«Издательство Corpus», Издательство Corpus сөресіндегі кітаптар

История любит такие совпадения. Фильм Елены Якович «Двое. Рассказ жены Шостаковича» вышел на российском телевидении 5 марта 2022 года — в день смерти Сталина, Прокофьева и Ахматовой, в годовщину первого исполнения знаменитой Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича, известной как Ленинградская. Автор навестила Ирину Антоновну Шостакович на даче в Жуковке и записала ее взволнованный рассказ о 13 годах совместной жизни с гениальным композитором. Их многое объединяло — трагический русский ХХ век с его арестами, репрессиями, войной и блокадой — катком прошелся по их судьбам. Они познакомились в Москве, в Большом зале Консерватории, и поженились в 1962‑м — чтобы больше никогда уже не расставаться.
Разумеется, все, о чем говорила Ирина Антоновна, не могло войти в фильм — зато вошло в эту книгу. Это история любви двух людей, связанных общими ценностями и ни разу их не предавшими.

«Лолита» — самая известная книга Владимира Набокова, сценарий «Лолиты», по собственному признанию писателя, — его «самое дерзкое и рискованное предприятие в области драматургии». Написанный в Беверли-Хиллз вскоре после триумфальной публикации романа в США, он был назван «лучшим из когда‑либо созданных в Голливуде сценариев» и лег в основу одноименной картины, снятой Стэнли Кубриком. В отличие от романа, в сценарии иное освещение, иной угол зрения, по‑другому распределены роли. Набоков изменил множество деталей, придумал новых героев, создал эпизоды, позволяющие по‑новому взглянуть не только на узор трагической жизни Гумберта и Лолиты, но и на замысел самого романа.
Помимо предисловия Набокова, настоящее издание содержит архивные материалы, письма Владимира и Веры Набоковых по поводу экранизации «Лолиты», а также обстоятельное эссе и комментарии переводчика.

В 1830‑х годах в Париже двое ученых Эдуард Ложье и Огюст Лоран поставили перед собой амбициозную задачу — разгадать тайну: что отличает живую материю от неживой. Принятая на тот момент научная традиция считала, что это невозможно, поэтому молодые люди были сочтены безумными маргиналами и изгнаны из авторитетного научного сообщества. Днем они работали в парфюмерном магазине, занимаясь изготовлением масел и ингредиентов для духов, а вечером приступали к собственным химическим экспериментам. И однажды их поиски принесли результат, объяснения которому нет до сих пор. В своей книге “Эликсир” историк Тереза Левитт рассказывает две неразрывно переплетающиеся истории — развития парфюмерной индустрии во Франции и становления органической химии. Вместе они привели химиков к одному из самых удивительных научных открытий, связанных с тайной зарождения жизни на Земле.

Лондонский пригород Кройдон, 1964 год. Хелен Хэнсфорд не замужем, ей за тридцать. К большому разочарованию своих родителей из среднего класса, она работает арт-терапевтом в психиатрической больнице Уэстбери-Парк и заводит бурный роман со своим коллегой Гилом, энергичным, но женатым врачом. Однажды весенним днем им поступает из полиции сигнал. В викторианском доме в нескольких милях от города обнаружен 37‑летний мужчина по имени Уильям Таппинг, с бородой до пояса. Он не разговаривает. В этом доме он живет со своей престарелой теткой, которую везут в больницу, где она вскоре умирает. Никто не знает, почему Уильяма десятилетиями держали взаперти и его никогда не видел никто из соседей. Хелен начинает заниматься с Уильямом и понимает, что он не только в здравом уме, но и талантливый художник. Однако, по мере того как она пытается разгадать загадку этого странного человека, ее собственная тщательно выстроенная жизнь рушится, открывая перед ней новые горизонты.

