Оглавление

1. Сабтилы
2. Глава 1
3. Глава 2
4. Глава 3
5. Глава 4
6. Глава 5
7. Глава 6
8. Глава 7
9. Глава 8
10. Глава 9
11. Глава 10
12. Глава 11
13. Глава 12
14. Глава 13
15. Глава 14
16. Глава 15
17. Глава 16
18. Глава 17
19. Глава 18
20. Глава 19
21. Глава 20
22. Глава 21
23. Глава 22
24. Глава 23

Глава 1

Такого не бывает!

Сегодня под окнами дома пожилого учителя Пауло, недавно благополучно вышедшего на пенсию, творилось нечто немыслимое! Он с опаской выглянул в окно, ища источник шума, уже предполагая самое страшное.

Взволнованные люди, окликая друг друга и указывая куда-то, двигались вдоль улицы. Некоторые даже бежали, расталкивая менее расторопных локтями. Водители бросали свой транспорт и присоединялись к всеобщему потоку.

— Не война ли началась?! — подумал Пауло.

— Гав!

Старик отвернулся от окна, глядя на своего единственного собеседника. Маленький терьер возбужденно бегал по кругу. Заполучив внимание хозяина, пес снова гавкнул, замахав мелким хвостиком.

— Что? Хочешь взглянуть сам?

— Р-р-ваф!

— Я… я не уверен, что это хорошая идея, — старик снова повернулся к открытому окну. — Хотя оставаться в неведении — не лучший вариант.

— Гав! Гав!!

Наконец энергичной моське удалось одержать победу и остатки сопротивления были сломлены.

Пожилой учитель закрепил застежку поводка на ошейнике и едва успел обуться прежде, чем пес рванул в приоткрытую дверь, со всей силы дернув пряжку.

— Не понимаю, откуда… ох… у тебя такое желание вляпаться в неприятности?!

Почти летя над ступеньками Пауло преодолел три пролета каменного многоквартирного дома, где несколько лет назад поселилась его дочь со своей семьей. Покинувший преподавательский пост, пожилой глава семейства переехал из своего родного города к ней, чтобы продолжить спокойную жизнь, нянча на старости лет внуков.

— Р-р-ваф!

— Гляди, мы уже идем прямо туда, где столпились люди! Так что сбавь наконец темп, проклятая псина!

Пауло уже пожалел, что поддался на провокацию своей собаки. Он был не в том возрасте, чтобы устраивать такие забеги.

Пес наконец сжалился над хозяином, когда они оказались в нескольких шагах от того места, где предположительно находился газетный киоск. Сам киоск невозможно было разглядеть. Несчастное сооружение облепили со всех сторон — сверху донизу, и казалось, вот-вот сорвут с фундамента.

Подойти чуть ближе старый учитель побоялся, с ужасом взирая на то, как уважаемые горожане на глазах превращаются в диких зверей, извергая громогласные звуки, мало напоминающие человеческую речь.

Вот из толпы вылетели несколько клочков свежего выпуска ежедневной газеты, которую читал весь город. Видимо, этот экземпляр поделить между собой не удалось.

Несколько счастливчиков, взлохмаченных, с перекошенной одеждой, выползло из плотного «живого кокона». Они победоносно держали в руках помятые свертки печатного издания. Их сразу же встретили более смышленые господа, решившие подождать в сторонке развязки событий, и самым бесстыдным образом вступили в нападение на обессиленных добытчиков.

— Совсем как ты, дружище, когда почтальон приносит утреннюю газету, — совершенно растерянно произнес Пауло, обращаясь к собаке.

— Гав!

— Да, пожалуй ты все же более культурен.

Старик смотрел на обезумевших жителей. Водители экипажей, припарковавшись у обочины, выглядывали из салонов своих авто, пытаясь понять, что происходит.

— Эй, сэр! — пожилого учителя кто-то подхватил под руку, оттаскивая ближе к тротуару. — Вам не стоит стоять здесь! Еще гляди с ног сшибут!

Пауло узнал в говорившем своего соседа, молодого мужчину, работавшего в книжном издательстве.

— Арко! Что здесь, черт побери, происходит?! Конец света?

Мужчина тяжело вздохнул, покачав отрицательно головой.

— Сейчас такое творится по всему городу! Запущены сверхтиражи. Всех наших печатников привлекли к работе. Те, кто уже в курсе, заполняют очереди к провидцам и требуют от правительства подключить всех магов на разрешение этого вопроса…

— Да что за вопрос? Скажи, не мучай меня! Ты ведь в курсе событий, не так ли?

Пауло умоляюще глядел на соседа. Он хотел знать, какое такое событие превратило в одночасье мирных граждан в безумцев, побуждая их устраивать такие беспорядки.

В глазах Арко вдруг мелькнуло сожаление и он, не поворачиваясь к старику, едва слышно произнес:

— Сегодня в первой половине дня с лица земли исчез город Джувенел…

— Ты шутишь надо мной, верно?! — Пауло опешил, услышав родное сердцу имя.

— Вам, как уроженцу, слышать новость еще больнее, но к большому сожалению, это не шутка. От города не осталось и следа. Один пустырь… и никаких подсказок. Туда сейчас отовсюду съезжаются сотрудники разведывательных служб. Под руководством лучших магов они пытаются выяснить причины столь ужасного события…

Пауло уже не слышал дальнейших объяснений. Он и не заметил, как с отчаяньем вцепился в отвороты пиджака соседа. Тому, наверняка, это доставляло неприятные ощущения и он с изумлением взирал на пожилого мужчину.

Пес неотрывно бегал вокруг них и поглядывал снизу вверх на своего взволнованного хозяина.

— Джувенел исчез! Как такое могло случиться?! А как же мои старые друзья? Ученики? Коллеги? — Пауло разжал трясущиеся пальцы и выпустил ворот Арко, стойко вытерпевшего натиск пожилого учителя.

