Оглавление

Вступление

Прометей в отличие от всех других героев Эллады — это могучий древний бог, принадлежащий к племени Титанов, двоюродный брат самого царя богов Зевса. Поэтому Прометей, поскольку и мать его богиня (Климена, Асия, Фемида или Гея), и отец — древний Титан Иапет, — герой не по рождению, а по героическим деяниям, направленным, как считают многие, на благо людей.

Обычно говорят, что имя Прометея означает «предвидящий», «думающий вперед». Есть так же мнение, что имя Прометей не греческое, а индогерманское, близкое к санскритскому pr â mathyus (тот, кто трет дерево о дерево для добывания огня) и pramantha (палка, которую вставляли в отверстие дерева и быстро вращали для извлечения огня).

После долгих 10 небесных (каждый такой год равен земному веку) лет войны олимпийских богов с Титанами за власть в мире, Прометей, предвидя неминуемое поражение своих собратьев Титанов, переходит на сторону Зевса. Он советует новому царю богов выпустить из Тартара Сторуких и Одноглазых великанов, заточенных прежним правителем богов Кроном, и благодарные Гекатонхейры и Киклопы помогают олимпийцам победить в решающей битве.

Прометей становится одним из главных советников царя богов. По поручению Зевса он вместе с братом Эпиметием создает из особой животворящей глины людей, а Афина, наделив их дыханием, оживляет концом своего особенного копья. Во время создания людей, Прометей, как творец — демиург, очень привязывается к своему творению.

На первом ритуальном жертвоприношении в Меконе при решении вопроса как делить туши жертвенных животных между богами и людьми, Зевс, чтобы решить дело справедливо предложил сделать так: Прометей по своему усмотрению делит тушу быка на 2 части, а он выбирает одну, которая впредь будет доставаться богам, оставшуюся часть люди смогут употреблять в пищу. Прометей разделил тушу очень неравномерно: в одну кучу положил мясо, прикрыв его невзрачной шкурой и желудком, а в другую — кости, прикрыв их двумя слоями аппетитного жира. Зевс выбрал кучу, прикрытую жиром, а людям досталось все мясо; чего и желал Прометей, очень прикипевший сердцем к созданным им человекам.

Зевс сам не дает людям огня и запрещает это другим, чтобы они ели мясо сырым потому, что он был сильно разгневан обманом своего советника Прометея.

Тогда Прометей крадет на Олимпе огонь и дает его людям.

Кроме того говорят, что он научил людей строить жилища и добывать металлы, обрабатывать землю и плавать на больших кораблях, обучил их письму, счёту и наблюдению за звёздами. За все это Зевс примерно наказал Титана — бунтаря, приказав Гермесу приковать его к Кавказской скале. Для больших мучений у бессмертного Прометея каждый день большой орел выклевывает печень, которая за ночь отрастает.

Через несколько веков могучий Геракл убивает орла и освобождает Прометея от цепей. Между Зевсом и Прометеем происходит примирение, и Титан возносится на небо, где и живет вместе с олимпийцами.

Эллины и римляне по-разному относились к деяниям Прометея.

Греческий Прометей– создатель и благодетель человечества, олицетворение человека, стремящегося к идеалу, правде и справедливости, свободно дерзающего быть равным в своем совершенстве с богами. Он — тип героя в борьбе с косной природой, противопоставляющий ее титанической, слепой стихии человеческий ум, хитрость, изобретательность. Поэтому греки, как правило, считали Титана-бунтаря доблестным, несгибаемым героем, который сознательно пожертвовал собой для блага людей.

Другие, как римляне, напротив обвиняли Титана-бунтаря сначала в предательстве по отношению к братьям Титанам, а потом в хитрости и вероломстве, проявленным уже к олимпийским богам, к которым он добровольно пошел на службу. По отношению к людям так же поведение Прометея не однозначно. Он создал тело человека и потом заботился тоже только о теле — чтобы человеку было тепло, и, чтобы он был сыт, обут и одет. О душе человека Прометей не задумывался, и потому вылепленные им и облагодетельствованные люди агрессивны и вечно воюют друг с другом; они корыстолюбивы, лживы…, чтобы не перечислять всех пороков, есть емкое слово «нечестивы».

В рассказанной кратко истории Прометея есть много и других вопросов.

Почему Зевс, будучи самым премудрым (ведь внутри него жила проглоченная первая супруга богиня мудрости Метида), знал в какой куче, что спрятал Титан Прометей и в тоже время выбрал несъедобное? Прометея можно обвинить в несправедливом дележе туши быка, но не в выборе Зевса.

Почему Прометей так полюбил людей, что ради них сознательно решился терпеть сотни или даже тысячи лет невыносимо жестокие пытки?! Необоснованный альтруизм в Элладе не поощрялся. Значит, он полюбил людей, как свое творение и потому в основе этой любви лежит эгоизм?

Формально многие самые главные действия Прометея следует называть аморальными или даже преступными, это предательство, обманы, кража. Значит даже, если намерения Титана-бунтаря прекрасны, то для него цель оправдывает средства?

Прометей обладает предвидением, об этом все говорят, в том числе его имя. Тогда он знал наперед, что его действия приведут к выпусканию на землю созданной богами в наказание людям первой женщиной Пандорой тысяч Бед и Несчастий из ящика, подаренного ей Зевсом. Разве это благодеяние людям?

В одном месте эсхиловской трагедии Прометей говорит, что ни за что не выдаст тайну роковую, не скажет Зевсу чьи руки вырвут у него владычество. В другом месте Титан говорит, что придет время, и он помирится с Зевсом, который власть свою сохранит и сражаться за нее будет не с кем. Таким образом и несгибаемость Прометея, и его предвидение под вопросом.

Вообще сохранившуюся трагедию Эсхила «Прометей прикованный» и в древние времена, и в последующие, и сейчас осмысливают, и интерпретируют по-разному.

Одни Зевса считают тираном в самом негативном понимании этого неоднозначного слова, а Прометея — носителем и защитником правды и свободы, благодетелем и другом людей. Титан — несгибаемый борец с тиранией владыки Олимпа.

Другие в Прометее видят олицетворение технического прогресса, который имеет и негативные стороны, особенно, если он не подкрепляется нравственным совершенствованием человека. И, хоть Эсхилу только в этой трагедии можно приписать богоборчество и то в самой легкой форме, все же в целом и здесь он выражает идею всемогущей, мудрой и главное — справедливой власти царя богов, перед которой должен смириться несгибаемый бунтарь Прометей, ибо его понимание человеческого блага одностороннее.

Есть и такие, которые видят в трагедии возвеличивание всемогущей Судьбы, которая осиливает и произвол тирана, и сокрушает героя, борющегося с тиранией. Прометей сам говорит у Эсхила, что нет сильнее силы, чем всевластный Рок. Между тем, непреложная Мойра, предначертания которой даже премудрые боги не всегда понимают, считает, что люди всего должны добиваться сами, а не пользоваться благодеяниями героев, подобных Прометею. Только тогда человечество будет развиваться прогрессивно и его ждет великое будущее.

На эти и многие другие вопросы в предлагаемой книге будут искаться ответы. Сейчас же попробуем понять почему же героическому Титану — богоборцу Прометею люди не устают петь панегирик, хотя в разные времена с разной степенью интенсивности?

Образ Прометея давно вышел за рамки мифа, и его имя стало нарицательным. Он стал типом, носителем общечеловеческого идеала, олицетворением самого высшего героизма: несгибаемого мужества и сознательного (не в состоянии аффекта) самопожертвования ради других. Прометеями стали называть людей, которые совершали подвиги ради блага других людей, оставались несгибаемыми героями перед любыми опасностями и лишениями и даже сознательно жертвовали своими жизнями. Жертвенность — отличительная черта Прометея и его опознавательный знак в сонме богов и других героев античности. Это самое высшее проявление героизма. Действительно, величайший и любимейший герой Эллады Геракл совершил много великих подвигов для блага людей. Однако отпрыск Зевса и прекраснолодыжной Алкмены был рожден столь могучим, что уступал в силе совсем немного лишь Зевсу. Поэтому истреблять более слабых, чем он, чудовищ и тем более разбойников и других злодеев и нечестивцев, Гераклу было не слишком трудно, во всяком случае не о каком самопожертвовании у него не было и речи.

С древних времен и по сей день в обществе процветает такое явление, как героизация. Героев, совершивших подвиг для блага своего народа, восхваляют, возвеличивают, прославляют, особенно, если они не жалеют своей жизни и жертвуют ею, совершая героический поступок.

С одной стороны героизацию можно понимать как благодарность людей героям, с другой — как воспитание новых героев. Особенно принято восхвалять традиционных героев — воинов, которым чаще приходится гибнуть при совершении подвига, чем другим героям, прославимся не в сражениях, например, мастерам, музыкантам, художникам…

Однако кто такой, по сути, герой-воин? — Это наиболее эффективный убийца, человек, который убивает особенно много людей, считающихся врагами тех, кто прославляет воина-героя. Таковы, например, Гектор, Ахилл, Тидей, Диомед, и, конечно, Геракл. Однако храбрейшего греческого героя Ахилла прославляют ахейцы, троянцы же его ненавидят и считают ужасным убийцей.

Это мифологические герои, но все сказанное касается и реальных героев. Например, прославленный в веках полководец Александр Македонский, прозванный Великим. Этот герой велик тем, что за короткое время захватил огромные территории, покорил много народов, создал одну из крупнейших империй, способствовал распространению передовой греческой культуры по всему миру. При этом часто забывают, что правление Александра было очень жестоким: захватывая не покорные города, он разрушал их, жителей мужского рода поголовно истреблял, а детей и представительниц прекрасного пола — обращал в рабство, продавая и используя для собственных нужд. Например, в 21 год, завоевав Фивы — один из древнейших и культурнейших греческих полисов, он полностью уничтожил город, приказал перерезать все мужское население, а женщин и детей продал в рабство.

Прометей не воевал в прямом смысле, он был герой — богоборец, его бунт против Зевса был своего рода войной во благо людей, притом с осознанным самопожертвованием и потому его считают великим (хоть и не называют таковым, как Александра Македонского) и не устают прославлять, чтобы на его примере взращивать и воспитывать новых героев, которые будут счастливы совершить подвиг для блага людей и не остановятся даже перед самопожертвованием.

В III части этой книги, посвященной героям-богоборцам, для систематичности и полноты освещения темы богоборчества в античной традиции рассказано и о других знаменитых героях в той или иной форме, боровшихся с богами. О всех этих героях можно получить более подробные сведения из других книг серии «Боги и герои Древней Греции».

Часть I. Введение

Космические божества

1. Генеалогическая схема богов Древней Греции

Говорят, что прославленные в веках Гесиод и Гомер впервые установили родословную самых известных греческих богов, дали им всем имена, а также эпитеты, разделили между ними почести и круг деятельности и описали их образы.

Цицерон в трактате «О природе богов» говорит, что согласно утверждению философа Зенона, именами богов были наделены в аллегорическом смысле неодушевленные, немые объекты природы.

Поскольку мифов очень много и разных, а эталонных среди них нет, то в генеалогиях богов и героев приходится иногда произвольно выбирать версии, установленные различными древними авторами.

На предлагаемом родословном древе древнегреческих богов, как правило, изображены наиболее общепринятые в первоисточниках генеалогические связи. Например, родителями Эрота изображены Арес и Афродита, хотя в различных первоисточниках можно обнаружить десятки вариантов пар родителей этого бога любви. Так, отцом Эрота считают Хаоса, Эреба, Урана, Зевса, Ареса, Аполлона, Гефеста, Гермеса, Эфира, Зефира, Пороса и даже Орфея. Матерью Эрота называют Нюкту, Гею, Афродиту, Метиду, Илифию, Пению и Артемиду.

Однако при выборе родителей Афродиты пришлось допустить произвол, т.е. на свое усмотрение.

Великий Гомер считает богиню красоты и любви дочерью Зевса и додонской богини Дионы (которая, как местная богиня на схеме вообще не изображена).

Согласно Эпимениду, Киприда была дочерью Крона.

На схеме выбран вариант самого большого древнего знатока генеалогий богов рапсода Гесиода, согласно которому, Афродита родилась из морской пены, взбитой упавшим в море детородным членом оскоплённого Кроном Урана; в пользу этого варианта говорит и само имя Афродиты — «Пенорожденная».

Так же по авторскому произволу Эрос и Эрот изображены, как разные боги — первый, как притяжение, второй, как любовь. При этом многие считают, что это один и тот ж бог, но Эрос — бог первого поколения, а Эрот — принадлежит к третьему поколению по матери Афродите и к пятому поколению богов по отцу Аресу.

