Оглавление

Космический Мрак

Астероид «Янус-7» был уродливым шрамом на лице космоса — куском бесплодной скалы, вращающимся вдали от обжитых звездных систем. Но для корпорации «Гефест Майнинг» этот безжизненный обломок был золотой жилой. Его недра хранили залежи редких минералов, необходимых для производства высокотехнологичного оборудования на Земле.

Шахтерская колония «Прометей», возведенная на поверхности «Януса-7», представляла собой лабиринт металлических конструкций, соединенных между собой переходами и шахтами. Здесь, вдали от солнечного света и земных радостей, жили и работали люди, готовые рисковать своей жизнью ради куска хлеба и мечты о лучшем будущем.

Среди них выделялся Рик «Волк» Волков. Широкоплечий, с суровым взглядом серых глаз и шрамом, пересекающим щеку, Рик был опытным шахтером, прошедшим через множество опасных ситуаций. Его немногословность и хладнокровие заслужили ему уважение среди коллег, а его прошлое в рядах космического спецназа говорило само за себя.

В медицинском отсеке станции трудилась доктор Ева Родригес. Молодая и энергичная, она недавно прибыла на «Янус-7», полная энтузиазма и желания помогать людям. Ее идеализм и вера в науку казались наивными в суровых условиях шахтерской колонии, но ее доброта и отзывчивость быстро завоевали сердца шахтеров.

Начальником смены был Бен Картер — скользкий и жадный тип, заботящийся только о прибыли. Он был готов пойти на все, чтобы выполнить план и получить премию, даже если это угрожало безопасности его подчиненных. Его жадность и беспринципность вызывали неприязнь у Рика и Майи.

Майя Сингх, опытный инженер, была близким другом Рика. Умная, находчивая и смелая, она была душой компании и всегда находила выход из самых сложных ситуаций. Ее знания в области техники и электроники были бесценны для колонии.

В тот день смена Рика работала в глубокой шахте, прокладывая новый тоннель в поисках богатой жилы. Внезапно, бур наткнулся на что-то твердое. Заглушив двигатель, шахтеры приблизились к месту удара.

Перед ними открылось странное зрелище: идеально гладкий, черный монолит, излучающий слабое, пульсирующее свечение. Он был похож на кусок обсидиана, отполированного до зеркального блеска. Его поверхность была абсолютно ровной, без каких-либо трещин или швов.

«Что это такое?» — прошептал один из шахтеров.

«Я не знаю,» — ответил Рик, нахмурившись. — «Но это не похоже ни на один минерал, который я когда-либо видел.»

Прибывший на место находки Бен, как всегда, первым делом подумал о прибыли.

«Не тратьте время на разглядывание,» — приказал он. — «Доставьте это на станцию. Уверен, там найдется, кому это интересно.»

Рик и Майя выразили свои сомнения.

«Бен, мы не знаем, что это такое,» — сказала Майя. — «Может быть, это опасно.»

«Не выдумывай,» — отрезал Бен. — «Я сказал доставить это на станцию, значит, доставить. Это приказ!»

Подчиняясь приказу, шахтеры приступили к транспортировке монолита. Они использовали подъемный кран, чтобы осторожно поднять его из шахты и доставить на станцию.

Во время транспортировки произошло непредвиденное: монолит начал вибрировать. Он становился все более горячим, и свечение усиливалось. Внезапно раздался громкий треск, и монолит разлетелся на куски, высвобождая облако странной, зеленоватой субстанции.

Шахтеры, находившиеся поблизости, подверглись воздействию этой субстанции. Они почувствовали головокружение, тошноту и слабость. Некоторые начали кашлять кровью.

Рик, обладая быстрой реакцией, успел надеть защитную маску и оттолкнуть Майю в сторону. Но было слишком поздно: они оба подверглись воздействию вируса, хотя и в меньшей степени, чем остальные шахтеры.

На шахтерской станции царила тревожная атмосфера. Шахтеры, подвергшиеся воздействию вируса, были помещены в медицинский отсек под наблюдением Евы. Они жаловались на сильную головную боль, слабость и повышенную чувствительность к свету.

Ева пыталась выяснить причину их недомогания, проводя анализы крови и сканирование мозга. Но результаты были неутешительными: она не могла обнаружить никаких признаков инфекции или отравления.

«Это очень странно,» — говорила Ева Рику и Майе. — «Все показатели в норме, но им явно плохо. Я не понимаю, что с ними происходит.»

Рик и Майя чувствовали себя не лучше. Они ощущали усталость и раздражительность, но старались не показывать этого. Они понимали, что должны оставаться сильными, чтобы помочь остальным.

Бен, как всегда, больше беспокоился о прибыли, чем о здоровье своих подчиненных. Он настаивал на скорейшем возобновлении работы, утверждая, что это просто временное недомогание.

«Они просто переутомились,» — говорил Бен. — «Дайте им отдохнуть пару дней, и они будут как новенькие.»

«Бен, это может быть что-то серьезное,» — сказала Майя. — «Мы не можем рисковать жизнью людей.»

«Не драматизируй,» — отрезал Бен. — «Я сказал, что они должны вернуться к работе, значит, они должны вернуться. Хватит мне тут указывать!»

Несмотря на протесты, Бен настоял на своем. Он приказал шахтерам вернуться к работе, не дожидаясь полного выздоровления.

Вскоре после возобновления работы начали происходить странные вещи. Шахтеры стали проявлять повышенную агрессию, ссориться друг с другом по пустякам. Они забывали простые вещи, терялись в коридорах станции.

Ева, видя, что ситуация ухудшается, обратилась к Бену с требованием немедленно ввести карантин.

«Бен, я умоляю тебя,» — говорила Ева. — «Это становится опасно. Мы должны изолировать зараженных, чтобы предотвратить дальнейшее распространение инфекции.»

Бен, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, скрепя сердце, согласился на карантин. Однако он настоял на том, чтобы карантин был частичным, чтобы не останавливать производство полностью.

Он приказал закрыть несколько отсеков станции и изолировать там зараженных шахтеров. Но он не предпринял никаких мер для предотвращения распространения вируса через систему вентиляции или через персонал, работающий в других частях станции.

Это решение оказалось роковым. Вирус продолжал распространяться, поражая все больше и больше людей.

Вскоре один из зараженных, потеряв контроль над собой, напал на другого шахтера. Он набросился на него с дикой яростью, кусая и царапая его. Его лицо исказилось в безумной гримасе, а глаза налились кровью.

Ева, ставшая свидетельницей этого ужасного зрелища, поняла, что столкнулась с чем-то гораздо более опасным, чем обычная болезнь.

«Это не просто инфекц