Оглавление

*

В ночь на 10 января 1869 года в селе Покровском Тобольской губернии (в западной Сибири на реке Туре по столбовой дороге между Тюменью и Тобольском) в семье Распутиных родился мальчик. Обычное, казалось бы, событие было отмечено небесным знамением:: многие односельчане видели на небе яркую звезду, стремительно пролетевшую по небосводу.

При крещении новорожденному дали имя Григорий.

Анна Васильевна родила мальчика крупным, в семь фунтов. С первых дней метался в люльке, не желая мириться с пелёнками. К шести месяцам уже мог подтянуться и встать, а к восьми уже ходил по избе. Долго не мог заговорить, а когда начал, произносил слова нечётко. Внешностью был костляв, нескладен. Зато глаза сверкали, как ярко-синие алмазы, что было характерно для большинства покровских.

Дом Распутиных стоял на главной улице села. Двухэтажный на восемь комнат, с двойными деревянными стенами, с украшенными наличниками тремя окнами на улицу и тремя во двор. Забор окружал внутренние постройки, небольшой сад. И небольшое помещение для приема странников.

Семья, по местным меркам, жила скромно, но в достатке. Обрабатывали землю, сеяли, занимались рыболовством и извозом между Тюменью и Тобольском.

Ефим Яковлевич был почитаем на селе, выбрали старостой. Анна Васильевна управлялась с хозяйством, на замечания соседей, отзывалась с крестьянской простотой: «Бог помогает!»

*

В начале марта 1871 года на Лондонской конференции Россия добилась международного согласия на отмену запрещения иметь флот на Черном море. Участники конференции — Австро-Венгрия, Англия, Германия, Османская империя, Франция — сохранили запрет на проход военных кораблей России через проливы, но внесли пункт, разрешавший бывшим противникам России по Крымской войне пропускать через турецкие проливы их военные корабли.

29 ноября в Петербурге, в здании академии художеств, открылась выставка «передвижников». После столицы их произведения экспонировались в Москве, Киеве и Харькове.

В России созданы первые женские учебные заведения — Высшие женские курсы с университетскими программами.

Сахалин объявлен местом каторги и ссылки. Туда прибыла первая партия каторжан, около 800 человек.

Страна впервые вывезла за рубеж почти 3,5 тысяч пудов свекловичного сахара.

*

Здоровьем Григорий не отличался, хвори наваливались одна за другой. Однажды был в горячке, еще не оправившись от болезни, при виде матери вскочил: «Мама! Рядом сидела красивая городская женщина! Успокаивала, пока жар не прошел!» Домашние не обратили внимание на слова Григория, приняв за горячительный бред. Хотя Богородица исцелила своего избранника внезапно.

В «Житие опытного странника» написал: «Вся жизнь моя была болезни. Всякую весну я по сорок ночей не спал. сон будто как забытье, так и проводил все время с 15 лет до 38 лет. Вот что там более меня толкнуло на новую жизнь.

Медицина мне не помогала, со мной ночами бывало, как с маленьким, мочился в постель.

Киевские сродники исцелили и Симеон Праведный

Верхотурский дал силы познать путь истины и уврачевал болезнь бессонницы…»

В детстве у Григория особых друзей не было. Любил уединение, мог уставиться в небо или часами увлечённо созерцать травинку, что мать иногда пугалась. Особая любовь к природе выражалась в обращении к деревьям, птицам, животным. Часто от него слышали: «Братик воробушек, хлебушек, небушко, милой, маленький».

*

12 августа 1973 года между Россией и Хивинским ханством был подписан Гендемианский мирный договор. Территория ханства на правом берегу реки Амударья переходила к России. Русские купцы получили право беспошлинного провоза товаров и торговли на территории ханства. В ханстве запрещались рабство и работорговля.

*

Врождённый дар прозорливости был непонятен окружающим. Однажды, сидя у печки, заметил: «Идет незнакомый человек». И действительно незнакомец постучал в дверь в поисках работы, его усадили рядом с собой (почти каждую вечернюю трапезу семья делила со странниками).

*

1 января 1874 года в России на смену рекрутской системе пришла всеобщая воинская повинность. Мужское население, достигшее 21-летнего возраста, без различия сословий, 6 лет должно было служить в строю и 9 лет в запасе. От действительной службы освобождались: единственный сын, единственный кормилец в семье при малолетних братьях и сёстрах, а также призывники, у которых старший брат отбывал или отбыл срок действительной службы.

11 июля российский инженер Лодыгин получил привилегию на лампу накаливания. Его изобретение была запатентовано в нескольких европейских странах.

19 августа был подписан приказ о введении новой морской формы. Этот день считается днем рождения русской тельняшки

*

Способность предсказывать смерть была для него непростым крестом. Григория не тянули за язык, а он не лез в душу, но слова вылетали сами. После одного такого предсказания о близкой смерти громкий плач стоял в деревне и многие истово крестились.

С детства не переносил вранья, в его присутствии это было зряшным делом. Один торговец лошадьми нахваливал отцу товар. Григорий отвел отца в сторону: «Он врёт». Отец отмахнулся. Через некоторое время купленная лошадь околела.

*

25 апреля 1875 года между Россией и Японией был подписан договор. Япония согласилась передать Сахалин, ранее находившийся в совместном владении, в собственность России в обмен на 18 Курильских островов.

29 августа русские войска под командованием Кауфмана без выстрела заняли Коканд. Кауфман подписал с правителем Насреддином мирный договор.

24 декабря на Одесской железной дороги в метель сошел с рельс поезд, перевозивший новобранцев. Часть вагонов свалилась под откос. В результате крушения и возникшего пожара, погибло около 140 человек, около 120 получили увечья.

*

Особое отвращение к воровству делало белой вороной среди деревенских. Григорий вспоминал: «Я и играл с детьми села Покровское, и ссорился с ними, но я никогда не осмеливался украсть и малейшую вещь. Я был уверен, что все сразу увидят, что я украл что-то, т.к. я сам сразу видел, если кто-то из моих товарищей что-то украл Даже если он украл где-то далеко и спрятал эту вещь. Я всегда видел её позади его…»

*

19 февраля 1876 года генерал Скобелев подавил мятеж Абдуррахмана Автобачи. Самостоятельность Кокандского ханства была ликвидирована. Его территория была включена в состав Туркестанского генерал-губернаторства как Ферганская область.

18 мая император Александр II подписал указ об ограничении использования и преподавания малорусского наречия (современный украинский). Указ не ограничивал издание художественной литературы. В период действия указа на малорусском были напечатаны многие произведения Тараса Шевченко, Ивана Нечуя-Левицкого, Панаса Мирного, Леси Украинки и других малорусских писателей.

26 июня Австро-Венгрия и Россия заключили Рейхштадтское соглашение. В обмен на поддержку австро-венгерской оккупации Боснии и Герцеговины Россия получила согласие на возвращение юго-западной Бессарабии, отторгнутой у России в 1856 году, и на присоединение порта Батуми на Чёрном море.

30 ноября электротехник, военный инженер, изобретатель и предприниматель Яблочков получил патент на трансформатор.

18 декабря на Казанской площади в Петербурге прошла первая в России политическая манифестация. Речь на ней произнес студент Плеханов, будущий теоретик марксизма.

12 апреля 1877 года после жестокого подавления турками восстания в Болгарии Россия объявила войну Османской империи.

В мае при поддержке турецких эмиссаров был поднят мятеж в Абхазии. После двухдневной бомбардировки и высадки морского десанта русские войска оставили Сухум. Почти все побережье Абхазии было занято турками. В Чечне и Дагестане также произошли восстания.

С 6 по 28 июня русский гарнизон крепости Баязет (около 1650 человек) без воды и провианта выдержал осаду 20-тысячного турецкого войска.

С 9 по 14 августа 6 тысяч русских войск и 7,5 тысяч болгарских добровольцев обороняли Шипкинский перевал от 30-тысячного турецкого войска. Османцы взять перевал не смогли. Оборона Шипки один из ключевых эпизодов в русско-турецкой войне.

28 ноября после блокады 43-тысячный турецкий гарнизон сдался в городе-крепости Плевна.

23 декабря в Шипко-Шейновском сражении была взята в плен 30-тысячная турецкая армия.

С 3 по 5 января 1878 года была разбита армия Сулейман-паши. 8 января русские войска заняли Адрианополь, 14 — Разград, 15 — Осман-Базар и Хаджи-Оглу-Базарджик. На этом боевые действия на Балканах прекратились.

2 апреля 1979 года член террористической организации «Народная воля» Соловьев трижды стрелял в императора Александра II, но промахнулся. 28 мая по приговору суда был повешен.

22 и 24 июня в Иркутске произошли большие пожары, уничтожившие половину города.

Сила огня была такова, что колокол Благовещенской церкви расплавился и стек на землю. При восстановлении города постройки, выходящие на линию улицы, дозволялись только каменные и обязательно с железной крышей.

19 ноября около Москвы террористы из «Народной воли» произвели подрыв железнодорожного полотна. Поезд с царской свитой сошел с рельс. Царь, ехавший в другом составе, не пострадал.

5 февраля 1880 года террористы из «Народной воли» произвели взрыв в Зимнем дворце. Погибло 11 солдат, героев русско-турецкой войны.

2 марта 1881 года бомбой, брошенной террористом из «Народной воли», был смертельно ранен Александр II. Это было шестое покушение на него. За освобождение крестьян от крепостной зависимости император получил прозвище — «Освободитель».

1 апреля по приговору суда были повещены террористы из «Народной воли» Желябов, Кибальчич, Михайлов, Перовская, Рысаков.

В ночь на 30 июня недалеко от деревни Кукуевка Тульской области из-за подмытого железнодорожного полотна в овраг рухнули несколько вагонов железнодорожного поезда. В результате крушения погибло 42 человека, 35 было ранено. Катастрофа стала грозным знаковым предупреждением человеческой цены технического прогресса.

*

В двенадцатилетнем возрасте, лежа в постели с высокой температурой, Григорий случайно услышал разговор отца и несколько соседей о недавней краже лошади. Виновный не был найден. Григорий вскочил и указал на одного из соседей, обвиняя его в краже. Некоторые проследили за указанным односельчанином и обнаружили в его хозяйстве украденную лошадь. Многие в селе замечали: «Гриша мысли читает».

*

15 мая 1883 года в Успенском соборе Кремля состоялось венчание на царство императора Александра III и его супруги Марии Федоровны.

*

Домашних, а потом и односельчан, поражали способности Григория обращаться с домашними животными. Стоя рядом с норовистым конем, мог положить ему на шею ладонь, тихо произнести несколько слов, и животное тут же успокаивалось. А когда смотрел, как доят, корова становилась совершенно смирной.

Как-то за обедом отец сказал, что лошадь захромала, возможно растянула сухожилие под коленом. Григорий встал молча и отправился на конюшню. Отец пошел следом и увидел, как сын постоял несколько секунд возле лошади в сосредоточении, потом подошел к задней ноге и положил ладонь прямо на подколенное сухожилие, хотя прежде даже не слышал этого слова. Постоял, слегка откинув назад голову, потом, словно решив, что исцеление совершилось, отступил на шаг, погладил лошадь и сказал: «Теперь тебе лучше». И стал Григорий лечить животных в своем хозяйстве, а затем и в селе. Потом стал лечить и людей.

В четырнадцать лет Григорий пережил духовное потрясение. В церкви слушал проповедь священника. Когда тот процитировал из евангелия: «Не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или оно там. Ибо вот, Царствие Божие внутри вас есть». Юношу охватило невообразимое состояние, ему казалось в груди возгорелось солнышко. Он выскочил из церкви и побежал в лес. Немного успокоившись, рассуждал: «Стало быть, если Царство Божие и сам Бог находиться внутри каждого существа, то и звери не лишены его? И если Царство Божие есть рай, то этот рай внутри нас? Почему же отец Павел говорит о рае так, словно тот где-то на небе? Если в церкви об этом не говорят… надо искать истину за её пределами».

На Григория снизошел свет и внутри обрел неземной покой. Молитва потекла как огненная река. Когда возвращался домой из леса, его не оставляло чувство светлой печали. Ему представлялось, что он краешком увидел Бога. Поделился с матерью, она пришла в ужас: это же святотатство, только святым дано видеть Бога. Наказала сыну никому ничего не рассказывать и повелела: «Иди поешь, все как рукой снимет!» Она считала, что хорошая еда может избавить от физических и душевных недугов.

*

7 января 1885 года в Никольском (ныне Орехово-Зуево) началась забастовка рабочих на текстильной фабрике «Товарищества Никольской мануфактуры Саввы Морозова». В ней приняло участие около 8 тысяч человек. Основные требования — повышение заработной платы, сокращение штрафов и общее облегчение положения рабочих. Стачка была подавлена правительственными войсками.

9 февраля в Москве по инициативе и на средства Варвары Морозовой была открыта первая в России бесплатная библиотека-читальня.

18 марта в бою на Кушке корпус генерала Комарова разбил войска эмира Абдул-Рахмана. Противостояние российских и британских интересов в Средней Азии («Большая игра») длилось десятилетиями. Бой за Кушку привел на грань полномасштабного вооруженного конфликта.

*

Его, как и почти всех крестьянских детей, не учили читать и писать. Но необыкновенная память позволяла запоминать однажды услышанное. Григорий цитировал огромные куски из Писаний, поражая простых людей и ученых богословов. Григорий ушел в себя, все валилось из рук. Мать считала, что потеряла сына. Отец был недоволен, думая, что сын увиливает от работы, частенько давал тычки и подзатыльники.

Ефим Яковлевич, будучи человеком религиозным, считал, что религия не должна мешать крестьянскому труду. Сын же, принимаясь за работу, как-то через силу, не переставал бормотать что-то о Боге в человеке и о другом непонятном. Мать наставляла: " Работы непочатый край, жилы рвать надо». Отец поддакивал:" Гни усердно спину, семью кормить надо! Крестьянская работа тяжёлая, без надрыва не обойдешься». Григорий со временем стал работать прилежнее, хотя иногда и замирал посреди борозды. Но по меркам деревни хозяйство процветало.

Мать, напуганная его замкнутостью и отрешенностью, подталкивала сына к сверстникам, призывая «развеяться». К ужасу родителей Григорий твердил: «Не надо мне никаких друзей. У меня есть Бог». Иногда, уступая уговорам, шел на улицу. Самое трудное для него было подойти к ребятам: как себя вести, что сказать. И соседские дети чувствовали, что он совершенно другой.

К четырнадцати годам выровнялся и не выглядел хилым и слабым. Но драться не хотел. Сверстникам говорил: «Нельзя поганить образ Бога в человеке». Подростки воспринимали его миролюбие как постыдный в их глазах порок, при первой возможности били, дразня слабаком.

Однажды Григорий, устав от издевательств, вступил в драку. Его соперник, уверенный в своем превосходстве, ткнул его кулаком. Григорий так отбил удар, что нападавший упал. На него навалились скопом. Он справился и с ними, оставаясь совершенно спокойным. Среди уличных сверстников воцарился мир. Но Григорий долго не мог прийти в себя, искал упокоение в молитве. После драки его перестали дразнить и начали уважать. Но его это мало заботило.

*

6 мая 1886 года в Севастополе спущен на воду первый русский стальной броненосец «Чесма».

8 мая 1887 года в Шлиссельбурге за подготовку покушения на Александра III казнены пятеро «народовольцев». Среди них Александр Ульянов.

29 мая в городе Верный произошло землетрясение. Город был полностью разрушен. Погибло и было ранено около 800 человек.

6 июня в Берлине канцлером Бисмарком и русским послом Шуваловым был подписан тайный договор между Россией и Германией («Договор перестраховки»). Стороны должны были соблюдать нейтралитет в случае войны с любой третьей великой державой. Кроме случаев нападения Германии на Францию или России на Австро-Венгрию.

*

Среди деревенских девушек его популярность возросла, что его особо не волновало. Девушки отпускали между собой шуточки о его любовной темноте, всерьез не считая его ухажёром, но каждой было лестно оказаться его «первой любкой».

Деревенские жители рано обретали познания о физических отношениях между мужчинами и женщинами. В Покровском было в обычае общие купания в Туре, в воду погружались в первозданном виде, потом также обсыхали. Все всё видели, хотя глазение считалось серьезным проступком. И для Григория тайн в физиологических отношениях не было, но тогда это его совершенно не трогало. В его мозгу роились вопросы и ответы казались близко, но в последний момент ускользали.

*

17 октября 1888 года у станции Борки (около Харькова) потерпел крушение правительственный поезд, в котором ехали император Александр III c супругой. Император, обладавший недюжинной силой, держал крышу вагона, пока другие выбирались из-под обломков. Августейшая семья не пострадала.

*

В урожайный год собрали много ржи. Отец поручил сыну ехать в Тюмень, продать остатки. Григорию исполнилось тогда шестнадцать. Товар продал с выгодой, денег привез больше, чем рассчитывал отец. Его стали посылать часто.

Однажды на главной улице Тюмени увидел женщину, вышедшую из мастерской с вывеской «Модистка». Стройная фигура с белокурыми волосами под вуалью, одетая в лиловое шёлковое платье поразила воображение селянина. Госпоже Кубасовой, скучающей жене старого богатого мужа, польстило восхищение сельского мужика. И она решила с ним поиграть. Стала специально приезжать к городским воротам, ища с ним встречи.

Когда воз с Григорием въехал в ворота, с ним поравнялась коляска. Служанка из коляски передала распоряжение:

— Госпожа велела передать: через час ты должен сидеть на ограде имения Кубасовых напротив черного хода.

2

Через час воздыхатель сидел на месте. Появилась знакомая служанка и провела его в летний домик. Хозяйка появилась в платье с почти обнаженной грудью и плечами, по представлению деревенского парня — голая. У него пошла голова кругом. Предмет обожания улыбалась ободряющей улыбкой.

Поклонник хотя и рвался вперед, мышцы сковал благоговейный страх. Видя его состояние, искусительница с видимой готовностью распахнула объятия. Григорий с трудом двигался, погружаясь в забытьи. Дама велела ему раздеться и быстро вышла из комнаты. В лихорадке Григорий сорвал с себя одежду и в чём мать родила последовал с соседнюю комнату. В полумраке он едва различал возлюбленную, лежащую на диване. Она оставалась одетой. Воздыхатель принял это за какую-то игру и ринулся вперед. Тут коварная произнесла одно слово:

— Теперь!

Тяжёлые шторы четырех окон комнаты были одновременно раздвинуты четырьмя служанками, прятавшимися за ними. Яркий свет и вид четырех одетых женщин привел его в ужас.

Появилась пятая служанка с ведром в руках, она окатила обманутого с головы до ног ледяной водой. Он отпрянул, за его спиной на четвереньках стояла еще одна. Григорий споткнулся о нее и упал. Все девушки накинулись на него. Госпожа хохотала, хлопала в ладоши и подбадривала остальных. Натешившись, несчастного выволокли из летнего домика и бросили на траву, где жертва пролежала невесть сколько.

Домой Григорий вернулся через сутки, был на грани отчаяния, жить не хотелось. Мать видела, что сын вернулся сам не свой. Себя успокаивала: «Ну хоть не ограбили и не прибили — и то ладно». Рана в сердце осталась: по малейшему поводу ругал аристократических дам.

В Покровском личные отношения регулировались по неписанным правилам. Неразборчивую в связях девицу зачисляли в разряд гулящих, а парня, «обрюхатившего» девицу, но отказавшегося жениться на ней, подвергали суровому наказанию, в некоторых деревнях могли и оскопить. Прежде всего требовалось соблюсти приличие.

В Покровском жила молодая вдова. Среди старших парней ходили слухи, будто бы она охотно соглашается поразвлечься. Доподлинно никто не знал, но в деревне и слуха оказалось достаточно.

Однажды ночью к ней постучался бродяга. В доме попросил еды. Хозяйка пустила его к столу, а потом и в постель. Старуха-соседка, подслушав под окном любовные воркования, бросилась со всех ног к старосте, к Ефиму Яковлевичу. Староста такой донос не мог оставить без последствий. Он зашел за подмогой, для мирского суда нужны были свидетели. Подстрекаемые жужжанием местной блюстительницы нравственности, без разрешения распахнули дверь. Вдовушка развлекала гостя интимным образом. Несчастную вытащили из постели, бродяга под шумок сбежал. Вдову привели к священнику. Вся деревня собралась у церкви, горячо обсуждая способы наказания.

Приговор отца Павла: грешницу раздеть донага, выпороть всей деревней, потом изгнать из общины. Привели оседланную лошадь, руки женщины связали верёвкой и привязали к седлу.

Собравшиеся встали в два ряда. Староста хлопнул лошадь ладонью по крупу. Животное пустилось медленным шагом между рядами мужчин и женщин, вооруженных кольями и плетьми. Григорий, присутствовавший при кровавой драме, пришел в ужас. Его друзья-соседи стали палачами, даже его отец! Бедную женщину избивали за то, что делали сами судьи и палачи. Кто без греха пусть первым ударит…

Жертва после первых ударов упала в обморок, лошадь потащила её из деревни, строй экзекуторов распался, все пошли по домам. Григорий пошел по следу лошади. Нашел её в поле.

Освободив, опустился рядом на колени, осмотрел ссадины и синяки. Кровь из ран удалось быстро унять. Под его прикосновениями боль исчезла. После добрались до убежища в лесу.

Спасенная, с трудом поверившая в чудесное избавление, хотела отблагодарить спасителя по-женски, но он уклонился. Григорий каждую ночь всю неделю приносил ей еду.

Оправившись, она тайком пробралась в свой дом, достала из подпола припрятанный на черный день золотой империал для новой жизни. Проводив женщину в сторону пристани, Григорий вернулся в село. Там играли свадьбу. Григорий впервые напился. Пьяные мужики и парни стали оглядываться вокруг в поисках женщин.

Кто-то подсказал, что видели вдову за деревней. Мужики кинулись к лошадям. Григорий тоже. Вдову догнали быстро. Она пришла в ужас, решила, что Григорий надоумил. Её взгляд, пронзивший его сердце укором, заставил его действовать.

Григорий загородил собой вдову. От неожиданности нападавшие опешили, не протестуя, повернули коней. Вдова молча пошла дальше. Григорий остался один, не мог сдвинуться с места. Потом побежал, не разбирая дороги. Внезапно остановился, упал на колени, разрыдался, горячо прося Бога о прощении за грех трусости, который едва не совершил. С этого момента он ощутил в себе присутствие неведомой силы, осознал внутри себя существования божества, согревающего и дарящего ощущения неземного счастья. Разум жаждал познать истину.

Однажды Григорий пахал и вдруг почувствовал, что свет, всегда в нем присутствующий, расширяется. Он упал на колени. Перед ним открылся образ Казанской Божией Матери. Время словно растворилось в вечности. Видение исчезло, Григория пронзила боль. Его колени, оказалось, упирались в острые камни, кровь из порезов текла прямо на землю. Духовное потрясение вывело его из порядка мира сего, хотя оно со временем угасало, но духовная заноза в сознании не давала забыть о вечном. Но и дух мира накатывал волна за волной.

В «Житие опытного странника» Григорий писал: «Когда я жил сперва, как говорится, в мире до 28 лет, то был с миром, то есть любил мир и то, что в мире, и был справедлив и искал утешение с мирской точки зрения. Много в обозах ходил, много ямщичал, и рыбу ловил, пашню пахал. Действительно это все хорошо для крестьянина!

Много скорбей было мне: где бы какая сделалась ошибка, будто как я, а я вовсе не причем. В артелях переносил разные насмешки. Пахал усердно и мало спал, а всё же таки в сердце помышлял, как бы чего найти, как люди спасаются».

Кабы знак какой свыше!.. Но Небо молчало. Жизнь для Григория превращалась в тягостное ожидание. Молитва иссякала, как чистый родник, вера растворялась в ночи души.

Зашел как-то в кабак, а так дым коромыслом. Веселится народ, как будто праздник над обыденностью справляет. Григорий бросился в пляс, да так, что остановиться не мог, как в буйство впал. Отбивал коленца до изнеможения, словно внутреннюю тоску хотел выбить. Эх, удаль русская молодецкая! Но хоть на время тоску о неизбывном приглушил. А там и пошло и поехало. Уже и ни одной деревенской гулянки не пропускал. Душа тянулась к музыке и пляске, словно хотела вырваться на волю. Его слабостью потом воспользуются недруги.

На гуляниях встретил свою суженую. Прасковья, как и Григорий, была высокой. Статной фигурой выделялась, и в пляске не уступала. Григорий начал ухаживать, да и Прасковья его привечала. Через три месяца Григорий объявил родителям, что хочет жениться. Те, разузнав хорошенько о семье Дубровиных, дали свое благословение. «Скорее образуется, выбросит из головы глупости», — решили родители. После свадьбы молодые зажили счастливо, Григорий решил построить на участке второй дом, больше отцовского.

*

16 апреля 1891 года в России на вооружение принята магазинная винтовка, «трехлинейка». Конструкцию разработал капитан Мосин.

29 апреля во время посещения Японии на наследника великого князя Николая Александровича было совершено покушения. Наследник ехал в рикше, на него кинулся полицейский Сандзо и нанёс саблей два скользящих удара по голове. Преступник был приговорен к пожизненному заключению, но через несколько месяцев умер в тюрьме.

19 мая официально началось строительство Транссибирской железнодорожной магистрали. На церемонии во Владивостоке цесаревич Николай Александрович лично отвез тачку с землей на полотно дороги.

11 июня в России был введен новый тариф с высокими ввозными пошлинами на продукты обрабатывающей промышленности. Германия, чьи интересы были задеты, с государствами Европы и Америки создавали неблагоприятные условия для российского экспорта. Началась «таможенная война».

Из-за неблагоприятных погодных условий осенью в зоне Черноземья и Среднего Поволжья поразил сильнейший неурожай. 17 губерний с 36 миллионами человек оказались на грани голода.

Государство централизованно оказывало помощь. Был запрет на экспорт зерновых и утвержден льготный железнодорожный тариф на продовольственные перевозки. Правительство через губернские ведомства финансировало закупку зерна, которое ссужалось сельским обществам, они в свою очередь выдавали ссуду нуждающимся. Около 12 миллионов человек получили помощь. Общие расходы на все виды помощи превысили 160 млн. рублей (7,2% от бюджета за 1891 — 1892 гг.)

*

Но пришла беда в семью — первенец умер через несколько месяцев. Григорий воспринял смерть мальчика как страшный знак. Наказание за утешение плоти? О Боге забыл? Возревновал в молитве, да и Прасковья Федоровна старалась смягчить горечь от смерти сына, благо что характер был покладистый.

Через год родился второй сын, Дмитрий, потом Матрена и Варя. И хотя в семье тишь да покой, стали сниться странные сны, как видения, в них быстро мелькали образы Казанской Божией Матери. Что это значило? Смысл был непонятен, беспокойство терзало душу. Григорий помрачнел, избегал разговоров.

*

Недостаток питания в 1892 году в голодающем регионе усугубился эпидемиями. Особенно свирепствовал тиф, затем волна холеры. В зоне неурожая увеличилась смертность. Но неизвестны случаи от голодной смерти. В обществе царило большое сочувствие к страдающим соотечественникам. В деревню устремились добровольцы. Государство, для контроля, организовало официальные благотворительные организации. Особенный эффект дали общественные бесплатные столовые.

1 июня в Киеве по проекту инженера Струве пущена первая в России электрическая трамвайная линия.

31 августа Третьяков предложил Московской городской думе передать в дар городу созданную им художественную галерею.

