Оглавление

ГЛАВА 1. ДЕЛО №1428: ПРОПАВШИЙ САМОЛЕТ

Авторы: Георгий Немов, Иван Варгатый

Статья давалась с трудом. Нет, все-таки экологические проблемы — это не моя специализация. Нужно было на что-нибудь переключиться. Я отвел взгляд от монитора и посмотрел в окно. На улице благоухала весна. Распускались цветы. Жужжали пчелы, чирикали птички. Организм буквально рвался на свежий воздух.

— Чинга, может пройдемся? — провожая глазами порхающую бабочку, предложил я.

Немецкая овчарка, дремавшая у кресла, моментально вскочила и, повизгивая от радости, принесла в зубах поводок.

В этот момент в комнату заглянула жена.

— Илья, там к тебе Стас пришел, встреть его, а то у меня зажарка на плите подгорит.

Упорхнув в кухню, Света оставила дверь открытой и Чинга рванула в прихожую поприветствовать любимого соседа своей фирменной собачьей улыбкой.

Стас проживал этажом ниже в однушке, которая досталась ему от бабушки, и в свои двадцать восемь относился к своему бытию очень философски. Будучи человеком увлекающимся и свободолюбивым, сменил множество профессий и нигде подолгу не задерживался. Не имел пристрастия к алкоголю, но при этом, а может благодаря этому, оставался убежденным холостяком. Практиковал йогу и сыроедение. В общем, на мой взгляд, Стас был немного фриком, но с очень добрым сердцем и поэтому его любили собаки.

Дойдя до прихожей, я увидел немного растерянного Стаса, который извлекал из полиэтиленового пакета какую-то пожелтевшую от времени папку, и совершенно игнорировал приставания Чинги.

— Привет Илья, я сейчас тебе такое покажу, обалдеешь. — Тихо произнес он, протягивая мне папку.

Я взял ее в руки и прочел вслух надпись на корочке:

«КГБ СССР,1982 год, совершенно секретно, дело №1428.»

В папке были фотографии, показания свидетелей и материалы дела, которые повергли меня в настоящий шок. Состояние бумаг и печать комитета госбезопасности не вызывали у меня даже малейших сомнений в своей подлинности. Чинга, увидев выражения наших лиц, сообразила, что прогулка накрылась медным тазом и с грустными глазами улеглась прямо в прихожей.

Бывает, что некоторые вещи люди находят в совершенно невероятных местах. Именно так случилось и с этой папкой. Стас поведал мне, что нашел целый архив у себя на складе макулатуры, куда он недавно устроился кладовщиком. Проводя ревизию, он заглянул на самый дальний стеллаж и там, под пыльным брезентом, увидел кучу секретных документов времен СССР. Как они там оказались мы совершенно не могли понять. Но факт оставался фактом. Чутье журналиста подсказывало мне что там на полке у Стаса целый клондайк сенсаций. Но статус совершенной секретности не позволял мне выкладывать документы как есть. Ведь там были имена свидетелей, адреса фигурантов и другие подробности, которые нельзя было публиковать. А вот если в виде художественного произведения? В виде рассказа с измененными именами и адресами? Это был выход.

На том и порешили. Стас согласился приносить мне папки по очереди, а я взялся за написание рассказов по мотивам этих дел.

Итак…

Дело №1428

Этой ночью мороз решил показать всем обитателям тайги, кто тут настоящий хозяин.

Неторопливо обходя свои владения, седой ворчун поглаживал невидимой рукой вековые стволы, а те с гулким треском отзывались на его прикосновения. Все живое попряталось в норы, дупла и берлоги. Кто-то просто зарылся в снег, чтобы не окоченеть насмерть… Лес замер, и лишь три фигуры прокладывали путь в самых дебрях ночной чащи. Двое мужчин и охотничий пес в лунном свете добирались до сторожки. Кобель, отцом которого был матерый волчара, бежал впереди. Вокруг только снег, седые деревья и огромная Луна.

Группа шла очень уверенно, каждое движение рассчитано, за плечами мужчин ружья и годы опыта. Мороз Иванович зря старается, этих так просто не напугаешь.

Осталось пересечь замерзшую речушку, подняться на небольшой склон и до сторожки останется метров сто.

Пес поднялся первым и замер словно вкопанный, шерсть на загривке встала дыбом, хвост поджал. Поведение четвероногого друга немного озадачило людей. Мало кто может напугать эту собаку. Разве что медведь. Неужели шатун?

Щелкнули предохранители и, с оружием наизготовку, мужчины медленно забрались на возвышенность. То, что они увидели, заставило остолбенеть. Совершенно дикая картина никак не вязалась с пейзажем ночной тайги. Вот тут-то мороз и добрался до кожи путников, покрывая ее крупными мурашками.

Впереди, метрах в пятидесяти, отражая блестящими боками лунный свет, прямо над землей завис огромный самолёт.

Странность заключалась в том, что увиденное совсем не походило на авиакатастрофу. Никаких сломанных деревьев, обломков и выжженной земли. Все издевательски целёхонькое. Самолет, как новенький, висит метрах в трёх-четырёх над землей. Его крылья и фюзеляж пронзала пара десятков вековых сосен. Выглядело это так, словно гигантский коллекционер аккуратно приколол дюралюминиевую стрекозу к земле, только вместо булавок воспользовался соснами. При этом деревья тоже не пострадали и продолжали размерено качать кронами, будто и не было никакого самолёта внизу, да сам самолёт леденяще шелестел и постукивал чем-то в хвосте. Один из мужчин медленно провел лучом фонарика по надписи «АЭРОФЛОТ» на борту, а затем осветив иллюминатор, невольно отшатнулся. За толстым стеклом угадывался профиль человеческого лица.

***

Ярослав постучал в дверь кабинета майора КГБ Самарина.

— Войдите. — донеслось с другой стороны.

— Разрешите, товарищ майор?

— Проходи, Туманов, присаживайся. — указал жестом на стул Самарин.

— У нас тут ЧП, прямо из ряда вон. — Немногословный чекист был сам на себя непохож. — Два егеря, отец и сын, обнаружили в тайге пассажирский самолет. Бортовой номер 85111. Это тот самый Ту-154, который более года назад пропал прямо в воздухе. Ты должен помнить это дело. Рейс Челябинск — Москва.

— Так точно Николай Степанович. Но как он в тайге оказался? Отклонение от маршрута? Угон?

— Яр, поскольку ты у нас спец по всяким труднообъяснимым делам, то тебе это и предстоит выяснить. — Было заметно как Самарин аккуратно подбирал слова, чтобы разговор не скатился в дебри мистики, в которую он решительно не верил.

— Там такое дело… Егеря утверждают, что самолет не поврежден… Его как будто кто-то украл и в тайге спрятал. Звучит как полная чушь… Собственно поэтому я тебя и привлек. Знаю, ты любишь подобные головоломки. Дело очень деликатное, ты ведь помнишь, как все было год назад. Родственникам объявили, что самолет потерпел крушение, и выдали запаянные цинки для похорон. В общем, ты сегодня летишь в Белую, там в твоё распоряжение поступает военпред с Куйбышевского завода, капитан Граматович Алексей, оттуда на место. Ваша задача — выяснить все подробности.

Посёлок Средний встретил Ярослава знатным морозом. Хоть их Ту-154 и вылетел из Щёлкова-3 на закате, полёт навстречу солнцу сжал время и, спустившись по стремянке на лётное поле, он уже щурился от утренних лучей. У самолёта его встретил капитан в погонах ВВС. Наскоро поздоровавшись, офицеры сели в хлопающий винтами неподалёку Ми-2 и следственная группа без задержек вылетела в сторону села с забавным названием Онот. Хотя оба знали, что дело предстоит далеко не забавное…

Проплыв над слепящей степной зоной, потом над холмистой уже тайгой, впрочем, с высоты она казалось столь же ровной, сколь и степь, и оставив позади реку Большую Белую, вертолёт меньше, чем через час умостился на лёд реки Онот. Из винтокрылой машины предстояло не мешкая, пересесть в «Урал» -КУНГ.

— Капитан Николаенко, комроты охраны — представился один из встречавших, офицеров войск КГБ.

— Полковник Юров, НШ бомбардировочной дивизии — отрекомендовался второй.

— Капитан Туманов, начальник следственной группы, со мной капитан Граматович, военпред предприятия-изготовителя. — отчеканил Ярослав за двоих.

Без лишних слов стало ясно, кто в сложившейся ситуации главный…

Дверь будки КУНГА захлопнулась и Урал тронулся.

— Егеря сразу после обнаружения рассказали участковому. — начал доклад Николаенко — Тот не стал сообщать своим, а позвонил сразу оперативному отдела ГБ района, среагировали сразу, выставили оцепление. Время было хорошее, раннее утро, поэтому никто ничего не знает. Егеря с участковым уже сутки сидят с моими на точке вывода, семьям сообщено, что проходят свидетелями по линии МВД.

— От моей дивизии вам придана группа техников для оперативной помощи, так как тип — дальняя родня нашему 45—02, но чем-то помочь сможем вряд ли. Гражданских спецов не привлекали. Моим тоже пока борт не показывали, сидят в палатке с вашими.

— Отлично. Никаких движений на борту нет? Разрушений?

— Ничего, стоит… Висит памятником. — поёжился старый лётчик. — Никто на него не поднимался, сами понимаете, это даже не наше решение, а приказ Москвы.

Тем временем «Урал» добрался до огромной палатки — пункта временной дислокации роты, новоприбывшие сменили шинели и сапоги на припасённые в КУНГе заботливыми сибиряками бушлаты и унты, и четвёрка направилась в лес по уже расхоженной тропе.

Картина, представшая перед Ярославом, была ошеломляющей. Самолет, чуть накренившись на правое крыло, выглядел так, будто продолжал свой полет высоко в небе. Стволы деревьев, на которых повис лайнер, проходили сквозь обшивку без видимых повреждений, словно дерево срослось с дюралюминием. Ни единой щелочки или даже …шва. От увиденного мысли перемешались в голове. Ну не могли же сосны прорости сквозь самолет и приподнять его на три метра над землей! Бред какой-то!

Роторы двигателей тем временем от нетипичного в этих краях ветерка продолжали зловеще вращаться, погромыхивая остывшими лопатками. Словно кто-то делал закоченевшему самолёту искусственное дыхание…

Подойдя ближе Яр смог разглядеть профили пассажирских лиц сквозь заиндевевшие иллюминаторы. Мороз пробрался к самому сердцу.

— Там что, все мертвы? — прохрипел Яр не отрывая взгляда от жуткой картины.

— Н-ну да, н-наверное… Самолёт в полётной конфигурации, внешних повреждений нет… — растерянно пробормотал Граматович, обойдя всё так же висящий в деревьях лайнер. — Остальное после детального осмотра. — и, приставив к дереву, которое пронзало центроплан, легкую дюралевую лестницу, полез наверх.

— Топлива в расходном три двести, полной выработки топлива и отказа автоматики не было. — выпустив мерную линейку, сообщил он через пару минут. — Полезли внутрь?

— Полезли. — кивнул Туманов, помогая Граматовичу переставлять лестницу к тому крылу, что наклонялось ближе к земле.

Юров и Николаенко оставались внизу на подстраховке, больше к самолету никого не подпускали по соображениям секретности.

Взобравшись на скользкую плоскость, Алексей осторожно подошел к аварийному люку и потянул за ручку. Та поддалась.

— Защёлки открыты на полёт… Так и должно быть…

Надев противогазы и включив дозиметр, офицеры мягко опустили крышку люка внутрь. Резина сильно холодила лица, а увиденное в салоне заставило буквально оторопеть — вокруг сидели, лежали и висели на спинках кресел в самых разных позах люди. Намертво застывшие. Кожа покрыта инеем. Эта жуткая картина навсегда врезался в память молодых людей.

Стволы деревьев, на которых висел Ту-154, продолжались и в салоне. Как странные и неуместные колонны, они пронизывали буквально все: пассажиров, кресла, чемоданы… Но везде без повреждений, сливаясь в единое целое, срастаясь с тем препятствием, которое они прошивали.

Разбросанные тела, сумки и одежда говорили о том, что самолет сильно «кидало», прежде чем он застыл в этой точке пространства. А застыл он похоже моментально, создав эдакий объемный стоп кадр. Несколько пассажиров, стюардесса и пара чемоданов зависли над полом, словно впаянные в стволы деревьев.

