Оглавление

Лунный свет — доказательство того, что всегда есть свет во тьме.

1. Mooncore

1. Мункор

♫ Surtsey Sounds «Arrival of the Extraterrestrial»

Это произошло одним апрельским днем. Теплым, солнечным полуднем в начале апреля, когда яркое солнце согревало до температуры кипения оживший с весной город. От солнца нельзя было скрыться, оставаясь на одном месте; можно укрыться в тени. Но не в школе, где ты пригвожден к столу до звонка, а жалюзи оторвали еще в начале недели, и спасения целому ряду парт от палящего раскаленного шара в сотнях миллионов километров от Земли не представлялось возможным.

Учительница алгебры и геометрии записывала уравнение на старой доске почти стертым кусочком мела. Наверное, это мечта сейчас многих — всего на минуту вырваться из душного кабинета математики, чтобы спуститься за целым куском. Но осталось всего семнадцать минут, и учительнице вполне хватит этого жалкого кусочка, чтобы дописать уравнение.

— Внимание, класс, — учительница обернулась и громко обратилась к сидящим за партами ученикам.

Это даже не урок. Дополнительное занятие, подготовка к предстоящим экзаменам. И хотя оно обязательное, приходят далеко не все, поэтому учительница математики объявила, что можно приходить по три класса в один и тот же час — седьмой урок в понедельник и среду. Поэтому сейчас все парты заняты. Сегодня, между тем, среда.

Кто-то позволял себе спать прямо на парте, кто-то записывал, кто-то сидел в телефоне, а кто-то разговаривал. Именно из-за последних учительнице приходилось повышать голос.

— Сейчас я на этом примере покажу, как решаются уравнения такого вида, — выводя буквы и цифры, говорила учитель. — На следующем уроке будет самостоятельная, надеюсь, все помнят. Когда следующий урок алгебры? У «А» был вчера, в пятницу будет у «В». Запоминайте, а лучше запишите порядок решения.

Возможно, рисовать на полях тетради разнообразные эмоции в такой действительно важный момент может показаться ленивым и крайне глупым занятием, ведь эта тема и уравнение обязательно будут на экзамене и самостоятельно разобраться с ними будет трудно, но сейчас явно был не тот момент, когда хотелось думать о корнях.

Жара усыпляла, превращая мозг в порцию растаявшего мороженого, солнечные лучи убийственно светили прямо в лицо и, даже закрывая его рукой, приходилось напрягать зрение, чтобы увидеть хоть что-нибудь, кроме ярких красных пятен.

Девушка, что мучилась под прямыми солнечными лучами и рисовала на полях тетради, вздохнула и наклонилась грудью на парту. И хотя усталость вымотала ее совершенно, она легла не отдохнуть, а для иной цели. Вытянув под столом руки, Виктория стала оттягивать от своих ног голубые колготки. Она злилась на себя, что в очередной раз проявила несвоевременное упрямство, не послушала маму и надела эти плотные голубые колготки, в которых ноги переживали среднее температурное состояние поверхности солнца уже долгие тридцать минут. Мама ведь говорила, что днем будет тепло, а утренний туман и холод быстро пройдут. Но все решило обещание, данное самой себе, надеть голубые колготки именно сегодня.

Лучшим выходом в текущей ситуации было бы отпроситься и выйти из кабинета, чтобы снять колготки. Но при одной только мысли об этом у нее от стыда начинал болеть живот. Или от голода, в котором держат всех школьников. В любом случае, ходить с голыми ногами и в юбке выше колен — перспектива более ужасная, чем терпеть оставшееся время.

Виктория поднялась и поправила очки. Стрелка на часах неуверенно качнулась в сторону. Осталось шестнадцать минут.

Тогда она взяла ручку и стала списывать с доски. Упаси бог, чтобы на этом занятии ее не поймала учительница; слушать нотации и усугублять и без того неприятную ситуацию хотелось меньше всего. Виктория фоновой мыслью подумала, что борется с безысходностью: учительница математики одна из немногих учителей, которые действительно учат детей. Поэтому ее основное требование — это внимательно слушать и сразу улавливать суть. Согласитесь, это довольно резонно и просто, если ни на что не отвлекаться. Но когда тебя отвлекает буквально каждая вещь, становится уже почти все равно на все правила.

Пообещав себе дома попытаться решить похожее уравнение, Виктория крепче сжала шариковую ручку и стала копировать в тетрадь каждый символ. Вдруг жуткий скрип ужаснул весь класс, заставив оставить все свои занятия и отреагировать на неприятный звук.

— Прошу прощения, — сказала учительница, выбросив остатки мела. Подойдя к раковине, она смыла водой белую крошку с пальцев и ногтей. — Сидите тихо, я сейчас вернусь. Закончим с уравнением, и я отпущу вас на десять минут раньше.

Класс облегченно выдохнул и расслабился, когда за учительницей закрылась дверь. Несколько учеников повставали со своих мест и подошли к открытым окнам, чтобы первыми ощутить слабую иллюзию свежего ветра, а кто-то целенаправленно приблизился к столу учителя. Мгновенно поднялся шум.

Виктория, сидящая в середине класса, сняла очки, положила их на парту, взяла с края тетрадь и стала обмахиваться ею. Но потом отложила, решив выпить воды. Ведь это займет всего секунд тридцать, и к моменту возвращения учительницы она уже будет сидеть на своем месте. Не теряя времени, она встала, поправила юбку и направилась к столу у двери, где стоял кувшин с водой и чистые стеклянные стаканы на красном пластмассовом подносе. Мысль о том, что едва ли эта вода хоть немного прохладная, заставила ее нахмуриться, но отступать было уже поздно, ведь резкое изменение направления вызовет лишнее внимание и смех. Позади нее уже раздавались смешки про синие ноги.

— Эй, посмотрите, кто-нибудь, чтобы она не вернулась, — сказала ее одноклассница по имени Рина, разбрасывая бумаги на учительском столе.

Виктория протянула руку к стакану, как ее схватили за запястье и оттолкнули в сторону двери.

— Ты, — обратился к ней парень из параллельного класса, — постой за дверью.

Виктория попыталась освободить руку, но хватка парня оказалась сильнее.

«Пожалуйста, отпусти», смотря куда угодно, только не ему в глаза, произнесла девушка.

— Она тупая, отвали от нее, — грубо вмешалась Рина, когда заметила, кого попросили.

Рука оказалась свободна. Благодарная даже такому спасению, Виктория вздохнула, держась за запястье, на котором остались видны красные следы от огромных пальцев.

— Тебе же тоже нужны ответы. Трудно просто постоять за дверью?

