автордың кітабын онлайн тегін оқу  Манулар. Часть 2

Анна Найденко

Оглавление

Аннотация

Манулар теперь вынужден спасаться и выживать, а главное — любой ценой спасти Марену от коварных, жестоких ведьм. Опасность поджидает их на каждом шагу. В империи царит настоящий хаос. Дикие драконы, дорвавшиеся до свободы, сжигают дома и соборы, встречающиеся на их пути. Во дворце переполох, и ныне правящая императрица пытается завербовать народ. Однако все складывается не так, как она изначально задумала. Двое из клана провернули хитрый план и обвели императрицу вокруг пальца. Алия продолжает свой путь и по-прежнему мечтает задать все интересующие ее вопросы Тахмине, но понимает, что изменилась, а окружающие ведут себя странным образом. Настоящая любовь, интриги и хитросплетения. Драконы, ведьмы и боги. Все это в остросюжетном любовном фэнтези «Манулар. Часть 2».

Пролог

Капли дождя неистово падали с неба, беспощадно пропитывали влагой развешенное на улицах белье, доставляли неудобства не скрывшимся от разбушевавшейся стихии путникам и местным жителям. Свирепый гром и молния пугали своим видом детей, всматривающихся в окна округлившимися от паники глазами и надеявшихся, что ливень закончится с минуту на минуту.

В памяти местных жителей не отпечаталось ни одного подобного случая, когда из неба лило так неистово, как из ведра. Они опасались, что еще немного и вода затопит местную округу. И что тогда делать? Где укрыться? Как спастись? И получится ли?

Казалось, небеса разгневаны происходящим, или сами боги, если они на самом деле существуют. Подобные мысли посещали стариков и неверующих, кто привык верить только в себя, опираться на свои силы и наотрез отказывался даже помыслить о помощи с небес или какой-либо потусторонней силы, помогающей на жизненном пути.

Слухи о неожиданной болезни монарха, его венчании с могущественной ведьмой, способности которой настолько поражали, что с помощью своего клана она разрушила барьер между людьми и драконами, разносились с немыслимой скоростью. Это пугало намного сильнее ливня. Огромные, устрашающие даже одним своим видом ящеры приходили в ночных кошмарах, пугали настолько, что женщины и особо впечатлительные вообще боялись уснуть и лишний раз высунуть нос из дома. Однако поможет ли это, если чешуйчатый забредет к ним?! О последнем местным жителям не хотелось даже думать.

Драконы еще не успели добраться до поселения Коньер, но это всего лишь дело времени… И жители уже смирились, что ни молитвы, ни высшие силы, ни боги, если они действительно существуют, не помогут им.

Глава 1. Мучительное ожидание

Манулар прислонился затылком к стене и вслушивался в звук за окном. Капли бились, оставляли влажные дорожки, размывались в змееподобные изображения, приносили с собой какое-то уныние и безысходность.

Прошла неделя с тех пор, как он стал человеком, простым смертным, кому теперь угрожает опасность на каждом углу, кто больше не может применить свою силу, похвастаться бессмертием и могуществом, шантажировать, манипулировать и взять плату за свою услугу. Того Манулара больше нет. Отныне он смертный, и осознание этого больно ударило под дых, убивало его изнутри каждую секунду, удручало, отягощало, ядом отравляло кровь.

Рангдормерия теперь закрыта для него навсегда. И отец точно не станет спасать своего блудного сына, который то и дело все время шел ему наперекор. Наоборот, в мире богов теперь всем станет лучше без него. Признаться, последние пятьдесят лет он и правда чувствовал себя там чужаком, мечтал отправиться в мир людей. За Ней. К Ней. Кто мог подумать, что его мечта сбудется, и, более того, он застрянет здесь до тех пор, пока не умрет как простой человек?!

Манулар помнил тот день, когда ведьмы нанесли жестокий, несокрушимый удар. Впасть в отчаяние не дал только въевшийся в живую плоть, сухожилия и вены страх за умирающую жену, на которую тоже подействовал ведьминский ритуал. Пострадал не только он…

Манулар считал стук капель, будто это могло ускорить пробуждение Марены. Семь дней она лежала неподвижно на узких кроватях. Семь чертовых дней не приходила в себя, а настойка, предоставленная местной знахаркой, как будто совершенно не действовала. За последнюю неделю он трижды сменил место для ночлега и в конечном итоге нашел поселение Коньер, где жила семья знахарей, во главе с Анурой.

Пожилая старуха с испещренными морщинами лицом, тугими темными косами до лопаток, откуда торчали вверх разноцветные перья, остроумна и отличающаяся от вечных угрюмых брезгливых пессимистов своим неизменным позитивным отношением к жизни, каким-то завидным стремлением открывать для себя что-то новое и во всем искать положительное, каждый день приносила Марене целебную настойку из трав, вливала ее в рот пострадавшей, втирала в кожу чистую воду, заряженную мантрами и светлыми силами, как она верила, но жена по-прежнему лежала неподвижно. Лишь ее грудь, которая приподнималась и опускалась, говорила о том, что Марена до сих пор жива, но Манулар дико боялся, что потерял ее навсегда.

Татуировка на его теле вызывала дикий зуд. Какое-то время он сдерживался, чтобы разодрать кожу, пока стало невыносимо, и Манулар все-таки расчесал ее до крови. Татуировка на теле жены по-прежнему выглядела воспаленной, но кровь уже не вытекала из нее как тогда, после ритуала. Хоть что-то радовало. Правда больше всего на свете Манулар желал, чтобы Марена пришла в себя. Пожалуй, это была та нить, за которую он до сих пор неистово держался. Он потерял свое бессмертие и былую силу, но у него осталась Она, пусть даже Марена его ненавидит и непростительно предала. Сердцу не прикажешь любить или нет.

Манулар никогда раньше не встречался с Анурой, но многое знал о ней. Призывать Бога Коварства у чересчур доброй, наивной и чистосердечной женщины повода не было. Она верила, что все перемены к лучшему, даже если произошло то, что на какое-то время выбило из колеи и погрузило в мрачное состояние, и все произойдет так, как суждено, так что не стоит все усложнять и призывать темное создание!