Шумное дыхание вырывалось густым паром сквозь клапана противогазов. Ошарашенные военные выглядели словно пришельцы в скафандрах, дополняя своим присутствием и без того сюрреалистическую обстановку в салоне мертвого самолета.

Туманов медленно протянул руку к ближайшему креслу, в котором сидел пристегнутый ремнем мужчина. На лице пассажира застыло выражение ужаса. Рука в перчатке коснулась шеи трупа. Замерзшая кожа с хрустом провалилась внутрь словно скорлупа.

— Они пустые внутри!!! — прохрипел сквозь противогаз совершенно оторопевший Ярослав.

Граматович наклонился ближе к шее пассажира и посветил фонариком в образовавшийся провал. Тело действительно было пустым внутри.

— Обалдеть! Они словно куклы! — подтвердил он, протягивая руку к грузной женщине на соседнем кресле.

Кожа на ее шее точно так же хрустнула, явив за собой зияющую пустоту.

— Это что теракт такой?! — Химоружие или радиация? — рука Граматовича неловко дрогнула и раскрошила всю замерзшую кожу на шее пострадавшей. Теперь голова женщины восседала на голом позвоночнике. Капитан отпрянул от кресла.

— Кожа да кости. — буквально выдохнул старший и посмотрел на дозиметр. Прибор показывал норму.

— Радиации нет, куда дальше? — перевел взгляд Туманов на Граматовича

— Кабину надо бы осмотреть… потом самописцы извлечь…

— За мной. — Ярослав передёрнул затвор «Макарова» и, медленно обходя стволы, двинул в носовую часть.

— Если что… у кабины в сторону пола не стреляй — там, по правому борту, кислород — предостерёг его авиатор. Керосин его не волновал — на таком морозе его не поджечь и факелом, не то что пистолетной пулей. Медленно, проверяя сектора, двинулись к кабине, по дороге осмотрев кухню. На полу, лицом вниз, лежала вторая стюардесса.

— А это что? — указал Граматович на примерзшую к полу руку бортпроводницы. Под ладонью девушки застыла лужа какой-то жидкости или смолы синего цвета. Туманов поддел подошвой заледеневшую кляксу размером с поднос и от нее откололся небольшой кусочек. Ярослав аккуратно положил его в полиэтиленовый пакетик и со словами: «Отправим в лабораторию», продолжил осмотр кухни.

В духовых шкафах и кислородном отсеке не нашлось ровным счётом ничего интересного — самая обычная полётная обстановка. Дверь в кабину была распахнута — видимо, бортинженер успел её открыть, как положено перед аварийной посадкой, но не успел зафиксировать.

Летчики пристегнуты на своих местах. Руки примерзли к штурвалам. На лицах все то же выражение застывшего ужаса что и у пассажиров.

— Очень странно, очень… — размышлял вслух Граматович, осматривая приборы — Код бедствия на ответчике выставлен, но двигатели не выключались, признаков пожара и повреждения самолёта нет, всё включено на полёт… Аккумуляторы, похоже, просто сели… — и в подтверждение своих слов выключил четыре тумблера по левую руку от бортинженера. Одна из стрелок еле заметно поплыла вверх.

— Так и есть. Неясно, почему встали двигатели… Видимо, погасли из-за попадания в какой-то вихрь или сваливания в штопор. Ничего не пойму. Если самолёт упал в штопоре, то как так аккуратно наделся на деревья?

— Судя по всему, он не упал, а ПОЯВИЛСЯ здесь — отозвался молчавший уже несколько минут чекист. Алексей ответил одним непонимающим взглядом сквозь круглые окуляры противогаза.

— Ладно, ты давай хвост осмотри и самописцы сними, а я пофотографирую тут все. — доставая фотоаппарат распорядился Туманов.

Граматович аккуратно, стараясь ничего не задевать, направился в хвост.

— Да уж… от таких фотографий у Самарина челюсть отвиснет. — мелькнуло в голове Ярослава, и он нажал на кнопку, озаряя светом интерьер салона советского самолета.

С каждой вспышкой аппарат фиксировал на пленке совершенно немыслимые кадры. Застывшие фигуры пилотов, руки и ноги, торчащие из сосновых стволов, жуткого вида пассажиры…

— А это что? — поймав в видоискатель распахнутый чемодан, пробормотал Ярослав.

В разинутой пасти старенького чемодана виднелся странный прибор, который смахивал по форме на большие песочные часы.

Туманов сфотографировал чемодан с поклажей и поднял устройство.

— Что это? — спросил вернувшийся с самописцами Граматович.

— Не знаю, сначала показалось что кальян, я такие в средней Азии видел, а потом смотрю — у него тут провода, кнопки, лампочки… — Похоже прибор какой-то и довольно сложный.

— Бомба? Или колба с отравляющим газом? — сделав сразу два предположения, Граматович вопросительно посмотрел на Туманова.

— Не похоже, но что-то мне подсказывает что эта штука тут неспроста.

Туманов уложил таинственный аппарат на место, закрыл чемодан и подхватил за ручку.

— Ты закончил? — спросил он у Граматовича.

— Так точно.

— Тогда с вещами на выход.

Николаенко помог Граматовичу спустить с крыла самописцы, а Юров попытался взять у Туманова чемодан, но тот не отдал.

— Ну что там? — сгорал от любопытства Николаенко.

— Все мертвы, причина гибели неизвестна — по-военному сухо констатировал Ярослав.

— А что с экипажем? — словно питая какую-то призрачную надежду спросил Юров.

— Они сидят в креслах, сжимая в руках штурвалы… словно куклы застывшие. Там кошмар какой-то… — чувствуя, как по коже вновь побежали мурашки, поведал впечатлительный Граматович.

— Ладно, а штаб то у нас где? — прервал излишние откровения Туманов, обращаясь к Николаенко.

— В сторожке решили сделать, она ближе всего к самолету, а егерей я временно у своих в палатке расположил, подальше от объекта.

— Хорошо. Тогда пошли документировать вещдоки.

***

Деревянный сруб, выполняющий роль штаба, был хорошо протоплен, а из кастрюли, что стояла на печи, вкусно пахло похлебкой. Граматович поставил самописцы в угол и сразу же проследовал к источнику аромата. Сняв крышку, он шумно вдохнул носом и проглотил слюну.

— Потерпи капитан, вот закончим с оформлением так сразу до кастрюльки доберемся. — раскладывая на длинном деревянном столе находки из самолета, понимающе улыбнулся Туманов.

— А вот скажите пожалуйста… — обращаясь словно ко всей компании, прокряхтел Юров, усевшись на скамейку у стола. — Нам случайно фронтовые сто граммов не положены в данных суровых условиях?

— Не вопрос! — встрепенулся Николаенко, это я мигом организую!

— Отставить алкоголь. — спокойно возразил Туманов, извлекая формуляры из папки. — Мы имеем дело с весьма загадочным происшествием и действовать должны в трезвом уме и здравой памяти… к тому же секретность, как правило, страдает именно от горячительных напитков.

Все это Ярослав произнес размеренным тоном учителя, который диктовал школьникам текст. Возражать капитану КГБ никто не стал, и только Юров разочарованно вздохнул и принялся крутить в руках странный прибор, напоминающий по форме кальян.

— Что же это за хрень такая? — задумчиво произнес он, вглядываясь в хитросплетения проводов. — вот эта деталь смахивает на часовой механизм, а это вроде аккумулятор.

— Мина? — насторожился Николаенко.

— Не похоже… Но лучше быть поосторожнее с этой штукой… Она, кстати, не фонит? — вдруг испугавшись своей догадки Юров резко одернул руки от прибора и перевел озадаченный взгляд на Туманова.

— Не переживай. — усмехнулся Ярослав. — Если бы фонила оставили бы в самолете.

После заполнения документов Туманов сделал еще несколько фотографий той композиции, которую он соорудил на столе и стал упаковывать вещдоки. По большому счету его заинтересовали только две вещи: — это странный прибор и толстая, исписанная тетрадь, содержимое которой напоминало дневник. Да еще информация из самописцев может пролить свет на случившееся, но ее извлекут только специалисты… если смогут. А вот синяя ледышка совершенно не занимала мысли капитана. Ну мало ли? Какой-нибудь напиток пролился во время тряски и замерз лужицей на полу.

После ужина Николаенко ушел ночевать в расположение роты охраны. В штабе остались трое. Уже под утро Юров стал стонать и жаловаться на боли в ноге. Пальцы левой ступни покраснели и распухли. В тот момент этому не придали особого значения, и с рассветом офицеры отправились в обратную дорогу. Сначала КУНГ, потом вертолет, а Туманову еще предстоял полет самолетом до столицы. Ярослав решил не терять времени даром и, устроившись в кресле лайнера, принялся изучать тот самый дневник из чемодана, в котором лежал загадочный прибор.

Листы тетради изобиловали чертежами, формулами и описанием процесса создания этого прибора.

Из повествования стало ясно что над прибором трудились двое — сам автор дневника и некто профессор Звягинцев. На обложке тетради карандашом записаны несколько телефонных номеров, напротив одного из них значилась фамилия — «Звягинцев».

И это была зацепка…

***

Самарин ждал с нетерпением и Ярослав появился в его кабинете сразу же по прибытии.

Доклад, подкрепленный фотографиями, буквально ошеломил старого чекиста.

— Яр, у тебя есть какие-нибудь соображения по всему этому?

— Николай Степанович, тут загадка на загадке, но я думаю, что инцидент связан с этим прибором. — Туманов ткнул пальцем в одну из фотографий. — А еще в Челябинске живет некий профессор Звягинцев, который, как мне кажется, может пролить свет на это дело.

— Когда сможешь вылететь в Челябинск?

— Да хоть завтра.

— Добро.

***

Разыскать профессора Звягинцева в Челябинске для офицера КГБ не составило труда, тем более зная его телефон. Мужчина работал в одном из секретных НИИ города и Туманов решил поговорить с профессором именно на работе. Самарин уже отзвонился руководству института и попросил предоставить Туманову отдельный кабинет для общения с их сотрудником.

Не успел Туманов освоиться в просторном помещении, как в дверь постучали. Капитан открыл. На пороге стоял мужчина 54-х лет в очках и белом халате.

— Я знал, что вы рано или поздно придёте. — обреченно пробормотал ученый.

— Проходите Сергей Ильич. — Туманов жестом указал на стул, и Звягинцев присел, положив руки на полированный стол.

— Вы нашли аппарат?

— Моя фамилия Туманов я из госбезопасности. — представился Ярослав. — И да мы нашли странную конструкцию, к которой, полагаю, вы имеете непосредственное отношение. — Капитан обошел стол, сел напротив собеседника и выложил перед ним фотографию прибора.

— Он практически не пострадал. — удивился Звягинцев, глядя на карточку. — но ведь, авиакатастрофа…

— Сергей Ильич, я знаю, где вы работаете и что к секретности имеете самое прямое отношение, но то, что я вам сейчас расскажу, ни в коем случае не должно покинуть стены этого кабинета. Вы меня понимаете?

— Да, конечно.

— Дело в том, что авиакатастрофы, как таковой, не было. Около года назад Ту-154 с бортовым номером 85111, рейс Челябинск — Москва, попал в зону турбулентности, а затем просто исчез. Он словно растворился в воздухе. А несколько дней назад его нашли в глухой тайге, очень далеко от места исчезновения вот в таком интересном виде. — Туманов положил на стол второе фото, на котором серебряная птица с надписью «Аэрофлот» зависла в кронах деревьев.

— Потрясающе. — прошептал ученый, взяв фото в руки.

— А еще я узнал, что в этом самолете летел ваш коллега, я нашел его чемодан с прибором и тетрадью, из содержания которой стало понятно, что вы с ним совершили некое открытие.

— Да-да, я, кажется, начинаю понимать… я вам сейчас все расскажу. — заволновался Звягинцев, наливая себе воды из графина.

— Дело в том… — продолжил он, отхлебнув, — что мы с Харитоновым действительно открыли удивительный феномен и собрали прибор, который позволяет… вернее должен уметь перемешать вещи в пространстве. Это еще называют телепортацией.

— Это как? — приподнял бровь Туманов.

— Ну возьмем, к примеру, мой железный гараж, на котором мы ставили эксперименты. Он стоит на отшибе, рядом с пустырем, и по нашим расчетам прибор должен был переместить его метров на десять в сторону … — перехватив непонимающий взгляд Туманова, Звягинцев попытался объяснить еще доступнее:

— В общем гараж должен был исчезнуть в одной точке пространства и появиться в другой…

— И что? … — У вас получилось?