Ее больно толкнули в плечо, и она ударилась об дверь. Упрямо не сводя полных слез глаз от пола, Виктория пыталась придумать что-нибудь, чтобы вернуться на свое место.

— Я могу постоять, — сказал высокий парень из «А» класса, подходя к ним.

Виктория подняла голову и удивленно посмотрела на парня. Она ходила с ним в одну и ту же группу в детском саду, но там они не общались и едва ли он помнит ее. Но Виктория всегда считала его более благородным, чем большинство других учащихся, посещающих школу вместе с ней.

Она только собралась произнести слова благодарности, как Рина окликнула светловолосого недоспасителя:

— Лучше помоги мне. У вас ведь был уже тест? Знаешь, как он выглядит?

— Да, сейчас, — ответил он и направился к тому же столу.

Парень из параллели, до сих пор не отходящий от двери, открыл ее и попытался силой вытолкнуть девушку в коридор. Виктория встала прямо и сказала насколько могла уверенно:

«Я не хочу участвовать в этом».

Обсыпав ее руганью, парень закрыл перед ней дверь.

Несколько секунд девушка была в замешательстве. Но холод темного коридора быстро заставил прийти в себя и поразмыслить над сложившейся ситуацией. Виктория пыталась судорожно что-нибудь придумать, но испуг снова завладел разумом. Она обхватила голые руки в блузке с коротким рукавом и быстрым шагом направилась по длинному коридору вправо. Едва слышимые шаги стихли у двери с табличкой «туалет для девочек», скрипнули старые петли. Кроме нее в огромном коридоре никого не было, и это немного успокоило: никто не знает, куда она ушла, и ее участие в поиске ответов исключено.

Виктория заплакала и опустилась вниз по стене, обложенной желтоватой плиткой, прижавшись к ней спиной и затылком.

Ожидание давило, ей нужно было просидеть здесь всего пятнадцать минут, может, и меньше; подождать, пока все не уйдут, вернуться в кабинет за своими вещами, возможно, объясниться с учительницей. Она даже придумала оправдание, насколько хватило ее воображения в этот момент: скажет, что вышла в туалет, наплетет, что у нее заболел живот, и убедит, что сейчас ей лучше. Запишет домашнее задание и уйдет, когда все уже разойдутся.

Этими мыслями Виктория одновременно утешала себя и коротала время. Конечно же, в подобный сценарий верилось с трудом, но это помогло отвлечься, слезы высохли, и она решила, что можно идти.

Осторожно открыв дверь, Виктория увидела, что коридор был все так же пуст. Коря себя за трусость, она быстро зашагала обратно. Сделала глубокий вдох для спокойствия и потянула ручку на себя. Дверь не поддалась, и тогда она наклонилась к замку: так и есть, закрыто на ключ. Значит, учительница уже ушла. Но там остались все ее вещи. Девушка решила, что их забрали одноклассницы и оставили на первом этаже. Сгорая от стыда, она пошла по опустевшей школе к лестнице, спустилась и бросила взгляд на часы — уже половина третьего.

Виктория хотела подойти к администратору, чтобы спросить про свои вещи, но заметила их на одном из подоконников. Облегченно вздохнув, она забрала сумку и направилась к металлическим стульям. Сняла синие лоферы, вытряхнула из темно-серого мешка для обуви с изображением красных, зеленых и желтых улыбок серые кеды вместе с песком и убрала в него лоферы.

Надела высокие кеды, спрятала шнурки и встала, расправив юбку. Убедилась, что все тетради и ручки на месте, хоть и беспорядочно разбросаны по всей школьной сумке. Достав телефон и наушники, повесила тяжелую сумку с учебниками на плечо, взяла куртку и пошла к выходу. С ней попрощалась администратор, но девушка поздно среагировала и не успела ответить ей, скрывшись за пластиковой дверью. Испытывая до сих пор неловкость за свою растерянность, она начала спускаться по крутым каменным ступеням.

Обойдя корпус, Виктория шла по выложенной красным камнем дорожке через корт. И пожалела об этом. Там ее ждали тот парень, что выставил ее за дверь, одноклассница и пара их друзей.

Девушка остановилась и хотела обойти их стороной, сделав огромную петлю через зеленый газон, но ее уже заметили.

— А вот и она. Эй, сказать нам ничего не хочешь?

Виктория набралась храбрости и подошла к ним. Ее окинули полными презрения и ехидства взглядами, но она была готова к подобному, поэтому почти совсем не боялась.

«Простите, что я ушла», тихо произнесла она и замолчала в ожидании.

Все посмеялись, за исключением ее одноклассницы. Рина остановилась в шаге и проорала ей в лицо:

— И это все? Ты думаешь, одними извинениями так легко отделаешься? Замечательно устроилась! Нам всем поставили «два» за тест, который мы даже не писали, и даже тем, кто уже написал его хорошо. Ах-ах, ну да, не всем. Тебя ведь там не было. А когда училка спросила, где же Виктория, где же ты, тварь, была?

Лицо девушки в голубых колготках исказилось болью. Она стерла слезы со щеки и произнесла хриплым голосом:

«Мне правда жаль. Я не хотела, чтобы так получилось. Я не знала…».

— Послушай, — одноклассница схватила плачущую девушку за волосы, та зажмурилась, и ее руки застыли в воздухе, не решаясь дотронуться и освободиться. — Мне плевать на твои сопли. Из-за тебя, тупая ты сука, у меня выходит «четыре» за четверть. Из-за тебя, шлюха! Иди убейся, мразь, и не смей больше приходить в школу.

Оказавшись свободной, Виктория немедленно быстрым шагом направилась прочь с территории. Она плакала, но не от боли. А от унижения, собственной трусости и ненависти к себе. Сейчас ей действительно хотелось пойти и умереть. Но ненадолго. Как бы выпасть на время, успокоиться и снова вернуться. Но все так непросто, нужно ехать домой, чтобы завтра снова окунуться в эту полную унижения школьную жизнь и терпеть. Самое главное — просто терпеть. Совсем скоро каникулы, и все будет хорошо… хотя бы на время.

Прижимая к груди куртку и телефон, она почти бегом мчалась по асфальтированной дороге к воротам, чтобы покинуть ненавистную школу.

☽☆☾

В это же самое время недалеко от школы рабочие в желтой форме заканчивали укладку нового асфальта. Работа шла полным ходом, нужно сказать, заняв одну полосу, из-за чего движение на второй было крайне медленным.

Так, застряв на забитой полосе, в темно-синей машине сидел молодой человек, от долгого ожидания положив голову на сгиб руки и скучающим взглядом смотря прямо перед собой, пальцами второй руки отбивая случайный ритм по рулю.