Предлагаемая схема не полная не только в силу указанной выше неоднозначности, но и чисто технически. Невозможно уместить имена всех известных из античных источников богов на одном листе. Например, согласно Гесиоду, у Океана и Тефиды было 3000 дочерей — Океанид. Столько же на земле и речных Потоков (Потамов), также рожденных Тефией, — шумливых сынов Океана. Никому из людей не под силу даже назвать, а не только уместить их всех имена на обычном листе бумаги.

То же самое относится и некоторым другим многочисленным группам богов, таким, как 150 Гигантов, сотни нимф, имеющих имена и др. Поэтому из больших блоков богов или божеств на схеме изображались лишь самые известные.

Так же из-за недостатка места не указаны имена 9 Муз, 3 Ор, 7 Плеяд и 7 Гиад.

Первобытных богов, названных на схеме космическими божествами, мифологи обычно не выделяют в особую группу, однако, для того чтобы понять откуда взялись боги I поколения, это сделано. Среди них наиболее важная роль в книге отведена дочерям всемогущей богини Необходимости Ананке Мойрам, олицетворяющим непостижимо таинственный Рок и Могучую Судьбу.

В орфических гимнах богиню необходимости считали дочерью Афродиты Урании, что мало обоснованно. При этом философы отводят Ананке и Мойрам чрезвычайно важную роль в мироздании. Во многих первоисточниках Рок, Необходимость, Судьба и Мойры не являются явными действующими лицами, но незримо присутствуют, причем, по мнению некоторых авторитетных авторов, пред ними и олимпийские боги трепещут.

Самыми многочисленными и могучими богами были 12 древних Титанов (Младших Уранидов), их дети и внуки, однако в результате грандиозной десятилетней войны — Титаномахии, они были побеждены новыми богами, обосновавшимися на Олимпе. Олимпийские боги по рождению являлись тоже Титанами, но после ужасной для всех Титаномахии они стали противопоставлять себя Древним Титанам, которых они считали дикими и необузданными, как и природные стихии, которые их породили.

14 олимпийских богов — это главные боги греческого пантеона. 6 олимпийских богов — Уранидов принадлежат к богам III поколения, 7 олимпийских богов — это дети Зевса, они относятся к богам IV поколения и 14-я олимпийка — Афродита — древняя богиня II поколения.

При этом важно подчеркнуть, что олимпийские боги не демиурги — творцы Вселенной, не создатели всего наблюдаемого мира, ибо они сами некогда из небытия появились на свет и, значит они только почти всемогущие и почти бессмертные.

Олимпийские боги управляют всем миром, но и сами подчиняются основным законам природы, олицетворением которых является жутколикая богиня необходимости Ананке и ее три никогда не дремлющих дочери Мойры.

Имена Олимпийцев, играющих в античной мифологии центральную, определяющую роль, на схеме выделены крупным жирным курсивом.

Конечно, большую роль в любом генеалогическом древе играет его непосредственная компоновка, особенно, если древо большое. Существует множество родословных схем богов Древней Греции. Предлагаемое расположение богов является авторским и кажется наиболее удачным из известных автору и потому повторяется во многих книгах серии «Боги и герои Древней Греции».

Как видно, каждое из поколений богов расположено вдоль своего горизонтального ряда. Поэтому блок олимпийских богов разделен на 2 части — одна расположена в горизонтальном ряду богов III поколения (6 Титанов, детей Крона и Реи), а другая — в ряду богов IV поколения (7 детей Зевса). Четырнадцатая олимпийская богиня Афродита выделена, как и остальные олимпийцы, шрифтом и находится на своем месте — в блоке Старших Уранидов — богов II поколения.

Схема получилась предельно насыщенной информацией так, что больше ничего на одном листе изобразить не возможно без уменьшения шрифта, что для бумажного формата книги уже делать нельзя. Поэтому некоторых второстепенных, но достаточно известных богов не удалось изобразить, например, бога пастушества и лесов деревенского Пана.

2. Хаос и Эон

Изначально во Вселенной существовал только Хаос (раскрываться, разверзаться), который эллины считали с одной стороны Ничем — совершенной пустотой, с другой стороны — первоисточником всякой жизни во Вселенной.

Хаос существовал вечно, однако вечность здесь еще не обозначала бесконечно огромный промежуток времени, поскольку Хронос-время еще не родился. Вечность скорее означала некое застывшее «всегда».

Согласно Гераклиду Понтийскому, учившемуся у Платона и Аристотеля, все смешано как в кикеоне (болтанке) и одно и то же: удовольствие-неудовольствие, знание-незнание, большое-малое — все это перемещается туда-сюда и чередуется в игре Вечности (Эона). — А что такое Вечность? — Дитя играющее, кости бросающее, то выигрывающее, то проигрывающее…

Первый исторически достоверный древнегреческий поэт и рапсод Гесиод поет, что Хаос — это зияющее, неизмеримое мировое пространство, существовавшее прежде всех вещей, мрачный, первоначальный источник всякой жизни в мире и самого мира.

Под Хаосом понимали так же Беспорядок, и уже в Первобытном Хаосе изначально была заключена его Противоположность в виде зародыша Миропорядка, названного древними греками Космосом (Порядок).

Публий Овидий Назон, как всегда красиво поет, что вначале была лишь бесформенная косная масса. Не было моря, земли и над всем распростертого неба, — Лик был природы един на всей широте мирозданья, — Хаосом звали его. Нечленной и грубой громадой, бременем косным он был, — и только, — где собраны были связанных слабо вещей семена разносущные вкупе.

Уже в Первобытном Хаосе изначально была заключена его Противоположность в виде зародыша Миропорядка, названного древними греками Космосом (порядок). В пустоте Хаоса изначально было заключено все, и все пребывало, как поет Овидий, в борьбе: холод сражался с теплом, сражалась с влажностью сухость, битву с весомым вело невесомое, твердое с мягким…

3. Космос

Однажды Хаос породил Космос, под которым греки понимали не относительно пустое пространство Вселенной, а Упорядоченность, Миропорядок.

Одновременно с Космосом, возникли присущие только ему Хаотические Пространство и Время. Пространство было пустым и бесконечным.

Лукреций говорил о бесконечности так: коль был бы предел положен пустому пространству, всех бы бесчисленных тел основных оно не вместило.

После того, как вечный Хаос породил Космос появились космические божества: Хронос (время), Ананке (Необходимость) и Тюхе (Случайность). Все необходимые законы возникли вместе со Вселенной, и Ананке, являясь воплощением этих законов, строго следит за их соблюдением.

Закон стал истинным Творцом всего сущего. Анаксимандр Милетский первым употребил термин «закон». Космос сформировался и сам себя привел в Порядок.

Согласно «Естественной истории» Плиния Старшего, космос — это нечто священное, вечное, безмерное, все во всем, даже поистине само «все». Содержа собою все извне и изнутри, он есть одновременно и итог всей природы вещей, и сама эта природа как таковая.

По Диогену Лаэрцию, легендарный Пифагор первый назвал Космосом Вселенную. При этом это была, благодаря Закону и Числу, гармонически упорядоченная Вселенная, противостоящая бесформенному первозданному Хаосу.

Для пифагорейцев, которые были близки орфикам, космос означает не только небо, но вообще Вселенную. Гераклитовский космос — это Мировой порядок, тождественный для всех, причем в отличие от Платона этот миропорядок не создал никто ни из богов, ни из людей.

Гераклит из Эфеса больше всего знаменит своим изречением «Всё течёт и движется, и ничего не пребывает», но ему же принадлежит изречение, что космос, тот же самый для всех, не создал никто ни из богов, ни из людей, но он всегда был, есть и будет.

Однако Эпикур считает Космос уничтожимым, поскольку он когда-то возник, как возникает всякое живое существо и потому когда — нибудь обязательно исчезнет.

Великий Аристотель говорит, что подлунная часть мира подвержена изменению; подвержены порче и относящиеся к ней земные явления. В «Метафизике» знаменитый мыслитель, создавший универсальную систему философии, рассказывая о единообразном вращении космоса в одном и том же месте говорит, что это не что иное, как круговое движение вечного бытия в самом себе, движение, не знающее пространственных перемен и не зависящее от перемены места, космос не стареет и не останавливается, но он всегда есть, т. е. он вечен.

Многие древнегреческие ученые упорядоченный гармоничный Космос считали ограниченным, и в его центре располагали неподвижную шарообразную (!) Землю, вокруг которой вращались все небесные тела, включая Солнце. Далекие звёзды располагались на периферии Космоса, вдали от Земли. Это вращение было связано с лежащем на коленях Ананке Мировым Веретеном, на Ось которого насажено все Мироздание.

4. Хронос

Демокрит был твердо уверен в том, что Хронос — время вечное и не имеет начала.

Согласно великому «универсальному человеку» Аристотелю, время — это мера движения.

Долгое время греки представляли себе время движущимся на одном месте, подобно звездному небосводу, который вращается над землей неизменно многие тысячи лет. При этом для богов жизнь была почти вечной, а смертным она казалась вечной, устойчивой и неизменной, и все годы были похожими друг на друга.

Поэтому ни в одном древнем документе, ни в одной надписи никаких дат не было. Ни могучее племя богов, ни древние греки не вели никакого летоисчисления. Годы в их понимании были не нанизаны на стрелу, направленную из прошлого в будущее, а как бы рассыпаны пестрой неподвижной россыпью на плоскости настоящего, либо напоминали звезды на небосводе, который вращается всегда одинаково и неизменно.

Древнейшие историки не вели никакого единого летоисчисления вплоть до Олимпиад, отсчёт которых начался лишь с 776г до н. э. Летоисчисление было местным — счёт годам велся по аргосским жрицам царицы богов Геры, по спартанским эфорам (надзирающий), по афинским архонтам (правитель) или, как у отца истории Геродота — по персидским царям.

Поэтому в описании различных событий, особенно происходивших в глубокой древности, ввиду отсутствия единого летоисчисления, у древнегреческих историков и писателей часто случается путаница.

Первый историк, применивший Олимпиады к хронологии, был сицилиец Тимей, сын Андромаха, живший в IVв до н. э. Он положил в основу своей хронологии список победителей на Олимпийских играх и ввёл, таким образом, тот счёт по Олимпиадам, который потом надолго стал общепринятым, но не единственным, в исторических сочинениях.

Первую же научную хронологию составил в своей «Хронографии» Эратосфен сто лет спустя после Тимея.

У древнегреческого историка и мифографа Диодора Сицилийского, жившего в I в. до н.э. и написавшего 40-томную «Историческую библиотеку», можно встретить датировки событий одновременно по Олимпиадам, по афинским архонтам и по римским консулам.

Однако, несмотря на то что древние греки не понимали истинной природы времени, они очень высоко его ценили и говорили, что время — цена вечности и ничто не может его удержать.

Разносторонний философ Теофраст говорил, что время — самое драгоценное из всех средств и самая большая и дорогая трата, какую только можно сделать, — это трата времени.

5. Ананке

О происхождении богини необходимости есть разные мнения.

Орфики говорят, что Ананке — это дочь Афродиты Урании, и богиня Необходимости родила Мойр от Зевса.

Некоторые считают Ананке дочерью и супругой Хроноса.

Из дальнейшего видно, что Ананке правильнее считать бестелесной космической богиней Необходимости, которая возникла вместе с Космосом, Хроносом и Тюхе.

Цицерон в трактате «О природе богов» говорит, что все подчинено Природе, Ананке же олицетворяет ее незыблемые законы. Необходимость, вершительница Судеб богов, Космоса и душ человеческих. Один из семи мудрецов Фалес из Милета и прославленный Пифагор уверены в том, что сильнее всех в мире Необходимость, ибо она правит Вселенной (одолевает всех) и владеет миром.

В веках не стареющий песнопевец Гомер так же поет, что с великой Ананке и ее непреложными дочерями не спорят даже великие боги.

Поэтому на генеалогической схеме Ананке — дочь вечно существовавшего Хаоса, рожденная вместе с Космосом и Хроносом. Если Ананке — символизирует необходимую предопределенность мира, то ее сестра богиня Случая Тюхе — изменчивость мира, его неустойчивость и случайность.

Философы Парменид и Демокрит говорят, что все существует согласно Необходимости; Судьба же, Провидение и Творец мира — одно и то же.

Ананке, хоть и признавалась многими смертными великой и всемогущей богиней, все же не пользовалась особым почитанием, впрочем, как и большинство других древних, тем более космических божеств. Возможно, потому, что космические божества не антропоморфные, бестелесные и они были ко всему безразличны, их нельзя было умолить, ибо они знали только Необходимость.

У Необходимости нет определенного облика, и некоторые считают ее безличной, но в тех редких случаях, когда она появлялась на земном небе, она принимала вид красивой молодой женщины с правильными чертами безмятежного, не подверженного страстям, лица.