7 сентября 1893 года в Финском заливе при переходе из Ревеля в Гельсингфорс при девятибалльном шторме затонул российский броненосец «Русалка». Весь экипаж (177 человек) погиб.

29 января 1994 года между Германией и Россией был заключен договор. В ответ на понижение таможенных тарифов на сельскохозяйственные продукты Россия установила тариф, облегчающий ввоз германской фабричной продукции.

20 октября в Ливадии умер император Александр III, за поддержание европейского мира получивший прозвание — «Миротворец». Его преемником стал Николай II.

26 ноября в Большой церкви Зимнего дворца состоялось венчание Николая II и Александры Федоровны. Венчание приурочили ко дню рождения императрицы Марии Федоровны, что позволяло отступление от траура по Александру III.

*

Раз, возвращаясь с мельницы, подвез студента-богослова. Григорий рассказал о видениях, попросил совета. Милентий сказал:

— Господь позвал. Ослушаться грех.

— Что же делать?

— Иди в Верхотурский монастырь, тамошние монахи помогут.

— Грамоты не знаю, — с сокрушением сказал Григорий.

— Ученость не в счёт, была бы вера крепка.

Потом в «Житие…» напишет: «Вот ученость для благочестия — ничего! То есть я не критикую букву — учиться надо, но к Богу взывать ученому не приходиться. Он все на букве прошел. Кто в миру не ученый, а жизнь толкнула на спасение, тот, по всей вероятности, больше получит дарования: что ни делает, да успеет!»

— Как же семья? — спросил Григорий.

— Решай.

Вернулся домой, а там — родители, жена, трое маленьких детей. Что же делать? В сердце — распятие. Ночь простоял на коленях перед иконой Казанской. Божией Матери. Явственно услышал: «Еще другой сказал: я пойду за Тобою, Господи, но прежде позволь мне проститься с домашними моими. Но Иисус сказал ему: никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадёжен для Царствия Божия…»

Под утро решил: «Иду». Когда жене сказал, что решил идти в монастырь, она от неожиданности онемела. Жена была женщиной доброй и терпеливой. Решила разделить крест мужа:

— Поторопись.

Вдвоем обрубили канат прежней жизни.

Сколько писак заказных, да и просто принявших психоз клеветы, стучали потом на пишущих машинках: пьяница, дебошир, драчун, ругатель — и т. д. и т. п. Да, по молодости случалось, разок-другой. Но картину жизни избранника божия многие сознательно рисовали густой черной краской. Почему?

В «Житие…»: «Все следят за тем, кто ищет спасения, как за каким-нибудь разбойником, и все стремятся его осмеять».

Только в Соединенных Штатах за прошедший век было напечатано около 700 наименований книг о Григории Распутине-Новом. Почти все по одному клише. И если снять темные очки, навешиваемые авторами от лукавого, то увидим в обычном сельском мужике — молитвенника, целителя, пророка, старца-наставника, заступника за простой люд.

В Верхотурском монастыре Григория приняли послушником, он оказался упорным и в поле и в учении.

В монастыре было два лагеря. Старые монахи были за жесткие догматы, другие ратовали за более свободные. Споры начинались благочинно, а заканчивались, бывало, стенкой на стенку. Да и известный монастырский порок не обошел Верхотурский. Но Григорий готов был терпеть и холодную, сырую келью с маленьким окошком под самым сводом, пропускавшим больше холода чем солнечных лучей, и узкую деревянную лежанку без матраса, и шаткие стол и стул, и холодный каменный пол. Не было главного: духовного путеводительства.

Тогда он отправился к старцу Макарию, жившему в избушке в лесу. Бывший мотом, спустивший отцовское наследство, в один день переменился с отвращением к земным радостям. Раздал, по завету Христа, последнее и уединился в лесу. Достигнув иномирия, наставлял желающих.

Григорий спросил у лесного старца:

— Как узнать волю Божию?

— Молись к Нему.

— Что делать, если падаешь с высокой стены? Пытаться спастись или отдаться в руки Господа?

— Сын мой, твое тело — храм Божий, зачем же позволять ему разрушаться?

— А как быть с видениями Казанской Божией Матери? Я хочу следовать за Ней. Как мне узнать, что требует от меня Господь?

— Ты должен неустанно молиться о том, чтобы тебе было даровано понимание и руководство. Утром после пробуждения, ты должен посвятить свой день Богу. Должен выполнять всякую работу как слуга Божий. Не ставь себе в заслугу добрые дела, а считай их жертвой Господу. Молись о прощении, повторяй «Господи, помилуй» по крайней мере пять тысяч раз в день. Когда почувствуешь, что получил прощение, Он придет к тебе.

— Я сделаю, как ты велишь. Остаться мне в Верхотурье?

— Господь обитает не только в монастыре. Весь мир — его обитель. Он всегда с тобой.

Монастырские ворота не запирались, Григорий вернулся в мир.

Когда вернулся домой, его жена с трудом узнала, оборван, истощен, похож на бродягу. На замечание отреагировал: «Я не вижу себя внешнего, важно что внутри». Желание постоянно молиться было главным. Но вместо Казанской Божией Матери стали проявляться образы женщин-искусительниц.

В «Житие…» напишет: «Видению не нужно верить, это недоступно нам. Хотя бы оно на самом-то деле было, за это Господь простит, за неверие даже маленьким подвигом простит, но как от врага в прелесть впадешь, то за это спрашивается как все равно, как у какого-нибудь злого помещика потерял какие-нибудь вещи.

Очень, очень осторожно нужно с этими видениями, до такой доведут низкоты, то есть до забвения, что не будешь помнить ни дни, ни часы, и в такую впадешь гордость, и будешь настоящий фарисей».

Настал период странничества. С 1893 года, с согласия жены, три года в пути. посетил многие святые места в России, греческий Афон и Иерусалим. Зачем?

Ответ в «Житие…»: «Посмотрю по поводу примеров на священников. Нет, все что-то не то, поет и читает громко, как мужик дрова рубит топором. Вот мне и пришлось подумать много: хоть кузой да батюшка. Вот я и пошел паломничать, а так был быстрый вглядываться в жизнь, все меня интересовало, хорошее и худое, я и вешал, а спросить не у кого было: что значит?

Много путешествовал и вешал, то есть проверял все в жизни. В паломничестве мне приходилось переносить нередко всякие беды и напасти, так приходилось, что убийцы предпринимали против меня, что разные погони, но на все милость Божия! То скажут: одежда неладна, то в чем-нибудь да забудутся клеветники неправды… Не один раз нападали волки, но они разбегались…

Я шел по 40 — 50 верст в день и не спрашивал ни бури, не ветра, ни дождя. Мне редко приходилось кушать, по Тамбовской губернии на одних картошках, не имел с собой капитала и не собирал во век…

Бог пошлет, с ночлегом пустят — тут и покушаю. Так не один раз приходил в Киев из Тобольска…

Ходил берегами, в природе находил утешение… Природа научила меня любить Бога и беседовать с Ним. Я воображал в очах своих картину Самого Спасителя, ходившего с учениками своими… Нужно всегда себя проверять, только в середину точки зрения, а не до крайностей…»

В паломничестве встретился и с еще одной стороной духовной жизни. Путь-дорожка паломника пересеклась с так называемыми хлыстами.

История хлыстов известна с семнадцатого века. Её основатель Данила Филиппов был духовным посвященным от староверов, последователей в Скифии и позднее Руси апостола Андрея Первозванного и его 70 таинственных учеников-апостолов. Духовная школа Данилы отличалась от общепринятой, государственной веры церковного иудео-христианского института огненной ревностью и водительством свыше. Свои молитвенные собрания они называли радениями. Финалом которых, как правило, была соборная радость, выражавшаяся в восторженных песнопениях, прославляющих Небесных Родителей, и зажигательных танцах-хороводах. (Государственные религиозники, чтобы опорочить горячо и светло верующих в добрых Божеств, клеймили их оскорбительными прозвищами — «сектантами», «раскольниками». И натравливали на них власти.)

Свои общины даниловцы называли белыми кораблями, на которых они духовно устремлялись в вышние миры.

С похотными искушениями последователи Данилы боролись, по примеру белых старцев-староверов, стегая себя четками или за неимением оных — кнутами. Холодно-сердечные фарисеи петровой ветви, из черной зависти, приклеили презрительный ярлык даниловцам, обозвав их «хлыстами».

После ухода от земли Данилы Филиппова кормщиком (главой общины) стал некто Радаев. Его искушал дух блуда, и он изменил духовный курс даниловцев на смешанный. Радаев внушал общине, что через него говорит дух святой и ему открыта воля божия. Его новые обряды перевели радения, по сути, в чувственную сферу. Радения завершались общим танцем вокруг кормчего, который старался довести участников до исступления с чувственным уклоном. Духовная школа даниловцев разделилась на следовавших старым курсом и радаевцев, куда устремились тайные блудники.

Еще при Даниле начались гонения по указке государственно-религиозного института, при Радаеве — усилились. Последователи Филиппова и Радаева перебрались в Сибирь.

Однажды Григорий во время странствия попросился на ночлег в одну избу. Хозяйка впустила его. Странник на лавке под кучей одеял увидел девочку, которая была на грани смерти, еле слышалось дыхание, прерываемое стоном.

Григорий попросил оставить его наедине с девочкой. Родители вышли. Он опустился на колени, положил ладонь на горячий лоб ребенка и, закрыв глаза, начал молиться, потеряв ощущение времени. Родители иногда открывали дверь и с изумлением видели молящегося. Наконец девочка открыла глаза и спросила:

— Я жива?

Через минуту она бегала по избе. Потрясенные родители без конца благодарили спасителя и усадили его ужинать. За ужином спросили, как случилось это чудо. Григорий ответил:

— Молился. Господь помог.

За беседой выяснилось, что хозяева последователи Филиппова-Радаева. Кормщик общины познакомился с Григорием. В беседе он утверждал, что радения по их обряду приближают к истине, поэтому члены общины удовлетворены и счастливы. И ближе к Богу, чем государственно-православные. Григорий, из желания познать и это направление пути, побывал на радениях общины. И продолжил путь жизни дальше.

Очередной исследователь жизни белого старца Ковалевский написал: «Распутин побывал на богомолье в Абалакском монастыре, Саровской пустыни, Одессе, Киеве, Москве, Казани».

*

7 мая 1895 года в Петербурге физик и электротехник Попов продемонстрировал изобретение, ставшее прототипом радио.

13 июня в России принято Положение о мелком кредите, способствовавшее развитию кредитной кооперации.

29 июня состоялось сожжение оружия христоверами-духоборами, которые шли за Петром Веригиным. Власти начали преследование. За отказ от воинской службы около 330 человек приговорили к заключению в тюрьмы и дисциплинарные батальоны, где они подвергались истязаниям и лишениям. В селениях христоверов-духоборов разместили казаков, которые разграбляли имущество верующих в мир Христа без оружия, недовольных били плетьми, теснили конями. Свидетели сообщали о случаях изнасилования женщин и смерти от побоев. Около 4300 христоверов-духоборов были изгнаны без права продажи недвижимого имущества. Упорствующих ссылали в Якутскую область на 18 лет, где многие умерли.

При поддержке Л. Н. Толстого, общественных и религиозных деятелей была организована массовая эмиграция христоверов-духоборов в Канаду, где они создали процветающую общину.

В России введен золотой стандарт для рубля.

*

Возвратившись Странник стал еще более ревностным. Григорий являлся на клирос раньше священника, истово крестился, на поклонах бился лбом о землю до крови. Говорить стал загадочно, отрывистыми фразами, пророчествовал и предсказывал. Когда его о чем-нибудь спрашивали, он подолгу не отвечал, а потом точно спросонья произносил несколько отрывочных, часто не понятных слушателю фраз.

Это юродство стало мало-помалу привлекать к нему внимание односельчан. Мужики, впрочем, больше смеялись над ним и презирали его, но бабы начинали верить, захаживать за советами.

Вскоре, однако, по селу разнеслась весть, что зародился новый пророк-исцелитель, чтец мыслей, разгадыватель душевных тайн. Слава Распутина стала распространяться далеко за пределами села Покровского и соседних деревень. Приходили бабы, водя за собой кликуш, хромых, слепых, больных ребят.

Годы опытного странствия закалили душу Григория и дали бесценный опыт духовного прозрения на ближнего. В «Житие…» Григорий пишет: «Странничать нужно только по времени… Мы — странники, все плохо можем бороться с врагом. От усталости является зло. Вот по этому поводу и не нужно странничать годами, а если странничать, то нужно иметь крепость и силу на волю и быть глухим, а иногда и немым, то есть смиренным, наипаче простачком. Если все это сохранить, то неисчерпаемый тебе колодезь — источник живой воды…»

Жена, Прасковья, оказалась хорошей хозяйкой. Она наняла двух работниц, сама без дела и минуты не сидела. Хозяйство процветало.

3

Однажды в дом без стука вошел незнакомец со спутанной бородой, длинными рыжевато-каштановыми волосами. Прасковья всплеснула руками:

— Гриша!

Дети бросились к отцу, он их перецеловал бессчетное количество раз.

Из погреба достали самые лакомые продукты. Радость охватила всех домашних, все говорили сразу, перебивая друг друга: о корове, о занозе, об ожидании его. Умиротворение сошло на всех.

На огонек пришли соседи, кто-то с гармошкой. Начались пляски, когда изрядно подвыпили, с немыслимыми ужимками и дикими прыжками. Веселились все до упаду.

Вскоре после возвращения у Григория объявился недоброжелатель. Им оказался новый деревенский священник — отец Петр. Он увидел в возвратившемся Страннике соперника.

В «Житие…» написано: «Когда в храме священник, то нужно его почитать, если же с барышнями танцует, но напоминай себе, что это не он, а бес за него, а он где-то у Престола сам служит. А видишь, что он сладкие обеды собрал и кумушек-голубушек созвал, то это потому, что у него свояченица барышня и шурин кавалер, а жене-то батюшковой и жалко их. Он же, Христовый, все же батюшка, и не сам, а пожалел их. Так и представляй в очах картину… Ему бы надо в исправники, а он пошел в батюшки».

Священнику жалование платила епархия, но главный доход — за счет прихожан. Отец же Петр возомнил себя чуть ли не святым Петром с ключами от рая Элогима, сотворив себе «свой» маленький рай. Он брал, как говорят, двумя руками. Обычных приношений за требы — службы за упокой на похоронах, за здравие на крестинах, за венчание ему было мало. «Не по-божески…» — шептались между собой прихожане.

Слава Распутина стала распространяться за пределами села Покровского. Больные и нуждающиеся в духовном руководстве шли к опытному страннику-целителю. Священник увидел, что лишается весомой части доходов, разгневанный соперничеством, искал повод.

Когда Григорий решил соорудить на своем подворье подземную часовню, отец Петр пришел в ярость. Он мог бы заявить, что не желает освятить новую часовню. Но могло бы последовать разбирательство деревенской общины и многие проделки батюшки открылись бы миру.

Священник выждал, когда подземная часовенка была готова, и настрочил донос епископу в Тюмень. Ответа от церковного начальства не было, отец Петр направился в Тюмень сам. Там вылил на епископа ушат из всех сплетен.

Епископ пришел в ужас и учинил целое следствие. Сам отправился в Покровское, его сопровождали монахи и полицейские. Полицейские, переодетые крестьянами, несколько раз побывали на службе в часовне, монахи с суровыми лицами ходили по деревне и расспрашивали тех, кто бывал на собраниях у Странника. Через несколько дней было доложено епископу, бывшему в доме отца Петра, что не замечено ничего, что хоть в какой-то степени подтверждало обвинения.

Епископ оказался трезвомыслящим. К тому же за несколько дней он пригляделся к священнику и понял, с кем имеет дело. Клевета обернулась против отца Петра, он вынужден был признать, что оговорил Григория, оправдываясь, что слухи передавали ему верные люди. Епископ, выговорив отцу Петру свое неудовольствие, понимал, что покровский батюшка не угомониться и пойдет жаловаться дальше по начальству.

В доме воцарился мир и покой. Семья обрела земное счастье, о котором мечтает человек в миру. Но душа Григория пришла в мир с особой миссией, он снова заметался.

Ему во сне является св. Симеон Верхотурский и говорит: «Григорий! Иди, странствуй и спасай людей!» И Григорий пошел. По пути услышал о чудотворной иконе Абалакской Божией Матери, которую монахи носили по селениям. Попросился в комнату, где находилась икона. Ночью пробудился и видит: икона плачет. Он услышал слова: «Григорий! Я плачу о грехах людских, иди странствуй, очищай людей от грехов их и снимай с них страсти».

*

24 марта 1896 года Попов осуществил первую в мире передачу радиосигнала.

26 мая коронация Николая II и Александры Федоровны.

30 мая давка на Ходынском поле. Погибло 1 379 человек, более 900 покалечено.

15 июня подводное землетрясение близ японского побережья. Гигантская волна цунами (до 33 метров высотой и скоростью 800 км в час) смыла в море около 28 000 человек и более 10 тысяч строений.

28 января 1897 года в России проведена перепись населения. В стране проживало 125 640 021 житель.

24 августа 1898 года российская нота о проведении международной конференции по обеспечению мира и ограничении вооружений.

С 18 мая по 17 июля 1899 года в Гааге проходила Первая мирная конференция. Участвуют 26 государств. Приняты 3 международных конвенции о законах и обычаях войны и декларации о запрещении некоторых видов оружия.

4 января 1900 года землетрясение вокруг Тифлиса разрушило 10 деревень. Примерно 1 000 человек погибло.

9 апреля пожар в селе Малиновка Харьковской губернии уничтожил около 500 дворов.

29 мая Луганский завод выпустил свой первый паровоз серии О.

*

И понес Григорий свой блаженный крест по весям России. Один из его жизнеописателей Ковыль-Бобыль передает этот отрезок жизни так: «В девяностые годы он прибыл в Казань. Здесь он, как человек опытный уже в духовной жизни, вошел в общение с местным духовенством и в особенности с неким архимандритом Хрисанфом, постником, молитвенником, мистиком, впоследствии епископом. Любитель божьих людей, Хрисанф уделил Григорию чрезвычайное внимание. Передал ему многое из своего духовного опыта, как равно и сам дивился духовным способностям своего ученика, его необычайной склонности к восприятию самых трудных достижений и духовной зрячести.

*

27 февраля 1901 года студент МГУ, террорист, Карпович смертельно ранил министра просвещения Боголепова.

20 мая столкновение рабочих Обуховского завода с полицией.

Царствование Николая Второго отмечено небывалым экономическим расцветом. Россия выходила на передовые мировые рубежи почти во всех сферах жизни. Чего стоит только строительство железной дороги от Европы до Тихого океана за десять лет.

Каким человеком был сам Николай Второй? Среди разноплановых мнений отметим некоторые. Гурко (исполняющий должность начальника штаба Верховного главнокомандующего 1916—1917 гг.): «Россия для государя отнюдь не была «вотчиной», хотя подчас поступал он именно так, как вотчинный владелец. Постиг он и то, что не Россия для него, а он для России. При этом Россию, русский народ он горячо любил. В его устах слова «наша матушка Россия» не были пустым звуком. Но в чем реально состояла польза России — он себе сколько-нибудь точного отчета не отдавал…

В личности Николая Второго наблюдалось странное и редкое сочетание двух по существу совершенно противоположных свойств характера: при своем стремлении к неограниченному личному произволу, он совершенно не имел той внутренней мощи, которая покоряет людей, заставляя их беспрекословно подчиняться…» Для военного человека главное в командире сила авторитарности. Но это ли нужно правителю?

Живахов: «Что представлял собою государь император? Это был прежде всего богоискатель, человек, вручивший себя безраздельно воле Божией глубоко верующий христианин высокого духовного настроения, стоявший неизмеримо выше тех, кто окружал его и с которыми государь находился в общении.

Только безграничное смирение и трогательная деликатность, о которых единодушно свидетельствовали даже враги, не позволяли государю подчеркивать своих нравственных преимуществ пред другими… Только невежество, духовная слепота или злой умысел могли приписывать государю всё то, что впоследствии вылилось в форму злостной клеветы, имевшей целью опорочить его, поистине, священное имя.

А что это имя было действительно священным, от этом свидетельствует, между прочим, и такой факт. Один из социалистов-революционеров, еврей, которому было поручено обследование деятельности царя, после революции, с недоумением и тревогою в голосе, сказал члену Чрезвычайной следственной комиссии А. Ф. Романову: «Что мне делать!?Я начинаю любить царя».

Великий князь Александр Михайлович отмечал: «Николай Второй провел начало своего царствования, сидя за громадным письменным столом в своем кабинете и слушая с чувством, скорее всего приближающимся к ужасу, советы и указания своих дядей…

Они всегда чего-то требовали. Николай Николаевич воображал себя великим полководцем. Алексей Александрович повелевал моряками. Сергей Александрович хотел бы превратить Московское генерал-губернаторство в собственную вотчину. Владимир Александрович стоял на страже искусств.

Все они имели каждый своих, любимцев среди генералов и адмиралов, которых надо было производить и повышать вне очереди, своих балерин, которые желали бы устроить «русский сезон» в Париже, своих удивительных миссионеров, жаждущих спасти душу императора, своих чудодейственных медиков, просящих аудиенции, своих ясновидящих старцев, посланных свыше и т. д. Я старался всегда обратить внимание Николая Второго на навязчивость наших родных… Он разуверился во всех».

Николай Второй словно очутился в заколдованном кругу. Городские сплетни, перекрестный огонь неизменно плетущихся вокруг интриг. Особенно усердствовал, как его называли, «старый двор» императрицы-матери. Где искать помощь? В «Житие…» Григорий отмечает: «В настоящее время, кто может совет дать, так они в уголочки по загнаны».

В ограниченном кругу оказалась и царица Александра Федоровна. «Высшее общество» столицы с подачи Марии Федоровны и «старого двора» холодно встретили «иностранку».

Царицу критиковали за всё. И особенно за рождение четырех дочерей. Так теорию от вдовствующей императрицы, при этом она сама в молодости была датской принцессой, будто Александра Федоровна отказывается родить сына ради Германии, ибо по происхождению немка, хотя мать царицы была английская принцесса. Враждебная атмосфера «старого двора» нависла над Александрой Федоровной темной тучей.

Переход в православие дал Александре Федоровне сильнейший духовный толчок. Она прониклась глубокой верой в почитаемых святых, ставила свечи перед их изображениями, проникновенно всматривалась и вслушивалась в «божиих людей» — юродивых, прорицателей, отшельников, схимников. Входила в сношение с ними. Когда ей в очередной раз высказались упреки, она ответила: «Но моему сердцу подобные люди говорят гораздо больше, нежели приезжающие ко мне в дорогих шелковых рясах архипастыри церкви. Так, когда я вижу входящего ко мне митрополита, шуршащего своей шелковой рясой, я себя спрашиваю: какая же разница между ним и великосветскими нарядными дамами?» Ее настольными книгами стали творения отцов церкви, в большинстве написанные на славянском языке.

Любимым её занятием стало вышивание принадлежностей церковного обихода. В ней утвердилась мысль, что соль земли русской — простой народ, а высшие классы разъедены безверием и развращенностью.

Летом 1901 г. царская семья проводит многие вечера в доме великой княгини Милицы. На встречах кружка бывает таинственный человек — Филипп. Француз из Лиона был последователем школы Марии Магдалины и «добрых людей» — катаров. Во Франции иезуиты, тайные агенты римской церкви, развернули против него кампанию клеветы, ибо Филипп приобрел широкую известность как проповедник древних учений от первых учеников Христа и целителя, исцелявший больных десятками на духовных собраниях.

В дневнике Николая Второго (10.07.1901) записано: «Весь вечер провели в Ренелле. Mr Philippe говорил и поучал нас. Что за чудные часы!!!»

От 11.07.1901: «Все наличное семейство приехало и завтракало на Ферме. В это время „наш друг“ сидел с Аликс и разговаривал с нею. Показали ему наших дочек и помолились с ним в спальне!»

От 15.07.1901: «…в 8 часов поехали в театр. После второго акта вернулись домой и сейчас же пошли к „нашему другу“, с которым засиделись до 2.30».

От 21.07.1901: «Поехали на Знаменку, провели последний вечер с „нашим другом“. С грустью простились с ним. В 5 часов он уехал в Лион».

Из письма Александры Федоровны — Николаю Второму: «Мои мысли и молитвы будут с тобой все время. Знаю, что и Mr Philippe тоже, и только это утешает меня, иначе разлука была бы слишком ужасна… Не забудь, в субботу вечером около 10.30 — все наши мысли полетят в Лион. Как богата стала жизнь с тех пор, как мы узнали его, и, кажется, всё стало легче переносить…»

От 22.07.1902: «Ужасно отпускать тебя одного, зная, какие заботы ожидают тебя. Но рядом с тобой будет наш дорогой Друг (Филипп), он поможет тебе отвечать на вопросы Вильгельма. Будь дружелюбен и строг, чтобы он понял, что не смеет с тобой шутить, и пусть научится уважатъ и бояться тебя — это главное. Как я хотела бы быть с тобой».

Из воспоминаний Анны Вырубовой: «Еще до того, как меня взяли ко двору, там был француз, д-р Филипп, которому они очень доверяли, считая, что он обладает даром предвидения. Я не знала д-ра Филиппа, следовательно, могу говорить о нём только как о предшественнике Распутина, потому что, как сказала мне Государыня, его приход был предсказан д-ром Филиппом.

Незадолго до своей смерти французский мистик сказал им, что у них будет ещё один друг, которому дано говорить с ними от имени Бога, и когда появился Распутин, они приняли его как этого друга».

*

14 октября 1901 года в непогоду на Байкале затонуло судно «Потапов». Погибло около 200 человек.

21 октября началось железнодорожное движение по Транссибу. Длина магистрали 9 288 км, самая длинная железная дорога в мире.

После многочисленных боев в течении 1901 г. с русскими войсками ихэтуаньская «Армия честности и справедливости» была разгромлена. Так закончилось «боксерское» восстание.

25 января 1902 года в России отменена смертная казнь.

31 января при землетрясении был разрушен почти весь город Шемаха Бакинской губернии. Под развалинами оказались более 3 тысяч человек.

8 апреля подписано Соглашение с Китаем о Маньчжурии. Россия обязалась вывести свои войска из нее к 1903 г.

15 апреля террористом-эсером Балмашевым убит министр внутренних дел Сипягин.

8 мая извержение вулкана Мон-Пеле (Мартиника). Лава (с температурой до 1000 градусов по С.) устремилась по склону на город Сент-Пьер. Погибло 36000 человек. Уцелело двое — заключенный в подземной тюрьме и сапожник, живший на окраине.

24 октября извержение вулкана Санта-Мария (Гватемала). Погибли 6 тысяч человек.

3 декабря землетрясение в Ферганской долине (Узбекистан). Погибли, как минимум, 4 602 человека.

4 декабря в Москве, на средства купеческой семьи Боевых, построены Дома призрения для «бедных лиц обоего пола, неспособных к труду».

4 января 1903 года в Нахичевани–на-Дону открыто движение электрического трамвая.

24 марта в Златоусте политические агитаторы-провокаторы (эсеры), под предлогом удаления в новых расчетных книжках для рабочих ссылки на манифест об отмене крепостного права 1861 года, возбудили рабочих оборонного завода на забастовку.