Вздохнув от усталости и жары, он полностью открыл окно и посмотрел на машины на двух встречных полосах. В который раз взглянул на время. Хотелось сделать что-то еще перед тем, как ехать домой, но в данный момент не было ни малейшего желания думать о чем-либо, ведь все казалось таким несущественным здесь, на дороге, где он был вынужден застрять на одном месте.

Он бросил взгляд на навигатор. Совершенно не ориентируясь в этом городе, позволил себе довериться ему, и вот что из этого получилось. Решил выключить его и попробовать выбраться самостоятельно, надеясь на свое понимание почти незнакомого ему города. Из этого определенно должно было что-то получиться.

Заметив слева от себя что-то яркое, он повернул голову, и от увиденного слабо улыбнулся. Эта девочка и правда выглядела необычно: неуклюжая походка, упрямо опущенная голова так, что темно-каштановое каре закрывает лицо, а на ногах — синие колготки.

Он отвлекся и с опозданием понял, что сейчас могло произойти. Это казалось невозможным, но она совершенно не смотрела, куда шла. Он понял, что безучастно наблюдал за тем, как она подходила все ближе, и неизбежное случилось. Столкнувшись с бампером его машины, она упала верхней частью тела на капот.

Молодой человек не сдержался и засмеялся в голос. Потому что это и правда забавно: человек упрямо идет вперед и, будто ничего не замечая, сталкивается и так нелепо падает на машину, которая, что является определяющим, стоит на месте, при этом выронив из своих неловких рук на землю абсолютно все.

Девочка подняла голову, и они встретились взглядами. Она показалась ему испуганной и растерянной, будто только что проснулась. И сразу же выражение ее лица изменилось на смущение. Она поднялась от машины и наклонилась к земле, чтобы собрать свои вещи.

Он вытащил ключи из зажигания и открыл дверцу. Подошел к присевшей девочке и, подняв с дороги темно-зеленую куртку, протянул вещь ей.

Когда незнакомка заметила его, то удивленно взглянула и тихо произнесла:

«Извините».

Молодой человек совсем не думал над ответом, рассматривая невероятно большие и такие печальные ярко-зеленые глаза, несколько секунд ничего не отвечая. Она тоже смотрела в его глаза в ожидании реакции, которая долго заставила себя ждать. Он сам почувствовал, словно только что проснулся и внезапно встретился с реальностью, именно поэтому ему было трудно собраться с мыслями.

Перестав так просто смотреть на нее, он помог ей подняться.

«Ничего, все в порядке», уверил он. Взяв за руку, случайно отметил, как часто и сильно билось ее сердце на тонкой венке запястья.

Она приняла куртку, и он сделал еще одно наблюдение:

«Извини, не хотел причинить тебе боль», он указал на ее руку, на запястье которой был виден красный след.

Она заметила покраснение и помотала головой, отрицая и при этом хмурясь.

Ее выражение лица тоже немного рассмешило его, как и все, что она делала. Она так забавно хмурилась, что ему захотелось протянуть руку и смахнуть с ее лица это выражение, чтобы увидеть хоть малейшую улыбку и узнать, как она выглядит, когда не такая серьезная.

«Это не Ваша вина», едва слышно ответила она. «То есть, это не Вы сделали. Извините».

«А кто это сделал?»

Незнакомка в поисках ответа посмотрела ему в глаза и впала в задумчивость на пару секунд.

«Никто», она торопливо оглянулась по сторонам и неловко поправила короткие волосы у своих щек.

«С тобой точно все нормально?» Спросил он, чтобы убедиться, что она ничем не ударилась.

Девушка кивнула и заострила внимание ниже его глаз, как раз на уровне его белоснежной футболки.

Несколько секунд они стояли молча, не спеша расходиться посреди дороги и замерших на месте машин. Девушка с удивлением воспринимала происходящее с ней и поэтому избегала подолгу смотреть ему в глаза, боясь выдать свое волнение. А они показались ей очень красивыми, небесно-голубыми, и словно из солнца золотистые от света волосы. Было нелегко удержаться от созерцания воплощения доброты и чистоты.

Он вновь посмотрел на девушку перед собой. Не могло показаться, что от каждого взгляда она становилась все красивее, притягивая все внимание целиком.

«Ты чего-то боишься?» Спросил он, заметив, как часто и неглубоко она дышала.

«Простите, не хочу Вас…»

«У тебя пульс частый. Ты от кого-то бежала?»

Ее и так большие глаза еще сильнее расширились от его проницательных вопросов, и она отступила назад.

«Нет, я… просто очень жарко, понимаете?» Она неловко стала играться с темной прядью волос, накручивая на палец.

Он сдержал разочарованный вздох.

«Понимаю», стараясь немного подбодрить, слабо улыбнулся ей, но она была слишком погружена в собственные мысли, чтобы заметить это.

«Извините еще раз», девушка отдалилась на шаг.

«Нужно быть чуть-чуть внимательнее. Ладно. Береги себя».

Она кивнула и быстро ушла, так же внезапно, как и появилась.

Молодой человек вернулся к машине, взглянув на указатель на ближайшем знаке.

☽☆☾

Девушка в голубых колготках бежала по тротуару к автобусной остановке. Часто бьющееся сердце едва не оставляло синяки на груди, и она все чаще прикладывала ладонь, успокаивая неровный ритм. В голове еще звучал приятный голос, который успокаивал, и одновременно из-за него все тело покрывалось мурашками, как бывает, когда происходит что-то гораздо сильнее, чем просто хорошее.

Виктория натянула рукава куртки и стала ждать автобус. Колени дрожали, ей приходилось постоянно одергивать себя, чтобы не обернуться и не думать о том, чтобы вернуться к школе. Это глупейшее событие на фоне Вселенной. Все люди случайно встречаются, и они никакая не выходящая из ряда особенность. Так она заставляла себя думать, но маленькой частью себя все же мечтала о прекрасном принце с милой улыбкой.

Наконец, из ниоткуда подъехал ее автобус. Виктория рассеянно расплатилась и села у окна с задумчивым выражением на лице. Достала телефон и наушники. Музыка играла, но только в каждой песне и каждой ноте казались отголоски его голоса.

Весь оставшийся день Виктория больше не вспоминала о том, что случилось в школе. Сделала уроки, поужинала с семьей и легла спать. Никто не заметил той невнимательности, с которой она отвечала и делала что-либо, не обратил внимания на блеск в глазах от мечтаний. Как же глупо было с ее стороны влюбиться во что-то такое невозможное и случайное, как их встреча. Это что-то несерьезное заставило ее рано уснуть и надеяться во сне увидеть того человека, что, конечно же, не произошло.