Склонные к поэтическим выдумкам писатели говорят, что строгая видом Ананке — Необходимость предшествует зеленоглазой Тюхе (Случай) с пепельными волосами, неся в правой руке железные балочные гвозди, клинья, скобы и расплавленный свинец.

Ананке абсолютно не подвержена человеческим страстям, она всегда спокойна и невозмутима потому, что знает наперед почти все. «Почти» означает то, что даже ее знание будущего не абсолютно, ибо законы, управляющие мирозданием, лишь кажутся совершенно незыблемыми, а в действительности слегка зависят от «беспричинного» Случая, олицетворением которого на земле и небе стала богиня Тюхе.

В древние времена богиня Необходимости часто появлялась среди богов, приходя к ним во снах, и терпеливо объясняла им их сущность и, если можно так сказать, их права и обязанности. В дальнейшем, когда на земле появились и люди, смерти подвластные, волю Ананке стали диктовать ее наместницы — три дочери Мойры.

Одно поколение богов сменяло другое, и всегда изменения сопровождалось борьбой. Когда на земле возникли моря и горы, леса и поля появились могучие боги природных стихий Древние Титаны, и Ананке была на их стороне и незримо помогала им, но время шло, а они по-прежнему оставались не управляемыми. Для каждого из Титанов главным была его свобода, и они не признавали никаких ее ограничений, даже если свобода одного ограничивала свободу многих других. Поэтому, когда появилось новое поколение богов, на Олимпе живущее и они стали воевать с Титанами за ограничение их свобод, Ананке однозначно стала помогать олимпийцам, как более прогрессивным богам.

Некоторые задаются вопросом: если богиня Необходимости не только знает, но и творит будущее, то имеет ли смысл ей кому-то помогать и вообще во что-либо вмешиваться? Не должно ли предначертанное законами мироздания будущее закономерно и необходимо возникать само собой в любой момент времени? И, если это так, то стоит ли дочерям Ананке, ее наместницам на земле и на небе Мойрам во что-то вмешиваться для сохранения Миропорядка? Если же, это не так, то что, тогда есть Предначертание Свыше? Эти вопросы когда-то задавал царь олимпийских богов Зевс самой Ананке и получил от нее по смыслу такие ответы:

— Действительно Вселенная подобна огромному раз и навсегда заведенному механизму, действующему по всеобщим незыблемым законам, и потому в любой момент будущего можно было бы сказать все и обо всем. Однако Случай, олицетворяемый богиней Тюхе, все время вмешивается в работу отлаженного Ананке — Необходимостью механизма бесконечной Вселенной, и этот механизм изредка дает сбои, которые обычно не велики, но во Вселенной появляется Неопределенность, от которой полностью избавиться невозможно. Кроме того, людям на земле Необходимость предоставила свободу Выбора, в пределах действия законов природы, и еще большая свобода досталась могучему племени богов, живущих в небе высоком, ибо без свободы воли разумных существ, согласно всеобщим законам Ананке, их жизнь чахнет и в конечном итоге гибнет.

6. Жребий и свобода выбора

Платон в «Государстве» рассказывает, как некий прорицатель Эр, вернувшийся с того света, говорит, что Ананке взяла с колен своей дочери Мойры Лахесис жребии и образчики жизней, взошла на высокий помост и изрекла:

— Однодневные души! Вот начало другого оборота, смертоносного для смертного рода. Не вас получит по жребию гений, а вы его себе изберете сами. Чей жребий будет первым, тот первым пусть выберет себе жизнь, неизбежно ему предстоящую. Добродетель не есть достояние кого-либо одного: почитая или не почитая ее, каждый приобщится к ней больше либо меньше. Это — вина избирающего: бог невиновен.

Провещав это, Ананке бросила жребии в толпу, и каждый поднял тот жребий, который упал подле него. Всякому поднявшему стало ясно, какой он по счету при жеребьевке. После этого старшая дочь Ананке старая лишь обликом Мойра Лахесис разложила перед ними на земле образчики жизней в количестве во много раз большем, чем число присутствующих. Это огромное превышение возможных жизней над числом людей было необходимо для обеспечения свободы выбора, которую жутколикая Необходимость решила предоставить не только могучему племени почти бессмертных богов, но и смертному люду.

Эти образчики были весьма различны — жизнь разных животных и все виды человеческой жизни. Среди них были даже тирании, пожизненные либо приходящие в упадок посреди жизни и кончающиеся бедностью, изгнанием и нищетой. Были тут и жизни людей, прославившихся своей наружностью, красотой, силой либо в состязаниях, а также родовитостью и доблестью своих предков. Соответственно была здесь и жизнь людей неприметных, а также жизнь женщин. Но это не определяло душевного склада, потому что душа непременно изменится, стоит лишь избрать другой образ жизни. Впрочем, тут были вперемежку богатство и бедность, болезнь и здоровье, а также промежуточные состояния.

Цицерон в трактате «О природе богов» говорит, что, если бы боги действительно пеклись о роде человеческом, то они должны были бы сделать всех людей добрыми или, по меньшей мере, особенно помогать добрым. Знаменитый оратор забывает о свободе выбора, предоставленной Ананке не только богам, но и людям, смерти подвластным. Только этой свободой человека можно объяснить злодейства и ужасные войны, многие из которых оставались и остаются без справедливого наказания.

Таким образом, можно прийти к выводу, что присущая олимпийским богам справедливость не свойственна всемогущей космической богине Необходимости, она просто не знает, что такое справедливость. И тот же Цицерон приходит к выводу, что Участь, счастливая или несчастливая, нисколько не зависит от того, каков ты и как ты ведешь себя в жизни.

Гомер, почитаемый всем хором Муз, поет, что в храмине сидя, прядет долю суровая Мойра. Поэтому Мойр еще называют Пряхами или Ткачихами потому, что они вытягивают из Мирового веретена Ананке пряжу в виде нитей и прядут, вытягивают и обрезают нити жизни всех смертных и ткут Полотно Судеб смертных и Ковер Судеб бессмертных. Адамантовыми челноками ткут, сплетают они, непреложные, неизбежные помыслы все стремлений!

На коленях Ананке вращается Веретено, ось которого — Мировая Ось с полюсами на концах, а ее дщери Мойры время от времени помогают вращению. Чтобы по мере необходимости подправлять работу ткацкого станка, соединенного с веретеном Ананке, богиня Необходимости оставила на земле в качестве постоянных наместниц трех своих дочерей, прозванных богами Мойрами, имена которых — Клото (Пряха), Лахесис (Судьба и Ткачиха) и Атропос (Неотвратимая).

7. Мойры

Первоначально Мойра означала «Часть», затем — предназначенный человеку срок жизни, который связан со смертью так же естественно, как и рождение, и только потом Мойрой стали называть Участь, Удел, Долю. Поэтому вначале считалось, что Мойра есть у всех людей, и она только одна, впоследствии стали говорить о трех Мойрах, связанных с рождением, жизнью (периодом между рождением и смертью) и смертью человека.

Божественный Гомер, своим сладкозвучным искусством заслуживший благодарность Эллады поет, что Мойра — это Доля, Судьба, это Участь и смерть человека и, что Могучей Судьбы не избег ни один земнородный муж, ни отважный, ни робкий, коль скоро на свет он родится. Пред Мойрами, непреложными дщерями жутколикой богини Ананке и сами боги трепещут.

Один из трех родоначальников европейской трагедии Эсхил называет Мойру всевершащей и говорит, что уменье любое — пред Судьбой ничто.

Хор в трагедии Еврипида «Алкеста» поет, что к звездным вздымался он высям, многим наукам причастен, но ужасней Судьбы он силы во Вселенной не знает.

Некоторые же, не считали Мойру непреложным Роком, полагая, что не только всемогущий Зевс, но и другие боги и даже люди, благодаря своей свободе выбора, могут вмешиваться в распоряжения и предначертания Мойры.

Пиндар в «Олимпийских одах» поет, что радость и тягость, волна за волной, набегают на род человеческий, — это Доля, из рода в род блюдущая судьбу людскую, вместе со счастьем, даром богов, посылает людям и горе переменною чередой.

В «Пифийских одах» Пиндар поет, что с каждым счастьем по два несчастья смертным шлют блаженные небожители и ткет непреложная Мойра свою судьбоносную седую пряжу столетий.

О происхождении Мойр нет единого мнения.

Согласно Аполлодору, от Фемиды, дочери Урана, родились у всеобщего родителя Зевса дочери Оры — Эйрена, Эвномия и Дика, затем Мойры — Клото, Лахесис и Атропос.

Некоторые, как знаменитый рапсод Гесиод в «Теогонии», говорят, что Мойр родила чернокрылая Ночь, и было их три Клото, Лахесис и Атропа. Людям определяют они при рожденье несчастье и счастье. Тяжко карают они и мужей, и богов (!) за проступки, и никогда не бывает, чтоб тяжкий их гнев прекратился раньше, чем полностью всякий виновный отплату получит.

В орфическом гимне поется, что беспредельные Мойры — это чада любимые Ночи! Мойры — жилицы области мрачного моря, где теплые волны ночные полным ключом пробиваются в гроте из дивного камня. К области смертных слетаются Мойры, над землей беспредельной мчатся к кровавому роду людскому с тщетной надеждой в тонких багряных своих плащаницах выходят в поле смертных судеб — а там колесницу свою всеземную гонит тщеславие вечно, и мчится она постоянно мимо меты, что поставил уклад, упованье, тревога, издревле данный закон или власть беспредельно благая.

Пифия, аполлонова дева, однажды прямо призналась, что Мойры являются не детьми Зевса, а дщерями великой богини Необходимости Ананке, с которой не спорят даже боги и которая зовется Могучей Судьбой.

Некоторые говорят, что под видом пифийской жрицы один день в месяц вещала в Дельфийском храме сама Мойра Лахесис, и потому ее оракулы были несомненны, а храм в течение многих столетий был знаменитейшим во всей Элладе и далеко за ее пределами.

Прокл Диадох прямо говорит, что великая жутколикая богиня необходимости Ананкэ — мать непререкаемых Мойр.

Мойры чужды, как жестокости, так и жалости; они не испытывают совершенно никаких чувств и знают лишь Необходимость и Неизбежность. Мойры — это, прежде всего, богини закономерности и их главная обязанность — поддержание незыблемого Миропорядка как на земле среди людей, так и на небесах среди бессмертных богов. Внешне бесстрастность дщерей Ананке наиболее ярко проявляется в их губах, они никогда не шевелятся, когда Мойры говорят.

8. Клото

Богиня Необходимости Ананке оставила на Земле дочерям вращающееся Веретено, ось которого — Мировая ось, и дочери Мойры время от времени помогают его вращению. Из этого Веретена в момент зачатия появляется новая нить жизни младенца и тянется к тонкому Полотну Судеб, если новорожденный смерти подвластен или толстому Ковру Судеб, если он бог почти бессмертный.

Мойра Клото, средняя дочь Ананке, выбравшая для себя облик молодой красивой женщины, следит за новой нитью и тянет ее из Веретена до самого момента рождения. Когда ребенок появляется на свет, Клото следит, чтобы его нить вплелась точно в узел, образованный в момент зачатия нитями родителей. Если рождается смертный, то его нить тонка как паутинка и Полотно Судеб смертных тонкое как сеть, сплетаемая пауком. Если рождается бог, то скручиваются вместе много паутинок, число которых колеблется от нескольких штук для второстепенных богов из черни до сотен для великих олимпийских богов.

Клото, вытягивавшая нить из веретена и прядущая ее, прозывалась людьми Пряхой. Клото — «пряха», «прядущая нить человеческого жребия» (clotho — «прясть»).

Менелай в «Одиссее» говорит, что род человека легко познается, которому выпрял счастие Зевс-Промыслитель при браке его иль рождении. Гомер противоречиво относился к Мойрам и в данном случае, вероятно, был согласен со спартанским царем русокудрым, что Зевс и Мойрагет (водитель Мойр), и Промыслитель, который может заменить и вещую Пряху.

Самая толстая нить судьбы до рождения чудовищного Тифона была у Зевса — в ней скручена целая тысяча ниточек — паутинок. Когда родился Тифон беззаконный, он стал обладателем самой прочной нити, и потому даже придавленный огромной горой Этна, он продолжал жить, в бешенстве от своего поражения выбрасывая через вулканические жерла огонь и камни. Скрученные нити жизни новорожденных богов вплетаются в Полотно судеб богов, которое напоминает скорее Ковер, состоящий из нитей и полос разной толщины, ориентированных вдоль оси времени.

