Георгий Вед

Чистильщики мегаполисов

Убить, чтобы выжить

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

Редактор Наталья Сергеевна Тепленичева

© Георгий Вед, 2018

Это не любовный роман, хотя пара намёков на сексуальные сцены имеется. Море крови и жуть страшилок вперемешку с приключениями и интригами —гарантированны! Демоны, падшие ангелы, готовые разорвать друг друга на части ради власти! Так сможет ли Макар со всем этим справиться и всех их пережить? И кто та женщина, которая придаст ему сил и уверенности в себе? Игра только начинается, и всё в ней имеет свою цену!

18+

ISBN 978-5-4493-1118-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. Чистильщики мегаполисов
2. Пролог
3. Глава 1 «Ночник»
4. Глава 2 «Срань господня»
5. Глава 3 «Санитар»
6. Глава 4 «Мёртвым уже не больно?»
7. Глава 5 «Роутер»
8. Глава 6 «Илия — падший ангел»
9. Глава 7 «Жесткач от Ленина»
10. Глава 8 «Первая смерть»
11. Глава 9 «Герда, мать его так»
12. Глава 10 «Немного +18»
13. Глава 11 «Гулять под луной»
14. Глава 12 «Сам нашёл свою смерть»
15. Глава 13 «Деньги, мать их»
16. Глава 14 «Имидж столицы»
17. Глава 15 «Слуги смерти»
18. Глава 16 «Демон — Бегемот»
19. Глава 17 «Ангел, хоть и падший»
20. Глава 18 «Чёртов нож»
21. Глава 19 «Игра демона»
22. Глава 20 «С чистого листа»
23. Глава 21 «Как научить убивать?»
24. Глава 22 «Костюм тройка»
25. Глава 23 «Бельфегор»
26. Глава 24 «Вера без жалости»
27. Глава 25 «Демонесса»
28. Глава 26 «Как стать невидимым?»
29. Глава 27 «Расплата за добро»
30. Глава 28 «Тонкости ремесла»
31. Глава 29 «Без жалости»
32. Глава 30 «Скрытые навыки»
33. Глава 31 «Емана»
34. Глава 32 «Мастер счётчиков»
35. Глава 33 «Навыки Макара»
36. Глава 34 «Навыки Жоржетты»
37. Глава 35 «Бонусы от демона»
38. Глава 36 «Герман»
39. Глава 37 «Обстоятельства»
40. Глава 38 «На самом интересном…»
41. Глава 39 «Самый страшный враг»
42. Глава 40 «Бой с тенью»
43. Глава 41 «Клинок правосудия»
44. Глава 42 «Истинное лицо?»
45. Глава 43 «И снова Анки»
46. Глава 44 «Финита ля комедия»

Пролог

Затянувшийся день клонился к вечеру, заполняя улицы провинциального города Белокаменска, осенним холодом. Усталое солнце, падая за горизонт, всё ещё пыталось уцепиться своими бледными лучами за железные крыши кирпичных домов.

В тесном дворе-колодце лаяла без устали дворняжка, гоняясь за падающей с веток листвой. Старый поломанный клен, роняя свои праздничные листья в лужи-зеркала, в отличие от жителей этого двора, точно знал, что произойдёт завтра. Он ничего не ждал и не питал ровным счётом никаких иллюзий на этот счёт. Так как случиться может лишь то, что должно случиться и не более того. А всё остальное пустая суета, которую придумали люди.

Переминаясь с ноги на ногу на лестничной площадке второго этажа, стоял человек. Пристально глядя в мутное стекло окна, он крутил в руке нож «бабочку». Возраст его был средним, телосложение крупным. Одет он был по-простому и всем своим видом скорее напоминал портового грузчика с немалым стажем работы. Взгляд его случался пронзительным, глаза карего цвета и с лёгким прищуром. На лице мужчины царила многодневная небритость, но усов и бороды он не носил.

Мысли в его голове бывали разные, но, ни одна из них особой деликатностью не отличалась. Он просто убивал время от безделья, прозябая в томном ожидании.

Шум во дворе стих и даже листья перестали падать с ветвей старого клёна. Мир затих в ожидании чего-то важного и неизбежного.

Неожиданно залаявшая прямо под ногами человека дворняжка, та, которая только что гонялась за листьями, заставила его вздрогнуть и выругаться:

— Тьфу, ты! Вот же, сука! Напугала!

Завиляв утлым хвостиком, собачонка победоносно побежала вверх по лестнице. Человек посмотрел ей в след и взгляд его, из-под густых бровей, не предвещал дворняжке долгих лет жизни и счастливого конца.

Когда он вновь обратил свой взор сквозь мутные стёкла на двор, то резко спохватившись, бросился вниз бегом по лестнице, грохоча кирзовыми сапогами по ступеням.

Дверь на улицу была приоткрыта. Остановившись прямо перед ней, человек разом перевоплотился и стал безразличным и никуда не спешащим жильцом этого двора. Он неспешно открыл рукой дверь и зашагал вразвалочку по своим делам, глядя себе под ноги.

Её осанка, манеры и даже простой поворот головы, выдавали её высокое светское положение. Словно безгрешный ангел, спустившийся с небес на землю и по неведомой причине, решивший зачем-то заглянуть в этот Богом забытый двор.

Она одарила мужчину мимолётным взглядом, точно таким же какой могут подарить холодные мраморные статуи в «Летнем саду» большого города Санкт-Петербурга.

Он ответил ей тем же, в самый последний момент, перед тем как повернуть в мрачную арку старого двора. Дело было сделано и теперь ничего не мешало ему спокойно отправиться на работу в ночь. Целая ночь, полная бесплотных фантазий и бессмысленных ожиданий, того, что никогда не сможет случиться.

Его звали — Макар, и он никогда не жил в большом городе и уж тем более не бывал в высшем обществе. Он работал санитаром в городском морге, не желая себе иной доли.

Её звали — Жоржетта, и она была вхожа в светские круги этого городка. Приторные кавалеры дарили ей томные взгляды, а расфуфыренные господа постоянно несли какую-то несусветную чушь про новомодные веяния за границей. Она всегда желала чего-то большего, но чего именно так и не могла понять.

Макар жил один в своей крохотной и неуютной квартире. Каждый дюйм её площади отражал в себе боль погибшей эпохи, источая запахи заплесневелой чужой жизни. Его это нисколько не смущало и более того, он попросту никогда об этом и не задумывался.

Жоржетта любила роскошь, жила одна в просторной квартире и даже не помышляла о том, что бы хоть что-то в своей жизни изменить. Пара из всех окон её просторного и щедро обставленного жилища выходили во двор. Порой, когда ветер усиливался, старый клён слегка постукивал ветками по стёклам её приоткрытых оконных створок, словно желая, напросится в гости. Но гостей в этой квартире никогда не бывало.

Как и не захаживали гости и в квартиру Макара. Возможно, он был просто самодостаточным человеком и ни в чьём обществе не нуждался. Окно его кухни так же выходило во двор, но ветки клёна даже и не пытались до него дотянуться. Мужчина проводил много времени около этого окна, стараясь рассмотреть то, что происходить в приоткрытых окнах напротив. Бурной жизни там никогда не наблюдалось, но иногда появлялась она. Тайная страсть с обнажёнными плечами, чьё шёлковое бельё двигалось в такт, с лёгкой походкой обозначая силуэты утончённого тела.

В её жизни было всё, о чём можно было бы только мечтать избалованному излишками жизни человеку. Самые престижные женихи падали ниц у её ног, одаривая неимоверно дорогими подарками. Но она любила только блеск брильянтов, мясо белой рыбы и дорогое вино. Очень дорогое марочное вино.

Макар пил только дорогой армянский коньяк. Он считал, что заслужил это право и тратил на него всю свою не большую зарплату. У него даже был для этой повседневной цели коньячный «снифтер». К нему он относился весьма бережно и уважительно. Взяв его в руку и наполнив коньяком, Макар преображался в лице. Но длилось это вовсе не долго, смаковать и растягивать удовольствие он не умел. Убрав бокал на полку, Макар вновь спешил к окну на кухне, либо на лестничную площадку перед ночной сменой.