Амели Нотомб знаменита своими блестящими короткими романами, которые она выпускает ежегодно уже больше тридцати лет.
Романы «Страх и трепет» и «Токийская невеста» — самые знаменитые ее бестселлеры. Обе книги основаны на реальных фактах авторской биографии. Дочь крупного бельгийского дипломата, Амели Нотомб провела раннее детство в Японии и так полюбила эту страну, что мечтала, когда вырастет, вернуться туда и стать настоящей японкой. И вот, выучив японский язык и окончив университет, двадцатилетняя Амели приезжает в Токио с намерением поселиться там навсегда.
«Страх и трепет» — увлекательнейший и остроумный роман о ее попытках стать образцовой служащей в крупной японской компании. Выстроенный как психологическая дуэль двух красивых женщин, он принес молодой писательнице Гран-при Французской академии. «Токийская невеста» — история любви все той же Амели с красавцем японцем, едва не увенчавшаяся свадьбой. Оба романа успешно экранизированы.

В основе этого многослойного романа — рассказ о браке, продлившемся почти четверть века. История начинается с медового месяца. Матильда и Лотто молоды, красивы, влюблены. Лотто — богатый наследник, оба они только что окончили университет, перед ними самые радужные перспективы. Однако трудности начинаются сразу же. Мать Лотто отказывается принять его жену и лишает сына содержания. Пройдет немало лет, прежде чем Лотто найдет свое истинное призвание. А что на самом деле происходило за кулисами этого брака читатель будет узнавать постепенно, и каждый новый поворот сюжета — все более захватывающий.

Эта книга о том, как мыслит социум. Верхум можно расшифровать как «верхний ум», то есть мышление вне мозга. В узком смысле верхум — это разум социума, в широком смысле — его личность. Верхумом обладают и парламент, и армия, и рынок, и наука, и большая нация, и маленькая семья. Книга предлагает неожиданную точку зрения на многие известные проблемы — происхождение человека, суть религии, перспективы искусственного интеллекта. А ещё в ней много коротких рассказов из необычной и яркой жизни автора.

По ночам на парижских мостовых появляются начерченные мелом синие круги. И всякий раз в центре круга красуется какой‑нибудь небольшой предмет, явно подобранный на свалке: сломанная зажигалка, кусок проволоки, голова куклы. Никто не придает этому значения, кроме комиссара Адамберга, который вовсе не считает такие круги безобидным розыгрышем. И однажды утром вместо пустяковой вещицы в синем круге находят мертвое тело.

Казалось бы, что общего между голландским евреем-«решалой», маньчжурской принцессой и личным массажистом Гиммлера? Однако именно они стали центральными персонажами групповой биографии Иэна Бурумы. По мнению автора, их объединяет необузданная склонность к созданию фантастических образов самих себя. В результате до сих пор продолжаются споры, считать ли их преступниками или героями. Превосходно фундированное параллельное жизнеописание дает обильную пищу для размышлений о многообразии человеческих судеб в эпоху всемирной катастрофы.

1969 год… Альберт Шпеер, любимый архитектор и министр вооружения в правительстве Гитлера, публикует свои мемуары. Вспоминая свое прошлое, от оформления партийных съездов НСДАП до падения рейха, он уверяет читателя, что полностью переосмыслил свои убеждения. Подобная «метаморфоза» позволила ему спасти свою жизнь по итогам Нюрнбергского процесса. Якобы ничего не зная о подробностях «окончательного решения еврейского вопроса», он готов «понести ответственность», но «не чувствует себя виноватым». Напрасно историки будут
доказывать, что он лжет: образ страдальца надолго закрепится в массовом сознании.
Эта книга — рассказ об одной из самых чудовищных фальсификаций в истории германского нацизма. Исследуя эпизоды из жизни Шпеера, договаривая за него там, где он предусмотрительно умолкает, привлекая свидетельства очевидцев, в том числе историка Гитты Серени, многократно встречавшейся со Шпеером, автор предлагает нам захватывающую повесть о человеке, которого один из его помощников когда‑то назвал «несчастной любовью фюрера».

Взлетающий Орел, молодой индеец из племени аксона, выпивает эликсир бессмертия и пускается в бесцельные странствия по миру. Однажды, окончательно потеряв связь с окружающей его жизнью, он решает найти таких же, как он сам. И в возрасте семисот семидесяти семи лет оказывается на острове Каф, где бессмертные создали свою версию человечества.
Но это очень странное место: как и его обитатели, оно столь же благословенно, сколь и проклято. Чувствуя ужасную тьму в самом сердце этого мира, Взлетающий Орел решает взобраться на гору, венчающую остров, и встретиться с его загадочным и могущественным создателем — самим Гримусом.