Власти арестовали двух агитаторов. Начались беспорядки с требованием освободить арестованных. В город прибыл уфимский генерал-губернатор Богданович с двумя ротами солдат. Пикетирующие окружили дом горного начальника. Богданович приказал местному прокурору и жандармскому полковнику привести арестованных к бастующим. Посланцам не дали сесть в сани. В ходе потасовки провокаторы из толпы выстрелили в жандарма. Подстрекаемая толпа ринулась к дому, где укрывался генерал-губернатор, и начала выламывать двери и окна. Богданович дал приказ солдатам стрелять.

В результате были убиты или умерли от ран 45 человек, получили ранения — 87. Газета РСДРП «Искра» привела данные о 69 погибших и раненых 250, арестованных — 100. (До сих пор эти цифры кочуют по официальным источникам.) В действительности к суду привлекли 32 человека. 6 были приговорены к незначительным срокам заключения, 10 — к административной высылке.

Богданович публично сожалел о больших жертвах и говорил, что лучше бы он пригнал казаков, которые бы разогнали бастующих нагайками. 6 мая в Уфе он был убит террористом-эсером Дулебовым.

6—7 апреля в Кишиневе при попустительстве властей случился еврейский погром. По отчету прокурора Кишинева убитых — 42 (из них 38 евреев). Раненых 456, из них 62 христианина. Разрушено 1 350 домов.

По данным Еврейской энциклопедии погибли 49 человек, 586 ранены. Разрушено 1500 зданий (более одной трети города).

В июле в ряде городов юга России проходят стачки. Рабочие требуют 8-часовой рабочий день и повышение зарплаты. Нелегальные организации выступают с лозунгами смены власти.

*

С письмами, полными похвал ему, Странник направился в Санкт-Петербург к гремевшему уже тогда в столичном обществе славою аскета и глубокого мистика архимандриту Феофану, инспектору духовной академии, пользовавшемуся к тому же необычайным авторитетом в «высшем свете».

К началу двадцатого века столичный Санкт-Петербург обретал «славу» Нового Содома. По вечерам толпы веселых и доступных девиц прогуливались но Невскому проспекту. В бесчисленные дома терпимости девушек привозили из Азии, Южной Америки, Африки. На десятилетних был великий спрос.

Завсегдатаи закрытых аристократических клубов наслаждались популярными сценками, изображавшие совращения, от малолетних до скотоложества.

Члены столичных клубов считали подобное некоей эстетической игрой, полагая, что наблюдать — не значит участвовать.

А еще вчера утонченная публика приходила в негодование от откровенных сценок Мопассана. Теперь же набросилась на литературу самого низкого пошиба, видя в этом особый шик и оправдывая необходимостью познать низменные стороны человеческого бытия.

Большие города словно созданы для порока, который усердно выдавали за некую респектабельную новизну. Пороком даже гордились. Тон в обществе задавали кокаинисты-декаденты, бывшие в домах-салонах на первом плане.

Самым невинным развлечением у праздной публики считалось «столоверчение». Почти во всех модных салонах столицы собирались на спиритические сеансы, желающие узнать запретное. Модный вирус поразил даже известных ученых, так химик Менделеев написал целый опус «О столоверчении».

Называвшие себя православными не усматривали в сем греха, хотя официальная точка зрения церкви была негативной.

Широко распространялись учения из низших космических миров (тайну пришельцев из миров Зла открывают евангельские слова Христа: «Я от вышних, вы — от нижних…"). Популярность набирало учение контактерши от «нижних» — основательницы теософии Блаватской. Другие посещали лекции «слышавших голоса Учителей». Третьи увлекались дыхательной гимнастикой с медитацией йогов.

Петербургское общество отзывалось на религиозные вопросы и искало ответа. Появились всевозможные общества, представители знати которых с евангелием в руках появлялись в притонах, трущобах, тюрьмах и больницах.

Религиозное невежество и духовная скудость проявлялась в уродливой форме. Так, наряду с популярными брошюрами доцента духовной академии архимандрита Михаила (Семенова) с общим заглавием «Свобода и христианство», необычайную известность приобрел проповедник священник Григорий Петров.

На его лекции публика ломилась, хотя необразованный оратор лишь трескучими фразами прикрывал свое скудоумие. Даже критика Иоанна Кронштадтского не могла поколебать авторитет новоявленного публичного «оратора».

На смену проповедникам разного пошиба пришли кликуши и лжепророки. Наиболее почетное место среди них занял косноязычный Митя, его продвигал монах Илиодор. Совершенно неграмотный крестьянин из Калужской губернии издавал только нечленораздельные звуки. Народная молва наделила его образом святого. Его приглашали в самые фешенебельные салона. В его звуках, когда он пытался выговорить слово, в мимике, мычании и жестикуляциях пытались угадать откровение божие. В порыве религиозного экстаза одна из воспитанниц Смольного института благородных девиц предложила ему свою руку и сердце. Митя принял. Его авторитет рухнул.

Как Христос пришел в Иерусалим, тогда штаб-квартиру сатаны, так и Григорий Распутин был послан в эпицентр бурлящего псевдодуховного водоворота России. Ибо ощущение надвигающегося урагана было общим.

В религиозных кружках студенческой молодежи уже шли слухи о страннике-подвижнике, целителе, прозорливце и пророке из Тобольской губернии по имени Григорий.

Архимандрит Феофан возвещал, как Григорий после молитвы произнес: «Три месяцы, до самого покрова, дождя не будет».

— Так и случилось. Вот вам и новый Илья-пророк!

— А приедет ли он сюда?

— Приедет! Один архимандрит обещал его привести!

По свидетельству секретаря Григория Симановича: «В петербургском обществе Распутин нашел хорошо подготовленную почву. Он отличался от других сомнительных личностей, ясновидящих, предсказателей и тому подобных людей своей изумительной силой воли. Кроме того, он никогда не преследовал личных мелочных интересов.

Распутин прибыл в Петербург не по железной дороге, а пешком и при этом босиком. Он остановился в монастырской гостинице как гость архимандрита Феофана».

Бывший друг, а потом злейший враг Труфанов напишет: «Григорий был одет в простой, дешевый, серого цвета пиджак, засаленные и оттянувшиеся полы которого висели спереди, как две старые кожаные рукавицы; карманы были вздутые; брюки того же достоинства».

Будущий убийца Странника Феликс Юсупов в воспоминаниях отмечал: «В этом мужицком лице было действительно что-то необыкновенное. Меня всё больше и больше поражали его глаза… Взгляд его был острый, тяжелый и проницательный. В нём действительно чувствовалась скрытая нечеловеческая сила… Его внешность мне не понравилась с первого взгляда, в ней было что-то отталкивающее…»

Духовные люди говорят, что в ближнем мы видим свое отражение. Так что эти описания больше отражают личные черты авторов. Недоброжелатели обвиняли Григория за все: плохо остриженый или тщательно подстриженный, ходил босиком или в хромовых сапогах, пахнул улицей или брызгался одеколоном, был в поддевке или белой рубахе. Всё было плохо для тех лицемеров, кого он видел и понимал с одного взгляда. Ибо ложь не терпит правды.

Были описания и другого рода. Ковыль-Бобыль: «Вышесреднего роста, широкоплечий, с большими мужицкими руками, большая темная, рыжеватого оттенка борода, закрывающая почти весь овал лица, мясистый нос, полные чувственные губы, серые глаза с белесоватыми точками в зрачках, обычно мутные и сверкающие резким, стальным блеском в момент раздражения — Таков Распутин. Обыкновенный рядовой тип сибиряка-чалдона».

Или Симанович: «Своей внешностью Распутин был настоящий русский крестьянин. Он был крепыш, среднего роста. Его светло-серые острые глаза сидели глубоко. Его взгляд пронизывал. Только немногие его выдерживали. Он содержал суггестивную силу, против которой только редкие люди могли устоять. Он носил длинные, на плечи ниспадающие волосы, которые делали его похожим на монаха или священника. Его каштановые волосы были тяжелые и густые. Он всегда носил при себе гребенку, которой расчесывал свои длинные, блестящие и всегда умасленные волосы. Борода же его была почти всегда в беспорядке. Распутин только изредка расчесывал её щеткой. В общем он был довольно чистоплотным и часто купался».

4

Все описатели отмечали в Григории главное — в нем ощущалась необыкновенная внутренняя сила. Она и заставляла одних из боязни

нападать, других — искать его защиты и покровительства. Санкт-Петербург Григорию не понравился, ему было в нём душно. Нежелание уехать объяснил: «Меня держит здесь».

Что же делать дальше? Григорий давно слышал о знаменитом священнике из Кронштадта. В одно из воскресений решил поехать на его проповедь. Служба проходила необычно, в конце, перед причастием, была публичная исповедь, присутствующие выкрикивали свои грехи и просили у Бога прощение. Григорий был ошеломлен подобной искренностью.

Он простоял всю службу на коленях. Избранники божии узнают друг друга. Иоанн Кронштадтский вышел из алтаря и остановился перед Григорием. Взяв за руку и подняв Странника, сказал:

— В тебе горит искра Божия.

— Благословите, отче.

— Господь тебя благословляет, сын мой.

Григорий принял причастие из рук о. Иоанна, что было особой честью. После службы о. Иоанн пригласил Странника к себе. Григорий рассказал о себе в мельчайших подробностях. Иоанн Кронштадтский слушал не перебивая. В конце Григорий сказал:

— Вело меня сюда.

Кронштадтский светильник спокойно заметил:

— Бог привел, значит так тому и быть.

— Чему быть?

— А что Бог даст, так тому и быть. Его слушай, Он вразумит.

— На что вразумит?

— Странствуй. Тебе, брат, Бог дал много. Помогай людям. Будь моей правой рукой, делай дело, которое и я, недостойный, делаю.

И пригласил пожить в монастыре. Григорий с радостью согласился. Иоанн Кронштадтский познакомил его с Гермогеном Саратовским, популярным в церковной среде. Затем с монахом Илиодором (в миру Сергеем Труфановым).

Симанович в своих воспоминаниях замечает: «Распутин своими религиозными познаниями приводил в изумление даже епископов и академически образованных богословов».

Белецкий, директор департамента полиции, словно дополняет: «С ним считались многие, в том числе видные иерархи церкви, не говоря уже о средних духовных слоях».

Многие, собиравшиеся в кружке дома Иоанна Кронштадтского ожидали от простого сибирского мужика чего-то еретического. И были поражены его твердой верой в народное православие. Григорий цитировал длинные куски из Евангелия, удивляя искушенных богословов умением толковать тексты Священного Писания. Один из присутствующих заметил: «Его безыскусность граничит с изощренностью». Косвенно преосененность Григория духовными текстами подтверждает даже один из его будущих убийц — Юсупов. В «Воспминаниях…", как змея меняющая кожу, выворачивался наизнанку, чтобы опорочить жертву: «Мне стало противно слушать, как этот неграмотный мужик жонглирует кусками из Священного Писания».

На собраниях в кружках, интересующихся духовностью, Григорий стал говорить как проповедник. Одно из его выступлений записал князь Жевахов, товарищ обер-прокурора Синода: «Чтобы спасти свои души, надоть вести богоугодную жизнь», говорят нам с амвонов церковные священники да архиереи… Это справедливо… Но как же это сделать? «Бери „Четьи-Минеи“, жития святых, читай себе, вот будешь знать, как», — отвечают. Вот я и взял «Четьи-Минеи» и жития святых и начал их разбирать и увидел, что разные святые только спасались… то в монастырях, то в пустынях… Описывают жизнь подвижников с той поры, когда уже они соделались святыми… Здесь верно, что-то неладно…

Ты мне покажи… как они достигли святости… Тогда и меня чему-нибудь научишь. Ведь между ними были великие грешники, разбойники и злодеи, а про то, глянь, опередили собой и праведников… Как же они опередили, чем действовали, с какого места поворотили к Богу, как достигли разумения и, купаясь в греховной грязи, жестокие, озлобленные, вдруг вспомнили о Боге, да пошли к Нему?! Вот что ты мне покажи…

А то что ни подвижник, то монах… Ну а с мирскими-то как? Ведь и они хотят спасти души, нужно и им помочь и руку протянуть. Значит, нужно прийти на помощь и мирянам, чтобы научить их спасать в миру свои души. Вот, примерно, министр царский, али генерал, али княгиня какая, захотели бы подумать о душе, чтобы, значит, спасти её… Что же, разве им тоже бежать в пустыню или монастырь?! А как же служба царская, а как же присяга, а как же семья, дети?!

Нет, бежать из мира таким людям не резон. Им нужно другое, а что нужно, того никто не скажет, а все говорят: «ходи в храм Божий, соблюдай закон, читай себе Евангелие и веди богоугодную жизнь, вот и спасешься». И так делают, и в храм ходят, и Евангелие читают, а грехов, что ни день, то больше, а зло все растет, и люди превращаются в зверей… А почему?..

Потому, что еще мало сказать: «веди богоугодную жизнь», а нужно сказать, как начать ее, как оскотинившемуся человеку, с его звериными привычками, вылезти из той ямы греховной, в которой он сидит, как ему найти ту тропинку, какая выведет его на чистый воздух, на Божий свет. Такая тропинка есть. Нужно только показать её. Вот я её и покажу…»

Коковцев, бывший министром финансов, а позднее и председателем Совета министров, так передал разговор Григория с епископом Феофаном: «И по мере того, как он стал открывать ему свою душу, Распутин все больше и больше заинтересовал Просвященного своим религиозным настроением, переходящим временами в какой-то экстаз, и в эти минуты он доходил, по словам епископа, до такого глубокого молитвенного настроения, которое епископ встречал только в редких случаях среди наиболее выдающихся представителей нашего монашества».

Иоанн Кронштадтский предложил Григорию стать членом «Союза истинно русских людей», созданного для борьбы с революционерами и оказания посильной поддержки трону. Среди членов Союза были Гермоген, Феофан, Илиодор, также кое-кто из землевладельцев и аристократов. Григорий с радостью согласился. Особо опекал Григория архимандрит Феофан. Он подыскал ему жилье в доме члена Государственной Думы Сазонова, где Григорий прожил несколько лет.

*

27 января 1904 года, ночью, японская эскадра атаковала на внешнем рейде Порт-Артура русскую. Началась русско-японская война.

9 февраля крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» вступили в бой против 14 кораблей Японии. После боя «Варяг» был затоплен, а «Кореец» взорван экипажами.

31 марта на японской мине подорвался броненосец «Петропавловск». Погибло почти все командование Тихоокеанским флотом во главе с адмиралом Макаровым.

29 июня смерч разрушил восточные окраины Москвы.

28 июля в Петербурге, от брошенной бомбы террористом-эсером Сазоновым, погиб министр внутренних дел Плеве.

10 августа после морского сражения в Желтом море Тихоокеанская эскадра разделилась и боевые действия на море стали эпизодическими.

9 января 1905 года тайным агентом Охранки и провокатором от террористов-эсеров попом Гапоном было инициировано шествие рабочих с петицией к царю к Зимнему дворцу. По распоряжение министра внутренних дел центр столицы был перекрыт войсками. Первый предупреждающий залп войска сделали холостыми патронами. В ответ из толпы и с чердаков раздались револьверные выстрелы провокаторов-радикалов в солдат и в толпу. Ответные залпы последовали боевые.

Официальные сообщения назвали цифру погибших — 130 человек. Иностранные корреспонденты в своих сообщениях соревновались по принципу: кто больше? Истинное число жертв неизвестно.

17 января террористом-эсером Каляевым в Москве убит московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович.

30 апреля в России издан Указ о веротерпимости и свободе вероисповедания.

14 мая в Цусимском проливе крупнейшее морское сражение.

2-я Тихоокеанская российская эскадра в составе 30 боевых кораблей вступила в битву с объединенным японским флотом, насчитывающий 120 боевых кораблей. Российские потери — 18 кораблей затонуло, 4 были интернированы, 5 экипажей сдались в плен. Только 3 миноносца прорвались во Владивосток. Убитых — 5 045, раненых — 803, попали в плен — 6 016. Потери японцев — 3 миноносца, 117 убитых, 538 раненых.

25 августа подписан Портсмутский договор между Россией и Японией. Россия потеряла Порт-Артур, Ляодунский полуостров, половину Сахалина и должна была вывести войска из Маньчжурии.

17 октября Николай II издает Манифест о создании Государственной Думы с законодательными функциями.

С 7 по 18 декабря в Москве проходили вооруженные беспорядки. Боевые дружинники «революционеров» нападали на оружейные магазины, правительственные здания, строили баррикады. Только прибытие войсковых частей положило конец вооруженному хаосу.

С 9 по 27 декабря в Красноярске действовала республика.

*

Также Феофан ввел Странника во влиятельные круги. Он познакомил Григория с великими княгинями Милицей и Анастасией, черногорскими принцессами и женами великих князей Петра Николаевича и Николая Николаевича. Архимандрит намеревался через «народного проповедника» воздействовать на великих княжон и их мужей, интересовавшихся мистикой, оккультизмом, «столоверчением», в надежде отвадить «высокопоставленных» от «богопротивного дела».

Увы, как показало время, положительного духовного движения у «высокопоставленных» не вызвало. Хотя в доме «Николаши» Григорий исцелил погибающего пса, любимого хозяином. У Петра Николаевича «тобольский целитель» был представлен Николаю Второму и Александре Федоровне. Хотя Распутин был очень беден, скромен и почти совсем неграмотен, он приобрел большую известность как проповедник.

31 октября 1905 г. в дневнике Николая Второго появилась запись: «Мы встретили Божьего человека — Григория Ефимовича из Тобольской губернии».

Распутин говорил, что царю и царице особенно трудно, потому что кругом их все больше льстецы да себялюбцы, которые не могут сказать, что нужно для того, чтобы народу было легче. Им нужно искать правды в себе самих, поддерживая друг друга. И если встретят сомнение, то молиться и просить Бога наставить и умудрить. Бог не может оставить без своей помощи того, кого он поставил на царство. И что им нужно быть ближе к народу, чаще видеть его и больше верить.

Гурко в воспоминаниях замечает: «Одна из существенных причин расположения Александры Федоровны к Распутину состояла именно в том, что она почитала его за выразителя народной мысли».

Епископ Феофан рассказывал: «Было раз так. Государь, государыня с наследником на руках, я и он сидели в столовой во дворце. Сидели и беседовали о политическом положении России. Старец Григорий вдруг как вскочит из-за стола, как стукнет кулаком по столу. И смотрит прямо на царя. Государь вздрогнул, я испугался, государыня встала, наследник заплакал, а старец спрашивает царя: «Ну, что? Где екнуло? Здеся или тута?» — при этом он сначала указал пальцем себе на лоб, а потом на сердце. Государь ответил, указывая на сердце: «Здесь; сердце забилось!» — «То-то же! Коли что будешь делать для России, спрашивайся не ума, а сердца. Сердце-то вернее ума…» Государь сказал: «Хорошо…» А государыня поцеловала его руку, произнесла: «Спасибо, спасибо, учитель».

Темные силы от нижних не желали водительства царя-помазанника свыше. Их цель — подсунуть своего лжепророка сниже. На царскую семью и Григория обрушили шквал гнусных слухов.

Гурко: «Ненависть столичного общества к Распутину государыня объясняла себе, между прочим, и тем, что он принадлежал к крестьянству, а не к тому избранному кругу, который почитал доступ во дворец своим исключительным правом. Между тем членов этого общества государыня величала не иначе как „бриджистами“, а то обстоятельство, что Распутин принадлежал к народным массам, в глазах царицы было его большим преимуществом: она думала, что слышит от него как бы голос земли».

В Петербурге Григорий оставался самим собой. Он произносил слова на о. К примеру, «милой». Интонации особые, сибирские. У Александры Федоровны был свой акцент, но они прекрасно понимали друг друга. В «Житие…» Странник написал: «Всегда нужно… считать себя низким, но не на словах, а духом действительном…» Он не подчинял себе людей сильной волей или гипнозом, как ему приписывали враги и недоброжелатели, а объяснял и показывал выход, облекая слово духом в «словесную плоть».

Хотя в своих воспоминаниях Юсупов исполнен злобой к своей жертве (надо же как-то обелить в глазах общества свое преступление), слово правды прорывается: «Обыкновенный мужик легко бы растерялся в столице. Он запутался бы с сложных нитях и сплетениях придворных, светских и служебных отношений, не говоря уже о том, что у него не хватило бы смелости, особенно на первых порах, держать себя независимо, как держался Распутин. Распутин вошел в царский дворец так же спокойно и непринужденно, как входил в свою избу».

Труфанов вспоминал случай, рассказанный Григорием: «Ты хочешь знать, как у меня явилась новая фамилия, Новый? Слушай! Когда я однажды поднимался во дворец по лестнице, в это время цари, дожидаясь меня, сидели в столовой. Государыня держала на коленях наследника, тогда еще не говорившего ни слова. Как только я показался в дверях, то наследник захлопал ручонками и залепетал: „Новый! Новый! Новый!“ Это были его первые слова…»

*

26 января 1906 года во Владивостоке подавлено очередное восстание.

10 апреля в поселке Озерки под Петербургом террористом-эсером Рутенбергом повешен поп Гапон.

10 мая первое заседание Государственной Думы.

9 июля Указом Николая Второго Государственная Дума была распущена. В Указе объяснялись причины: уклонились в не принадлежащую им область. Смущенное же таковыми непорядками крестьянство, не ожидая законного улучшения своего положения, перешло в целом ряде губерний к открытому грабежу, хищению чужого имущества, неповиновению закону и законным властям.

12 августа на казенной даче Столыпина прогремел взрыв. Погибли 27 человек, 33 были тяжело ранены, пострадали 12-летняя дочь и 3-летний сыр премьер-министра. Сам Столыпин не пострадал. Теракт организовал «Союз социалистов-революционеров максималистов».

18 сентября на Гонконг обрушивается тайфун, унесший жизни около 10 000 человек.

9 ноября началась аграрная реформа Столыпина. В главном законодательном акте основными направлениями было передача надельных земель в собственность крестьян-хозяйственников, широкое кредитование крестьян, скупка для них помещичьих земель на льготных условиях, ликвидация «чересполосицы».

*

«Старый двор», во главе с вдовствующей императрицей Марией Федоровной, и после рождения наследника не унимался в своей злобе по отношению к Александре Федоровне. Царица была твердой опорой для царя, а «старому двору» была нужна другая, легко управляемая ими, а, значит, и царем.

Независимость Александры Федоровны была им, как кость в горле. После рождения цесаревича Алексея в столичные салоны была запущена гнусная сплетня. Якобы наследник родился от генерала Орлова. Со множеством, как бы, правдоподобных подробностях. С особым смаком описывает подобные сплетни известный советский писака в опусе «Темная сила» (Может быть он имел в виду в своем названии кровожадного краснодраконовского духа, напившегося крови от десятков миллионов жертв ГУЛАГа?).

*

16 июня 1907 года из-за невозможности наладить конструктивное взаимодействие депутатов с правительством Дума-2 была распущена.

3 февраля 1908 года глава Совета министров Столыпин заявил: «Иная политика, кроме строго оборонительной, была бы в настоящее время бредом ненормального правительства, и она повлекла бы за собой опасность для династии».

17 июня в районе реки Подкаменная Тунгуска произошел воздушный взрыв мощностью до 50 мегатонн (равноценный взрыву мощной водородной бомбы). Тунгусский феномен до сих пор остается загадкой.

18 июня в Донбассе на Рыковском руднике произошел взрыв. Погибли 151 человек, еще 120 скончались в больнице от отравления.

13 июля в Лондоне открылись 4-е летние Олимпийские игры.

*

В три года, играя в парке, цесаревич Алексей упал. От небольшой ранки началось кровотечение, придворные врачи, применив все известные медицине средства, не могли его остановить. Так открылась страшная правда для царской семьи. Наследник болен наследственной болезнью английских королей — гемофилией. Царица упала в обморок, царь за одну ночь постарел.

Великий князь Александр Михайлович отмечал: «Императрица отказывалась подчиниться судьбе. Она непрестанно говорила о невежестве врачей. Она обратилась к религии, и её молитвы были полны отчаяния». Александра Федоровна повторяла для домашних: «Для Бога нет невозможного. Нужно только быть достойным его милосердия, и чудо придет».

К цесаревичу приставили матроса Деревянко. Он должен был ограждать Алексея от малейшей опасности, ибо даже малейшее происшествие могло стать причиной трагедии. Однако удержать здорового в других отношениях мальчика невозможно. В четыре года несчастие повторилось. После падения — внутреннее кровотечение и сильная боль. В постели он сильно мучился. Личный лекарь царской семьи доктор Боткин испробовал все средства, но вынужден был признать, что даже самые действенные средства не помогают.

Два дня непрерывной боли и стонов. Александра Федоровна не отходила от сына ни днем, ни ночью. Доктор Боткин отлучался только на короткое время. Царевны появлялись у постели брата по очереди. Царь — каждую свободную минуту.

На третий день Алексею стало хуже. Он корчился от боли, лицо приняло пепельный оттенок и покрылось потом. Во дворце и в городе служили молебны за выздоровление наследника. Все было напрасно. стало ясно, что жизнь цесаревича может спасти только чудо.

Царица была прекрасно образована, имела степень доктора философии Кембриджа. но рациональное знание не помогало и не давало ответа. Как написал Григорий в «Житие…»: «Нужно быть на все приготовленным. И не в научном настроении духа…» Человеческое знание лишь нижняя ступень богопознания.

Как свидетельствовал один из современников: «Царица материалистка. В области, которую она называет „религиозной“ и „духовной“, — ей нужно осязаемое, видимое, телесное, человеческое. Ей необходим Распутин: без него ей не на что ноги поставить, неоткуда делать свои понятные земные дела. Ей для них нужна постоянная Божия санкция, словесная, слышимая».

В этот момент во дворце появилась великая княгиня Анастасия. Она предложила царице, как последнее средство, позвать Странника: «Григорий Ефимович поможет. По его молитвам случались неоднократные исцеления…» Так Александра Федоровна впервые узнала о даре целительства Странника. Сам Григорий избегал упоминать о божием даре.

Получив царское соизволение Анастасия буквально выбежала из дворца и велела своему кучеру гнать во весь опор к ней. Слугам своим она обещала большую награду: кто найдет Странника. Через час его нашли. Коляска полетела в обратную сторону.

Когда вошли в детскую, все взоры присутствующих — родителей, четырех юных великих княжон, фрейлины царицы Анны Вырубовой, архимандрита Феофана, доктора Боткина, сестры милосердия — устремились на них. Григорий благословил всех широким крестным знамением. Потом подошел к царской чете и поздоровался троекратным поцелуем с царем, затем с царицей. Александра Федоровна почтительно поцеловала его руку.

Затем Странник повернулся к страдающему мальчику, опустился на колени и начал молиться. Присутствующих охватило ощущение покоя, по очереди они опустились на колени и присоединились к безмолвной молитве Григория. В течение десяти минут было слышно только дыхание.

Потом Григорий поднялся с колен и обратился к цесаревичу: «Открой глаза, сын мой! Открой глаза и посмотри на меня!» Остальные тоже встали и с изумлением увидели, как веки Алексея приоткрылись. Мальчик оглянулся с некоторым замешательством, потом его взгляд остановился на Григории. На лице царевича появилась слабая улыбка. К радостному возгласу царицы присоединились остальные. Григорий взмахом руки призвал к молчанию и снова обратился к Алексею: «Боль твоя уходит, ты скоро поправишься. Ты должен возблагодарить Господа за свое выздоровление. А теперь спи». Алексей закрыл глаза и, впервые за три дня, спокойно уснул. Странник обратился к родителям: «Царевич будет жить».