Манулар помнил тот день, когда он, отчаянный, потерявший надежду привести Марену в чувства, принес жену на руках, постучал в дверь. Тогда ему открыла старшая дочь Ануры, окинула их взглядом, без лишних вопросов пригласила в дом и осмотрела пострадавшую. К сожалению, ничего поделать она не могла, как и две ее младшие сестры. Надежда оставалась на Ануру, которая пришла спустя двадцать минут после прихода незваных гостей.

— Впервые встречаюсь с подобным, — ровным тоном произнесла женщина с темными кругами под глазами. День выдался тяжелым, и она едва стояла на ногах, мечтая лечь на кровать и проспать по меньшей мере сутки. Даже в таком состоянии Анура выглядела на пятьдесят лет и притягивала взгляд каким-то свойственным ей магнетизмом. — Понятия не имею что это. Похоже на лихорадку, но в тоже время, не вижу никаких признаков болезни. Никогда еще за свои девяносто шесть лет не видела подобной татуировки, особенно такой воспалившейся.

Свою татуировку Манулар скрыл от лишних глаз. Одежду для себя и Марены после ведьминского ритуала он стащил с бельевых веревок. Краем глаза видел, что хозяйка в эту минуту смотрела на него во все глаза через окно кухни, но не вышла на улицу и не причитала. Вероятно, поняла, что этим двоим нужна помощь. К тому же, Манулар взял только короткую белую ночнушку без рукавов и черное строгое платье с белым воротником для Марены, а для себя — серые в обтяжку штаны и белоснежную рубашку на пуговицах, которые он возненавидел сразу же, как только начал застегивать одеяние. И все же, стоит признать, украденное стало спасением. В одежде он не чувствовал себя настолько уязвимым как раньше.

После тщательного обследования пострадавшей, уставшая, с воспаленными глазами, после посещения пятерых больных в их поселении, Анура вынесла свой вердикт:

— У нас здесь недалеко есть еще один дом. Он пустует, сыновья уехали в столицу, и вы временно можете пожить там. Мы с девочками по очереди будем навещать вас, проверять состояние больной. Моя травяная настойка точно не помешает. Будем надеяться, что это поможет.

Признаться, в глубине души Манулар был признателен женщине за ее доброту и заботу, но внешне не выказывал никаких признаков благодарности, поскольку сам чувствовал себя удручающе, беззащитным, и выглядел пришибленным, а не собранным, как требовали того сложившиеся обстоятельства.

Стоило найти способы защитить себя от ведьм, которые, конечно же, нападут на него, захотят устранить помеху, убедиться, что он не представляет для них опасности. Превращения его в человека им мало, он это прекрасно понимал. Они желают его смерти!

Манулар привыкал к своей новой жизни. Все казалось таким непривычным. И странным…

Произошедшее выводило его из себя, заставляло сжимать челюсти до хруста, напрягало тело до состояния атаки, готовности ринуться в бой, размозжить чью-то голову. Только это все фантазии. Он не мог, и прекрасно это понимал. Сейчас по силам, он не злобнее безобидного щенка.

До ушей донесся долгожданный стон, и Манулар мгновенно повернул голову, вскочил на ноги и бросился к кровати. Марена не открыла глаза, но как будто постепенно приходила в себя, боролась с собой, словно желала еще полежать так какое-то время, но что-то или кто-то приказывал ей прийти в себя.

Следом в голову Манулара пришел образ сна, в котором он видел Марену верхом на драконе. Тогда она выглядела счастливой, воинственной, полной сил. В тот момент Манулар принял это за вещий сон, будущее, и обрадовался. Но сейчас сомневался. Что если тот его сон вовсе не вещий, а скорее оказался плодом его разыгравшегося воображения? Он уже ни в чем не был уверен.

Глава 2. Пробуждение

Невесомая пушинка, тончайшее перо или незатейливая вышивка из непрочных нитей в данную минуту напоминала Марене ее состояние. Хрупкий покой, который вот-вот может расколоться на части, исчезнуть в миг, обрушиться потоком раскаленных сверху углей, от которых не скрыться… Безмятежность менялась кошмарами, от которых Марена изворачивалась, словно змея в огне. Она будто сгорала и оживала вновь. Это было невыносимо, и все же Марена боролась, сопротивлялась и не сдавалась.

В какой-то момент она увидела себя в темном туннеле, где в самом конце горел свет надежды и безопасности. Уверенно и без промедления она направлялась к нему. Марена понимала, что это конец, что вот-вот и она пересечет черту и отправится к праотцам. Оставались считанные мгновения. Шаг, второй, третий, четвертый. Еще всего несколько шагов и наступит конец всем страданиям, но что-то резко припечатало босые ступни к твердой поверхности.

«Ты обязана бороться! Держись, чародейница. Я уже рядом! Не смей сдаваться, слышишь?!»

Первое время Марена не понимала, что происходит и откуда этот голос, но вдруг почувствовала покалывание в пальцах, как бьется ее сердце, как затекла спина от долгого лежания на неудобной кровати. И она все вспомнила. Амброусу с ее замашками тиранши на тренировках, Манулара, пробуждения которого боялась как огня, как когда-то его презирала, но в тоже время до сих пор любила. В память остро вгрызлись и воспоминания о ведьмах, желающих отомстить, и похоже, добившихся своей цели. Они выиграли, а она, кажется, проиграла. Тот ритуал едва не лишил ее жизни. Собственно, Марена находилась на волоске от смерти.

Что-то внутри удерживало ее здесь, в этой жизни, в этом теле, и пока оставалось неясно, дело ли в связи с драконицей или с Мануларом. А возможно, и в них обоих.

«Ты нужна мне, чародейница! Твоя помощь пригодится как раз кстати. Не хочу пугать тебя раньше времени, но видела бы ты, что натворили ведьмы, что твориться вокруг! Ты обязана прийти в чувства!»

Знакомый голос ласкал, поддерживал, стал якорем, защитой и опорой. Картинка сменилась другой, и теперь Марена ощутила себя на дне глубокого океана, подняла голову и увидела разливающийся на поверхности воды солнечный свет. Она вдруг решительно оттолкнулась ото дна ногами и поплыла вверх, уверенно гребя руками, желая выплыть и вдохнуть свежий воздух.