— Не совсем… Гараж исчезал и через минуту появлялся там же где всегда и стоял, мы наблюдали за процессом с безопасного расстояния, а прибор внутри гаража включался автоматически при помощи реле времени.

— Значит добиться нужного результата у вас не получилось?

— К сожалению после нескольких попыток мы поняли, что в наши расчеты вкралась ошибка…. Модуляция пространственно-временных переходов, очень сложное направление и нам потребовалась помощь… Тогда Харитонов собрался лететь в Москву к своему другу, академику Цветкову. Вы, наверное, слышали — это мировая величина в математике.

— И Харитонов взял с собой прибор. — скорее утвердительно произнес Туманов.

— Ну да, он хотел показать его приятелю, похвалиться, так сказать, ведь такое изобретение изменит мир.

В этот момент зазвонил старенький черный телефон на столе, и капитан поднял трубку.

— Туманов, слушаю.

— Ярослав здравствуй, это Самарин, тут такое дело… во-первых тот образец замерзшей жидкости, что ты нашел в самолете… его не оказалось в мешочке…

— Но я лично упаковал его и положил в чемодан…

— Не сомневаюсь Яр, но дело в том… вы ведь втроем ночевали в сторожке?

— Так точно, Граматович, Юров и я…

— Мне только что доложили, что Юрову пришлось ампутировать ногу по колено, сначала думали гангрена, но недуг прогрессировал с такой скоростью что у врачей не оставалось выбора. Хорошо, что все происходило в военном госпитале, там ситуация чуть не вышла из-под контроля. Какая-то желеобразная гадость, синего цвета буквально на глазах сжирала ногу полковника. И знаешь, что самое поразительное? Когда взяли пробу этой субстанции, то она оказалась живой! Она довольно быстро двигается и пожирая ткани увеличивается в размерах. Причем растворяет все кроме кожи и костей.

— А как же она из пакетика — то выбралась?

— Выяснили, что у нее очень высокая проникающая способность, просачивается в любую микротрещину или пору на коже. Видимо, когда она оттаяла в твоем пакетике, в сторожке, ближе всех к чемодану спал Юров, вот на него она и перетекла.

— А что за тварь-то? — Что доктора говорят?

— Никогда такого не видели, они фрагмент заморозили, а ногу Юрова сожгли в котельной, потому что эту гадость только огнем можно уничтожить.

— Откуда же она взялась-то?

— Не знаю… Яр как у тебя дела со свидетелем?

— Звягинцев на многое пролил свет, особенно по прибору…

— Ты когда в Москву?

— Завтра вылетаю и тогда все расскажу.

— Хорошо, до встречи.

— До свидания.

Туманов положил трубку и на несколько секунд задумался, потом перевел взгляд на ученого и спросил:

— Скажите, а куда пропадал ваш гараж? Ну, когда он исчезал-то… где он был в этот момент?

— Я точно не знаю… есть гипотеза что он перемещался в подпространство.

— В подпространство?

— Ну да, как бы в параллельное пространство… есть такая теория о множественности миров, что рядом с нами существуют другие измерения со своими законами, но мы их не видим…

— Со своими законами говорите… И со своими обитателями?

— Чего не знаю того не знаю… возможно… мы не думали над этим. — было заметно что Звягинцев немного растерялся от такого вопроса.

— Хорошо Сергей Ильич, у меня складывается определенная картина, я вам буду рассказывать, а вы поправьте, если я ошибусь… Вы с коллегой Харитоновым сделали открытие и, не желая его афишировать, дабы избежать лишних соавторов в лице начальства, решили сразу сделать прибор, чтобы продемонстрировать готовое изделие вышестоящим органам. Расчеты оказались сырыми и Харитонов, захватив прибор, полетел в Москву за помощью к приятелю. Самолет попал в зону турбулентности и прибор вместе с чемоданом свалился на пол. От удара в аппарате сбились настройки, и он включился, тем самым переместив самолет с людьми, как вы выражаетесь, в подпространство… Пока все верно?

— Да… наверное… все так могло произойти… — замялся Звягинцев.

— Далее ваш прибор возвращает самолет обратно к нам, но почти через год и совершенно в другую точку пространства относительно той, где он пропал. — Такое возможно?

— Теоретически… да вполне… может быть… — у Звягинцева округлялись глаза от таких смелых версий. — причем время там может протекать совершенно не так как у нас… Там, где пропадал самолет, возможно, прошла всего неделя или несколько дней.

— Мало того… — продолжил Туманов — Там и условия оказались непригодными для жизни, поэтому все пассажиры самолета погибли.

— А еще… — тут Туманов взял паузу словно раздумывая. — Скажите могут ли в том пространстве существовать какие-нибудь формы жизни?

— Думаю, что вполне могут. — Звягинцева охватил азарт ученого, и он уже воспринимал Туманова не как следователя, а как коллегу, с которым обсуждает новую теорию.

— Дело в том, что мы обнаружили в самолете некую субстанцию, которая оказалась довольно агрессивной тварью, она буквально разъела тела пассажиров изнутри, оставив только кожу да кости.

— Потрясающе! — восхищенно прошептал Звягинцев. — Это же открытие века! Иная форма жизни!

— Только вот эта иная форма оказалась весьма опасной. — не разделил восторг Звягинцева, Туманов. — Нам повезло что самолет вынырнул обратно именно зимой, и эта штука замерзла в лед. — А что будет, когда она начнет таять весной? Мне тут рассказали, что эта жижа, поглощая ткани, довольно резво разрастается в объемах и при этом обладает невероятной проникающей способностью. Посудите сами, проникнуть в плотно закрытый самолет — это вам не фунт изюма.

— Согласен, проблема вырисовывается довольно серьезная, но мы не можем упускать шанс изучить этого пришельца.

— Главное, чтобы этот пришелец оставил нам шанс выжить.

P.S.

После беседы с ученым, Туманов вернулся в Москву и рассказал все Самарину. По результатам следствия было принято решение уничтожить самолет новейшими термобарическими боеприпасами, которые буквально выжгли дотла не только лайнер, но и все живое в диаметре 500 метров.

Звягинцева перевели в еще более секретный НИИ в Москве, где он продолжил работу над прибором, но уже под пристальным надзором соответствующих инстанций. А лесникам, видимо, пришлось отстраивать сторожку заново уже в другом месте.

На этом дело о пропавшем самолете было закрыто…

ГЛАВА 2. ДЕЛО №1436: ЛЕГЕНДА О БУРАТИНО

Автор: Георгий Немов

Стас нашел нас с Чингой вечером на пустыре, который облюбовали буквально все собачники района. Пока Чинга резвилась со своим давним и породистым приятелем, шотландским Колли по кличке Джигит, Стас бесшумно подкатил ко мне со спины на велосипеде.

— Ух, Стас ты откуда? — отпрянул я от неожиданности.

— Да с работы еду, а тут гляжу вы гуляете, вот решил сразу тебе отдать. — с видом заговорщика протянул пакет приятель.

— Илюха, тут такое! — Я прочитал и просто в прострации! Ну ладно там самолет в тайге, это где-то далеко и вроде не про нас. Но вот тут — тыкая пальцем в полученный мною пакет с очередной папкой секретных документов Стас перешел на свистящий шепот.

— Тут такое Илья! — И оно среди нас, ходит прямо по нашим улицам!

Я попытался извлечь папку, но Стас схватил рукой край пакета и озираясь по сторонам буквально зашипел:

— Не здесь!

Немногочисленные владельцы собак были заняты своими питомцами и совершенно не обращали на нас внимания. Но перечить другу я не стал, ведь те материалы что он мне приносил действительно имели гриф «Совершенно секретно», а контора, которая ими занималась, была в свое время очень влиятельной организацией.

Получив от приятеля очередную порцию сенсационных документов, я поспешил закруглится с прогулкой и подцепив Чингу на поводок направился к подъезду.

Дома сразу же уселся в любимое кресло и с трепетом раскрыл старую, потрепанную папку комитета госбезопасности СССР с делом N 1436 и грифом «Совершенно секретно».

Ее содержимое словно отбросило меня в прошлое. С пожелтевших фотографий смотрели люди эпохи Советского Союза. Постановочный снимок на игровой площадке детского сада «Золотой ключик». Группа детей выстроилась у разрисованного, деревянного домика, а по краям композиции стоят воспитательница и нянечка в белых халатах. Еще были фотографии с мест преступлений, протоколы допросов и заключения экспертов. На многих листах мелькала знакомая подпись «Туманов». После дела о пропавшем самолете этот автограф стал знаком качества, который подтверждал только одно — материалы в папке находятся за гранью нашего понимания.

Досконально изучив каждую бумажку, я понял каким будет мой рассказ. Осталось только изменить все имена и названия некоторых объектов. Секретность всё-таки.

Отхлебнув чаю, я подтянул клавиатуру и пальцы сами побежали по клавишам.

Дело №1436

После обеда Самарин сам заглянул в кабинет к Туманову.

Ярослав встал из-за стола чтобы поприветствовать шефа, и сразу заметил, что майор не в духе.

— Здравствуй Яр. Мне сейчас звонили сверху с очень настоятельной просьбой, чтобы я снарядил толкового сотрудника для воспитательной работы. — тут Самарин сделал паузу глядя в удивленные глаза подчиненного, и немного помолчав продолжил:

— Нашелся в нашем славном городе некий следователь Фролов, который видите ли маньяка на деревянных ногах, ищет! Совсем они там в МВД с катушек съехали! В общем ему приказано быть через пол часа в твоем кабинете чтобы передать это дело лично тебе, так что жди и никуда не отлучайся. Понял?

— Так точно. А воспитывать то, кого надо?

— Объясни этому олуху доходчиво, что в Советском Союзе нет никаких маньяков. — Самарин снова выдержал пазу глядя прямо в глаза Туманову.

— Будет сделано! Линию партии и правительства растолкую в лучшем виде! — лихо отчеканил Ярослав.

— Вот только давай без вот этих твоих «гусарских» шуточек! Итак, настроение с утра испортили. — с досадой в голосе бросил майор.

— Виноват. Да разберемся мы с этим Фроловым, Николай Степанович. — примирительным тоном заверил выходящего в коридор шефа, Туманов.

***

Минуты ожидания тянулись томительно, Ярослав пытался представить себе странного маньяка на деревянных ногах. Инвалид с протезом или злодей — циркач на ходулях? Размышляя над этой загадкой Туманов выводил на листке рисунок и к моменту, когда в двери кабинета постучали, на бумаге уже красовался одноногий пират с костылем и попугаем на плече.

— Войдите! — перевернул листок на столе хозяин кабинета.

— Капитан Фролов. — представился вошедший и протянул руку.

— Туманов, капитан госбезопасности — Ярослав стиснул крепкую пятерню и предложил присесть у стола.

Гость положил на стол пухлую папку и уселся рядом. Ярослав сел напротив.

— Ну выкладывай капитан, что за маньяка на протезах ты хочешь поймать?

Фролов открыл папку, вынул фото с места преступления и передав в руки собеседнику, начал рассказ:

— 6-го Августа по адресу, улица Запрудная дом 30, квартира 2, был обнаружен труп восемнадцатилетнего Дмитрия Глухаренко. Его нашли родители, которые вернулись с дачи утром. Причина смерти — утопление в унитазе. Убийца заткнул половой тряпкой сливное отверстие, спустил воду, и после того, как унитаз заполнился он окунул туда голову жертвы удерживая ее в таком положении пока тот не утонул. Пострадавший — довольно крепкий парень и в квартире повсюду следы активного сопротивления, все разбросано, зеркало разбито. На теле убитого также имеются ссадины и следы борьбы. Кисти рук просто утыканы древесными занозами. Под ногтями чешуйки старой, высохшей краски разных оттенков. А на шее и голове следы рук убийцы.

— Отпечатки обнаружили? — вопросительно поднял бровь Туманов.

— А вот тут начинается самое интересное. — извлекая из папки очередное фото, продолжил следователь.

— Судя по следам рук, убийца орудовал в варежках. Гематомы на коже убитого имеют форму ладоней, причем детских. И везде четко видно, что большой палец отдельно, а остальные вместе. Мало того, на полу грязные следы бесформенной обуви и… тоже детского размера.

Подтвердив еще одним снимком свои слова, Фролов взял паузу словно ожидая вопроса от Туманова.

— Выходит убийца — карлик?

— Этот карлик, по словам экспертов, обладает неимоверной силой, он просто взял за волосы человека, который почти в два раза больше ростом, притащил того в туалет и утопил в унитазе. При этом совершенно не реагируя на неистовое сопротивление жертвы.