По свидетельству Гурко: «Государыня почти сразу настолько уверовала в Распутина, что сочла его за Богом посланного человека, имеющего специальную миссию — спасти и сохранить наследника русского престола». Наследственная болезнь цесаревича была знаком для России. Общество, и особенно «высший свет», были поряжены духом мира сего.

Симанович, секретарь Григория, свидетельствует: «С первой же встречи с цесаревичем он отнесся к больному мальчику с особенной предупредительностью. Он владел даром влиять на людей успокаивающим образом. Его спокойствие и уверенное обращение сильно влияло на людей. Его особенное искусство воздействовать на больных сразу поставило его в надлежащее положение у кровати страдающего мальчика.

Бедный ребенок страдал кровотечением из носа, и врачи не в силах были ему помочь. Обильные потери крови обессиливали мальчика, и в этих случаях родителям всегда приходилось дрожать за его жизнь. Дни и ночи проходили в ужасном волнении. Маленький Алексей полюбил Распутина.

5

Суггестивные способности Распутина оказывали свое действие. Однажды, когда опять наступило кровотечение из носа, Распутин вытащил из кармана ком древесной коры, разварил его в кипятке и покрыл этой массой все лицо больного. Только глаза и рот остались открытыми. И произошло чудо: кровотечение прекратилось. Распутин рассказал мне подробно об этом своем первом выступлении в царском дворце в качестве врача. Он не скрывал, что кора, которой он покрыл лицо царевича, была обыкновенной дубовой корой, имеющей качество останавливать кровотечение.

Царская чета при этом случае же узнала, что существуют сибирские, китайские и тибетские травы, обладающие чудесными целебными свойствами. Распутин, между прочим, умел исцелять также без помощи трав. Болел кто-нибудь головой и лихорадкой —

Распутин становился сзади больного, брал его голову в свои руки, нашептывал что-то никому непонятное и толкал больного со словами «Ступай». Больной чувствовал себя выздоровевшим. Действие распутинского нашептывания я испытал на себе и должен признаться, что оно было ошеломляющим».

*

6 апреля 1909 года заключено Соглашение между Россией и Турцией о независимости Болгарии.

14 мая начата деятельность общества «Санкт-Петербургский таксомотор».

17 мая в Париже открыт первый Русский балетный сезон антрепренером Дягилевым.

21 июня на Русско-Балтийском заводе собран первый серийный автомобиль «Руссо-Балт».

13 ноября в России собран рекордный урожай. Страна выходит на первое место в мире по сбору зерна и экспортирует 30%.

23 декабря в Бостоне (США) в небе замечен крупный объект овальной формы с отверстиями, напоминающими иллюминаторы. Считается одна из первых встреч с НЛО.

Через два года Григорий вернулся в Покровское. Праздник в честь его приезда продолжался всю ночь. Дети не отходили от отца, мать словно отсчитывалась перед мужем: дети живы и здоровы, хозяйство процветает.

Многие сознательные (по оплаченному заказу от тайных мировых кукловодов) и бессознательные (с чужого голоса) клеветники хором кричали: Распутин — несусветный лентяй! Лежит целыми днями на завалинке, почесывая пузо и поглядывая в небо.

Григорий, по приезду, с азартом включился в хозяйственные заботы, работал в поле, чистил лошадь, что-то подправлял в доме или в огороде. Много времени проводил с детьми: за играми, разговорами, на рыбалке. Разговаривал и наставлял как взрослых. Вдохновенно объяснял, иногда и трудные, духовные истины. Вся семья чувствовала его любовь.

*

21 марта 1910 года в Одессе проходят первые в Российской империи публичные полеты летчика Ефимова на «Фармане-4».

С 4 по 8 мая в Санкт-Петербурге прошел Всероссийский съезд по борьбе с торговлей женщинами. Инициатор — комитет Российского общества защиты женщин.

8 мая в Санкт-Петербурге началась международная неделя авиации.

24 ноября открылась Севастопольская офицерская школа авиации.

*

Отношение односельчан к Страннику было неоднозначным. Публицист Ковалевский свидетельствует: «В селе Покровском Тобольской губернии, расположенном в восьмидесяти верстах от Тюмени, распространились слухи о появлении святого. Кличка эта произносилась местными жителями сначала презрительно, но мало-помалу в отзывах стало появляться известное почтение.

Крестьян особенно поражал образ жизни старца. Летом, после зимней жизни в Питере, когда Распутин приезжал в село Покровское, к нему вереницей тянулись высокопоставленные дамы, генеральши и прочие.

Распутин надевал тогда свои старые валенки, холщевую рубашку, портки и в таком виде шеголял по селу с надушенными, в модных шляпах барынями, которые под руку вели его в церковь, не стесняясь местных крестьян. Дамы заглядывали ему в глаза и величали его святым отцом».

Священника Петра почтение столичных гостей к Страннику доводило до точки кипения. Он отыгрывался на дочери Григория — Матрене. На уроках закона Божия он вдалбливал догматы катехизиса в пытливые детские умы. За секунду промедления или неправильный ответ Матрена получала тяжелую затрещину. Насильственное зомбирование религиозными клише вызывало в детских душах только тайный протест.

Матрене предстояло пережить и другой кошмар. Когда она, отпросившись, пошла с ночевкой к подруге, там на нее напал и попытался изнасиловать отчим подруги. Подруга Елена побежала к Распутиным и позвала на помощь. Прибежавшие Григорий и домработница Дуня оттащили от девочки насильника. Тот схватил топор и ударил Григория в лоб. У Григория осталась вмятина. Недоброжелатели потом приписывали её то полученной в пьяной драке, то, якобы, за конокрадство. Григорий, после случая с насильником, забрал Матрену с собой в столицу.

*

4 января 1911 года произошло Кеминское землетрясение магнитудой 9,0. Особенно пострадал город Верный (Алматы). Было разрушено 736 кирпичных зданий, погибло 50 человек, более сотни ранено.

30 января извержение вулкана Тааля (Филиппины). Погибло

1 335 человек.

9 мая 1911 года русский ученый Розинг провел первую в мире телевизионную передачу.

1 сентября 1911 года в городском театре в Киеве на Столыпина было совершено покушение. Тайный иудей, террорист-эсер и секретный осведомитель Охранки Бодров дважды выстрелил в премьер-министра. Через несколько дней Столыпин скончался.

20 октября в России спущен на воду линкор-дредноут «Гангун».

*

В столице Григорий носил простую одежду. Его личный секретарь писал: «В своей одежде Распутин всегда оставался верен своему крестьянскому наряду. Он носил русскую рубашку, опоясанную шелковым шнурком, широкие шаровары, высокие сапоги и на плечах поддевку. В Петербурге он охотно надевал шелковые рубашки, которые вышивали для него и подносили ему царица и его поклонницы. Он также носил высокие лаковые сапоги».

Поначалу Странник жил в доме члена Синода Сазонова. Хозяин с уважением относился к миссии Григория. Ручеек посетителей, идущих за материальной и духовной помощью всё увеличивался. В прихожей теснились хромые, увечные, больные и нуждающиеся в куске хлеба.

Когда стало известно, что Григория принимают во дворце, ручеек расширился до потока, в него стекались карьеристы или их посредники. Григорий не умел отказывать и пытался принимать всех. Молился за больных, и многие чудесным образом исцелялись. А очередь становилась все длиннее.

Обладая даром ясновидения, глубоко проникал в характер просителей. Кому он, после строгого отбора, доверял — помогал всеми силами. Многих отвергал — если разгадывал корыстные цели. Таких отсылал с большим тактом. Но ни кого не осуждал. Близким объяснял: «Только Бог имеет право судить».

Руднев (член Чрезвычайной комиссии после переворота 1917 г.) свидетельствует: «Ко всем окружающим он обращался на «ты». Прием многочисленных посетителей Распутина сопровождался следующей церемонией. Лица, знакомые с ним или обращающиеся к нему по протекции, целовали его в левую щеку, а он отвечал поцелуем в правую щеку. Просители, приходившие к нему без протекции, целовали его в руку. Распутин, между прочим, не любил, когда ему целовали руку люди, в искреннем уважении которых он сомневался. Не любил он также, чтобы его называли «отец Григорий».

Белецкий (высокий полицейский чин) от своих подчиненных знал многое: «На своих утренних приемах Распутин раздавал небольшими суммами деньги лицам, прибегавшим к его помощи. Если требовалась большая сумма, то он писал письма для просителей и посылал с этими письмами к знакомым, а часто и к незнакомым лицам, преимущественно из финансового мира.

Письма его, написанные безграмотно, с крестом наверху, письма, как пишут обыкновенно лица духовные, ходили во множестве по рукам и составляли предмет своеобразной пикантности, находились любители, которые покупали их и коллекционировали».

Симанович вспоминал: «Между десятью и одиннадцатью у него всегда бывал прием, которому мог позавидовать любой министр. Число посетителей иногда достигало до двухсот человек, и среди них находились представители самых разнообразных профессий. Среди этих лиц можно было встретить генерала, которого собственноручно побил великий князь Николай Николаевич, или уволенного в следствии превышения власти государственного чиновника. Многие приходили к Распутину, чтобы выхлопотать повышение по службе или другие льготы, иные опять с жалобами или доносами. Евреи искали у Распутина защиты против полиции или военных властей. Но мужчины терялись в массе женщин, которые являлись к Распутину со всевозможными просьбами и по самым разнообразным причинам.

Он обычно выходил к этой разношерстной толпе просителей. Он низко кланялся, оглядывал толпу и говорил:

— Вы пришли все ко мне просить помощи. Я всем помогу.

Странник не судил никого, даже осужденных судом. О них говорил: «Осуждение и пережитый страх уже есть достаточное наказание». Список желающих судить его рос как на дрожжах. Первыми в их числе стояли лжецелители и видящие «третьим глазом», жрецы черных месс, мошенники всех мастей, крутившиеся вокруг царского двора и аристократических салонов и, увы, некоторые церковные иерархи. Черной зависти подвержены были все хулители Странника. Даже среди тех, кто ещё вчера возвышал Григория, сегодня увидел, как он высоко взлетел и оказался лучше и нужнее их.

В 16 лет Анна Танеева заболела тифом. Болезнь протекала тяжело, хотя лучшие врачи (её отец был начальником собственной его величества канцелярии) оказались бессильны перед её натиском. Родители, в последней надежде на чудо, бросились к Иоанну Кронштадтскому, известному в то время чудотворцу-целителю. Он отслужил у постели больной молебен.

Назавтра ей стало легче. А когда жар стал спадать, Анне приснилось, будто в комнату вошла государыня Александра Федоровна, взяла её за руку и утешала. О вящем сне стало известно царице, она навестила выздоравливающую девушку. Анна при встрече просто лучилась от счастья. Видя её простодушие и искренность, царица вскоре сделала Анну своей фрейлиной. А музицирование в четыре руки и пение дуэтом почти ежедневное сблизило их. И они стали подругами.

Интриганы (особенно «старого двора») завелись вполоборота. Как это так?! Они тут «великие», а какая-то «простушка» посмела стать ближайшей подругой самой императрицы?! И что только не выдумывали бесящиеся с жиру и от безделья об Анне!? Одна, одержимая злыми помыслами, дама писала: «Аня живет, как рыба в воде, как птица на ветке. Она бы везде искала, кого обожать, кому служить. кому отдаться. И везде бы нашла… У Ани было откровенное лицо, оно отражало несложную внутреннюю сущность…»

Царская семья видела то же в «Друге семьи», но находила в этом большой плюс перед великосветскими жеманницами да учеными дамами, изображавших из себя важных павлинов. Анну с Григорием познакомила великая княгиня Милица в великокняжеском дворце на Английской набережной. Милица предупредила Анну, что она встретится с «великим молитвенником земли русской, одаренным способностью врачевания».

При встрече Анна задала Страннику вопрос, ради которого пришла: «Я обручена с блестящим лейтенантом флота. Каким будет наш брак?» Ответ провидца её шокировал. Григорий сказал: «Свадьба состоится. Но мужа у тебя не будет».

Анна проигнорировала слово Провидения. И свадьба состоялась. Царица, хотя и была также настроена против, организовала церемонию и подарила новобрачным прекрасный гарнитур стульев. Но первая брачная ночь стала катастрофой. Если молодые люди высшего света «обучались» у любовниц, кокоток или девок с Невского, то жених теорию о супружеских утехах получил из непристойных книг. А Анна, воспитанная в строгих правилах, о «взрослой жизни» не знала почти ничего.

По дневниковым записям Анны картина «первой ночи» складывается примерно такая. Жених, принявший предельную дозу водки, набросился на невесту как насильник. Но при этом оказался… импотентом. Невесту охватил ужас и стыд. Он вызвал у нее отвращение, она отбилась от него. Сопротивление вызвало у него ярость, он набросился на нее с кулаками, выкрикивая оскорбления. Брак рухнул, не успев начаться.

Сразу же протрезвев и поняв, что наделал, муж стал просить прощение. Но жена желала только одного, чтобы он оставил её в покое. Единственным плодом брака — смена фамилии Танеевой на Вырубову.

Из рассказа Анны дочери Григория Матрене: «Ох, как я жалею, что не послушалась царицу и твоего отца. Все случилось, как он предсказал. Мой брак с первой минуты закончился крахом, примирение было невозможным. Я вышла замуж девственницей, и с тех пор плотские позывы означали для меня одно — кошмар, который я испытала в ту ужасную ночь».

По наивности Анна делилась своим потрясением со всеми, кто высказывал хоть малейшее (чаще — лицемерное) участие. Секрет стал известен всему столичному свету. Извращенные умы тут же приплели свои интерпретации, приписав свои пороки девственнице.

Духовный урок, полученный от Странника, сделал Анну его верной почитательницей. Именно она нашла новую квартиру на Гороховой, 64. Хотя верный друг Сазонов не высказывал ни слова, ни намека на неудобства, но Григорий понимал: его время пребывания у покровителя закончилось.

По распоряжению царицы оплату квартиры на Гороховой взяла на себя собственная его величества канцелярия. Следователь Руднев, перелопативший кучу документов, отмечал: «Единственное, что позволял себе Распутин, это оплату его квартиры из средств собственной его величества канцелярии, а также принимал подарки собственной работы царской семьи — рубашки, пояса и прочее».

По традиции гости на Гороховой приносили с собой к качестве гостинца какую-нибудь еду. За столом собирались самые разные люди. И трапеза была разнообразная — икра, дорогая рыба, наши и заморские фрукты. Что было в доме — то на стол. Сам Странник предпочитал крестьянскую еду — картошку и квашенную капусту.

Недоброжелатели, чтобы нарисовать черной краской образ беспробудного пьяницы, приписывали Григорию страсть к водке. Он выпивал иногда, за компанию, одну-две рюмки. Не более. Больше предпочитал мадеру и портвейн. Особое место в распорядке на Гороховой — сидение за самоваром (на многих фотографиях Странник запечатлен в окружении своих верных почитательниц). Время глубокого богомыслия и солнечных преосенений, время соборного раскрытия сердец.

Одержимые денежными знаками приписывали Страннику обладание мешков с ассигнациями (чего сами тайно желали). Симанович, имевший прямое отношение к финансовой сфере, свидетельствовал: «Николай Второй знал, что пока его любимец находится на моем попечении, тот ни в чём не будет нуждаться. Распутин принимал мои услуги и никогда не спрашивал об их мотивах.

Если бы Распутин думал о собственных выгодах, то он накопил бы большие капиталы. Ему не стоило бы много труда получать от лиц, которым он устраивал должности и всякие другие выгоды, денежные вознаграждения. Но он никогда не требовал денег. Он получал подарки, но они были невысокой стоимости. Например, ему дарили одежду или платили по его счетам. Деньги он принимал лишь в тех случаях, если мог ими кому-нибудь помочь. Бывали случаи, что одновременно с каким-либо богачом у него находился бедняк, хлопочущий о помощи. В таких случаях он предлагал богачу давать бедному несколько сот рублей. С особым удовольствием он помогал крестьянам».

Особо близкие отношения (с духовной точки зрения) между Григорием Распутиным-Новым и Анной Вырубовой (Танеевой) были обусловлены, что царица часто посылала ближайшую подругу с поручениями к Страннику. Развращенному «высшему» свету это было непонятным и раздражающим. И лукавые умы тут же придумали пикантные и, с их точки зрения, остроумные версии их отношений. Хотя это было отношение Наставника и верной духовной дочери.

После знакомства Странника с царской семьей он попал под «колпак» полиции. Из воспоминаний Руднева: «Одним из самых ценных материалов для освещения личности Распутина послужил журнал наблюдений негласного надзора, установленного за ним охранным отделением и веденного до самой его смерти.

Наблюдение за Распутиным велось двоякое: наружное и внутреннее. Наружное сводилось к тщательной слежке при выездах его из квартиры, а внутреннее осуществлялось при посредстве специальных агентов, исполнявших обязанности охранителей и лакеев. Журнал этих наблюдений велся с поразительной точностью изо дня в день, и в нем отмечались даже кратковременные отлучки, хотя бы на два-три часа, причем обозначались как время выездов и возвращений, так и все встречи по дороге. Что касается внутренней агентуры, то последняя отмечала фамилии лиц, посещавших Распутина, и все посетители аккуратно вносились в журнал, так как фамилии некоторых из них не были известны агентам, то в этих случаях описывались подробно приметы посетителей».

Дополняет картину директор департамента полиции Белецкий: «Что касается личной охраны Распутина, то с приездом полковника Комиссарова я учредил двойной контроль и проследку за Распутиным не только филерами начальника охранного отделения Глобачева, но и филерами Комиссарова, заагентурил всю домовую прислугу на Гороховой 64, поставил сторожевой пост на улице, завел для выездов Распутина особый автомобиль с филерами-шоферами; для наблюдения за выездами Распутина с кем-либо из приезжавших за ним на извозчике завел особый быстроходный выезд с филером-кучером.

Затем, все лица, приближавшиеся к Распутину или близкие к нему, были, по моему поручению, выясняемы, и на каждого из них составлялась справка…

Был выработан план охраны, сводившийся к командированию развитых и конспиративных филеров, коим было поручено, кроме охраны Распутина, тщательно наблюдать за его жизнью и вести подробный филерский дневник, который к моменту оставления мною должности представлял собой в сделанной сводке с выяснением лиц, входивших в соприкосновение с Распутиным, весьма интересный материал к обрисовке его, немного односторонне, не личности, а жизни.

Затем в селе Покровское был командирован филер на постоянное жительство, но не для охраны, так как таковая, из постоянных при Распутине филеров, в несколько уменьшенном только составе, его сопровождала и не оставляла его и при поездках, а для «освещения», ибо на месте, как выяснилось, агентуры завести нельзя было».

*

20 января 1912 года Николай II утвердил закон «Об уравнении в правах с финляндскими гражданами других русских подданных».

В районе города Бодайбо на реках Витиме и Олекме, притоках Лены, действовал золотодобывающий прииск «Лензолото». 66% акций принадлежало британской компании «Lena Goldfields», остальные комитету российских акционеров.

Зарплата наемных рабочих превосходила в разы зарплату рабочих столицы и в других регионов, но условия проживания, питания и работы тяжелейшие. Администрация относилась к золотодобытчикам хуже, чем к рабам.

Протесты переросли в забастовку. Рабочие выдвинули 18 требований и 4 гарантии. Власти арестовали основных организаторов стачки.

4 апреля 1912 г. состоялось мирное шествие более двух тысяч протестующих. По приказу жандармского ротмистра Трещенкова солдаты открыли огонь.

В газете «Звезда» от 8 апреля 1912 г. убитыми значились 170 человек, ранеными — 196.

Ротмистр Трещенков был уволен со службы, разжалован в рядовые. Во время Первой Мировой был убит пулей в лоб.

{За 160 лет существования Ленских приисков было добыто 1300 тонн золота.

В 1938 году на Ленинских приисках по приговору сталинской Тройки было расстреляно 948 рабочих. А как «трещали» ленинско-сталинские пропагандисты о жестокостях царского режима — общеизвестно.}

В ночь с 15 на 16-е апреля 1912-го британский лайнер «Титаник» после столкновения с айсбергом затонул. Погибло более полутора тысяч человек.

6 июня началось второе по величине ХХ века извержение вулкана Наварупта (Аляска), извергнувший 17 кубических километров лавы.

13 июня в Москве открыт музей изящных искусств, ныне Государственный музей изобразительных искусств.

14 июня в Лионе (Франция) местные власти запретили показ любых фильмах, в которых показываются уголовные преступления.

6 июля в России впервые введено страхование от несчастных случаев и болезни.

*

Итак, о Распутине-Новом было известно все в мельчайших подробностях. Кто же многолетней тотальной кампанией клеветы создавал — из прорицателя, врачевателя, духовного наставника, неоднократно спасающего наследника престола, благодетеля тысяч нуждающихся, заступника за простых людей, отодвинувшего первую мировую бойню на два года — образ монстра, якобы погубившего Россию?

Ответ очевиден — истинные тайные и явные враги народов России.

Вот характеристика образа Странника данная Жеваховым: «Он был типичным олицетворением русского мужика и, несмотря на свой несомненный ум, чрезвычайно легко попадал в расставленные сети. Хитрость, простодушие, подозрительность и детская доверчивость, суровые подвиги аскетизма и бесшабашный разгул, и над всем этим фанатичная преданность царю и презрение к своему собрату мужику — все это уживалось в его натуре, и, право, нужен или умысел, или недомыслие, чтобы приписывать Распутину преступления там, где сказывалось лишь проявление его мужицкой натуры».

Утверждение Жевахова о презрении Странника к мужику оставим на совести автора слов. Многие годы почти каждый день принимать от ста до трехсот посетителей, абсолютное большинство которых «мужики», можно только от великой любви к ним.

А враги России, царя и пророка от Добрейшего Добрейших Бога становились всё озлобленнее. Александра Федоровна приставила к Страннику свою охрану. Своей подруге Вырубовой царица сказала: «Я не могу позволить, чтобы с Григорием Ефимовичем что-нибудь случилось. Он спаситель Алексея, а, значит, и наш спаситель. Григорий Ефимович пришел к нам вместе с Господом, когда уже никто не мог помочь. Он сделал невозможное. Пока Григорий Ефимович с нами — я спокойна за всех нас».

Крест служения царю и народу на Гороховой для Странника только возрос. Из свидетельства Руднева: «Вообще Распутин по природе был человек широкого размаха, двери его дома были всегда открыты, там всегда толпилась самая разнообразная публика, кормясь за его счет…

Анна Вырубова стала самой чистой и самой искренней поклонницей Распутина, который до последних дней своей жизни рисовался ей в виде «святого человека, бессребреника и чудотворца».

Кроме одноразовых посетителей на Гороховой собирался довольно тесный круг по-настоящему преданных Страннику людей. Ядро кружка составляли женщины, искавшие утешения. И искренне желавшие помочь Другу в его миссии.

Тут же заработал «клеветник братий наших, клевещущий на них день и ночь» в лице своих черных слуг на земле. О тесном кружке Странника поползли сплетни как о развратных оргиях. Хотя ни одного доказательства не было представлено.

Двери комнат, по свидетельству дочери Григория Матрены (с одиннадцати лет бывшей рядом с отцом) не запирались. Скрыть что-либо (при полицейской агентуре) было невозможно. Вот свидетельство постоянной участницы кружка Джанумовой: «В столовой разместилось многочисленное исключительно дамское общество. Казалось, были представлены все сословия. Собольи боа аристократок соседствовали со скромными суконными платьями мещанок. Стол сервирован просто. Пили чай».

После чаепития обыкновенно пели что-нибудь божественное. Посуду со стола прибирали по очереди. Каждая в свой день. И мыли тоже — по очереди. Холеные руки аристократок с бриллиантами в грязной воде мало отличались от рук мещанок.

6

В монашестве Сергей Труфанов получил имя Илиодор. Некоторое время (еще в Покровском) он приятельствовал с Григорием. Хотя были противоположностями в характерах, а потом и в духе. Илиодор, напыщенный от своей учености и семинарских уроков «третьей позиции» (религиозные колдуны учили семинаристов гордо вставать над толпой), был лишен чувства юмора. Он необычайно гордился своей отстраненностью от мирского, особенно обетом безбрачия. Григорий иронизировал над его книжными постулатами, когда монах утверждал: только безбрачие открывает дверь в Царствие.

— В доме Отца моего обителей много, — говорил Григорий. — И в каждой обители множество дверей. Не думай, что владеешь единственным ключом от Царства Божия.

— Я не владею единственным ключом, — отвечал Илиодор. — Ключей много, достаточно для всех желающих их получить, но все они отпирают одну и ту же дверь.

— Если бы это было правдой, то все скопцы попали бы в рай.

— Истина в том, что стремящийся к духовному совершенству должен служить либо Богу, либо плоти. Нельзя служить обоим.

— Тот, кто молится от души, может настолько преисполнится ощущением божественного присутствия, что и думать забудет о плоти. Дух воспарит, оставив на земле все телесные помыслы, и он перестанет замечать свое физическое тело и заботиться о нем. Позабудет о еде и питье, о сне и о любовных желаниях. Но это редко кому дается. Больше других, не способных подняться. Когда человек освободит свой дух от уз чувственности, плоть еще настойчивее взывает к нему. Его физическое желание велико, он не в состоянии его побороть. Что ему делать?

— Он должен молиться еще усерднее.

— Как же молиться, когда с ног валит? Есть только одно средство. Отложи в сторону молитву и найди женщину. Потом — опять молись. Бог не осудит. Но наступит время, когда женщина уже не понадобится, когда и самой мысли не будет, а, стало быть, и искушения. Тогда-то настоящая молитва и начнется.

— Это издевательство над монашескими обетами!

— Ни в коем случае! Я не намерен спорить с церковью! Только обет безбрачия толкуется неверно. Ничего хорошего не выйдет из такой молитвы, когда душа другого просит.

В другой раз заговорили о грехе.

— Тут не о чем спорить! — самоуверенно заявил Илиодор. — Самый страшный грех — это тот, о котором гласит первая заповедь: Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим.

— Разговор не о заповедях, — возразил Григорий, — А о грехе. Для меня ясно, что Иисус считал лицемерие самым тяжким грехом.

Илиодор заерзал на стуле: Григорий попал в десятку.

— А чем ты занимаешься тайно со своими поклонницами твоего кружка?! — перешел в контратаку Илиодор. — Говорят, ты уводишь отдельных… в свою комнату?!

— Ты же бывал на наших вечерях, — - спокойно возразил Григорий. — И прекрасно всё видел своими глазами. А если я и уединяюсь с кем-то, только с теми, кто желает разговору наедине.

— А дверь зачем закрывать?! — ехидно заметил Илиодор.

— А чтобы любопытные уши не растопыривали! И не надо быть лицемером высшей пробы! Ты сам не подглядывал в Покровском за купавшейся Дуней?!

Монах оторопел и поспешил перевести разговор на другую тему. Но обиду затаил.

Позже Григорий обронил Матрене: «Все, до него не достучишься… Он не находит в своей душе ни капли того, чего можно было бы стыдиться».

А тайная злоба Илиодора против Странника разрасталась, как раковая опухоль. И настал момент, когда лжемонах объявил народному праведнику открытую войну.

О плотской греховности Григория больше всего напишет именно Илиодор. Описывал, как Странник изгонял блудного беса, при этом от своей разыгравшейся фантазии приписывал, что будто бы непременно вступал с женщиной в связь. Не приводя ни одного достоверного свидетельства и имени.