Сколько прошло минут, часов, дней, а может и вовсе недель или месяцев, Марена не знала, но вдруг осознала внутри себя невидимую для других нить, которая удерживала ее в этом мире.

Хрупкая, как стекло, нить на глазах становилась прочной, превратилась в незыблемый канат, который засиял солнечным светом, а потом растворился внутри. Когда горло и грудь заполнило приятное тепло, Марена открыла глаза.

«С пробуждением, чародейница. Как спалось? Вероятно, ты выдрыхлась как следует!» — проворчала Амброуса. На самом деле чешуйчатая обрадовалась, что Марена пришла в себя, но скрыла это за привычным ей недовольством.

В ушах Марены все еще стучало, голова раскалывалась, глаза привыкали к дневному свету, но больше всего ее удивило до боли знакомое лицо. Манулар сидел на ее узкой кровати и нежно держал за руку.

Марена хотела отпрыгнуть в сторону, но предательское тело все еще было слабым.

Манулар произнес едва ли слышно: «Очнулась!» В его красивых лазурных глазах читалось облегчение, радость и паника. Он неожиданно для нее вскочил на ноги и сбежал.

Марена подняла голову, проследив взглядом за Мануларом. Его странное поведение не укладывалось в ее голове, но когда спустя несколько минут в дом вошла пожилая женщина с добрым взглядом, все стало на свои места. Манулар всего лишь позвал помощь. Как долго она находилась в отключке? Как ритуал подействовал на нее?

Последнее, что она помнила, как в пещере Амброусы агония невыносимой боли взяла в плен все ее тело, словно яростные лепестки огня, бескомпромиссно желающие сжечь ее дотла. Татуировка воспалилась, беспощадно изнуряла ее и вытягивала скудные остатки ее силы. Что-то произошло с Мануларом, догадалась она тогда. Ведьмы все-таки добрались до него. Только она напрочь забыла об их связи. Причинив вред ему, они причиняют вред и ей. Почему она не подумала об этом раньше?

«Потому что ты была настолько ослеплена обидой и болью, что надеялась, что вас больше ничего не связывает. Но ты ошиблась!» — снова пришел в голову ответ.

Тогда она пыталась связаться с Амброусой, но до нее Марена не смогла достучаться, как будто слова повисли где-то рядом и замерли.

А потом тяжесть захлестнула ее так неистово, глаза закрылись, и ее резко выдернуло из пещеры. Больше Марена ничего не видела и не слышала, а лишь погрузилась в странное состояние, которое раньше никогда не испытывала. Она как будто находилась между жизнью и смертью.

— Ну наконец-то, — всплеснула руками темноволосая, смуглокожая женщина с перьями в тугих косичках. Часть волос ниспадала ей за спину. — А я знала, что мой травяной настой подействует! И ливень как раз закончился, надо же! А лило, по меньшей мере, три часа! — последние слова она сказала Манулару, который сейчас смотрел на Марену. В его взгляде читалось все: облегчение, любовь, страх, усталость. Марена сомневалась, что вернуться в сознание ей помог тот самый настой. Все дело в связи с Амброусой и Мануларом, но расстраивать женщину чародейница не стала.

Меньше всего не свете Марене хотелось думать о Мануларе или об их отношениях. Сначала стоило окончательно прийти в чувства, осознать какой ущерб ее телу нанес тот злосчастный ритуал, приковавший ее к постели на какое-то время. К тому же, она понятия не имела, как долго пролежала статуей. Марена терпеть не могла болеть, бездействовать и быть совершенно бесполезной, за что часто чувствовала себя виноватой!

— Напугала ты нас всех, однако, — мягко продолжала женщина. — Уже думали, что не выкарабкаешься. Надеялись, конечно, на лучшее, но все же…

— Кто вы… и… где я? — кое-как выдавила из себя Марена и поразилась, насколько тяжело она произнесла слова, как будто разучилась разговаривать.

— Я — Анура, местная знахарка. Твой муж принес тебя ко мне в очень плачевном состоянии. Мы уже думали, что потеряли тебя. Я уже и дозу травяного настоя увеличила. Хотя, все же это помогло, — широко улыбнулась Анура. — Я рада, что ты выжила, красавица. Жизнь — прекрасный дар и нужно насладиться им в полной мере. Преждевременная смерть, особенно молодых, вгоняет меня в ужас и апатию. Неправильно все это! Пусть каждый проживет столько, сколько вообще возможно, вкусит радости в полной мере, — подмигнула знахарка, а уже спустя мгновение вдруг резко посерьезнела. — Дай-ка я тебя осмотрю, выглядишь ты все еще неважно.

Сил на слова у Марены не нашлось, хотя с языка едва ли сорвалось, сколько на самом деле ей лет. Но, пожалуй, знать об этом Ануре не стоит. По факту Марена намного старше знахарки, но мысленно чародейница согласилась с женщиной. Она и сама верила, что у нее, по крайней мере, еще половина жизни впереди. Да и смерти почему-то чародейница не боялась. Особенно сейчас.

На данный момент она чувствовала себя такой слабой, такой разбитой, что решила поберечь себя и просто слушать болтовню Ануры, а поболтать та, судя по всему, очень любила! Правда собеседница из Марены вышла так себе.

Анура с особым усердием и внимательностью осматривала ее татуировку. Кожа вокруг нее выглядела покрасневшей и опухшей. Короткая ночнушка без рукавов не скрывала иероглифы по всему телу. Пришлось задрать ее вверх и перевернуться на живот, чтобы знахарка осмотрела ее всю.

Краем уха Марена услышала тяжелый вздох Манулара и его удаляющиеся шаги. Вид ее обнаженного тела подействовал на него, как ушат холодной воды. Но думать об этом Марена не желала. Она до сих пор не знала, как реагировать на его присутствие. Слишком много пробелов в их совместной истории.