Она всегда знала о его существовании, но никогда не показывала виду. Он мог лишь догадываться о том, что у неё на уме. Изредка она появлялась у окна почти обнажённая. На руках она держала крохотную собачку и гладила её своей прелестной ручкой по маленькой головке. Затем так же внезапно исчезала и долгое время не появлялась.

Макар не испытывал к ней физической страсти, она уже давно и навсегда похитила его душу. Хотя он об этом даже и не догадывался. Вопросы из разряда: «А почему всё так?», были чужды его воображению. Он просто желал вновь и вновь видеть кружево тончайшего капрона на её стройных и неподвластных ему ногах. Вдыхать тонкий аромат её духов, просто проходя мимо и кинув мимолётом вроде бы случайный взгляд, всегда и всюду, своими мыслями находится рядом с ней.

Она же, избалованная и утончённая, тайно желала грубой мужской силы, представляя как он, разрывает на ней одежду…, потом она стыдилась этих мыслей, шло время, но в итоге, рано или поздно всё возвращалось на круги своя. И кто знает, сколько бы всё это ещё продолжалось, если бы не случилось то, что случилось. Маленький потаённый мир рухнул, разлетевшись в пыль. Маски неожиданно слетели, и обнажилась неопровержимая суть вещей.

Глава 1 «Ночник»

Заходя в центральный морг города Белокаменска с чёрного входа, Макар столкнулся нос к носу с «шеф поваром» (старшим санитаром).

— Опаздываешь! — буркнул шеф, снимая резиновые перчатки.

— Да, вроде нет! — удивился Макар, показывая время на наручных часах старшему санитару, и тут же поинтересовался, — Какие «вести с полей»? (Кого привезли за последние сутки?)

— После обеда подвезли старушку «безродную» (никому не нужную)! Жуть, какая страшная! — поведал «шеф повар» и продолжил, — Потом пацан «космонавт» (труп в шлеме) нарисовался!

— Не из наших местных? — поинтересовался Макар, сдвигая свои густые брови.

— Нет! Залётный байкер! — уверенно ответил шеф, жадно вдыхая носом свежий воздух, стоя в дверях, — А недавно «акробатку» (прыгун с высоты или под колёса) привезли!

— Кто такая?

— Девчонка какая-то! — равнодушно ответил шеф и, зевнув, восторженно добавил, — Но красивая, жуть! Чего в жизни не хватало?

— Кто их поймёт? — ответил задумчиво Макар и, сделав паузу, добавил, — Пойду я заступать!

— Давай, давай! — спохватился старший санитар дневной смены, — Покажись там доктору, пусть знает, что «ночник» (санитар в ночную смену) пришёл!

— Ладно! — пообещал Макар и отправился искать дежурного врача.

Долго его искать не пришлось, бранная ругань доносилась из комнаты для вскрытий. Увидев Макара, он тут же обратился к нему с просьбой:

— А вот и наш «ночник» пожаловал! Макар, будь человеком выгони этого «юнгу» (ученика) домой уже! Он мне весь стол заблевал сегодня!

— Жуть, какая! — с отвращением произнёс Макар, показывая рукой на голую бабку на столе, — Чего ты с ней так припозднился?

— А ты думаешь, завтра с утра она ещё краше выглядеть будет?

— Тут ты прав!

— Сейчас заштопаю и делу конец! — буркнул доктор, делая свою работу.

Пожилой врач с большим стажем работы, туго знал своё дело. Привыкшие ко всему руки, ловко набили пустой вскрытый череп старушки исподним бельём, для того чтобы не подтекал. Закрыв «шкатулку» срезанной крышкой, доктор уже уверенно пришивал ниткой с изогнутой иглой одно к другому. Порезанные скальпелем мозги лежали в раскрытой брюшной полости вместе с остальными потрохами.

— Пойдём, парень отсюда, пока меня самого не вывернуло! — процедил Макар сквозь зубы.

Молодой пацан, лаборант, видимо первокурсник из медицинского заведения, был бледнее застиранной простыни. Так что высокорослый и широкоплечий Макар, взял его за шиворот, словно котёнка и вытолкал за двери, напутствуя вдогонку:

— Давай, вали отсюда! И больше не приходи! Не твоё это всё!

— Меня предки заставляют учиться! — пожаловался юноша чуть не плача.

— Они чего у тебя, больные на голову что ли?

— Они хорошие! Добра мне желают!

— Ох! Твою ж мать! Ну, так пусть следующий раз с тобой и приходят! — разозлился Макар, — У нас тут через день «вкусняшки» (труп в начальной стадии разложения) прибывают!

Парень что-то ещё бубнил себе под нос, размазывая рвоту по лицу, но Макару это было уже без интереса. Всё остальное его уже не касалось. Он всего лишь — «ночник»! Его дело принять ночью вновь прибывших «жмуриков», если таковые будут. Проверить сопроводительные документы, что бы всё было в порядке, и утром, сдав смену, отправится домой, отсыпаться. Работа не пыльная. Платят хорошо. А главное, никто не лезет в душу и не указывает, как жить.

Макар любил ночные смены и почти никогда не спал на работе, он всецело отдавался на милость терзающих его фантазий. Где-то там, в глубине собственных мыслей и происходила его настоящая жизнь, полная ярких и головокружительных событий. И оставшись один в морге на всю ночь, наедине со своими мыслями, он чувствовал себя полноценным человеком, которому подвластны любые испытания. Потому что в выдуманном мире для него не было ни правил, ни ограничений в действиях. Так же как и не было так надоевшего и вечно сковывавшего его чувства робкой не ловкости.

Хотя, скорее всего это был самый обычный страх перед тем, что он может причинить кому-то вред, ошибиться, либо его просто начнут все кому не лень грязно обсуждать и винить в том чего он не делал и даже не помышлял сделать.

Это постоянно преследующее его чувство в жизни, делало его большое и сильное тело неповоротливым и неуклюжим. От этого он становился раздражительным, злился на себя, и рука его сама собой тянулась к бутылке с коньяком. Этот благословенный напиток наполнял его тело свободой от собственных предрассудков, делая мысли более ясными и чистыми.

Макар не боялся мёртвых, считая их безобидными и обездоленными. Глядя на то, как в холодильнике на полу и на каталках лежат голые заштопанные тела в ожидании своей дальнейшей участи, он испытывал куда чаще обычное отвращение от внешнего вида, нежели другие эмоции. Порой ему было их даже жаль. Но это чувство в нём вспыхивало лишь при виде молодых, ещё не успевших толком пожить людей.

Он видел в этих ещё крепких телах неизрасходованный потенциал. Но это быстро проходило и Макар вновь и всецело, при первой же возможности, погружался в свои фантазии. Вот и сейчас, сидя за своим письменным столом, на котором лежал журнал учёта, и стояла небольшая лампа, он ждал, когда дневные санитары закончат свою работу и отправятся по домам.

Первым обычно уходил дежурный врач. Закончив свои дела, он тщательно мылся и переодевался во всё свежее. Так вышло и сегодня. Кто бы мог подумать на улице, чем именно занимается на своей работе этот законопослушный гражданин, одетый в сшитое на заказ пальто, шляпу, и чёрные кожаные перчатки. Ну да, куда более странным было бы увидеть его на улице в халате и забрызганном переднике. Даже не хочется произносить вслух, чем именно он забрызган.

Санитар дневной смены, откатил каталку со старухой в холодильник и тщательно намыв стол и полы, так же отправился следом за доктором домой. Закрыв за ним на засов дверь, Макар выдохнул. Ночь обещала быть тихой, ведь это был обычный рабочий день, точно такой же, как и настанет завтра утром. Это вовремя праздников и выходных количество «посетителей» в моргах несколько увеличивается.

Странное дело получается. Чем больше люди расслабляются и отдыхают, тем чаще с ними случаются смертельные исходы. А ещё говорят, что «кони» от работы дохнут! Современные «кони», как в прочем и «кобылы», куда чаще погибают от безделья и во время активного отдыха. Благо скоростных технических средств теперь с избытком.

Дежурство шло своим чередом. Макар заварил себе крепкого чая и развалившись в потёртом кресле, мерно потягивал его из кружки. Тонкий аромат духов Жоржетты, стройные ноги в манящем взор капроне, и вот уже неудержимые фантазии вновь зовут его на великие дела и свершения. Кем он будет сегодня ночью и от кого вновь спасёт свою королеву?

