В. А. Гневашева, А. В. Топилин, О. Д. Воробьева

Процесс воспроизводства трудовых ресурсов в современной России

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 331

ББК 65.240

Г56

Рецензенты:
Бобков В. Н., доктор экономических наук, профессор;
Волгин Н. А., доктор экономических наук, профессор;
Ионцев В. А., доктор экономических наук, профессор.

В монографии представлены результаты исследования современных процессов воспроизводства трудовых ресурсов России в единстве фаз формирования новой рабочей силы, ее распределения и использования. Выявлены демографические, социальные и экономические факторы воспроизводства трудовых ресурсов в период второй волны депопуляции, раскрыта компенсирующая роль миграционных процессов. Рассмотрены особенности трансформации рынка труда в условиях кризиса и распространения пандемии COVID-19. Предложен управленческий механизм наиболее эффективного использования трудового потенциала.

Для научных работников, практиков, преподавателей, студентов и аспирантов высших учебных заведений.

Утверждено к печати ученым советом ФНИСЦ РАН.

Публикуется в авторской редакции.

УДК 331

ББК 65.240

© Гневашева В. А., Топилин А. В., Воробьева О. Д., 2022

© ООО «Проспект», 2022

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования состоит необходимости выявления особенностей процесса воспроизводства трудовых ресурсов и разработки комплексного механизма обеспечения расширенного воспроизводства трудового потенциала России в условиях новых вызовов. В рамках исследования рассмотрены три структурные составляющие процесса воспроизводства трудовых ресурсов, как-то: формирование рабочей силы, распределение трудовых ресурсов и их использование. Каждый этап процесса воспроизводства трудовых ресурсов требует более комплексной оценки с определением внутренних возможностей и угроз. Предложена система структурных элементов процесса воспроизводства трудовых ресурсов с целью определения вероятности и перспективы дальнейшего устойчивого ее функционирования в условиях развития социально-экономического пространства России и мира.

Процесс воспроизводства трудовых ресурсов рассматривается поступательно с учетом системообразующих факторов, а также внешних факторальных социально-экономических воздействий. В результате данного этапа исследования были определены общие моделирующие понятия, методологически детерминирован процесс формирования трудовых ресурсов; в части распределения трудовых ресурсов были получены эконометрические оценки современных тенденций рынка труда с диагностикой предпосылок формирования и разработкой прогностических решений; в части использования трудовых ресурсов была проведена эконометрическая работа по диагностике механизма оценки степени включенности трудовых ресурсов в трудовое и экономическое пространство России с методологическим обоснованием и прогностическими решениями трансформации динамических рядов.

В данной монографии обобщены результаты исследований, выполненных в рамках Государственного задания «Стратегия пространственного развития Российской Федерации в условиях нового режима воспроизводства населения и мобильности трудовых ресурсов».

Состав изучаемых проблем и определил структуру монографии. В главах последовательно рассматриваются демографические и социально-экономические факторы формирования трудового потенциала, особенности воспроизводства новой рабочей силы в период депопуляции и в перспективе до 2035 года. Раскрыта роль иммиграции и внутренних перемещений как компенсирующих факторов естественной убыли населения и регуляторов рынка труда. Выявлена структурная трансформация рынка труда России в условиях воздействия отрицательной экстерналии COVID-19. Особое внимание уделено вопросам формирования оптимальной институциональной модели управления трудовыми ресурсами. Проблемы воспроизводства трудовых ресурсов и занятости в России рассматриваются на фоне мировых тенденций в экономике и международной миграции. В заключении книги обосновываются предложения по совершенствованию управления трудовыми ресурсами в условиях усиления воздействия внешних факторов и необходимости обеспечения экономической безопасности России.

Авторы монографии выражают благодарность старшему научному сотруднику ИДИ ФНИСЦ РАН, к.э.н. Максимовой А. С., аспиранту кафедры демографии Высшей школы современных социальных наук Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова А.А. Субботину за предоставленные расчеты, использованные в монографии, а также младшему научному сотруднику ИДИ ФНИСЦ РАН М.В. Ладик за подготовку монографии к печати.

Глава 1.
СТРУКТУРНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ РЫНКА ТРУДА РОССИИ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВИЗАЦИИ ЭКОНОМИКИ

Вопросы цифровизации экономики в целом, как и вопросы цифровизации или технологической трансформации рынка труда описывались в экономической теории задолго до нашего времени, однако уже сегодня мы можем делать промежуточные выводы об их влиянии на изменение структуры рынка труда и предваряющих этапах его формирования, в частности на изменение системы профессиональной подготовки рабочей силы на этапе ее формирования.