☽☆☾

В центре города, в высотке с видом на плывущие облака, тот самый человек еще не спал. Во всей квартире наступила вместе с темнотой за окном настоящая ночь. Единственный источник света, благодаря которому можно что-то выловить из общего черного пятна, — это яркий белый свет от экрана. Он был совершенно один, сидел на двуспальной кровати с ноутбуком на коленях.

В отличие от девушки, молодой человек сохранил ясность мыслей, пульс был в порядке и даже присутствие бабочек не ощущалось. С внимательностью он работал за компьютером, внося правки в проект. Экран рядом лежащего на заправленной постели телефона загорелся и высветилось имя. Он недовольно нахмурился, но ответил:

«Рита?»

— Меня попросили передать тебе, чтобы ты отзвонился и сказал, что там со схемой. Ты ведь уже все закончил? О, кстати, ты ездил сегодня в лабораторию?

«Уже все сообщил», он устало закрыл глаза и вздохнул. «Что я забыл в лаборатории?»

— Я оставила папку на столе у Доктора Харона. Ты же часто бываешь там? Не мог бы ты забрать ее для меня и привезти в наш офис?

«Рита, я не был в лабе почти месяц. Тебе честно больше некого за ней отправить?» Он представил здание лаборатории и вспомнил, что совсем рядом находится школа, ученица которой упала на его машину. Не до конца развив эту мысль, он продолжил: «Ладно, привезу завтра».

— Правда? — Недоверчиво протянул женский голос. — Как-то ты слишком быстро согласился. Ты лишил меня возможности попытаться напрасно уговорить тебя, Александр.

«У меня возникло еще одно дело, ничего особенного. Слушай, Рита, я сейчас немного занят. Привезу тебе завтра… в три».

— Ладно. Спасибо. Спокойной ночи.

«Да, и тебе».

Александр сбросил звонок и минуту сидел неподвижно, не сводя взгляда от уже погасшего экрана телефона, обдумывая, мог ли повстречать ту девушку совершенно случайно. И, что важнее, случайно ли Рита бросила свою папку и попросила поехать в место совсем рядом с той школой. Не хотелось верить в эту маленькую вероятность, но по какой-то причине он видел все в таком свете, в каком представляется еще одна возможность или второй шанс.

Второй шанс для чего? Чтобы спросить, как она не заметила стоящую на месте машину?

Александр покосился в сторону ноутбука, а сознание уговаривало не делать этого, повторяя: «Нет-нет-нет». Что может быть глупее спонтанной мысли поверить во второй шанс, разве только идея познакомиться с той девушкой ближе? Далее он сам вызвал необратимый процесс развития любой идеи. Мозгу необязательно знать, зачем или хотеть этого, достаточно просто посеять зерно мысли, и он начнет вырабатывать неисчислимое количество картин дальнейшего возможного будущего.

Что если я не увижу ее в то же самое время? Что если эта идея плохая по множеству еще большего количества причин?

Свернув окно с проектом, Александр подключился к видеорегистратору и за пару минут нашел в записи тот момент, когда девушка упала на машину. Но, к его разочарованию, все время, пока они говорили, ее не было видно из-за его спины. И если этот момент мог еще что-то поменять, то он это определенно сделал, потому что ему снова захотелось посмотреть на нее и ощутить то странное желание увидеть, как выглядит ее улыбка. И все же, он решил попробовать, потому что была какая-то уверенность в том, что это к чему-то приведет. Конкретно, их встреча.

2. Crescent

2. Полумесяц

♫ Masayoshi Yamazaki «One More Time, One More Chance»

Следующий день выдался теплым с самого утра.

Александр проснулся в восемь утра и сразу, встав с постели, направился на кухню, чтобы приготовить кофе. С кружкой дымящегося черного напитка он подошел к панорамному окну, с которого открывается захватывающий вид с высоты восемнадцатого этажа, и стал смотреть вдаль, за город, но мысленно он еще спал. Прислонившись головой к стеклу, осмотрел улицу внизу. Столько людей, машин, а она упала именно к нему. Это показалось ему странным, а потом и смешным, когда Александр вспомнил, как она серьезно хмурилась. Казалось бы, это так просто найти девушку, уже зная, где она учится. Но ее озадаченное и напуганное выражение лица подтолкнуло его к еще одной мысли: он может напугать ее.

Поэтому, переодевшись, Александр оставил ключи от машины и решил добраться до офиса Эспайр пешком или, в крайнем случае, на поезде. У него сохранились наброски вчерашних планов, которые выстроились произвольно, пока он пытался уснуть; он уже немного знал, что может ей сказать. Только не мог представить, какую реакцию стоит ожидать от нее. С похожими людьми ему еще не приходилось встречаться, и дело даже не в нелепых синих колготках, а скорее в ее реакции, во взгляде или в том, что за ним. Александр понятия не имел, что она вообще может сказать. Она может легко согласиться поговорить и точно так же отказать. Ему пришлось остановить себя и велеть думать только о работе.

В девять часов Александр был уже в офисе. Стараясь не привлекать к себе внимания, поднялся на двенадцатый этаж и направился к своему рабочему месту. Все-таки кто-то успевал здороваться с ним, но он лишь молча кивал в ответ.

Прошло не больше получаса, когда он уже закончил всю работу на сегодня и посмотрел на часы. Тяжело вздохнув, отклонился на спинку кресла и медленно прокрутился вокруг своей оси. Когда его взгляд остановился на двери, он увидел девушку. Вспоминая ее имя, придвинул себя обратно к столу и спросил:

«Разве я не закрывал дверь?»

Грубость не сработала; девушка не обратила внимания и, пройдя к столу, протянула лист бумаги.

— Вы можете мне помочь?

Бросив всего один взгляд, Александр едва удержался от безнадежного вздоха.

«Как ты думаешь, какую должность я здесь занимаю?» Прямо спросил он, зная, что не услышит правильный ответ.

Девушка действительно не знала и замялась.

— Ну вы ведь…

«Если я ношу одну и ту же фамилию с твоим начальством, это еще ничего не означает. Забирай это и уходи».

Ему самому была неприятна та резкость, с которой ему приходится разговаривать здесь с людьми. Но подобное происходит постоянно, и ничто не срабатывает лучше, чем равнодушие и пренебрежение в общении. Именно по этой причине он не мог нормально поговорить с кем-либо на работе, лишившись возможности найти друзей среди людей, с которыми имеет общие интересы. Многие считают его за дурачка-студента, и почти каждый день пытаются достать подпись на свое заявление, полагаясь на его «наивность», и видят в отношениях с ним только возможность преуспеть и возвыситься в чем-то. Это угнетало его изо дня в день все больше, несмотря на внешнее показательное безразличие.

Александр попросил девушку сесть перед столом, взял чистый лист, расписался на нем и придвинул ей.

