Почему наука, вера и откровение не могут друг без друга
Настоящая книга представляет собой результат многолетней работы по соединению трех способов познания человеческой души и той реальности, в которой эта душа существует. Речь идет о религии как собрании многовекового опыта человечества, об откровении как личном контакте с высшими силами и о психологии как научном знании о законах работы психики.
Каждый из этих путей существует отдельно, имеет свою историю, своих сторонников, свои школы, свои методы. Но до сих пор не предпринималось попыток соединить их в единую систему, где они не отрицают и не подменяют друг друга, а работают вместе, дополняя и усиливая друг друга. Данная книга восполняет этот пробел.
Необходимость такого синтеза обусловлена положением современного человека. Научное знание достигло небывалых высот. Мы понимаем устройство мозга, механизмы возникновения страхов, природу душевных травм, законы работы памяти, этапы развития личности. Мы можем лечить состояния, которые раньше считались неизлечимыми. Психотерапия помогает миллионам людей справляться с депрессией, тревогой, последствиями травм, сложностями в отношениях.
Но научное знание о душе имеет свои границы. Оно оставляет человека один на один с вопросами, на которые нет ответов в учебниках. Зачем я живу? В чем смысл моих страданий? Есть ли что-то за пределами моей жизни? Психология может объяснить, как работает механизм, но она не может ответить на вопрос, для чего этот механизм вообще существует и какое место он занимает в общей картине мироздания.
Религия на протяжении тысячелетий давала ответы на эти главные вопросы. Люди находили в религиозном опыте опору, смысл, утешение, понимание того, что их жизнь не случайна. Религия накопила огромный опыт наблюдения за человеком, за его душой, за его путем. Священные тексты разных традиций описывают те же самые состояния, которые сегодня изучает психология, но описывают их другим языком — языком притч, образов, заповедей, обрядов.
Однако у религии есть своя трудность. Ее язык часто оказывается непонятен современному человеку, выросшему в мире научной картины. Религия требует веры, но не всегда может объяснить, почему происходит то или иное страдание, почему молитвы остаются без ответа, почему добрые люди мучаются, а злые благоденствуют. Ответы на эти вопросы у религии есть, но они даны на языке, который современный человек не всегда способен услышать и принять без перевода на язык психологии.
Существует и третий путь. Это путь личного откровения. На протяжении всей истории человечества были люди, которые вступали в непосредственный контакт с высшими силами. Пророки, святые, подвижники, основатели религий. Их опыт лег в основу священных текстов, которыми питаются миллионы. Но этот опыт не принадлежит только прошлому. Он случается и сейчас. Люди видят сны, в которых к ним приходят Иисус Христос, Будда, другие ключевые фигуры религиозных традиций. Люди входят в особые состояния сознания, которые в научной литературе называются имагинативными, и в этих состояниях получают знание, которое невозможно получить обычным путем.
Как быть с этим опытом? Как отличить подлинное откровение от игры собственного воображения? Как не сойти с ума, столкнувшись с тем, что не укладывается в привычную картину мира? Как жить дальше с этим знанием? Ни наука, ни традиционная религия не дают внятных ответов на эти вопросы. Первая просто отрицает такой опыт, считая его галлюцинацией или следствием психического расстройства. Вторая часто относится к нему с крайним подозрением, требуя жесткой проверки и полного подчинения авторитету церкви.
Здесь целесообразно сразу дать научное объяснение тому, что понимается под откровением в контексте данной книги. Речь не идет о случайных мыслях или обычных сновидениях. Речь идет об особом состоянии сознания, которое изучается в психологии под названием имагинация. Имагинация отличается от обычного фантазирования тем, что человек сохраняет ясное сознание, но при этом входит в контакт с образами, которые обладают собственной волей, собственным голосом, собственным знанием. Это не продукт его бессознательного в обычном смысле, хотя и связан с ним. Это не галлюцинация, потому что человек понимает, где находится, и может выйти из этого состояния по своей воле. Это не сон, потому что сознание активно и бодрствует.