Современные социально-экономические изменения общества рассматриваются как переход от «материальной» к «интеллектуальной» экономике, «экономике, базирующейся на знаниях» (knowledge-based economy). «Knowledge-based economy» определяет в качестве ключевых факторов развития материального и нематериального производства научные знания и специализированные навыки их носителей, выявляет проблемы качества рабочей силы, подготовки, формирования профессиональных компетенций, переподготовки и повышения квалификации кадров; формирования конкурентоспособности работников; профессиональной ориентации населения; мобильности кадров; социального положения трудящихся и их социальной защиты.

В соответствии со стратегией развития информационного общества в РФ на 2017–2030 гг., информационное общество определяется как «общество, в котором информация и уровень ее применения и доступности кардинальным образом влияют на экономические и социокультурные условия жизни граждан»1. Национальная Стратегия призвана способствовать обеспечению ряда национальных интересов, в том числе: развитие человеческого потенциала. При этом формирование информационного пространства знаний осуществляется путем развития науки, реализации образовательных и просветительских проектов, создания для граждан общедоступной системы взаимоувязанных знаний и представлений, обеспечения безопасной информационной среды.

Цифровизация экономики, несомненно, оказывает воздействие на все сферы хозяйственной деятельности, и в том числе на рынок труда. Несмотря на то, что процесс воспроизводства трудовых ресурсов имеет некоторую отложенную тенденцию во времени, все же за последние 10 лет можно сделать вывод о наметившихся тенденциях структурной трансформации рынка труда в соответствии с веяниями цифровизации экономики. Важным этапом, в первую очередь требующим технологических преобразований для общего прогрессивного развития рынка труда выступает этап формирования рабочей силы, в этой связи важно оценить этот процесс с позиции предложения рабочих мест на основе результатов функционирования рынка труда, а также с позиции ожиданий трудовых ресурсов на этапе непосредственного формирования рабочей силы.

Большой вклад в изучение вопросов общественного прогресса и значимости категории «знания» в нем внесли следующие ученые: Д. Белл, Дж. Гэлбрейт, В. Ростоу, А. Хайек и др. В области изучения институциональных и социокультурных факторов социально-экономического развития общества следует отметить работы А. Аузана, А. Ахиезера, П. Бергера, А.Г. Грязновой, Г. Дилигенского, В.Л. Иноземцева, Т. Лукмана, Д. Норта, А. Панарина, Р. Патнэма, К. Поланьи, В. Тамбовцева, В.Г. Федотовой и др.

Структурные изменения в совокупной рабочей силе, интерес к факторам экономического роста и экономической динамике явились причинами возникновения и развития теории человеческого потенциала. Истоки ее просматриваются в работах Л. Вальраса, Ф. Листа, Д.С. Милля, В. Петти, Н. Сениора, Г. Сиджвика, А. Смита, Ж.Б. Сэя, И.Г. фон Тюнена, И. Фишера и др.

Вопросы формирования рабочей силы и ее качества, а также вопросы профессиональной ориентации персонала, оценки человеческого и трудового потенциала работника рассматривались в трудах Г. Беккера, Й. Бен-Порэта, М. Блауга, С. Боулза, А.И. Добрынина, Б. Корнейчук, Р. Лейарда, А. Льюиса, Дж. Минсера, Дж. Псахаропулоса, Н.М. Римашевской, А. Сена, Ф. Уэлча, Э. Хансена, Т. Шульца, Б.Г. Юдина и др.

Вопросы, связанные с профессиональным становлением молодежи в различных аспектах изучены в следующих теоретических и практических направлениях: теория развития личности на основе единства компонентов общего, профессионального и социально-культурного образования (Ю.К. Бабанский, В.И. Гинецинский, Б.Ф. Ломов и др.); теория развития профессионального образования (П.Ф. Анисимов, В.П. Беспалько, Е.Я. Бутко, Е.А. Гнатышина, К.Г. Кязимов, и др.); деятельностный подход к процессу обучения (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн и др.); компетентностный подход (В.И. Байденко, Э.Ф. Зеер, И.А. Зимняя, А.К. Маркова, А.В. Хуторской и др.); технологический подход (П.Р. Атутов, В.П. Беспалько, В.В. Гузеев, М.В. Кларин, В.М. Монахов, Г.К. Селевко, М.А. Чошанов и др.); концептуальные идеи взаимообусловленности деятельности и профессиональной компетентности личности (В.А. Афанасьев, Д.М. Гвишиани, В.М. Глушков, В.А. Трапезников и др.); технологии и методики моделирования образовательного процесса (А.Я. Найн, П.И. Пидкасистый, В.А. Сластенин, Н.Н. Тулькибаева, Н.Е. Эрганова и др.).

Современные тенденции взаимовлияния процесса цифровизации экономики и различных сфер хозяйственной жизнедеятельности требуют несомненно многофакторного и системного изучения.