Склонный к сатире писатель Лукиан в «Разговоре богов», рассказывает, как Клото, сидя у сходней утлого судна адского паромщика Харона, со списком, по обыкновению, спрашивает у каждого входящего, кто, откуда и каким образом он умер. Харон в это время, принимая души покойников, доставленных Психопомпом Гермесом от сестры Клото неизбежной Мойры Атропос, собирает их в свой утлый, но вместительный челн и рассаживает по порядку. На самом деле Мойра Клото (как и ее сестра Атропос) очень редко покидала ледяной дворец, и боги смогли увидеть ее лишь в грандиозном сражении с Гигантами. Во время битвы на Флегрейских полях в руках у красавицы Пряхи, парившей, подобно Нике, над полем боя, была обыкновенная булава. Римский философ из города Самосата не ошибается, рассказывая о Клото такую историю — он просто комически насмехается над всеми олимпийскими богами и Мойрами.

У одетой в белоснежные одежды зрелой красавицы Клото на голове, как и у ее сестер, обычно была ромбическая серебряная корона, в левой руке у нее находится алмазный жезл вечности, а в правой — веретено Ананке, с которым она никогда не расстается. Поскольку Клото определяла время рождения человека, то некоторые ее ставили рядом с дочерью Зевса и Геры богиней родовспоможения Илифией.

9. Лахесис

Некоторые говорят, что у старухи Лахесис в руках обычно лишь мерка, весы.

Другие же уверяют, что у Лахесис, выбравшей некогда облик высокой статной пожилой женщины с молодыми глазами, есть постоянно меняющийся шар, на котором она намечает Участь каждого человека и бога. Кроме того, у старой Ткачихи есть особенный сверток с наиболее важными предопределениями Судьбы — колечками, которые она нанизывает на нити судеб. Она зорко следит за Полотном и Ковром Судеб, висящими слева и справа от нее на параллельных осях времени.

В работе обоих станков участвует космическое божество Эрос, который притягивает определенные нити друг к другу, и в это время люди или боги образуют брачную пару — они вместе живут и делят общее брачное ложе. Если пара распадается, то и нити жизни расходятся в Полотне или Ковре Судеб.

Тысячи лет Полотно Судеб смертных и Ковер Судеб богов весели параллельно друг другу и лишь относительно недавно они стали соприкасаться в узлах рождения полубогов — героев, у которых отец — бог, а мать — смертная (или изредка — наоборот). Нити жизни героев похожи на божеские — они скручены из множества тонких ниточек — паутинок, но находятся эти нити в Полотне Судеб смертных, поскольку герои смерти подвластны.

Лахесис — «дающая жребий» (lagchano — «получать по жребию») еще до рождения человека.

Лахесис прокладывает и ткет несокрушимые и неизменные нити в Полотне и Ковре и потому ее называют Ткачихой. Вещая Ткачиха внимательно следит за соединением, переплетением и разъединением нитей в Полотне Судеб, и за окрашиванием их из трех сосудов с красками: красной, зеленой и синей. Смешиваясь в разных пропорциях, эти краски дают все мыслимые оттенки цветов, включая черный и белый цвета.

Лахесис знает и об обстоятельствах, предшествующих рождению смертного и все, что ему предначертано еще до его появления на свет, т.е. его Долю — Жребий. В зависимости от этих обстоятельств Мойра следит, чтобы в каждый момент настоящего времени нить окрашивалась в нужный оттенок цвета. Когда лишь розовые и голубые тона окрашивают нить жизни, то человеку живется хорошо, и если нить жизни в какие-то мгновения начинает ослепительно сверкать как солнечный луч, бьющий в глаза, то человек бесконечно счастлив. Если же краски, наносимые на нить темные, то к человеку приходят беды и несчастья.

По указанью богини Ананке боги судили всесильные, человекам несчастным, жить на земле в огорчениях: бессмертные одни беспечальны. Людям же на каждое краткое счастье обязательно два или три несчастья приходят и часто долговременные.

Гомер в «Илиаде» поет, что две глубокие урны лежат перед прагом Зевеса, полны даров: счастливых одна и несчастных другая. Смертный, которому их посылает, смесивши, Кронион, в жизни своей переменно и горесть находит и радость. Тот же, кому он несчастных пошлет, — поношению предан; нужда, грызущая сердце, везде к земле его гонит; бродит несчастный, отринут бессмертными, смертными презрен. Потому вдоль нити, простирающейся из прошлого в будущее, цвета всегда чередуются, но у всех по-разному: у одних полосы резкие, а у других они едва различимы.

Старая с виду Мойра часто посещает богов, причем, обычно во сне. Именно ей приходится отвлекаться от ее обязанности Ткачихи, чтобы выполнять самую главную обязанность Мойр — поддержание Миропорядка на небе и на земле. Ананке разрешила покидать Веретено одновременно только одной Мойре, чтобы остальные заменяли ее, и Полотно, и Ковер непрерывно ткались.

Обычно Олимп или землю посещает Лахесис, поскольку именно ее касаются самовольные изменения судеб, которые пытаются вершить смертные или боги, пользуясь свободой выбора. Почти всегда Лахесис встречается с богами или смертными только в их снах — так задумала Ананке — она хотела дать больше самостоятельности смертным людям и особенно могучему племени долгоживущих богов.

После встречи с Мойрой Лахесис во сне всегда оставалось неясное ощущение, что это был только сон, и никакой встречи на самом деле не было, и многие, следуя воле Мойр, думали, что они принимают собственное, свободное решение, и иногда именно так и бывало — за Мойру действовал бог сна Гипнос. Поэтому Лахесис поддерживала особую постоянную связь с сыном чернокрылой Ночи, обычно как с посредником, а иногда и с выразителем ее воли. Гипнос умеет сжимать время так, что, сколько бы времени вещая Ткачиха не общалась с богом или смертным, у своих ткацких станков она отсутствует лишь один миг.

10. Атропос

Некоторые считают Атропу самой старшей из сестер, хотя обычно ее изображают совсем юной девушкой.

Один из трех прославленных трагиков Софокл поет, что она самая старшая по возрасту из трех Мойр и называет ее Айсой, однако другие называют ее юницей. У Мойры Атропос, выбравшей облик юной девушки в первом цвету, есть золотые весы для взвешивания жребиев, солнечные часы для точного определения момента смерти человека и адамантовые (алмазные) ножницы, с помощью которых она перерезает нити жизни, если они не обрываются сами в конце установленного для каждого смертного срока. Как только наступает смерть, нить жизни в непрерывно ткущемся полотне Судеб исчезает. Атропос, несмотря на облик юной девушки, очень ответственно относятся к своему делу. Среди своих непреложных сестер эта юная дева самая непререкаемая и потому ее имя Неизбежная.

Атропос — «Неизменная», «Неизбежная», «Неколебимая» (буквально: «та, которая не поворачивает назад»).

Нонн Панополитанский поет, что однажды жалобный плач Диониса над смертью возлюбленного Ампелоса подвигнул неумолимую Мойру нить по-новому свиться: Ампелос, если и умер — не мертв! Ибо в сладостный нектар, в сок приятный, бодрящий юношу она обратила! Хотя в действительности Мойра превратила Ампелоса в виноградный сок не из жалости, а по велению всемогущей матери Необходимости, которая желала подарить людям лозу, т.е. виноград и вино, которым придавала немалое значение.

Атропа зорко следит за тем, чтобы смерть пришла строго в определенный, предначертанный Ананке момент — ни мигом раньше, ни мгновением позже. Сбои в работе станков случаются часто оттого, что людям свобода выбора дана и еще большая свобода дана богам, и еще — в предначертания богини Необходимости Ананке постоянно вмешивается богиня Случая Тюхе.

Некоторые говорят, что свобода выбора, предоставленная Судьбой землеродным — призрачная, т.е. людям лишь кажется, что они делают свободные, т.е. по своей воле выборы в жизни. И все же Мойры, засучив рукава своих ослепительно белых одежд, ткут по замыслам матери и Полотно, и Ковер. И тогда зрелая красавица Клото сама вытягивает из веретена нить, Лахесис, исправляя работу станка, своими руками соединяет и разъединяет нити, и завязывает узлы, а юная Атропос отрезает адамантовыми ножницами не порвавшиеся вовремя нити.

Однажды ткацкие станки покинули одновременно Клото и Лахесис, когда надо было помочь олимпийским богам в битве с полутора сотней Гигантов, ибо миру угрожал враждебный всякой жизни первозданный Хаос.

Аполлодор говорит, что Мойры, сражаясь медными палицами во время Гигантомахии, убили землеродных чудовищ Гигантов Агрия и Тоона.

Оставшаяся в одиночестве Атропос, с трудом подменяла своих опытных сестер. Когда же, с появлением Геракла, Гигантов стали убивать, и Атропос было необходимо перерезать 150 толстых крученых нитей, деве пришлось оставить Полотно смертных, и жизнь людей, как бы застыла во времени, и в эти часы никто не умирал.

Говорят, что растением Атропы является белладонна обыкновенная — красавка, сонная дурь, бешеная ягода, — Atropa belladonna L. Название этого растения представляет собой странное сочетание слов — «смерть» и «красавица»… Родовое название Atropa красавка получила по имени юной красавицы Мойры Атропы, которая безжалостно — бесстрастно перерезала адамантовыми ножницами нить жизни людей — «однодневок», скорой смерти подвластных, а иногда и богов, очень долго живущих. Атропу часто изображали с ветками кипариса — «дерева могил» — на голове… Такое зловещее название красавка получила из-за очень сильной ядовитости. Белладона была посвящена так же богине высокой судьбы — трехликой Гекате, использовавшей свой цветок в магии и колдовстве.

11. Отношение к Мойрам богов и людей

Судьба, Рок и Мойры олицетворяли что-то темное, не понятное, всемогущее и потому очень страшное. Не пред богами и самыми страшными чудовищами, а пред загадочной необъяснимой Судьбой люди испытывали самый бессильный ужас. Богов и помыслы, и поступки которых могли быть жестокими, можно было умолить потому, что они были понятными, Мойры же были неумолимы. Поэтому все необъяснимое, непонятное и неизбежное, что не зависит от самого человека и даже от воли богов, эллины приписывали непостижимому разумом Року — Судьбе.

Согласно Софоклу, боги находятся в таком же подчинении у Могучей Судьбы, как люди у богов, а рабы — у свободных людей. Боги — это управляющие и надзиратели всемогущего Рока, и они сами обязаны выполнять все предначертания Судьбы.

Боги могут знать, что им уготовано Роком и могут пытаться этого избежать, но даже им это никогда не удается. Первый коронованный царь богов всемогущий Крон с сердцем жестоким и хитрым, узнав, что его может свергнуть один из его детей, стал проглатывать их, однако это не помогло, и его сверг третий сын Зевс, которого сразу после рождения Рея по совету матери Геи заменила камнем, завернутым в пеленку.

Правление древних Титанов под предводительством Крона всеми признано золотым, т.е. самым счастливым и для богов, и для людей и, тем не менее, по воле непреложной Мойры Лахесис он был свергнут, и ему не помогли все древние могучие боги Титаны, олицетворявшие стихийные силы самой природы. Олимпийские боги (Зевс, Посейдон, Аид, Гера, Деметра и Гестия), победившие в многолетней Титаномахии значительно уступали в силе Титанам, среди которых были настоящие исполины такие, как Атлант, сумевший поднять купол громадного неба на свои плечи. Но за олимпийцев были всемогущие Мойры, и потому они смогли победить и Титанов, и Гигантов, и даже незаконного силой Тифона, самого могучего из когда-либо рожденных существ.

Однако почему Мойры помогали именно олимпийским богам точного ответа нет (можно лишь догадываться о том, что олимпийцы были более прогрессивны), в том числе и потому, что их намерения, действия и пути реализации предначертаний до конца не объяснимы.

Тем более не могут избежать предначертаний Могучей Судьбы люди, для смерти рожденные. Среди героев — рокоборцев наиболее известен Эдип и его отец Лаий. Узнав, что ему предстоит умереть от руки сына, Лаий перестал спать с женой, но она все-таки, подпоив мужа вином, зачала и родила. Тогда Лаий проткнул новорожденному сыну лодыжки и приказал отнести в дикие горы, чтобы он там умер от голода и холода или был съеден зверями, но по случайности сын, получивший имя Эдип, выжил. Узнав у оракула, что он убьет своего отца и женится на матери, Эдип всеми силами старается этого избежать и не возвращается к людям, которых считает своими родителями. Однако, именно благодаря его действиям Могучая Судьба парадоксально реализует свои намерения. Впрочем, можно быть уверенным, что, если бы Эдип вел себя иначе или вообще не знал оракула, то непреложная Мойра все равно добилась бы своего предначертания, но иначе.

Родоначальник европейской трагедии Эсхил называет Мойру всевершащей и говорит, что уменье любое — пред Судьбой ничто.

Отец истории Геродот приводит изречение Пифии лидийцам: предопределенного Роком не может избежать даже бог и, что бог не может отвратить Рока… Самая тяжелая мука на свете для человека — многое понимать и не иметь силы бороться с Судьбой.