В научной психологии такие состояния изучались Карлом Густавом Юнгом и его последователями. Юнг назвал их активным воображением. Он обнаружил, что если человек входит в особое состояние сосредоточения и позволяет образам появляться перед внутренним взором, эти образы начинают вести себя как самостоятельные существа. Они говорят с человеком, задают вопросы, отвечают на них, дают знание, которое человек не мог получить из обычных источников. Юнг считал этот метод важнейшим для работы с глубинными слоями психики и сам практиковал его на протяжении многих лет, о чем свидетельствуют его знаменитые Красная и Черная книги.
В имагинативных состояниях человек может встречаться с ключевыми фигурами религиозных традиций. Это не означает, что эти фигуры являются в физическом теле. Это означает, что они становятся доступны для внутреннего восприятия. Человек слышит их голос, видит их облик, чувствует их присутствие, получает от них ответы на свои вопросы. Такие встречи обладают огромной силой воздействия. Они меняют человека, дают ему новое понимание себя и мира, исцеляют душевные раны, отвечают на вопросы, которые не имели ответа.
С научной точки зрения, важно понимать, что имагинативный опыт не является доказательством существования этих фигур в физическом мире. Но он является фактом психической реальности. А психическая реальность для психолога так же важна, как физическая. То, что происходит в душе человека, влияет на его жизнь, на его поступки, на его отношения, на его здоровье. Игнорировать этот опыт только потому, что его нельзя измерить приборами, значит отказываться от изучения важнейшей части человеческого существования.
В данной книге откровение понимается именно как такой имагинативный опыт. Опыт, в котором человек вступает в диалог с ключевыми фигурами религиозных традиций. Этот опыт записывается, осмысляется, проверяется. Он не принимается на веру слепо, но и не отвергается с порога. Он исследуется тем же способом, каким психология исследует любые другие душевные явления. И в этом исследовании выясняется удивительная вещь: содержание откровений удивительным образом совпадает с тем, что говорит психология о законах душевной жизни, и с тем, что говорят религии о законах духовного пути.
Каждый из трех путей по отдельности имеет свои пределы. Психология может объяснить, почему человек страдает, но не может дать сил это страдание перенести и осмыслить. Она работает с формой, с механизмом, с причиной. Но вопрос о смысле остается за ее пределами. Религия дает смысл и утешение, но не всегда может помочь разобраться в конкретных душевных механизмах, которые приводят к страданию. Она может сказать, что страдание послано для очищения души, но не объяснить, почему один человек очищается через страдание, а другой в нем ломается и гибнет. Личное откровение дает живую встречу, дает непосредственное переживание присутствия высшего начала. Но без опоры на традицию и на понимание себя эта встреча может разрушить психику, увести в иллюзию, оторвать от реальности.
Научность предлагаемого подхода заключается в том, что он рассматривает религию, откровение и психологию как три источника данных об одном и том же предмете. Предмет этот — человеческая душа и ее отношение к высшему началу. Каждый источник дает свою проекцию, свои данные, свои закономерности. И только сопоставляя эти данные, можно получить полную картину.
Возьмем, к примеру, явление, которое в психологии называется чувством вины. Научное исследование показывает, откуда оно берется в детстве, как закрепляется через отношения с родителями, как влияет на поведение, как связано с самооценкой, какие формы принимает у разных людей. Психология разработала методы работы с чувством вины, позволяющие снизить его разрушительное воздействие. Но психология не может ответить на вопрос, существует ли вина как объективная реальность, или это только субъективное переживание. Есть ли вина перед Богом или только вина перед собой и другими людьми?
Религия дает ответ на этот вопрос. Она говорит о грехе, о вине перед Богом, о покаянии, о прощении. Эти понятия существуют не только в христианстве, но и в других религиозных традициях. Религия утверждает, что вина имеет не только психологическое, но и духовное измерение. Что человек может быть виноват не только перед людьми, но и перед высшим началом. И что это чувство вины нельзя снять простым психологическим упражнением, для этого нужно покаяние и прощение свыше.