Цифровизация рынка труда предполагает процесс ускоренного замещения труда капиталом. Для исторического развития общества, согласно экономической теории, действует эффект замещения труда капиталом, в условиях усиленных технологических преобразований, подобное замещение возможно гораздо более быстрыми темпами, что означает с одной стороны снижение количественного труда, с другой – усиление труда качественного и как следствие изменение его стоимости. Данные процессы непосредственно связаны и с процессами, предваряющими распределение и использование рабочей силы на рынке труда, а именно с первым этапом процесса воспроизводства трудовых ресурсов – формированием рабочей силы.

Приведем оценку значимости качества рабочей силы для увеличения продуктивности труда в РФ на основе данных мониторинга.

Проведенный очередной этап авторского общероссийского мониторинга студенческой молодежи позволяет подтвердить ряд приведенных оценок данными опроса.

Мониторинг проводится с 2001 года. География исследования – центральные города России, в исследовании принимают участие студенты всех федеральных округов России. Целевая группа – студенческая молодежь 2–3 курсов высших учебных заведений гуманитарного профиля подготовки. В 2018 г. объем выборки составил 2324 человека. Выборка сплошная, многоуровневая, на последнем этапе гнездовая. Цель исследования – выявить существующие ценностные и профессиональные ориентации студенческой молодежи России.

В соответствии с мониторингом важно отметить, что 75% опрошенных считают, что высшее образование не является гарантией жизненного успеха, важно подчеркнуть, что подобная тенденция сохраняется на протяжении последних лет и достаточно устойчива в оценках. Оценивая качество образовательного процесса только 32,4% студентов оценили уровень компьютерного оснащения вуза на «5 баллов», 34,8% считают, что дистанционные формы обучения – это скорее «вопрос будущего», при наличии дистанционных форм обучения сегодня 47,4% студентов хотели бы «продолжить обучение по традиционной схеме». Среди важных факторов для будущей успешной профессиональной карьеры, студенты отметили большинством ответов: «диплом престижного вуза» (23,4%), «опыт работы» (62,6%), «отличные знания компьютера» (43,2%), «наличие у вуза связей с работодателями» (40,3%) и т.д. Критерием «хорошей жизни» с сохранением устойчивой тенденции студенты отмечают: «быть материально обеспеченным» (81,1%), «быть здоровым» (79,9%), «иметь хорошую семью» (68,7%). На предложение выгодного контракта, предполагающего выезд за границу на постоянное место жительства, 68,3% опрошенных ответили бы утвердительно.

Данные опроса подтверждают значимость материального фактора в профессиональных ориентациях студенческой молодежи, важность материального благополучия, что обуславливает выбор направления и места трудовой деятельности, слабой корреляции уровня образования с уровнем ожидаемого дохода в представлениях молодежи, а также незначительные инновационные изменения в системе профессионального образования по оценкам респондентов.

Современный молодежный рынок труда России, как часть мирового, характеризуется увеличивающимся разрывом между трудовыми притязаниями молодых и возможностями их удовлетворения. Поскольку молодежь, как правило, не имеет практического опыта трудовой деятельности (либо он недостаточен), ее высокие требования к оплате труда делают проблематичным поиск подходящей работы. Отсутствие соответствующего стажа часто становится препятствием при заполнении вакансий, так как руководители предприятий и организаций предпочитают нанимать специалистов, имеющих достаточный опыт работы.

Существенной проблемой, с точки зрения развития рынка труда, в том числе и российского, является молодежная безработица. По данным Международной организации труда (МОТ), половина безработных в мире — люди в возрасте до 24 лет. За последнее десятилетие уровень безработицы среди молодежи резко возрос и достиг рекордного значения. Исследования специалистов Департамента стратегии занятости МОТ показало, что на долю молодых людей, составляющих четверть трудоспособного населения (от 15 до 64 лет), приходится около половины безработных во всем мире.

Борьба с молодежной безработицей, порождающей социальную незащищенность и ощущение отверженности, в том числе через механизмы стимулирования к временной занятости, могла бы внести значительный вклад в развитие мировой экономики. По расчетам МОТ, сокращение уровня безработицы среди молодежи обеспечило бы существенный прирост мирового ВВП. Более того, те, кто успешно начал трудовую жизнь, имеют меньший риск длительной безработицы в будущем.

Возникновению проблем на молодежном рынке труда предшествует и период ранней трудовой социализации (в подростковом возрасте). Многочисленные исследования в области молодежной занятости показали, что среди них особое место занимают проблемы занятости несовершеннолетних, сегодня значительно раньше выходящих на рынок труда, чем в предшествующие годы, и потому требующие особенно пристального внимания.

Достаточно широко представлен в рамках молодежного сегмента трудовых отношений и теневой рынок труда.