Мысли накатывают волнами, набегая одна за другой выстраивая очередную неповторимую историю. Вот он уже в Питере и прогуливается летней белой ночью по набережной реки Невы. Мосты разведены, а это значит, что попасть на другую сторону реки получится лишь рано утром. Одинокая машина прелестной дамочки стоит возле разведённого на ночь моста в ожидании возможности, хоть под утро, но всё же, добраться до дома.

Дама одета в роскошное светлое платье, на её головушке летняя шляпка. Не дать ни взять, ангел воплоти и без охраны посреди безумно опасного и пустого города. Вдалеке слышится рокот моторов целой стаи мотоциклистов. Ватага байкеров останавливается возле машины и, конечно же, они начинают приставать к одинокой дамочке с самыми непристойными намерениями, которая ничего не может противопоставить хулиганам в ответ кроме своей непревзойдённой грации и женственной красоты.

И вот уже он, мускулистый герой с лицом без тени сомнения и страха, стоит возле этого происшествия, став невольным свидетелем и задаёт рокерам риторический вопрос:

— Я вам не мешаю?

— Ты кто такой? — раздаётся в ответ от хулиганов.

— Ты видимо смерть свою ищешь? — летит оттуда же.

— Смерть мне как тётка родная! — отвечает им Макар, — А зовут меня…

И тут герой понимает, что звучного и устрашающего имени у него ещё нет, и упускает эту фразу из диалога.

После словесной перепалки завязывается умопомрачительная драка, в которой в ход идёт всё, что под руку попалось, вплоть до байков рокеров и их разрисованных шлемов. У Макара на теле несколько ножевых порезов, но превозмогая боль, он добивает своих врагов, укладывая их тела на мостовую. Однако главарь шайки хватает милую леди и успевает выбросить её через перила моста в реку. С яростным криком Макар бросается на него, и с одного удара, кулаком выбивает бедолаге челюсть. Затем он ломает главарю позвоночник через колено и бросает его бренное тело в реку, прыгая следом и сам, дабы спасти таинственную незнакомку.

И вот когда справедливость восторжествовала, а прекрасная незнакомка спасена…

Раздался нетерпеливый стук в дверь приёмной морга одновременно с дверным звонком. Кто-то сильно торопился, желая поскорее закончить свою работу. Макар посмотрел на часы, было уже четыре часа утра. Толи время пролетело так незаметно, либо он, все-таки не желая того, задремал.

— Да иду я, иду! — крикнул Макар хриплым голосом, шагая по коридору затёкшими ногами, — Кому там неймётся?

— Принимай груз, ночник! — раздался требовательный голос за дверью.

— Что за спешка? — заворчал спросонья Макар, открывая дверь.

За дверью стоял «драйвер», (водитель спецмашины) размахивая бумагами в руке. «Труповозка» стояла рядом с открытой задней дверью готовая к разгрузке. Рядом с ней с пустыми глазами и бледный как моль стоял «краб» (санитар спецмашины), больше похожий на зомби.

— А, это ты, Макар! — «драйвер» узнал «ночника» и пихнул ему прямо в руки документы со словами, — Давай каталку! Принимай тело! У меня сегодня не ночь, а катастрофа какая-то!

— Что так? — поинтересовался Макар, разглядывая бумаги.

— Машина глохнет на ровном месте! Оба санитара в запое!

— А этот? — Макар кивнул головой в сторону бледного «краба» выкатывая каталку за двери морга.

— За этим домой пришлось ехать! Мне же одному совсем никак не справиться! А тут как назло: полиция, медэкспертиза, с места убийства забери!

— Какого убийства? — поинтересовался Макар.

— Слушай, подсоби! — попросил водитель, — Этот у меня совсем никакой! Того и гляди отключится!

Макар, отпихнув локтем водителя, взял упакованное в мешок тело один и без напряжения переложил его в каталку. Весил труп не более шестидесяти килограмм. «Драйвер» уважительно оценил поступок «ночника» и поспешил сообщить подробности известные ему:

— Три убийства за ночь! Эту первую, ещё вечером, прямо в подъезде подрезали! Прямо в сердце! «Следаки» между собой говорили, что орудие убийства необычное.

— Чем оно так необычно?

— Слушай, Макар! А переходи ко мне санитаром работать! — неожиданно предложил водитель, — Так же в ночь! Хватить уже тут зад отсиживать! Пора уже вверх по карьерной лестнице подыматься! Да и платят у нас больше!

— Что бы бегать как ты? Высунув язык? — спросил Макар, собираясь закатить каталку с телом в морг.

— Да, ты не спеши с выводами! — заверил водитель труповозки, — На вот визитку мою! Чую, что надумаешь. Позвони.

«Драйвер» пихнул визитку «ночнику» в карман рубашки, что была одета под халатом и, закрывая заднюю дверь машины, прикрикнул на своего санитара:

— Садись, горе моё! Поехали дальше!

Закрыв за собой дверь морга, Макар катил каталку по коридору в холодильник, усиленно пытаясь понять, что здесь не так во всём этом деле. Что-то до боли знакомое начинало всё сильнее терзать душу. А вот что именно, понять так сразу было непросто.

Глава 2 «Срань господня»

— Да, нет! — дрогнувшим голосом произнёс Макар, — Так не должно быть!

Смутная догадка мелькнула в его голове, по причине появления до боли знакомого запаха духов, который всё сильнее и навязчивее распространялся по коридору морга. Открывать мешки с трупами не входило в обязанности ночного санитара, да он и сам не горел подобным желанием. Всё что ему нужно было сделать, так это оставить тело в холодильнике и внести соответствующую запись в журнал о получении трупа.

Но уж больно много совпадений, и вес и рост совпадают и самое главное, запах её духов. До сей поры он никогда раньше не встречал на улице женщин с подобным тончайшим ароматом.

Макар закатил каталку с телом в холодильник морга и резким движением без тени сомнения раскрыл молнию мешка.

Он не признал её сразу. Видимо сказывалось сильное нежелание принимать подобный факт как действительность. Первым делом он внимательно разглядел смертельное ранение в сердце женщины. Да! Такой удар мог нанести только профессионал, отчётливо понимающий, как именно это делается. И самое главное — тот, кто это сделал, проделал это далеко уже не в первый раз!

Столь редкое в наши дни оружие, которое со слов «драйвера», сильно удивило следователей, действительно таковым и являлось. Оставить столь характерные повреждения тканей мог лишь стилет. Оружие наёмных убийц и заговорщиков. Макар ещё с юности начал увлекаться холодным оружием. Его интересовало всё: происхождение, назначение, одним словом — любые тонкости этого ремесла. Хотя сам он никогда не горел желанием использовать эти знания наяву и в реальной жизни.

Судя по одежде, в которой Жоржетта была и сейчас, она только и успела, что войти в свой подъезд, где её уже и ожидал убийца.

Как такое могло произойти? Этот вопрос просто не укладывался в голове Макара. Ведь он был в тот момент совсем рядом и ничего не знал о том, что происходит в чёртовом подъезде напротив его окон!

Сомнений больше не было. Это произошло! Видимо он действительно герой не более чем только в собственных извращённых мечтах.

В какой-то момент Макар захотел прикоснуться рукой к щеке Жоржетты, но тут же передумал и, так же, как и открыл мешок, закрыл его одним движением руки. Выключил в холодильнике свет и пошёл на своё место к столу. В голове его зашумело, разум помутился.

«Ночник» сел в своё кресло. Перед его глазами всё плыло и покачивалось. Никогда раньше ему ещё не приходилось испытывать подобного потрясения. В памяти вспыхивали яркие, солнечные картинки. Её лёгкая летящая походка, туфли на шпильках. Совершенно пустой взгляд, обжигающий сердце до самой непостижимой глубины. Затем картинки меркли, словно бы их размывал и размазывал серый продрогший дождь. Последующие картинки были уже менее яркими и отчётливыми. Некоторые из них напоследок взрывались, швыряя в стороны колючие осколки. Мир иллюзий рушился, и Макар никак не мог этому противостоять. К этому он оказался совершенно не готов, и вся его физическая сила и выносливость были бессильны хоть как-то это изменить.

Порой ему хотелось просто разнести всё в клочья, сбивая в кровь кулаки, но он уже знал наперёд, что от этого потом станет только хуже. Затем ему хотелось уничтожить самого себя, что бы больше не чувствовать эту бездонную боль раздирающую тело на части.