Плиний Старший говорит, что во всем мире люди призывают единую Судьбу. Ее одну обвиняют, ей одной вменяют все что происходит, о ней одной только и думают, ее же одну восхваляют и осыпают упреками. Она одна заполняет оба столбца — расходов и доходов — во всей ведомости человеческой жизни. До такой степени мы подчиняемся всемогущему Року, что и боги по сравнению с ним не столь уж важны.

Зевс в «Зевсе уличаемом» Лукиана говорит: ничто не случается без воли Мойр, но все возникшие имеет такую Судьбу, какая предназначена их седой пряжею. На вопрос: равны ли могущественные и таинственные Рок, Промысел и Судьба трем непреложным Мойрам, Зевс уклоняется от ответа, объявляя этот вопрос хитрым, взятым у проклятых софистов. Софисты же говорят, что боги находятся в таком же рабстве, как и люди, и служат тем же властительницам Мойрам. При этом, он добавляет, что положение бессмертных богов гораздо хуже человеческого: людям хоть смерть дарует некоторую свободу, а несчастье богов беспредельно, и их рабство, навитое на большое Веретено Ананке, будет длиться вечно.

Оратор и философ Цицерон в трактате «О дивинации» говорит, что Судьба — это не то́, что под этим понимает суеверие, а то́, что понимает физика, — извечная причина всего, что произошло в прошлом, происходит в настоящем, произойдет в будущем… Кроме того, раз все происходит от судьбы, то если бы мог найтись такой смертный, который мог бы духом своим обозреть всю цепь причин, то он не мог бы ни в чем ошибаться. Ибо тот, кто знает причины будущих событий, тот, несомненно, знает все, что произойдет в будущем. Так Цицерон понимал то, что в будущем назовут всеобщим законом причинно-следственных связей.

12. Тюхе и Кайрос

Закон во Вселенной олицетворяла великая богиня Необходимости Ананке. Не исчезнувший с рождением Космоса, но низведенный до второстепенной роли Хаос породил богиню случая Тюхе. Ананке определяла всемирную необходимость, а Тюхе ее дополняла и делала это всегда совершенно случайно.

Тюхе (случайность) — космическое божество, олицетворяющее неустойчивость и случайность мира, с одной стороны дополняющая закономерность, с другой — делающая его принципиально непредсказуемым.

Цицерон в трактате «О природе богов» говорит, что образование неба и земли произошло по природе без всякого воздействия извне, но вследствие некоторого случайного стечения.

Многие считали Тюхе дочерью Зевса. В гомеровском гимне «К Деметре», там она — Океанида, играющая на лугу среди спутниц Персефоны.

Гесиод так же считал Тиху всего лишь одной из 3000 среброногих дочерей седого Титана Океана и его сестры и супруги Титаниды Тефиды.

У знаменитого в древности греческого поэта Архилоха Тюхе всегда находится рядом с Мойрой.

У не менее знаменитого автора эпиник Пиндара, включенного в канонический список Девяти лириков, Тюхе — дочь Зевса Избавителя и сестра Мойр. Тюхе правит быстрые корабли, а на суше вершит скорые войны и людские советы. Многие неожиданные наперекор всему радости посылает Тюхе людям, глубоким благом оборачивая встречную скорбь.

Географ, ученый путешественник Павсаний, красочно описавший Элладу, соглашается с Пиндаром, что Тюхе — одна из богинь судьбы Мойр, но она еще и богиня удачи и потому сильнее своих сестер.

Над Случаем не властен даже всемогущий Рок, олицетворяющий закономерности и взаимосвязи в природе!

Анаксагор и стоики толкуют случайность как неясную для человеческого разума причину, так как одни события совершаются по необходимости, другие — по воле судьбы, третьи — по собственной свободной воле, четвертые — случайно, пятые — самопроизвольно.

Писатель — компилятор Стобей говорит, что случай щедр на дары, но ненадежен; природе же достаточно ее собственных сил.

Согласно утверждению другого компилятора Афинея, Аполлодор Каристийский в «Писаре» восклицает:

— О род людской! Оставив жизнь приятную, почто лишь об одном вы все заботитесь — воюя меж собой, всегда вредить себе? Иль, может быть, богами нашей нынешней поставлен править жизнью некий Случай-бог, невежда дикий, ни добра не знающий, ни зла, и слепо наугад катящий нас куда придется?

Еврипид в стихотворении «Игра судьбы» поет:

— Бог, или Случай, иль Демон, но как глубоко ни спускайся, силясь постичь смертных природу, ты — видишь только, что боги туда и сюда нами играют. Тут утонул ты, а вынырнул там, и судьба над любым расчетом глумится.

Квинт Гораций Флакк советовал друзьям, урвать хотя бы часок, пока благосклонен к ним случай. Упущенный же случай почти никогда не повторяется.

Богиня Случая была капризной, а порой — безрассудной. Поэтому никто и никогда, даже Ананке и Мойры, не могли предсказать, когда, где, зачем, в каком облике появится Тюхе и что и почему сделает и куда после этого исчезнет. Сам вопрос о том, зачем Тюхе что-то делает, был бессмысленным, ибо никакого смысла и цели в ее действиях никогда не было.

В мировосприятии эллинов Тюхе в некоторые периоды времен означала почти все человеческие отношения и события, а не только случайные ипостаси Могучей Судьбы. Поэтому Тюхе явно или неявно встречается во многих произведениях античных авторов и, особенно, у трагиков Еврипида и Софокла.

Внешность Тюхе была случайно изменчивой — чаще всего она возникала в виде обнаженной златокрылой молодой девы с зелеными глазами и пепельными волосами, но могла без всякой причины принять любой другой облик — зрелой женщины, старухи и даже мужчины или ребенка.

Некоторые говорят, что у богини случая Тюхе есть незаконнорожденный (потому, что она никогда не была замужем) сын Кайрос (Счастливый случай или Благоприятный момент). Кайрос, похож на неуловимый миг удачи, который всегда возникает неожиданно, и поэтому им очень трудно воспользоваться. Тем не менее, Кайрос по-своему может обращать внимание человека на благоприятный момент, когда нужно решительно действовать, чтобы достичь успеха.

Кайрос всегда появляется совершенно обнаженным, чтобы никто, даже Могучая Мойра, не могла удержать его за одежды, он неуязвим и мгновенно проносится мимо.

Бесшумно и ловко передвигается Кайрос среди людей и бежит столь быстро, что его невозможно поймать. Можно лишь на мгновенье увидеть Кайроса — ощутить всем нутром благоприятный момент — можно, но только если встретишься с божеством лицом к лицу. Тогда надо действовать мгновенно решительно и ловко, ведь только в этот короткий миг между прошлым и будущим есть возможность схватить Кайроса за локон волос. Затылок же бога счастливого случая лыс, чтобы ни один, пропустивший его, мчащегося на крылатых ногах, мимо, не смог бы схватить его сзади, даже если бы и очень захотел. Ибо счастливая возможность возникает и существует лишь мгновение, и, будучи упущенной, уже не может быть поймана, а последовательность событий человеческой жизни точно сбалансирована непреложными Мойрами, как на острие ножа Кайроса.

Древние боги

13. Боги первого поколения: Гея, без мужа родившая Урана и Понта. Нюкта. Тартар. Эреб. Эрос

Через установленное всесильной Ананке время родилось первое поколение богов: Всепобеждающий Эрос (Притяжение), Гея (Земля), таинственная черная Нюкта (Ночь), мрачный Эреб (Мрак) и бездонный Тартар (Бездна).

Эрос был всеобъемлющей силой притяжения между всеми первоначалами. Эрос, возникший на заре мироздания, исключал то, что впоследствии стали понимать под словом «любовь». Эрос стал одним из прародителей крылатого крошки-бога Эрота (Любовь). Матерью Эрота стала богиня любви и красоты Афродита, а отцом бог кровавой войны Арес. Эрос же, занявший изначально место Творца, соединял и разъединял, но сам не ощущал ни красоты, ни безобразия, он был безличным космическим божеством, одним из законов Фюсис (природы), которая всем управляет.

Богиня Гея стала прародительницей земной поверхности, гор, лесов, морей и рек, а также богов, людей и зверей. Широкогрудая Гея, по замыслу богини Необходимости Ананке должна была дать всеобщий безопасный приют всем своим многообразным чадам и сыграть важнейшую роль в процессе создания живой природы.

После Геи — земли родились ее младшие братья ужасный Тартар бездонный и всегда угрюмый Эреб. Тартар — это глубочайшая бездна, находящаяся под царством мертвых, глубоко в недрах Земли.

По Гесиоду, именно в Тартаре залегают все начала и все концы всего сущего: там вдали от бесплодной пучины морской, и от звездного неба все залегают один за другим и концы, и начала, страшные, мрачные. Даже и боги пред ними трепещут. В Тартаре, говорят, залегают Пуп земли, через который проходит Мировая ось и корни земли и горько-соленого моря, здесь сосредоточены все концы и начала.

Эреб по понятиям многих древних греков занимал промежуточное место между ужасным Тартаром, находящимся глубоко под землей и Аидом, безмолвным царством бесплотных теней. Аид был мрачным по сравнению с солнечным миром, но мрак Эреба был более густой и тягучий.

Вместе с мрачным Эребом из Хаоса родилась чернокрылая беззвездная и безлунная Ночь — Нюкта. Иногда таинственную древнюю богиню Ночи называют Ахлидой (тьма). Нюкта таинственна, она источник высших, вечных тайн, но эти тайны постепенно раскрываются так же, как на смену ночи приходит сияющий день.

Согласно генеалогии богов поэта и рапсода Гесиода, Гея, прежде всего, родила широкое Звездное Небо — Урана, чтоб он покрыл ее всюду, и чтобы прочным жилищем служил для вновь рожденных богов. Также еще без влеченья любовного родила она Понт — шумное море бесплодное. Уран и Понт, рожденные Геей из себя — без участия отцов, стали ее первыми мужьями.

Небо объемлет землю и море, окружает все, что в водах морей и на суше. Потому и название ему — небосвод (затвердевший воздух), граница природы, простирающаяся над миром. Орфики в гимне называют Всеродителя Урана, не крушимой частью мирозданья, старшим в роду, и началом всего и всему завершеньем. Куполом он над землею простерся, дом всеблаженных богов. Главной чертой первого сына, рожденного без отца и первого супруга Геи, была его огромная плодовитость — более полусотни могучих детей. С нежностью глядя с небесной высоты на спящую мать, Уран пролил на ее промежности оплодотворяющий дождь, и она породила травы и деревья, а также зверей, рыб и птиц.

Понт не был так плодовит, как Уран, и бесплодным Гесиод, который почитается бессмертными Музами, называет Море, по сравнению с Небом.

Могучий Эрос, подобно его сладкоистомному потомку Эроту, зажигал во всех богах первого поколения непреодолимое желание соединиться. Так всеобщая праматерь Гея — Земля сочеталась с Небом -Ураном, Морем — Понтом и с Бездной — Тартаром. Нюкта же, соединялась с Мраком — Эребом.

14. Боги второго поколения: Эребиды, Понтиды и Тартариды

В угрюмом Эребе тусклый огонь желания зажег Эрос, и он взошел на обширное черное ложе Нюкты, родившей ему множество прекрасных, хоть в большинстве и мрачных детей, таких же как их отец. Первыми были Геме́ра (Светлый день) — богиня дневного света и Эфир (Горный чистейший воздух), затем родились и другие Эребиды:

— Гипнос (Сон) и Танатос (Смерть) — братья, первый из которых посылал и людям, и богам благостный сон, а второй — вечный сон — людям. Гипнос был спокоен, тих и благосклонен не только к могучим богам, но и к бессильному, жалкому роду людей, он им страх перед неминуемой смертью спасительно из спящей души удалял и всякому горю по ночам приносил свое утешение. Говорят, у Танатоса железное сердце и он ненавистен богам. Он единственный из бессмертных не любит даров, но он и самый справедливый. Кого из людей Смерть схватит, тех уж никогда не отпустит назад, и богам она всем ненавистна, и сон, который приносил Танатос, вечным был, беспробудным.

— Герас — бог Старости, горькой и дряхлой, о которой Сенека сказал: хоть старость и похожа на неизлечимую болезнь, но и она может доставить наслаждение, если только уметь ею пользоваться. Софокл же поет, что людей в конце жизни встречает убогая и бессильная старость одинокая, всем бедам беда.

— Гибрис — это могущественная богиня высокомерия, воплощение непомерной гордыни и спеси, чрезмерного самолюбия. Менандр говорит, что нет гнуснее порока, чем высокомерие. Гордыня — причина гибели и развращения бессмертной души; она, как и зависть разъедает душу. Некоторые говорят, что Гибрис родила от Зевса Короса (или Кора) — бога пресыщения, олицетворявшего лютую похоть и непомерную наглость.