— А что соседи говорят? Они ведь должны были слышать шум.

— Соседи действительно слышали шум и ругань около часа ночи. Но все уже к этому привыкли. Дело в том, что семейка Глухаренко пользуется дурной славой в доме. Любители выпить, а их квартира на первом этаже, давно превратилась в притон, где ночные драки и дебош отнюдь не редкость. Весь подъезд уже махнул на них рукой, тем более в этот раз все закончилось очень быстро. Сосед сверху сказал, что шумели не более 10 минут, а потом все стихло. По его словам, это был рекорд, обычно пол ночи барагозят. Раньше вызывали милицию, пытались приструнить… но все бесполезно. В квартире номер 2, даже входная дверь никогда не закрывалась на замок, как говорится — «проходной двор».

— Хорошо, ну а родители то, что говорят? Может они знают кто этот карлик?

— Родители, когда начали трезветь после той самой, ночной попойки на даче у знакомых, вспомнили что у них еще один сын есть, Михаил на год младше Дмитрия. И после недолгих поисков, его тело было найдено на берегу протекающего неподалеку Околицкого канала.

Очередное фото легло на стол перед Тумановым.

— Убит не менее жестоким способом. — прокомментировал изображение Фролов. — Удар острым, деревянным штырем в левый глаз. Причем рана сквозная, затылок проломлен изнутри. Орудие преступления на месте не обнаружено, но в ране найдены древесные волокна и чешуйки краски идентичные тем, что были под ногтями у Дмитрия Глухаренко. Следов борьбы нет, но рядом снова те самые следы обуви детского размера. Ночью был кратковременный дождь и на влажной земле удалось найти пару качественных отпечатков подошвы. Вот на этом фото четко видна их древесная текстура.

— Карлик в деревянной обуви, жестоко расправляется с подростками. Это больше похоже на страшный сон. — Туманов поднял глаза от фотографий, в его взгляде читалось удивление.

— Вот и я говорю, не мотивированная жестокость словно орудовал маньяк…

— Кстати о маньяках. — строго прервал Туманов. — Кроме меня никому больше слово «маньяк» не говори, итак, все начальство переполошил. И вообще все версии, которые выходят за рамки советской действительности, озвучивать только мне и никому более. Это понятно?

— Так точно. — вздохнул Фролов.

Выполнив приказ начальства по воспитательной работе, Ярослав перешел на примирительный тон:

— Ты пойми хоть я и забираю дело, но тебя не отстраняю, будешь мне помогать, только вот определенную секретность придется соблюдать. Не стоит лишний раз выводить людей из равновесия.

Туманов умело использовал психологические приемы и знал, что после «кнута» обязательно должен быть «пряник», иначе можно совсем потерять контакт с человеком.

— Скажи, а кинолога вы привлекали?

— Да, там следы этого ман… эээ, карлика, ведут к самой кромке воды и обрываются, словно он в канал нырнул, ну мы естественно обшарили с собакой оба берега, но, к сожалению, пес так и не взял след.

— А что свидетели?

— Карлика никто не видел, и зацепок пока нет, все показания в папке.

— Хорошо. — складывая фотографии в папку подвел итог Туманов. — Я изучу показания свидетелей и завтра ближе к вечеру тебе отзвонюсь, чиркни мне свой рабочий.

Фролов написал на листке номер телефона и попрощавшись отбыл восвояси.

Туманов же засел за изучение протоколов опроса свидетелей.

***

Родители потерпевших показали, что с пятого по шестое августа они отмечали день рождения дальнего родственника, на его даче. Сыновья отказались ехать с ними и остались дома одни. Вернувшись домой около 10 часов утра, супруги Глухаренко, обнаружили труп старшего сына в туалете и сразу вызвали милицию.

Пожилая соседка по лестничной площадке подтвердила, что братья Глухаренко были живы после отъезда родителей, так как видела их около шести вечера, когда сидела на лавочке у подъезда. Братья вышли на улицу, поздоровались с ней и по их словам отправились гулять. Выглядели оба трезвыми.

Сосед этажом выше видел братьев, когда они возвращались домой около одиннадцати вечера. Мужчина курил на балконе и приметил что братья вышли из ворот детского сада «Золотой ключик». Аллея ведущая к детсаду очень хорошо освещена и ошибки быть не может, причем оба парня были под «мухой». У подъезда братья повздорили, и старший пошел домой, а младший шатаясь побрел в сторону беседки у канала. Затем пошел дождь, и свидетель вернулся в квартиру. Около часа ночи он проснулся от шума из квартиры Глухаренко. Громко, ругая дебоширов мужчина постучал по батарее и попив воды лег в кровать. Через 10 минут все стихло.

Сторож детского сада, шестнадцатилетний Константин Левашов сначала отрицал что видел пострадавших в тот вечер. Но потом признался, что братья Глухаренко заходили к нему во время дежурства в «Золотом ключике». По его словам, братья пришли попить пивка в спокойной обстановке. Они где — то раздобыли денег и не хотели, чтобы им на «хвост» упало пол двора. Выпив пиво в одной из беседок детсада, «Глухари» пошли домой и больше Константин их не видел.

Что-то не понравилось Туманову в показаниях сторожа детского сада. Парень явно юлил. Да еще информация от заведующей «Золотого ключика» подлила масла в огонь. Оказывается сторожу, Виталию Левашову, шестого августа был объявлен выговор за пропажу со двора детского сада деревянной фигурки.

— Вот тебе раз… — мысленно удивился чекист. — Дежурил Константин, а выговор Виталию влепили. Странно…

***

На следующий день Ярослав назначил Фролову встречу прямо у «Золотого ключика». Интуиция подсказывала что клубок надо распутывать именно отсюда. В 16.10 служебная Волга с номерами госбезопасности подкатила к воротам детского учреждения. Следователь уже был на месте.

— Здорова капитан, мне бы с заведующей поговорить, но не хочу лишний раз своей корочкой людей пугать, ты меня ей представь как коллегу.

— Не вопрос, товарищ Туманов. — улыбнулся оперативник. — Пошли на второй этаж.

Старый дворник был уже под «градусом» и узнав Фролова, вытянулся по стойке смирно, приложив руку к «пустой» голове, метла при этом видимо исполняла роль винтовки.

— У себя? — кивнул на окна второго этажа оперативник, проходя мимо бойца с метлой.

— Так точно! — с трудом «расплетая» язык отрапортовал дворник.

На двери, в которую постучал Фролов, висела табличка с лаконичной надписью: «Заведующая».

— Войдите. — раздалось приглашение из кабинета и мужчины вошли.

— Здравствуйте Тамара Игоревна, я сегодня с коллегой у него есть несколько вопросов к вам, знакомьтесь — капитан Туманов.

— Да я вроде все рассказала в прошлый раз… — заметно забеспокоилась грузная женщина в очках.

— Да вы не переживайте, можно мы присядем? — перехватил инициативу Туманов.

— Да-да, конечно. — Тамара Игоревна жестом указала на стулья.

— Скажите, в ту ночь, когда пропала деревянная фигурка с игровой площадки детсада, дежурил Константин Левашов?

— Эээ… ннну да. — было заметно что внутреннее напряжение не покидало заведующую.

— А почему же тогда выговор объявили Виталию Левашову.

— Дело в том, что официально сторожем у нас устроен Виталий Иванович Левашов, дедушка Константина… вот, …но в тот вечер мне сказали, что Виталий Иванович неважно себя чувствует и вместо него подежурит внук Костя. Он парень взрослый, да и каникулы сейчас…

— Понятно, а кроме фигурки ничего не пропало?

— Да нет… все на месте…

— Скажите, а как выглядела пропавшая фигурка? — разглядывая многочисленные фотографии на стене спросил Ярослав.

— Это Буратино, его нам сделал бывший заведующий Эдуард Карлович, когда вышел на пенсию. Добрейшей души человек, очень любил детей и увлекался резьбой по дереву, но, к сожалению, умер в прошлом году. У него были золотые руки, для каждой группы он сам вырезал деревянную фигурку, одного из персонажей сказки про Буратино. — Тамара Игоревна почувствовала, что беседа перетекла в более выгодное ей русло и немного успокоившись затараторила, с придыханием рассказывая о бывшем начальнике.

— Вы знаете, когда он был еще нашим заведующим, то мы за глаза называли его папой Карло. — женщина расплылась в улыбке вспоминая старые времена. — У нас в «Золотом ключике» всегда была очень душевная, атмосфера.

— Это он? — Ярослав подошел к одной из фотографий на стене, и ткнул пальцем в центр. Композиция на уличном снимке являла собой коллективное фото детишек с воспитательницей и нянечкой в белых халатах. Фоном служила расписная избушка и фигурка Буратино, который был на две головы выше детей. Именно в него и уперся палец Туманова.

— Да нееет… это его Буратино, а Эдуард Карлович есть на другой фотографии.

— Я о пропавшей фигурке. — улыбнулся Ярослав.

— Ой, ну да… именно эта фигурка и пропала. — закивала Тамара Игоревна.

— Я могу взять у вас эту фотографию?

— Да, конечно, у меня еще одна есть, я потом заменю.

— Спасибо. — Туманов взял карточку в руки и еще раз внимательно посмотрел на нее. — Довольно высокий буратино был.

— Это чтобы дети о его нос не поранились, он всё-таки острый. — пояснила заведующая.

— Еще раз спасибо вам Тамара Игоревна, до свидания, у меня больше нет к вам вопросов…

***

— Ты ведь не думаешь, что фигурку спер убийца? — уже на улице спросил Фролов.

— Я думаю, что мне очень надо поговорить с Костей Левашовым, судя по адресу в протоколе он живет вон в той пятиэтажке. — кивнул Туманов в сторону здания. — Пошли представишь.

— Ну пошли.

Подниматься на четвертый этаж не пришлось Константин сидел на скамейке у подъезда. Увидев следователя, парень поздоровался.

— Привет Костик, это мой коллега капитан Туманов, он хочет кое-что прояснить по твоему дежурству в «Золотом ключике»

Парень вздохнул и по его лицу стало понятно, что меньше всего на свете он сейчас хочет говорить о том злополучном дежурстве.

— Да там и прояснять нечего, приперлись ко мне Глухари с пивом, ну посидели выпили потом ушли вот и все. — с явным раздражением пробурчал Левашов.

— Послушай Костик. — начал Туманов. — Мне очень не хочется тебя вызывать на допрос, да и сам ты думаю не горишь желанием, поэтому есть еще два варианта либо общаемся у тебя дома при родителях, либо…, чтобы без лишних ушей, вон там стоит моя машина… ну ты понял.

— Лан… пошли в машину.

Ярослав чувствовал, что Парень многого не договаривает, а квартира с родителями и лавочка у подъезда не подходят для откровенной беседы. Другое дело просторный салон черной Волги, которую Туманов припарковал так что ее практически полностью скрывали кусты.

Чекист усадил парня на переднее пассажирское сидение, сам сел за руль, а Фролов разместился сзади.

— Скажи куда делся Буратино? — Ярослав произнес это таким тоном словно подозревал в краже самого Константина.

— Да не знаю я, после того как «Глухари» ушли я заперся в фойе детсада, там пара кресел есть со столиком журнальным, ну и проспал в этом кресле до утра.

— У тебя был конфликт в тот вечер с братьями Глухаренко?

— Да нет… особо не цапались так поржали немного, пивка попили да разошлись.

— Когда они ушли, Буратино на месте был?

— Ну да… стоял на месте.

— Кто мог убить братьев Глухаренко? — отвечая на предыдущие вопросы, парень не смотрел в глаза собеседнику, а тут он сначала глянул на Фролова потом на Туманова и после паузы произнес:

— Ну откуда мне знать. — и снова опустил глаза вниз.

Ярослав подмигнул Фролову и кивком головы попросил того выйти из машины.

— Фролов все понял и со словами: — Пойду прогуляюсь, выбрался на улицу не забыв хлопнуть дверью.

— Костя давай на чистоту, я работаю не в милиции и могу гарантировать что у тебя ни будет никаких проблем, связанных с этим делом, мне надо чтобы ты рассказал все что было и все что ты об этом думаешь. Вот тебе мой домашний телефон. — Туманов протянул листок с номером. — Если что сразу звони, я решу все проблемы и тебя никто не тронет. — Поверь я готов на полном серьезе, услышать любую, самую невероятную версию, я к этому давно привык. Расскажи, как все было тем вечером, об этом будут знать только два человека я и мой непосредственный начальник.