Вскоре всё начало стихать само собой, появилось полное безразличие ко всему. Это даже не пустота, а полнейший вакуум, в котором нет ни единой молекулы вещества. Полный туман перед глазами Макара начал потихоньку рассеиваться. Стали появляться ориентиры и очертания. Это были очертания коридора морга ведущего к двери на улицу.

Стены плавно колыхались. Освещение исходило откуда-то изнутри: от стен, потолка и казалось, что даже железная дверь сама по себе немного просвечивает, пропускает сквозь себя ослепляющий свет, который усиливается в дверных щелях.

Она играючи шла по коридору морга, и пол мягко прогибался под её изящными ногами, обутыми в высокие сапоги на тонком каблуке. Её звонкий смех полностью поглощали стены, и он звучал лишь в голове Макара. Он же так и сидел в своём кресле, повернув голову в сторону и наслаждаясь внезапным зрелищем.

Облегающий костюм из красного латекса обтягивал её идеальное тело. Распущенные волосы струились по плечам, прикрывая едва удерживаемую костюмом грудь. Да, это была она! Бывший ангел воплоти, ставший внезапно распущенной ведьмой, и от этого нового образа невозможно было отвести взор. Столь он притягателен, недосягаем и оттого ещё более желанен.

Властно проведя своей рукой в перчатке по щеке Макара, Жоржетта прошагала по коридору морга до входной двери и, пройдя сквозь неё, растворилась.

Яркий свет померк. Стены перестали колыхаться, и в воздухе повис приторный запах гниющей плоти. Сердце Макара неожиданно сжалось в ожидании чего-то мерзкого и леденящего душу.

За спиной повеяло смертельным холодом. Что-то липкое капнуло на шею за воротник халата. Затем ещё и ещё раз. Макар не спеша повернул голову в другую сторону и обмер. Прямо перед ним, буквально нос к носу, стояла та самая бабка, которую он видел вечером на вскрытии.

Верхняя часть её черепа после трепанации была наспех пришита к голове. Из-под неё, между стежками, торчал край перепачканного исподнего белья старухи, запиханного туда вместо вынутого для взятия проб мозга. Костлявая рука бабки с обвисшим гниющим жиром держала скальпель, прижатый остриём плотно к горлу Макара.

Судорожно сглотнув, «ночник» посмотрел в глаза покойнице. В зрачках бабки отразилась бездонная пустота мироздания, словно бы сама старуха смерть пожаловала за ним, поднявшись из чертогов ада. Приоткрытый рот старухи с несколькими кривыми зубами начал расплываться в жуткой улыбке. Она словно бы хотела ему что-то сказать, или передать чьё-то послание. Но вместо слов послышалось лишь булькающее шипение.

Нитки, которыми был наспех зашит её большой свисающий живот, начали трещать и рваться. Один стежок за другим и вскоре все внутренности старухи хлынули Макару прямо на колени.

«Вот же срань господня!» — пронеслось в его голове.

Жуткая вонь гнили ударила в нос. В голове «ночника» закружилось. Позывы рвоты начали выворачивать всё тело наизнанку в тот самый момент, когда старуха, заглядывая прямо в глаза Макару, чиркнула скальпелем по его горлу. Струи тепла начали расходиться по обмякшему телу санитара, брызгая на стол. Они заливали белый раскрытый журнал, принося избавление от безмерного отвращения и, от так уже надоевшей, своей бессмысленностью жизни.

Где-то вдалеке настойчиво колотили ногами в дверь и звонили в дверной звонок. Сознание возвращалось к Макару нехотя, словно бы никуда не спеша и делая великодушное одолжение. На столе горела как обычно настольная лампа. Журнал регистрации лежал раскрытым. Рядом лежала ручка и стояла недопитая кружка давно остывшего чая.

Всё тело «ночника» затекло, и каждое движение доставалось с трудом и через боль. Макар встал из кресла и пошёл открывать дверь. Делал он это на рефлексах, просто потому, что так было нужно сделать. Потому что так он делал всегда в течение нескольких последних лет.

За дверью оказался доктор новой дневной смены. Он имел дурную привычку приходить на работу раньше положенного времени. Лицо его было красным и недовольным от положения дел в морге, но взглянув на бледное и осунувшееся лицо «ночника», он сразу же озаботился его состоянием, понимая, как врач, что дело тут вовсе не в принятом алкоголе либо мертвецком сне санитара. Что вообще могло довести такого здоровенного мужика до тщедушного состояния за одну ночь?

Макара трясло и качало. Он плёлся следом за доктором по коридору морга, еле волоча свои ноги. Первым делом врач осмотрел всё вокруг, после чего решительно направился в холодильник морга.

Обнаружив каталку с трупом, на котором так и лежали неоформленные документы переданные «ночнику» водителем труповозки, доктор начал догадываться о том, что могло произойти этой ночью. Работал он в этой сфере уже давно и повидал за свою карьеру не мало.

Макар стоял рядом с доктором в тот момент, когда тот открыл мешок с трупом привезённым ночью. В мешке лежала женщина. Седая, сухонькая и весьма преклонных лет. Одним словом — она вовсе не была похожа на Жоржетту.

«Ночник» попятился назад мотая головой и усиленно растирая руками затёкшую шею, пробормотал:

— Нет, нет, нет! Так не бывает! Я ещё из ума не выжил!

— Показалось чего? — озабоченно спросил доктор.

— Пора менять работу! Я больше не хочу сидеть и ждать, когда это случится!

— Иди домой, Макар! Проспись! — предложил врач, — А эту я сам оформлю! Не переживай!

Скинув халат и накинув свою потёртую куртку, Макар вышел на улицу. Свежий воздух ударил в голову, словно обух топора для колки дров прямиком по затылку. Перед глазами время от времени всё ещё плыло и расходилось тёмными кругами в стороны.

Вскоре поступь Макара стала более уверенной. В теле появилась сила. Видимо свежий осенний воздух пошёл на пользу крепкому организму.

Оказавшись в своём дворе, «ночник» направился прямиком к подъезду Жоржетты. На перилах лестницы ещё болтались обрывки ленточек, которыми полицейские ограждают обычно место преступления. На ступенях он разглядел совсем не большое пятно засохшей крови. Именно столько и вытекает из раны после удара в сердце стилетом.

Дверь в квартиру Жоржетты была опечатана полицией, видимо после осмотра с пристрастием в связи с убийством хозяйки.

В голове Макара неожиданно всё прояснилось. Мысли стали чёткими и появилась простая и понятная цель жизни. Найти этого профессионального убийцу полиция, скорее всего никогда не сможет. Да и он, сидя по ночам в морге, не преуспеет в этом деле как ему того бы хотелось.

Достав из кармана рубашки визитку «драйвера», Макар, не раздумывая, набрал номер на своём мобильном телефоне и спустя десять секунд произнёс в трубку:

— Я согласен! Когда приступать к работе?

Глава 3 «Санитар»

За окном нещадно моросило. День клонился к вечеру. Неожиданно проснувшись от дурного сна и вскочив на кровати, Макар так и сидел, тупо глядя в окно. Придя домой после ночной смены он, как и был в одежде, упал поперёк кровати и уснул.

Мыслей после пробуждения в голове, ровным счётом не было никаких. «Ночник» точно знал, что сегодня ему на работу в ночь, но не в морг, а санитаром на труповозку к «драйверу». Всё уже было решено. Окончательно и бесповоротно. Времена ожиданий закончились, теперь он сам будет идти навстречу к своей судьбе и будет тратить свои дни и силы только так, как посчитает нужным.

«Все-таки стоило к ней подойти, когда была такая возможность, и хотя бы попробовать заговорить!» — подумал Макар, вставая с кровати.

Оказавшись в ванной комнате, совмещённой с туалетом, «Санитар» посмотрел на себя в зеркало. Именно эту кличку — «Санитар» дали ему ребята ещё в детстве за необычную способность лечить собственные раны, ушибы и порезы. Никаким даром лично он на самом деле не обладал. Молодой и сильный организм сам хорошо справлялся с этой задачей, Макар лишь нашёл в шкафу у своих родителей справочник по медицине и полностью его выучил, от корки до корки.