— Стало лучше, — сделала вывод Анура и выглядела такой счастливой, будто речь шла о ней самой, а не о пострадавшей, которая свалилась на нее как гром среди ясного неба. — Но я все же пройдусь по ней исцеляющей мазью, она точно не помешает! — бодро добавила знахарка.

Не дожидаясь ответа Марены, женщина достала из кармана своего длинного серого вязаного платья с красочными желтыми, оранжевыми и красными треугольными узорами небольшую баночку, открутила крышечку, и в нос больной ударил землистый запах, вперемешку со зловонием и гнилью. Чародейница поморщилась и резко отвернулась.

— Знаю, на запах — ужас, но раны исцеляет за считанные дни. Хотела нанести еще когда ты была без сознания, но как назло, мазь тогда закончилась, пришлось готовить новую порцию. Так что теперь быстро на ноги встанешь!

Марену удивила излишняя жизнерадостность женщины. Казалось, она вся насквозь пропитана желанием жить и находить во всем благо! Как такое возможно, учитывая подстерегающие на пути опасности? Жизнь, конечно, действительно прекрасна, но вместе с тем, она преподносит не всегда легкие уроки, а иногда и настолько больные, что потом годами приходится собирать себя по кусочкам. И вместе с тем, отношение знахарки поражало и внушало надежду, что все будет хорошо.

Однако прекрасное настроение исчезло, как только Марена вспомнила слова Амброусы, когда находилась без сознания. Ведьмы наломали дров, и, по всей видимости, теперь им придется расхлебывать! Час от часу не легче. Не успела она прийти в себя, а уже стоит разгребать то, что натворил клан мстительных ведьм.

Неужели Круана участвовала во всем этом? Марена помнила, что только двое не смотрели на нее с желанием отомстить: темнокожая девушка с щупальцами на шее и Янора, ведьма с темно-вишневыми волосами, аметистовым цветом глаз и грозами на щеках. Думать сейчас об этом Марене хотелось меньше всего, и к счастью, Анура оборвала бурный поток мыслей.

— Твой муж так переживал за тебя, места себе не находил, — прошептала знахарка.

— Он мне не муж, — снова с трудом выдавила из себя Марена. Почему-то ей невыносимо хотелось произнести эти слова, несмотря на то, что в идеале силы стоило поберечь. Она еще толком не понимала, почему для нее важно отгородиться от Манулара, вместо того, чтобы сблизиться с ним, все выяснить и заполнить все пробелы. Глупо убегать. Кроме того, стоило разобраться со своими чувствами по отношению к нему.

— Нет? — удивилась женщина, и ее темные брови взлетели вверх. — А кто же тогда, судя по татуировкам? Знаешь, пусть я знаю далеко не все, что происходит в мире. Мои дети иногда называют меня глупой, пусть и в шуточной манере. Да и, пожалуй, все познать невозможно, для этого понадобится не одна жизнь. Но я много раз слышала и читала о подобных ритуалах. Их проводят в разных народах. Одним достаточно надеть на палец обручальное кольцо, другим — определенный наряд и испить кровь друг друга, а третьим — провести странный ритуал и изуродовать тела иглой, — на последних словах Анура вздрогнула. — Никогда этого не понимала, честное слово. До жути боюсь боли, поэтому я по возможности избегаю всего этого, но это не означает, что все остальные должны жить по моим правилам. Дело ваше, я в это не лезу.

Марена молчала, но Анура, по всей видимости, все же решила докопаться до истины.

— Ты из-за этого обижена на него? — не успокаивалась слишком любопытная женщина. — Пошла ради любимого на такую жертву и не подозревала, что это будет так невыносимо?! Да и стоило ли оно вообще того? Лучше бы кольцами просто обменялись…

— Из-за этого, — без эмоций перебила Марена Ануру. Чародейница не стала ничего объяснять, как и то, что во время венчания татуировки покрыли ее тело без единого намека на боль, но и этого знать любопытной ни к чему.

— Понимаю, — понизила голос знахарка и оглянулась на дверь, чтобы убедиться, что Манулар не подслушивает. Он действительно остался ждать за дверью. — Но он тебя любит, я это вижу. А боль пройдет, как и воспаление. Несколько раз нанесу мазь и будешь целехонькая и невредимая. Никто еще не жаловался!

Марена протяжно вздохнула, но знахарка этого даже не заметила. Болтовня Ануры действовала чародейнице на нервы. Еще совсем недавно Марена неподвижно лежала на кровати истуканом, а тут такой бурный поток слов. Впрочем, из-за этого у нее еще сильнее разболелась голова.

— Как в общем себя чувствуешь? Тошнит, голова кружится? Что-нибудь болит?

Стоило признаться о головной боли, как Анура мигом умчалась в свой дом и прибежала спустя несколько минут, с растрепавшимися в разные стороны волосами, краснощекая, запыхавшаяся. Немного отдышавшись, знахарка всунула в рот Марены какой-то кругляшок, пахнущий специями и травами. Судя по всему, его знахарка приготовила самодельно, как и мазь.

Стоило отдать должное, на вкус кругляшок оказался съедобным и оставлял после себя приятное послевкусие миндаля. На низком круглом прикроватном столике стоял кувшин. Анура налила из него воды в щербатую кружку и поднесла ко рту больной.

Жидкость целебно растекалась по горлу Марены, будто несколько глотков хватило для того, чтобы вытащить ее из странного полусонного состояния, в котором она чувствовала себя развалюхой, а не собранной воительницей, о чем мечтала в пещере Амброусы.

Затем Ануру позвала какая-то молодая привлекательная женщина, вероятно, дочь, и знахарка поспешила к ней, напоследок обронив, чтобы она отдыхала, восстанавливала силы, и в скором времени кто-то из ее девочек принесет ей еды.

«Амброуса?» — произнесла про себя Марена. Меньше всего ей хотелось встретиться лицом к лицу с Мануларом. В голове крутилось так много вопросов: как ритуал подействовал на него, почему он рядом, где ведьмы и что творится в мире? Однако задавать ему вопросы напрямую почему-то чародейница боялась. Опасалась тех чувств, которые она подавляла в себе, которым сопротивлялась всем сердцем. Боялась, что они выплеснуться наружу и она не сможет себя контролировать. «Но он тебя любит, я это вижу. А боль пройдет…» — вспомнила она недавние слова Ануры. «Что эта знахарка понимает, если даже понятия не имеет, кого впустила в свой дом?!» — подумала Марена. Она опустила взгляд на свои сжатые кулаки и поняла, что от этих мыслей напряглась как натянутая стрела.