Парень поднял взгляд на Туманова и посмотрел прямо в глаза.

— Хорошо. В общем-то как я уже говорил пришли ко мне Глухари вечером в детсад. Я там один был, все уже разошлись к тому времени. Эти два гопника где-то денег раздобыли и принесли пива с рыбой. Ну я ворота им открыл, думал посидим культурно в беседке, в картишки перекинемся, да и выпровожу их через пару часиков. Но посиделки затянулись. Мишка потом еще за пивом сбегал и… водки прихватил. Я-то от водки отказался, но Димон похоже втихаря ее в пиво добавил. Вот меня и развезло. Сначала сидели спокойно в дурака играли, анекдоты травили, веселились.

Там около беседки фигурка Буратино как раз стояла, рядом с домиком. И когда стемнело… в Глухарей словно бес вселился.

Сначала младший с криком «Смотрите пацаны я Ван Дамм!» — ногой фигурке нос сломал. Следом старший подошел и давай мочится прямо на Буратино, да еще на голову ему старался попасть. При этом оба ржут как кони. Ну я, естественно, наорал на них. Обозвал дебилами. Ну как можно на детской площадке такое творить? А Мишка мне в ответ:

— Да не очкуй, ночью дождик обещали, он все смоет. — с этими словами он потушил окурок прямо о левый глаз фигурки, и они оба пошли домой.

Глухари, конечно, те еще дебоширы, но в тот вечер у них словно крышу сорвало, не пойму, что это было. Может полнолуние на них так подействовало, а может с выпивки развезло. В общем вытолкал я их за ворота, закрыл садик на замок и пошел прибрать немного в беседке, чтобы утром никто не заметил. Подмел окурки, собрал мусор, а вот носа Буратино я так и не нашел. Фигурка тогда еще на месте стояла, как сейчас помню. А у меня на душе словно кошки скребли, мерзко так стало. Я ведь и сам в этот садик ходил. Тут каждый персонаж мне как родной. У Буратино такой вид был жалкий аж сердце кровью обливалось. Он ведь рядом с избушкой стоял, на которой Мальвина нарисована с цветами. Она ведь смотрела прямо на него. Знаете, я хоть и пьяный был, но меня тогда пробрало очень сильно, словно осквернили что — то светлое из детства. Да еще на глазах у Мальвины. Помню подошел я тогда к Буратино, вынул окурок из его глаза и прощения попросил. И тут такое произошло, у меня аж мурашки по спине побежали. В свете Луны я увидел, как фигурка крепче сжала свои кулаки и услышал треск волокон его деревянной мускулатуры. Конечно, может быть, мне все это показалось спьяну. Но я не стал испытывать судьбу и пошел спать в фойе, предварительно закрыв двери на замок. А утром я обнаружил что Буратино нет на месте и потом эти убийства.

— Костик, а что ты сам об этом думаешь?

— Можете смеяться надо мной, но я уверен, что это Буратино Глухарей замочил. Помните Димон помочился на него, и потом нашли Димона в унитазе. А Мишка нос сломал и окурок в глаз сунул. Скажите в какой глаз Мишке ткнули деревянным колышком?

— В левый.

— Вот! Носом он своим его завалил, прямо в тот же глаз куда Мишка окурком ткнул. Четко по пунктам отомстил.

Туманов не знал, что и думать, мысли путались, но ведь он и сам предполагал нечто подобное, все улики подсказывали что они с Фроловым ищут то не человека.

— Слушай, а почему после всего этого он в канал прыгнул?

— Километрах в семи отсюда, по течению, канал протекает мимо кладбища, где похоронен Эдуард Карлович. Больше мне нечего сказать, делайте выводы…

***

Туманов сделал выводы и сегодня он решил пойти до конца. Распрощавшись с Костиком и Фроловым, Ярослав прибыл на кладбище один. Уже смеркалось, когда они со сторожем нашли могилу старого мастера. Пожилой смотритель схватился за сердце, когда увидел странную картину на месте захоронения. С портрета на могильном памятнике смотрело доброе лицо Эдуарда Карловича, а рядом привалившись на оградку стояла деревянная фигурка безносого Буратино. Белая краска на его лице облупилась, обнажая красную грунтовку, которая выглядела в сумерках как пятна крови. Трещина в голове проходила прямо через выжженный глаз, деревянный кулак левой руки сжимал длинный острый нос. Лицо деревянного человечка выражало смертельную тоску и смотрело прямо на фотографию своего творца.

— Это кто ж его сюда притащил? — прохрипел пришедший в себя сторож. — Вот хулиганы то, надо убрать этот мусор немедленно, а то родственники будут жаловаться.

***

В кабинете Самарина стоял терпкий запах кофе. Снимки и протоколы занимали почти всю поверхность стола.

— Вот скажи мне Яр, откуда все это лезет? Почему в нашей стране и в наше время? — в тоне майора угадывалась досада. — Ведь не вяжется все это с материализмом, противоречит нашим убеждениям. И кстати, куда ты этого Буратино дел?

— Сожгли мы его Николай Степанович дотла, вместе с мусором, но сначала я у сторожа ножовку попросил и отпилил у фигурки правый кулак. Наш Буратино из цельного куска дерева был вырублен, ну кроме носа, тот отдельно вставлялся. Так вот этот кулак я распилил на две части и привез нашим экспертам. Внутри они обнаружили волосы с головы Дмитрия Глухаренко и следы его крови. В самом центре, цельного деревянного кулака…

ГЛАВА 3. ДЕЛО №1462: САРАНЧА

Авторы: Георгий Немов, Евгений Гришин

Стас не появлялся у меня уже несколько дней, а сегодня утром неожиданно завалился в прихожую, взъерошенный и с увесистой стопкой папок. Пробурчав что-то типа «Запрягли на работе», он снова исчез за дверью. Я нерешительно постоял пару минут, рассматривая очередное «сокровище» от Стаса, потом вздохнул, и аккуратно подхватив документы, отнес их в комнату и сложил на рабочий стол. Сейчас на их изучение не было времени — я торопился на встречу с шефом.

Весь день прошел в беготне по заданию редакции, и только вечером удалось выкроить время и заняться уже так полюбившимся делом. Усевшись за стол, я включил ноутбук и протянул было руку к верхней папке, но что-то меня остановило и, немного помедлив, я взял из массивной пожелтевшей от времени стопки не следующую по порядку, а ту, которая немного торчала из середины. Не знаю, почему я так сделал… Возможно, это было какое-то внутреннее чувство… если хотите интуиция. Пес ее знает… Так или иначе, но через мгновение я уже держал в руках дело довольно внушительных размеров.

В предвкушении новой необычной тайны я уселся за письменный стол и положил папку перед собой. На ее ветхой обложке чернела уже привычная для меня надпись «КГБ СССР, 1983 год, совершенно секретно». В графе «Количество экземпляров» значилась цифра «1», продублированная прописными буквами, а в левом верхнем углу уверенным, размашистым почерком была выведена красная резолюция «Первый отдел. Кадочникову. Уничтожить» и дата «27 января 1983 г.». Фамилия человека, сделавшего эту надпись, была мне неизвестна, но судя по ее ёмкой лаконичности, он обладал немалой властью.

«Дело №1462», прочитал я заголовок и осторожно открыл папку…

Я не ошибся. Первые же строки документа буквально взорвали мне мозг. Ну а как могло быть иначе, если речь шла о пришельцах…

Дело №1462

Огромные оранжевые цифры над черным тоннелем показывали 0.35. А это значило, что до закрытия московской подземки оставалось чуть менее получаса. В это время станция «Знаменская» практически опустела.

Хрупкая девушка аккуратно расправила на рукаве фирменного пиджака красную повязку с надписью «Дежурная» и замерла на краю платформы в ожидании ночного поезда. Недалеко от нее на платформу не спеша вышел и остановился интеллигентного вида мужчина в сером пальто и фетровой шляпе. В одной руке он держал потертый рыжий портфель, а в другой сжимал, сложенный в несколько раз и уже зачитанный за день, номер «Известий». Подняв голову, мужчина рассеянно осмотрелся по сторонам, потом подслеповато сощурился в сторону часов и снова уткнулся в газету. Немного дальше на скамейке расположилась влюбленная парочка: парень нежно держал за руку миловидную девушку. Они весело переглядывались и хихикали, ничуть не смущаясь стоящей рядом грузной женщины в меховой шапке и толстой шубе. Дама усердно рылась в своей сумочке, что-то недовольно бормоча под нос.

В тишине станции чуть слышно загудели рельсы — верный признак приближающегося состава. Дежурная посмотрела на часы и зевнула. Усталость уже брала свое и ей ужасно хотелось домой.

Гул из тоннеля нарастал, но что-то было не так. Вот уже слышен стук колес, только паузы между ударами слишком велики. Нет, совсем не в таком ритме должно биться стальное сердце электропоезда. Работница метрополитена озадаченно всматривалась в сумрак тоннеля. По усталому лицу пробежала тень беспокойства. Ей показалось, что атмосфера станции стала какой-то вязкой, словно дурной сон. Откуда-то издалека раздался новый смешок парочки. Веселый щебет влюбленных доносился словно из другого мира.

Дежурная, вопреки всем инструкциям, медленно подошла к самой кромке перрона и, немного наклонившись над рельсами, снова попыталась хоть что-то рассмотреть в арке. В туже секунду ее рука стремительно взлетела вверх, крепко закрывая ладонью рот, а в распахнувшихся до предела глазах появился дикий ужас…

Из черной пасти тоннеля очень медленно, словно жуткий катафалк, на «Знаменскую», въезжала нижняя половина состава.

Его верхняя часть, начиная от кабины машиниста и заканчивая последним вагоном, была ровно срезана будто гигантской бритвой. Но самое страшное виднелось внутри искореженных вагонов, все это походило на леденящий ночной кошмар. От обилия красного зарябило в глазах. Алые струи крови медленно стекали со стен на сиденья, а потом и на пол вагонов, превращаясь в ручейки, неторопливо струящиеся между останками пассажиров и лоскутами смятого железа…

Поезд окончательно остановился.

Снова стало тихо.

Но сейчас станция больше напоминала собой музей восковых фигур. На бледных, неестественно застывших лицах медленно проступал ужас. И только дама в шубе продолжала упорно рыться в своей сумочке.

Наконец она подняла глаза и даже успела сделать шаг в сторону замершего перед ней месива.

А дальше… Дальше был только ее крик. Такого крика раньше никто не слышал. Отражаясь стократным эхом и усиливаясь в расписных сводах потолка, он безжалостно ударил по перепонкам застывших от ужаса людей.

Звук был такой силы, словно кто-то резко распахнул дверь в преисподнюю с тысячами вопящих фурий…

Крик еще не затих, как интеллигент, выронив газету и нелепо размахивая руками, метнулся прочь и огромными прыжками понесся к эскалаторам. Девушка на скамейке, потеряв сознание, рухнула на руки остолбеневшего парня, а дежурная, все еще сжимая рукой рот, бросилась к служебному телефону…

***

Ярослав вздрогнул от телефонного звонка и с трудом разлепил сонные глаза. Звук зуммера настольного телефона был выставлен на минимум, но все равно эффект был как от будильника. Жена проворчала что-то сквозь сон и повернувшись спиной к нарушителям ночного спокойствия, накрыла голову подушкой. Ярослав впотьмах нащупал пластиковую трубку и прижал ее к уху.

— Туманов, слушаю. — Рука стала шарить по тумбочке в поисках выключателя.

— Яр, это Самарин.

— Да, Николай Степанович. — Ярослав, наконец, с раздражением нашел неуловимый выключатель и зажег свет. Взгляд профессионально отметил время звонка — 1.20.

— Извини что поздно, там ЧП на «Знаменской». — Голос Самарина выдавал волнение. — Похоже, по твоей части.

— Что случилось?

— Да, толком никто не знает, но суета в Управе стоит страшная. От Самого приказ спустили разобраться в считанные часы. Если что не так, то головы, как кочаны на базаре полетят… — Майор сделал паузу и вздохнул. — Действуй осторожно, Туманов, нам в столице только паники не хватает… Служебная «Волга» тебя уже ждет у подъезда. Докладывай каждый час… Если вопросов нет… хотя какие тут вопросы, в общем дуй на «Знаменскую».

— Есть, товарищ майор. — Едва сдерживая зевоту пробубнил Ярослав и положил трубку.

Через пятнадцать минут, чмокнув жену в торчащее из — под одеяла плечико и жутко ей завидуя, он выскочил прямо в морозную ночь. Безлюдный двор встретил тускло горящими фонарями.