— Ата — богиня заблуждения, помрачения ума, она может всех ослепить. Она ходит не по земле, — по людским головам выступает, ум затемняя людей.

— Апата — богиня лжи и обмана. Она научилась искусно маскироваться, заменяя ложь тонкими неверными замечаниями, которые надолго задерживали обнаружение истины. И не скоро люди поняли, что самая опасная ложь — это слегка извращенная истина.

— Лисса — безумной ярости, ничем не укротимого бешенства.

— Эрида — богиня раздора, которую не любят все. Боги не любят богиню раздора Эриду потому, что она часто разжигает между ними не шуточные ссоры. Так, бросив на свадьбе царя Пелея и Нереиды Фетиды яблоко с надписью «Прекраснейшей», Эрида породила враждебное соперничество богини любви и красоты Афродиты с богиней мудрости и справедливой войны дочерью Зевса Афиной и царицей богов злокозненной супругой Зевса Герой. Это соперничество вылилось в кровавую мировую Троянскую войну, в которой не только гибли люди, смерти подвластные, но страдали и блаженные боги, которые принимали в ней активное участие. Гомер поет в «Илиаде», что несытая бешенством Распря, бога кровавой войны, мужегубца Арея милая сестра и верная подруга: малая в самом начале, она пресмыкается, а после высоко в небо уходит главой, а стопами по долу мощно ступает. Распря, на гибель взаимную, сеяла ярость меж ратей, рыща кругом по толпам, умирающих стон умножая. Клеобул и Менандр говорят, что затаенная вражда опасней явной и во вражде друг ничем не отличается от врага. Древнегреческий элегический поэт Секст Аврелий Проперций говорил, что нет вражды неукротимей, чем ненависть между своими! Тацит утверждал, что самый большой враг человека — он сам себе. Другие же говорят, что вражда — естественна и даже полезна, ибо она породила Понос (Труд) и Агон (Состязание).

— Немесида — богиня неотвратимого Возмездия, получившая имя от мщенья и воздаяния. Орфики Немесиду в гимне называли всезрящей и говорили, что в радость одной лишь ей, почтенной, справедливые речи. Она, ведая стыд, ненавидит нетвердое, хитрое слово, смертный люд, налагатель ярма, пред нею трепещет. Не только поступки, но и мысли людей заботят ее, от нее не скрыться в общем потоке речей душе, возомнившей чрезмерно — Все она увидит и все услышит, и все рассудит! Смертных судить — ей начертали сами непреложные дщери Ананке. Немесиду умаляли образ мыслям людей даровать благой, устранить злобу, греховность, надменность, гордыню и спесь в переметных и скачущих мыслях.

— Мом — бог злой насмешки, порицания и ворчливости, который в «Собрании богов» Лукиана все обличал и при том делал это очень громко, говорил, что думал, никого не боясь, не скрывая и не стыдясь своего мнения. Поэтому многим он казался несносным и природным доносчиком, но некоторые (те над которыми он в данный момент не смеялся) называли его общественным обвинителем.

— Харон — дряхлый лишь с виду Титан перевозит души в царство бесплотных теней через священную реку Стикс, получая за это плату (навлон) в один обол, по погребальному обряду находящийся у покойников под языком. Он перевозит только тех умерших, чьи кости обрели покой в могиле. Живого человека Харон может переправить только за золотую ветвь, сорванную в роще царицы Аида Персефоны, а обратно мрачный лодочник не перевозит ни при каких условиях.

Дети Понта Понтиды — это морские божества. Форкис — бог бурного моря, Тавмант бог морских чудес. Кето — Пучина, морское чудовище, подобное киту. Нерей — добрый и мудрый Морской Старик Правдолюбец, всякой лжи ненавистник. Эврибия — воплощение морской силы.

Гея, отдавшись объятиям страстным, сопряглась с ужасным бездонным Тартаром, который ее давно домогался, и родила в Киликии от него еще более ужасного, чем отец, беззаконного силой великана Тифона. Ростом был Тифон выше гор, и головами мог задевать звезды. Простирая руки, он одной рукой касался востока, другой — запада. Ниже пояса — извивающиеся, переплетающиеся друг с другом кольца огромных толстых змей, выше — колоссальное человекоподобное туловище, покрытое толстыми пластинами чешуи, между которыми росла щетина, подобная кустарникам и деревьям. Две сотни вращающихся глаз выбрасывали снопы жгучего ослепляющего пламени. Когда Тифон шел, то от сотрясающихся гор отламывались скалы, а отпечатки следов, собрав окрестные воды, образовывали пруды и озера. Родив Тифона, страшного всем своей силой, Гея так испугалась, что боялась еще рожать от Тартара, и когда опять забеременела и почувствовала близость родов и по схваткам поняла, кто родится, она пыталась воспротивиться появлению на свет очередного чудовища, и стала задерживать роды. Однако Ехидна (гадюка) сама прогрызла путь из утробы матери, и появилось на свет в киликийских Аримах чудовище новое, ни на людей, ни на вечноживущих богов не похожее. Верхняя ее часть была быстроглазою нимфой, нижняя — чудовищным змеем, большим, кровожадным, в недрах священной земли залегающим, пестрым и страшным. Не принимая ни влаги, ни пищи с быстроглазою девою той сочетался в жарких объятиях гордый и страшный Тифон беззаконный огромною силой. Много месяцев не вставали они со своего брачного ложа в Гигантской земной впадине. Время от времени чудовища оглашали землю сладострастными ревами и стонами, а по ночам освещали окрестные леса и поля ярким жгучим пламенем, которое вырывалось из их пастей в моменты наивысшего наслаждения. И слиянье ужасного Тифона и исполинской змееженщины Ехидны привело к рожденью целого сонма чудовищ. И в этом плодородии, не знающем исключенья — самой жизни спасенье — так непреложные Мойры считали. Эти два чудовищных Тартарида стали родителями целого сонма ужасных богов — чудовищ: двуглавого пса Орфа (рассвет) и трехглавого адского пса Кербера, Лернейской Гидры, Немейского льва, Колхидского дракона, певицы ужасов Сфинкс и трехтелой огнедышащей Химеры.

15. Боги второго поколения: Старшие Ураниды Киклопы и Гекатонхейры

От плодовитого сына Неба — Урана Гея родила сначала трех одноглазых великанов Киклопов (круглоглазые) — Арга (Сияющий перун), Бронта (Гром) и Стеропа (Сверкающая молния). Такие имена им были даны вещими Мойрами потому, что в далеком будущем им предстояло стать ковачами перунов, громов и жгучих молний для великого Зевса. Несмотря на страшную внешность (огромные, одноглазые), древние Киклопы были не злобными в отличие от своих потомков диких циклопов.

Также еще родила широкогрудая Гея Урану трех огромных и мощных сынов, несказанно ужасных, — Котт (гневный), Бриарей (могучий) крепкодушный и Гиес (землеродный) были надменные чада. Целою сотней чудовищных рук размахивал каждый около плеч многомощных, меж плеч же у тех великанов по пятьдесят поднималось голов из туловищ крепких и звали их Гекатонхейрами (Сторукими).

В Тартаре Киклопы близко сошлись со своей сторожихой исполинской змеедевой Кампой и при ее попустительстве занялись кузнечным делом. Некоторые говорят, что Киклопы — это бронзо-кузнецы древней Эллады, у которых на лбу была татуировка в виде окружностей в честь солнца — источника огня в их горнах. Концентрические окружности являются частью кузнечных таинств: чтобы выковать чашу или шлем, кузнецы размечали обрабатываемый ими бронзовый диск, проводя на нем круги с единым центром. Киклопов мать Гея сделала одноглазыми еще и потому, что кузнецы часто закрывают чем-нибудь один глаз, чтобы уберечь его от летящих из горна искр.

Как говорит Аполлодор, почти сразу после рождения братьев Киклопов плодовитый папаша Уран, устрашенный их внешним видом ужасным и мощью огромной, заковал всех троих, когда они спали в цепи и сбросил в бездонный Тартар.

Гесиод, которого песням своим обучили сладкоголосые Музы, поет, что к Бриарею, Котту, и Гиесу с первого взгляда в сердце родитель Уран почуял вражду и в оковы их ввергнул, мужеству гордому, славному виду и огромному росту сынов удивляясь. В недрах полногрудой земли поселил их в оковах насильно жестокосердный родитель. Горестно жизнь проводили они глубоко под землею, возле границы пространной земли, у предельного края, с долгой и тяжкою скорбью в сердцах, мучаясь в жесточайших страданьях.

16. Боги второго поколения:
Младшие Ураниды (Древние Титаны)

Наконец всеобщая праматерь Гея рождает тайком от Урана 6 миловидных девочек, светлооких, святых: благосклонную Тефию (мать, бабушка), блаженную Тейю, Фебу, Мнемосину с локонами густыми, Фемиду и Рею и 6 мальчиков-владык густоволосых по имени Океан, Гиперион (Высочайший), Кей, Крий (баран), Иапет и Крон.

Это были младшие Ураниды, которых люди прозвали так же Древними Титанами или Титанами первого поколения.

Павсаний говорит, что в поэзии первый ввел упоминание о титанах Гомер, считая, что они — боги над так называемым Тартаром; эти стихи встречаются в клятве Геры. От Гомера имя титанов заимствовал хресмолог (составитель сборников предсказаний оракулов) Ономакрит и представил титанов виновниками страстей Диониса…

Горные Титаны Кей и Крий растерзали сына Зевса и его дочери от Деметры юной Коры Загрея (Старшего Диониса), и за это они были испепелены молниями Зевса и из их пепла было рождено одно из поколений людей.

Другие говорят, что слово «титаны» происходит от греческого τιταίνω — «простираю» потому, что, согласно Гесиоду, детям, на свет порожденным Землею, названье Титанов дал в поношенье отец их, великий Уран-повелитель. Руку, сказал он, простерли они к нечестивому делу и совершили злодейство, и будет им кара за это.

Титан Крон с сердцем жестоким простер руку над родителем своим Ураном и оскопил его. Поэтому олимпийских богов, которые по рождению тоже являются Титанами, так не только не называют, но и противопоставляют их, тех, кто от Крона родился, Титанам всем остальным.

Седой Океан, самый миролюбивый и древний из Титанов, олицетворял великую мировую реку, омывающую вокруг всю обитаемую землю — Ойкумену. Божественный Орфей (исцеляющий светом) пел, что первым положил начало браку прекраснотекущий Океан, который взял в жены единоутробную сестру Тефию (Тефида). Они стали самыми плодовитыми богами, породив 3000 дочерей — Океанид среброногих и столько же Потамов — речных богов.

Солнечный Титан Гиперион (Идущий по верху) со своей сестрой Тейей породил всевидящего бога солнца Гелиоса, сверкающий серебром глаз ночи — богиню Луны Селену и розоперстую богиню утренней зари Эос.

Когда у широкогрудой Геи и плодовитого Урана родился Кей (Кой), то счастливые родители подарили ему высокогористый остров Кос, на котором он провел в одиночестве большую часть жизни и стал называться горным титаном. Складывающиеся в века годы скользили по могучему титану, не оставляя никакого следа — он оставался по-прежнему таким же сильным и гордым как все титаны первого поколения. Кей воплощал собой несгибаемую небесную ось, вокруг которой вращаются необъятный небосклон с облаками и звездами, и мчится по небесам на огненной колеснице золотой Гелиос, а ночью не спеша проезжает на быках тихоходных серебряная Селена. Когда настала пора Кею подумать о женитьбе, ведь большинство его братьев — древних титанов уже были женаты не один век, его избранницей стала сестра, сияющая небесной красотой титанида Феба, владевшая древним прорицалищем с храмом и оракулом в Дельфах после Фемиды. Кей с сестрой Фебой стали родителями матери Аполлона и Артемиды величайшей скромницы Лето и Астерии, матери могучей подземной богини и волшебницы Гекаты, трехликой девы перекрестков.

Судьба другого горного титана Крия (баран) очень похожа на судьбу его брата Кея. По воле Мойры он женился на своей сестре по матери Гее — дочери влажнодорожного Понта титаниде Эврибии, родившей ему трех плодовитых сыновей звездного Астрея, отличного хитростью Перса и Палланта, которому ужасная Океанида Стикс родила богиню победы Нику, а также Кратоса (Власть), Бию (Мощь) и Зелоса (Зависть).

Только одна из Титанид Мнемосина не вышла замуж за брата. Скромная Мнемосина, олицетворявшая память, златой Афродите подобная видом прекрасным, сразу пленила олимпийского ценителя женской красы, и Зевс, приняв образ простого пастуха, нашел укромное место и там наслаждался в ласках любовных с Мнемосиной 9 дней и 9 ночей! И семя могучего бога не зря столько времени орошало теткино лоно — она родила в Пиерии 9 Муз сладкоголосых.