В действительности от Григория исходила такая духовная любовь, что никакой блудный бес не мог в женщине удержаться.

Вот впечатляющая история. Григорий был в одном монастыре. Вдруг раздался дикий вопль. Монашки объяснили Страннику, что это кричит несчастная молодая послушница, страдающая подучей.

Григория привели к её келье. Женщина лежала на куче тряпья, волосы всколочены, платье разорвано, лицо и тело исцарапаны до крови. В криках можно было различить ругательства и богохульства. Она извивалась и загораживалась от кого-то руками, словно от удара. Потом вдруг затихла. Таких называют одержимыми. В перерывах между припадками выглядят как обычные люди.

Настоятельница сказала, что обычно она спокойна. Григорий вошел в келью. Несчастная повернула к нему лицо, искаженное ненавистью. Странник опустился на колени и стал вслух просить Господа, чтобы тот простил тяжелые грехи несчастной. Настоятельница и сестры недоуменно переглядывались. В голосе молитвенника звучала скорбь и уверенность.

По мере его молитвы взгляд Акулины прояснялся. Из зверя она на глазах преображалась в женщину, пыталась натянуть на себя лохмотья. Постепенно совсем успокоилась. Словно невидимая рука сняла с нее груз греха. Следующая молитва Странника была о «здравии болящей рабы Божией Акулины». Когда он замолчал, девушка имела вид здоровой.

Молитвенник-целитель трижды широко перекрестился, потом перекрестил Акулину и сказал: «Господь услышал мои молитвы. Она исцелилась. Казанская Божия Матерь дала ей отпущение грехов». Присутствующие приняли произошедшее за чудо.

Руднев вспоминал: «Распутин несомненно обладал в сильной степени какой-то непонятной внутренней силой в смысле воздействия на чужую психику, представляющей род гипноза. Так, между прочим, мной был установлен несомненный факт излечения им припадков св. Витта у сына близкого знакомого Распутина — Симановича, студента Коммерческого института, причем все явления болезни исчезли навсегда после двух сеансов, когда Распутин усыплял больного».

Симанович подтверждает: «Мой сын домой вернулся через час. Он был излечен и счастлив. Болезнь больше не возобновлялась. Он рассказывал, что его лечение производилось Распутиным следующим образом. Распутин вошел к нему из своей комнаты, сел напротив него в кресло, опустил на его плечи свои руки, направил свой взгляд ему твердо в глаза и сильно затрясся. Дрожь постепенно ослабевала, и Распутин успокоился. Потом он вскочил и крикнул на него: «Пошел, мальчишка! Ступай домой, иначе я тебя выпорю». Мальчик вскочил, засмеялся и побежал домой.

Я испытал силу Распутина также на себе. Уже много лет я был страстным игроком и проводил много ночей напролет за карточным столом. Я основал несколько карточных клубов.

Однажды я так сильно увлекся игрой, что трое суток провел подряд в клубе. Как раз в то время Распутин имел важное дело ко мне. Он звонил мне по телефону, приходил сам в клуб, но ничего не помогало.

Когда мы наконец встретились, он спросил, что со мной случилось. Я сознался ему, что я много потерял и не хотел прерывать игру. Распутин внимательно меня выслушал. Когда я кончил, он как-то странно улыбнулся и сказал:

— Я дам тебе деньги. Ступай играть.

Я очень удивился его предложению и отказался играть на его деньги.

— Вместо того, чтобы проигрывать деньги, — сказал Распутин, — - ты бы лучше купил себе новые мозги.

Он пригласил меня сесть за стол и воскликнул повелительно:

— Садись теперь, выпьем!

Я последовал его приглашению. Распутин принес бутылку вина и налил два стакана. Я хотел пить из моего стакана, но Распутин дал мне свой, затем он перемешал вино в обеих стаканах, и мы должны были его одновременно выпить. После этого странного действия наступило короткое молчание. Наконец Распутин заговорил:

— Знаешь что? Ты в свою жизнь больше играть не будешь. Конец этому. Ступай, куда хочешь! А я погляжу, исчезнешь ли ты еще раз на три дня.

Пока он говорил, он все время смотрел мне напряженно в глаза. Я испытывал какое-то неприятное, странное чувство. После этого Распутин встал и оставил меня в замешательстве одного. После этого я до смерти Распутина никогда не играл, хотя оставался владельцем карточных клубов. Также я не играл на скачках и сберегал этим много денег и времени. После его смерти прекратилось действие странного гипноза, и я опять начал играть».

Подобно Иоанну Кронштадтскому тобольский целитель исцелял и на расстоянии. Вот примеры.

Царедворец Воейков вспоминал: «Всем приближенным царской семьи хорошо известен случай в Спале, когда доктора не находили способа помочь сильно страдавшему и стонавшему от болей Алексею Николаевичу. Как только по совету А. А. Вырубовой была послана телеграмма Распутину и был получен на нее ответ, боли стали стихать, температура стала падать, и в скором времени наследник поправился».

У Джанумовой, жившей в Петрограде, в Киеве заболела её любимая племянница Алиса. Странник вызвался помочь. В дневнике Джанумовой было записано: «Тут произошло что-то странное, чего я никак объяснить не могу. Как ни стараюсь понять, ничего придумать не могу. Не знаю, что это было. Но я изложу всё подробно, может быть потом когда-нибудь подыщутся объяснения, а сейчас одно могу сказать — не знаю.

Он взял меня за руку. Лицо у него изменилось, стало как у мертвеца, желтое, восковое и неподвижное до ужаса. Глаза закатились совсем, видны были только одни белки. Он резко рванул меня за руки и сказал глухо:

— Она не умрет, она не умрет, она не умрет.

Потом выпустил руки, лицо приняло прежнюю окраску. И продолжал начатый разговор, как будто ничего не было… Я собиралась вечером выехать в Киев, но получила телеграмму: «Алисе лучше температура упала». Я решила остаться еще на день. Вечером к нам приехал Распутин… Я показала ему телеграмму.

— Неужели ты этому помог? — сказала я.

— Я же тебе сказал, что она будет здорова, — убежденно и серьезно ответил он.

— Ну, сделай еще раз так, как тогда, может быть, она совсем поправиться.

— Ах ты, дурочка, разве я могу это сделать? То было не от меня, а свыше. И опять это сделать нельзя. Но я же сказал, что она поправиться, чего ж ты беспокоишься?

Я недоумевала. В чудеса я не верю, но какое странное совпадение: Алиса поправляется. Что это значит? Лица его, когда он держал за руки, я никогда не забуду. Из живого оно стало лицом мертвеца — дрожь берет, когда вспомню».

Свидетельство Коковцева: «Когда на Аптекарском острове 12 августа 1906 года произошел взрыв и ранены были дети Столыпина, вскоре по перевезении их в больницу Кальмейстера явился Распутин и попросил разрешения посмотреть больных и помолиться над ними.

— Ничего, все будет хорошо, — сказал он.

Так и вышло».

Николая Второго тобольский целитель избавил от сильных болей в горле, с которыми не могли справиться доктора. Он отрезал воротник от своей сорочки и велел царю надевать на ночь этот воротник на шею. Боли вскоре прошли.

У Странника часто спрашивали, как он умудряется узнавать сразу, чем болен человек. Он отвечал:

— Так ведь я в душу заглядываю. Без этого нельзя. А там Бог помогает.

— А если кто не верит в Бога?

— Тогда и ты про Бога не поминай, а главное — полюби, узнай, от чего страдает человек. Не можешь полюбить, и не вылечишь.

После исцеления монахиня Акулина приняла решение уйти из монастыря. Её желанием стало служить страждущим в миру. Она вошла в тесный кружок Странника.

Но её отношение к нему быстро приняло как сильное плотское влечение. Она часами могла стоять на коленях около Григория, не сводя глаз. На коленях переползала за ним из комнаты в комнату. Целовала руки его со сладострастием. Для Странника новая одержимость девушка превратилась в медленную пытку.

Для недоброжелателей, пораженных злобой и завистью, эта история стала очередным лакомым кусочком. Они зашептали по салонам, что под видом врачевания Григорий изнасиловал её в келье монастыря. Хотя общеизвестно, что по монастырским правилам мужчина из мира не может находиться наедине с монашкой. А при исцелении Акулины присутствовали настоятельница и монашки. Также факт исцеления в подробностях был зафиксирован в монастырском журнале. Но одержимых клеветой это может остановить?

Другая история также «прогремела» по столице. Грамоте Странника обучал некто господин Лохтин. Его жена, Ольга Владимировна, была хорошенькой блондинкой. Она болтала без умолку, обрушивая на окружающих ворох банальностей. За что получила от Вырубовой определение «пустышка» и «прилипала».

Привыкнув при бесхарактерном муже кружить головы его сослуживцам, она решила приобрести для коллекции и Странника.

Её приемы, в отличии от Акулины, были утонченными. Она приходила на Гороховую надушенная самыми сильными духами, в декольтированном платье. Но её приемы обольщения на Григория не действовали.

Тогда она пошла ва-банк. Со слезами на глазах она сообщила, что её муж очень болен. Григорий был ему обязан и пришел к Лохтиным в назначенное Ольгой Владимировной время. Хозяйка встретила его в прозрачном пеньюаре и ввела в маленькую гостиную. Григорий хотел спросить о здоровье мужа, как тут Ольга Владимировна сбросила пеньюар и обняла его. Многомесячное воздержание и неожиданное нападение сработали, он сдался.

И что же делает эта «пустышка» и «прилипала»? Скрывает тайну измены от мужа? Ольга Владимировна напрашивается на приемы в значимые дома и рассказывает в немыслимых деталях, как она приобрела «великий трофей». Договорилась до того, что Григорий, якобы, сам Господь Бог, а она… Пресвятая Дева. Ей в глаза поддакивали и ахали, за спиной — смеялись.

Григорий казнил себя за проявленную слабость. Но как вернуть прошлое? Он запретил принимать Ольгу Владимировну в доме. Тогда она приняла на себя роль соблазненной и покинутой. Теперь над ней потешались в открытую. Перед ней закрывали все двери. Хитрые интриганы подсказали ей искать защиты у Илиодора. Она бросилась к его ногам за защитой.

Идеолог безбрачия давно посматривал вожделенными очами на Ольгу Владимировну. И теперь она была почти в его руках. Распыленный Илиодор набросился и пытался силой овладеть ею.

Она стала отбиваться и закричала. В келью застучали монахи. Илиодор оттолкнул жертву, чье платье находилось в беспорядке. Когда монахи ворвались в келью, Илиодор принял театральную позу и заявил, что посетительница хотела его соблазнить. Монахи выволокли кричащую женщину во двор, сорвали с нее одежду и избили кнутами. Ольга Владимировна после инцидента попала в лечебницу для душевнобольных и врачи ей не смогли помочь.

Григорий, узнав о происшедшем, пришел в ярость и подал жалобу в Синод. Илиодор, сыграв на опережение, попросил аудиенцию у епископа Гермогена. Епископ поначалу с умилением слушавший проповеди Странника и называл «Божиим человеком». Но когда Григорий без всякой дипломатии обличил епископа в хищениях из фонда «Союза истинных русских людей», все переменилось.

По заявлению Григория провели расследование, епископ выкрутился, а двух его приятелей признали виновными в растрате. Так Гермоген стал врагом Странника. Естественно, два врага стали играть на одной дудочке.

И состоялся церковный суд в вотчине Гермогена. Сам епископ был председателем. Состав суда подобрал лично. Григория обвинили в прелюбодеянии. На попытку Григория объясниться, вскочивший епископ прокричал:

— Молчать! Я тебе слова не давал!

Главным обвинителем выступил Илиодор:

— Распутин самозванец! Он известный в Покровском развратник! Использует свою власть над женщинами! Он соблазнил их несчетное количество! Одна из его жертв пришла ко мне за помощью и рассказала, что обвиняемый её загипнотизировал и что она не в силах была ему сопротивляться. А потом… это бедное обезумевшее создание попыталась соблазнить меня. Конечно, я отправил её в лечебницу для душевнобольных. Но… с прискорбием должен сообщить, что разум её покинул навсегда…»

За спиной Григория стояли два дюжих молодца, готовые удержать подсудимого на месте. Илиодор потребовал самого сурового наказания. Гермоген обратился к Страннику:

— Чем подсудимый на эти грозные обвинения может ответить?

— Оправдываться я не собираюсь, — сказал, встав, Григорий. — Не в чем. Грех с Ольгой Владимировной Лохтиной был. Я в нем раскаялся. Больше подобных грехов за мной нет. И Илиодор о них знать не может. Я лицо не духовное, живу в миру, хотя и стараюсь следовать законам Божиим. Однако, если епископу будет угодно, расскажу о чем умолчал Илиодор, и приведу доказательства его вины.

Илиодор вскочил:

— Мужик лжет! Он виновен!

На этом суд был закончен. Григорий схватил стул и замахнулся. Стражники отступили. Странник спокойно вышел из комнаты и замкнул её на стул, на котором сидел как подсудимый.

Григорий молчал, недоброжелатели тоже. Но Анне Вырубовой рассказал с просьбой об этом не распространяться. Она же не

выдержала и рассказала царице.

Николай Второй вызвал к себе обе стороны. Григорий не хотел свидетельствовать против бывших друзей. Царь обратился к нему:

— Григорий Ефимович, приказываю тебе рассказать мне всё, что ты знаешь об этом деле.

Деваться было некуда, Странник заговорил. Когда он замолчал, царь обратился к Илиодору:

— Чем можешь оправдаться? Предупреждаю, мне известно всё, лжи не потерплю.

Илиодор молчал. За лжесвидетельство об был выслан из столицы за сто верст в другой монастырь. За потакание лжесвидетелю наказали и Гермогена.

Часто ли бывал Странник во дворце? Вот мнение царедворца Воейкова: «На мой вопрос, как часты бывали эти посещения, полковник Герарди ответил, что один раз в месяц, а иногда в два месяца раз. Еще задолго до моего назначения мне приходилось слышать рассказы о Распутине, производившие на меня впечатление не простой сплетни, а чего-то умышленно раздуваемого. Исходили, к моему великому изумлению, эти рассказы от приближенных к царю лиц, которые старались придавать особенное значение каждому появлению Распутина при дворе.

Так, например, во время романовских торжеств в Костроме на церковном богослужении в высочайшем присутствии появление Распутина было немедленно подчеркнуто среди присутствующих не кем иным, как товарищем министра внутренних дел — генералом свиты Джунковским.

На меня такое вмешательство в личную жизнь царской четы произвело удручающее впечатление. Распутина я до назначения своего дворцовым комендантом не видел, сведения же о нем получал от людей, якобы преданных государю, но, вероятно, не понимавших, что их вредная болтовня вносит расстройство в неустойчивые умы».

Один визит в Александровский дворец Странник совершил со своей дочерью Матреной. Они ехали в карете, украшенной царскими гербами. Кучер и лакей на козлах были одеты в бархатные ливреи дома Романовых. У кованых ворот приветствовал гвардейский караул. Один лакей открыл дверцы и помог выйти, другой распахнул двери дворца. Еще двое помогли снять пальто и шляпы.

Новый царедворец провел в приемную. Навстречу вышла царская семья. Странник троекратно поцеловал и обнял царя, потом царицу, потом цесаревича, а затем, по старшинству, великих княжон.

Матрена сделала неловкий реверанс. Александра Федоровна сказала: «Очень мило», — и улыбнулась, затем прижала к себе девочку и поцеловала в пробор. Робость Матрены сразу испарилась. Царские дети тоже не чинились, Татьяна взяла Матрену за руку и повела её к столу с закусками.

Стол, рассчитанный на взрослых и детей, был царский. Икра, креветки, анчоусы, бисквиты, фрукты, пирожное, конфеты, бутылки с водкой, вином и сладкой водой. Девочки стояли в сторонке, ожидая сигнала. Алексей пробрался между взрослыми и нырнул под стол. Оттуда высунул руку и, потянув за край скатерти, подхватил что-то наколотое на тоненькую палочку. Выскочив с победным криком, понесся в другой угол комнаты. Царь покачал головой, вздохнул и, с притворной укоризной, произнес: «После меня Россией будет править царь, который войдет в историю как Алексей Ужасный».

После закусок царские дети окружили дочь Григория, Их вопросы сыпались чередой: в какой гимназии Матрена учиться, кто её одевает, есть ли у нее механические игрушки, видела ли она их яхту, как зовут их корову в Покровском. Больше всех усердствовала Мария, с которой Матрена потом подружится. Внимание царских детей было искреннем, хотя Матрена были для них диковинкой из простого народа.

Вечером вошел дворецкий и объявил: «Кушать подано!» В большой столовой с высокими окнами, закрытыми красными бархатными занавесями с золотой тесьмой, с ковром с высоким ворсом, стоял огромный стол. Он был накрыт тонкой скатертью из дамасской ткани, посуда из позолоченного фарфора с императорскими гербами, у каждого прибора по три бокала с золотыми гербами. Рядом с тарелками хрустальные подставки для ножей, вилок и ложек.

Проглотив кусочек салата, Матрена положила вилку на тарелку, её лакей молниеносно выхватил тарелку и заменил чистой. Через секунду ситуация повторилась. Матрена уже начала сердиться на лакея. Тут вступила царица:

— Тебе не нравится салат? — спросила она.

— Нет, ваше величество, понравился. Он восхитителен, но лакей почему-то его все время уносит, — поябедничала девочка.

— Понимаю. Ты положила вилку на тарелку, а это означает, что ты закончила есть.

Александра Федоровна простым тоном объяснила тонкости сервировки. И Матрене удалось поесть досыта.

Когда Николаю Второму стали наливать водку в рюмку, он выхватил графинчик у лакея и налил полный фужер. Александра Федоровна громко, по-французски, сказала что-то супругу, он ей ответил также по-французски. Дети сразу притихли.

Григорий поднялся, подошел к царю и, глядя в глаза, очень тихо сказал:

— Не надо… Не надо.

Царь поставил фужер и больше не пил. В конце ужина подали мороженое.

7

Прасковья заболела, её привезли в столицу. Великий князь Петр Николаевич оплатил все расходы. Выздоравливающая после операции жена Григория, воспитанная в традиционных взглядах, что плотские отношения возможны только для продолжения рода, сказал мужу, что «отпускает его». Григорий, искренне привязанный к супруге, очень расстроился.

А в это время, по команде тайных мировых кукловодов, стали распространять копии писем царицы и великих княжон к Страннику. Лично-искренним словам авторов «комментаторы» придавали «особый» смысл. Среди «подсказчиков» особо усердствовали Илиодор и Гермоген. Оба жаждали «реванша». В известных салонах оказалось много, желавших с ними «спеть в унисон»

Гурко отмечал: «Досужая болтовня великосветского, посещавшего всеми великими князьями, Яхт-клуба, центра столичных, политических и светских сплетен, где перемывали косточки всех и каждого и где не щадили и императрицы, действительно, не заслуживала со стороны Императрицы хорошего отношения.

Распространению по городу неблагоприятных для государыни рассказов впоследствии способствовали удаленные от двора из-за их борьбы с влиянием Распутина князь В.Н.Орлов и С.И.Тютчева. Отнюдь не желая нанести ущерб царской семье, они, однако, своими рассказами о близости Распутина к царице и о том влиянии, которым он у нее пользуется, существенно содействовали укреплению почти неприязненного отношения к государыне не только петербургского, но уже и московского общества (к которому принадлежала С.И.Тютчева).

Переходя из уст в уста, рассказы их, естественно, извращались и, наконец, приобретали совершенно невозможный характер».

Тютчева была одной из первых (её подтолкнул в этом направлении великий князь Николай Николаевич) недовольных появлением Странника во дворце и, особенно, в покоях Александры Федоровны и её детей. Она нашептывала всем, кто попадался ей на пути: «Ужас! Этот мужик купает великих княжон!.. Учит их неизвестно чему!.. Он кладет картуз на их кровати!!»

Эти глупости достигали ушей царя и царицы. Александра Федоровна сначала смеялась: «Неужели эти нелепости кто-то принимает за чистую монету?!» Тютчева стала стравливать царское окружение. Перессорила нянь. Даже царица, обожавшая своих детей, на какое-то время перестала бывать в детских комнатах, чтобы не видеть надутые лица нянь.

Апофеоз интриг Тютчевой: она стала настраивать великих княжон против матери. Этого Александра Федоровна не снесла. Интриганку удалили из дворца. Тютчева стала представляться как невинная жертва Странника. «Подталкиватели» охотно ей покровительствовали.

Коковцев, по службе знавший историю с письмами в мелочах, писал: «Но всякий, кто знал императрицу, искупившую своей мученической смертью все её вольные и невольные прегрешения, если они даже и были, и заплатившую такую страшною ценою за свои заблуждения, тот хорошо знает, что смысл этих слов был весьма иной.

В них сказывалась вся её любовь к больному сыну, все её стремление найти в вере в чудеса последнее средство спасти его жизнь, вся экзальтация и весь религиозный мистицизм этой глубоко несчастной женщины, прошедшей вместе с горячо любимым мужем и нежно любимыми детьми такой поистине страшный крестный путь».

Секретарь Симанович дополняет: «В Петербурге усиленно распространялись слухи, что Распутин находится в интимной связи с царицей и ведет себя также неблагопристойно по отношению к царским дочерям. Эти слухи не имели ни малейшего основания.

Распутин никогда не являлся во дворец, когда там не было царя. Я не знаю, по собственной ли инициативе или по царскому указанию он так поступал.

Также в слухах о царских дочерях нет ни слова правды. По отношению к царским детям Распутин был всегда внимателен и благожелателен. Он был против брака одной из царских дочерей с великим князем Дмитрием Павловичем, предупреждая её и даже советуя не подавать ему руки, так как он страдал болезнью, от которой можно было заразиться при рукопожатии. Если рукопожатие неизбежно, то Распутин советовал сейчас же после этого умываться сибирскими травами.

Советы и указания Распутина оказывались всегда полезными, и он пользовался полным доверием царской семьи. Царские дети имели в нем верного друга и советника. Если они вызывали его недовольство, то он срамил их. Его отношения к ним были чисто отеческие. Вся царская семья верила в божественное назначение Распутина.

Грязные сплетни давали мне повод к частым разговорам с Распутиным по поводу его отношения к царице и её дочерям. Эти злостные сплетни меня сильно беспокоили и я считал бессовестным распространение безобразных слухов про безукоризненно ведущих себя царицу и её дочерей. Чистые и безупречные девушки не заслуживали этих распространяемых бессовестными создавателями сенсаций-обвинений.

Несмотря на их высокое положение, они были беззащитны против такого рода слухов. Было стыдно, что даже родственники царя и высокие сановники также занимались муссированием этих слухов. Их поведение можно назвать тем более низким, что им доподлинно была известна вздорность этих слухов. Распутин возмущался этими слухами, но по причине своей невиновности не принимал их особенно горячо к сердцу».

А вот слово дочери личного врача царской семьи Боткиной-Мельник: «Насколько же рассказы о приближенности Распутина к царской семье были раздуты, можно судить из того, что мой отец, прослуживший при их величествах 10 лет и ежедневно в течение этих 10 лет бывавший во дворце, причем не в парадных комнатах, а как доктор, почти исключительно в детских и спальне их величеств, видел Распутина всего один раз, когда он сидел в классной Алексея Николаевича и держал себя как самый обыкновенный монах или священник.

Александра Федоровна считала Распутина святым. В последнем же нет никакого сомнения: об этом говорят письма её величества и великих княжон к Распутину. В этих письмах, сплошь проникнутых горячей верой и содержащих в себе столько рассуждений на религиозные темы и просьбы молиться за всю царскую семью, никто не мог найти ничего предосудительного.

Впоследствии, проезжая через Сибирь, я встретила одну даму, спросившую меня об отношении её величества к Распутину. Когда я передала ей все вышеизложенное, она рассказала мне случай.

Ей пришлось быть однажды в следственной комиссии, помещавшейся в Петрограде в Таврической дворце. Во время долгого ожидания она слышала разговор, происходивший в соседней комнате. Дело шло о корреспонденции царской семьи.

Один из членов следственной комиссии спросил, почему еще не опубликованы письма императрицы и великих княжон.

— Что вы говорите, — сказал другой голос, — вся переписка находится здесь, в моем столе. Но если мы её опубликуем, то народ будет поклоняться им, как святым».

Один из главных организаторов переворота 1917 г. Родзянко вспоминал: «В высшей степени нервная императрица страдала зачастую истерически нервными припадками, заставлявшими её жестоко страдать, и Распутин применял в это время силу своего внушения и облегчал её страдания.

Тем отвратительнее было мне всегда слышать разные грязные инсинуации и рассказы о каких-то интимных отношениях Распутина к царице. Да будет грешно и позорно не только тем, кто это говорил, но и тем, кто смел тому верить.

Безупречная семейная жизнь царской четы совершенно очевидно, а тем, кому, как мне, довелось ознакомиться с их интимной перепиской во время войны, и документально доказана».

От этих сплетен, как от змеиного яда, Григорий становился больным, переживая, что пусть и невольно, но все-таки причинял боль Николаю Второму и Александре Федоровне.

В роду Романовых было много просто пьющих и очень. Из царей только Павел Первый совершенно не пил. Петр Третий любил очень даже. И Екатерина Великая была охотницей.

Александр Третий был в этом отношении в роду одним из лидеров. Он даже завел моду на сапоги особого покроя, в голенищах можно было спрятать плоскую, хотя и вместительную фляжку водки. Слабость к горячительному, правда, не мешало ему твердым курсом вести царский корабль.

Николай Второй, через отца, унаследовал пагубное пристрастие. Хотя «исказители» преувеличивали его слабость. Странника иногда называли «нянькой царя». Действительно Григорий помогал своему царю-батюшке как только мог. Он не избавил Николая Второго от алкогольных приступов. Григорий ставил ограничительные запреты, иногда даже письменно, на определенный срок. От двух-трех недель, чаще до месяца. Царь иногда выторговывал пару деньков.

Григорий делал это по просьбе самого Николая Второго. При первом же намеке царя на желание избавиться от пристрастия окончательно, Григорий, без сомнения, совершенно исцелил бы.

В шутливой форме Николай Второй объяснил другу семьи Вырубовой: «Я не могу допустить, чтобы меня избавили от пристрастия, которое приносит мне столь невинное наслаждение. К тому же, если это все-таки произойдет, то будет похоже, будто у самого меня не хватило сил остановиться. Мне не хочется так думать». Это был безмолвный договор между учителем и учеником, врачом и больным. Тайные враги царя и отечества знали о царских слабостях. Они понимали, что «небесный лекарь» в любой момент может прекратить алкогольный приступ. Даже без ведома царя, по просьбе Александры Федоровна.

Для попытки манипулировать правителем державы необходимо было удалить Странника. По этой причине начались провокации против него. Одна стала широко известной.

Григорий любил бывать в ресторане «Вилла Родэ», где выступал цыганский ансамбль с зажигательными песнями и плясками. Среди тамошних завсегдатаев, как у человека общительного, у Григория появились друзья. Но был и тайный враг — хозяин ресторана, скрытно помогавший провокаторам.

Однажды в общество с Распутиным-Новым затесалась бывшая балерина Лиза Танзин. Она была по происхождению финка, вела класс в балетной школе. Лиза заговорила со Странником о цыганских плясках, которые обожал Григорий. Лиза, зная, что он любит танцевать, повела его на танцплощадку.

