продолжения рода. Интересно, а какой он?

Отец сказал, что он молод, но даже не показал его образа. Ни портрета, ни хотя бы иллюзии. Он признался, что не видел моего жениха лично, но неужели самому Дамиану хочется жениться, не зная, как выглядит невеста?

Размышляя об этом, я нервно накручивала прядь светлых как лён волос. Эти волосы мне достались от матери, благородный, холодный оттенок. Не жёлтый, как у любимой наложницы отца, а с лёгким, серебристым отливом.

Разозлившись на неведение, в которое меня принудили окунуться, представила себе жуткого урода, который только и рад породниться с благородным родом. Будь у этого мужчины хоть какое-то достоинство, он хотя бы поинтересовался, как выглядит его невеста. Наверное, так обрадовался, что получится присосаться к роду отоль Базаль, что позабыл обо всём.

В этих мыслях мы добрались до замка Сеймора ниль Данте. Едва завидев подобострастное выражение лица, я почувствовала подкатившую к горлу тошноту. Сеймор много веков служил отцу и из всех его вассалов, был самым преданным, хотя и самым глупым.

Когда этот толстячок с одутловатым деревенским лицом посещал пик звёздного света, я всегда задавалась вопросом, кто вообще его обратил и почему? Пусть за свою жизнь я видела не так много кантаров, но этот кругляш выглядел скорее как чья-то неудачная шутка, нежели достойный сородич.

Выдавив улыбку, подала руку для поцелуя. Замок коим владел ниль Данте, выглядел довольно просто. Серый камень, грубые колонны, на которых резчик пытался повторить высокий стиль кантарианской архитектуры, но из-за недостатка опыта, выглядело это плохо.

В замке была всего одна башня и та, не слишком высокая. В случае осады этот замок снесут даже люди, да и охраны не много, всего четверо могале, и где-то с два десятка слуг. Все обитатели к моему приезду были выстроены в ряд, во внутреннем дворе и в последний час перед рассветом, чувствовали себя неуютно.

— Госпожа Энора, я безмерно счастлив принимать вас в своём замке. Ваши покои уже подготовлены, — поклонившись, произнёс Сеймор, указывая рукой на окованные железом двери.

Сдержанно, кивнув, я позволила мужчине проводить меня и, уже стоя в покоях, выдохнула. Вместо элегантных окон из цветного стекла, или хотя бы изящных деревянных ставен, оконные проёмы были наглухо забиты самыми обычными досками.

— А зачем нужно было так забивать окна? — холодно поинтересовалась у хозяина.

— Чтобы солнце не потревожило ваш покой, дорогая гостья.

— Есть и другие методы защиты.

— Простите, госпожа Энора. Если вам не нравится, я прикажу подготовить другие покои.

— А в других покоях есть нормальные ставни?

— Нет, — тихо ответил он, и немного подумав, добавил, — Я не так богат, чтобы позволить себе вставить в окна стекло, а хорошие деревянные ставни тоже стоят недёшево. На самом деле я мало времени провожу в замке, и мне не требуется особый комфорт…

— Хватит оправдываться, — подняв руку, резко прервала его речь. — Вы знали, что у вас остановится дочь вашего сюзерена, вам следовало лучше позаботиться о комфорте вашей гостьи.

— Простите, — опустив глаза в пол, сдержанно ответил он. — Я рассудил, что безопасность важнее.

— Хотя бы закройте гобеленами это безобразие, — поморщившись, указала рукой на окна.

— Сейчас же прикажу слугам сделать это, — отчеканил он и, поклонившись, быстрым шагом покинул комнату.

Осмотревшись, с тяжёлым вздохом подошла к кровати. Старая, но со свежим бельём, даже балдахин постирали. Но в остальном комната выглядела просто. Грубый туалетный столик без зеркала, пара кресел у камина, большой шкаф у стены и пара ковров. Вот и всё нехитрое убранство.

До врат мне ехать не менее десяти ночей. Если бы в Элдервилле лес был такой же густой, как и в Фаргрине, то можно было бы и не останавливаться у князей.

Но деревья тут были не слишком высокими, чтобы благодаря их тени можно было продолжать путь даже днём, а единственные деревья, которые называли священными, пусть и вырастали большими, но также не могли похвастаться густой кроной.

— Что ж, мне тут спать недолго, день короче ночи, поэтому можно и потерпеть, — обречённо выдохнула, пожав плечами.

— Госпожа, вы уверенны, что хотите спать в кровати? — с сомнением в голосе протянула Хельна.

— А какой у меня выбор? Сомневаюсь, что у князя случайно завалялся каменный гроб, достойный меня.