— Сэр, Вам лучше сейчас пойти домой, к своей семье…

— Их сейчас нет дома. Они отправились отдыхать в парк. — Пауло направил пустой взгляд в сторону дома, где успел прожить неполных два года. Его потускневшие серые глаза наполнились слезами, но ни один мускул не дрогнул на его лице.

Кучка людей, уже осведомленных о случившемся и не знающих, куда им податься, услышав разговор двух мужчин, с интересом и сочувствием взирали на невысокую сгорбленную фигурку старика. Благородные черты лица Пауло окаменели под натиском горя.

Но вот… Пауло вдруг просветлел лицом, словно только что очнулся ото сна. Встряхнулся, огляделся, и даже удивился повышенному вниманию окруживших его прохожих. Вытер рассеянно слезу и… постепенно растаял в воздухе. Поводок, который он минуту назад держал в руке, безвольно упал на тротуар, прямо перед ошалевшим псом.

— Силы небесные… — только и смог выговорить его сосед Арко, хватаясь за голову под аккомпанемент новой волны криков и паники.

* * *

В ночь после происшествия.

Перво-наперво, в Мире есть Равновесие. С него все началось. Им и закончится.

Природа, Люди и бесконечная Энергия, соседствующая с ними, — все есть Равновесие.

Правое — левое.

Белое — черное.

Небо — твердь земная.

У всего есть пара. Человек и сам является Созданием, полностью олицетворяющим Дуальность Мира.

И даже маги, получившие возможность творить то, что неподвластно остальным, получили: правую часть — Силу и левую часть — Ответственность за нее.

— Тогда кто такие мы…?

— И снова мысли вслух, Фидо, — раздалось в ответ.

Сегодняшняя ночь последнего летнего дня потоками едва прохладного ветра несла по небу скорбную песнь. Казалось, можно, постаравшись, разобрать в ней чей-то плач. Или бесполезно взывающих к нему мольбы отчаянно молящих.

Сколько их сегодня соберется? Тех, кто будет оплакивать исчезнувший город. Мирный и вечно цветущий Джувенел?

На белой полоске полузаброшенной дороги, пересекающей черную от ночного мрака землю, стояла фигура мужчины. В ней не было ничего, что позволило бы характеризовать незнакомца как человека опасного. Только, доведись сейчас какому-то незадачливому прохожему встретиться с ним на одной тропе, тут же самые страшные кошмары посетят несчастного бедолагу в тот миг, когда он отважится взглянуть в бледное, полное ненависти к людям, лицо.

Таких людей, как Фидо, уже не встретишь, если только не пожелаешь смерти, медленной и мучительной. Да их и людьми перестали называть уже очень давно. Нарекали только «мертвыми магами». Но Фидо мог сейчас поклясться своей магией и всеми знаниями, что хранились в его памяти, что тот, кто прервал его монолог, был страшнее него самого несравнимо.

Мужчина повернулся на знакомый голос, стараясь не моргать. Он до сих пор не доверял этому человеку.

— Тяжелая ночь для Мира, — вздохнув, снова изрек Голос.

Как плохо, что сегодня пасмурно! Фидо перед собственным носом-то почти ничего не видел, а того, кто стоял в нескольких метрах, и подавно.

— Ты жалеешь его? Этот Мир? — удивленно и презрительно спросил «мертвый маг».

В ответ прозвучал легкий смех, похожий на шелест листвы. В нем не было иронии.

— Я всегда его жалел. Но сегодня все по-другому. Тяжесть сегодняшних событий словно болезненные роды, за которыми в итоге кроется новая Жизнь!

— И что? — язвительно спросил Фидо, не понимая, к чему ведет собеседник. — За исчезновением целого города тоже кроется жизнь? Вот уж интересно! Сколько непонятной для меня, изгоя, философии.

— Скоро все увидишь сам, — успокоил его Голос.

Фидо повернул голову в сторону, противоположную от говорившего. Еще немного и старая дорога приведет его домой. Там, впереди, под ночным небом различались силуэты холмов, где правила его родная стихия — лес. Он вдруг осознал, что очень устал.

— Пустое, — промолвил Фидо. — Меня твои далекие планы не касаются. Выполни свое обещание и только.

— Об этом не переживай, — успокоил его вкрадчивый голос. — Все твои собратья, что были вынуждены прятаться от людей, скоро вырвутся на волю. Мир больше не будет прежним.

— Не будет, — согласился Фидо, и немного приободрившись воспоминанием о своей семье, выпрямился и откинул с лица прядь волос. — Только неужели твой план должен был быть настолько масштабным? Ты стер с лица земли целый город.

— Ну, не без вашей помощи, «мертвые маги», — неожиданно усмехнулись из темноты. — Ох, тебе не нравится это прозвище? Постараюсь больше его не употреблять.

Фидо похолодел. Он до сих пор слышал голоса скорбящих, хотя находился в безлюдной степи. А все из-за его способностей, которые никак не успокоятся после того, как их использовали на всю катушку. Но этот тип… Он говорит о своем поступке буднично, без должных ситуаций, переживаний. Может, еще не осознал того, что натворил?

— Осознал, — опроверг мысли Фидо уверенный Голос.

Силуэт собеседника вдруг пошел легкими волнами и медленно начал сливаться с темнотой пейзажа…

— Поверь, мой союзник, это только начало. Начало конца нынешнего Мира.

* * *

За день до происшествия.

«У всего есть Пара…».

Такая первая строчка попалась на глаза Софи, когда она наугад открыла самую верхнюю в стопке книгу. Белые листы с ровными чернильными рядами тут же поймали своей плотной шероховатой поверхностью утренний свет.

Внутри недавно отреставрированной и покрытой новым блестящим лаком беседки стоял дурманящий аромат роз. Из двух назойливых запахов Софи предпочла первый. Розы она терпеть не могла. Между деревянными рейками беседки вовнутрь протянулись ветви колючего быстрорастущего кустарника, подло поджидающего зацепиться за чью-нибудь одежду.

Снаружи, где-то в саду, слышался разговор двух садовников, суть которого, в целом сводилась к демонстрации доказать своему собеседнику, кто же из них профессиональнее работает секатором. Еще казалось, что они вот-вот сцепятся друг с другом.