Самарин, как всегда, был точен: черная «Волга» одиноко маячила метрах в десяти от подъезда. Зима восемьдесят третьего выдалась не особо холодной. Ночью столбик термометра редко опускался ниже двадцати градусов. Но сегодня была именно такая ночь. Утоптанный снег тихо хрустел под подошвами ботинок, пока Ярослав шел к машине.

— Привет, Слав… Давай к метро «Знаменская»! — Едва захлопнув дверь, скомандовал Туманов.

— Будет сделано, товарищ капитан. — Славик смачно зевнул в кулак и поежился от ночной стужи. — Машину еще даже прогреть не успел, как из дома выдернули, так что придется немного померзнуть. — Уточнил он, срывая с места черную «Волгу».

Славик хорошо знал город и свое дело. Тяжелая «Волга», порхая по пустым ночным улицам словно ласточка, мигом домчала чекистов до станции.

— Здесь, где-нибудь приткнись, Слав. — Кивнул Туманов в сторону тротуара недалеко от спуска в метро.

Когда мотор заглох, Ярослав открыл дверь машины и невольно поежившись от мороза, вылез наружу.

Мраморные ступеньки вели вниз к большим стеклянным дверям, за которыми маячили двое: молодой сержант и примерно такого же возраста старлей. Туманов толкнул рукой дверь, но она не поддалась. Тогда он постучал по стеклу и пришлепнул красную корочку удостоверения к холодной поверхности. Сержант опрометью бросился к дверям, открыл одну из створок и, козырнув, отступил в сторону, пропуская капитана внутрь. Старлей уже шел навстречу Ярославу.

— Товарищ Туманов? — Парню было лет двадцать семь, на новеньких погонах красовались три блестящие звезды.

— Да. — Ярослав остановился, разглядывая старлея.

— Старший лейтенант Егоров. — Отчеканил тот. — Приказано проводить вас на место происшествия. Прошу вас следовать за мной.

Егоров звякнул набойками подошвы о ребристую ступень эскалатора, Ярослав встал на подоспевшую следом, и урчащая металлическая лента стала медленно погружать своих пассажиров в подземный мир.

— Сразу после ЧП станцию закрыли, а всю ветку метро обесточили. — Прервал тягостное молчание Егоров. — Но эскалаторы отключать не стали. Там… потребуется эвакуация. — Под конец фразы старлей побледнел и с трудом сглотнул слюну приглушая рвотный позыв.

— Так что там произошло? — Туманов терялся в догадках, ведь ему до сих пор никто не смог ничего пояснить.

— Вам лучше самому все увидеть, товарищ капитан. — Наконец с трудом выдавил старлей и облизал пересохшие губы. — Такое не объяснишь…

Ярославу нравилась эта небольшая станция, построенная еще во время Отечественной войны. В детстве он представлял себе, что находится в каком-то древнеримском дворце и через мгновение из арок появятся мужественные гладиаторы во главе со Спартаком… Время шло, он вырос, и несмотря на то, что античные воины так и не появились, в его душе остались теплые воспоминания о детских фантазиях. Вот только в метро теперь доводилось спускаться не часто, а лишь в случаях крайней необходимости. Вот таких, как сейчас…

Знакомая станция встретила Туманова гулом голосов и приглушенными вспышками фотоаппаратов. Несмотря на яркие потолочные светильники, по залу было расставлено еще несколько мощных прожекторов, а по полу извивались толстые силовые кабели. В конце зала в нише зловеще белели, приставленные к стене, носилки — слишком много носилок. В нос ударил тяжелый запах. Его точно нельзя было ни с чем спутать. Это был запах крови…

Они сошли с эскалатора. Егоров сразу направился налево. На платформе суетились люди с фотоаппаратами и медики в белых халатах.

Навстречу, крепко сжимая ладонями рот, выбежал молодой старшина. Парень неуверенно метнулся в сторону одной из скамеек, и его густо вывернуло прямо на плиты мраморного пола. Он поднял глаза и виновато посмотрел на Егорова.

— Терехов, наверху отдышись и обратно. — Егоров прошел в украшенную лепниной арку, и они вместе с Тумановым вышли на платформу.

Ярослав сначала даже не понял, что находится перед ним. Он в растерянности остановился за спиной Егорова. Мозг отказывался воспринимать увиденное.

На станции стоял состав, если ЭТО можно было назвать составом. Он занимал практически все пространство вдоль платформы. Верхняя часть каждого из вагонов была срезана почти в горизонтальной плоскости, и все они очень напоминали вскрытые консервные банки или даже детские кукольные домики, в которых отсутствует крыша. Внешний вид поезда вгонял в оторопь, но самое чудовищное находилось внутри него. Ярославу, привыкшему за долгие годы работы к самым непредсказуемым ситуациям, стало не по себе, когда он увидел, что неведомой силой были срезаны не только стены вагонов, но и спинки сидений… вместе с пассажирами.

— Это как… такое… возможно? — не в силах оторвать взгляда от жуткой картины, буквально по слогам прохрипел Туманов.

— Что? — Встрепенулся Егоров, повернувшись к Туманову.

— Как можно так поезд искромсать? — Ярослав медленно подошел к срезанной кромке ближайшего вагона и провел по ее поверхности рукой. — И самое главное — ЧЕМ?

В голове почему-то всплыли гладиаторы с острыми, как бритва мечами. Но ведь детские фантазии не могут оживать… так не бывает.

— Пока не знаем… Эксперты говорят, что такого среза они никогда раньше не встречали… словно ножом по маслу.

— И откуда он… тут?

— По инерции выкатился на станцию около половины первого ночи, прямо вот в таком виде.

— А свидетели?

— Дежурная по станции и трое гражданских… Плюс еще один мужчина сбежал, как только увидел вот… это. Личность пока устанавливаем.

— Кто руководит расследованием? — Туманов, наконец, посмотрел на старлея.

Тот не успел ответить — к ним подошел офицер.

— Майор Нечаев. — представился он, протягивая Туманову широкую ладонь.

— Капитан Туманов, госбезопасность. — Ярослав пожал руку, отметив крепкое рукопожатие майора.

— Есть какие-то мысли товарищ майор?

— Да, сложно сказать… Но мы тут позвали на подмогу обходчика опытного и спеца по метрострою. Они вон там с экспертами толкуют. — Нечаев махнул рукой в сторону небольшой группы в конце платформы. — Ну, а навскидку, есть предположение, что потолок где-то мог просесть — тоннель ведь под рекой проходит… ну и сорвало крышу на скорости. Хотя понимаю, что не вяжется это с таким ровным срезом… — Майор хмыкнул и потер подбородок рукой. — В общем, надо бы людей снарядить для проверки перегона на предмет обрушения.

Туманов нутром чувствовал, что дело тут совсем не в обрушении тоннеля и причина такого жуткого повреждения состава никак не укладывается в рациональную логику. И это означало только одно — он лично должен идти в тоннель.

— Егоров! — Окликнул он приунывшего без дела старлея. — А давай-ка сюда обходчика с инженером. Да, рацию с фонариком захвати — сходим глянем что там в тоннеле могло произойти. — Затем он повернулся к Нечаеву. — А вы товарищ майор тут на связи оставайтесь.

Туманов снял пальто и, аккуратно свернув, положил его на одну из мраморных лавок. Затем извлек из кармана пиджака лист бумаги и ручку. Быстро написал номер телефона и имя.

Вручив листок Нечаеву, Ярослав попросил. — Свяжитесь пожалуйста срочно с майором Самариным и обрисуйте ситуацию. Скажите, что я пошел осматривать тоннель.

— Хорошо, капитан, только вы там аккуратнее, вдруг действительно обвал.

— Постараемся. — кивнул Туманов.

Через пару минут четыре человека спустились с платформы позади состава и осторожно направились в темную кишку подземного перегона. Впереди шел обходчик Петрович — пожилой коренастый мужчина в телогрейке и с огромным фонарем в руке. Мощный луч света метался по стенам тоннеля в такт его грузным шагам. Следом за ним шли Туманов и сменный инженер Гутерман, а замыкал отряд Егоров с рацией и небольшим милицейским фонариком.

Группа прошла метров пятьсот, прежде чем на пути стали встречаться первые обломки поезда. В свете фонарей то там, то здесь появлялись металлические листы крашеной обшивки, перемешанные с мелкими осколками стекла. Кое — где на стенах можно было разглядеть густые следы крови.

— Эх, всю жизнь в метро проработал, но такого отродясь не видывал. — Вздохнул Петрович, осторожно перешагивая через срезанную спинку сиденья, лежащую на рельсах. — Вот случай был в 77-м…

— Посвети-ка вперед отец. — Прервал его Ярослав, напряженно всматриваясь вглубь тоннеля.

Луч света выхватил из темноты крышу вагона. Она лежала на боку метрах в ста от людей, загораживая собой почти весь проем тоннеля. Только справа вдоль бетонной стены виднелся узкий проход, усыпанный осколками стекла и щебенкой.

— Это просто кошмар какой-то, товарищи. — Взволнованно пробормотал дрожащими губами Гутерман, когда они подошли ближе.

Перед ними возвышалась искореженная верхняя часть первого вагона поезда. Там, где была кабина машиниста, угадывалось начало все того же загадочного среза. По глубоким бороздам и вмятинам можно было догадаться, что после того, как верхнюю часть срезало, она скользила по рельсам, пока ее не завалил набок удар о стену тоннеля. Повреждения верхней части поезда не вязались с версией обвала. Но что же тогда…

— Можно мне фонарь? — Гутерман взял из рук старлея фонарик, прошел немного вперед вдоль стены и присел на корточки, разглядывая срез вагона. — Что за хрень… — пробормотал он и наклонился ниже. Потом достал из кармана карандаш и провел им по кромке среза. Снова поднял его и приблизил к подслеповатым глазам за толстыми стеклами очков. На карандаше была какая-то слизь и она слабо флюоресцировала бледно — зеленым светом.

— Что это может быть? — Ярослав взял у Гутермана карандаш и осторожно поднес его к носу. Слизь была абсолютно без запаха.

— Понятия не имею, товарищ капитан.

Инженер снова присел на корточки и вдруг громко вскрикнул и резко отпрянул назад.

— Ух блин, там рука…

Туманов поднял, выпавший из рук Гутермана, фонарь и посветил под кромку обшивки. Между шпалами виднелась ровно срезанная кисть, покрытая брызгами крови.

Он отвел луч фонаря в сторону и похлопал инженера по плечу.

— К этому совершенно невозможно привыкнуть. — пожаловался Гутерман, отряхивая рукав.

Дальше пришлось пробираться через хаос искореженного железа. Только яркий свет фонарей позволял не напороться на торчащие в изобилии острые кромки металла и обломки пластика…

Наконец, завал кончился и впереди снова был пустой, теряющийся во мраке, тоннель.

Стояла полная тишина. Ярослав слышал за спиной хриплое, надрывное дыхание Гутермана. Где-то с потолка капала вода.

— Как тут нечистого не вспомнить… — Чуть слышно проворчал Петрович и зашагал вперед, поскрипывая кирзовыми сапогами. Луч света снова забегал по влажным стенам тоннеля.

Метров через сто с протяжными трелями и шумами ожила рация. Егоров протянул ее Туманову.

— Капитан, как слышите?

— Слышу нормально, майор… Самарину доложили?

— Да… Все сделал… Что у вас?

— Нашли верхнюю часть состава… — Туманов остановился и немного посторонился, пропуская вперед Егорова и Гутермана. — Версия обвала, не подтверждается.

— Причину выяснили? — Прохрипела рация.

— Пока нет.

— А что сам думаешь?

— Да хрен его знает. — Туманов бросил короткий взгляд в направлении тоннеля: Петрович уже отошел метров на тридцать, а Егоров и, сникший от усталости, инженер плелись чуть позади о чем-то болтая вполголоса.

— Непоняток много, майор… Но раз крыша поезда тут, значит причина должна быть где-то рядом…

— Логично.

— Все, конец связи, побегу догонять.

Туманов отключил рацию и поспешно стал нагонять группу. Но всего через несколько шагов он замер и недоуменно уставился на потолок тоннеля метрах в десяти перед Петровичем. Свод был усеян тускло светящимися, зелеными кляксами. Старик на ходу что-то подкручивал в своем фонаре и, казалось, не замечал ничего вокруг. На мгновение луч обходчика выдернул из мрака что-то серо-серебристое, подвешенное почти к самому потолку. Что-то, похожее на…

— Стой! — Заорал Туманов, чувствуя какую-то засаду.