«Амброуса!» — повторила Марена решительнее и испугалась, что утратила способность мысленно общаться с драконицей.

«Я тебя слышу, чародейница, не ори так! Наша связь еще не настолько крепка, чтобы общаться на далеком расстоянии. Пока что в этом нам помогает моя сила».

Облегчение приятной волной растеклось по телу Марены. По крайней мере, она больше не чувствовала себя одинокой и беспомощной.

«Где ты?» — задала она волнующий ее вопрос.

«Ищу тебя, чародейница. Сейчас мне легче тебя найти, чем когда ты находилась между жизнью и смертью. Ты пробыла в таком состоянии неделю. Думала, уже не выкарабкаешься».

Марена ахнула. Неделя, конечно, лучше, чем месяц или куда больше, но все же… Она задумалась на мгновение: «Неужели Амброуса ищет меня все это время?» Драконица прочитала и эту мысль.

«У меня были неотложные дела, чародейница. На твои поиски мне понадобилось всего три дня. Но я уже знаю, где ты. Оставайся там, я скоро буду».

После этих слов Марене полегчало. Она хотела сострить что-то в духе, что при ее состоянии просто не сможет дождаться драконицу, умчится куда глаза глядят, но не стала. При своей стабильной слабости и легком недомогании Марена и с кровати-то встать не сможет! И все же радость наполнила каждую клеточку ее тела. С Амброусой Марена чувствовала себя увереннее и спокойнее, чем на данный момент с Мануларом. Разговор с ним она всем сердцем желала оттянуть как можно дальше, а лучше и вовсе избежать, но с досадой осознавала, что рано или поздно им все-таки предстоит расставить все точки над «i». От пробудившихся воспоминаний о том злосчастном дне, когда его братья и блондинка пришли к ней и открыли на все глаза, больно заныло под ребрами.

Послышался звук открывающейся двери, и Марена не придумала ничего лучше, как прикинуться спящей. «Вот же глупая. Веду себя как ребенок, несмотря на то, что живу на свете больше двухсот лет!» И все же, это проще, чем столкнуться сейчас с тем, чего она избегала, чего не желала. «Потом. Мы поговорим потом», — подумала она, хотя на самом деле мечтала о том, чтобы их разговор и вовсе не состоялся.

— Я знаю, что ты не спишь, — мягко произнес Манулар, и Марена почувствовала, как холодная глыба льда внутри нее дает трещину. Как же она скучала по его голосу, по его виду, по нему. Хотелось рассмотреть его лицо. В памяти оно частично стерлось, она годами делала все для того, чтобы его забыть, выкинуть из головы. Ей так было плохо без него, невыносимо, тоскливо. Но сейчас Марена снова придушила в себе эти чувства. Он враг, тот, кто вдребезги разбил ее сердце, искромсал его.

— Анура сказала, что тебе лучше, — продолжил Манулар.

Она снова предпочла молчание. В некоторых случаях это помогает.

— Марена, посмотри на меня, — чуть тише сказал Манулар, но чародейница и на этот раз проигнорировала мужа. Вела она себя действительно странно и неразумно, но ничего с собой поделать не могла. Глупое сердце заставляло броситься Манулару на шею и расцеловать его лицо, а ум прокручивал в голове все сцены, все, что причинило ей невыносимую боль.

Самые близкие и любимые могут неожиданно нанести злосчастный удар, которого не ждешь, а тебе потом приходится корчиться в муках и зализывать раны. Однажды Марена доверилась Манулару, за что поплатилась, и теперь не собиралась входить в реку во второй раз.

Чародейница по-прежнему лежала с закрытыми глазами, хотя легкое, невесомое дрожание ресниц выдавало ее с потрохами.

— Рано или поздно нам придется поговорить, хочешь ты этого или нет. Нам не избежать серьезного разговора. Настало время все выяснить.

Марена на это лишь повела плечами и все так же лежала с закрытыми глазами. В данную минуту она не готова разговаривать с тем, кого еще недавно презирала. Возможно, позже, когда созреет, у них действительно состоится серьезный разговор, которого она боялась похлеще ведьм и необузданных драконов, но точно не сейчас.

В какой-то момент Манулар сдался и, сжав зубы, вышел из дома. Из неба снова полило как из ведра, а обессиленная Марена провалилась в сон.

Ей снились облака, как сахарная вата, и массивные, рассекающие воздух, крылья дракона, полыхающие яростным пламенем беззащитные крыши домов, переплетенные мужские и женские пальцы, слова клятвы, произнесенные в Рангдормерии. Картинки сплелись воедино. Затем в мельчайших деталях Марена снова проживала тот самый день, который стал переломным, перечеркнул все. Она дернулась и открыла глаза, не желая испытывать ту невыносимую боль снова. Манулара рядом не оказалось, но Марена услышала взмах массивных, огромных крыльев и уже знала, что Амброуса ее нашла. Страдания вперемешку с тоской и горькой печалью улетучились, сменились облегчением и неподдельной радостью.

Глава 3. Восстановление

Алия восстанавливалась дольше, чем ей хотелось бы. С виду казалось, что она в полном порядке: рыжеволосая, зеленоглазая, беззащитная, милая девушка странствует по миру и ищет пристанище из поселения в поселение, где жители невероятным образом проявляют доброту и сострадание, предоставляют ей даром еду, одежду и кров над головой ничего не прося взамен. От этого внучка Тахмины чувствовала себя еще хуже, не привыкла получать что-то просто так, но ее моральное состояние оставляло желать лучшего.