Заслуга, вроде, как и не большая, хотя с какой стороны на это всё посмотреть, многим и за всю жизнь не дано прочитать ни одной серьёзной книжки, не то, что бы выучить.

На правой стороне лица у «Санитара» был весьма уродливый шрам. Как-то в шутку Макар, ещё в детстве рассказал пацанам о том, что получил его от взрослого хулигана ножом. Парни охотно поверили в эту байку и больше никогда лишних вопросов на этот счёт не задавали, проявляя к «герою» максимальное уважение.

На самом же деле всё обстояло несколько иначе. Макар просто грохнулся с велосипеда, испугавшись гавкающей на него собаки, и протаранил лицом заваленную различным мусором помойку. Рассказывать об этом «подвиге» ему, конечно же, не хотелось, так что первый вариант, с поножовщиной, для него был более предпочтительным.

Санитар провёл пальцами по шраму на лице, выбираясь из нахлынувших детских воспоминаний. Зеркало начало запотевать от горячей воды, бегущей из скрипучего крана в старую раковину. Макар провёл ладонью по зеркалу, стирая испарину и желая ещё раз заглянуть в собственные глаза.

В усталых и заспанных глазах было пусто, словно в ледяной бездне заброшенного колодца с деревянным гнилым срубом. Работа в морге сильно меняет характер человека. Меняет психику, сознание и отношение к жизни. Человек становится замкнутым неразговорчивым, многие вопросы окружающих становятся неудобными.

Зачем им знать, чем именно ты занимаешься, и как всё это выглядит на самом деле? Пусть и дальше проживают в своих призрачных мирах, так и не познав мерзкой истины бытия и смерти. Меньше знают — спокойнее спят, да и тебе самому не приходится ловить на себе брезгливые и осуждающие взгляды тех, кто не знает о конце жизни ровным счётом ничего!

Возможно, это прозвучит странно, но работники моргов ценят жизнь человека куда выше, чем те, кто никогда не видел всего этого собственными глазами. Они, так же как и солдаты на войне, ежедневно видят то, что делает смерть с людьми, потому постоянно помнят о неминуемом конце.

— Я справлюсь со всем этим! — сказал сам себе Макар, глядя в зеркало.

Физиономия в зеркале прищурилась, в глазах появилась жизнь. Наскоро вытерев лицо и руки полотенцем, Санитар бодрым шагом вернулся в комнату, желая подойти к окну. Нога с размаху ударилась обо что-то твёрдое и тяжёлое. Слова вырвались из уст сами собой:

— Вот же, срань то господня!

Пальцы правой ноги заныли от пронзительной боли. Резко нагнувшись, Макар схватил своего обидчика за горло и поставил на широкий подоконник незашторенного окна. Коварным обидчиком оказался бронзовый бюст Феликса Эдмундовича Дзержинского.

Что тут сказать по этому поводу? Вещь историческая и даже раритетная, таких немного осталось. В те далёкие времена бронзы не жалели на подобные агитационные и мотивирующие вехи бурно стоящегося социализма.

Новый мир тогда так и рухнул недостроенный, а вот бюст дотянул до наших дней. Все-таки не зря бронза считалась надёжным материалом во все времена в отличие от политических и социальных строев.

Стоя на подоконнике, революционер смотрел на Макара, словно солдат на вошь своими пустыми глазницами, отчего хозяин дома рассвирепел и грозно спросил у бюста:

— Ты почему, падла, место своё законное без моего разрешения покинул?

Дзержинский молчал, отражая своим блестящим носом свет из окна. Что он мог ответить? У него ведь не было мозгов, да и Санитар для него попросту не существовал по весьма понятным причинам.

Макар посмотрел в окно. Ветка поломанного жизнью клёна, что так бесцеремонно стучалась в окно Жоржетты, теряла последние праздничные листья. Дворовая собачонка лаяла на всё подряд, как и прежде. В их жизни ничего не изменилось, всё текло и дальше своим чередом. Беда — она всегда только твоя. Твоя боль, твоя потеря. Это твой излом жизни. Отправная точка — в никуда. Всем остальным нет до этого ровным счётом никакого дела, и всё это лишь потому, что их беда до них ещё не дошла.

У мёртвых нет ни бед, ни боли, ни горести потерь, но им Санитар не завидовал. А ещё он считал своим долгом найти и наказать того, кто свершил в его жизни эту бездонную беду. Того кто лишил его самой главной составляющей жизни.

Макар заочно, без суда и следствия приговорил его к смерти по принципу — кровь за кровь. Он считал это справедливым решением и теперь смыслом своей жизни. Что будет потом, когда он свершит задуманное, его не волновало вовсе. Всё чего он сейчас хотел, это смотреть в глаза убийце Жоржетты поворачивая нож в его проклятом сердце.

Вспомнив про оружие мести, Санитар направился к своей тайной кладовке. В утлом чулане средь мусора и старых шмоток была потайная дверь. Скорее просто съёмная панель, за которой Макар хранил свою коллекцию холодного оружия, о существовании которой не знал никто кроме него.

Выбор Макара пал на боевой кинжал подразделения МВД «Шайтан». Узкий клинок с двусторонней заточкой как нельзя лучше подходил для рукопашного боя с профессиональным убийцей вооружённым стилетом. Наборная симметричная рукоять из кожи позволяла ножу надёжно держаться в руке при любой, даже самой не стандартной ситуации в бою. Относительно небольшие размеры и масса позволяли скрытно носить его под одеждой в ножнах не вызывая ни у кого подозрения.

Тайная страсть к холодному оружия покорила сердце Макара ещё в юности, когда он впервые взял в руку найденный на свалке складной нож. Он и сейчас висел на стене среди прочих и весьма редких артефактов. И такие тоже были в небольшой коллекции Санитара.

Он никогда не делил ножи на плохие либо дорогие и хорошие. Каждый из них был дорог ему по-своему, имел свою историю и занимал некую часть его жизни. С ними он рос, мужал, участвовал в драках и некоторые он добыл именно таким способом — трофеи всегда достаются победителю.

Нет. Макар ещё никого не убил за свою жизнь, разве что красиво «расписал». Сам в драку никогда не лез, но если понимал, что перевес сил не в его пользу, то всегда бил первым и наверняка. Может именно по этой причине он до сих пор ещё и жив.

Вспоминать об этих случаях он не любил и уж тем более кому-то рассказывать. Считай, как всё едино писать на самого себя чистосердечное признание за содеянное против уголовного кодекса.

Достав из шкафа не допитую бутылку коньяка, Санитар посмотрел на неё с презрением и поставил на место. Что-то в нём изменилось, и допинг на данный момент не требовался. Видимо собственного смысла жизни помноженного на злость и так с лихвой хватало для жизнедеятельности.

«Грёбаный смысл жизни! — подумал Макар, — Вот чего мне всегда не хватало!»

Санитар протопал по узкому коридору на маленькую кухню по скрипучему деревянному полу. Совершенно автоматически распахнул дверь холодильника, в котором обнаружил массу тающего льда и банку шпрот.

«Чтобы чего-нибудь достать из холодильника, надо сначала туда чего-нибудь положить!» — промелькнуло в голове хозяина холодильника, по поводу найденной банки рыбных консервов.

Обычно Макар посещал, конечно же, магазины с продуктами, но сегодня утром после смены как-то не задалось с этим, так что довольствоваться пришлось тем, что нашлось дома. Горячий чай с сахаром, пол батона со шпротами зашли как надо, удалив накопившийся со вчерашнего вечера голод.

Время тянулось и казалось бесконечным. Макар посматривал на часы, мысленно подгоняя стрелки вперёд, желая как можно уже скорее отправиться на новую работу.

Санитар представлял себе огни ночного города, набегающий встречный ветер на лобовое стекло машины. Его манило движение вперёд. Скорость. Желание обнаружить трупы людей с такими же ножевыми ранениями, которые позволят ему рано или поздно выйти на след убийцы. Все когда-то ошибаются. Круг замкнётся и тогда Макар уж не упустит своего шанса расквитаться с обидчиком.

Зазвонил мобильник, что лежал на столе. Санитар поднял трубку и услышал долгожданный голос «Драйвера»:

— Как на счёт поработать, громила?

— С радостью!

— Тогда десять минут на сборы! Еду мимо тебя! Подхвачу!