Говорят, что древний Титан Иапет больше всех из Младших Уранидов дружил с богиней дерзости и непомерной гордыни Гибрис и передал любовь к ней своему сыну Менетию, которого одни называют самым свободолюбивым титаном, а другие — самым наглым и дерзким. Некоторые рассказывают, что еще безусым юношей Иапет женился на своей племяннице Океаниде Климене. Однако их юношеский брак быстро распался, и они разлетелись свободные, как ветры в разные стороны необъятной земли, предоставлявшей всем приют безопасный.

Согласно основоположнику трагедии Эсхилу, Титан Иапет вскоре женился на родной сестре Фемиде, которую он полюбил за ее красоту, ум и правдивость. Титанида родила ему четырех сыновей знаменитых Атланта, Менетия, Прометея и Эпиметия.

Жестокосердный, хитроумный Крон вместе со своей сестрой и супругой Реей по непререкаемой воле Мойры Лахесис стали родителями шести прекрасных богов третьего поколения Посейдона, Аида, Геры, Деметры, Гестии и Зевса. Этим богам вместе детьми Зевса Аполлоном, Аресом, Артемидой, Афиной, Гермесом, Гефестом и Дионисом и Уранидой Афродитой, было предназначено непреложными Мойрами стать новыми могучими олимпийскими богами и повсюду утверждать миропорядок и вселенскую гармонию.

Важно еще раз подчеркнуть, что олимпийцы — это упорядочивающие Вселенную правители, но не ее творцы, не создатели всего мира. Они очень могущественны, почти бессмертны, но не всесильны, например, они не могут не только изменить прошлое или какие-нибудь законы природы, но даже лишить себя жизни, что даже слабым людям доступно.

О разных второстепенных богах III, IV и более высоких поколений рассказывать сейчас подробно не будем поскольку они не играют для повествования существенной роли.

17. Крон оскопляет Урана и становится первым коронованным правителем богов

С детства младший из древних титанов Крон безудержно стремился к власти. Однажды тяжко стонавшая Гея с переполненной старшими Уранидами утробой стала призывать своих детей воздать отцу Небу за злодейство. Со страшным серпом из седого железа пришла Гея к своим младшим детям от Урана Титанам и Титанидам, и, пытаясь возбудить в них сочувствие и смелость, печально сказала:

— Дети мои и отца нечестивого! Если хотите быть мне любимыми, будьте послушными. Сможем отцу вашему мы вместе воздать за неслыханное злодейство: ибо он первый против своих же детей ужасные поступки не только замыслил, но и совершил.

Так говорила, безмерно страдая, всеобщая матерь — Земля, но, страхом объятые, все шесть древних Титанов и шесть их сестер Титанид сначала долго молчали. Тут по воле старой обликом Мойры Лахесис, великий Крон хитроумный, ничем не обузданной смелостью вдруг воспылав, жарко ответил Гее:

— Милая матерь! С величайшей охотой за дело такое возьмусь я. Мало меня огорчает отца зло, творящего жребий, ибо он первый против братьев старших моих ужасные поступки задумал и сделал.

Так Крон сказал, и взвеселилась всем сердцем огромным исполинская Гея, ибо начало сбываться ее давнее пророчество и недолго осталось страдать ее милым чадам ни в чем не повинным, но томящимся в Тартаре. В место укромное Крона запрятав, дала мать ему в руки Серп острозубый, который выковали его старшие братья Киклопы, ставшие первыми на земле ковачами. После этого мудрая мать всяким коварствам обучила милого ее сердцу смелого сына.

Когда пылающий любовным желаньем Уран, чернокрылую Нюкту за собою ведя, возлег похотливо на полногрудую Гею, распространяясь на матери и жене повсюду кругом, неожиданно сын младший выскочил из засады. И острозубым огромным Серпом, крепко зажатым в правой руке, Крон отсек у родителя огромный член детородный и бросил его сильным размахом в море, тем самым лишив отца полноты власти, невозможной без плодовитости.

Некоторые говорят, что после того, как Крон «простер» над родителем руку с серпом, его впервые назвали титаном, ибо слово «титан» означало «простираю».

Из пролитой крови Урана родились Эринии — три ужасных богини мести за кровные преступления Тисифона (мстящая за убийство), Алекто (непрощающая) и Мегера (завистница), а также самые древние нимфы Мелии (ясеневые), которых некоторые считают разновидностью Эриний.

Жестокосердный и хитроумный Крон, став первым коронованным царем богов, сделал много хорошего. Люди из дикого состояния перешли к благоразумной жизни. Удостоившись за это великих почестей, Крон утверждал всюду справедливость и кротость нравов. Время правления Крона называют золотым веком человечества, в память о котором веселились на древнейшем празднике — Кронии, хотя первому владыке бессмертных не воздвигали храмов и не курили жертв на алтарях. Лишь в древнее время ему приносили кровавые жертвы потому, что он проглатывал своих детей.

Крон боялся предсказания матери Геи, по которому кто-то из его детей, рожденных ему сестрой и супругой титанидой Реей, свергнет его с престола и поэтому сразу после родов, заставлял жену класть завернутого в пеленку ребенка к нему на колени и проглатывал его. Он проглотил трех девочек и двух мальчиков пока не родился Зевс, который был спасен матерью Реей, которая его спрятала на Крите.

18. Боги второго поколения:
Последние Ураниды. Эринии

На генеалогической схеме богов Ураниды, рожденные после оскопления одним из Младших Уранидов Кроном Урана — Эринии, Гиганты и Афродита включены в блок со Старшими Уранидами из -за недостатка места.

Гесиод в «Теогонии» поет, что не бесплодно из могучих Кроновых рук отцовский детородный член полетел. Сколько на землю из члена ни вылилось капель кровавых, все их земля приняла. Прошли годы и из этих капель кровавых, упавших на благодатную землю, родились мощные злобные Демоницы — Эринии.

С Гесиодом согласен Аполлодор и многие другие писатели и поэты.

Софокл же в трагедии «Эдип в Колоне» говорит, что Эринии были дщерями древнего бога Скотоса (Тьма). Рождение этих страшных древних богинь произошло по воле Мойр после первого кровного преступления, когда сын (Крон) не убил (Уран был бессмертен), но тяжко ранил отца (Урана), лишив его самого главного — плодовитости.

Другой великий трагик Эсхил считает, что матерью Эриний была черная Нюкта, в его «Песне Эриний» сама Эриния поет: — Матерь Ночь! На казнь, о мать Ночь, меня родила ты тьмы слепцам, жильцам света.

Некоторые говорят, что Эринии — это древняя триада женского божества, чьи жрицы во время ритуального приношения в жертву царя (чтобы обеспечить плодородие пашни) носили ужасные маски Медусы — Горгоны, призванные отпугнуть непосвященных. Детородный орган убитого царя выбрасывался в море для того, чтобы в нем было много рыбы. Одним из предназначений мстительных Эринии было предупреждение Зевсу не оскоплять своего отца Крона тем же серпом, которым тот оскопил своего отца Урана. Однако основным предназначением Эриний являлась месть за кровные обиды, нанесенные матерям или тем, кто искал убежища у богини очага, а не отцам.

Первоначально Эринии мстили лишь за кровное убийство, т.е. за убийство близких родственников, которое в Греции считалось одним из самых страшных преступлений. В дальнейшем Эринии мстили не только за убийство ближайших родственников. Если человек совершил преступление против священных прав, например, если он нарушил святость кровных уз, если дети нанесли тяжкую и постыдную обиду родителям, младшие братья или сестры — старшим, то Эринии всей своей древней мощью восстают против преступников и, карая, восстановляют попранный нравственный миропорядок. Негодование за позорную обиду выражается в проклятии и взывает к древним богиням-мстительницам, живущим в Аиде, о наказании преступника, и Эринии преследуют его своим ужасным могуществом и на земле, и даже под землей, в Преисподней.

Эринии Алекто (Безжалостная, непрощающая, никогда не отдыхающая), Мегера (Враждебная) и Тисифона (Мстящая за убийство) рожденные Геей, впитавшей кровь оскопленного мужа Урана, стали богинями кровной мести.

Первоначально Эринии действовали по воле Мойр и могли карать не только смертных людей, но и богов, царящих в небе широком. И действительно, Эриния Мегера так исхлестала своим отравленным бичом сына Зевса бога виноградарства Диониса, что тот впал в длительное безумие и был излечен лишь по совету богини исцеления, дочери Асклепия Панакеи грудным молоком царицы богов Геры и последующим лечением Великой матери богов Реи-Кибелы.

Эриния Тисифона однажды была поражена стрелкой шаловливого крошки-бога Эрота, когда смотрела на прекрасного юношу Киферона. Он отверг любовь Эринии и погиб толи от ее бича, толи от острого зуба ее змеи. После этого случая Зевс, не нарушая справедливости, вывел своих бессмертных детей, братьев и сестер, и главное — самого себя из- под власти демонических мстительниц Эриний.

Эриний чаще всего изображали чудовищными старухами с волосами из змей, иногда вместо старого искаженного злобой лица у них были окровавленные собачьи морды, а за спиной — крылья летучей мыши. Из их глазниц сочилась кровь, а изо рта капали кровяные сгустки. Но существовали и другие изображения, на которых богини представлялись женщинами охотницами, с факелами и кнутами, которыеи гонятся за своими преступными жертвами.

После знаменитого суда в Афинах, оправдавшего героя-мстителя Ореста, которого, хлестая ядовитыми бичами, неотступно преследовали Эринии за убийство матери Клитемнестры, часть Эриний переродилась, сменив безудержный гнев на справедливую милость. Этих Эриний стали называть Эвменидами (милостивые, благосклонные), они, карая, стали насаждать справедливость среди смертного люда.

19. Древние писатели об Эриниях

Значение Эриний со временем расширилось; уже у Гомера имеют своих Эриний, например, нищие и гости, просящие о защите, и эти древние богини жестоко мстят за причиненный им позор. Они карают за всякое нарушение человеческих отношений, особенно за клятвопреступление и нарушение гостеприимства, приводя человека к безумию, так что он впадает в неизбывное горе и несчастье.

Мойры, следившие за установлением жизни на земле и небесах, по указанию их матери богини Необходимости Ананке придавали огромное значение справедливости. Поэтому в пантеоне греческих богов было так много богинь — справедливых мстительниц. Это, прежде всего, дочь черной Нюкты и мрачного Эреба древняя богиня неотвратимого возмездия Немесида, которая не только неотвратимо карала, но и воздавала. Карала преступников богиня правосудия титанида Фемида и ее дочери от владыки новых олимпийских богов Зевса справедливые Астрея и Дике и неотвратимая Адрастея.

Орфики поют в гимнах, что было девять Эриний — дочерей Зевса Хтония (Подземный) и Персефоны. В орфическом гимне Эринии называются богинями всечтимыми, звездными, в грома раскатах! Они потаенные, ночные, живущие скрыто, возле потока священного Стикса в глубокой пещере. Вечно витают они над преступными мыслями смертных, дико ликуют при злодеяньях, страшные, мощные, в шкурах звериных, терзаете тяжко. Жуткие девы подземного Ада, их облик изменчив, они невидимки туманные, быстрые в беге, как мысли, вечные судьи, очами самой; Справедливости-Дики смертных они вечно блюдут во всех племенах неиссчетных! Эринии змеекудрые, они, многовидные Мойры.

Лукиан Самосатский в «Трагоподагре» как всегда, иронически рассказывает о подагре — тяжелой болезни суставов, известной уже в середине третьего тысячелетия до н. э. Он называет Подагру дочерью реки подземного мира Коцита. В глубинах черных Ада родила Подагру Эриния Мегера и вскормила там своею грудью; после молоко, как яд, жестокому младенцу Алекто дала. Больные подагрой — подагрики — это внуки Мегеры и дети Подагры. Объявилась Подагры мощь, как только на свет появились подагрики, и красавица Мойра Клото приняла их, засмеялись от радости лазурные небеса, и лучезарный довольно эфир зазвучал, отвечая им. Подагриков на обильной своей груди преисполненный счастья, вскормил властитель царства бесплотных теней незримый Плутон. Против дочери Мегеры бессилен сам Асклепий, мудрый Феба сын. Ведь с той поры, как только род людской возник, напрасно все дерзают свергнуть власть Подагры. Подкравшись тайно, богиня злою болью пронзает ступни, колена, пятки, бедра, голени, лопатки, плечи, руки и запястья рук. Подагра терзает, жжет, кусает, ест, палит, пока богиня необорная муки не велит унять.

Вергилий в «Энеиде» поет, что на железной башне высокой днем и ночью сидит Тизифона в одежде кровавой, глаз не смыкая, она стережет преддверия Аида.