Для построения эффективного общества и рынка труда в стране необходимо подойти к решению проблемы социальной и профессиональной адаптации молодежи, ее трудовой социализации комплексно, оценивая все стадии формирования личности в современном обществе.

Минимизировав нравственные, социальные и профессиональные потери на этапах ранней социализации подростков возможно во многом предотвратить проблемы молодежной безработицы, ранней трудовой социализации и профессиональной демотивации и сформировать предпосылки для качественного развития рабочей силы.

Глава 2.
ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО (ТРУДОВОГО) ПОТЕНЦИАЛА: СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ

Развитие мировой экономики в последние десятилетия показало, что решающим фактором прогресса выступает человеческий фактор, трудовой потенциал. По имеющимся оценкам в США 76% национального богатства составляет человеческий капитал, 19% – физический воспроизводимый капитал; на природный фактор приходится 5%. Примерно такие же пропорции в структуре национального богатства характерны для развитых западноевропейских стран2.

Основной вклад в прирост народнохозяйственной прибыли России вносит не труд, и даже не капитал, а рента с природных ресурсов, на долю которой приходится не менее 75% чистой прибыли. Вклад капитала примерно в 4 раза, а труда в 15 раз меньше3. Переход России на инновационный путь развития требует существенного увеличения вклада трудового потенциала в экономический рост и социальный прогресс.

Научный термин «трудовой потенциал» появился в 60–70-е гг. прошлого столетия и первоначально служил синонимом понятия «трудовые ресурсы». Одним из первых определение новому термину дал В.Г. Костаков. «Трудовой потенциал – это запасы труда», зависящие от общей численности трудовых ресурсов и их половозрастной структуры, уровня занятости, накопленных знаний, степени соответствия демографической структуры работающих условиям повышения эффективности труда, социальной, территориальной и профессиональной мобильности населения4. Понятие трудового потенциала развивалось и уточнялось с различных позиций: как форма личного фактора производства или человеческого фактора (И.С.Маслова), как совокупная способность общества к труду (А.Э.Котляр), как потенциал труда (В.К.Врублевский)5. Общим для всех подходов является то, что человек рассматривается как главная производительная сила общества, потенциал которого может раскрыться в зависимости от развития производительных сил и производственных отношений. С учетом всех трансформаций данного понятия под трудовым потенциалом понимается развитая совокупность демографических, социальных, духовных характеристик и качеств трудоспособного населения, которые реализуются в сложившейся системе экономических и социально-трудовых отношений в процессе труда и общественной деятельности.

При формировании предложения рабочей силы необходимо различать потенциальное и реальное предложение. Под потенциальным предложением рабочей силы или трудовым потенциалом понимается все население в возрасте 15–72 лет с выделением наиболее активной его части – населения в трудоспособном возрасте. Реальное совокупное предложение рабочей силы – это экономически активное население, включающее реализованное предложение, т.е. занятых в экономике, и нереализованное предложение-безработных.

Россия обладает уникальными человеческими и интеллектуальными ресурсами. Из 146,9 млн человек населения 75% (110,2 млн человек) составляет экономически активную часть. Занято в народном хозяйстве 72,1 млн человек, из которых 34,2% имеют высшее профессиональное, еще 25,7% – среднее профессиональное образование. Кроме того, 19,1% занятых обучались по программам подготовки квалифицированных рабочих и служащих. По профессиональному составу выделяются руководители – 4,9 млн человек, специалисты высшего уровня квалификации – 17,6 млн человек, что в сумме составляет 31,2% всех занятых. Ежегодно высшие и средние профессиональные учебные заведения выпускают не менее 1,0–1,1 млн специалистов, бакалавров, магистров6. Однако, такой значительный трудовой и интеллектуальный потенциал страны используется неэффективно.

Производительность труда в России по различным оценкам в 2–3 раза ниже, чем производительность труда в развитых западных странах. Данный показатель отражает уровень использования как живого труда (рабочей силы), так и овеществленного (машины, станки, оборудование). В отношении использования рабочей силы показательны данные опроса занятого населения в возрасте 15 лет и старше, проведенного Росстатом в 2017 году. Из общего числа занятых, имеющих высшее образование, 29% указали, что их работа не связана с профессией (специальностью), полученной в образовательной организации. Среди занятых, имеющих среднее профессиональное образование, таковых оказалось 41%, а среди квалифицированных рабочих и служащих 45%7. При этом по данным опроса занятого населения в возрасте 15–72 года, каждый четвертый (24,3%) указал, что его образование выше, чем обычно требуется для выполнения работы, тогда как другая группа опрошенных, составляющая 5,3%, отметили, что их образование ниже, чем необходимо для выполнения занятий8. Из этих данных видно, что потери трудового потенциала, его обесценение в результате нерационального использования рабочей силы значительны.