— Но у него, скорее всего, есть хотя бы один гроб из чёрного дерева.

— Ты хочешь, чтобы я спала как безродный обращённый? — возмутилась подобному предложению.

— Простите, госпожа, я не подумала.

Отчасти я даже сочувствовала князю, так как он явно не был богат. Пока мы шли, я так и не увидела никаких предметов роскоши. Было крайне мало мебели, никаких картин на стенах. Только серый камень и изредка старые гобелены.

Стоило вспомнить о расшитых полотнах, как в комнату вошли двое. Один с тканевыми свёртками в руках, другой с инструментами. Поклонившись, они молча принялись за работу.

Когда гобелены, наконец, прикрыли, забитые досками окна, я кивнула слугам, чтобы они оставили меня, и принялась готовиться ко сну. Судя по резко обрушившейся на тело усталости, солнце уже поднялось над миром.

— И почему Калиус не создал мир без солнца? — недовольно пробурчала, накрываясь одеялом.

Стоило устроиться в кровати, как сон не заставил себя долго ждать. К счастью, я никогда не страдала бессонницей.

***

Волнение стало комом в горле. Вот он, мой жених, стоит в тени раскидистого клёна. Свет магических жаровен тёплый, как у живого огня, и мягкое свечение пламени играет на красных листьях.

Я медленно приближалась к мужчине всеми силами, стараясь не показать волнения. Нужно понравиться, показать себя с лучшей стороны, очаровать его. Я шла по вытоптанной, каменистой земле, шла так долго, что ночь уже должна была закончиться. Но образ оставался всё таким же далёким, и стоило об этом подумать, как этот же образ становился обманчиво близок.

Я думала о том, как представлюсь, как поделюсь своими чувствами, расскажу о том, как важен наш союз. Но с каждым шагом мужчина становился всё дальше.

Эта пытка продолжалась так долго, что хотелось расплакаться от бессилия, и вместе с этим, где-то внутри пробуждалась ярость. Я хотела, наконец, встретиться, увидеть его, понять уже наконец, с кем меня связали и насколько тяжело будет его очаровать?

Пробуждение оказалось резким, с привкусом крови. Проведя языком по нижней губе, поморщилась. Снова прикусила себя во сне. Заметив это, Хельна протянула чистый платок.

Ранка уже затянулась, но гадкий привкус разочарования подпортил настроение. Мне не хотелось оставаться в этих стенах ни минуты дольше, поэтому я отказалась от предложенной крови и приказала готовить карету. Не прошло и часа, как мы продолжили путь.

За весь месяц подготовки у меня не было никаких проблем со сном, но начиная с первого дня вне дома, засыпая, я видела встречу с Дамианом. В этих снах я подходила к своему жениху, но как бы быстро я ни шла, его образ оставался всё таким же расплывчатым и будто бы отдалялся.

Поэтому к моменту, когда мы, наконец, добрались до врат, я чувствовала себя крайне раздражённой и готовой взорваться от любой искры, как бочка с порохом.

К сожалению, Дамиан отказался связывать свои врата, с вратами из замка отца, поэтому мне пришлось ехать к общим, за что я уже готова была разорвать мужчину.

— Госпожа, вам следует выйти, — сухо произнёс Армор, один из могале.

Выйдя из кареты, плотнее запахнула плащ, прижимая меховой воротник к шее. Будучи кантаром, я могла не бояться обычной простуды, или любой другой человеческой болезни, но ходить в мокрой одежде тоже не хотелось.

Это в Элдервилле всегда холодный ветер и снег никогда не тает, а в Абенфелде разгар лета. Поэтому надо поберечь прекрасное белое платье, в котором я хотела предстать перед Дамианом.

Как говорит матушка: «Первое впечатление порой может оказать важнее, чем долгие месяцы встреч!»

И я планировала предстать в своём лучшем виде, но у погоды были свои планы. Ещё днём разыгралась ужасная буря и не утихала даже несмотря на то, что минула половину ночи. Сама природа будто бы чувствовала моё нежелание покидать Элдервилл.

Хельна вышла из кареты вслед за мной. Её опасливый взгляд, брошенный на каменные врата, не ускользнул от меня.

— Не волнуйся, я знаю, что на этом твой путь окончен. Я дам знак брату, и он призовёт тебя, — мягко пояснила служанке.

Я не любила Хельну в том понимании, какое закладывают люди, или какое принято среди кантаров. В глубине души я всегда знала, что рано или поздно её не станет, даже такие слуги, как она не вечны. Но я ценила её, за хорошую службу, преданность, желание угодить моим капризам и не хотела, чтобы она возвращалась домой сама или ждала пока могале вернутся, чтобы взять её с собой.