Откровение добавляет к этому третий слой. В имагинативном опыте человек может получить непосредственное переживание прощения. К нему приходит Христос и говорит: прощаю. Или Будда и говорит: нет вины, есть только неведение. Это переживание обладает такой силой, что чувство вины, которое годами не поддавалось психотерапии, может исчезнуть в один миг. Но это переживание нуждается в проверке. Не является ли оно самообманом? Не уводит ли оно от реальной работы над собой?
Синтез трех подходов позволяет ответить на эти вопросы. Психологическая работа готовит почву. Она очищает чувство вины от наслоений, от детских травм, от невротических добавок. Религиозная традиция дает язык и контекст. Она объясняет, что такое прощение в духовном смысле, какие условия для него нужны, как его принять. Личное откровение дает сам момент встречи, момент прощения. Но после этой встречи снова нужна психология, чтобы закрепить изменения, чтобы встроить новый опыт в повседневную жизнь, чтобы не потерять его.
Другой пример — страх смерти. Психология изучает его как базовый, врожденный страх, лежащий в основе многих других страхов и тревог. Научные исследования показывают, что страх смерти присутствует у всех людей, но может проявляться по-разному. Он может быть осознанным или вытесненным. Он может влиять на поведение, на выборы, на отношения, даже когда человек о нем не думает. Психология разработала методы работы со страхом смерти, но она не может дать ответ на главный вопрос: есть ли что-то после смерти?
Религия дает ответ на этот вопрос. Все религиозные традиции говорят о жизни после смерти. О рае и аде, о перерождении, о встрече с Богом. Эти представления дают людям опору, позволяют не бояться смерти, видеть в ней не конец, а переход. Но для современного человека, воспитанного в научной картине мира, эти представления часто кажутся сказками. Он хочет верить, но не может. Или может, но вера не снимает страха до конца.
Откровение дает третий путь. В имагинативном опыте человек может встретиться с теми, кто уже умер. Может увидеть иной мир. Может получить знание о том, что смерть — это не конец. Такие встречи описаны во всех культурах и во все времена. Современные исследования околосмертных переживаний подтверждают, что опыт встречи с иным миром переживают люди разных верований и даже атеисты. Но опять же, этот опыт субъективен. Он нуждается в осмыслении, в проверке, в встраивании в общую картину.
Только соединение трех подходов дает человеку возможность не просто меньше бояться смерти, а действительно изменить свое отношение к ней. Психология помогает убрать невротические наслоения, отделить страх смерти от других страхов, понять, как этот страх влияет на жизнь. Религия дает картину мира, в которой смерть имеет смысл и место. Откровение дает личную встречу, личное знание, которое становится опорой уже не на веру, а на опыт.
Третий пример — поиск смысла жизни. Психология говорит о потребности в смысле как об одной из базовых человеческих потребностей. Виктор Франкл, создатель логотерапии, показал, что отсутствие смысла приводит к экзистенциальному вакууму, к депрессии, к потере желания жить. Психология может помочь человеку осознать эту потребность, но она не может дать сам смысл. Она может только указать, что смысл нужно найти.
Религия предлагает готовые ответы о смысле жизни. Смысл в служении Богу. Смысл в спасении души. Смысл в любви к ближнему. Эти ответы работают для миллионов людей. Но они могут оставаться чужими, если человек не пережил их лично. Можно знать, что смысл в служении Богу, но не чувствовать этого служения своим.
Откровение открывает человеку его собственный, уникальный смысл. В имагинативном опыте человек может получить ответ на вопрос, зачем он пришел в этот мир. Не общий ответ для всех, а именно для него. Этот ответ может прийти в словах, в образах, в переживании. Он обладает огромной силой, потому что это не чужая истина, а своя. Но без опоры на трад