Развитие экономики России в период до 2035 года будет происходить в условиях второго этапа депопуляции, что предопределяет особенности формирования трудового потенциала и необходимость повышения эффективности его использования. Согласно среднему варианту демографического прогноза Росстата, ожидаются следующие изменения в распределении населения по трем укрупненным возрастным группам (табл. 1)9:

– уменьшится численность населения в трудоспособном возрасте в ближайшие семь лет (2019–2025 гг.), на 2,8 млн человек;

– сократится контингент лиц моложе трудоспособного возраста – за весь период до начала 2036 г. на 5,0 млн человек, или на 18,2%. Доля молодежи в возрасте до 16 лет уменьшится с 18,7% до 15,5%;

– к 2030 г. численность населения в возрасте 18–35 лет уменьшится на 18,3%, что приведет к снижению интеллектуального потенциала;

– одновременно увеличится численность лиц старших возрастов – на 5,3 млн человек, а их доля – с 25,9% до 30,1%, что скажется на росте демографической нагрузки на трудоспособное население.

Старение населения и трудового потенциала усилит рассогласованность спроса и предложения рабочей силы по возрастным группам и увеличит дефицит рабочей силы молодых и средних возрастов.

Таблица 1

Численность населения по прогнозу Росстата (средний вариант)
(на начало года, млн человек)

Показатели	2019	2026	2031	2036	в % к итогу
					2019	2026	2031	2036
Все население	146,8	146,2	145,3	144,0	100,0	100,0	100,0	100,0
в том числе:
моложе трудоспособного возраста	27,4	26,8	24,3	22,4	18,7	18,3	16,7	15,5
трудоспособного возраста	81,4	78,6	79,0	78,3	55,4	53,8	54,4	54,4
старше трудоспособного возраста	38,0	40,8	42,0	43,3	25,9	27,9	28,9	30,1

Источник: Демографический прогноз до 2035 года // URL: http://www.gks.ru (дата обращения: 15.01.2019).

На воспроизводстве трудового потенциала в долгосрочной перспективе отрицательно скажется сокращение численности и структуры репродуктивных контингентов. Так, если на начало 2018 года численность женщин в возрасте 20–34 лет составляла 15,4 млн человек, то к началу 2020 г. она снизится до 14,3 млн человек, 2025 г. – до 11,7 млн, 2030 г. – до 11,4 млн человек и только за пределами 2030 г. ситуация начнет улучшаться. К 2036 г. численность женщин данной возрастной группы увеличится до 12,2 млн человек10.

В этих условиях демографическая политика государства должна быть нацелена на мобилизацию всех возможных резервов сбережения населения. В соответствии с указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 г., поставлена задача в период до 2024 г. обеспечить устойчивый естественный рост численности населения, повышение ожидаемой продолжительности жизни до 78 лет (к 2030 г. – до 80 лет), поддержку занятости, рост реальных доходов, сокращение в два раза уровня бедности11. Эти задачи реализуются в национальных проектах по направлениям: «Демография», «Здравоохранение», «Образование», «Производительность труда и поддержка занятости» и других.

К резервам формирования и использования трудового потенциала нами отнесены (данный перечень может быть расширен):

– сокращение смертности, в первую очередь сверхсмертности мужчин трудоспособного возраста;

– расширение занятости за счет повышения трудовой активности отдельных категорий населения (безработные, пенсионеры, женщины, имеющие малолетних детей, инвалиды, занятые в неформальном секторе, население в неактивном трудоспособном возрасте, изъявившее желание работать, и др.);

– резервы труда за счет межотраслевого перераспределения рабочей силы на основе технического прогресса, оптимизации структуры занятости;

– пополнение трудового потенциала в результате реэмиграции российских граждан и активизации внутренней трудовой миграции.

Таблица 2

Возрастные коэффициенты смертности в 2018 году

Возрастные группы (лет)	Умершие на 1000 человек соответствующего возраста и пола
	Мужчины и женщины	в том числе		Превышение смертности мужчин смертности женщин (раз)
		Мужчины	Женщины
15–19	0,6	0,8	0,4	2,0
20–24	1,0	1,4	0,5	2,8
25–29	1,5	2,2	0,8	1,9
30–34	2,5	3,7	1,3	2,8
35–39	4,0	5,9	2,1	2,8
40–44	5,2	7,9	2,8	2,8
45–49	6,4	9,6	3,5	2,7
50–54	8,7	13,4	4,6	2,9
55–59	12,3	19,2	6,8	2,8

Источник: Демографический ежегодник России 2019: статистический сборник. М.: Росстат, 2019

Ближайший резерв пополнения и сохранения трудового потенциала – сокращение смертности населения. Благодаря успехам медицинской науки и внедрению новейших технологий в здравоохранение смертность населения в последние годы уменьшилась. За 2010–2019 гг. число умерших сократилось на 231 тыс. человек – с 2029 тыс. до 1798 тыс., или на 11,4%. Тем самым уменьшились потери трудового потенциала страны. Однако продолжает сохраняться высокой смертность мужчин трудоспособного возраста, так называемая сверхсмертность. Показатели смертности мужчин по отдельным пятилетним возрастным группам от 15 до 60 лет превышают соответствующие показатели смертности женщин в 2,0–2,8 раза (табл. 2).