Овидий в «Метаморфозах» поет, как Гера призывает сестер, порожденных Ночью, суровых богинь, милосердия чуждых от века. Те у тюремных дверей, запертых адамантом, сидели, гребнем черных гадюк все три из волос выбирали. Только узнали ее меж теней в темноте преисподней, встали древние богини тотчас. То, место зловещим зовется.

Согласно Плутарху, Гераклит говорит, что Солнце не преступит надлежащих границ, а не то его разыщут Черноокие союзницы Правды — Эринии, стерегущие прегрешения.

Однако, по мнению большинства, вид и образ этих ужасных богинь, ненавистных и страшных и людям и богам, был отвратителен.

Эсхил, который первый вывел на сцену древних божественных мстительниц, представлял их подобными Горгонам и Гарпиям, в виде безобразных старух, с синими волосами, перевитыми ядовитыми змеями, и с глазницами, из которых текла кровь. Они были одеты в черное с кроваво-красными поясами и держали пылающие факелы и бичи для пыток. Из страшной пасти чудовищных старух высовывался большой алый язык, с которого капала кровь и доносился рев скота и собачий вой. Настигнув преступника, они повергали его в безумие, нещадно хлестая пропитанными ядом бичами. Часто Эриний сопровождали Рыдание, Смертный Ужас, и Страх, и Безумье с испуганным ликом. Неотступно преследуя, Эринии карали первоначально за убийство родителей, потом за любое убийство, а впоследствии за всевозможные грехи и в первую очередь за неумеренность, заносчивость и гордыню.

Еврипид представлял Эриний уже не столь ужасными — в виде проворных, крылатых дев-охотниц, с факелами и бичами- змеями в руках. В таком виде являются они обыкновенно запечатленными и на памятниках.

Один из самых известных философов древности Гераклит из Эфеса говорит, что Эринии — блюстительницы правды.

Некоторые рассказывают, что Эринии преследуют преступника, как гончие — дичь, помрачают ему разум своими ядовитыми бичами, внушают ему безрассудные мысли и поют ему ужасные песни, которые обвиваются вокруг него подобно крепким веревкам. Древние Эринии были неумолимы, однако впоследствии, если преступник покается и очистится от своей вины, то они перестают его преследовать и становятся справедливыми богинями-мстительницами, а иногда и благодетельницами — Эвменидами. Другие же говорят, что Эвмениды — это не преобразившиеся Эринии, а дщери Владыки немых и его изменяющейся со временем супруги с вечно печальными красивыми глазами. Дети Персефоны от Аида Эвмениды были милостивыми, благосклонными мстительницами.

Таким образом, согласно словам Корнута, появились на свет и те, кого называют Эриннии — рыскающие в поисках грешников. Зовут их Мегера — Зложелательница, Тисифона — Мстительница за убийство, Алекто — Неугомонная, ибо божество желает зла преступникам и не оставляет безнаказанными совершаемые ими убийства, но мстит за них без устали и непрестанно… Ибо наказание за злодейство природа устраивает также на благо людям. Лики этих богинь приводят в ужас, они преследуют нечестивцев огнем и бичами; говорят, что они змеевласые, — все это для того, чтобы дурные люди могли вообразить, какая кара ждет их за их преступления. Жилище Эринний — Аид, область невидного, ибо смутны терзания и муки, доставляемые ими, и заслуженное возмездие захватывает (негодяев) врасплох.

20. Гиганты

Вместе с тремя Эриниями из крови Урана были зачаты Гиганты, с длинными копьями в дланях могучих и в доспехах блестящих, которых было полторы сотни. И все они были чудовищами: говорят, что о пояса они были огромными волосатыми мужчинами, а ниже пояса — драконами с мощными когтистыми лапами и длинными хвостами, покрытыми чешуей.

Гомер в «Одиссее» буйных Гигантов называет диким племенем, подобным одноглазым великанам циклопам.

Гигин стоглавого Тифона тоже называет Гигантом. С Гигантами путали разных великанов таких, как Алоады, Титий, Киклопы и Гекатонхейры. В действительности мальчики-великаны и Титий не участвовали ни в Титаномахии, ни в Гигантомахии, а одноглазые и сторукие великаны за то, что Зевс освободил их из Тартара, бились на стороне новых богов.

Много лет назад оплодотворенная каплями крови, оскопленного Урана и семенем ужасного Тартара плодовитая Гея родила полторы сотни Гигантов, предназначенных для битвы с богами. Среди этих новорожденных Гигантов было лишь 12 самых главных и могущественных, которые должны были в будущем победить 12 богов Олимпа: по одному Гиганту на одного бога — олимпийца. Так, например, Алкионей был рожден с целью свергнуть Аида, огнедышащий Энкелад предназначался для войны с Афиной, Полибот родился, чтоб уничтожить Посейдона, Мимант — погибель Гефеста, Гратион должен был сразить Артемиду, а сильнейший из Гигантов Порфирион предназначался в соперники самому Промыслителю и молний метателю Зевсу Крониду.

Родились Гиганты на Флегрейских полях (выжженная земля) на берегу Тирренского моря около огнедышащего Везувия. Там они и пребывали, набираясь сил, и ожидая, когда на битву с олимпийцами их призовет мать Гея. Гиганты были еще слишком малы, чтобы помочь сильнейшему из живых существ Тифону, который в первой битве сокрушил Зевса и, отрезав ему сухожилия, спрятал их в Корикийской пещере, завернув в медвежью шкуру. После того как Гея по воле Мойры Лахесис предала своего любимого сына Тифона прошло еще много лет, и все эти годы мать Земля ждала, когда вырастут и наберутся сил Гиганты. С детства Гиганты воспитывались в ненависти к новым богам и остановить их уже никто не мог, даже их мать многодарная Гея. Пришло время, и Гиганты почувствовали в себе огромную силу — они могли руками крошить огромные валуны и отламывать громадные куски скал, кидая их на расстояние во много парасангов. Гея посетила своих Гигантских детей, специально рожденных для битвы с олимпийцами, и попыталась их отвратить от битвы с Зевсом и его семьей, но тщетно, и тогда, отчаявшись, она решила, несмотря ни на что, помогать своим милым чадам.

Мойры допустили рождение такого огромного количества чудовищ из-за вмешательства богини Случая Тюхе. Когда был оскоплен Уран, и его кровь оплодотворила Гею, необъятная земля была заселена лишь племенем древних титанов и небольшим племенем первобытных людей, живших в теплой солнечной местности. Могучие Гиганты были необходимы для обживания суровой природы широкогрудой земли.

Из-за постоянных вмешательств Тюхе в предначертания Мойр, вещие дщери Ананке не могли точно предсказывать все особенности будущих событий. Поэтому озлобленная расправой Зевса с титанами Гея выносила, родила и воспитала Гигантов для грандиозной битвы с новым третьим поколением богов, обосновавшихся на высоком Олимпе. Создалась ситуация столь опасная для всего мира, что двум Мойрам красавице Пряхе Клото и старой Ткачихе Лахесис пришлось даже самим принять активное участие в последней грандиозной битве олимпийцев с Гигантами.

Олимпийские боги

21. Крониды захватывают власть

Жестокосердный, хитроумный Крон вместе со своей сестрой и супругой Реей по непререкаемой воле Мойры Лахесис стали родителями шести прекрасных богов третьего поколения Посейдона, Аида, Геры, Деметры, Гестии и Зевса. Этим богам вместе с семьей детьми Зевса Аполлоном, Аресом, Артемидой, Афиной, Гермесом, Гефестом и Дионисом и Афродитой, было предназначено непреложными Мойрами стать могучими олимпийскими богами и повсюду утверждать мировой порядок и вселенскую гармонию.

Первый коронованный правитель богов Крон, опасаясь, что собственный ребенок лишит его царской власти, как он отнял верховное владычество у своего отца Урана, стал проглатывать всех своих детей сразу после рождения. Поскольку убить собственных бессмертных детей Крон не мог, то он хитроумно решил, что его утроба будет для них самой надежной темницей и стал их глотать бессердечно. Однако последнего новорожденного ребенка Рея по совету матери Геи сумела спасти, положив на колени мужу подходящий по размеру и форме камень, завернутый в пеленку, который тот и проглотил. Крон не мог даже подумать, что остался сын его, названный Зевсом, невредимым и, что скоро верх над отцом ему взять предстояло по непреложному предначертанию Мойры, с трона низвергнуть и стать самому над всеми богами безраздельным владыкой.

Рея же обмыла новорожденного Зевса в реке Неда и передала Гее, и его восприяла Земля-великанша, чтобы на Крите широком владыку вскормить и взлелеять.

С помощью матери возмужавший Зевс под видом виночерпия проник в царский дворец отца и подмешал в медосладкий напиток Крона зелье, приготовленное мудрой Океанидой Метидой из особой травы, напоминавшей горчицу, и ничего не подозревавший Крон тот напиток испил. Съев коварную пищу и выпив рвотный напиток, он крепко заснул, громко храпя так, что небо, лежащее на земле, дрожало.

Говорят, советуя уловку лукавую с медом, говорит Гея Зевсу, бывшему в то время ее любимцем:

— Внук мой любимый! Не страшись то содеять, что самой Судьбою давно решено, ибо необходимо оно и справедливо! Лишь заприметишь, как нечестивый родитель под дубами с высокою кроной от творения громко жужжащих пчел и от твоего напитка совсем захмелеет, тотчас свяжи ему руки и затем оскопи, чтоб был он оскопленным, подобно Урану — так быстрее он всю власть растеряет…

Некоторые говорят, что вскоре, прямо во сне Крона стало рвать. Сила колдовского настоя была столь велика, что скоро он изрыгнул огромный камень, заменивший Зевса, а потом и всех пятерых проглоченных до рождения Зевса детей.

Братьев своих и сестер младших пятерых Уранидов, которых безумно вверг в особое заключенье отец, на желанную свободу Зевс вывел обратно, и они, будучи бессмертными богами, оказались целыми и вполне невредимыми. Появление из отцовской темницы — утробы на свет молодых рьяных богов стало началом конца царствования (хоть и было оно прозвано золотым) Крона.

Благодарные Гестия, Гера, Деметра, Аид и Посейдон, отрыгнутые Кроном, единогласно признали главенство Зевса, благодеянье его не забыв, благодарными своими сердцами. Эти 5 могучих божеств во главе с предводителем Зевсом вступили в схватку с проснувшимся родителем Кроном и, быстро его победив, связали. Победив Крона и заняв царский дворец, они захватили верховную власть, но до полной победы было еще далеко. Другие Титаны не пожелали смириться с поражением своего коронованного властителя и начали против Кронидов войну, названную Титаномахией. Бурные сражения продлились 10 небесных лет (каждый год равен 12 земным столетиям) и, благодаря, выпущенным из Тартара Киклопам и Гекатонхейрам, а также — всесторонней поддержке никогда не дремлющей вещей Ткачихи Лахесис Крониды в решающей битве разгромили Древних Титанов.

22. Раздел мира

После того, как Зевс лишил Крона, родителя с сердцем жестоким и хитрым, царской власти, он поделил с двумя братьями весь обитаемый мир.

Некоторые говорят, что братья бросали жребий слепой, хотя раздел мира давно был предопределен непреложными Мойрами, и потому Крон еще до рождения Зевса, бросил новорожденного Посейдона в море, а Орка — в Тартар. Таким образом, предусмотрительные Мойры, вечно ткущие свои непостижимые разумом замыслы, позаботились о том, чтобы широкое море с бурями и волнами для Посейдона и мрачное, затхлое подземелье для Аида изначально были родными и любимыми стихиями.

Гомер, рожденный на несчастье и счастье, склоняется к всесильному жребию и поет, что негодующий сердцем Посейдон считал себя равным частью с Зевсом, а о разделе мира так говорит:

— Три нас родилось брата от древнего Крона и Реи: он — Громовержец, и я, и Аид, преисподних владыка. Натрое все делено, и досталось каждому царство: жребий бросившим нам, в обладание вечное пало мне волнами шумящее море, Аиду подземные зловещие мраки, Зевсу досталось меж туч и Эфира пространное небо. Общею всем братьям осталась земля и Олимп многохолмный.

Царь подводного мира Пеласгий (морской) боялся открытого противостояния с Громовержцем, и обыкновенно уступал и угождал верховному Владыке, но всегда мечтал о более справедливом разделе власти. При этом властитель глубоких зыбей горделиво любил повторять:

— Нет, не хожу я по уставам моего брата Зевеса, как он ни мощен. С миром пусть остается на собственном третьем уделе. Силою рук меня, как ничтожного, пусть не стращает!

Когда же Зевс, потрясая косматыми волосами, властно указывал, кто не только на Олимпе хозяин, но и во всех