Птицы в саду, центральной фигурой которого и была вышеупомянутая беседка, были гостями редкими. Зато с избытком хватало ос и других малоприятных насекомых, считающих своим долгом поинтересоваться, что за огромное бескрылое, однозначно опасное существо сейчас вторглось в принадлежащее им по праву пространство. Садовников-то они уже давно приравняли к здешней экосистеме.

Софи нетерпеливо смахнула с платья мелкого, настырно ползущего жука и не дочитав предложение до конца, захлопнула книгу.

— Пара! … Подумаешь… — девичьи плечи дернулись вверх, а руки надежнее обхватили книжную стопку. — И это великие знания, помогающие магам творить свою магию?! Ох, дед! Я думала, в твоей библиотеке найдется что-нибудь поинтереснее…

Петляя среди низко подстриженных кустарников, Софи старалась взглядом поймать тропинку под ногами. Но тогда верхние книги тут же опасно начинали съезжать набок, норовя соскользнуть. До цели оставалось немного. Уже виднелись задние стеклянные двери особняка.

Софи ускорила шаг. Немного времени осталось в запасе, прежде чем экипаж подготовят к отъезду в ее родной Джувенел.

Два месяца, проведенных в поместье бабушки, известной в обществе как графиня Ди-Рэва, пролетели с той скоростью, с которой пролетают любые каникулы у любого ребенка, в любой точке мира — несправедливо быстро!

С другой стороны, грядущий год был выпускной. А это значит, что пришла пора принимать решение о выборе специальности и соответствующей академии. Как ни крути, первый самостоятельный шаг к собственному будущему!

Как хорошо, что в свои неполные четырнадцать Софи знает, кем собирается стать и как сложится ее ближайшее будущее! Может, многие ее сверстники такого подхода не понимают и считают ее чересчур рассудительной. Но уж гораздо лучше смотреть на жизнь реально, чем продолжать жить фантазиями, которым не суждено сбыться. Не бывает же так, что все разом выигрывают в лотерее! Вот и фантазии превращаются в реальность один раз из ста.

В ее классе любой ученик до сих пор грезит стать магом, постоянно цепляясь за тот факт, что иногда потенциальные способности к магии не торопятся проявиться до строго определенного возраста. Возраста, когда подросток, сам того не заметив, вдруг становится взрослым.

Все газеты напичканы историями о сказочных подарках судьбы, когда в обыденную жизнь, например, рядового клерка, врывается сила, меняющая мир — магия! Вот-вот! Один раз из ста!

То ли дело — медицина! Более востребованную область еще поискать надо! К тому же, идеальный выбор для юной особы, настольной книгой которой является «Анатомический атлас». С самого детства Софи ее собственный дед, покойный граф, рассказывал вместо сказок, как самостоятельно убрать боль в дырявом зубе или, например, какое ароматическое масло снимет головокружение. Все это, конечно, цветочки перед истинными возможностями медицины. Но и Софи пока лишь — ученица гимназии.

И вот снова ей вздумалось дать слабину! Детские фантазии пробудились, когда в библиотеке графа на глаза Софи на одной из полок попалась книга, чей корешок темно-зелеными буквами предупреждал: «Философия Магов». И что оказалось на самом деле? Размышления о Равновесии. О Правом и о Левом.

Дед, как личность всесторонне развитая, держал в своей библиотеке книги на любой вкус. Так по крайней мере ему казалось. И книг о магических сословиях современного мира имелось в изобилии.

В детстве Софи считала библиотеку сокровищницей тайн и с упоением погружалась в этот мир. Но шли годы, а магические способности так и не проявлялись. И Софи оставила надежду стать магом…

— О, юная госпожа! Разве ты не должна собираться к отъезду? Позволь, я помогу тебе. От неожиданности Софи едва не оступилась.

Леон — сын бабушкиной кухарки — являлся главным испытанием на прошедших каникулах. Почему именно он? Ответ был несложный.

Скрывшись за книгами, Софи боковым зрением наблюдала за темными вихрами волос юноши, и даже чуть не выронила свою ношу, когда чужие пальцы совершенно нечаянно коснулись ее руки.

— Все в порядке. Я… п-прекрасно справляюсь…

Ее попытки оказались тщетны. Последняя защита в виде стопки книг перекочевала к Леону, не оставляя больше возможности игнорировать улыбку на его загорелом лице. А эти голубые глаза…! О, почему так хочется убежать куда-нибудь подальше!

— И ты все это прочитала?! А я вот даже к школьному заданию еще не прикасался!

— На то я и учусь в гимназии! — вскинув подбородок, ответила Софи. И тут же захотелось самой себе врезать по непутевой голове.

Леон не обиделся. Да он, кажется, и не замечал ничего того, что творилось с девушкой в его присутствии.

Без своей ноши Софи потопала по тропинке еще быстрее, оставив помощника плестись позади. И чем больше становилось это расстояние, тем легче ей было дышать. Интересно, маги умеют справляться с подобным? Разгоняя мысли, Софи с силой дернула за ручку стеклянной двери, и та заиграла бликами под преломившимся светом.

Внутри дома графини как всегда отдавало легкой сыростью. А еще в доме пахло… прошлым. Что значит для Софи этот запах, она вряд ли смогла бы точно ответить.

Голос самой хозяйки особняка эхом разносился по второму этажу. Судя по интонациям, у бабушки имелся ряд претензий к очередному несчастному, решившему наведаться с вопросами о владении имуществом.

После смерти графа она чуть не лишилась титула и всего того, что принадлежало их семье многие — многие годы. Со стойкостью и яростью настоящей львицы она отваживала неприятности, угрожающие ее родным. Для графини любой прислуживающий в доме был частью ее семьи, и все здесь привыкли держаться друг за друга.

— Ну что, в библиотеку? — почти у самого уха прозвучал вопрос.

Голос вернул Софи в реальность, и она едва удержалась, чтобы не отпрыгнуть в сторону. Леон успел догнать ее и ждал распоряжений.