Но было уже поздно: Петрович сделал еще несколько роковых шагов вперед, и остановился как вкопанный. А через секунду, часть его головы съехала на плечо затем с противным звуком свалилась прямо на рельс.

Оставшаяся часть тела неуверенно пошатнулась, словно под напором ветра, и тяжело рухнула следом. На бетонные стены брызнула кровь.

У Гутермана от такой картины окончательно сдали нервы. Инженер схватился за голову и со всех ног бросился назад в сторону завала. Он пробежал мимо Ярослава, чуть не сбив того с ног.

Егоров громко втянул в себя воздух и попятился назад, спотыкаясь о шпалы. Его руки дрожали. Непослушными пальцами он вытащил из пачки сигарету и закурил, затем закашлялся и посмотрел на Туманова ошалелым взглядом. Его лицо было бледное, как мел.

— Что за хрень, товарищ капитан?!

— Не двигайся… Замри. — Прошептал Туманов и стал лихорадочно шарить фонариком во мраке тоннеля.

Луч света заскользил по рельсам и серым бетонным стенам, потом остановился на потолке. Туманов буквально впился взглядом в то, что там находилось: на высоте четырех метров прямо в воздухе висело нечто похожее на огромный кокон. Сердце забилось быстрее, когда Ярослав уловил что странный объект не просто висит в пространстве, а еще и чуть заметно шевелится. В самой же стене чернел круглый, будто пробитый средневековым тараном, пролом, из которого густо высыпалась земля вперемешку с глиной.

Туманов осторожно подошел к старлею. В тишине было слышно, как мелкой дробью стучат его зубы.

— Я сейчас подойду к Петровичу, а ты очень осторожно иди следом.

— Ага. — кивнул в ответ Егоров.

Ярослав двинулся вперед. Он шел медленно, стараясь не делать резких и широких движений. И только подрагивающий луч фонарика выдавал волнение.

Недалеко от тела обходчика Ярослав остановился и, присев на корточки, стал осматривать место происшествия стараясь понять, что именно убило старика.

— А это что такое? — послышалось над головой чекиста.

Туманов, не вставая, вопросительно посмотрел снизу вверх, на подоспевшего Егорова. Тот затянулся и выдохнув струйку дыма подсветил ее лучом фонаря.

Ярослав непроизвольно вздрогнул, когда увидел почти над головой тончайшую нить, натянутую поперек тоннеля. Она хищно поблескивала серебром в облаке табачного дыма.

— Обалдеть!!! — Туманов медленно поднялся, не отрывая глаз от тончайшей струны. Егоров потянул было к ней руку, но Ярослав резко схватил его за рукав.

— Сдурел, старлей! Пальцы лишние? — Затем вытащил из кармана авторучку и осторожно коснулся ей серебристой нити. Та прошла сквозь металлический корпус словно через масло и срезанный кусок ручки звонко запрыгал по рельсам.

— Ничего себе!… — Егоров с вытаращенными глазами решил повторить фокус, только теперь с сигаретой. Выпустив для наглядности очередное облачко дыма, старлей коснулся струны тлеющим угольком окурка.

Таинственная струна резко лопнула и со свистом рассекла воздух.

— Ух, блин! — от неожиданности Егоров отпрыгнул назад, одновременно выбросив окурок в сторону, словно тот теперь тоже представлял опасность.

— От огня… р-рвется. — Справившись с испугом заключил старлей тыча пальцем туда, где была струна.

— Я заметил. — развел руками Ярослав, глядя на Егорова так, как глядит классный руководитель на нерадивого ученика.

Подняв с земли фонарь Петровича, Туманов встряхнул его и пощелкал выключателем. Фонарь включился и в тоннеле стало светлее.

Ярослав снова посветил на кокон. Тот подергивался слабыми, неуверенными толчками. Луч света переместился на пролом в стене. Следы зеленой слизи тянулись оттуда к потолку тоннеля, в то место, где висел кокон. Из пролома торчала раскрывшаяся цветком, здоровенная гильза, вероятно из очень прочного материала.

— Думаю, это контейнер. — кивнул Туманов в сторону гильзы. — Та тварь из него выползла.

— Ага, и гнездо себе тут свила из паутины, гнида такая! — с явным желанием расстрелять кокон, выхватил пистолет из кобуры Егоров.

— Отставить оружие! — зыркнул на старлея Туманов. — Живьем брать будем.

***

— Разрешите, товарищ майор? — Ярослав заглянул в кабинет Самарина.

Кроме самого майора за столом сидели еще два человека. Яр знал каждого из них. Сидихин Константин — молодой эксперт-биолог и Шангин Анатолий Федорович — бывший знаменитый хирург, а ныне эксперт-консультант по разным загадочным штучкам, которые в изобилии подбрасывал ему неугомонный Туманов. Яр не переставал удивляться: старику уже за семьдесят, но азарта ему было не занимать.

— Заходи, заходи, капитан. — Махнул рукой Самарин. — Только тебя и ждем… Присаживайся.

Туманов уселся за стол и оглядел знакомые лица. Он весело подмигнул Константину…

Яру удалось урвать несколько часов для сна, пока кокон исследовали в лаборатории, и сейчас он снова чувствовал себя человеком. Вот что значит здоровый сон! От ночной усталости не осталось и следа… На «Знаменской» он закончил только часов в семь утра. А все спасибо старлею! Не ткни Егоров своей сигареткой в ту паутину, так и ковырялись бы еще пару дней, пока доперли. Оказалось, что нити, кромсавшие все подряд, неравнодушны к обыкновенному огню… простому пламени. Поэтому кокон сняли без труда, опалив его осторожно факелами…

— Так вот, Туманов, — Продолжил Самарин, — Наши уважаемые специалисты сделали заключение по тому «чуду», которое ты им отловил… Да уж, заставил ты их попотеть.

— Не то слово, Николай Степанович! — Возбужденно зачастил Шангин. — Попотеть пришлось… Но оно того стоило! Что за экземпляр! Науке совершенно неизвестно это существо!

Самарин протестующе поднял руку, успокаивая эксперта.

— Анатолий Федорович, давайте все по порядку… Пусть Костя начнет, а мы уж с вами потом подключимся. Договорились?

— Да, да, конечно. — Шангин немного успокоился, но начал теребить в руках шариковую ручку, поочередно бросая быстрые взгляды то на Ярослава, то на Самарина.

Сидихин кашлянул, потом обвел всех смущенным взглядом, нервно покусывая верхнюю губу.

— Ну, в общем, — нерешительно начал он, — как сказал Анатолий Федорович, это, действительно, оказалось самым настоящим коконом неизвестного науке существа. Внутри него мы нашли личинку. Учитывая необычайно высокий уровень метаболизма, я бы сказал, фигурально выражаясь, конечно, что еще пять-шесть часов и мы имели бы уже не личинку, а «бабочку».

— Ничего себе бабочка двухметровая… — Яр поймал на себе сердитый взгляд Самарина и осекся.

— Продолжай, Костя.

— В целом, тело этого существа состоит из головы, двух грудных и трех брюшных сегментов. Голова округлая, образована плотной капсулой с… — Услышав тихое покашливание Ярослава, Костя сделал небольшую паузу, а затем продолжил. — Короче, по морфологии существо схоже с представителями отряда чешуекрылых, за исключением двух важных особенностей. Это гигантские размеры и особый состав паутины… На данный момент объект заморозили и продолжаем изучать. Вот в принципе и все, что я могу пока сказать. Возможно, через пару дней появится что-то еще.

— Спасибо, Костя. — Самарин перевел взгляд на Шангина. — Ну, а теперь ваша очередь, Анатолий Федорович.

— Самое интересное в этом существе, — Вмиг оживился эксперт, его глаза заблестели от возбуждения, — не его размеры, что, несомненно, вызывает вопросы, и даже не паутина, которую он выделяет. Но, как заметил товарищ майор, «обо всем по порядку». В общем, что касаемо паутины. Это сверхтонкая субстанция толщиной всего в пару десятков молекул, но она обладает феноменальными свойствами. Одно из них — потрясающая прочность. А кроме этого, материал имеет практически нулевой коэффициент трения! Представьте себе! НУЛЕВОЙ! Это невероятно! Вот именно эти свойства и позволяют ей резать абсолютно все, словно масло!

— А как же само существо? — Удивленно поднял брови Ярослав. — Его ведь тоже должно было покромсать в соломку.

— Вы абсолютно правы, товарищ Туманов! Абсолютно! — Шангин нетерпеливо взмахнул руками. — Но природа — мудрая штука. На любое действие она всегда находит противодействие. Представьте себе, это существо выделяет особый секрет, который и нейтрализует все эти фантастические, не побоюсь этого слова, свойства паутины. И для него она становится абсолютно безвредной. Нам еще предстоит изучить все свойства этого состава, но поверьте мне, нас еще ждет масса неожиданных открытий. Представьте себе, как изменится…

— Анатолий Федорович, — Прервал его Самарин, — прошу вас не отвлекаться от темы и говорить строго по существу.

— Да, да, конечно… Так вот… Теперь о контейнере, который вы, Ярослав, извлекли из стены тоннеля. Вот это… ЭТО и есть самое главное во всей истории! Во-первых, он сделан из неизвестного нам материала. А во-вторых, его технологии… в общем на земле такими никто не владеет! Мы думаем, что контейнер был своего рода «холодильником». И он открылся под воздействием пока непонятных нам факторов.

— Вот те раз… — в глазах Туманова мелькнула хулиганская искорка. — Выходит, мы пришельца отловили?

— Именно так! — Снова возбужденно затараторил Шангин. — Вы даже не представляете, Ярослав, какие там технологии! К такому уровню мы лет через сто только начнем подходить. Я…

— Прошу внимания, товарищи. — Снова прервал его Самарин. — Технологии технологиями — этим уже другие займутся. А наша задача — определить степень опасности, которую представляют данного рода объекты и нейтрализовать ее. Вот из этого и давайте исходить… Если мы ничего не знаем о его происхождении, то что вы можете сказать о том, откуда оно вообще в метро появилось?

Внезапно на столе Самарина пронзительно зазвонил телефон. Майор взял трубку. Внимательно выслушал. Лицо его помрачнело.

— Слушаюсь, товарищ генерал. Немедленно отправляю сотрудника. — Самарин положил трубку и озабоченно посмотрел на Туманова. — Выезжай, капитан. На Знаменской новое ЧП…

***

Когда Туманов вернулся на «Знаменскую» его снова встретил Егоров. Лицо старлея было совсем серым от недосыпа, под глазами темнели нездоровые круги.

— Что нового-хренового? — Стоя на подрагивающем от натуги эскалаторе, без тени шутки поинтересовался Яр.

— Гутермана не смогли найти после того, как он из тоннеля сбежал. Некоторое время не до него было, пока с поездом разбирались, а потом озаботились, когда помощь потребовалась… Нет мужика. — Старлей развел руками. — Как сквозь землю провалился. Снова перегон прочесать решили и обратили внимание на служебный проход. Его частично обломками поезда завалило, поэтому мы его при первом осмотре и не заметили… Сунулись было туда, да одному нашему по глупости чуть башку не срезало. Ну и решили без вас не лезть.

— Правильно решили, а вот Гутермана найти живым шансов мало, если он действительно в этот проход нырнул.

Внизу их уже встречал Нечаев.

— Думаешь, еще один? — Сходу взял инициативу Туманов.

— Возможно. — Хмуро отозвался майор, он тоже выглядел уставшим. — Гутерман мог только в той дыре сгинуть. Больше негде.

Яр окинул взглядом станцию. В дальней нише уже не было носилок. Не сверкали вспышки фотоаппаратов. Криминалисты тоже закончили работу, а вместо них сновал технический персонал и медики.

— Поезд уже отогнали в ближайшее депо. — Продолжал майор. — Разобрали завалы внутри перегона, но из-за Гутермана я тормознул дальнейшие работы. Тебя ждали.

— Что известно про этот служебный проход?

Нечаев кивнул старлею.

— Это коридор в обычный рост, товарищ капитан. — Присоединился к разговору Егоров. — Между двумя направлениями проходит. Используется только обходчиками при необходимости. Там еще выход в воздушную шахту есть. На поверхность.

— Снаружи осмотрели?

— Да. Все решетки целы. Повреждений нет.

Они уже подошли к концу платформы. Ярослав осмотрелся. Потом весело посмотрел на Егорова.