Слияние с Мануларом будто вытянуло из Алии все силы. Внешность вернулась, но вот ее прежние способности словно впали в спячку, и ощущала себя Алия слабой и ни на что не годной. Она понятия не имела, куда дальше держать путь и что делать. Надежда оставалась на разговор с бабушкой, но и эта задача казалась непосильной. Требовалось где-то достать личные вещи Тахмины, но вот только где и как, если все в особняке бабушки испарилось в считанные минуты. Это угнетало Алию, убивало скудные остатки уверенности в себе.

Она собирала в плетеную корзину шишки и травы. Лес радовал ее безмятежностью и спокойствием. До ушей доносилась приятная трель птиц и успокаивающий шелест листьев на деревьях. В нос проник сладковато-пряный аромат, ее любимый. Под удобными туфлями отчетливо ощущались сухие ветки. Алия решила снова варить травы и помогать местному населению, чтобы не оставаться без дела. От скуки и сойти с ума можно.

В голову девушки неожиданно проникли мысли о личных вещах Тахмины. Жилище бабушки испарилось прямо у нее на глазах, будто его там и вовсе не было, а это значит, что состоялся перенос! От этого осознания Алия растерялась, споткнулась о корягу и распласталась прямо на колючих иголках елей и сухих листьях. Шишки больно впились в ладони. Ее темно-синяя накидка задралась, капюшон слетел с головы. И как она раньше об этом не догадалась? Дело в переносе, а значит, поговорить с Тахминой все же можно!

Остается провести ритуал по поиску дома бабушки, найти его, взять что-то из ее личных вещей и задать все интересующие вопросы в полнолуние: как слияние с Мануларом повлияло на ее способности, что с ней происходит на данный момент и что со всем этим делать дальше. Алия еще никогда не чувствовала себя такой потерянной. Сейчас она напоминала самой себе обычного человека. «Неужели я стала простой смертной и утратила сверхъестественные способности, как и возможность прожить долгую жизнь?!» — крутилась у нее в голове пугающая до дрожи в коленях мысль, но девушка старалась надеяться на лучшее и думать, что Тахмина все прояснит через несколько дней.

Дара в крови Алия практически не ощущала, кроме легкого покалывания в пальцах и тепла то в груди, то в ногах, но неясно, о чем именно это говорило: о присутствии ведьмы поблизости, о том, что у нее до сих пор есть способности, или это вообще никак не связано, и таким образом тело восстанавливается после слияния с Мануларом. И все же предчувствие подсказывало, что поблизости живет ведьма, а может Алии просто хотелось в это верить, поскольку сама она мало что сделает в таком состоянии и помощь ей не помешает. «Верь в лучшее, даже если кажется, что удача повернулась к тебе спиной».

В деревушке с забавным названием «Кроличья нора» Алия находилась четвертый день и за это время успела влюбиться в это место. Все дома в форме грибов похожи на укрытие гномов с зеленой крышей, полностью покрытой аккуратно стриженной травой и растущими грибами, большим окном с яркими цветами на подоконниках и миниатюрной входной дверью. Если подойти поближе, то и двери, и окно, и сами дома покажутся в самый раз для обычного человека среднего роста.

Жилища расположены рядом друг с другом, на молодой траве не валялся мусор, не пахло зловониями. Куда бы Алия не пошла, в любой местности, после слияния с Мануларом, ее встречали с радостью и предлагали помощь. Это обескураживало и удивляло девушку.

В Кроличьей норе Алия познакомилась с пожилой парой. Она в поисках пристанища увидела гостевой двор с вывеской «Отдыхабль» и, не задумываясь о странном и забавном названии, двинулась туда. Ноги тогда гудели от долгих поисков убежища, а силы расходовались намного быстрее чем прежде. Не мешало и подкрепиться после нескольких часов, проведенных в пути. Голод тоже возникал чаще, как будто она неделями недоедала, что было неправдой. Однако ритуал, благодаря которому она снова стала собой, а Манулар предстал в своем истинном обличье, будто отнял у нее какую-то часть, то, чего она не могла объяснить.

На что Алия рассчитывала в поселениях без денег или предложения исцелить или излечить раненого или больного взамен на еду и крышу над головой — неясно. Однако, если в других поселениях ее по непонятной причине приняли с добротой и уважением, то Алия решила попытать удачу и на этот раз.

И, к ее удивлению, Люпень и Мирюэль непросто предоставили ей ночлег в своем гостевом двухэтажном доме, тоже в форме гриба, только вытянутого и смахивающего на гигантский мухомор, но и угостили свежеиспеченными пирогами и жареной рыбой.

Денег они с привлекательной путницы ни за что не взяли и даже ни разу не намекнули оплатить комнату и еду. К тому же, ежедневно приносили угощения, пока Алии не стало стыдно. Тогда она одолжила корзинку у Мирюэль и отправилась в лес, чтобы отблагодарить добрых людей. Люпень хромал на левую ногу, а Мирюэль жаловалась на боль в спине, вот Алия и решила собрать в лесу все необходимые ингредиенты для нужного отвара и мази.

До слияния с Мануларом девушка интуитивно знала, какая трава или растение подходят для той или иной мази, а также необходимого отвара, а еще что именно требуется от какого-то определенного недуга, но сейчас, как назло, травы молчали, а в корзинке лежал какой-то сорняк, ни на что негодный. Связь с растениями как будто навсегда безвозвратно утрачена, названия трав тоже вылетели у нее из головы, что невероятно пугало. И здесь она чувствовала себя бесполезной.

Алия в очередной раз наклонилась, чтобы сорвать ярко-зеленое растение с желто-фиолетовыми листочками, как в пальцах снова закололо, и плюнув на свою затею, она пошла в сторону, где, судя по всему, жила ведьма. Возможно, хотя бы на этот раз она проведет время с пользой.

Глава 4. Арвин

Идти пришлось полтора часа. В животе истошно урчало, желудок настойчиво требовал еды, но срывать непонятные ягоды Алия не стала. Из головы вылетело, что съедобное, а что — нет. К тому же, в этом лесу, в восточной части империи, росли редкостные растения, которые она изначально перепутала с теми, из которых когда-то варила целебные отвары и мази, и уже позже осознала, что запах тех, что она нарвала, сильно отличается от уже привычных.