Наибольший разрыв в показателях смертности мужчин и женщин наблюдается в самых активных трудоспособных и репродуктивных возрастах. Если принять в расчет, что повозрастные показатели смертности мужчин будут снижены до уровня смертности женщин соответствующего возраста, то, по нашим оценкам, удастся сохранить жизнь не менее 250 тыс. мужчин в рабочих возрастах. Это немалый резерв труда, учитывая, что речь идет о наиболее активной части работников, многие из которых имеют профессию и производственный опыт. Если учесть, что один занятый в экономике работник производит примерно 1500 тыс. рублей валовой добавленной стоимости в год, то объем вновь созданного продукта за счет сбережения работников может возрасти на 1%. Безу­словно, резкое снижение смертности не может произойти в одночасье и требует не только времени, но и немалых затрат. Но имеются скрытые резервы снижения смертности, зависящие от самого человека – ведение здорового образа жизни, снижение употребления алкоголя, табакокурения, регулярные занятия массовыми видами спорта.

Продолжает сохраняться высокая смертность в результате дорожно-транспортных происшествий, самоубийств. Ежегодно от внешних причин смерти погибает около 200 тыс. человек. По подсчетам специалистов размеры социально-экономических потерь только от дорожно-транспортных происшествий в России составляют сотни миллиардов рублей, включая стоимость морального ущерба12. Потери женщин фертильного возраста отрицательно скажутся на перспективном трудовом потенциале из-за того, что многие из них не станут матерями.

Национальным проектом по созданию безопасных и качественных автомобильных дорог предусматривается обеспечить в 2024 году снижение смертности в результате дорожно-транспортных происшествий в 3,5 раза по сравнению с 2017 годом13.

Высока смертность мужчин, проживающих в сельской местности. В 2018 г. она превышала смертность мужчин горожан на 11%, прежде всего, за счет повышенной их смертности в самых молодых трудоактивных возрастах: 15–19 лет – в 1,6 раза, 20–24 года – в 1,5 раза, 25–29 лет – в 1,5 раза14. Причины вымирания села кроются в низком качестве жизни, безработице, бедности.

Таблица 3

Изменение численности населения России по компонентам 1992–2018 гг., тыс. чел.15

Год	Общий прирост численности населения	в том числе по компонентам		Миграционный прирост, в % к естественной убыли
		естественный прирост	миграционный прирост
1992	47,0	–219,2	266,2	121,4
1993	–205,8	–732,1	526,3	71,9
1994	104,0	–874,0	978,0	111,9
1995	–168,3	–822,0	653,7	79,5
1996	–263,0	–776,5	513,5	66,1
1997	–226,5	–740,6	514,1	69,4
1998	–262,7	–691,5	428,8	62,0
1999	–649,3	–918,8	269,5	29,3
2000	–586,5	–949,1	362,6	38,2
2001	–654,3	–932,8	278,5	29,9
2002	–685,7	–916,5	230,8	25,2
2003	–630,0	–888,5	258,5	29,1
2004	–532,6	–793,0	260,4	32,8
2005	–564,4	–846,5	282,1	33,3
2006	–373,9	–687,1	313,2	45,6
2007	–115,2	–470,3	355,1	75,5
2008	–10,3	–362,0	351,7	97,2
2009	96,3	–248,9	345,2	138,7
2010	31,9	–239,6	271,5	113,3
2011	191,0	–129,1	320,1	247,9
2012	290,7	–4,3	295,0	6860,5
2013	319,8	24,0	295,8	–
2014	330,3	30,3	300,0	–
2015	277,4	32,0	245,4	–
2016	259,7	–2,3	262,0	11391,3
2017	76,0	–135,8	211,8	156,0
2018	–99,7	–224,6	124,9	55,6

Важным компонентом пополнения демографического и трудового потенциала России выступает миграция. Среди прибывающих мигрантов доля лиц в трудоспособном возрасте достигает почти 80%, тогда как среди принимающего населения таковых 56,3%. В миграционном приросте доля лиц трудоспособного возраста также высока – 77,3%. При этом значительная часть мигрантов находится в наиболее активном трудоспособном и репродуктивном возрасте 25–39 лет.