— Ну, что, старлей, повторим подвиг?

— Не проблема, товарищ капитан.

— Вот и отлично… Возьми рацию с фонарями и сразу спускаемся — Ярослав взглянул на Нечаева. — Шашки сигнальные, которые мы ночью использовали от паутины, воякам еще не успели вернуть?

— Нет. Три ящика еще здесь.

— Егоров! — Крикнул он вслед старлею. — Сигнальных шашек с десяток еще захвати.

***

Служебный проход представлял собой небольшой темный тоннель, уходящий вглубь стены перегона. Бетонная прямоугольная арка больше напоминала собой вход в склеп, чем технический тоннель. Сходство со склепом еще больше усиливалось тем, что справа от арки красовался небольшой крест, намалеванный белой краской. Таким образом кто-то из техников пометил разводку силовых кабелей.

Сейчас напряжение было отключено и Яр без опаски взялся рукой за толстенный провод и осторожно поднялся на первую ступень прохода. На какое-то мгновение ему показалось, что тот дышит: тугие потоки холодного воздуха ритмично пульсировали в его глубине. Яр замер и посветил лучом фонаря в темную глубину. Тоннель шел не перпендикулярно путям, а под углом градусов тридцать. Паутины пока видно не было.

— Майор… мы на месте. — Негромко проговорил он в рацию. — Сейчас заходим… Как понял? Прием.

— Принял. Слышу хорошо. На связи.

Ярослав убрал рацию и фонарик в карманы, вытащил из наплечной кобуры пистолет и привычным движением передернул затвор. Зажег сигнальную шашку. Она зашипела, извергая фонтаном пламя, и ярко-белый свет запрыгал по голым стенам узкого перехода.

Он медленно двинулся по коридору, старательно и осторожно нащупывая факелом невидимые нити. За спиной, в паре шагов, осторожно крался старлей. Впереди, по правой стороне, замаячил контур широкого входа в вентиляционную шахту.

Ярослав преодолел метров семь, когда неожиданно раздался резкий свист лопнувшей паутины. Он замер, и поднял руку, Егоров тоже остановился как вкопанный. На сером бетоне в мерцающем свете факела, влажно поблескивали узкие, чуть заметные дорожки зеленоватой слизи.

Они были повсюду, петляли, завивались в спирали и снова переходили в прямые линии, сходясь в направлении темной арки вентиляционной шахты.

Сквозняк доносил запах гнили. От мысли, что они сейчас лезут в самое логово огромного насекомого, шевелились волосы. Туманов крепче сжал пистолет и снова двинул вперед.

В проеме тоннеля мелькнула оболочка второго кокона. Она свисала с потолка, а из разорванной нижней части капала зеленая слизь, собираясь в большую, светящуюся лужу.

— А вот и второй … — Ярослав остановился и чуть повернул голову к Егорову.

— Тебя как зовут-то, старлей?

— Сашка. — Раздался в ответ чуть слышный шепот.

— Вот что, Сань. Эта тварь, думаю, в вент-шахту залезла и сидит там в засаде. Хитрая, сволочь… Реакция у нее, наверное, тоже звериная, сигануть может в любой момент. Поэтому с оружием аккуратнее, нам бы тут друг друга не положить. Ты сейчас отступи на пару метров назад… Да, вот так. По моей команде зажжешь шашку.

— Понял, товарищ капитан. — направив дуло «Макарова» вверх, шепотом отозвался старлей.

Туманов встал напротив входа в вент-шахту и бросил внутрь догорающий факел. Пылающая трубка звонко ударилась о пол и откатилась к стене. Перед его глазами открылась страшная картина. Стены квадратной шахты уходили отвесно вверх и терялись во мраке. Прямо напротив входа, у противоположной стены, лежало обглоданное тело инженера. Все говорило о том, что жуткая трапеза происходила прямо здесь. Восковое лицо инженера безжизненно смотрело вверх. Справа высилась груда бетонных обломков вперемешку с серой глиной и виднелась дыра в стене, из которой торчала раскрытым цветком пустая гильза. Твари нигде не было.

— Твою налево! — вырвалось у Туманова.

— Что там, товарищ капитан? — отозвался Егоров.

— Гутерман… тут.

— Отлично! Зовите его и айда на станцию, а то жутко здесь…

— Он мертв. — Туманов поджег новый факел и медленно подошел к телу инженера. В голове завертелись варианты эвакуации останков Гутермана. Сходить за носилками, или попробовать дотащить на руках вместе с Егоровым.

В эту секунду на плечо плюхнулась какая-то жижа. Внутри все вмиг похолодело. Туманов бросил горящую шашку на пол и достал из кармана фонарь. Луч взметнулся вверх. От увиденного перехватило дыхание, а время поползло как в замедленном кино.

Метрах в пятнадцати от пола, воздушную шахту перегораживала толстая решетка, вцепившись в которую задними лапами, свисало оно. Это походило на двухметровый гибрид саранчи и летучей мыши.

Прежде всего в глаза бросались ярко-оранжевые пятна, разбросанные по блестящему черному панцирю вытянутого тела. Огромная голова насекомого с толстыми, выступающими жвалами, слегка подрагивала, выпуская наружу зеленую слизь. Тварь прицелилась прямо на новую жертву своими круглыми, похожими на биллиардные шары, глазами.

А потом она просто отцепилась от решетки и камнем полетела вниз. Пронзительное стрекотание пикирующей твари вывело Туманова из оцепенения. Успев, один раз пальнуть вверх, Ярослав буквально вынырнул из вент — шахты в тоннель и заорал не своим голосом:

— На выход Егоров, быстро!!!

За спиной раздался гулкий шелест, словно кто-то расправил огромный плащ на ветру, затем звук усилился, стал тугим и вибрирующим.

Ярослав следом за Егоровым со всех ног рванул к выходу из служебного тоннеля в основной. Барабанная дробь твердых лап насекомого по бетону, умножалась эхом и казалось, что этих лап не меньше сотни. Хищное стрекотание преследователя вселяло тихий ужас. Туманов вслепую выбросил руку назад и несколько раз выстрелил из пистолета.

Выскочив в основной тоннель, Егоров споткнулся о рельс и упал на четвереньки. Зацепившись за Егорова, Туманов полетел кубарем через рельсы к противоположной стене. Попробовал встать, но понял, что сильно подвернул ногу. Егоров отполз в сторону и притаился за шкафом электрощитовой.

Дрожащей рукой Ярослав нащупал шашку, дернул запал и бросил ее в сторону перехода. Пламя выхватило из тьмы кошмарную морду жука с раскрытыми челюстями. Выпуклые глаза плотоядно блеснули. Тварь проворно выползла из тоннеля и метнулась в сторону Туманова.

Яр вскинул пистолет и нажал на спуск. Громкие хлопки выстрелов оглушительно загремели под сводами тоннеля. Но пули рикошетом отскакивали от толстого панциря.

Неожиданно существо остановилось и дернуло всем телом.

Потом еще раз… еще…

Передние лапы потянулись к Туманову, но тварь не смогла сдвинуться с места и лишь остервенело заскребла рельсы когтистыми наростами и шипами.

Яр с трудом откатился в сторону и увидел, что одна из лап жука застряла между рельсом и деревянной шпалой. Тварь отчаянно пыталась вырваться и шипы на лапе кромсали дерево словно пила. Яр с ужасом понял, что у него всего пара минут, чтобы принять решение.

Его взгляд метнулся в сторону жука… на рельсы… снова на жука.

Одна из шипастых лап касается контактного рельса.

Быстрым движением он выдернул из кармана чудом уцелевшую рацию.

— Майор! Майор! — прокричал он диким голосом. — Майор, твою налево! Быстро врубай ток!!! Дай ток на рельс скорее!!!

Рация молчала.

Туманов с отчаянием увидел, как лапа чудовища стала медленно выскальзывать из ловушки…

Неожиданно в ящике электрощитовой раздался громкий щелчок и в туже секунду тело твари выгнулось в дугу, вспыхнуло ярким пламенем и от него повалил густой, едкий дым. 825 вольт сделали свое дело…

***

— Заходи, заходи, герой. — Самарин махнул Туманову рукой, приглашая того в кабинет.

Яр, прихрамывая, вошел и присел за стол. Усмехнулся — за столом сидели все те же знакомые лица, что и неделю назад. За это время в лаборатории успели провести исследования и сейчас готовы были поделиться своими выводами.

— Анатолий Федорович, — Самарин посмотрел на Шангина, — вам слово.

Пожилой эксперт откашлялся.

— Теперь мы с полной определенностью можем заявить, что данная форма жизни является внеземной. На это указывает часть необычных органических соединений в его структуре. Форма очень агрессивная и представляет собой повышенную опасность. — Он сделал паузу. — Контейнеры мы тоже изучили. В них существа находились в анабиозе и ждали некоего сигнала, чтобы активироваться.

— А вот здесь возникает вопрос, — прервал его Самарин, — что же послужило сигналом к их активации?

— Мы проработали несколько гипотез и выбрали самую вероятную. В этом районе сейчас ведутся работы по строительству закрытого НИИ по заказу Минобороны и недавно была выполнена прокладка силовых кабелей повышенной мощности. Думаю, что их обкатка и послужила причиной активации. В любом случае, работы на этом объекте временно приостановлены.

— Я так понимаю, нет никаких гарантий, что таких контейнеров больше не существует?

Шангин вздохнул.

— Совершенно, верно, Николай Степанович. Гарантий нет. Поэтому, мы уже заказали оборонке мощную ультразвуковую установку. Они обещали в течение месяца изготовить, тогда и просканируем весь метрополитен на предмет наличия других контейнеров.

— Думаю, что одним метрополитеном здесь не обойтись. — Невесело заметил Туманов.

— Скорее всего так и есть. — Самарин достал из ящика стола карту и разложил ее перед собой. — Вот это геологи по моему запросу прислали. Ведь странно очень, что контейнеры пролежали нетронутыми при всех темпах строительства в нашем городе? А геологи мне свою версию изложили. — Майор ткнул пальцем в карту. — Там, где контейнеры нашли, порода проходит гранитная. Ее затратно очень обрабатывать, потому, по возможности, стараются обходить.

— Есть еще версия… — подхватил нить рассуждений Шангин. — Контейнеры могут оперативно самоликвидироваться при преждевременном их обнаружении, до сигнала активации. Я ведь говорил про фантастические технологии, так вот, похоже в этих гильзах заложена умная система мгновенного самоуничтожения. К примеру, они просто рассыпаются в прах за пару секунд и все, никаких следов. Нам еще предстоит изучить этот механизм.

Самарин задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Еще бы понять кто, когда и с какой целью их заложил… На первый вопрос, понятное дело, ответа мы не получим. А вот с остальными… В общем, у кого какие соображения имеются, товарищи?

— Мы с Константином думали и прикидывали здесь на досуге. — Начал Шангин. — Не очень хорошая теория у нас вырисовывается… По предварительной оценке, контейнеры были заложены очень давно.

— Как давно? До строительства метро? — Предположил Самарин.

Эксперт усмехнулся.

— Нет, Николай Степанович, мы думаем, что до строительства Москвы.

Ярослав удивленно присвистнул.

— Ну а с какой целью их заложили?

— Здесь, конечно, только наши домыслы, но, не кажется ли вам, что все это напоминает набеги саранчи. — Шангин снял очки и потер переносицу. — Саранчи, которая уничтожает все вокруг… Вот представьте на минуту, что вы развитая цивилизация и вам необходимо держать под контролем технический уровень развития ваших колоний. Не будем вдаваться в моральные принципы, но возможно, на каком-то уровне развития они стираются… Ответ очевиден — как только технический уровень развития конкретной цивилизации переходит за пределы установленной границы, то эту цивилизацию уничтожают. Вот как-то так…

В кабинете наступила тишина. Слишком мрачная теория эксперта уж очень была похожа на правду.

— То есть вы думаете, — Прервал молчание Самарин, — что эти контейнеры сейчас разбросаны по всему миру?

— Не думаю, товарищ майор. Я в этом уверен…

P.S.

Ультразвуковая установка была изготовлена в указанные сроки. Ее использование на территории метрополитена позволило выявить еще 12 не активированных контейнеров. При попытке их извлечь, контейнеры мгновенно рассыпАлись в прах. Два активированных контейнера, кокон и остатки сгоревшего насекомого до сих пор находятся в хранилищах спецслужб. Все дальнейшие работы по поиску контейнеров на территории СССР были засекречены. На этом Дело №1462 официально было закрыто.