— Добро!

Глава 4 «Мёртвым уже не больно?»

На улице всё так же мерзко и беспросветно моросило. Тёмные сплошные облака висели над провинциальным городом Белокаменском. Казалось, что ещё немного, и они начнут задевать телевизионные антенны, которыми ощетинились крыши потрёпанных временем и жизнью домов. Даже в небольшом городе ежедневно кто-то умирает. Количество покойников за сутки на прямую зависит от таких факторов как: время года, смена погоды, или смена власти. Обычные люди об этом просто никогда не задумываются. Да, оно и верно! Зачем?

Выскочив из подъезда своего дома, Макар накинул на голову капюшон куртки. Сегодня вечером шанс повстречать в подворотне Жоржетту был равен нулю. Терзать себя этой нелепой мыслью Санитару вовсе не хотелось. Он просто констатировал этот факт как нечто безвозвратно свершившееся, быстро шагая через подворотню на улицу.

«Драйвер» был человеком пунктуальным, и ждать его не пришлось. Запрыгнув в кабину труповозки, Макар скинул с головы промокший капюшон куртки и поздоровался с водителем:

— Здорово, Митяй!

— Здорово, «Ночник»! Выглядишь неважно! Здоров? — поинтересовался «Драйвер»

— Чего мне будет то? — парировал Макар, закрывая эту тему на раз.

— Тебе виднее! — согласился Митяй и добавил, — Сейчас второго санитара подхватим и сразу на вызов махнём! Тут рядом!

— Добро!

Второй санитар оказался тот же, что был с «Драйвером» сегодня ночью. Он стоял возле проезжей части в мятой куртке, под дождём, сгорбленный и жалкий. Судя по всему, мужик пил не просыхая, делая небольшие перерывы на время сна. Сейчас у него был именно тот самый момент, когда его просто ломало со сна, но опохмелиться он ещё не успел. Хотя, скорее всего, дома у него было и не чем это сделать.

Мужик плюхнулся на сидение рядом с Макаром, даже не обратив на него ни малейшего внимания. Митяй достал из-под своего сидения пузырь водки и, не говоря ни слова, протянул жаждущему опохмелиться работнику.

Отвинтив дрожащей рукой пробку, мужик влил в себя залпом треть бутылки и затих. Видимо переваривая напиток.

Труповозка тронулась с места, и Макару пришлось придержать руку мужика с бутылкой, что бы она ни расплескалась на него и по всему салону машины. Хотя запах даже и дешёвого спирта завсегда приятнее, чем та вонь, которой пропиталась машина за годы службы.

— Сейчас будет в норме! — сообщил Митяй, и уточнил — Но, ненадолго!

— Чего ты его не выгонишь? — спросил Макар у водителя.

— Кого? Меня? — неожиданно заорал мужик и бросился без разбору с кулаками, явно попутав берега.

Макар, молча и без раздумий, схватил разбушевавшегося внезапно мужика за горло левой рукой и прижал к двери труповозки. Смутьян не был тщедушным и хилым, просто довёл себя до такого жалкого состояния беспробудным алкоголизмом. Бедолага пришёл в чувства практически моментально, и прохрипел слова извинения, глядя на большого и сильного Макара, которого по сути дела, видел впервые:

— Я уже всё понял, коллега! Повторять не нужно!

— Действенный метод! — уважительно произнёс Митяй, спокойно глядя на происходящее и включая поворотник машины, — Надо взять на вооружение!

— Кто этот громила, Митяй? — робко поинтересовался мужик после того как Макар отпустил его горло, — Предупреждать надо о том, что тут все свои!

— А смысл? — безнадёжно спросил водитель, глядя на залитую дождём дорогу и, покачал с досадой головой.

Крупные капли дождя безжалостно бились о лобовое стекло машины. Пешеходы не глядя по сторонам, спешили домой, рискуя ежеминутно попасть вместо уютного дивана либо кресла на холодную полку труповозки.

«Кто же там решает, кому и когда пора уже закончить свой жизненный путь?» — странная мысль неожиданно промелькнула в голове Макара.

Мужик быстро успокоился и пришёл в себя, глядя по сторонам и на улицу, словно бы видел всё впервые. Подпрыгивая на сидении в такт с ухабами на дороге, он тихо напевал себе под нос только ему одному известную песенку.

Машина резко свернула в узкую подворотню и, развернувшись на крохотном пятачке двора, подала задом к среднему подъезду. Макар посмотрел на Митяя, ожидая дальнейших указаний.

— Первое правило «Ночник»! — начал свой быстрый инструктаж «Драйвер», — Никакой самодеятельности!

— Без проблем! — не раздумывая, ответил Макар.

— И второе правило! — продолжил водитель, открывая свою дверь, — Никаких эмоций на людях, чтобы не случилось!

— Замётано!

— Ну и лады! — Митяй подмигнул новому сотруднику, хитро улыбнувшись, — Пойдём тогда приоденемся по такому случаю!

Подёргав за ручку, опохмелившийся мужик таки открыл дверь и не спеша выгрузился на улицу. Дождь полил ещё сильнее, но ему это было только в радость. Высунув язык, он жадно ловил им капли дождя.

Открыв заднюю дверь труповозки, Митяй схватил носилки, халаты и мешок для трупа, после чего махнул санитарам рукой, что бы шли сразу в подъезд и не мокли.

Одевались уже на лестничной клетке. Накинули поверх одежды халаты и надели перчатки средней прочности. Водитель ещё раз глянул на бумаги, сверяя цифры, и двинулся вверх по лестнице, показав рукой на носилки, чтобы санитары взяли их с собой.

Макар, не задумываясь, схватил носилки и двинулся следом за водителем на пятый этаж. Второй санитар, пританцовывая, шагал следом, мурлыча себе под нос всю туже песенку, что пел в машине.

Дверь в квартиру была приоткрыта, из неё доносился жалобный женский плач. Водитель вошёл в прихожую первым и показал помощникам рукой, чтобы они ждали его у дверей.

Макар осмотрелся по сторонам. Квартира была простая, не богатая, и судя по всему, однокомнатная. Плач доносился с кухни, туда и ушёл водитель. Был слышен его негромкий, спокойный голос. Отвечал ему мужской голос средних лет, немного взволнованный.

Затем они оба прошли в комнату через коридор, и спустя пару минут водитель позвал санитаров с носилками. Макар направился в комнату, стараясь ничего случайно не задеть складными носилками, и неожиданно столкнулся нос к носу с заплаканной старушкой, которая тихо вышла из кухни. Взгляды их встретились на несколько секунд. В глазах бабушки пылала невосполнимая боль утраты, видимо очень близкого и родного человека.

Санитару была очень знакома эта боль. Она полоснула по сердцу, словно бритва и Макару даже показалось, что он почувствовал как тёплая кровь из пореза, полилась по его телу.

— Ставь носилки на пол, — сказал водитель в полголоса, показывая Макару рукой на какое место ставить.

Второй санитар разложил поверх носилок расстегнутый мешок для трупа, в то время как «Драйвер» снял с покойника нательный крестик и отдал его старушке. Видимо жене усопшего. Взяв крестик, она прижала его к груди и иногда всхлипывая, стояла в сторонке, вытирая набегающие слёзы платком. К ней подошёл мужчина и обнял за плечи. Скорее всего, сын.

Старик-покойничек лежал на расправленной кровати со сложенными на груди руками. Бледное лицо его было спокойным, глаза закрыты. Телосложение среднее, килограмм семьдесят, не больше.

— Взяли, — скомандовал водитель и отошёл в сторону, пропуская второго санитара.

Тот схватился за подмышки старика, Макар взялся за ноги, почувствовав сквозь перчатки холод тела. Покойничек был не тяжелым, но второй санитар умудрился ударить его головой о пол, когда укладывали тело в мешок, отчего старушка нервно вскрикнула:

— Ему же больно! Осторожнее, пожалуйста!

Гулким эхом эта фраза ещё раз прозвучала в голове Макара. Он про себя выругался, впервые почувствовав, что теперь уже точно хочет ударить второго санитара, как минимум кулаком в лицо.