«Это имеет что-то общее с его подписью?»

Девушка сделала огромные глаза и пробормотала:

— О, и правда… Они абсолютно разные. Простите, что отвлекла вас, — она встала и поспешила уйти.

Дверь бесшумно закрылась.

Александр смял бумагу и выбросил в мусорную корзину; бесцельно и устало сделал еще один неполный оборот вокруг себя.

До часа дня он просидел в офисе, занимаясь всем, чем только мог, ища себе любую работу. И делал это только с одной целью: заполнить пустоту, которая неизменно наполняла его жизнь. Он ждал полудня, потому как крайне хотелось узнать, что будет, когда он вновь встретится с той девушкой.

Александр дошел до станции и посмотрел на расписание поездов.

Это до сих пор казалось до невозможности глупым и несерьезным занятием, но с какой-то несвойственной ему наивностью хотелось поверить.

Если это судьба или что-то в этом роде, я пообщаюсь с ней. Возможно, она окажется совсем глупой и даже безумной, и продолжать общение с ней не будет иметь смысла.

В любом случае, в последние недели он чувствовал себя более одиноко, чем обычно, и любое новое общение придало бы ему хоть немного уверенности в том, что он поступает правильно, находясь в этом городе.

Александр остановился на светофоре и поднял взгляд на голубое небо. Ветер слабо касался его волос, и что-то легкое и свободное вместе с этим проникало под кожу.

Может, хоть сегодня она не наденет те синие колготки, рассеянно думал он, поднимаясь по лестнице в здание лаборатории. Его не заставили долго ждать и почти с радостью избавились от папки Риты.

Хотя, думал он, спускаясь на улицу, как же я без них узнаю ее?

Девушка шла, скорее всего, к автобусной остановке, поэтому вполне логично, что он направился в ту же сторону.

Александр шел как можно медленнее, иногда не особо внимательно смотря на проходящих мимо людей. Время уже два часа. Даже если он подождет ее час, это окажется напрасно потраченным временем, он не увидит ее. Можно считать, что они больше никогда не встретятся, и о ней можно забыть.

Александр простоял под тенистыми деревьями почти сорок минут. В ужасно подавленном настроении он направился в сторону станции.

Да уж, идиот каких еще поискать надо.

☽☆☾

Около двух часов дня Виктория вышла с территории школы и направилась как всегда на автобусную остановку. Переходя дорогу в том же месте, что и обычно, она очень расстроилась, будто действительно ожидала увидеть ту же темно-синюю машину и того же молодого человека там. Но это же была полная чушь.

Она убрала мешающие волосы назад и глубоко вздохнула. Ей сейчас очень хотелось плакать. Не потому, что она не увидела его, а потому, что никогда больше не сможет увидеть.

Расстроившись, девушка едва не пропустила двухчасовой автобус. Оказавшись дома, она прошла в свою комнату и минуту простояла, чувствуя себя будто в другом мире. Все казалось ей чужим, даже собственное тело. Она смотрела на руки и тихо плакала, опустив голову.

А еще ей казалось, что они встретились не случайно. Это выглядело так, словно ей это только приснилось, потому как впервые, встретив человека, она почувствовала, что уже видела его много раз в своих снах. Больше всего надеясь, что он тоже почувствовал ту же связь, но теперь она этого никогда уже не узнает.

Виктория вытерла слезы и взяла на руки плачущую у своих ног кошку. Мягко обняла ее и, когда тепло от питомца передалось ей, всхлипнула и снова начала плакать.

Почему все именно так? Почему я не могу больше его увидеть?

Внезапная усталость навалилась на нее, и она едва устояла на ногах. Дойдя до кровати, легла, стянула через голову синий свитер, сняла юбку и забралась под слои одеяла и пледа. И, когда укрылась с головой, то с новым отчаянием стала плакать.

Пожалуйста. Я хочу еще раз увидеть его. Хоть один раз.

И скрестив пальцы под подушкой, надолго заснула крепким сном.

☽☆☾

За окном по фиолетовому небу проплывали оранжевые облака и дым с фабрик. Александр сидел напротив такого вида за столом с ноутбуком, в наушниках играла музыка, и это единственное, что заглушало его мысли.

Кроме того, ему было стыдно признаться себе, что он повел себя безрассудно и так по-детски.

Даже поздним вечером он продолжал работать, потому что эмоционально не чувствовал, что хотел бы себя чем-то отвлечь и отдохнуть.

Взглянув на темный экран телефона, Александр испытал не просто сильное чувство одиночества, но еще и то, что ему не хватает воздуха.

Сняв наушники, встал из-за стола и вышел на балкон. Холодный вечерний воздух раздражал его, но одновременно и освобождал. Это и нервировало больше всего: что в любой момент порыв ветра сорвет его и отправит в свободное падение, где он потеряет контроль.

Несколько минут Александр простоял на холодном полу, сжимая железное ограждение. Мысли о собственном провале сменились какой-то тоской.

Из комнаты донесся телефонный звонок.

Он вернулся и взял телефон со стола. Ну конечно же…

«Да, Рита?»

— Привет, ты не хочешь сегодня поужинать со мной?

«Ну», проговорил Александр, касаясь пальцами угла письменного стола, «вообще-то я уже поужинал и сейчас немного занят».

— Александр, ты всегда немного занят! — Перебила его Рита. — Почему ты не отдал мне папку лично? Я хотела посмотреть на тебя.

«Ха… Рита…»

— Ты ешь хоть что-нибудь? У тебя дома прекрасная кухня, и ты позволяешь себе питаться чем попало. Прекращай уже портить свое здоровье.

«Рита, я…»

— Да? О, знаешь что? Завтра приходи ко мне к семи. Я приготовлю карри, мы поедим, поиграем в приставку, может, выпьем. И даже не вздумай отказываться! Я знаю, что все твои друзья разъехались по разным странам, и ты сейчас совершенно одинок. Приезжай. Нам будет весело.

«Хорошо, я приеду».

— Можешь даже остаться на ночь, а потом подвезешь меня на работу. Так и сделаем. До завтра! Спокойной ночи.

«И тебе спокойной ночи».

Александр несколько секунд слушал, как раздавались частые гудки в телефоне.

Может, просто напиться и забыть обо всем? Несерьезно подумал он.

И в следующую секунду в раздражении тяжело вздохнул: Какой смысл жить, всю жизнь пытаясь забыть каждый момент?

В ванной, стоя под холодным душем, он еще раз от начала до конца обдумал все и пришел к тому, что все могло быть и хуже. Всегда может быть еще хуже, чем есть сейчас. Но иногда и лучше.