— Юная госпожа…

— Перестань называть меня так! — Ну, вот, щеки уже горят. — О-оставь книги здесь, пожалуйста…

Девушка указала на чайный столик, расположенный рядом с кованой винтовой лестницей, и не сказав больше ни слова поспешила наверх. Лестничные ступени гулом отозвались под ее каблучками. Добравшись до своей комнаты, Софи хлопнула дверью и стараясь отвлечься, продолжила собирать чемодан.

Без чужих объяснений Софи и так знала о своей проблеме в налаживании общения. Не то чтобы она всех избегала. В школе у нее имелось несколько подруг и одна, попадающая под категорию «лучшая».

Но все эти знакомства появились еще в младших классах, когда маленькая Софи мало чем походила на себя нынешнюю. По совпадению ее закрытость началась со смерти графа. Как? Почему? Софи на этот счет размышлять не любила.

Скоро она будет дома, с родителями, и ее нынешних знакомств вполне будет достаточно, чтобы хорошо проводить время и не отвлекаться от учебы.

* * *

Город Коррегис. Столица.

В это же время.

— Алиса, а ты не забыла, что через час тебе нужно быть на станции? Больше маршрутов до Джувенела сегодня не будет.

Женщина с короткой аккуратной стрижкой в ожидании ответа взглянула на свою собеседницу.

— Помню, помню… — не без раздражения ответила девушка.

— Только мне почему-то так не кажется. В конце концов, кому это больше надо?

— Ну, мне.

— Тогда прояви хоть какой-то интерес к общению.

— Смысл?

— Хотя бы дай понять, что я не со стенкой разговариваю.

Женщина в разговоре не повышала голос. Это было не в ее духе. Но тон приобрел нехорошие нотки, густые и тяжелые.

Юная особа, сидевшая напротив за деревянным фигурным столиком, подтянув коленки к груди, размешивала давно растаявший в кофе сахар. Ей такое занятие казалось гораздо интереснее пустого разговора.

— Лейн, ты повторяешь одно и то же третий раз за день! Я уже, честно сказать, устала. Информация давно впиталась в мозг, так что давай сменим тему. В конце концов, я завтра возвращаюсь домой.

— Только не говори, что будешь скучать! Все равно не поверю, — хмыкнула Лейн.

Нечто схожее было в чертах собеседниц. Угадывались фамильные черты. Разве что у женщины они были более резкие.

Лейн разложила перед собой на столе одинаковые папки с информацией о новых разработках. Каждый проект ожидал вопрос о предстоящем патенте. Хотя некоторые из них — очевидная ерунда! Но долг обязывал ее знакомиться с каждой работой.

— Алиса, — она снова обратилась к юной собеседнице, которая так и не оставила ложку в покое. — В прошлом году твой общий показатель по предметам упал на пятнадцать баллов. Ты собираешься браться за ум в этот раз?

Девушка громко вздохнула и откинула голову назад. Может, предыдущий разговор был не так уж и плох?

Пятнадцать баллов для показательного рейтинга класса не играют большой роли. Итоговые оценки у нее все равно почти все пятерки. Такими темпами Алиса в силах закончить школу с отличием. Не то, что бы девушке нравилось усердно заниматься: скорее таким результатам поспособствовала ее врожденная тяга к лидерству. Что — рейтинговая таблица, что — успехи в спорте: ей везде хотелось преуспеть. Выбрать поставленную цель и достичь ее!

А вот ее родственникам предпочтительнее было видеть чистый «незамутненный» аттестат и хоть какие-то проблески будущего выбора профессии.

Лейн окинула взглядом свою племянницу, а именно ею Алиса и приходилась. Оценила взлохмаченные волосы, собранные в пучок и закрепленные первым попавшимся карандашом. Хмыкнула, глядя на помятую майку как минимум на два размера больше, свисающую с острых плеч подростка. Вся эта картина заставила женщину в очередной раз усомниться, что из девушки в будущем выйдет хороший специалист — волевой, собранный и преданный своему делу.

— Ой! Это что — список новых изобретений? — Алиса попыталась дотянуться до одной из папок, но Лейн выхватила их перед самым носом племянницы.

— Мы не закончили разговор! Я не зря упомянула о твоей успеваемости.

«Черти подземелья!» — выругалась про себя Алиса. А она так надеялась переключить внимание тети.

— Что ты собираешься делать после того, как закончишь школу? Задумывалась ли об этом?

— Мне осталось учиться еще год. Целый год, чтобы посвятить время этому вопросу!

— Проблема не в том, сколько времени осталось, а в том, что тебе не хватает серьезности! Я в твои годы четко знала, чего хочу. Потому и сумела сориентироваться в жизни. А ты воспринимаешь мое внимание в штыки даже не задумываясь о пользе таких разговоров.

Алиса скрипнула зубами. Получилось непроизвольно и ощущение трения кости о кость оказалось мерзким.

Она действительно не хотела задумываться о будущем, потому что пока не видела куда стремиться. Ей хотелось достойной цели, такой чтобы понадобилось показать все свои возможности! Что-то, на что способна будет только она! Хотя звучит сказочно, но это лучше, чем смириться с мыслью занять одно из тысяч пустующих мест в какой-нибудь конторе, где все друг на друга похожи. Даже, наверное, и одеваются одинаково. Б-р-р!

— Я подумаю! … Доги! — Алиса снова попыталась выхватить одну из папок.

— Что еще за «доги»? Используешь сленг?

— Это значит — договорились, — быстро разъяснила девушка.

Тетя Лейн сдалась и выпустила драгоценный переплет из рук. Алиса

принялась читать заголовок:

Рабочее название:

«Модель для телепортации энергии (тонкой материи)»

Автор — Палиатро Калтъ.

При участии сотрудников лаборатории — отдела магов-экспериментаторов.

А также приглашенного мага Элементаря.

— Это можно сразу отправить в корзину! — вынесла приговор Лейн, пробежавшись глазами по тексту.

— А ты жестока, — Алиса не удержалась от ухмылки.