В начале 1980‑х годов благодаря усилиям наследников Владимира Набокова и американского текстолога Ф. Боуэрса читателям открылась новая грань многообразного дарования знаменитого автора «Лолиты» и «Ады». Собранные в три тома университетские лекции Набокова по русской и европейской литературе, прочитанные в Уэллсли, Корнелле и Гарварде в 1940–1950 гг., не только раскрывали западной аудитории большой и яркий мир Гоголя, Тургенева, Толстого, Достоевского, Чехова и в новом свете представляли Диккенса, Флобера, Пруста, Кафку и Джойса, но и удивительным образом дополнили писательский образ самого Набокова.
Настоящее издание представляет собой первый полный перевод на русский язык «Лекций по русской литературе» и впервые воспроизводит все иллюстрации оригинального издания.

В альпийской деревушке, где живут всего два человека, появляется Эмилия. Эта худенькая молодая женщина поднялась сюда из долины по козьей тропе, чтобы поселиться вдали от людей. Кто она, что привело ее в захолустную Сассайю? — задается вопросами Бруно — сосед, школьный учитель и рассказчик этой истории.
Герои влюбляются друг в друга. В потухших глазах Эмилии Бруно видит мрачную бездну, схожую с той, что носит в себе сам. Оба они одиноки, оба познали зло: он когда‑то стал его жертвой, она когда‑то его совершила, заплатив за это дорогую цену и до сих пор не избыв чувство вины. Однако время все ставит на свои места и дарит возможность спасения.

Что может быть общего между одиноким стариком и девочкой-подростком, названной в честь героини романа, если они не родственники и даже не знакомы друг с другом? Лео Гурски последние 50 лет живет в Нью-Йорке, куда ему удалось бежать из захваченной нацистами Польши. Свою единственную ценность — рукопись романа, написанного как признание в любви прекрасной Альме, он перед расставанием доверил другу, о котором с тех пор больше никогда не слышал. Убежденный,
что потерял не только рукопись и друга, но и любимую девушку, он осваивает ремесло слесаря по замкам и живет скромной и незаметной жизнью простого работяги, даже не догадываясь, какой сюрприз готовит ему судьба на закате дней.

«Роман взросления» и одновременно увлекательнейшее путешествие в мир искусства. Десятилетняя Мона неожиданно теряет зрение. Ее внезапная слепота вскоре проходит, но опасность рецидивов сохраняется. Постепенно офтальмолог, который лечит девочку, приходит к мысли, что причиной таких приступов слепоты может быть пережитый Моной глубокий стресс. Однако вместо предписанных врачом визитов к психиатру ее дед, в прошлом блестящий фоторепортер, раз в неделю водит Мону в парижские музеи и показывает ей шедевры живописи и скульптуры, помогая почувствовать их красоту и проникнуться чудом искусства. Вместе с Моной и ее неотразимым дедом читатель проходит по музейным залам, постигая историю творчества великих мастеров от эпохи Возрождения до наших дней. Параллельно у Моны идет напряженная повседневная жизнь с непростыми проблемами, подчас далеко не детскими.

Казалось бы, что нового можно написать об Альберте Эйнштейне, абсолютно не нуждающемся в представлении? Его имя давно превратилось в синоним слова «гений», а сам он стал больше мифом, чем человеком. Однако научный журналист Сэмюел Грейдон представляет нам Эйнштейна по‑новому. Он разбивает зеркало, в котором тот отражается, на 99 осколков, и парадоксальным образом эти совершенно разные, разрозненные кусочки в совокупности раскрывают всю противоречивую и многогранную натуру Эйнштейна, без прикрас. Независимо от того, какой по счету будет для вас эта биография Эйнштейна, вы увидите новый сложный образ великого ученого. Книга Грейдона удивляет, смешит, ужасает, заставляет задуматься, восхищает и обогащает.