Вытирая мокрую голову полотенцем, Александр вышел из ванной и взял со стола телефон, который мигнул пару секунд назад.

«Зацени фотку с зачеткой», — улыбающийся во весь рот его лучший друг детства демонстрировал на фотографии зачетную книжку со всеми «отлично», кроме одного «удовлетворительно» по японскому языку.

Александр набрал сообщение иероглифами и, усмехаясь, отправил его.

Года три назад Александр спонтанно всерьез увлекся культурой Востока и подтянул знание японского языка по учебникам-комиксам и за просмотром аниме-сериалов. Друг сказал, что ничего в его увлечении выдающегося нет, и он лишь много о себе возомнил. Тем не менее, в Стране восходящего солнца Макс так и не нашел себя по той причине, что у него так и не получилось понять всю уникальность иероглифов и их значение в восточной культуре.

Положив телефон, задумался о том, что хотел сделать. Почему-то возникло сильное желание съесть печенье. Может, даже с клубничной глазурью.

Облачившись в одежду для сна, Александр босиком направился на кухню, где, как и во всей квартире, кроме ванной, было непроглядно темно. Открыв холодильник, обнаружил в нем только две бутылки воды. Поиск по кухонным шкафам не принес ничего, кроме коробки с молотым кофе.

Захлопнув дверцу, Александр вернулся в спальню. Нет, он не был разочарован. Ведь и до этого знал, что еды в доме нет, и она сама там не появится. Но почему-то, зная, что больше не встретит ту девушку в синих колготках, он разочаровывается в том, что не находит ее.

Александр лег спать около полуночи, убивая все это время чтением книг. Он не ощущал ни голода, ни жажды, хотя в последний раз ел дня три назад, если не больше. Но все, чего ему действительно не хватало — это присутствия рядом человека. Того, кто мог бы хоть на мгновение избавить его от мрачных мыслей вины и сожаления. Понимая, что жалеть бессмысленно, Александр убеждал себя в этом снова и снова, но безумно хотелось услышать это от человека, которому было бы не все равно.

☽☆☾

Виктория проснулась и открыла глаза. В комнате уже было светло, но будильник еще не сработал. Время на телефоне было — 06:02.

Она проспала шестнадцать часов.

Голова неприятно болела от пересыпа, болело все тело от довольно продолжительного бездействия. Виктория протерла сонные глаза и, зевнув, села. Еще целый час до того, как прозвенит будильник, и у нее есть время сделать все уроки.

Теплое весеннее утро немного подняло ей настроение, и до школы она шла со слабой улыбкой. Ей нравилось неяркое теплое солнышко, еще маленькие зеленые листочки на деревьях и их тени на трещинах асфальта. Она не особенно жаловала весну, но в каждом есть ведь что-то действительно прекрасное, если всмотреться, например, как это утро.

На первом уроке алгебры класс решал тест. И тут ее настроение ухудшилось. Почти через месяц экзамен по математике, но, несмотря на подготовку, она не знает и не понимает, как решать большинство примеров.

В конце урока Виктория сдала почти пустой лист, развернулась и хотела уйти, но ее остановила учительница:

— Что это такое? Почему ты не попыталась ничего решить?

Девушка молчала, смотря в пол.

— Так, — учительница взяла тест и протянула ей, — решишь на выходных оба варианта, и я поставлю тебе «4». Договорились?

Виктория хотела спросить, почему учитель разрешила ей перерешать тест, но побоялась, что покажется неблагодарной и грубой.

Но чем я лучше остальных? Почему остальные не могут поступить так же?

Переходя дорогу, она снова осмотрелась по сторонам, но знакомой машины не нашла. К этому легко привыкнуть, к разочарованию.

Она только пришла на остановку, как почти сразу подъехал ее автобус. Сев у окна, Виктория вдруг заметила среди огромного количества людей его. Того самого парня, о ком думала каждую минуту своего дня.

Нужно было решиться выйти из автобуса и подойти к нему, но она застыла на месте. Что бы она ему сказала? Эй, привет, я та самая идиотка, что упала на твою машину, сейчас увидела тебя и решила поздороваться. Как же глупо.

Ни один нормальный человек не примет подобное всерьез. Вполне вероятно, что он мог вообще забыть об этом. О том… что произошло два дня назад.

Он стоял в ожидании чего-то под одним из самых высоких деревьев, кажется, лип. Падающая тень с тяжелых ветвей сделала его русые волосы темнее, легла кружевом на светло-серую рубашку. Она не сводила от него взгляда, будто плененная, про себя молясь, чтобы он посмотрел в ее сторону.

Всего на мгновение.

Может быть, он бы даже смог узнать ее.

Автобус медленно поехал прямо. Когда она больше не смогла его видеть, то прислонилась головой к окну и тихо заплакала.

Я… ненавижу этот мир.

☽☆☾

Как и обещал, Александр приехал к семи часам к дому Риты. Она с улыбкой встретила гостя и пригласила войти.

В прихожей витал приятный запах домашней еды. Дом Риты, как и всегда, сверкал от бликов множества статуэток; картины в рамах, многочисленные ковры делали ее маленькое жилище особенно уютным и… теплым.

Рита осмотрела своего гостя и недовольно подняла брови.

— Выглядишь устало, Александр. Голодный?

Он слабо улыбнулся в ответ, пройдя вместе с ней в маленькую гостиную, и опустился на пол за стол. Рита поставила на низкий стол две порции карри, села напротив и подняла стакан виски. Перед тем, как приступить к еде, Александр соединил ладони с деревянными палочками и посмотрел одним глазом на реакцию Риты.

— Расскажи, как у тебя дела на работе, — попросила она, наблюдая за тем, как он пробует еду.

«Все отлично. Как и всегда».

Рита довольно кивнула.

— Тебе нравится здесь?

«Поспокойнее, чем дома. Но в целом, да».

— Познакомился уже с кем-нибудь?

Александр на секунду перестал есть.

«Нет».

— Вот как, — Рита равнодушно вздохнула и отклонилась назад.

Эта женщина очень худая, но это нисколько не относится к размеру ее груди. У нее тонкие запястья, длинные ноги, темные волосы, чаще всего собранные на затылке. Ясные карие глаза, но взгляд очень черствый. Ей около тридцати, но замужем она еще ни разу не была и редко встречалась с кем-либо, скорее по личным причинам. Рита всегда казалась ему очень красивой и невероятно умной.

«А ты никого себе не нашла?»

— Ешь, — велела она, грозно сверкнув взглядом.

Александр посмеялся и продолжил есть рис палочками.

— Вкусно?

«Да, очень».

Рита улыбнулась и налила себе в стакан еще виски.

— Александр, тебе лучше выпить, иначе я не смогу победить тебя в видеоигре.