Лейн по должности приходилось знакомиться с заявлениями об открытиях, которые пачками попадали к ней в отдел. Она не являлась последней инстанцией, конечно, но должна была вынести свой вердикт и оценить будущую дееспособность проекта.

— Название определило судьбу разработки.

— Прочти еще раз.

— Э-м-м. «Модель для телепортации энергии». А что? Вещь необходимая. В последнее время с развитием технологий быстрая передача всех типов информации встала чуть ли не на первое место.

— Хм, — Лейн, включив в себе профессионала, поглядела на племянницу. — И как ты себе представляешь подобное?

Алиса выпрямила спину. Она приняла вызов. С типами энергии учеников гимназии знакомили, но отнюдь не с магическими их видами. А определение «тонкая материя» Алиса вообще услышала впервые. Ученикам объясняли, что потоки энергии, которую используют маги, имеют другую природу и не подчиняются естественным земным законам. Поэтому без непосредственного содействия самих магов в подобных разработках, наверное, не обойтись.

— Намекаешь, что это невозможно? Хотя тут написано, что в разработках приняли участие даже Элементари. Насколько мне известно, это весьма редкие в наше время люди.

— Придется тебе кое-что объяснить. Сейчас, когда рядовые маги тесно взаимодействуют с людьми почти во всех сферах, родилось определение нео-технологий, основанных на алхимии, как самой древней из наук. Благодаря такому сотрудничеству появилось новое ответвление в изучении происхождения энергий.

Маги Элементари действительно рождаются с отношением примерно 1:1000. Но вот их силы, как раз, совершенно соответствуют земным законам, хотя скорее возносят их на новый уровень, помогая изменять привычные нам вещи. Для того, чтобы работать с тонкой материей, необходимо сотрудничество магов, носящих Титулы.

— О…! — Алиса напрягла память. Она что-то слышала раньше о тех, кого называют «титулованными».

— Только эти ребята не признают правил нынешнего общества и не собираются раскрывать свои секреты.

— А что, нажать на них нельзя? Какими бы они твердолобыми не были, Двор и Правители несут Высшую власть.

По правде, Алисе стало даже смешно. Раньше она не поднимала разговоров о политике, но тетя сегодня на удивление разговорчива, и тем более, сейчас ведает о том, о чем не особо распространяются в пределах школы.

— Видишь ли, — Лейн наконец осознала, что пора сворачивать беседу. Это было заметно по тому, с какой неохотой она продолжила говорить. — «Титулованные» слишком важны для монархии. И информация об их деятельности максимально ограничена… Ладно! Не забивай себе голову! Лучше иди, собирай вещи. Нам завтра рано вставать.

Дав племяннице понять, что разговор завершен, Лейн углубилась в изучение материалов о новых открытиях, поудобнее расположившись на кухонном диванчике. Она как бы поставила мысленную стену, игнорируя возмущенную племянницу, которой ничего не оставалось, как последовать совету тети.

В комнате, где Алиса прожила всего неделю, на которую ей позволили посетить столицу и пожить у родственницы, царила идеальная чистота. Идеально застеленная кровать и симметрично разложенные на ней подушки. Огромный кактус на фоне шкафа и единственной тумбочки. И ни одного сувенира или талисмана на удачу, вроде тех, какими обычно хозяева любят заставлять пустующие поверхности.

Лейн, с ее любовью к минимализму и острыми приступами аллергии на все подряд, запретила племяннице менять обстановку. А Люцифера, кота, которого девочка привезла с собой из дома, на пушечный выстрел не подпускала на порог дома.

Алиса выудила из глубин шкафа походную сумку и занялась разбором одежды.

Хитрый кот, учуяв приход своей хозяйки, спустился с покатой крыши к открытому окну и не мигая следил за ней.

— Еще один год! Нужно потерпеть еще год, и я сбегу куда-нибудь подальше!

Глаза Алисы радостно заблестели от мысли существования без непрекращающегося контроля семьи. К тому же, у нее есть старшая сестра, которая уже успела оправдать семейные надежды. Вот и пусть благоговеют перед ее достижениями!

Школьные рекорды успеваемости девушку уже не интересовали. Брать одну вершину дважды — скучно. А мир еще так велик и провести некоторое время в путешествии, познавая его, вполне неплохая идея.

Глава 2

Начало конца

Школьная линейка в честь первого учебного дня — ежегодная, пусть и кратковременная пытка, являлась предзнаменованием грядущих трудовых будней.

В глазах учеников так и читался приговор. И, чем старше класс, тем угрюмее выглядели их «зеркала души», уже порядком помутневшие от многолетнего налета школьных знаний. Только наивные первогодки излучали радость от сегодняшнего мероприятия, глазея на немыслимое множество незнакомых людей.

Софи двигалась вдоль аллеи перед старым зданием, знакомым до оскомины, пытаясь отыскать своих одноклассников. Мыслями она еще была в уютной родной кровати, по которой успела соскучиться за лето не меньше, чем по родителям. С ними она толком даже и не пообщалась. Дорога от бабушкиного поместья до родного города заняла весь день и, похоже, вымотала ее.

Поутру лица родителей казались ей размытыми, словно из сна, продолжившегося после пробуждения. Хотя удивляться тут нечему. Софи отсутствовала дома почти два месяца.

— Эй, балда!

Кто-то, с подозрительно знакомым голосом, налетел на девушку со спины, сжимая в стальных объятиях.

— А-Алиса, кхе-кхе?

Догадаться о личности нападавшего оказалось не сложным, особенно если знаешь ее много лет.

— Что ты там мямлишь? Я не понимаю.

Лицо Софи тем временем начало приобретать опасный сиреневатый оттенок.

— За-задыхаюсь! К-хе!

Нападавшая сжалилась, хватка ослабла, превращаясь в объятия, и знакомая физиономия выглянула из-за плеч.

— Не рада меня видеть, да? — лукаво поинтересовалась Алиса, глядя на возмущенную подругу.

— Конечно, я рада… Уф! — Софи поправила съехавший воротник. — Но, в сравнении с моей радостью, твоя — убийственна!

