автордың кітабынан сөз тіркестері Ловушка идентичности. История об идеях и власти в наше время
Многие из тех, кого веками преследовали за несхожесть с большинством, нашли в своей идентичности предмет для гордости и сделали ее основой мироощущения.
2 Ұнайды
В акценте на «пережитом опыте» есть рациональное зерно. Наш жизненный опыт действительно формируется через призму нашей идентичности. Это накладывает на нас моральное обязательство внимательно слушать, когда представители других групп обращают внимание на несправедливости, с которыми они сталкиваются. Однако существует две серьезные проблемы с тем, как многие современные авторы и активисты апеллируют к пережитому опыту для обоснования чересчур далеко идущих выводов. Во-первых, основные положения популяризированной версии «позиционной теории» не выдерживают критики. За редким исключением даже большинство феминистских философов, глубоко убежденных в том, что наша социальная идентичность определяет наше восприятие мира, отвергают версию позиционной теории, получившую широкое распространение за последнее десятилетие. Сопереживание чужим страданиям может потребовать серьезных усилий, однако таковое возможно и политически необходимо.
1 Ұнайды
Политологи и социологи организаций [622] не раз доказывали, что люди, возглавляющие влиятельные социальные институты [623], ревностно охраняют свое положение, и потому быстро подменяют общественные интересы своими собственными.
1 Ұнайды
Но поскольку пользователи социальных сетей, как правило, «фолловят» или «френдят» тех, кто похож на них самих, особенно в вопросах культурного бэкграунда или сексуальной ориентации, большинство статей, которые стали хитами, были посвящены интересам и опыту конкретных групп идентичности. После того, как Facebook и Twitter превратились в основные каналы передачи цифрового контента, публикации о проблемах американцев корейского происхождения или предвзятом отношении, с которым сталкиваются бисексуалы, получили гораздо более широкое распространение, тем самым изменив как наполнение крупных новостных платформ, так и потребляемый массовой аудиторией контент.
1 Ұнайды
Согласно Леонарду, слепота к расизму — крайне пагубное явление. Из-за него мы не замечаем, когда люди подвергаются дискриминации на основе тех или иных врожденных признаков. Именно поэтому (как уже отмечалось в главе о позиционной теории) наш моральный долг — прислушиваться к людям вокруг нас. Нам может казаться, что мы и так знаем, как видят мир люди с другой идентичностью. Однако для того, чтобы действительно понять их жизненные трудности, а также заложить фундамент для подлинной политической солидарности, требуется время и усилия.
Искоренение слепоты к расизму, настаивает Леонард, не означает отказ от построения общества, в котором «ко всем относятся одинаково и оценивают по личным качествам». Высокая степень чуткости к проявлениям расизма необходима как раз для того, чтобы исключить дискриминацию на основе характеристик вроде цвета кожи. Именно отсутствие слепоты к расизму позволит построить мир, в котором люди будут действительно слепы к расе.
1 Ұнайды
Ощущение бессилия — одна из ключевых причин снижения терпимости к несогласным в условиях, когда группа ощущает угрозу. Когда истинный источник гнева недостижим, а моральные ставки крайне высоки, осознание собственной беспомощности порождает сильное раздражение. Люди, отчаянно желающие хоть как-то противостоять угрозе, начинают направлять свой гнев на тех, на кого они могут повлиять.
Это помогает объяснить произошедшее с частью прогрессивистского движения в период президентства Трампа. Тот парень из соседнего офиса, может быть, и не главный враг общества. Но зачастую именно он оказывается самым страшным врагом из тех, до кого вы можете добраться. Так, осознав, что у них нет рычагов для борьбы с угрозой из Белого дома, небольшая, но влиятельная группа активистов обрушила свой гнев на тех, кто осмелился стать источником внутреннего несогласия и переступить негласные нормы идентитарного синтеза.
1 Ұнайды
Этот парадокс наблюдается и в других экспериментах. Люди, в целом придерживающиеся близкой точки зрения по острым политическим или моральным вопросам — например, абортам или праву на оружие — редко смягчают свою позицию или приходят к компромиссу в ходе обсуждения этих вопросов. Напротив, они зачастую подталкивают друг друга к более радикальному взгляду. В поразительно большом числе случаев итоговая позиция группы оказывается радикальнее, чем стартовое суждение любого из ее членов. Известный гарвардский экономист Касс Санстейн назвал этот феномен — радикализацию общей позиции в результате совместного обсуждения — «законом групповой поляризации» [461].
1 Ұнайды
На самом деле в 2010-х годах социальные сети изменили функционирование наших обществ (как в лучшую, так и в худшую сторону), трансформировав представления миллионов людей о самих себе и существенно повысив коллективное внимание к понятию «идентичность» во всех его формах.
1 Ұнайды
Сначала постепенно, а затем все увереннее и увереннее центр тяжести левой идеи смещался от класса и экономики к культуре и идентичности.
1 Ұнайды
Ощущение бессилия — одна из ключевых причин снижения терпимости к несогласным в условиях, когда группа ощущает угрозу.
1 Ұнайды