«Я давно уже не пил».

— Правда? Почему так? — Она удивленно посмотрела на него, закручивая крышку на стеклянной бутылке.

«Мне кажется, если я напьюсь, то разрушу все, что создал за это время».

— О-о, и многое ты создал?

«Если честно, уже не знаю».

Они выпили, и некоторое время смотрели в окно, за которым опустился темный вечер.

— Город не такой плохой. Тебе, конечно, понравиться непросто, но… я надеюсь, ты здесь освоишься. В любом случае, у тебя всегда есть я, и ты можешь прийти ко мне в любое время и съесть все мое карри.

После этих слов Александр замер, не донеся еду до рта, и посмотрел в свою миску. Он был чертовски сильно голоден, даже не отдавая себе в этом отчет.

— Успокойся. Ешь, — Рита мягко похлопала по его руке.

Александр сглотнул и уставился на стол. Она часто ставила его в неловкое положение, иногда даже не задумываясь.

— Знаешь, я все думаю, что однажды ты встретишь кого-то и сильно влюбишься. И тогда ты начнешь жить дальше, даже сам этого не осознавая.

«Разве я не живу?»

— Кажешься умным, а на самом деле какой же ты глупый. Ты не живешь, Александр. Ты стоишь на месте.

Он нахмурился, обдумывая ее слова. Они будто оскорбили его, но он понимал, что она права. Это и причиняло боль.

— Правда, я не злюсь, что за целый месяц мы увиделись всего дважды, не считая сегодняшнего дня.

«Прости. Мне жаль».

— Все хорошо, ну.

Рита осмотрела его и вдруг расхохоталась.

— Прекрати строить из себя такого недотрогу. Если хочешь что-то сказать или сделать — смело делай это. Почему ты такой напряженный, а? Пойдем, поиграем и расслабимся.

Рита поднялась с пола, держа в одной руке стакан с виски. Подошла к нему, наклонилась, убрав в сторону волосы, и поцеловала его в лоб.

— Я люблю тебя, — сказала она и взяла его за руку.

Александр слабо улыбнулся ей в ответ и позволил увести себя.

Около часа они играли в разные игры, сидя прямо на полу перед телевизором. Он побеждал в каждой, Рита на это вздыхала и просила научить ее играть так же хорошо.

«Ты неплохо играешь».

— Я не хочу играть «неплохо»! Я хочу так же аннигилировать все и вся.

Александр легко рассмеялся.

— Он еще и смеется, — пробурчала обиженно Рита, клацая ногтями по кнопкам.

«Я понятия не имею, как тебя научить. Как и многие в своем поколении, я вырос с джойстиком в руках».

— То есть, ты утверждаешь, что я слишком старая для этого?

«Скорее слишком серьезная. Тебе просто ни к чему все это».

— Полегче, тигр, — произнесла Рита, когда начался новый раунд.

Александр выдавил нервную улыбку и оставшиеся игры поддавался, давая возможность себя обыграть.

— Мне кажется, ты должен жениться, — высказала Рита во время паузы. Она стряхнула пепел с сигареты в керамическую пепельницу и затянулась.

«С чего вдруг?»

Появилась какая-то апатия. Скорее всего, от алкоголя.

— Ну, так ты будешь менее одинок.

«Когда ты стала такой прямолинейной? И зачем мне жена, если у меня есть ты?»

— Ха-ха! Мой мальчик, ты не имеешь понятия, о чем говоришь. Я, конечно, люблю тебя и все такое, но мы не родственные души. Мы разные, это факт. И так с большинством окружающих тебя людей, верно? Поэтому ты одинок. Найди свою родственную душу, привяжи к себе и ни за что не отпускай.

С этими словами Рита потушила сигарету и зевнула.

— Черт возьми, уже полночь. Мне вставать в восемь… Пойдем, покажу тебе, где ты будешь спать.

Она открыла дверь в пустую маленькую комнату, дала ему несколько одеял, подушку и постельное белье.

— Будешь спать на полу, ничего?

Александр осмотрел темную комнату и остановился взглядом на большом окне, где сияла луна.

«Ничего».

— Ладно. Спокойной ночи. Обещаю не приставать, — Рита слегка подтолкнула его вперед и закрыла за его спиной дверь.

У него долго не получалось уснуть, и он все обдумывал слова Риты.

Родственные души… Может, она права и мне стоит найти своего человека?

И почему-то казалось, что именно та девушка в синих колготках такая же, как и он. Он чувствовал, что она предназначена ему, казалось, что весь мир так мал и одинок без ее присутствия рядом.

Сегодня он снова пришел к автобусной остановке, немного раньше. Но и в этот раз безуспешно. Это давило, он чувствовал, что должен найти ее и просто поговорить. Или же она единственная, к кому он вообще мог пойти.

Он спал, представляя ее рядом с собой. Снились ее руки с мягкой кожей и длинные белые пальцы.

Впервые за несколько лет Александр позволил мыслям свободно плыть в своей голове, здесь, на отдельной маленькой планете за пределами города, лежа на полу под лунным светом и почти чувствуя тепло другого человека в своих руках.

Он был так благодарен Рите за то, что она помогла ему, наконец, найти хоть какую-то цель и вселила надежду на что-то хорошее. Он был искренне рад и чувствовал, что находится дома рядом с заботливой Ритой и ее любовью. Хотя она и бывает немного грубой, часто по вине ее одиночества страдают окружающие, но эта женщина всегда права, что бы на то ни было.

Солнце яркими лучами разбудило его, когда на часах еще не было шести. Александр тихо собрался, убрал постель, оставил записку для Риты и незаметно ушел.

Рита, прости, но я не смогу тебя подвезти. Спасибо за вечер, ты лучше других знаешь, как нужно поднять самооценку подростку (ха-ха). Я позвоню тебе вечером. И ты права: мне давно пора хоть что-то изменить в своей жизни.

Пока Александр шел пешком до своего дома, он смотрел на пустой город, и он начинал ему немного нравиться. Есть что-то особенное в спящих городах. И даже решил дать ему шанс и остаться здесь, может, на пару лет. Он был полон идей и планов, энергия током пробегала по венам, несмотря на то, что сейчас только пять утра, он чувствовал, что любые сложности и проблемы не смогут остановить его, и как бы сильно они все ни испортили, он знал, что просто так не отступит от своего.

Рита права, мне давно пора обустроить свою квартиру.

Выходные он провел, занимаясь именно этим.

В выходные ведь школа не работает.

В воскресенье вечером Александр сидел за письменным столом и рисовал. Верно, рисовал. Вместо того, чтобы заканчивать работу над важным для учебы проектом.

