«2025: дефиниции, концепции и улиточный вальс», cy fm сөресіндегі кітаптар

«Наука может лишь довести до его сознания, что всякое действие и, конечно, в определенных обстоятельствах также и бездействие сводятся в итоге к решению занять определенную ценностную позицию, а тем самым (что в наши дни особенно охотно не замечают), как правило, противостоять другим ценностям. Сделать выбор – личное дело каждого».

«Пока есть возможность все исправить, нация не должна забывать: к этому привело господство консервативного чиновничества, которое в решающие моменты назначило лиц, проникнутых чиновничьим духом, на руководящие посты, куда следовало бы назначить политиков, т. е. людей, научившихся в политической борьбе взвешивать возможные последствия публично произнесенного слова и, прежде всего, обладающих свойственным ведущему политику чувством ответственности, а не присущим чиновнику уместным на своем месте, но. здесь пагубным чувством долга субординации».

«В последний год его работы в колледже одна из этих старшекурсниц пришла к нему в кабинет и сказала: «Мистер Кэмпбелл, вы все время рассказываете нам о герое. А как насчет женщин?» Профессор удивленно поднял брови и ответил: «Женщина — мать героя; она цель его исканий; она заступница героя; у нее множество разных ролей. Чего еще вы хотите?» «Я хочу быть героем», — заявила студентка».

«Люди хотели делать невозможное дело: будучи злы, исправлять зло.»

«Получается, первое разделение людей и жирафов произошло по смелости: наши предки предпочли проверенную безопасность ветвей и остались примитивными, а прогрессивные жирафы отважились заселить новую экологическую нишу – неизведанный подлесок».

«и слово обувь как любовь я прочитал на магазине...»

«Болтается крестик, ты смот­ришь ещё не выдавленными глазами на этот дичайший маскарад и теряешь систему отсчёта: кто из вас уже сошёл с ума? кто ещё сходит?»

«Человек из чувства гордыни постоянно создавал новые различия между людьми, чтобы затем, обуянный великодушием и идеализмом, снова и снова пытаться их преодолеть».

«Она была зла необыкновенно. Чтото недоброе, враждебное ко всему окружающему зародилось в ней, подобно тому что заставляет лошадь, о которой выражаются, что она «зла к человеку», становиться на дыбы и кусаться».

«Тот, кто пишет название столицы Галиции как Lwów, - польский националист, а тот, кто пишет его как Львів, — украинский фашист, - иронизировал когда-то британский журнал The Economist. - Тот, кто называет его Львовом, - советский массовый убийца, а тот, кто предпочитает Lemberg, - нацист. Давайте обсудим это в Леополисе».

«Среди нас живут и потомки репрессированных, и потомки сотрудников НКВД. Очевидно, что травмированы и те и другие. Если они посмотрят в глаза своим предкам-привидениям, то следующий шаг — посмотреть в глаза друг другу».

«- Теперь, пожалуй, достаточно. Последний вопрос. Ваше мировоззрение, кратко. - Материалист, сказал Перец. - Какой именно материалист? - Эмоциональный».

«Она кладет свои помолодевшие руки на белую царь-пушку и вдруг ясно осознает, что все в Кремле — стены, соборы, государевы хоромы, мостовая, ели и царь-пушка — все это сделано из прессованного, какого-то особенно, невероятно чистого кокаина».

«Особую позднесоветскую позицию, наиболее распространившуюся в 1970-х годах, которую Шинкарев назвал «активным стремлением к ничему» и расшифровал как «активное желание никому не противостоять, никого не унижать и не стремиться к достижению личного успеха». Этот вид «активного стремления к ничему» выражает особую, позднесоветскую модель свободы, которую мы назовем свободой вненаходимости».

«Если люди продолжают поступать плохо, представлять их существами с другой планеты никак не поможет делу. Помимо всего прочего это освобождает таких людей от ответственности за свои действия».

«Как ни жалка твоя жизнь, гляди ей в лицо и живи ею; не отстраняйся от нее и не проклинай ее. Она не так плоха, как ты сам. Она кажется всего беднее, когда ты всего богаче».

«Чувствуйте тепло воды или, когда чистите зубы, запоминайте ощущения, которые испытываете, обратите на это все свое внимание. Наливая чай, остановите взгляд на поднимающемся из чашки пару. Я уверен, как только мы начнем замечать незначительные моменты, и важное не останется в стороне».

«Я всегда говорю людям, что в жизни есть четыре главных документа. Первый – свидетельство о рождении, которое дает имя и национальность. Второй – паспорт, который позволяет путешествовать и возвращаться в свою страну. Третий – свидетельство о смерти, которое позволяет близким войти в права наследования и свидетельствует о том, что человек жил на свете. И наконец, свидетельство о браке, которое во многом является самым важным документом. Оно не только фиксирует ваши обязательства перед другим человеком, но и, что может иметь еще больший практический смысл, говорит суду, кому вы доверяете принимать важнейшие решения в случае вашей болезни, недееспособности или смерти. Это однозначное заявление о том, кого вы считаете своим самым близким человеком».

«Китай пытал меня. Они лишали меня сна. Они хотели, чтобы я отрекся от всего этого, – рассказывал он мне. – Это был не старомодный геноцид, нацеленный на уничтожение группы людей. Они действовали изощреннее. Хотели стереть мои мысли, мою личность – всё, кем я был, и всё, что я написал. История и культура – там хранится наша память. Сотрите память, сущность, дух – и вы уничтожите народ».

«Обязанность быть человеком не кончится вместе с теперешней войной, и для выполнения этой обязанности потребуется героическое сердце, пока все люди не станут людьми».