Молнию на мешке с телом застегнули с характерным звуком. Водитель скомандовал жестом руки, что бы санитары поднимали носилки и разворачивали их ногами покойного к выходу из комнаты. Ноги второго санитара заплетались, но обошлось без происшествий. Из квартиры тоже вышли ничего не сломав и никого не уронив. Старушка зарыдала в голос, а сын остался в квартире её успокаивать, так что провожать работников ритуальных услуг было некому.

Водитель, прикрыв дверь квартиры, обогнал санитаров и пошёл вниз по лестнице готовить машину к погрузке. Второй санитар шёл с носилками позади Макара и несколько раз умудрился приложить покойничка с размаху к железным перилам. На уровне второго этажа он окончательно выдохся и, опустив носилки на площадку, завопил: что сильно устал и ему нужно подкрепиться.

Дальше было ещё интереснее. После того, как Макар опустил носилки на пол, второй санитар уселся прямо на покойника и достав из кармана куртки недопитую бутылку выдал очередной перл:

— Присаживайся, коллега! Ноги чай не казённые!

Залпом, отхлебнув из бутылки, мужик громко икнул и вытер рот рукавом, под злобным взглядом стоящего рядом Макара, который уже с трудом себя сдерживал.

Дождь на улице заметно стих. Крупные капли, срываясь с крыш, звонко барабанили по жестяным карнизам окон и навесу над дверью в подъезд. Носилки задвинули в трупный отсек машины без происшествий. Затем сняли халаты и перчатки и бросили их в угол отсека, после чего закрыли заднюю дверь труповозки.

Макар, сжав зубы сел на своё место рядом с водителем. Второй санитар, как ни в чём не бывало, напевая свою чёртову песенку, сел рядом и закрыл за собой дверь. Машина не спеша покатилась в арку двора, натужно урча стареньким мотором.

— Я ему сейчас втащу! — не сдержался Макар, делая замах левым кулаком от головы второго санитара.

— Не стоит! — резко ответил водитель, предупреждая, — Не кипятись, Макар! Сейчас я его высажу и дело с концом!

Макар опустил сжатый кулачище, пристально глянув в глаза «Драйверу» и почти сразу же успокоился. Второй санитар сидел в этот момент, молча, словно бледная и не подвижная статуя, символизирующая собой: дикий страх, удивление и полное безразличие ко всему.

Спустя несколько минут машина остановилась в том же месте где, и подобрали второго санитара. Он, молча, вышел из машины, аккуратно прикрыв за собой дверь и сгорбившись, побрёл в глубь дворов.

— Ты не серчай на него! — попросил Митяй, трогаясь с места, — Его жизнь давно уже поломала! Лишь тень только и осталась!

— Проехали! — ответил Макар, глядя вслед уходящему санитару, после чего добавил, — Жизнь тут не причём! Он сам себя похоронил заживо!

— Может и так! — задумчиво ответил водитель, добавляя газу, — Может и так.

Глава 5 «Роутер»

Остаток ночной смены прошёл без происшествий, если не считать истерики которую устроил мужчина средних лет. Понять его конечно можно, чисто по-человечески, но один чёрт его это никоим образом не оправдывает.

Дело было ближе к полуночи. «Драйвер» принял обычный вызов, и на пару с Макаром они выдвинулись по адресу. Добравшись до места, они оделись, взяли носилки и поднялись в квартиру. Всё как положено, уважительно, чинно, без лишних слов. И надо заметить, что без второго санитара дела пошли куда проще. Без напряга, так сказать.

Забрать было нужно женщину, приятной внешности, лет сорока, не больше. Лежала она в одной ночной рубашке, в расправленной кровати, вот только руки у неё были согнуты в локтях и разведены в стороны. Такое не часто встречается, но вот, случилось же.

Митяй снял с женщины цепочку с кулоном и отдал мужу. Почему санитары решили, не сговариваясь, что это муж женщины? Тут всё просто. Смотрел он на действия работником похоронных услуг ревниво и исподлобья, словно осуждая каждое их действие. Не понимал человек того, что это просто работа санитаров и ничего более того.

Водитель показал жестами Макару, что нужно сложить руки женщины как положено на груди. Дело было несложное, но как новый санитар не старался, применяя не дюжую силу, руки сдвинуть с места не смог. Макар слышал о том, что тело спустя определённое время коченеет, но и предположить себе не мог, что настолько сильно.

Покачав головой, водитель обратился с просьбой к мужчине:

— Можно мы её с простынею заберём? Это обычная практика.

— Да, забирайте с чем хотите! Мне уже всё равно! — неожиданно сорвался мужчина.

В этот момент в комнате появилась ещё одна женщина, которая принялась успокаивать мужчину как могла:

— Да, успокойся ты! Не дури! Так лучше будет!

Мужчина что-то бурчал себе под нос и вырывался из рук успокаивающей его женщины. Она в отличие от него воспринимала всё адекватно и махнула санитарам рукой, чтобы делали своё дело и забирали поскорей тело.

Взявшись за углы простыни, Макар оценил, насколько проще поднимать и укладывать в мешок покойника на простыне, нежели хвататься руками за его остывшие конечности. Растопыренные руки покойницы с трудом уместились в мешок до полного закрытия застёжки.

Когда Митяй с Макаром стали выносить носилки с телом из тесной комнаты в узкий коридор, то случайно задели дверной косяк выставленным локтем покойной. В этот самый момент, муж новопреставленной окончательно слетел с катушек. Он заорал диким голосом что-то невразумительное и неразборчивое и начал биться головой о шкаф, что стоял рядом с ним.

Женщина повела себя более чем достойно, в отличие от мужчины. Она замахала нам руками, чтобы мы уходили, давая понять, что справится с возникшей ситуацией сама.

Шагая с носилками уже по лестнице, Макар подумал: Правду говорят, что женская психика более выносливая, нежели мужская.

Тело женщины, как и тело предыдущего старика, санитары отвезли в тот же морг, где работал «Ночником» Макар. Новый санитар ночной смены был изрядно пьяным, с множеством наколок на теле и с мутными глазами. Заходить внутрь Макару не пришлось, да он и не испытывал ни малейшего желания на этот случай.

Больше вызовов в эту ночь не было, и остаток смены санитары провели в комнате отдыха, что располагалась над гаражом, в котором обычно всегда стояла и ремонтировалась, по мере надобности, труповозка. В комнате были кресла и старенький телевизор, а также чайник и умывальник с туалетом. Одним словом все, что может потребоваться санитару или водителю в ночную смену.

Моросящий дождь закончился лишь к утру. По дороге домой Макар зашёл в продовольственный магазин. Набрал всего без разбору, отчётливо понимая, что ему может понадобиться много сил для такой работы и реализации задуманного плана. Хороший сон и правильная кормёжка, что ещё нужно человеку, который и так не слабо устаёт физически на чёртовой работе?

Наглядевшись на пьяного санитара, принимать алкоголь внутрь не хотелось. Отвело на раз. Такой кончины Санитар себе не желал и в кошмарном сне. Другое дело после переноса очередного трупа снять перчатки и тщательно протереть до локтя руки спиртосодержащей жидкостью. Так положено по уставу санитаров моргов и труповозок.

Никому неохота в расцвете сил подхватить с покойничка туберкулёз или ещё чего интереснее. Чёртова биология. Стоит только человеку умереть, так сразу же его бренное тело начинает извергать и производить разного рода яды и токсичные вещества.

Плотно позавтракав, а заодно и пообедав, Макар завалился спасть до вечера. Пусть сегодня не было шанса напасть на след убийцы Жоржетты.

«Любое терпение, рано или поздно будет вознаграждено» — так говорила покойная мама Макару, когда он был ещё ребёнком.

Но, пожалуй, лишь сейчас, с годами прожитой жизни, Санитар начал понимать эту мудрость более верно. Хотя кто знает наверняка? Возможно, пройдёт время, и появятся новые правила жизни и ответы на старые вопросы.

Проснулся Макар от очередного дурного сна. Ему приснилось, что он проспал, Митяй уехал без него и в итоге попал один в логово мутантов, которые рвали его на части. Водитель орал от дикой боли и звал Санитара на помощь, но тот не мог встать. Просто физически не мог оторвать свою голову от подушки, а тело от кровати. Как ни старался.

Холодный пот покрывал всё тело Макара, что-то кольнуло в груди. За окном начинало смеркаться, но дождя не было. Быстро приняв душ, Санитар наскоро перекусил, чем нашлось на столе. Раздался телефонный звонок и, подняв трубку, Макар услышал долгожданную фразу:

— Как на счёт поработать, громила?