После смерти мужа и сына Хелен Картрайт, 60 лет прожившая за границей, возвращается в Англию, в городок, где родилась. Она мечтает лишь об одном — умереть поскорее, никому не доставив хлопот. Дни тянутся один за другим, похожие, как капли воды. Но как-то раз, зимним вечером, происходит встреча, которая оказывается началом необычного приключения. И одинокая вдова совершенно неожиданно находит причину жить дальше.

Какой прок особям или виду в целом, скажем, от собачьих поклонов или поросячьих кувырков? В «Царстве игры» Дэвид Туми разбирает природу, смысл и загадки игрового поведения самых разных животных, от шмелей до людей. Автор перерабатывает в увлекательный и цельный рассказ массив серьезных научных знаний об отличительных чертах игры, ее распространенности в животном царстве, эволюционной истории и нейробиологии, а также о влиянии игры на жизнь особей и траекторию развития видов.

Герой романа, журналист Луис, уставший от своей работы, а главное — от семейной жизни, приезжает на конгресс в Остин (Техас) и встречает там женщину, которая наполняет его жизнь новым смыслом. Луис всегда мечтал хотя бы изредка переживать «идеальные дни», отмеченные предельной остротой чувств и безграничной свободой. Примером ему стали служить письма У. Фолкнера, которые он случайно нашел в университетском архиве Остина. Именно такие «идеальные дни» старается восстановить Фолкнер, обращаясь к своей возлюбленной Мете Карпентер.

«Все мы люди» — и все мы произносим эту фразу, и зачастую нам кажется, что эмоции универсальны: гнев всегда гнев, радость всегда радость. Батья Мескита, директор Центра социальной и культурной психологии в Левене (Бельгия), предлагает расширить это упрощенное представление. Исследуя взаимодействия человека с человеком и человека с социумом в разных культурных контекстах, она показывает, как сильно эмоции способны менять и ситуации, в которых мы оказываемся, и нас самих. Признание и изучение культурных различий в том, что, как и почему мы чувствуем, позволяет найти новый общий язык с окружающим миром — куда более бережный и комфортный для всех заинтересованных сторон, то есть, иначе говоря, для каждого из нас.

Научная журналистка Салли Эди рассказывает об истории биоэлектричества: от первых спорных наблюдений гальванизма и спекуляций на лечении электричеством до современных экспериментальных устройств, возвращающих подвижность людям с параличом и усиливающих наши когнитивные способности. Научные споры, стигмы мошенничества, влияние общественных веяний, сенсационализм и трудности с финансированием — все это лишь часть испытаний, которые исследованиям в области биоэлектричества пришлось преодолеть на своем интереснейшем пути становления легитимной областью науки.

Когда речь заходит о том, как общество вспоминает об этих становящимися все более далекими катастрофах, на ум приходят книги по истории, архивы, документальные фильмы, мемориалы, высеченные из камня. Джереми Эйхлер предлагает прислушаться к музыкальным сочинениям-мемориалам Второй мировой. Автор страстно и откровенно доказывает силу музыки как памяти культуры, формы искусства, способной нести смысл прошлого. Автор показывает, как четыре выдающихся композитора — Рихард Штраус, Арнольд Шёнберг, Дмитрий Шостакович и Бенджамин Бриттен — пережили эпоху Второй мировой войны и Холокоста, а затем воплотили свой опыт в глубоко трогательных, трансцендентных музыкальных произведениях, которые и являются эхом утраченного времени.

Один день, 5 апреля. Каким он стал для семьи Дэна и Изабель в 2019-м, 2020-м и 2021-м годах? Какой была жизнь героев до пандемии, во время карантина и после него? Что дало вынужденное уединение? И новая реальность — поможет ли она что-то изменить? Или же вечные проблемы так и остаются вечными?

Подробнейший хронологический анализ «кремлевского дела», выполненный Василием Краснопёровым, выгодно отличается от множества доступных до сих пор произведений о сталинской эпохе не только использованием обширного круга источников, но и особенностями построения интригующего повествования. Дело, изначально нацеленное на впавшего в немилость секретаря ЦИК СССР Авеля Енукидзе, обернулось трагедией для более чем сотни человек. Внимательному читателю, стремящемуся вникнуть в суть советской эпохи, будут интересны не только подробности работы следствия, но и зарисовки нравов московских околономенклатурных кругов, отраженные в протоколах.