Затем со своими приятелями пригласила к себе. Там Григорию в вино подмешали какое-то зелье. Он впал в полузабытье, не понимая, что происходит. Вечеринка перешла в оргию. В пиковый момент появился фотограф. На следующий день были напечатаны фотокарточки, на которых Странник предстал в окружении стайки нагих красоток. Правда на них Григорий выглядел как человек в бессознательном состоянии.

На рассвете два крепких молодца привезли его на Гороховую. Они во всю глотку орали разухабистые песни, с явным намерением разбудить соседей и получить лишних свидетелей. Через несколько дней на Гороховую пришел неизвестный и передал пакет. В нем оказались фотографии, сделанные в ресторане «Вилла Родэ» и в квартире Лизы.

Только увидев снимки, Григорий понемногу начал вспоминать о событиях злосчастной ночи. Пришедший поставил условие: Странник должен навсегда покинуть Петербург, иначе фотографии окажутся во дворце. На лице шантажиста сияла торжествующая улыбка.

Жевахов писал: «Минусы Распутина в большинстве случаев, и притом в гораздо более широком масштабе, являлись чрезвычайно тонкой и искусной прививкой со стороны тех закулисных вершителей судеб России, которые избрали Распутина, именно потому, что он был мужик, орудием для своих преступных целей, и в том и была вина русского общества, что оно этого не понимало и, раздувая дурную славу Распутина, работало на руку революционерам… На эту удочку попался даже такой типичный монархист, каким первое время бы Пуришкевич.

Но были у Распутина и хорошие стороны, о них никто не говорил, и они тщательно замалчивались. Распутина спаивали и заставляли говорить то, что может в пьяном виде выговорить только русский мужик, его фотографировали в этом виде, создавая инсценировки всевозможных оргий, и затем кричали о чудовищном разврате его, стараясь при этом особенно резко подчеркнуть его близость к их величествам, он был постоянно окружен толпою провокаторов и агентов Думы, которые следили за ним, измышляя поводы для сенсаций и создавая такую атмосферу, при которой всякая попытка разоблачения трактовалась не только даже как защита Распутина, но и как измена престолу и династии. При этих условиях неудивительно, что молчали и те, кто знал правду».

Что было делать Страннику? Сдаться перед коварными врагами? Он отправился в Царское Село. Царь сразу его принял. В кабинете Николая Второго Григорий положил пакет на стол и рассказал, что произошло в доме Лизы. Царь бегло взглянул на первую фотографию и бросил пакет в ящик стола. Николай Второй одобрил приход Странника и подарил паломничество в Святую землю.

Во второй книге «Мысли и размышления» Странник описал эту поездку. Маленькая книжица вышла во время Первой мировой. Тогдашнее большинство было одурманено духом Марса, их интересы витали в темных мирах. Слова Странника все же доходили до единиц страждущих.

После паломничества Странник долго не возвращался в Петербург. По приезду его в столицу он был принят во дворце с радостью.

Тут же объявился новый противник из тайных черномасонов. Тогдашний премьер-министр Коковцев, бывший при царе одним из первых советников, увидел в духовном наставнике царской семьи свою главную угрозу. По словам Анны Вырубовой: «Он завидовал власти Григория Ефимовича над троном». Что всячески раздували сплетнями интриганы-провокаторы.

При первой встрече со Странником Коковцев предложил миллион рублей за отъезд в Покровское на вечные времена. Григорий рассмеялся ему в лицо. На обычно непроницаемом лице премьер-министра отобразилась ярость. Это было объявлением войны.

Коковцев просит аудиенцию у царя и предъявляет ультиматум: если Распутин останется в Петербурге, кабинет министров уйдет в отставку. Не зная об этом, Странник уезжает в Покровское. Это произошло на следующий день после встречи премьер-министра и царя. Николай Второй был избавлен от постыдного торга.

Перед объездом Александра Федоровна попросила Друга прийти и благословить её и детей. При расставании царица сказала: «Григорий Ефимович, я надеюсь на Ваше скорое возвращение». В Покровском семья встретила Григория с восторгом. У Прасковьи, еще слабой от болезни, порозовели щеки. После нескольких дней озабоченность на лице Странника исчезла. Он снова стал отцом семейства и хозяином.

В Петербурге его осыпали подарками: деньгами, драгоценностями и ценными вещами. Григорий оставлял средства, необходимые на жизнь. Остальное отсылал в Покровское и передавал общине. На присланные деньги отремонтировали церковь, обновили утварь. Простые люди в селе принимали Странника за благодетеля и защитника. Кроме одного…

Давнишний враг священник Петр открыто демонстрировал свою враждебность, чтобы не делал Григорий. Многим в селе казалось, что он одержим завистью. В каждой проповеди он с проклятиями поминал Странника.

Тайная полиция не нашла в Покровском осведомителей. Кроме одного… Как известно, еще со времен Петра Первого, поставившего над государственным религиозным институтом своего обер-прокурора, все его жрецы обязаны были доносить на исповедь.

У каждого духовного учителя есть свои ученики, последователи. Среди первых у Странника царская семья и Анна Вырубова. Другие принимали благодать от живого присутствия великого молитвенника и слушали его духовные наставления. Но складывали ли они их в сердце? И почему никто кроме царской семьи, самых близких не ставил свой молитвенный щит небесному избраннику и не защищал от злобной клеветы?

А в столице жизнь шла своим чередом. Цесаревич упал и ударился коленом о камень. Гемофилия снова проявилась. Сильное внутреннее кровотечение, затем приступ прошел. Царица не успела поблагодарить Небо за быстрое выздоровление, как через несколько дней, после долгой поездки в карете по неровной дороге, началось новое кровотечение.

Оно не унималось. Царевич очень страдал от боли. Нога в паху неимоверно распухла. Врачи были уверены, что Алексей при смерти. Такого раньше не было.

В тот же день Григорий гулял с детьми по берегу реки. Вдруг он схватился за сердце: «Ох, нет!» Дети испугались. Видя их испуг, отец сказал: «Цесаревич». Возможно в этот момент Александра Федоровна, у кровати бывшего без сознания сына, произнесла в слух имя: «Григорий Ефимович…» Алексей открыл глаза.

Царица тут же послала телеграмму в Покровское с просьбой, чтобы он срочно приехал. Семья садилась за стол, когда принесли телеграмму. Григорий тотчас вышел из-за стола и опустился на колени перед иконой Казанской Божией Матери. Его молитва продолжалась долго. Домашние сидели не шелохнувшись. Крупный пот стекал по лицу Молитвенника. Наконец Григорий перекрестился и поднялся. Велел отправить телеграмму на имя царицы: «Не бойся. Бог увидел твои слезы и услышал твои молитвы. Не горюй, твой сын будет жить».

Когда царица получила телеграмму, у наследника боль стихла, температура понизилась. Он уснул. Только после этого эпизода Александра Федоровна узнала о истиной причине отъезда спасителя наследника из столицы.

Ранее Николай Второй говорил ей: «Так будет лучше для всех нас». При вынужденном объяснении царь сказал, что враги трона пытаются использовать Друга как орудие нападок на их семью. Царице было это уже известно. А что, если при очередном приступе, Друг окажется вне пределов для телеграммы? Мы можем рисковать жизнью Алексея?! Царь молчал.

Сразу же по приезду на Гороховую позвонила царица и пригласила Друга и его дочерей, Матрену и Варю, во дворец. У Вари появилась опекунша-ровесница великая княжна Анастасия.

Странник прошел по России пешком. Он встречался с людьми всех сословий, беседовал с ними на разные темы. И знал жизнь народа не понаслышке. Долгие часы он беседовал с царской семьей на разные темы, религиозные, житейские и политические. Он рассказывал о страданиях народа, подробно описывал непростую крестьянскую жизнь. Царская семья его внимательно слушала, они многое узнали о жизни простых людей.

Григорий горячо отстаивал аграрную реформу. Он говорил, что одного освобождение крестьян от крепостничества недостаточно. Обычная крестьянская семья состоит из десяти членов. А участок земли мал. Сыновья ссорятся с родителями. Им приходится отправляться в город в поисках работы, а там её не находят. А еще надо платить подати. Последнюю скотину описывают и продают с торгов. Лет до десяти дети бегают голышом. На ноги получают деревянные колодки. Нет земли у крестьян — нет жизни. А правительство не строит в Сибири железные дороги. Говорят, что это испортит крестьян. Это ложь. При дорогах крестьянин будет иметь возможность отвозить свою продукцию на продажу и искать себе лучшее существование.

Крестьянину всего не хватает. В деревнях мало мастеровых. Дворянство имеет слишком много, а для простых людей не делает ничего. Крестьянину не дают образования. Такая политика к добру не приведет. Необходима кардинальная реформа, говорил Странник. Дворянские привилегии свести к минимуму.

Церкви принадлежат огромные земли, она крупнейший землевладелец в России. По моемому мнению, говорил Григорий, их земли и казенные следует разделить между безземельными крестьянами. Частные помещичьи земли тоже разделить среди крестьян. Для уплаты помещикам за земли следовало бы сделать внешний заем.

Странник часто бывал в немецких общинах. Его удивляло их богатство стола, чистоплотность, опрятная добротная одежда, высокая культура земледелия. В разговоре с русскими крестьянами советовал брать в жены девушек из немецких колоний. По его наблюдениям такие браки всегда оказывались счастливыми. У крестьянина, если в доме немка, в хозяйстве всегда порядок и достаток. Тесть гордится такой снохой и расхваливает перед соседями.

Большинство земледельческих машин в России было из Германии, что всегда подчеркивал Григорий в беседах на эту тему. Также он отмечал высокий уровень фермерского хозяйства в Америке. Много иммигрантов из России стали преуспевающими фермерами. Даже наемные рабочие присылали своим родственникам денежные переводы. Григорий говорил, что с Америкой нужно жить в мире и дружбе.

Круг недоброжелателей все расширялся. Черная пена клеветы из салонов переместилась на страницы газет, купленных черномасонами. Потом в Государственную Думу, лидеры партий которых в абсолютном большинстве были черномасонами. И, увы, не нашлось «верноподданных трону», кто стал бы на пути войска злопыхателей.

Среди недоброжелателей оказалась и великая княгиня Елизавета Федоровна, старшая сестра царицы. После брака Николая Второго и Александры Федоровна она пожелала руководить младшей на правах старшей. Александра Федоровна, хотя и любила сестру, но дала ей понять, что не потерпит подобного. Старшая отступила, но в сердце затаила обиду.

Появление Странника при дворе Елизавета Федоровна восприняла как личное оскорбление. Какой-то мужик занял её место главной советницы! В её салоне аккумулировались все слухи, фальшивые свидетельства против праведника. После смерти мужа при террористическом акте свою бурную энергию направила на благотворительность, создав Марфо-Мариинскую обитель. Рьяно продвигала идею об учреждении чина дьяконисс. У Григория Распутина-Нового архиереи спросили: правильно ли положительное решение. Он ответил отрицательно.

Тут же донесли Елизавете Федоровне, что Странник произнес эту фразу в оскорбительном тоне. Блиставшая красотой, ученостью, родовитостью, привыкшая к раболепию большинства окружающих, женщина ответила своим оружием — ненавистью.

9 октября 1912 года в Европе началась малая война. Греция, Болгария, Сербия и Черногория восстали против турецкого владычества. Черногорские агенты воздействовали на «черногорок», великих княгинь Милицу и Анастасию. В свою очередь те — на своих мужей, великих князей Петра Николаевича и Николая Николаевича. Великие князья — на царя.

Петр Николаевич приводил дипломатические доводы, «Николаша» (прозвище среди Романовых) стучал в своей манере кулаком по столу и требовал поддержки «наших православных братьев».

В высшем свете было известно патологическое стремление «Николаши» к видению крови. На охоте он истреблял животных, попавших под его прицел. На войне любил приезжать на место боев и часами рассматривать убитых. Нынешние конспирологи назвали бы его «вампиром».

В высшем обществе почти все говорили о желательности участия России в войне. Некоторые высказывались: «Горькое для страны, но лекарство…»

Только двое были публично против — граф Витте и Григорий. Доводы графа были экономические и политические.

При встрече с царем Странник сказал: «Царство Божие существует во всех людях, поэтому война — насмешка над волей Божией. Чистое безумие! Попытка обратить Господа против Самого Себя…» Царь отвечал, что все вокруг хотят войны, что я могу? Странник встал перед самодержцем на колени: «Ты — царь! Тебе решать. Подумай о тысячах убитых твоих подданных! О десятках тысячах вдов, сирот, калек! Сколько горя будет в народе!

Кто сейчас громче всех кричит о войне будет сидеть в теплых комнатах и читать реляции о потерях на фронте. А наш брат, простой мужик, будет обливаться кровью…»

Царь сказал: «Встань, Григорий Ефимович…» — «Не встану, пока не пообещаешь не начинать войну…»

Больше часа стоял Странник на коленях перед Николаем Вторым. На следующий день был издан Манифест: Россия не вступит в Балканскую войну. Мировая бойня была отодвинута на два года. Мужик-миротворец подарил два года мирной жизни народам России и странам, участвующим в Первой мировой.

8

Николаша во всех салонах кричал: «Этот мужик не чувствует благодарности!..» Ворвался в квартиру на Гороховой и, не стесняясь дочерей Григория, махал кулаками перед его лицом и кричал: «Ты неблагодарная свинья! Я тебя ввел во дворец, а ты так отплатил за великую милость?! Ты еще поплачешься!..»

Николаша был членом тайной черномасонской военной ложи. Его кукловоды подкинули идею: сместить «слабовольного» Николая Второго, а Александру Федоровну отправить в монастырь или лечебницу для душевнобольных.

Хотя туда надо было отправить Николашу, как одержимого жаждой крови. Его кровавая патология впервые стало известна во время русско-турецкой войны, когда Николаша был еще молодым офицером. Потом находились свидетели, которые видели на охоте, как великий князь утолял жажду крови на животных. Николаша в своем доме признавался в этом пороке Страннику.

Григорий пытался лечить «кровопийцу», но вскоре Николаша отказался от лечения. И, по свидетельству Симановича, не мог простить Григорию, что тот знал о его тайне. Но Григорий некогда не открывал тайн ему доверенных.

Илиодор, поняв, что его церковная карьера потерпела крах, стал попом-расстригой со старым именем — Сергей Труфанов.

Кукловоды из черномасонов решили подготовить чудовищный, по тем временам, террористический акт. На день царского тезоименитства — 6 октября 1913 года — планировали взрыв адских машин, от которых должны были погибнуть около шестидесяти высших правительственных чиновников и сорок епископов. В заговор был вовлечен Труфанов, который готовил группу бомбистов, метателей снарядов в толпу.

Полиции удалось раскрыть заговор, Труфанов отправился в тюрьму. Николаша, взяв с него слово: убить Странника, устроил побег неудавшемуся террористу.

На свободе Труфанов нашел исполнителя покушения. Его бывшая поклонница Хиония Гусева, страдавшая последней стадией сифилиса (провалился нос) дала согласие быть убийцей. Труфанов внушил ей, что Странник совратил несколько монашек. Оправдательный мотив убийства ей пришелся по вкусу.

Однажды вечером на Гороховой раздался телефонный звонок. К телефону звали Матрену. Мужской голос с первых слов стал объясняться в любви. Неизвестный стал звонить каждый день. Но, когда Матрена сказала, что завтра уезжает в Покровское с отцом, звонки прекратились.

На пароходик, плывшем из Тобольска в сторону Покровского, сел смуглый молодой человек, назвавшийся газетным репортером Давидсоном. Матрена узнала его по голосу. Матрена была польщена, что воздыхатель следует за ней.

На следующий день по приезду — 28 июня 1914 года — в прекрасный воскресный день семья Странника с друзьями собралась за праздничным столом. Хозяин рассказывал о своей жизни в Петербурге. Среди веселых историй: как уходил от слежки полицейских агентов. Тут староста принес телеграмму от царицы. Она просила Странника немедленно вернуться в Петербург. Григорий тут же вышел со старостой, чтобы отбить телеграмму, что он выезжает.

Улица была полна принарядившихся односельчан. Около почты Странник столкнулся с незнакомой женщиной, лицо закрыто платком, видны были только глаза. Она протянула руку словно за подаянием. Григорий полез в карман за деньгами. Женщина выхватила из-под широкой накидки нож и вонзила в живот Странника, пропоров его снизу до груди. Покушавшаяся собиралась ударить еще, но Григорий успел загородиться руками. Земляки схватили Гусеву и стали избивать. Хионию спас подоспевший полицейский и уволок в кутузку.

Раненый сам дошел до дома, только у дверей его подхватили на руки. В доме Прасковья смахнула со стола посуду, раненого уложили на стол, оказав первую помощь. Вызвали из города телеграммой доктора.

Вскоре раздался стук в дверь. Матрена побежала открывать. На пороге стоял Давидсон. По его холодному, с язвительной усмешкой, лицу, Матрена вдруг догадалась: этот «воздыхатель» участвует в заговоре на убийство её отца. На его вопрос: «Живой?», Матрена закричала, толкнула одного из организаторов покушения в грудь, — и упала в обморок.

Доктор приехал ночью, загнав лошадей. Он провел предварительную операцию, сшив разорванные кишки. Хотел дать раненому эфир, Григорий отказался и попросил дать в руку крест.

Ранним утром доктор повез пациента в город. В селе не было экипажа с рессорами, пришлось гнать телегу во весь опор. Матрена и Дуня сидели по обе стороны, поддерживая бесчувственного Странника. За шестичасовую поездку он только раз пришел в себя и в полубреду пробормотал: «Его надо остановить… надо остановить…»

Россия стояла на пороге Первой мировой войны, только Странник мог отговорить Николая Второго от участия в бессмысленной бойне. Поэтому черномасоны, истинные поджигатели воин, стремились устранить серьезное препятствие своим преступным планам.

Почти весь июль Странник находился между жизнью и смертью. Когда смог сидеть, написал письмо царю:

«Мой друг! Еще раз повторяю: на Россию надвигается ужасная буря. Горе… страдания без конца. Это — ночь. Ни единой звезды… море слез. И сколько крови! Не нахожу слов, чтобы поведать тебе больше. Ужас бесконечен. Я знаю, что все требуют от тебя воевать, даже самые преданные. Они не понимают, что несутся в пропасть.

Ты — царь, отец народа. Не дай глупцам торжествовать, не дай им столкнуть себя и всех нас в пропасть. Не позволяй им этого сделать… Может быть, мы победим Германию, но что станет с Россией? Когда я об этом думаю, то понимаю, что никогда еще история не знала столь ужасного мученичества. Россия утонет в собственной крови, страдании и безграничном отчаянии.

Григорий».

В доме Странника случилось чудо. На иконе Казанской Божьей Матери в уголке глаз появилась капля влаги. Её смахнули, появилась следующая, затем еще одна. Узнав об этом, Странник, с побелевшим лицом, произнес: «Пресвятая Богородица плачет о России. Это знак большой беды, грозящей всем нам».

К 1914 году Россия удерживала первенство по темпам развития экономики. Сельское хозяйство давало 55,7% дохода. В многоукладной экономике частный сектор дополнялся кооперативным. В 30 тысячах кооперативах — членов около 10 миллионов человек.

Государству принадлежали две трети железных дорог, рудники, паровозостроение, военные заводы, что означало: частный капитал меньше присваивал национальный продукт.

Еще в 1897 году введен золотой рубль. Конвертируемость рубля оставалась незыблемой и в военное время, что делало рубль одной из основных мировых валют. Среднегодовые темпы роста экономики на протяжении четверти века превышали всех других развитых стран.

С 1900 по 1913 год экспорт вырос в два раза, превышая ввоз. С 1880 по 1913 год было построено 58251 км железных дорог, ежегодный прирост — 1575 км. При советской власти с окончания гражданской войны ежегодный прирост — 955 км.

Средние доходы населения в западных странах были в два-три раза выше, чем в России. Но и цены на продовольствие, необходимые товары, жилье были в два-три раза выше. А в России традиционно большинство имели подсобное хозяйство. Нерабочих дней в России у рабочих — 100—110 дней, у крестьян — 140. В западных странах — 65 дней, в Англии — 55.

Даже президент США Тафт признал успехи России: «Ваш император создал такое совершенное рабочее законодательство, каким ни одно демократическое государство похвалиться не может».

Столыпин ранее заявил: «Дайте нам 20 лет мирной жизни, и вы не узнаете России». О подъеме России в начале ХХ века профессор Эдинбургского университета Саролеа написал: «Одним из наиболее частых выпадов против Русской Монархии было утверждение, что она реакционна и обскурантна, что она враг просвещения и прогресса. На самом деле она была, по всей вероятности, самым прогрессивным правительством в Европе… Легко опровергнуть мнение, что русский народ отвергал царизм и что революция застала Россию в состоянии упадка, развала и истощения».

В годы хорошего урожая вывоз экспорта зерновых из России составлял 40% мирового экспорта. Нерусские народы в империи имели обширные права и местное самоуправление. В числе российских министров — немцы, татары, армяне. В составе Государственной Думы представители всех народностей. Среди крупных военачальников — поляки, грузины, финны.

В 1911 г. насчитывалось более 100000 школ. Гимназии имелись во всех уездных городах. В стране действовало более ста вузов со 150000 студентов (во Франции — около 40000). Обучение стоило в десятки раз меньше, чем в США или в Англии. А неимущие студенты в России освобождались от платы и получали стипендии. В науке десятки всемирно известных имен. Культуру России французский поэт Валери назвал «одним из чудес света». Чиновников в России было в три-четыре раза меньше, чем в странах Западной Европы.

*

28 июня 1914 года в Сараево были убиты наследник австрийского престола эрцгерцог Франц Фердинанд и его жена герцогиня София Гогенберг. Эрцгерцог был известным сторонником мирных инициатив Николая Второго и выступал за объединение славян под эгидой Австро-Венгерской империи. Он в открытую противодействовал военной партии, желавшей войны с Сербией, и возможному столкновению с Россией. Фердинанд пророчески говорил, что военное столкновение с Россией, приведет к падению Домов Габсбургов и Романовых.

Мировые черномасоны видели в нем такое же препятствие своим зловещим планам как и в Николае Втором. Через своего ставленника, главы разведки Сербии Дмитриевича, срежиссировали покушение. Террористом-убийцей эрцгерцога и его жены был член сербской националистической группировки «Млада Босна», тайный иудей, Принцип. Организацией дистантно манипулировали черномасоны. Арестованные террористы признали помощь в переходе границы сербскими пограничниками.

Случайно ли было совпадение: убийство в один и тот же день наследника Фердинанда и покушение на Странника? Ответ за Читателем.

Военная партия Австро-Венгрии провела похороны австрийского наследника и его жены по примечательно низкому разряду.

*

23 июля Австро-Венгрия предъявляет Сербии ультиматум. Он состоял из 10 пунктов. 6-й гласил: провести расследование против каждого из участников сербского убийства с участием в расследовании австрийского правительства. На ответ отводилось 48 часов. В ответе сербского правительства был отклонен только 6 пункт.

24 июля министр иностранных дел Великобритании Грей предлагает кандидатуры четырех великих держав в качестве посредников в урегулировании балканского кризиса.

26 июля Австро-Венгрия объявляет всеобщую мобилизацию и сосредоточивает войска на границе с Россией.

28 июля Австро-Венгрия объявила войну Сербии, её войска начали обстрел из тяжелых орудий Белграда.

29 июля кайзер Вильгельм Второй посылает телеграмму Николаю Второму с сообщением, что, нажимая на австрийцев, прикладывает последние усилия для предотвращения войны. Но, при этом, правительство Германии тайно требует от правительства Австро-Венгрии срочно оккупировать Белград.

30 августа в России объявляется всеобщая мобилизация.

31 августа Франция и Германия объявляют о мобилизации.

Военная ложа черномасонов, среди её главных фигур — Николаша, настояла на развертывании войск по границе с Германией. Германский посол от лица кайзера при встрече с министром иностранных дел Сазоновым потребовал в ультимативной форме прекратить мобилизацию. Остановить мобилизацию — вызвать невообразимый хаос в армии. Николай Второй не ответил на провокационное требование.

Днем 1 августа 1914 Николай Второй посылает телеграмму Вильгельму Второму: «Понимаю, что ты должен мобилизировать свои войска, но я желаю иметь с твоей стороны такие же гаранты, какие я дал тебе, т. е., что эти военные приготовления не означают войны и что мы будем продолжать переговоры… Наша долго испытанная дружба должна с Божией помощью предотвратить кровопролитие. С нетерпением и надеждой жду от тебя ответа. Ники».

Но в 19:00 по санкт-петербургскому времени немецкий посол Пурталес вручил министру иностранных дел Сазонову ноту с объявлением войны.

В Константинополе Германия и Турция подписывают договор.

2 августа германские войска вторгаются в Люксембург.

3 августа Германия объявляет войну Франции.

Вечером 3 августа германские войска вторгаются в Бельгию, утром 4-го объявляют ей войну.

4 августа Великобритания объявляет войну Германии. Вместе с ней объявляют войну ее доминионы — Австралия, Новая Зеландия, Южно-Африканский Союз и крупнейшая колония — Индия.

6 августа Австро-Венгрия объявила войну России.

10 августа Франция объявляет войну Австро-Венгрии.

12 августа Великобритания объявляет войну Австро-Венгрии.

20 августа Германия оккупирует Брюссель.

31 августа император Николай II на волне антигерманских настроений переименовал Санкт-Петербург в Петроград.

20 октября Россия объявила войну Османской империи.

29 октября турецкие корабли обстреливают Одессу и Севастополь.

5 ноября Франция и Великобритания объявляют войну Турции.

24 января 1915 года британские корабли потопили немецкий крейсер «Блюхер».

30 января немецкие подводные лодки атакуют французский порт Гавр.

Началась подводная война.

22 марта 1915 года после продолжительной осады крепость Перемышль была взята русской армией. В плен сдались более 100 тысяч австрийцев.

*

26 марта 1915-го Странник приехал и сразу уехал из Москвы. В этот же день, вечером около 11 часов, в московском ресторане «Яр» появилась компания. Среди них был человек, похожий на Распутина-Нового. Позже к ним присоединился редактор-издатель газеты «Новый сезон» Семен Лазаревич Кугульский. Компашка пила, похожий на Странника, плясал русскую, выдворял непристойности, хвастался своей властью над «старухой» (так называл царицу). В 2 часа ночи компания разъехалась.

По приказу начальника корпуса жандармов генерала Джунковского полковник Мартынов составил донесение о кутеже в ресторане «Яр». Там упоминались имена журналиста Соедова, вдовы Решетниковой и неустановленной молодой женщины. Джунковский передал дело царю. А с подачи Кугульского в печать пошло сенсационное сообщение об «оргии» с непристойными подробностями — пьянство, приставание к дамам, упоминание о царской семье и «хлыстовская» пляска «старца».

Царь приказал провести независимое расследование. Было установлено, что настоящего Распутина-Нового на момент инсценировки в Москве не было. Настоящая благочестивая купеческая вдова Решетникова, 76-ти лет, никогда в ресторане «Яр» не была.

Тем не менее, черномасоны в Думе, опираясь на сообщение желтой прессы, подготовили запрос об инциденте в «Яру» и громогласно объявили о нем в печати. Но ходу не дали… распуская слухи о запрете со стороны царя и царицы. Они, якобы, «боятся правды».

В письме Александры Федоровны супругу справедливо замечено: «Его (Друга) достаточно оклеветали. Как будто не могли призвать полицию немедленно и схватить его на месте преступления».