Компенсирующая роль миграции зависит не только от величины миграционного прироста, но и от масштабов естественной убыли населения. Наиболее весомый вклад миграции в компенсацию естественной убыли пришелся на 1992–1998 гг., когда доля компенсации составляла 62,0–121,4% (табл. 3). В период 1999–2005 гг. естественная убыль населения возросла по сравнению с предыдущим периодом в среднем за год примерно на 20% и компенсационный эффект миграции, в связи с этим упал до 25,3–38,2%. Период 2007–2015 гг. ознаменовался постепенным снижением естественной убыли населения с последовавшим в 2013–2015 гг. превышением рождаемости над смертностью. Затем наступил второй этап депопуляции населения. Отсюда следует вывод, что в перспективе миграция становится вновь единственным источником пополнения трудового потенциала и замещения поколений.

В качестве внутренних резервов трудового потенциала следует рассматривать реэмиграцию российских граждан. Признавая эмиграцию как важный элемент международного рынка труда, основной упор в государственной политике по отношению к эмигрантам должен быть сделан на создание благоприятных условий для их возвращения в Россию, поскольку это преимущественно люди, обогащенные опытом работы за границей, новыми знаниями и навыками. По данным Росстата численность россиян, легально работающих за рубежом, составляет ежегодно около 50–70 тыс. человек, а в 2017 г. произошел рост до 112 тыс. Однако еще больше россиян уезжает работать за границу самостоятельно, без рабочей визы. По официальным данным МОМ общее число работающих за рубежом россиян составляет 1,5 млн человек16.

Можно дать лишь экспертную оценку численности возвратных эмигрантов в Россию. По опросам социологов в октябре 2015 г., 20% россиян, желающих поехать за границу с целью работы или учебы, заявили, что они не хотели бы переезжать на постоянное место жительства17. Учитывая, что не всем эмигрантам удается реализовать свои планы, доля возвращающихся в Россию будет выше. В любом случае речь идет о десятках и сотнях тысяч российских граждан с высоким уровнем профессиональной подготовки и опытом работы в зарубежных компаниях, организациях, учебных учреждениях и научно-исследовательских институтах, которые могут внести значительный вклад в инновационное развитие экономики страны после возвращения в Россию.

Недостаточно используется такой мобильный резерв труда, как внутренняя трудовая миграция. Внутренней трудовой миграцией, т. е. выездами на заработки из одного субъекта РФ в другой, охвачено, в среднем за 2017 г. по данным Росстата, 2,9 млн человек. С учетом скрытой трудовой миграции ее масштабы значительно больше. Но в целом интенсивность внутренней трудовой миграции невысока. Сложились пространственные перекосы в потоках внутренней трудовой миграции, чрезмерная концентрация «отходников» в четырех субъектах РФ – Москве, Московской области, Санкт-Петербурге, Тюменской области, на которые приходится 79% всего потока. В ряде регионов России сложились встречные потоки внешних и внутренних трудовых мигрантов. Например, из Московской области в 2017 г. выехало на заработки в другие регионы 766,1 тыс. человек и одновременно привлечено иностранной рабочей силы – 149,3 тыс. человек, в Ленинградской области соответственно 197,0 тыс. и 34,7 тыс. человек, в Калужской – 26,9 тыс. и 24,1 тыс. человек.

Миграционная политика должна быть направлена на более активную поддержку российских трудовых мигрантов. Учитывая, что территориальная внутренняя трудовая мобильность российского населения в 2–3 раза ниже, чем в развитых западных странах, можно ожидать, что внутренняя трудовая миграция при ее поддержке со стороны государства возрастет. Чем активнее внутренняя трудовая миграция, тем ниже потребность в привлечении иностранной рабочей силы.

Было бы упрощением полагать, что резервы труда могут быть быстро задействованы и смогут заместить те секторы экономики, которые занимают мигранты. Это требует времени и немалых средств. Но главное – надо понимать, что будущее России в опоре на собственный трудовой и интеллектуальный потенциал, повышение его качества, ресурсосбережение, рост профессиональной, социальной и территориальной мобильности рабочей силы. Чтобы задействовать ресурсы труда и свести до минимума внешнюю трудовую миграцию, необходимо разработать стратегию по эффективному использованию совокупного трудового потенциала как важнейшего условия реализации курса на неоиндустриальное развитие экономики России.

Основными направлениями стратегии развития трудового потенциала являются следующие:

– создание максимально благоприятных условий для расширенного воспроизводства российского населения на собственной основе и его сбережения. В этих целях следует увеличить не менее чем в 2 раза долю расходов государственного бюджета на развитие здравоохранения. Сейчас она составляет в России 3,6%, тогда как в Германии –7,2%, США – 8,5%, Японии – 9,1%18.