— Спасибо за заботу, — сдержанно произнесла она, сквозь ком в горле.

— Госпожа, нам следует поторопиться, — напомнил Армор, и я отвернулась от служанки, пальцем левой руки проведя по кольцу.

К вратам вёл крутой подъём, и уже на верхней площадке, я позволила себе обернуться. Хельна провожала меня взглядом и не отвела глаз, даже когда алое свечение скрыло её фигуру плотным коконом, заставляя исчезнуть.

Ещё один знак, что назад дороги нет. Но почему меня неустанно терзает это мерзкое чувство потери?

Повернувшись к вратам, я наблюдала, как перенеслись двое могале, вслед за ними моя карета, ещё двое, четыре повозки и настал мой черёд.

Ничего особенного в этих вратах не было. Каменный круг, со светящимся алым центром, три столба, сходящиеся воедино каменным кольцом, как раз над алым, и устрашающие гаргульи, что сидели на маленьких выступах этих колонн.

Ничего примечательного, такие же врата были во внутреннем дворе нашего замка, но их силы не хватило бы на такой дальний переход, да ещё и с грузом. Это основные врата регулярно подпитывают эссенцией крови, чтобы они могли выдержать такую нагрузку, а вот личные врата, не каждый князь мог поставить, и уж тем более, поддерживать в рабочем состоянии.

Как и сердце замка, любые магические изобретения требуют постоянной подпитки, а кровавым владыкой запрещено злоупотреблять человеческими ресурсами.

— Госпожа, вам нужно шагнуть в центр и пожелать перенестись в Абенфелд.

Кивнув, я взяла мужчину за руку и шагнула в центр каменного круга. Мне не нужно было вспоминать карту, ведь в этой провинции всего одни врата.

И стоило об этом подумать, как алое свечение заволокло взор. Я крепко зажмурилась, ощутив, как пространство вокруг искажается. В тот же миг тело окутало странное покалывание — будто тысячи иголочек легко касались кожи, разъедая её, но боли при этом не было. Я почувствовала, как стремительно теряю само ощущение реальности, а сознание словно уносится куда-то далеко, как при обмороке.

Время остановилось, и в то же время всё вокруг начало мелькать с невероятной скоростью. В этих ярких всполохах я видела разные картины, зелёные берёзы, каменные стены под открытым небом, я даже почувствовала какой-то странный цветочный запах, от которого всё зачесалось в носу. Все чувства обострились, но в то же время стали какими-то расплывчатыми и неопределёнными.

Когда телепортация завершилась, первым, что я увидела, было тёплое пламя магических жаровен. Оцепенев, я пыталась осознать произошедшее. В ушах звенело, а перед глазами мелькали цветные пятна. Брат предупреждал, что первый переход может вызвать бурю эмоций, но чтобы настолько!

Я ощущала удивительное воодушевление и трепет от мысли, что преодолела огромное расстояние за считаные секунды. Интересно, а ощущения всегда будут такими?

— Госпожа, вы в порядке? — вежливо поинтересовался Армор.

Он держал меня под руку, в то время как мои пальцы намертво вцепились в его предплечье. Если бы не толстая кожа куртки, то уверена, мужчине пришлось бы залечивать глубокие царапины от моих ногтей.

— Да, всё хорошо, — натянуло, улыбнувшись, заставила себя убрать руку.

Выйдя из круга, кивнула Брайну, позволяя ему идти на два шага впереди, показывая дорогу.

Спустившись к дороге, я хотела было сесть в карету, но мой проводник свернул к узкой тропинке, что вела прямо к скальному проходу, за которым оказалась небольшая поляна.

Первым, что бросилось в глаза, была алая, напоминающая пожар крона огромного клёна. Сглотнув вязкую слюну, я осторожно выглянула из-за плеча Брайна. У дерева стояло около десятка мужчин, среди которых выделялся один. Он стоял ко мне спиной и что-то обсуждал с одним из моих могале.

Меня поразили его серебристые волосы, они были подобны свету полной луны. По мере того как я медленно приближалась к нему, сердце билось всё быстрее с каждым шагом. Волнение нарастало, а вдруг мне это только снится?

Остановившись в нескольких шагах от него, я уставилась на мужчину в ожидании. Могале замолк, а мой жених, наконец, почувствовал пристальный взгляд, его плечи слегка напряглись. Решив взять на себя инициативу, собралась с духом и сделала ещё один шаг вперёд.

Я любовалась серебристыми волосами, которые переливались в свете жаровен, и гадала, какой характер у этого мужчины. Волнение и любопытство боролись в душе, словно два волка. И стоило сделать глубокий вдох, чтобы поприветствовать его, как он повернулся.