Действительно, если бы полиция сразу же задержала гоп-компанию, и установила личность участников, в том числе и «Распутина», и пружины провокации, а истинную суть дела предали бы гласности — возможно информационная война против России была бы менее успешной. Но, увы…

Тайные враги не унимались. Похождения питерского двойника в отчетах охранного отделения переписывались и литературно обрабатывались. В них лже-Распутин предстает беспробудным пьяницей, любитель посещать блудниц, берет взятки за протекцию, скандалит в ресторанах, бьет там посуду и зеркала, хватает женщин за грудь, говорит дурное о царской семье.

Уже после убийства Странника атаман войска донского, граф Граббе был приглашен на завтрак к князю Андронникову, якобы обделавшего дела с Распутиным-Новым. В соседней комнате Граббе увидел человека, похожего на Странника. При этом князь, с усмешкой, пытливо смотрел на графа.

{После октябрьского переворота большевиков князь Андронников и генерал Джунковский будут служить в ВЧК. О чем это говорит?..

В независимых источниках упоминается шесть двойников-провокаторов Распутина-Нового.}

*

22 апреля 1915 года немецкое командование впервые в истории применило смертельное химическое оружие — газ хлор — под Ипром против британцев.

24 апреля начало геноцида армян в Османской империи.

7 мая германская подводная лодка «U-20» потопила британский пассажирский пароход «Лузитания», погибли 1 198 человек.

24 мая Великобритания, Россия и Франция в совместной Декларации массовые убийства армян в Османской империи впервые в истории были признаны преступлением против человечества.

6 августа после немецкой химической атаки на русские позиции в районе крепости Осовец остатки уцелевших (обезображенных) российских воинов бросились в контратаку и прогнали наступающих на прежние позиции. В истории этот эпизод получил название «Атака мертвецов».

12 августа таинственное исчезновение части британского Норфолкского полка вовремя Дарданелльской операции.

8 сентября царь Николай II берет на себя командование русской армии.

Так раскручивался моховик плана мировых черномасонов по развязыванию войны в Европе, с целью свержения неподконтрольных для них монархических режимов.

В первые месяцы российское общество охватил лихорадочный патриотизм. На улицах развивались флаги, в театрах пели гимны союзников. Сменили немецкое название столицы на Петроград. После победы под Львовом эйфория достигла своего пика.

Странник вернулся в Петроград. Прежние толпы просителей на Гороховой поредели. Теперь это были люди, стремящиеся узнать о судьбе сыновей и мужей, попавших в плен, или желавшие освободиться от призыва.

Другие ходатаи, ранее толпившиеся в очереди, держали нос по ветру. В обществе знали, что Странник в немилости из-за антивоенной позиции.

На встрече во дворце со Странником Николай Второй держался подчеркнуто официально. Внешне царь был спокоен, но постукивание пальцев по столу, выдавало его сильное душевное волнение. Григорий говорил в просительном тоне. Он умолял поверить, что не ищет собственной корысти. Его не заботит, что недоброжелатели настраивают против него.

Это война — говорил Странник — бесполезная. В ней не будет победителей. На войне гибнут русские люди. Госпиталя уже переполнены ранеными, искалеченными и больными. Они наводнят деревни и города. Их недовольство нечем будет удовлетворить, ибо в России ничего не переменится. Волнения начнутся с еще большей силой.

Странник замолчал. Царь встал из-за стола и подошел к нему. С нетерпением сказал:

— Есть время слушать и время что-то делать. Нам представилась великая возможность спасти империю и доброе имя Романовых. Ты верно служил нам, мы это знаем. Но чего же еще ты от нас хочешь? Стать царем?

Лицо Странника побледнело. Его пронзительные глаза потухли. Его дух, казалось, был сломлен. В оскорбительном вопросе звучало: самодержец остался равнодушным к увещеваниям народного провидца.

Царица, промолчавшая весь вечер, опустила голову. Она, как и Странник, была против братоубийственной войны. А с начала войны, под ядовитой завесой военного угара, усилили свои действия тайные

враги. Над ней открыто издевались, кричали на улицах и в газетах: «Царица — немка! Она враг России!» Измышляли десятки провокаций.

А где были рыцари, вставшие на защиту чести и достоинства Дамы всея Руси?! Вот свидетельство Боткиной-Мельник: «Немного было людей, решившихся защищать государыню императрицу, как делал это мой отец, но зато в его доме некто не позволял себе сказать что-либо дурное про царскую семью. А если моему отцу случалось попадать на подобные разговоры в чужих домах, он всегда возвращался до крайности раздраженным долгим спором и говорил:

— Я не понимаю, как люди, считающие себя монархистами и говорящие об обожании его величества, могут так легко верить распространяемым сплетням, могут сами их распространять, возводя всякие небылицы на императрицу, и не понимают, что, оскорбляя её, они тем самым оскорбляют её августейшего супруга, которого якобы обожают…

Одна дама в эмиграции после переворота сказала Матрене:

— Я теперь понимаю, что мы своими неумеренными разговорами оказали неоцененную услугу революционерам, мы сами во всем виноваты. Если бы мы раньше поняли или имели достаточное уважение к царской семье, чтобы удержать свои языки от сплетен, не имевших даже основания, то революционерам было бы гораздо труднее подготовить свое страшное дело.

У нас же к моменту революции не было ни одного уважающего себя человека, не старавшегося как-нибудь задеть, если не его величество, то её величество…

Последней фразой царя к Страннику было:

— Я вынужден просить тебя не осуждать публично мои начинания.

И царь с прощальным наклоном головы вышел из комнаты. К Страннику подошла Александра Федоровна, она положила ладонь на щеку заступника за народ. Он взял её руку и поцеловал.

Царица сказала:

— Не отчаивайся. Твое время не кончилось. Ты нам нужен. Теперь и всегда.

9

Во второй половине 1915 года русские войска, испытывавшие нехватку боеприпасов, отступали почти везде.

Странник послал главнокомандующему великому князю Николаю Николаевичу записку с просьбой приехать на фронт и помолиться с солдатами. Ответ был: «Приезжай, я тебя повешу». Царице стало известно об этой телеграмме и о громогласной похвальбе великого князя, что он лично казнит «этого грязного мужика».

Александра Федоровна написала царю:

«Твой Друг молится о тебе день и ночь, и Господь его услышит. Здесь начинается слава твоего правления. Он так сказал, и я ему верю. Пускай отставка Николашки произойдет, как можно быстрее. Никаких колебаний».

Царь сменил недоброжелателя на посту главнокомандующего, в войне начался перелом.

Странник продолжал свою миссию служения. Симанович подтверждал: «Для Распутина было решающим то, что проситель нуждался в его помощи. Он помогал всегда, если было только возможно, и он любил унижать богатых и власть имущих, если он этим мог показать свои симпатии бедным и крестьянам.

Если среди просителей находились генералы, то он насмешливо говорил им: «Дорогие генералы, вы привыкли быть принимаемыми всегда первыми. Но здесь находятся бесправные евреи, и я еще их сперва должен отпустить. Евреи подходите. Я хочу для вас всё сделать».

Далее евреи уже поручались мне, и я должен был от имени Распутина предпринимать соответствующие шаги. После евреев Распутин обращался к другим посетителям, и только под самый конец он принимал просьбы генералов. Он любил во время своих приемов повторять: «Мне дорог каждый приходящий ко мне. Люди должны жить рука об руку и помогать друг другу».

Однажды я нашел Распутина в большом волнении и заключил из этого, что с ним происходит что-то особенное и опять проявляется его «сила». Он меня действительно удивил ошеломляющим сообщением:

— Слушай, Арон, в Киеве готовится еврейский погром. Ты должен принять меры…

Я старался разузнать у Распутина, почему Киеву угрожает еврейский погром и каким путем можно его предотвратить. В случае необходимости я хотел послать в Киев предупреждение.

К моему удивлению, Распутин объяснил мне, что избежать погрома можно лишь в том случае, если царь при своей поездке в Киев не возьмет с собой Столыпина, так как Столыпина в Киеве убьют и он больше не вернется в Петроград.

Я должен сознаться, что даже при моей вере в способности Распутина предсказывать будущее, это откровение мне показалось маловероятным.

Несмотря на мою малообразованность, во мне часто возникали сомнения в возможности тому подобных чудес и что не кроется ли за ними надувательство. Однако многое из деятельности Распутина возбуждало во мне большое изумление.

Что же касается указанного предсказания, то я не знал, что о нем думать. Несколько дней спустя, Распутин рассказал мне, что он имел с царем беседу по поводу его предстоящей поездки в Киев. Результатом беседы он был очень недоволен. Он предупреждал царя и советовал ему не брать с собой Столыпина. Хотя он и не предупреждал самого Столыпина о грозящей ему опасности, ибо он не был его другом, но так как царь в нем нуждался, то нужно было его щадить. Столыпин меня не трогает, пояснил Распутин, и я не хочу подставлять ему ногу.

Царь также не обратил особого внимания на это предсказание Распутина. Он не хотел отказываться от сопровождения его Столыпиным. Это послужило поводом недовольства Распутина, которое не было вызвано тщеславием, а сознанием того, что поездкой решается судьба Столыпина.

Столыпин поехал в Киев и был там убит агентом Киевской охранной полиции евреем Багровым. Когда я впоследствии рассказывал этот случай моим знакомым из придворных кругов, то некоторые из них высказывали мысль, что царь, может быть, потому и взял с собой Столыпина, что верил предсказаниям Распутина.

Я считаю это мнение совершенно необоснованным. Хотя Николай Второй и верил предсказанием Распутина, но это предсказание могло и ему показаться слишком невероятным, чтобы ему верить. После покушения на Столыпина царь послал Распутину телеграмму: «Что делать?» Распутин ответил телеграммой:

«Радость, мир, спокойствие! Ты миротворец, никому не мешаешь. Кровь инородцев на земле русского царя столь же ценна, как своих собственных братьев».

Царь распорядился о принятии всех мер против возможных выступлений против евреев. Реакционеры были разочарованы. Погром не состоялся».

Среди просителей оказалась старуха, измученная артритом так, что походила на сгоревшее дерево. Её мучали невыносимые боли. Она со слезами умоляла Странника помочь.

Григорий взял её руку в свою и начал молиться. Шли минуты, больной не становилось лучше. Лицо молитвенника было растерянным. Он, сглатывая слезы, сказал:

— Прости меня, бабушка. Господь отнял у меня силу.

После покушения на Столыпина, охлаждения отношений с царем, это было последним ударом. Бог будто оставил его. К Рождеству он был похож на покойника. Приехавшая из Покровского верная Дуня уложила его в постель и ухаживала за ним, как за малым дитем.

Тут пришло сообщение, что Анна Вырубова попала в железнодорожную катастрофу. Её ударило балкой, ноги зажало и раздавило. На карете скорой помощи её привезли во дворец. Матрена рассказала об этом отцу и закончила словами: «Она совершенно безнадежна».

Странник позвал Дуню, чтобы она помогла одеться. Несмотря на протесты, приказал нанять автомобиль и вести его во дворец. Матрена увязалась с ним. Во дворце Странник молча прошел мимо царя. Александра Федоровна стояла у изголовья кровати подруги. Григорий опустился на колени у постели больной, взял её за руку и произнес мягко, но настойчиво:

— Аннушка, Аннушка, проснись, поглядь на меня!

Не дождавшись ответа, он снова позвал, на этот раз громче. Веки её задрожали и приподнялись.

— Отец Григорий, слава Богу…

Она снова впала в забытье. Матрена заплакала. Странник с трудом поднялся и сказал: «Тише, дитя…»

Потом чужим голосом обратился к царю и царице:

— Она будет жить, но калекой…

Казалось, он что-то хотел сказать еще, но обратился к дочери:

«Пойдем…» В коридоре, когда за ними закрылись двери, он упал. Слуги бросились его поднимать. Матрена закричала: «Позовите доктора!» Отец открыл глаза: «Не надо. Отвези меня домой».

На Гороховой Григорий сразу уснул. Домашние сидели рядом. Его тело было холодным, как у мертвеца. Раздался телефонный звонок. Александра Федоровна, узнав, что Страннику стало плохо, спрашивала: не надо ли чего. Матрена поблагодарила, но в её тоне прорвалась обида.

Царица сказала:

— Все мы, сбитые с толку, допускали ошибки, неверные суждения. Но сейчас важно, чтобы твой отец поправился. Я послала цветы. Прошу уверить Григория Ефимовича в моей к нему глубокой привязанности.

С огромным букетом прибыла огромная корзина с фруктами. Только с помощью полицейского, вышагивающего под окнами, посыльный смог поднять её на третий этаж. Отношения с царской семьей были восстановлены. А Страннику вернулась его чудотворная сила.

Во время Первой мировой войны начался очередной тур клеветы на царскую семью и ближайшее окружение. Первой целью стала Александра Федоровна, её отец был немцем.

Русскую царицу публично обвиняли, как немецкую шпионку. Злопыхатели словно забыли, что её мать была английской принцессой и после её смерти будущая императрица воспитывалась в Великобритании у своей бабушки английской королевы, где получила чисто английское воспитание и образование. Но лжецам нужна ли правда?

Объектом номер два стал Странник. Его тоже объявили немецким шпионом, ибо среди его друзей и покровителей хватало потомственных немцев. Для подтверждения версии о шпионской деятельности нужна идеологическая установка. Была ли она у Странника? Опытнейший манипулятор Белецкий, один из высших полицейских чинов и имевший доступ ко всем досье на Григория, знал, что говорил: «У Распутина идейных побуждений не существовало».

Вот мнение товарища обер-прокурора Синода Жевахова: «Был ли Распутин агентом интернационала, игравшем политическую роль и выполнявшим определенные задания, оправдывал ли он свою славу наличностью выдающихся качеств или из ряда выходивших преступлений? Нет, ничего подобного не было. Ничьим агентом Распутин не был, никакой политической роли не играл, никаких особенностей, отличавших его от заурядных представителей его среды, не имел, никаких выдающихся преступлений не совершал».

Мнение еще одного современника Гурко: «Дела, которые брался проводить Распутин, делились на две резко различные категории. Одна из них касалась устройства судьбы сравнительно маленьких людей: выдачи им пособий, увеличение получаемой пенсии, продвижения на службе в её низших ступенях. По отношению к таким людям он, в большинстве случаев, ограничивался снабжением их короткими записками к знакомым и незнакомым ему высокопоставленным лицам. Записки эти, неизменно начинавшиеся со слов «милый», «дорогой», для некоторых лиц — увы! — имели такую обязательную силу, что снабженные ими просители были обеспечены в удовлетворении своих ходатайств.

Но была и другая категория дел, исполнение коих приносило Распутину крупную выгоду. Просьбы эти касались различных денежных дел, как-то: концессий, получения поставок и казенных подрядов. Прямых ходатайств со стороны Распутина о предоставлении кому-либо ответственных должностей, однако не поступало. Известен лишь один случай, когда по просьбе Распутина, покровительствуемый им управляющий пермской казенной палатой Ордовский-Танаевский был назначен губернатором, и притом в его родную Тобольску губернию, о чем Распутин известил его облетевшей всю Россию столь характерной для него телеграммой: «Доспел тебя губернатором».

Следователь Чрезвычайной комиссии после февральского переворота Руднев писал: «Следствием был собран многочисленный материал относительно просьб, проводимых Распутиным при дворе. Все эти просьбы касались назначений, перемещений, помилований, пожалований, проведения железнодорожных концессий и других дел; но решительно не было добыто никаких указаний о вмешательстве Распутина в политические дела, несмотря на то, что влияние его при дворе, несомненно, было велико. Все записки Распутина касались исключительно просьб об оказании личных протекций по поводу разных случаев из жизни лиц, о которых ходатайствовал Распутин».

Белецкий написал: «После долгого размышления я всесторонне взвесил склад мистически настроенной духовной организации государя, который видел в даровании ему долгожданного наследника проявлением милости к нему высших и таинственных сил Провидения вследствие его молитв и общения с людьми, как бы имевшими особый дар предвидения будущего.

Я учел постоянные опасения государя и императрицы за жизнь наследника и единственную веру их в то, что только одна незримая мощь тех же сил и лиц способна спасти и продлить эту дорогую им жизнь».

Еще мнение Гурко: «Если у государыни вера в Распутина была безгранична и всеобъемлюща, то вера государя в него ограничивалась, по-видимому, убеждением, что он обладал целительной силой по отношению к наследнику. На государственный разум Распутина, на его умение распознавать людей Николай Второй не полагался, и если тем не менее его кандидаты назначались на высокие посты, то лишь благодаря усиленным настояниям царицы. Однако и этим настояниям он стремился не подчиняться и, во всяком случае. ни сразу им следовал.

Из переписки царской четы ясно видно, что царице приходится долго и упорно настаивать на назначении или увольнении того или иного лица, чтобы наконец этого достигнуть, причем некоторые её кандидаты так и не проходят, а другие назначения делаются вопреки её желанию».

Литератор Евреинов характеризует: «Николай Второй считал Григория Ефимовича Распутина-Нового за праведника, за «человека Божьего», равного святому, быть может даже за равного Христу… — «Вот посмотрите, — говорил однажды Николай Второй одному из своих адъютантов. — Когда у меня забота, сомнение, неприятность, мне достаточно пяти минут поговорить с Григорием, чтобы тотчас почувствовать себя укрепленным и успокоенным. Он всегда умеет сказать мне то, что мне нужно услышать. И действие его слов длится целые недели»

Итак, был ли Странник шпионом? Кроме голословных, без единого доказательства, заявлений история не обнаружила прямых свидетелей.

Кто же был инициатором клеветнической кампании? Как открывает современная история — огромная, по своей численности, сеть черномасонов разных калибров и лож, объединенных под одним центром, который современные искатели правды называют «Тайное мировое правительство», «Комитет Трехсот», состоявший из банковских кланов Ротшильдов, Рокфеллеров и прочей черномасонской банды.

Вот кто есть главные враги России и всего человечества, желающие превратить детей Божиих в биороботов, в рабов на их «плантациях».

Война затягивалась, народ уставал от её тягот. Эйфория патриотизма первых дней сменилась недовольством. Завсегдатаи столичных салонов искали козлов отпущения. В длинные очереди у хлебных лавок запускали платных распространителей слухов.

Начались погромы магазинов, хозяевами которых были люди с немецкими фамилиями. Пошла новая волна слухов о царице-немке. Якобы у нее из дворца проложена тайная телефонная линия в Берлин, по которой она принимает приказы от кайзера. Потом её сменила новая версия о радиопередатчике. В добавление нашептывали, что она «вертит» царем как пожелает. А ею управляет Распутин.

Но вот мнение Воейкова, многолетнего коменданта царских дворцов: «Можно думать, что государыня, под влиянием Распутина, распоряжалась всеми назначениями и разрешала важные государственные вопросы. На самом же деле это было далеко не так, если судить по результатам, число лиц, кандидатуру которых поддерживала императрица, было прямо ничтожно. Ярким подтверждением сказанного могут служить напечатанные ныне письма императрицы: если кто-нибудь даст себе труд ознакомиться с именами лиц, упомянутых в её письмах за время войны, когда государь отсутствовал, то убедиться, что число их столь незначительно по сравнению с количеством лиц, получивших за этот период назначения, что математически будет выражаться не процентом, а лишь дробью процента.

Что же касается вмешательства её величества в управление государственными делами, я лично могу констатировать, что его не было. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь мог эту клевету подтвердить документальными данными. Конечно, как и в каждой семье, между их величествами не могли не затрагиваться в частной переписке и разговорах темы, имевшие отношение к текущим делам».

Люди с катарактами на глазах, видевшие только пятна на солнце, кричали на всех углах, что в письмах царицы упоминания имени Распутина. Следователь Чрезвычайной комиссии Временного правительства Руднев документально доказал, что Странник не имел никакого влияния на ведение внутренней и внешней политики и во время войны тоже.

Но это был голос вопиющего в океане лжи.

В своих записках Гурко написал: «При этом Распутин утверждал, что он обладает даром безошибочно определять степень преданности тех или иных лиц царствующему дому. Вера государыни в божественную силу Распутина была безгранична. Усматривая в его безграмотных и нарочито затуманенных телеграммах какой-то глубокий, сокровенный смысл, она их тщательно переписывала на отдельном листе и снабжала ими своего супруга.

Ему же она сообщает все вновь получаемые ею от Распутина телеграммы, причем неизменно настаивает на исполнении всех его советов. Само собой разумеется, что доверие её к Распутину также было безгранично. Получив секретный маршрут путешествия государя по фронту, она пишет:

«Я, конечно, некому ни слова об этом не скажу, только нашему Другу, чтобы он тебя всюду охранял».

Предлагая государю на ту или иную должность своего кандидата, она неизменно сообщает об его отношении к Распутину. Так о князе Урусове, которого она прочит на пост обер-прокурора Св. Синода, она поясняет в скобках: «Познакомился с нашим Другом».

Говоря о кандидатуре на эту должность Гурьева, она пишет: «Любит нашего Друга». Относительно Петроградского градоначальника князя Оболенского она утверждает: «Он стал лучше с тех пор, как слушается советов нашего Друга». Про А. Н. Хвостова и его кандидатуру на пост министра внутренних дел она решительно заявляет: «С тех пор, как и наш Друг за него высказался, я окончательно уверовала, что это лучшее».

Передает Александра Федоровна государю и указания Распутина, касающиеся способа ведения войны и направления наших усилий на ту или иную часть фронта.

Мало того, с очевидной непоколебимой верой в чудотворную силу Распутина Александра Федоровна сообщает государю, что, узнав о наших каких-то военных операциях, успеху которых помешал туман, Распутин «выразил сожаление, что не знал об этих операциях ранее, ибо в таком случае тумана бы не было, но что, во всяком случае, туман впредь мешать нам не будет».

Надо, однако, признать, что Распутин, проводя своего кандидата, сперва тщательно старался выяснить степень приемлемости его самой государыней и лиц, ей неугодных, поддерживать не решался, хотя бы это и входило в его расчеты.

Так, например, он состоял в близких сношения с Витте, но, зная отношение к нему царской четы, и заикнуться о нем не смел».

Сам Гурко был в доверии у царя и имел чин камергера. Но после назначения в Министерство внутренних дел, в голодный год, провел аферу с одним купцом по поставке хлеба в бедствующие губернии. Хлеба туда попало мало. Мошенничество вышло наружу, Гурко отстранили.

Гурко признает: «Увеличилась у Николая Второго и Александры Федоровны вера в правильность советов Распутина и после того, как принятие государем верховного командования армией не только не имело тех дурных результатов, которых опасались министры, а, наоборот, вызвало заметное улучшение нашего положения на фронте. Между тем в той упорной борьбе, которую вынес государь по поводу задуманного им личного возглавления армии, его усиленно поддерживал Распутин, и государыня это впоследствии неоднократно напоминала царю».

Даже недоброжелатели не могли не замечать усилий, которые прилагала с начала войны царица в помощи раненым. Она делала это по наставлению Странника. Александра Федоровна говорила Анне Вырубовой: «Я замечаю, что в моем присутствии больные действительно держаться спокойнее, когда я держу их за руку, они говорят, что боль утихает. Я думаю, это от того, что все мои мысли сосредоточены на нашем Друге. Я стараюсь поступать, как он».

Вот свидетельство со стороны Гурко: «Осенью 1915 года во дворец прибыла депутация от Св, Синода, привезшая государыне благословенную грамоту за её деятельность на пользу раненых; государыня была столь смущена, что заявила о невозможности для нее выйти к прибывшим архипастырям, так как чувствует, что горловая спазма лишит её способности промолвить хотя бы несколько слов. Надо было употребить много усилий, чтобы убедить её выйти к иерархам церкви, причем маленький наследник принимал в этих уговорах очень деятельное участие».

Злейшие враги трона и России продолжали изрыгать, как из зловонной пасти дракона, ядовитейшую хулу на помазанников Божиих.

Руднев: «Года за полтора до переворота 1917 года известный бывший монах Илиодор Труфанов прислал в Петроград из Христиании свою жену с поручением предложить царской семье купить у него в рукописи написанную им книгу, выпущенную впоследствии под названием «Святой черт», где он описывает отношение Распутина к царской семье, набрасывая на эти отношения тени скабрезности. Этим вопросом заинтересовался Департамент полиции, и на свой риск и страх вступил в переговоры с женой Илиодора о приобретении этой книги, за которую Илиодор просил, насколько помню, 60000 рублей.

В конце концов дело это было представлено на усмотрение императрицы Александры Федоровны, которая с негодованием отвергла гнусное предложение Илиодора, заявив, что «белое не сделаешь черным, а чистого человека не очернишь».

Странник на гнусный шантаж отозвался так: «Все минется, одна правда останется». Труфанов в своем пасквиле, написанном по заданию своих хозяев, — черномасонов и английской разведки — рисовал леденящую картину: подлинный правитель России «безумный монах» (Странник не был монахом). У «немецких шпионов» царицы, Странника и Вырубовой была цель — погубить Россию. Нормальный человек назовет подобное «бредом сивой кобылы».

*

30 марта 1916 года в Черном море германская подлодка торпедировала русское, под знаком Красного Креста, госпитальное судно «Портюгаль». Погибло 115 человек, 158 спас миноносец «Жаркий». Гибель сестер милосердия и санитаров вызвало международное возмущение. Правительство Российской империи, ссылаясь на Женевскую конвенцию, назвало потопление госпитального судна военным преступлением.

16 февраля российские войска занимают турецкий город Эрзурум.

5 апреля российские войска занимают Трапезунд, отрезая 3-ю турецкую армию от Стамбула.

18 апреля российские войска занимают турецкий город Трабзонд.

31 мая и 1 июня состоялось Ютландское морское сражение. Британский флот потерял 14 кораблей и 6945 моряков, германский — 11 кораблей и 3058 моряков.

С 4 июня по 20 сентября продолжается Брусиловский прорыв, в ходе которого в плен попали более 400 тысяч австрийцев.

15 сентября при наступлении в районе реки Сомме британцы впервые применили танки. Потери были в 20 раз меньше обычного.

16 ноября завершено строительство железной дороги Петроград — Мурманск. Строительство заняло всего полтора года.

21 ноября от немецкой мины затонуло госпитальное судно «Британик» — близнец «Титаника». Погибло 30 человек. Были учтены печальные уроки «Титаника».

21 декабря во время шторма в Северном море столкнулись и затонули британские эсминцы «Негро» и «Хост». По одним данным погибло 55 моряков, по другим — 276.

10

Зима 1916 года была суровой. Глубокий снег и крепчайшие морозы. Солдатам на фронте — плохо одетым, едва накормленным и с нехваткой снарядов — было хуже всех. Началось дезертирство.

В столице и в Москве бесконечные очереди. Ввели нормы на уголь и дрова. Как потом станет известно, черномасоны, проникнувшие во многие государственные сферы, спровоцировали нехватку в Петрограде и Москве основных продуктов. Так две недели держали на запасных путях два эшелона с хлебом и маслом из Сибири.

Платные подстрекатели, как назойливые мухи, жужжали над каждым ухом, подсказывая ложных виновников народных бед. Никто не хотел видеть в происходящем гнева Божия. Покаянное видение личных и общих грехов и сердечное молитвенное обращение могло переменить ситуацию. Но, увы…

Странник считал, что на всякое зло найдется добро, которое победит это зло. На всякое страдание есть утешение. Если с сокрушением обратиться к Всемилостивому. Принявшие клевету ожесточили сердца и помутили разум: виноват кто-то, а не ты…

После приезда сына Григорий повеселел, но, когда Дмитрий решил уехать на Рождество в Покровское, сказал:

— Останься. Это Рождество будет последним, которое суждено встретить вместе.