– внедрение новых технологий, автоматизированных и информационных систем, обеспечивающих рост производительности труда. Для этого провести аттестацию рабочих мест, осуществить замену прежде всего изношенных основных фондов, в первую очередь активной их части и полностью изношенных фондов. Определить потребность в новых высокотехнологичных рабочих местах исходя из необходимости увеличить долю инновационной продукции в общем объеме промышленной продукции до 24% и более, что соответствовало бы показателям экономически развитых стран мира19;

– осуществление структурных сдвигов в экономике и занятости путем высвобождения и перераспределения ресурсов труда в пользу обрабатывающих производств и видов экономической деятельности, обеспечивающих наибольший прирост добавленной стоимости;

– в рамках национальных проектов «Демография», «Здравоохранение» и других разработать и реализовать региональные проекты «Активное долголетие» для лиц старше трудоспособного возраста по трем основным направлениям: физическая активность, образование и творчество. Подобный проект «Активное долголетие Москвы» успешно стартовал 1 марта 2018 г.

Глава 3.
ВОЗРАСТНАЯ ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ ТРУДОВЫХ РЕСУРСОВ: СЕГМЕНТИРОВАНИЕ С ОЦЕНКОЙ ЗАНЯТОСТИ СТАРШИХ ВОЗРАСТОВ В РОССИИ В 2018–2020 ГГ.

Формирование трудовых ресурсов в 2018–2020 гг. происходит в сложных условиях воздействия различных факторов – демографических, экономических, политических, социальных, распространения эпидемии коронавируса. Неблагоприятна демографическая ситуация – Россия шестой год переживает вторую волну депопуляции. Наблюдается естественная убыль населения, которая выросла с 224,6 тыс. в 2018 г. до 316,2 тыс. человек в 2019 г. и не была компенсирована миграционным приростом. Депопуляция будет расти и дальше, и Россия в период до 2024 года вынуждена будет, как и в годы первой волны депопуляции, развиваться в условиях сокращения численности населения трудоспособного возраста.

Однако, снижению предложения рабочей силы сопутствует сокращение спроса на нее со стороны экономики. Темпы роста экономики падают: в 2019 г. выпуск ВВП увеличился всего на 1,3% против 2,5% в 2018 г. Сдерживает экономическое развитие сохраняющиеся санкции западных стран против Российской Федерации, обвал цен на нефть на мировых рынках.

Серьезное влияние на демографическую ситуацию и развитие экономики оказала пандемия короновирусной инфекции. Ухудшаются показатели воспроизводства населения и состояния его здоровья, снижается качество трудового потенциала. Из-за вынужденного простоя предприятий и организаций в период карантина, нарушение хозяйственных связей, банкротство многих малых и средних предприятий, привели к падению производства. ВВП за январь-июль 2020 сократился на 3,7%. Существенные изменения произошли на рынке труда, в соотношении спроса и предложения рабочей силы.

Основой трудовых ресурсов выступает население трудоспособного возраста. В 2018 г. его доля в составе трудовых ресурсов составила 88,6%. Динамика численности населения трудоспособного возраста зависит от характера замещения поколений, под которым понимается разность между размерами когорт, входящих в определенный возрастной интервал и выходящих из него в течение года. Когорта входящих в трудоспособный возраст формируется за счет лиц, достигших 16 лет и зависит от динамики числа родившихся и уровня повозрастной смертности. Так, численность 16-летних за 2016–2019 гг. увеличилась с 1299,1 тыс. до 1436,9 тыс. человек, или на 10,6%. Контингент выходящих из трудоспособного возраста зависит не только от уровня рождаемости, но и от роста продолжительности жизни. Численность 60-летних мужчин и 55-летних женщин уменьшилась за 2016–2019 гг. с 2114,2 тыс. до 1970,9 тыс. человек, или на 143,3 тыс. – 6,8%. Таким образом, в период 2016–2019 гг. происходило неполное замещение выбывающих поколений старших возрастов малочисленными контингентами молодежи. Коэффициент замещения поколений составлял 0,614–0,733. В результате произошло сокращение численности населения трудоспособного возраста с 84 199 тыс. до 80 720,4 тыс. человек, то есть на 3478,6 тыс., или на 4,1%. В период до 2025 г. по среднему варианту прогноза Росстата потери составят еще 1932,3 тыс. человек, или 2,4%.

На компенсацию этого провала направлена пенсионная реформа, предусматривающая, начиная с 2019 года, постепенное увеличение возраста выхода на пенсию по старости на 5 лет, c 60 до 65 лет для мужчин и с 55 до 60 лет для женщин. В связи с принятием нового пенсионного законодательства численность населения трудоспособного возраста будет увеличиваться ежегодно на одногодичную возрастную группу. В 2019 г. население трудоспособного возраста увеличилось на 2022 тыс. человек, в 2020 г. прирост составит 4065 тыс. человек. Далее увеличение численности населения трудоспособного возраста б

...