Удивительно, но его глаза оказались такими же серебристыми, как и волосы, с мягким магическим свечением. В его взгляде читалось лёгкое любопытство и нежность.

Улыбнувшись, он заговорил:

— Леди Энора отоль Базаль, прошу прощения за небольшую заминку. Меня зовут Дамиан дель Виттор, и я рад приветствовать вас в Абенфелде.

Протянув ему руку для поцелуя, чувствовала, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Дело было даже в том, что мой жених выглядел как ожившая мечта: высокий, стройный, с благородной осанкой. Сколько в том притяжении, что я чувствовала, находясь рядом с ним.

Эти глаза, словно два бездонных омута, притягивали всё внимание к себе и завораживали. Длинные пушистые ресницы бросали тень на высокие скулы. На губах играла лёгкая улыбка, которая делала его лицо особенно привлекательным и располагающим. А голос глубокий и обволакивающий. Каждое слово проникало мне прямо в сердце. Было неважно, что он говорит, лишь бы продолжал говорить.

В то мгновение, когда наши руки встретились, я почувствовала, как волнение постепенно уходит, сменяясь ощущением лёгкости, предвкушения и смущения.

— Буду рада стать вашей спутницей в ночи, — не в силах совладать с дыханием, выпалила в ответ, на что получила, наверное, самую прекрасную улыбку в мире.

«Неужели я влюбилась? Вот так просто, с первого взгляда? Немыслимо!» — кричал разум, пока я продолжала улыбаться, позволяя себя, вести к карете.

В таком состоянии я бы пошла за ним куда угодно. Хоть на край света, хоть в жерло вулкана, лишь бы он продолжал смотреть на меня с интересом и улыбаться так, будто я самое важное в его жизни.

Глава 3 «Закалённые светом»

— Мы разве не остановимся на день? — спросила у Дамиана, наблюдая сквозь маленькое окошко кареты, как стремительно светлеет небо.

Солнце губительно для кантаров. Прямые лучи разъедают кожу, но даже если скрыться в тени то ощущение слабости, как и острое желание уснуть, доставит сильный дискомфорт.

— К сожалению, это невозможно, — мрачно протянул он, и я почувствовала, как холодеют пальцы.

— Но почему? Продолжать путь днём — это безумие!

В ответ на беспокойство я получила раздражённый взгляд. Такая резкая перемена в настроении больно ударила по тому прекрасному образу, коим я имела неосторожность очароваться.

Если на дневной путь в лесу я ещё могла согласиться и не видела в этом ничего страшного, то как быть в Абенфелде, просто не представляла. Слишком много открытого пространства, не успеешь спрятаться в тени и солнце, тут же тебя поджарит. Конечно, у сильных кантаров вырабатывается стойкость к солнцу, но ещё никто не поборол этот недуг до конца.

— Боюсь, у нас нет выбора. Даже если мы найдём место достаточно тёмное для остановки, то всё равно будем в опасности.

— Но продолжать путь ещё опасней!

— Это риск, на который я готов пойти, чтобы вы поскорее оказались под защитой стен моего замка.

— А как же могале?

— Мои подданные не выходят из замка, не имея при себе особого зелья и защитного плаща.

— Но это лишь временные меры! — возразила, прекрасно понимая, что теперь наш путь будет рваным, ведь на открытых участках дороги, воинам придётся ускоряться, дабы оказаться в тени.

Зелье, даже самое сильное, может лишь отсрочить горение, а плащ, пусть и укроет от прямых лучей, но тоже не сможет спасти от неминуемой смерти.

Пусть день и значительно короче ночи, но солнце для нашего вида непримиримый враг, и тот, кто должен был меня защищать, прямо сейчас, подвергал опасности.

— А что будет, если на нас нападут? — серьёзно спросила жениха, осознавая, что в таком случае прямого столкновения не избежать.

— Тогда мы будем сражаться, — коротко ответил он, даже не взглянув на меня.

Дамиан выглядел спокойным, но что-то в глубине его серебристых глаз выдавало напряжение.

«Возможно, его спокойствие — это тоже оружие?» — промелькнула мысль, но я тут же поспешила её отринуть.

Он должен был продумать путь и позаботиться о безопасности, а по итогу я оказалась в крайне затруднительном положении. Вдруг он и правда заговорщик? Может быть, он просто решил заманить меня в ловушку и избавиться. Нет, это уже слишком! Я не такая значимая фигура, чтобы придумывать настолько сложный план для убийства. Хотя с чего это вдруг он сложный? В пути напали мятежники, дочь князя пог