Сын уехал… Странник совершал длительные прогулки в одиночестве.

Однажды под вечер, после прогулки, рассказал Матрене, что было видение, как Нева стала красной от крови, плывущих по ней тел великих князей и петербуржцев, а на улицах и в квартирах столицы — трупы. После рассказа прошел, пошатываясь, в кабинет. Написал длинное письмо, в запечатанном виде передал Матрене.: «Не открывай, пока не умру».

Черномасоны, перед запланированным переворотом, решили устранить главную духовную опору царской семьи и России — Странника. Координировали организацию убийства посол Великобритании Бьюкенен и офицер английской разведки Освальд Райнер.

Английский шпион был в «близких» отношениях с младшим Юсуповым еще со времен их совместной учебы в Англии. По заданию Райнера Юсупов собрал группу исполнителей.

Семья Юсуповых была одной из богатейших в России. Состояние это сложилось из двух браков по расчету. Сначала дед будущего убийцы Феликса Юсупова женился на графине Сумароковой, единственной наследнице, и получил титул и всё богатство рода жены, став Сумароковым-Эльстоном. Затем его сын женился на княгине Юсуповой и получил её состояние и титул, взяв также и её фамилию.

О роскоши дворца Юсуповых, об уникальных произведениях искусства, фарфора, драгоценностей знали по всей Европе. Даже августейшие особы посещали дворец как музей.

Кроме дворца на набережной Мойки в столице клан владел обширным поместьем под Москвой с великолепными садами, мраморными фонтанами и экзотическими птицами. Еще один особняк находился на окраине Москвы. Было и большое имение в Курской губернии, несколько поместий в Крыму, огромные земельные угодья, лесопилки, прядильная фабрика, конный завод. Ну еще немного земель недалеко от Баку, на 125 верст вдоль побережья Каспийского моря. Туда Юсуповы на своем персональном вагоне не ездили: сильный запах нефти. О всем недвижимом имуществе клана имел представление только главный управляющий.

Мать Феликса Юсупова страстно желала рождения дочери. Задолго до рождения ребенка припасла детскую одежду для девочки исключительно розового цвета. После рождения мальчика, по велению матери, одевали в платьица. Так закладывался в характер мальчик-девочка эксцентрично-утонченной мамашей болезненно-извращенное предначертание.

При крещении, когда священник трижды погружал младенца в купель, мальчик захлебнулся, его насилу откачали. Над кланом висел рок — сыновья не доживали до 26-летнего возраста. Один Феликс перешагнул черту.

Отец Феликса, будучи военным, решил дать сыну спартанское воспитание. В детской оставили только походную койку, простую табуретку… и шкаф-душ. Утром лакей затащил мальчика в душ и облил холодной водой. Мальчик устроил родителям сцену, пригрозив покончить с собой. Перепуганные родители отступили, Феликс был предоставлен самому себе.

Как же богатейший наследник использовал свою свободу?

Гувернеры и гувернантки задерживались во дворце от недели до месяца. Учительнице музыки так прищемил пальцы, что она не

могла играть целый год. Одна девушка-гувернантка попала в сумасшедший дом. Только наставник-иезуит продержался дольше всех.

С двенадцати лет начались «особые шалости». В первый раз со своим одногодком кузеном Владимиром оделись в платья матери Феликса, дополнив маскарад париками и дорогими украшениями. На Невском, охотничьем угодье проституток, вихляющей походкой дефилировали по проспекту. К мнимым кокоткам несколько раз приставали мужчины. Юнцы были в полном восторге.

В тринадцать лет Феликс с матерью отправился «на воды». Там оказался в номере отеля с одной развратной парой, от которой получил первый «любовный» урок. Позже признается: «По своему юношескому невежеству я не разбирался, кто какого пола». Дальше, как говорится, и пошло и поехало.

После первой встречи Странника с Феликсом Юсуповым Григорий, на вопрос Головиной, бывшей невестой старшего брата Феликса, сказал о нем: «Напуганный мальчик и страшный». — «Кем напуганный?» — «Собой и напуганный». — «А почему страшный?» Прозорливец промолчал и в тот день больше не хотел говорить о Юсупове.

В жизни Странника было много ошибок, грехов. Он боролся с ними. И побеждал. Его супротивник только укреплялся во зле. В обществе нагнеталась атмосфера небывалой враждебности к царице и Страннику. Главные черномасоны России Некрасов, Маклаков, Пуришкевич и другие члены Думы при каждом выступлении поносили Странника. В Синоде также активизировались члены тайных лож, выдвинув «обвинение»: «Распутин отвращает царевича от православной веры». Григорий зачастил в ресторан «Вилла Родэ». На увещевание близких раздражался, что было для него непривычно, и буквально стонал в ответ: «Скучно, затравили… Чую беду! Не могу запить того, что будет потом».

Однажды вернулся утром на Гороховую и упал на постель. обхватил голову руками, давил пальцами на глаза, едва слышно причитал: «Только бы не видеть… Только бы не видеть…» Раздался телефонный звонок. Трубку подняла Матрена. Звонила царица, она взволнованным голосом сказала, что цесаревич уехал с Николаем Вторым на фронт, где заболел. В её голосе слышался крик души: «Только Григорий Ефимович может помочь!»

Григорий смотрел в потолок невидящими глазами и не слышал слов дочери. Его лицо было пепельно-серым, руки ледяные. За три дня до смерти Странник попросил личного секретаря Симановича устроить денежный вклад на имя дочерей. В этот же день Странник и Симанович сожгли все письма, записки и другие знаки внимания от царской семьи.

За день до смерти группа офицеров и молодых людей пришла к Страннику на прием. Когда он вышел на середину комнаты, офицеры вскочили и обнажили шашки. У штатских появились в руках револьверы. Странник обвел заговорщиков страшным взглядом и крикнул: «Вы хотите покончить со мною!» Заговорщики застыли, как истуканы. Они не могли отвернуть взгляда от Странника. Он грозно сказал: «Вы были моими врагами, но теперь вы больше не враги. Вы видели, что моя сила победила. Не сожалейте, что вы сюда пришли, но и не радуйтесь, что вы можете уйти. Не существует больше такой власти, которая могла бы направить вас против меня. Ступайте домой».

Бывшие заговорщики опустились перед ним на колени и умоляли их простить. Странник сказал: «Я вас не прощу, так как я вас сюда не приглашал. Я не радовался, когда вы пришли, и не горюю, когда вы уходите. Теперь уходите. Вы излечены. Ваши гибельные намерения пропали». Несчастные покинули помещение.

На следующий день позвонил Юсупов. Сказал, будто бы жену мучают сильные головные боли, лекарства не помогают. Вся надежда на Григория Ефимовича… Странник знал, что супруга Юсупова находится в Крыму… но дал согласие.

Утром перед визитом во дворец Юсуповых в неурочный день собрался в баню. Весь день был невесел. Вечером пришла Анна Вырубова. Её прислала царица за советом: как поступить с больной ногой Алексея. Заодно передала подарки всем.

Григорий пил в столовой любимую мадеру. Матрена предложила бокал гостье. Она сделала глоток и вздохнула:

— Мы с тобой изменились, Григорий Ефимович.

— Всё меняется, Аннушка.

— Я вспомнила, как увидела тебя, когда ты вошел в комнату больного царевича. Рядом с Николаем ты казался великаном…

Она снова вздохнула и передала подарки:

— Её величество считает, что положение не так серьёзно, чтобы надо было ехать в Царское.

— Пожалуй… — отозвался Григорий. — Только не пускайте к нему врачей.

Он посмотрел на Вырубову с бесконечной грустью:

— Аннушка… что я могу еще для тебя сделать?

Взгляд Вырубовой был недоуменный. За ужином Григорий пил… и не пьянел. Младшая дочь, Катя, подала рыбу, черный хлеб и мед. Любимые блюда отца. Как приговоренному перед казнью…

В спальне он переоделся в любимую, шелковую с голубыми васильками, вышитую царицей, рубашку. Позвал Матрену, показал на пачку ассигнаций в раскрытом бюро:

— Это твое приданое — три тысячи рублей.

Около семи часов вечера пришел Протопопов, министр внутренних дел. Он попросил дочерей выйти. Через дверь они слышали разговор:

— Григорий Ефимович, тебя хотят убить.

— Знаю.

— Я советовал бы тебе несколько дней не выходить из дома. Здесь ты в безопасности.

— Не могу.

— Отмени все встречи.

— Поздно.

— Ну так скажи мне, по крайнем мере, куда ты собрался.

— Нет. Это не моя тайна.

— Ты не понимаешь, насколько серьезно твое положение. Весьма влиятельные особы замыслили посадить на трон царевича и назначить регентом великого князя Николая Николаевича. А тебя либо сошлют в Сибирь, либо казнят. Я знаю заговорщиков, но сейчас не могу назвать. Все, что могу — удвоить охрану в Царском Селе. Может, ты сегодня все же останешься дома? Подумай. Твоя жизнь нужна их величествам.

— Ладно.

Когда министр ушел, Странник, ни к кому не обращаясь, сказал: «Я умру, когда Богу будет угодно». Около часа Григорий с дочерьми сидел в столовой. По его просьбе Матрена читала от Иоанна: «В начале было Слово, и слово было у Бога, и Слово было Бог…» Странник продолжил, как богомыслие: «И Слово было плотию и обитало с нами…» Потом с Катериной вспоминал о прежней жизни в Покровском, о купаниях, рыбалке на Туре, о хозяйстве… Поцеловал дочерей и, пожелав доброй ночи, отправил спать.

Вскоре в доме слышалось только тикание часов.

Во дворце Юсуповых была подготовлена комната в подвале для Голгофы Странника. Отравленные ядом пирожное и вино. Среди участников заговора — великий князь Дмитрий Павлович, партнер Феликса по гомосексуальным утехам и готовый угодить ему во всем. Черносотенец Пуришкевич, якобы ярый монархист, с трибуны Думы выступал с обличениями Дома Романовых и Распутина-Нового. Капитан Сухотин был из породы «голубых». Ему низкородному льстило, что высокородные господа позвали в компанию. Доктор Лазоверт, служивший хирургом в санитарном поезде, был еще, по совместительству, английским шпионом.

Юсупов привел Странника в подготовленную комнату и стал «угощать» отравленными цианистым ядом пирожными и вином. Яд не подействовал сразу. Феликс побежал к подельникам: «Что делать?! Яд не действует!» Услышали шум. Странник вышел из дворца.

От ворот навстречу Страннику пошел Райнер, ожидавший исхода заговора в автомобиле на улице. Английский шпион выстрелил в лоб Страннику из револьвера британских спецслужб Webley 455. Это был смертельный выстрел. Странник упал, его путь на земле закончился.

Участники убийства отвезли тело и бросили в прорубь на Неве. Когда его достали, пальцы правой руки были сложены в крестном знамении. Даже в последние секунды Странник пытался служить.

Во дворце, узнав о смерти Друга, царица плакала и повторяла подруге: «Аннушка, что мы будем без него делать? Что будет с Алексеем?..»

Матрена достала письмо, прочитала последнее послание Странника:

«Мои дорогие! Нам грозит катастрофа. Приближаются великие несчастья. Лик Богоматери стал темен, и дух возмущен в тишине ночи. Эта тишина долго не продлится. Ужасен будет гнев. И куда бежать? В Писании сказано: «О дне же том и часе никто не знает».

Для нашей страны этот день настал. Будут литься слезы и кровь. Во мраке страданий я ничего не могу различить.

Мой час скоро пробьет. Я не страшусь, но знаю, что расставание будет горьким. Одному Богу известны пути вашего страдания.

Погибнет бесчисленное множество людей. Многие станут мучениками. Земля содрогнется. Голод и болезни будут косить. Явлены им будут знамения. Молитесь о своем спасении. Милостью Господа нашего и милостью заступников наших утешитесь.

Григорий».

После известия об убийстве Странника многие петроградцы вышли на улицы, радуясь смерти «злодея» и славя убийц. Через 10 месяцев сбылось мрачное пророчество белого старца, народного заступника, спасителя наследника и удержителя престола небесных избранников. Погасла Звезда мессии и случилось Это.

ПОГРОМ ПЕТРОГРАДА

Рассказ Валентины Николаевны:

«Жили мы в Петрограде на Малой Конюшенной в пятикомнатной квартире. Жили ни бедно, ни богато. Тогда все так жили. Отец был мужским портным и хорошо шил. Заказчикам нравилось, и они приводили к отцу своих знакомых. Заказов было много и дела шли потихоньку. На жизнь хватало.

Потом началась война. Отец стал шить военную форму. Военных было много и заказов стало больше, пришлось нанимать людей и искать помещение побольше. Трудности войны нас не коснулись, потому что у отца были деньги. Я тогда училась в гимназии.

Мать моя была очень красивой женщиной. Однажды отец вернулся домой и на столе нашел записку от матери. Мать сбежала с офицером. Отец её любил и очень переживал её бегство. Отец стал выпивать, не сильно, но характер у него стал портиться и дома стало неуютно. Отец вызвал из деревни двух своих сестер, чтобы они вели дом и занимались с детьми. Сам пропадал на работе с утра до вечера.

Всё свое свободное время я старалась проводить у подруг по гимназии. Мужчины тогда ушли на фронт, у многих в нашем классе отцы уже погибли на фронте. И дома у них тоже было грустно. Матери моих подруг разрешали, чтобы я приходила в гости к их дочерям. Я была веселой и хоть как-то отвлекала от грустных мыслей. Тогда всем было тяжело. Мужчины ушли на фронт и женщины лишились их заработка. И женщинам пришлось пойти на работу, чтобы было чем кормить детей. И когда дети не сидят одни дома, все-таки полегче.

В тот день я сидела у своей подруги по гимназии, и мы вместе готовили уроки. Потом с работы пришла её мать, мы сели пить чай с вареньем и засиделись допоздна. Я опомнилась, что пора уходить домой, когда за окном уже стемнело. Был уже десятый час. Телефона дома не было, чтобы позвонить отцу и предупредить его, что я останусь ночевать у них. Мать подруги стала собираться, чтобы отвести меня домой. Но я воспротивилась, сказала, что отец еще больше будет ругаться на меня. И лучше я добегу сама. Подруга жила на Невском, пройти надо было всего-то два квартала.

На улице вдалеке был слышен какой-то странный гул. В воздухе было что-то тревожное, и мне стало страшно. По дороге я увидела ночлежку, гостиницу на ночь и решила до утра переждать в ней. Деньги у меня с собой были, и я могла заплатить за ночлег.

Мне было 14 лет. Хозяин ночлежки, узнав, сколько мне лет, стал гнать меня домой. Он боялся, что придет полиция с проверкой, увидит меня, и у хозяина ночлежки будут неприятности с полицией. Но идти на улицу мне было страшно, я стала плакать. И хозяин, хоть и ругался на меня, но все же разрешил мне остаться до утра.

Он показал мне на кровать, и сказал, чтобы я шла туда. Вокруг бомжи с жуткими рожами и какие-то проститутки. Они пили и ругались между собой. Я легла на кровать, не раздеваясь, только ботинки сняла. С головой залезла под одеяло, чтобы не видеть их рожи и не слышать их ругань.

Прошло совсем немного времени, когда на улице раздался большой шум. Гопники забегали на улицу и обратно. Они ругались и что-то кричали. Потом гопники убежали на улицу. Хозяин ночлежки тоже выскочил на улицу, но вскоре вернулся. Он был очень злой и страшно ругался. Он подошел ко мне и сказал, давай ползи под кроватями к чулану, чтобы тебя никто не видел.

Я залезла под кровать и поползла под кроватями. Я не понимала в чем дело, но злить хозяина ночлежки не хотела. Когда мы были уже в чулане, я спросила:

— Что случилось? Полиция?

Хозяин ответил:

— Если бы полиция! Я бы сейчас отдал всё на свете, чтобы она только появилась! Там Погром! Настоящий Погром!

Хозяин ночлежки завалил меня старьем, закопал в тряпки и приказал молчать и не подавать вида, что я тут есть. Чтобы не произошло, чтобы я не услышала, должна сидеть тихо. Он сам потом придет и меня выпустит. Хозяин ушел. Сидя в чулане, я слышала крики гопников, беготню гопников. Потом выяснилось, гопники носили в ночлежку какие-то вещи. Они все время кричали и ругались.

Потом я услышала крики гопников на хозяина ночлежки:

— Где девка! Куда ты дел девку?! Давай её нам!

Хозяин тоже ругался на гопников и говори им, что он за девкой следить не нанимался:

— Сбежала девка! Ищите её теперь на улице, среди тех!

Гопники грозили убить хозяина ночлежки, если он не выдаст меня. Но хозяин не выдал. Погром длился четыре дня, на пятый он стал стихать. Тогда хозяин ночлежки пришел ко мне в чулан и приказал снять с себя хорошие вещи и надеть на себя какое-то рванье, которое выбрал из этой же кучи. Сначала я подумала, что хозяин хочет взять в уплату хорошие вещи, но спорить не стала. Молча переоделась и отдала свои хорошие вещи хозяину ночлежки. Он выпустил меня через черный вход. И на прощание сказал, чтобы я не появлялась в этом районе. Гопники меня запомнили. И если увидят, то убьют и меня и хозяина ночлежки.

И только выйдя на улицу, я поняла, почему хозяин ночлежки так сделал. На улицах не было ни одного человеческого лица. Носились красноармейцы, бандиты, гопники, проститутки. Все были одеты в лохмотья. И если бы я была одета по-другому, не как они, меня бы убили тут же.

Я побежала домой. То, что я увидела на улице: это был ужас! Все улицы и панели были завалены трупами хорошо одетых мужчин. Рядом с некоторыми из них валялись их бумажники. На трупах людей были хорошие часы, перстни. Их даже не грабили. Трупов было очень много, ими было завалено всё. Весь Город. Весь Город был завален трупами и залит лужами крови. Трупы стали подванивать и по всему Городу стоял удушающий трупный смрад. Собаки, которых никто не кормил, ели эти трупы. Чтобы избавиться от трупов, большевики согнали гопников и приказали сбросить эти трупы в Неву и каналы. Трупов было столько, что они шли еще по реке полтора года.

Когда я вошла в подъезд свое дома и поднималась по лестнице, увидела, что во всех квартирах выбиты двери. Двери либо лежали рядом с квартирами, либо висели на одной петле. Дверь в нашу квартиру тоже была выбита. Я вошла в квартиру и первое что увидела — труп моего отца. Он вышел с топором, чтобы отбиваться от погромщиков и был убит ими у самой двери, на пороге квартиры. Труп одной из тетушек я увидела в кладовке. Тетушка хотела спрятаться и её убили. Труп второй тетушки лежал у открытого окна. Она пыталась звать на помощь. Я вошла в детскую. Рядом с кроватками лежали трупы моих младших братиков, они пытались спрятаться под кроватками, но их оттуда вытащили и убили.

Все стекла и окна в квартире были разбиты. Осколки стекла были по всей квартире. По всей квартире были кровавые мужские следы, и было видно, как убийцы ходили по квартире и что-то в ней искали. Всё, что можно было забрать, они забрали с собой. Всё что не могли забрать, они разбили, изломали и попортили. Картины и фотографии были изрезаны штыками. Обивка на диване была порезана. Все стены квартиры и даже потолки забрызганы кровью. Все ящики в столах и шкафах были выдвинуты, открыты и вывернуты, вещи были разбросаны по всей квартире. Я подошла к комоду и открыла шкатулку моей матери, в которой она хранила свои женские украшения. Шкатулка была пуста. Ни колечка, ни заколки, ничего не оставили. От матери не осталось ничего, чтобы можно было взять на память.

Я вышла из своей квартиры и зашла к соседям. У них было тоже самое. Я стала заходить в другие квартиры по лестнице, в надежде найти хоть кого-то из оставшихся в живых. Живых не было. Везде были одни трупы.

Тогда я побежала к своей подружке по гимназии, у которой была вечером накануне Погрома. Подружка и её мать были убиты. В их квартире было тоже самое.

Тогда я решила обойти всех родственников, чьи адреса знала. У всех было тоже самое: выбитые двери, разгромленные квартиры и везде одни трупы.

Тогда стала заходить просто в квартиры, надеясь найти хоть кого-то из живых. Никого. Одни трупы. Не было даже раненых. Такое ощущение, что их добивали специально.

Через много лет, когда я стала проституткой, пьяный гопник в кабаке мне рассказал про то, как большевики их согнали в команды и заставили прочесать весь Город. Обыскивали все квартиры, все чердаки и даже подвалы. Искали выживших и спрятавшихся людей. Кого находили, убивали на месте. Все трупы большевики заставили переворачивать. И если кого-то находили раненого, но еще живого, большевики приказывали гопникам убить этих людей. Добивали раненых. После этого рейда гопники страшно боялись большевиков и разбегались, как только их видели.

Я все время находилась в Петрограде. Несколько лет Город стоял Мертвый. Город без Людей. Ни одного человеческого лица. На улицах одни страшные рожи бандитов и проституток.

Сразу же после Погрома на Петроград налетели крестьяне с телегами из окрестных деревень, грабить опустевшие дома. Красноармейцы прогоняли крестьян, считая весь Петроград свой добычей. Мертвый Петроград кинулись грабить все подряд. И между группировками грабителей часто возникали перестрелки и настоящие бои.

Уже после войны я пыталась найти в Ленинграде тех, кто знал о Погроме, кто выжил. Но найти никого не удалось. В Ленинграде уже давно жили приезжие, и о Погроме они даже ничего не слышали. Я прожила в Ленинграде всю жизнь и ни одного разу, ни один приезжий даже не поинтересовался: а что тут было? До его приезда.

Рассказ дочери еврейки:

— На момент Погрома мне было 12 лет. В тот день к моей матери пришел любовник и предупредил её, чтобы она забирала детей и немедленно уходила из Города. Ночью будет Погром

Мать спросила:

— Еврейский Погром? Убивать будут евреев?

Мужчина ответил:

— Нет. Это будет Русский Погром. Но убивать будут всех, так что уходи немедленно. Бросай всё и беги, спасай детей.

Моя мать заранее подготовилась к такому развороту событий. Был куплен дом в деревне, на чужое имя. Были куплены документы, в которых она была крестьянкой и документы на детей. Заранее был приготовлена крестьянская телега и крестьянская одежда.

Она приказала нам, детям, быстренько одеваться, а сама пошла за телегой. Посадила нас на телегу и пошла на выход из Города. С собой захватила всё золото и драгоценности. Пока мы шли, насчитали не то пять, не то семь кордонов. К четырем часам весь Петроград был уже оцеплен войсками красноармейцев, не то в пять, не то в семь колец. Из Города уже никого не выпускали. И хотя она и говорила, что крестьянка, приезжала, чтобы найти мужа, выпускать нас не спешили. На каждом кордоне нас пропускали только после того, как мать давала красноармейцам деньги, золото или драгоценности. За то, чтобы нас выпустили из Города, ей пришлось заплатить 250 тысяч золотом.

Но даже на этом революция для нас еще не закончилась. После Погрома красноармейцы стали шнырять по всем окрестным деревням, выискивая городских. Кого находили, сразу убивали. Убивали даже похожих на городских.

Пришли и к нам. Стали проверять документы и сразу прицепились в нам. Крестьянка, у которой мы остановились на ночлег, сказала матери, что если она даст ей денег, то она их спасет. Мать пообещала, но только тогда, когда уйдут красные. Крестьянка согласилась. Она отвела мать в погреб и спрятала её в бочке с солеными огурцами.

Красные прицепились к детям: где их мать? Крестьянка сказала, что наша мать умерла, а отец погиб на фронте. Это дети её брата. Красные поматерились и ушли, пообещав убить её, если узнают, что она их обманула.

Пока мать сидела в бочке с огурцами, соль ей разъела кожу. Но уйти пришлось этой же ночью. Боялись остаться в этой деревне.

В Город я вернулась только в 1929 году. Наш дом был национализирован. Пришлось начинать с нуля. Знакомых не было. Я скрыла свое настоящее имя и всю жизнь жила под чужими документами, теми, которые купила моя мать еще до 1917 года. Вышла замуж за комиссара, устроилась неплохо. Но всю жизнь молчала, не рассказывала никому, что из Петрограда. Этого не знали ни мой муж, ни мои дети, ни внуки. Я их боялась.

В Ленинграде никому и никогда нельзя было рассказывать, что жил в Петрограде. Тех, кто жил в Петрограде до 1916 года, в Ленинграде не прописывали. А последствия могли быть еще хуже.

Книгу Джона Рида «Десять дней, которые потрясли Мир» большевики хорошо отредактировали. За хранение подлинника грозила высылка из Ленинграда и десять лет лагерей. Большевики тщательно охраняли тайну революции в Петрограде. Тысячи книг и фильмов о старых большевиках и бескровной революции были пущены, чтобы скрыть правду, что на самом деле произошло в ночь с 25 и по 29 октября 1917 года и что потом было в Петрограде до его заселения в 1921 году.

Рассказ внука чекиста:

— Во время революции я был в Петрограде, потом сбежал.

В Петроград мы приехали в 1921 году. Петроград стоял Мертвым. Город без Людей. Людей было мало. Моего деда вызвали знакомые, которые работали в ЧК, и он попал на Гороховую. Там он увидел посреди двора кучи документов, которые жгли чекисты. Это были документы убитых петроградцев. Этими документами был завален весь Петроград. Их никто не отмечал, как умерших.

Этим воспользовались уголовники, чтобы уйти от возмездия за бандитизм во время революции. Они брали себе документы убитых петроградцев и найти их было очень трудно. По документам это уже были другие люди. Красные петроградские профессора академиев не кончали. В Ленинграде это была аксиома.

Многие бандиты нахватали документы убитых профессоров, князьев, графьев и прочих известных людей, известных в Европе и России.

Скандал начала белоэмиграция в Европе, когда в Петрограде выползли «подснежники». Большевики хотели показать, что научная и прочая элита перешла на их сторону… в Европе тут же разразился скандал… На Западе доказали, что настоящие были убиты во время Погрома Петрограда, а их документами завладели Оборотни…

И вот тогда в Петрограде начались «чистки». Из Москвы и всей России через НКВД приезжали люди, которые знали бандитов в лицо, либо знали убитых профессоров. Они ходили по Ленинграду, посещали мероприятия и отлавливали этих Оборотней. Этих красных петроградских профессоров и прочую элиту, замешанную в революции в Петрограде, сталинские соколы тогда отстреливали, как бешеных собак.

Дед так же взял себе чужие документы. Было, что скрывать, с этими заслугами перед революцией. Но он был поумнее, похитрее и из груды документов выбрал себе документы убитой семьи петроградских рабочих, с таким же составом семьи, как и у него. И… ушел на дно. Искать какого-то простого рабочего никто никогда не будет. А рабочее прошлое у бандита, занимающего хорошее положение в ЧК, тогда было не лишним.

Дома в Петрограде тогда стояли пустыми, с выбитыми стеклами и люди почти нигде не жили… Пустых квартир было море: бери любую, вселяйся и живи. Но он выбрал большую коммуналку, недалеко от ЧК, чтобы на работу пешком ходить. Поближе к работе.

Чем объясняется такой выбор в пользу коммуналки? Тогда в Петрограде был страшный бандитизм и налеты были каждую ночь. Одному от целой банды не отбиться. А вот когда мужчин в квартире

много, то тогда отбиваться от нападений бандитов много проще… Заселять Петроград уже стали при Сталине, и когда Петроград был переименован в Ленинград…