— С радостью! — ответил тот с набитым ртом.

— Минут через двадцать, на том же месте!

— Добро!

«Драйвер» резко тормознул машину рядом с Макаром, который стоял на тротуаре, засунув руки в карманы. Толи вечера становились всё холоднее, толи Санитара странным образом знобило непонятно от чего.

— Обойдёмся без второго санитара? — первым делом спросил водитель.

— Ну его к чёрту! — злобно произнёс Макар, залезая в кабину труповозки, — Сами справимся!

— Да я и не сомневаюсь! Просто спросил твоё мнение.

— Бесят такие работники!

— Никак опять этот хмырь фортель перед новичком выкинул? — поинтересовался Митяй, посматривая краем глаза на светофор.

— Не важно!

— Понятно! — догадываясь, произнёс водитель, — Значит, он опять допинг принимал сидя на покойничке!

— Мерзко всё это! — произнёс Макар, — Нельзя так с покойниками!

— Не серчай на него! Вот только случаи разные у нас тут бывают! Надеюсь, всё обойдётся сегодня!

— Да, повидал я уже всякого!

— Или не обойдётся… — не по-доброму произнёс Митяй.

Возле высотки-новостройки, у самой парадной, стоял, наклонившись, полицейский и от всей души блевал на стену дома. Несколько человек, что толклись возле подъезда, разошлись в стороны, давая возможность машине сдаться задом до самых дверей.

Водитель, закончив манёвр и заглушив двигатель труповозки, с горестью произнёс:

— Блюющий «мент» — это самый плохой признак для нас!

— Да ладно! — Макар подмигнул Митяю, — Два раза не умрёшь!

— Это-то да! А вот если вовремя не похоронить, то совсем иной колинкор получается в жизни санитаров!

— Прорвёмся!

— Ладно! Пошли разгребать! Куда деваться то?

Открыв заднюю дверь машины, санитары надели халаты, маски и перчатки. Макар взял носилки и мешок для тела, мельком глянув на полицейского. Вид у него был печальный и, судя по тяжёлой кобуре на ремне, он был при исполнении. Заметив, что на него смотрят, служивый махнул санитарам в сторону двери. Мол, идите без меня. Не ошибётесь.

Забрав из кабины разнарядку и глянув с сочувствием на «мента», Митяй вошёл в подъезд. Макар шёл следом.

Судя по номеру квартиры и настежь открытой двери, этаж был третий. Запах даже на лестничной площадке стоял такой, что съеденная до работы еда, разом попросилась наружу.

В квартире никого не было. И это было неудивительно. Разве кто-то бы позарился на имущество при таких делах? Да и хозяева квартиры, если такие и остались, ещё не скоро наберутся смелости войти сюда снова.

Надеясь всё же на лучшее, Митяй первым делом прошёл в комнату и посмотрел на кровать. Она была пуста и аккуратно заправлена. На кухне тоже никого не было, лишь на столе лежали документы на вывоз тела для санитаров.

Внимательно прочитав бумаги, водитель выругался и направился в ванную комнату. Дверь в неё была закрыта, но свет уже горел.

Картина предстала перед взором санитаров весьма неприглядная. Дамочка средних лет, очень крупного телосложения лежала в ванной, в чём мать родила. И лежала в ней, судя по степени начального разложения трупа, как минимум около недели. Скорее всего, это был несчастный случай. Полицию вызвали, как уже водится, соседи, жалуясь на неприятный запах на лестничной клетке. Вскрыли дверь. Участковый накатал протокол и вызвал труповозку. Сам же тем временем отправился на свежий воздух, где его и застали прибывшие на место санитары.

Макар поставил носилки возле ванны. Разложил поверх них открытый мешок. Водитель в это время стоял, покачивая головой, видимо прикидывая что-то в уме.

Воды в самой ванной почти не осталось, так как тело впитало в себя большую её часть. Так что труп весил не менее пары центнеров.

Сперва мужики пробовали вынуть тело дамочки, как положено, за руки и ноги. Вышло паршиво. Кожа сошла с конечностей чулком, так что пришлось придумывать другие способы.

На балконе квартиры нашлись доски. При попытке выкатить труп из ванны по доскам случилось самое худшее — лопнул живот дамочки.

— Вот же срань господня! — выругался Макара.

— Вот же ёкарный калабас! — Митяй начинал заметно нервничать.

По кой-то чёрт в этот самый момент в дверях ванны появился тот самый участковый. Видимо решил узнать, почему санитары так долго задержались в квартире и не выносят тело. Но решение его было опрометчивым, и он тут же удалился обратно на улицу.

Тем временем, Макар принёс из комнаты прочное покрывало. Дело пошло на лад. Подсунули. Повернули. Подняли. Положили в мешок. Сгребли руками всё, что выпало из живота и так же сложили в мешок.

Золотое правило санитара труповозки: сложить в мешок все, что имеет отношение к телу. Ничего и никогда не оставлять на месте!

Пришлось санитарам наспех помыть в ванной свои перчатки, не снимая их, что бы руки не скользили на ручках носилок.

Спускали тело вниз по лестнице с большим трудом. Макар шёл спереди, держать носилки ему пришлось на руках, чтобы они всегда были в горизонтальном положении. Вот тут и пригодились, плотный завтрак и хороший сон.

«Мент», увидев уже на улице, как носилки с телом грузятся в отсек машины для трупов — перекрестился и выдохнул. Его можно было понять. Парень молодой, жизни ещё толком не видел. Одно слово — младший лейтенант.

Скинув перепачканные халаты и перчатки, санитары сели в машину. Митяй тяжело дышал. Он достал из бардачка жидкость для дезинфекции рук и подал Макару. Растёрли руки тщательно до локтей. Санитар улыбнулся и подмигнул водителю, мол, справились! Где наша не пропадала?

Немного придя в себя, Митяй завёл машину и тронулся с места. До морга ехали молча. Впечатлений обоим хватило через край. Переваривали случившееся.

Вечер распогодился. Даже край неба немного просветлел. Видимо где-то там за домами, солнце садилось за горизонт. Кто разбёрёт эту погоду? Может утром будет и солнечно!

Не успели толком сдать тело дамочки в морг, как получили новый вызов. В адресе значился только номер дома и подъезда. Сердце Макара вздрогнуло. Неужели повезёт и будет тело с ножевым ранением в сердце?

Дорога до адреса показалась Санитару долгой и бесконечной. Прибыли на место. Экипировались. Рядом с подъездом, прямо на асфальте, лежало тело парня, накрытое тряпицей, что случайно попалась под руку полицейским. Все свои дела они уже закончили и торопились по домам. На улице смеркалось, и над парадным входом включился фонарь.

Рядом всё ещё стояла толпа зевак, и расходиться они не торопились. Люди о чём-то тихо переговаривались, переминаясь с ноги на ногу. Видимо новости по телевизору были не столь интересны, нежели всё то, что произошло прямо у них во дворе.

Митяй руководил процессом вывоза тела без лишних слов, с помощью понятных жестов. Переложив тело парня в мешок, Макар успел, перед тем как закрыть застёжку, глянуть на грудь покойника. Сердце Санитара вновь ёкнуло. Рана в области сердца парня была точно такая же, как у Жоржетты. Вытекшей крови было немного, и это говорило о том, что смерть наступила мгновенно, после удара стилетом.

Лужи крови обычно вытекают при ранении. Сердце всё ещё бьется, создавая в венах и артериях избыточное давление, которое и выталкивает кровь через открытую рану. Стоит только сердцу остановиться, как давление тут же падает, и кровь больше не вытекает из пореза.

Санитару показалось, что один человек в толпе зевак повёл себя несколько встревожено, после того как понял, что санитар заинтересовался ранением умершего парня.

В данный момент для Макара было очень важно сделать всё правильно и не спугнуть предполагаемого убийцу. Либо сделать так, что бы он дал дёру, поняв, что его заметили.

— Ты чего творишь-то? — зашипел сквозь зубы Митяй, опуская носилки на полку отсека для трупов.

Но Макар его уже не слышал. Затолкнув носилки с телом в машину, он пристально посмотрел на толпу зевак, сделав шаг им на встречу.