— А, гляди! Это же Сойр! — воскликнула Алиса, пропустив сарказм подруги мимо ушей. Она указала в толпе на невысокого юношу, одного из немногих, чье общество в классе было действительно приятным для подруг.

— Эй, Сойр! Привет! Э — эй! — Алиса позвала приятеля, махнув рукой, но тот лишь оглядывался по сторонам.

Пришлось подойти самим. Теперь одноклассник их заметил. Только в его всегда открытом взгляде было нечто странное, неуместное ситуации.

— Софи… Алиса… вы уже здесь, — Сойр улыбнулся.

«Да нет, вроде все нормально» — подумала Софи.

— Ты один? А Адри и Тирейн не объявлялись?

— Адри и Тирейн? … — черные глаза Сойра расфокусировали взгляд. — Видел. И, пожалуй, … мне снова нужно их найти..

С этими словами юноша, отвернувшись от подруг, удалился, теряясь среди толпы. Девушки непонимающе переглянулись. Такое поведение было совершенно несвойственно всегда энергичному и неугомонному их приятелю, к которому они привыкли за годы обучения.

— Чего это, интересно, с ним? Может, обиделся?

— Алиса! А ты, случаем, не устроила ему очередную пакостную шутку в конце года?

— Пф-ф! — Алиса пренебрежительно усмехнулась, — слишком скучно. Да и потом, мы же договорились не подшучивать над друзьями после последних случаев. А, ладно! Пойдем лучше на построение. Я не хочу быть одной из последних, кто попадет внутрь школы.

— Немного позже, немного раньше — разве есть разница? — пожала плечами Софи. (Как это было в духе ее подруги — всегда и везде лезть первой!)

— С твоим отношением к делу, Софи, если бы не я, ты все время была бы в конце всех возможных очередей.

— Я не люблю конфликты, в отличие от некоторых, — ответила девушка. Однако, как и происходило каждый раз, поддалась влиянию подруги. И вот они уже оказались в самом начале начавшей формироваться колонны их класса.

Как и полагается, первыми на площадь перед зданием школы выходили старшие классы, для которых наступающий учебный год был последним. Теперь они были на месте тех, за кем наблюдали все годы — выпускниками!

Не изменяя традициям гимназии, учеников приветствовала директриса. Высокая, седовласая, уже немолодая, с железным характером и плохой переносимостью к розыгрышам.

Она прочла традиционную вступительную речь, интересную на столько, что первые зевки донеслись через тринадцать целых и три десятых секунды, побив прошлогодний рекорд.

Затем место на трибуне уступили… преподавателю физических искусств.

— О! В школе произошел переворот и «Комбинезон» стала завучем?! — не удержалась от комментариев Алиса. Она, как и остальные, ожидала появления бойкой, круглой как луна, школьной учительницы — их неизменного завуча.

— Может, она внезапно заболела перед началом занятий и просто не смогла явиться?

— И они не нашли лучшего кандидата на эту роль? «Комбинезон» — последняя, кого я ожидала увидеть на праздничной линейке, зачитывающей стихи.

— Не будь так скептична. Может, из нее выйдет неплохой оратор, — возразила Софи подруге. Но, на фразе: «… и солнце обильно брызжет на вас своими лучами…», сопровождаемой взмахами рук мужеподобной физкультурницы, вполне имевшей шансы призвать небольшой ураган, девушка разочарованно вздохнула.

До завершения «пытки» было еще далеко. Все присутствующие на площади терпеливо ждали, пока пройдут одна за другой все традиционные церемонии, сопутствующие началу учебного года.

«Масла в огонь» добавляли созревшие к этому времени года желуди, спешившие покинуть родные ветки и приземлиться на головы учеников. А потому из рядов гимназистов периодически доносились «охи» и «ахи» и тихие ругательства. Пара таких «снарядов» добралась и до подруг, и мысль покинуть площадь стала еще навязчивей.

Но вот прозвучал долгожданный звук, от которого барабанные перепонки за время летних каникул успели отвыкнуть — «зубодробящий» звонок!

Центральные школьные двери со скрипом призывно отворились, и стройные ряды учеников под руководством приставленных к ним преподавателей начали продвигаться внутрь помещения.

Первый урок в новом учебном году традиционно прошел в общении классного руководителя со своими подопечными. Новичков в этот раз не прибыло. Состав преподавателей не претерпел изменений.

В общем и целом, год начался так же, как и предыдущий. Разве что выступление учительницы физкультуры с приветственной речью оказалось непривычным. Кроме того, одна еще странность не оставляла подруг в покое.

Одноклассники, все как один, решили их …ПРОИГНОРИРОВАТЬ…

Даже их друзья, Адри и Тирейн, не обмолвились и словом приветствия. А Сойр, так и вообще больше не подошел к подругам.

Софи с подозрением оглядела класс. Все такой же шумный, даже в присутствии учителя. И совершенно отказывающийся вступать в контакт с двумя подругами…

— А знаешь, наша учительница тоже не смотрит в нашу сторону…

— Вывод один: мы стали призраками! — развела руками Алиса.

На перемене, перед алгеброй, так неудачно попавшей в список первых уроков в новом учебном году, подруги повторили попытку «достучаться» до одноклассников.

Начинать следовало с друзей. Им-то и оказался Адри — первый отличник в классе! Знающий ответ на абсолютно любой вопрос, кроме вопроса: «как общаться с девчонками».

Больше всего он походил на эксцентричного ученого, с вечно всплывающими в голове идеями. Особенно после того, как в старших классах стал носить очки. Среди учеников он старался не выделяться, предпочитая в свободное время засесть где-нибудь с книжкой. А еще он планировал поступить в медицинскую академию. Так же, как и Софи.

Видимо, в первый учебный день Адри не позаботился о чтиве, чтобы скоротать время на перемене и потому стоял в конце коридора у окна, подальше от кабинета алгебры и от одноклассников. Только он один мог увидеть что-то, стоящее размышлений, глядя на заброшенный внутренний двор.