Этот небольшой шаг вперед дал ему больше уверенности, чем он ожидал. И сейчас он позволил себе одну фатальную ошибку — помечтать о будущем.

Александр смотрел на фотографии, висевшие на стенах, которые сделал сам, и мечтал, что в скором времени будет смотреть на них уже не в одиночестве.

Перед тем как заснуть, он подумал: Завтра. Я должен увидеть ее завтра. И по какой-то причине он был уверен в этом больше, чем в чем-либо в своей жизни.

3. Moon day

3. Лунный день

♫ Surtsey Sounds «Aurora»

В это утро понедельника Виктория, как обычно, проснулась без десяти семь. Стоя перед шкафом, она долго не могла выбрать, что надеть сегодня. И все-таки, отложив голубые колготки, она сняла с вешалки темно-синюю блузку с коротким рукавом и юбку такого же цвета.

В автобусе она снова и снова повторяла заученный стих наизусть. Еще с пятницы ее не оставляла мысль, что тот парень и она бывают в одном месте и в одно время, что делает вероятным возможность случайно встретиться. Эта мысль заставляла ее улыбаться.

И совершенно не имело значения, что она никогда не сможет с ним заговорить, ей, наверное, просто нравилось на него смотреть.

На уроке литературы Виктория не решалась поднять руку, чтобы рассказать стихотворение. Она сильно волновалась, но хотела рассказать не ошибившись. И, наконец, она собрала всю решимость за пять минут до конца урока.

Учитель литературы, как и всегда, не замечала ее, общаясь с девочками на среднем ряду не совсем по теме урока.

Отчаяние стало душить ее, и она тихо произнесла:

«Извините, можно я расскажу…»

— Да, конечно, — ответила учитель, и пододвинула учебник ближе к себе.

Виктория закрыла книгу, оставив палец на странице со стихом, и сделала глубокий вдох.

Начала рассказывать она вполне хорошо, но вскоре за спиной услышала голоса и смех. Это нисколько ее не отвлекало, но учительница попросила остановиться и сделала замечание одноклассникам, сидящим позади.

Когда воцарилась тишина, за исключением гула люминесцентных ламп, учитель сказала, что можно продолжать. Но Виктория совершенно забыла, на какой строчке остановилась. Она стала отчаянно перебирать в голове строки стихотворения, напрочь их забывая.

Учитель нетерпеливо поторапливала ее. Лицо девушки исказилось от тревоги, она уже хотела попросить начать сначала, но времени оставалось все меньше, терпение учительницы истощалось, и вообще она уже не была уверена, что сможет вспомнить стих.

— Начни сначала, если тяжело продолжить, — вздохнула учитель и откинулась на спинку стула, сложив руки на груди.

Виктория осторожно подняла глаза. И почему-то длинные ногти учительницы, окрашенные в глубокий бордовый цвет, стали волновать ее сильнее всего на свете.

В конце концов, напряжение надавило на нее с такой силой, что она заплакала.

— Ты не доучила? Господи, Виктория, если все будут плакать по таким пустякам, Земля утонет в слезах.

Еще с раннего детства ей не нравилось это высказывание взрослых. Слезы — это не вода, и вряд ли у людей найдется столько слез, чтобы утопить в них самих себя. Ей казалось, что никто не любит слез; вернее, все их ненавидят.

— Выучишь и расскажешь на следующем уроке. Сейчас уже прозвенит звонок, запишите домашнее задание, оно на доске.

Но… она знала этот стих. А следующий урок только в четверг.

Подавленная, Виктория вышла из кабинета, слыша позади себя смех и оскорбления. Она прибавила шаг, с низко опущенной головой, и дошла до туалета. Там у зеркала стояли две девушки. Услышав, как она вошла, они обернулись, прекратив разговор, и стали спрашивать, почему она плачет и что у нее случилось. В молчании она прошла к самой дальней кабинке, опустила крышку и села, закрыв лицо руками.

Хватит делать вид, что вам есть дело до незнакомого человека, устало подумала она.

Виктория не заметила, как задремала, опустив голову на руки. Проснувшись, она начала в спешке искать телефон и, найдя, облегченно вздохнула: от урока прошла всего одна минута.

Быстрым шагом она направилась по коридору к кабинету прикладных искусств. Учитель ничего не сказала про опоздание и разрешила ей пройти на ее место, но оно оказалось занятым.

— Садись на первую парту, с другой стороны, — сказала учительница, делая запись в журнале.

И ей пришлось занять место с девочкой, с которой она не особо хорошо ладила. Делить парту пополам было трудно для обеих, но так как больше свободных столов не нашлось, с этим пришлось смириться.

Виктория достала из сумки папку для черчения, карандаши, разные линейки и ластик, но не смогла найти очки.

Просто чудесно… Уже в отчаянии подумала она. Вздохнула и села прямо. Колени ударились об парту, и она едва не простонала от боли.

Учитель уже приступила к объяснению темы. Развернувшись, чтобы посмотреть на чертеж на доске, Виктория обнаружила, что ей ничего не видно из-за отблеска от окна.

К концу урока она сдала какой-никакой чертеж и быстро ушла на английский. Там-то она точно могла расслабиться. Но, дойдя до кабинета на третьем этаже, увидела на столе учителя ноутбук.

Все ясно — фильм, подумала она с разочарованием.

Все сорок минут, пока длился урок, класс смотрел фильм ужасов про куклу и дом. Виктория листала учебник, не поднимая головы, и делала домашнее задание, которое только собирались задать на следующий урок. Но по окончании учительница подошла к доске и стерла задание, написав вместо него другое, сказав, что это для другого класса.

Абсолютно лишенная сил и не в самом хорошем расположении духа девушка плелась со школы на автобусную остановку. Сдав тест по математике, получила обещанную «4», а в остальном день был настолько неудачным, что она с утра ни разу не вспомнила о том парне, которого так хотела увидеть.

И в тот момент, когда она меньше всего ожидала его увидеть, он появился перед ее глазами.

Он подошел, смотря с той же улыбкой в глазах, словно не было расстояния в столько дней, и он не переставал так смотреть на нее. Сквозь туман в голове Виктория с трудом поняла, что он говорил с ней. Едва восприняла голос и слова о том, что они уже встречались, помнит ли она его и что-то еще.

Она кивала его словам, не переставая смотреть в сильном шоке или потрясении.

«Все хорошо?» Беспокойно спросил Александр, внимательно оглядывая свою сбывшуюся мечту от носков пыльных кед до больших и потерянных глаз, застывших на нем.

Она снова кивнула и опустила голову.

Повисло неловкое молчание, и, вынужденный поддерживать разговор, Александр решил для начала представиться.

Виктория с сомнением осмотрела его про