О чем история.
О том, как сложно быть добром без кулаков. Для меня как-то вот об этом прежде всего получилось. Хотя на самом деле еще много о чем: о странствиях, о юношеской любви и о любви супружеской, о проживании горя, об альтернативной службе, о родных, но не родственных душах, и о народных, но близких. О взгляде с той стороны.
В книге есть три повествователя, по-разному и с разной степенью прочности связанных между собой.
Первый - Адам Янцен, меннонит.
Для тех, кто (как и я до прочтения этой книги) про меннонитов раньше не слышал, скажу самое важное: они верят, что любое насилие - непростительный грех и прямой путь в ад. И даже в качестве самообороны - ни-ни. И даже оружие в руки взять - а-та-та. И это, разумеется, сильно осложняет их жизнь в любом государстве, где есть обязательная военная служба.
Еще юношей Адама вместе с его семьей и множеством других семей красноречие проповедника Эппа (а так же закон о всеобщей воинской повинности) сгоняет с обжитой земли - и отправляет на поиски земли обетованной. Ну, или хотя бы просто какой-нибудь земли, на которой можно будет жить - мирно.
Адам - талантливый резчик и художник, по-хорошему наивный юноша, который в какой-то момент... А нет, не расскажу, сами читайте. Он там, в общем-то, довольно быстро сам "спойлерит" момент главного в его жизни выбора.
История Адама (прочитанная в разное время двумя другими героями этой истории в написанной самим Адамом книге) рассказывается в интермедиях. А "прострочена" этими интермедиями история Марфы aka Муси, вдовы военного, у которой никак не получается жить без мужа. Не получается перестать по нему горевать. Хотя она не точит слезу носом в стенку - она заботится о больной матери, она заботится о даче и дачном участке, она заботится (пока родня позволяет) о бывшей соседке по коммунальной квартире и ее дочери, Аленке. Но в какой-то момент... А нет, тоже не скажу. Тут ведь дело не только в том, что происходит, но и как оно происходит. А это читать надо.
Особенно мне понравилось смотреть на происходящее глазами Петра - покойного мужа Муси. Его монологи - трогательные, искренние, нежные, покаянные, проницательные, растерянные... Для меня именно они стали нервом этой истории. Их хотелось перечитывать, и не по разу.
Есть еще линия той самой соседской девочки Алёнки. И вот ее мне, пожалуй, не хватило. Как будто история то и дело мягко, но уверенно вытесняла Алёнку из центра, куда-то, где она не в фокусе... и как будто даже не обязательна. Хотя те фрагменты, которые посвящены именно ей, заставляли меня немножко жалеть о том, что их так немного.
Интересно, что, несмотря на довольно большое количество болючих тем и драматичных моментов, у этого текста, по моим ощущениям, очень ровное, спокойное, умиротворяющее какое-то сердцебиение.
И у меня как у читателя оно было таким же.
С одной стороны, это прекрасно. Мне обычно не очень нравится, когда меня, как котенка носом в лужу, изо всех авторских сил тычут в личные драмы и социальные язвы: а ну-ка страдай и сострадай! Давай-давай-давай, не отлынивай!
С другой стороны... может быть, парочки острых заусенцев, за которые я бы зацепилась нежным чувствилищем, мне все-таки не хватило.
В итоге, эта история для меня оказалась больше про думать и наблюдать, чем про ярко и ... чувствовать. Но думать о том, о чем "Дружок" мне предлагал, было от начала и до конца - хорошо.