— Как это все понимать?! — без приветствия подошла к нему Алиса. И, пользуясь преимуществом в силе, хлопнула бедолагу по плечу, резко развернув его к себе. Она заглянула в глаза друга, спрятанные за линзами очков.

Адри совершенно не умел врать, поэтому девушка устроила психическую атаку, следя за его лицом. Но он, лишь поправив очки на переносице, произнес:

— Ты… кто?

Алиса даже застыла, не подготовленная к подобной выходке. Их с Софи правдолюбивый приятель и бровью не повел, сказав подобное!

— А-дри-и-и… — медленно протянула Алиса, стараясь сохранять терпение. Тебя кто надоумил?! Вы решили сговориться втроем? Сойр и Тирейн — те еще шутники. Но как на подобную ерунду повелся ты?! Если уж решили разыграть, то придумали бы что-нибудь поинтереснее!

— Алиса, держи себя в руках! — предупредила Софи. По ее мнению, Адри мог попробовать изучить наисложнейшую, на его взгляд, науку «юмор». Просто пока не достиг успехов…

— …Алиса? — вдруг с вопросительной интонацией произнес Адри, словно сомневаясь, — Алиса, …это ты?

Юноша широко улыбнулся. Так знакомо, по- своему:

— А Софи? Где она?

Девушки переглянулись. Ну, вот, это уже ни в какие ворота!!

— Прямо перед тобой, — подыграла Алиса, указывая на замершую в удивлении подругу. — Может, у тебя проблемы с очками? Может, они уже никуда не годятся и нужно приобретать бинокль?!

Теперь одноклассник смотрел на Софи и… улыбался! Неужели их друг так хорошо умеет притворяться? Иного объяснения просто быть не могло.

— Как надоест эта глупая игра — сообщи! А я идти на поводу вашей троицы и всего класса не собираюсь!

Когда подруги отошли в сторону, Софи предложила:

— Может попробовать вытрясти правду из Сойра? Вдруг, на сей раз, он окажется посговорчивее? А Тирейн? Как же он?

Вспомнив еще об одном приятеле из их компании, девушки быстро нашли его в толпе других учеников. Кажется, те все дружно смеялись над кем-то.

Алиса закусила губу.

— Не горю желанием! Если уж эти двое «прямолинейных» сумели не проколоться, то Тир, с его хитрым характером, точно не сдастся!

Алисе уже перехотелось выяснять что-либо. Она, махнув рукой на одноклассников, отправилась подальше от кабинета и от всего этого «цирка».

Софи молча проследовала за ней. Если это шутка, то весьма неприятная. А с другой стороны? Как класс мог подговорить учителя? Их классный руководитель точно бы не одобрила подобной шалости!

Тут ей вспомнились затуманенные глаза Сойра. И Адри тоже смотрел на них как-то странно. Просто, сразу это было не заметно, из-за линз…

Задумавшись над этим, Софи краем глаза заметила нечто блестящее в темном уголке лестничного проема, куда сейчас проследовала Алиса. Она дернула подругу за манжету рукава, привлекая ее внимание.

— Наверное, кто-нибудь обронил бижутерию.

Алиса, отвлекшись от недавних неприятных ощущений, подошла к ступеням, и убедилась, что перед ней не игра света.

В щели между деревянными ступенями лестничного пролета застрял некий золотистый предмет. Дерево со временем успело деформироваться от многолетних нагрузок и влаги и, потому в нем развелось немало трещин, где, наверняка, могла пропасть уйма мелких вещиц.

— Ух ты! Так это желудь! — удивилась Софи, стоя за спиной подруги. — А если это золото?

— Думать будем, когда его оттуда достанем!

Алиса попыталась вызволить загадочную находку. Но тут ее ожидал сюрприз. Хотя желудь торчал из щели ровно наполовину, ухватиться за него никак не получалось, а пальцы все время соскальзывали, лишь коснувшись его.

— Вот ведь!

Раздался звонок и Софи испуганно выпрямилась.

— Алиса, нам пора! — взволнованно предупредила Софи, заметив, что подруга не на шутку увлеклась.

— Ну, не может быть, чтобы его нельзя было достать, — не сдавалась девушка.

— Ты прекрасно знаешь характер нашей учительницы. Миссис Розалий не прощает опозданий, и мы с тобой в первый же день получим выговор!

— Да? А кто-то более понастойчивей получит презент в виде золотого желудя? Ну, уж нет!

— Если не хочешь, я иду одна! У меня не такие безупречные оценки по ее предмету!

— Ладно! Уговорила, зануда. Подожди меня.

Алиса бросила напоследок взгляд на свою находку. Ну, неправильно ее оставлять вот так!

— Никуда не денется твой желудь до конца урока!

Оставалось только согласиться с Софи.

Но даже теперь, сидя в кабинете, и слушая в пол-уха тему урока, Алиса не могла успокоиться. С материальной стороны золотой желудь ее не интересовал. Но так просто отказаться от находки, да к тому же такой недоступной, совсем не хотелось. Алиса не привыкла отступать от своих решений. И ко всему прочему, что-то в этой вещице было невыносимо притягательное…

— Забавно… это все-таки забавно, — задумчивый шепот Софи вывел Алису из цепких мыслей.

— Что именно?

— Похоже, миссис Розалий нас тоже не замечает. И еще… разве эта тема не была уже в прошлом году?

— Была, конечно! Софи, у тебя действительно проблемы с алгеброй, — не удержалась от шутки Алиса, и внимательней взглянула на молодую женщину с задорными кудряшками темных волос, совсем не подходившими к ее образу. Строгая преподавательница не щадила ни одного ученика. У нее не водилось любимчиков. Даже всезнающий Адри старался избегать «внимания» учительницы.

И сейчас перешептывание двух подруг не привлекло ее, что было совершенно невероятно. Меньшее, что им грозило в таком случае — унизительный выговор перед всем классом. А при особенно плохом настроении можно было заработать «пару» в дневник.