Ноги налились тяжестью и отказывались двигаться, и все же девушка дошла до здания, которое находилось за лесом и отличалось своим внешним видом от прекрасных жилищ в форме грибов.

Двухэтажный дом из серого камня напоминал скорее крепость. Ни единого намека на зелень или цветы на подоконнике. Холодный, дерзкий, безжизненный! Вот как его можно описать тремя словами. Скорее, жилище ведьмы отпугивало прохожих, а не притягивало их. По всей видимости, хозяйка на это и рассчитывала.

Какое-то время Алия молча рассматривала отталкивающее своим видом здание и уже подумала вернуться в «Отдыхабль», пусть и с пустой корзинкой, но что-то внутри пересилило страх и неуверенность, и она все-таки решилась поговорить с хозяйкой этого дома. В любом случае, что она теряет?! Покалывание в пальцах в очередной раз подтвердило ее догадку. Тело отзывалось на присутствие ведьмы неподалеку, что говорило, что Алия не ошиблась, и в этих каменных джунглях, как она почему-то про себя прозвала это здание, жила женщина со сверхъестественными способностями.

Набрав полную грудь воздуха и сжав кулаки, Алия побежала к дому, постучала в дверь и замерла в ожидании. Секунда, вторая, третья тянулись целую вечность, а тело напряглось, как натянутая стрела.

К двери никто не подошел, но вместо того, чтобы сиюминутно уйти, Алия постучала во второй раз. Все же, несмотря на внутреннее сопротивление, к жилищу ведьмы она пришла не просто так, и стоит хотя бы попытаться добиться своего. Не просто ведь она шла сюда так долго?! К тому же, где страшно, там точка роста и развития, как часто твердила Тахмина.

Алия простояла пятнадцать минут, и, вздохнув от досады и разочарования, развернулась, спустилась по лестнице, из того же камня, что и построен дом, двинулась в сторону леса, как за спиной послышался щелчок и звук открывающейся двери.

Сначала Алия решила, что ей послышалось, но все же развернулась и увидела молодую светловолосую кудрявую красивую женщину с синими глазами и родинкой возле правого уголка пухлой губы.

— Чего застыла как вкопанная? Заходи уже! То неделями никого, то двое в течение дня! — грубо произнесла женщина и выглядела крайне недовольной, как будто стук в дверь отвлек ее от чего-то важного, но все равно менее красивой от этого явного проявления раздражения не стала, и непрошеная гостья даже залюбовалась ее внешним видом. У таких, как правило, очень много ухажеров.

Алия растерянно моргнула, обвела взглядом раскрасневшиеся щеки женщины, модный с изображением драконов халат до колен из атласа, длинные стройные ноги. Короткие, широкие рукава открывали взору яркие, разноцветные татуировки от запястья до плеча, но Алия не стала их рассматривать. Вместо этого она послушно направилась в сторону крепости ведьмы.

Чем ближе Алия приближалась к хозяйке дома, тем отчетливее отвечало на присутствие дара ее тело. Пальцы на руках и ногах словно пронзило током, по спине стекал пот.

Внутри дома непрошеная гостья увидела дорогую, без единого изъяна, мебель: круглый на львиных ножках белый стол на четырех персон, лимонного оттенка диван, два кресла с какими-то каменьями, нежно-голубого оттенка занавески, шкаф из дорогого белого дерева, в массивных позолоченных рамах картины с изображением хозяйки дома без единого клочка одежды в откровенных позах и многочисленное количество бра и светильников, что означало, что ведьма предпочитает обилие света и не терпит темноты.

Признаться, Алию это поразило, поскольку, как внешний вид хозяйки дома, так и его внутреннее убранство никак не намекало на то, что здесь живет ведьма. Однако реакция ее тела не врала. Или все же она ошиблась?! Алия уже ни в чем не была уверенна. С ее лба обильно стекал пот, простое платье, как и балахон, пропитались потом.

Ведьма внимательно посмотрела на непрошеную гостью, прищурилась, прикоснулась холодными ладонями к ее лицу и закрыла глаза. Алия смотрела на красивую молодую женщину, наслаждалась прохладой ее рук, но перед глазами все резко поплыло.

Какое-то время она стояла неподвижно, пока тело ее не подвело. Ноги подкосились, хозяйка дома, несмотря на свою стройность и внешнюю хрупкость, уверенно подхватила Алию и не дала ей упасть, как будто проделывала это сотни раз, уложила на диван и продолжала считывать ауру.

Внутри Алии как будто смешались краски. Разноцветные всполохи подавлялись чем-то темным и свирепым. Оно бесстрашно открыло свою пасть, показало острые клыки, способные разорвать живую плоть в считанные секунды, и напугало внучку Тахмины до ужаса. «Расслабься! Не мешай мне, я хочу помочь!» — услышала Алия звонкий, приятный голос в своей голове и подавила внутреннее сопротивление.

В какой-то момент непрошеная гостья почувствовала облегчение и безмятежное спокойствие. Ушла непосильная, удушающая тяжесть. Тело покинула пронзительная тревога. Необъятный страх разжал свои стальные когти и наконец позволил дышать полной грудью. Она открыла глаза и осознала, что за те несколько секунд, в течение которых ведьма что-то сделала с ней, сил в теле стало ощутимее больше.

Алия расплылась в улыбке из-за того, что ей наконец-то полегчало, ведь с того самого момента, как Манулар вернулся в свое тело и она вновь обрела себя, внучка Тахмины чувствовала себя старой клячей, несмотря на молодой возраст, будто что-то высасывало из нее силу.

— Как себя чувствуешь? — одновременно уверенно и мягко произнесла хозяйка дома.

— Намного лучше чем раньше. Что это было? — Алия не стала рассказывать, что на самом деле испугалась, что какая-то часть Манулара по-прежнему живет в ней.

— Ничего особенно. Ко мне часто обращаются с подобным, — непринужденно ответила женщина. — В Кроличьей норе это норма, — пронзительным взглядом она посмотрела в глаза Алии, а когда удостоверилась, что та готова к откровению, четко и ясно произнесла, — тебя прокляли, но я все почистила, так что теперь сможешь нормально жить. Эй, с тобой все в порядке? — ведьма щелкнула пальцами перед лицом девушки. — Ты что-то совсем бледная. Воды?

Алия кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова, а после того, как опустошила доверху наполненный прозрачной жидкостью стакан, задала волнующий ее вопрос:

— Как это, прокляли? — прошептала Алия. — Быть этого не может!

— Может, раз я это считала. В противном случае, в какой-то момент ты бы просто свалилась. Повезло, что вовремя ко мне пришла, хотя и запустила ты себя. Еще несколько часов и пришлось бы хоронить.

Алия сидела, не шевелясь.

— Давно тебе стало плохо?

— Нет, — невольно покачала головой непрошеная гостья и задумалась. — Мне вообще не было плохо. Недомогание, головокружение, апатия, слабость, но боли не ощущалось.

— Ну так тоже бывает. У всех это проявляется по-своему. И все же, когда все это началось? Не удивлюсь, что в Кроличьей норе. Здесь все друг друга проклинают и порчу наводят: то супруги ссорятся, то дети между собой наследство бабушки поделить не могут, то любовники от обиды могут дров наломать.

— Я неважно себя чувствовала еще до того, как пришла в Кроличью Нору, — уверенно сказала Алия.

— Значит, тебя прокляли не в нашем забытом богами закоулке, а раньше, — задумалась ведьма. — Кстати, я Арвин.

— Алия, — выдавила девушка, нахмурилась и снова погрузилась в свои мысли. Кому понадобилось ее проклинать? И за что?

— А Вы уверены, что меня все-таки прокляли? Здесь нет ошибки?

На это Арвин так рассмеялась, что Алии стало неловко.

— Забавная ты, однако. Конечно, уверена. Моя бабка учила меня определять порчу и проклятие чуть ли не с пеленок. Я с девяти лет помогала ей, считывала ауру пострадавшего и училась снимать всю нечисть. Сомнений нет, так что, смирись и радуйся, что все обошлось и ты жива. Видимо, ты кому-то перешла дорогу. Подумай, кто это может быть, чтобы быть начеку. Вдруг в следующий раз меня или кого-то другого с таким же даром не окажется рядом. А защититься в нашем мире все же стоит. В лучшем случае, я бы порекомендовала тебе обзавестись защитным амулетом, может помочь, но его нужно изготавливать несколько дней, — Арвин задумалась и промолвила, — трех дней, думаю, хватит.

— Я не могла кому-то перейти дорогу, — растерянно прошептала Алия, как будто хотела оправдаться. — Полагаю, все дело в чем-то другом. Не хочу Вас обидеть, но все ошибаются, а за помощь спасибо.

Арвин даже виду не подала, что слова девчонки задели ее самолюбие и гордость за живое. Несколько секунд она помолчала, рассматривая гостью, а потом сказала:

— Знаешь, мне дела никакого нет, что и кому ты сделала или не сделала. Так тоже бывает: кто-то ожидал от тебя помощи, доброго слова, услуги какой-то или чего-то другого и не получил ее. Да что там говорить, в Кроличьей норе даже из-за зависти могут проклятие наложить. Народ у нас гнилой, хороших людей по пальцам можно посчитать.

Слова Арвин поразили Алию. После ведьминского ритуала она не встречала гнилых людей, как выразилась ведьма, а наоборот, привлекала к себе сочувствующих и понимающих. И все же, странно, что незнакомцы задаром обеспечивали ее кровом и пищей. С чего бы такая щедрость незнакомке?! Непрошеная гостья не озвучила эти вопросы вслух и не хотела верить в то, что ее прокляли. Пусть Арвин отказывалась признать, что могла ошибиться, но Алия верила, что дело не в проклятии. К тому же, что бы это ни было, ведьма это вычистила, а значит, есть вероятность, что ее ведьминская сила наконец начнет набирать обороты.

— Меня другое беспокоит: как ты меня нашла и что тебе от меня понадобилось? Вряд ли ты вообще знала о проклятии, иначе не сидела бы с таким пришибленным видом. Так что тебя привело?

Алия опешила. Такой манеры речи от хрупкой, стройной и привлекательной Арвин она не ожидала, хотя и обстановка дома, и внешний вид женщины говорил о том, что она сильно отличалась от ведьм, которых внучка Тахмины когда-либо встречала в своей жизни.

— Я почувствовала ваше присутствие.

— Вот, значит, как?! Тоже ведьмочка, значит?! — Арвин наклонила голову набок и задумчиво посмотрела на Алию. Что удивительно, этого она не считала и задумалась, а не врет ли девушка, сидящая перед ней.

— Не знаю, — пожала плечами Алия. — Я практически не чувствую свой дар после одного случая, но привело меня к Вам совсем другое. Мне нужно найти дом бабушки. Сработал перенос, и вместе с жильем пропали все ее вещи.

— Ни слова больше, — перебила ее Арвин, как-то неожиданно живо и стремительно встав с дивана. Затем рьяно подбежала к шкафу, открыла дверцы и достала оттуда аккуратно сложенную ткань. Она не стала спрашивать что это был за случай, после которого девушка практически утратила свой дар. Какие-то проблески она все же видела, но незначительные. Арвин взяла за правило не давить на тех, кто приходит к ней за помощью. Пусть рассказывает только то, что считают нужным.

Хозяйка дома подошла к дивану, но садиться на него не стала, вместо этого устроилась на полу, возле ног непрошеной гостьи, развернула ткань, достала мел, засушенные травы, несколько склянок с разной жидкостью, карту, свечи, компас и какие-то деревяшки с нарисованными на них символами.

Алию удивило, что ритуал Арвин решила провести прямой здесь и сейчас, в светлой гостиной, но, видимо, на эту ведьму привычные правила не действовали, она жила по велению сердца и души.

Арвин положила перед собой чистый лист бумаги и перьевую ручку.

— Сразу предупрежу, чтобы ты знала: я провожу ритуалы не так, как ты привыкла. Важно хранить молчание, издашь хотя бы писк, и все напрасно, поняла?

— Угу, — кивнула Алия.

— Тебе достаточно подумать о месте, которое ты ищешь, остальное — мое дело.