— До нас никому нет дела! Может, в таком случае, миссис Розалий не будет против, если я отпрошусь.

— До сих пор не можешь выкинуть из головы этот желудь?! — поразилась упорности подруги Софи.

— Не могу…, — с досадой прошипела Алиса. — Возьму с собой циркуль. С ним точно получится.

— Ну, неугомонная! — Софи прикрыла лицо ладонью, пока ее подруга, подняв руку, позвала учителя.

Реакции не последовало. Миссис Розалий даже не взглянула на ученицу, посмевшую встрять посреди ее урока. Тогда Алиса поднялась со стула и спросила разрешения покинуть кабинет. Опять безрезультатно.

«Что-то шутка затянулась».

Девушка медленно сползла со своего места и присела на корточки. Опять, не заметив никакой реакции со стороны учительницы, она ползком двинулась к выходу, прячась вдоль рядов парт.

— Ты с ума сошла…, — прошипела ей вслед Софи.

— Прикрой меня, если что…, — это было последнее, что она услышала, прежде чем Алиса прошмыгнула в полуприкрытую дверь.

— И как она себе это представляет?! — простонала Софи.

Оказавшись в коридоре, Алиса сразу поспешила к лестничному пролету. Но достигнув цели, поняла, что опоздала.

— Да как же так? Прошло минут десять от силы!

Щель, где совсем недавно подруги обнаружили находку, сейчас была пуста. Алиса не могла поверить, что кто-то прошелся во время уроков именно по этой лестнице.

«День невезения! Так. Вполне возможно, что прохожий просто задел его каблуком».

Она осмотрела всю лестницу, проверила углы, но уже стала понимать, что все это безнадежно.

«Любой бы заметил золотой желудь!»

— Ну, как?

Алиса подскочила на месте и обернулась. Над ней склонилась Софи, с волнением и любопытством во взгляде.

— Какого черта надо было так подкрадываться?!

— Ты меня не слышала. Да, жаль, что с желудем так вышло.

— Именно!

— Навряд ли это был ученик. Скорее всего, учитель. Кто ж еще будет бродить по коридорам во время уроков?

— Прогульщики…, — незамедлительно ответила Алиса. — А, кстати, ты — то почему здесь?

— Ну-у…, — Софи смущенно отвела взгляд в сторону. — Мне тоже стало интересно. Тем более, что миссис Розалий и на меня никак не отреагировала.

— Надо же! В первый раз в жизни ты сбежала с урока!

Алиса с интересом заметила некоторое удовольствие на лице подруги, которой, похоже, понравилось нарушать школьные правила, и усмехнулась.

— И все же, зря мы оставили эту затею. Могли бы спокойно задержаться после звонка и достать желудь.

— Еще скажи, что я виновата!

— Ну, не я же, — совершено спокойно ответила Алиса.

Софи насупилась, отвернувшись. «Вот, заботься потом о чужой репутации!»

— Да, ладно, не злись. К чертям желудь! Все равно это какая-нибудь бижутерия. — Алиса машинально отковыривала щепку циркулем. — Обидно… но теперь важнее другое. Что происходит с классом и учителями?

Софи вместо ответа испуганно ахнула. Алиса проследила за взглядом подруги. Заметив причину волнения, она и сама перепугалась, спешно вскочив с корточек, поправляя складки юбки.

***

В какой-то момент к подругам успел подойти незнакомый мужчина в строгом синем костюме. Ворот и манжеты пиджака украшала золотая вышивка. Безупречный пробор темно-русых волос и короткая аккуратная бородка. Руки он держал за спиной, сцепленными в замок, и неотрывно смотрел на девушек сверху вниз.

— Позвольте узнать, что вам понадобилось на лестнице во время урока, леди?

Алиса собралась с духом. Неожиданностью был не сам незнакомец. А то, что он оказался первым за весь учебный день, кто обратил внимание на девушек.

— Извините! Но мы имеем право отчитываться только перед сотрудниками гимназии.

— Вот и хорошо. Я, как раз, и есть сотрудник. Новый сотрудник. Заменяю приболевшего завуча, — ответил мужчина, не отрывая взгляда от «нарушительниц».

— А нам сообщили, что изменений в преподавательском составе не произошло. К тому же, Вас на линейке не было. Не так ли?

Уголок рта незнакомца в ответ стал приподниматься, и было совершенно непонятно — улыбается он или начинает злиться.

— Ученикам не полагается докладывать об изменениях в системе управления. И на линейке я не присутствовал потому, что являюсь лишь временным заместителем. Еще вопросы?

Софи поежилась от тона его голоса. Спокойный, с красивым тембром, он до ужаса напоминал сейчас холодный металл. Вдоль позвоночника пробежал противный холодок. Девушка взглянула на подругу, ища поддержки.

Однако, Алиса растерялась не меньше.

— Этого нельзя пустить на самотек. Следуйте за мной в кабинет директора, леди! — Мужчина развернулся и, не произнеся больше ни слова, двинулся вдоль по коридору.

— Вот, влипли…, — тихонько шепнула себе под нос Алиса.

В кабинете директора обе подруги оказывались крайне редко. Поводов не было. Девушки не участвовали в вандализме над школьным имуществом и не портили жизнь одноклассникам. Учителей не доводили до нервного срыва. Да и вообще, по сравнению с большинством учеников, имели весьма скучную репутацию.

И вот, в первый день нового учебного года, им предстояло посетить заветную «обитель нравственности» из-за какого-то там желудя!

— Присаживайтесь! — скомандовал «заместитель» завуча. Голос его был прекрасно поставлен и словно создан, для того, чтобы отдавать приказы.

Девушки прошли в кабинет и заняли места рядом с директорским столом. Стульев, по совпадению, тоже оказалось два. А еще, что немало волновало — так это полное отсутствие школьного персонала. Да, еще в таком месте! Где, по идее, должна кипеть работа. Особенно, в первый день учебного года. Даже сама директриса отсутствовала! Не к добру все это!

— Ну, и пришлось повозиться с вами!

Мужчина тем временем подошел к стене, на которой висела небольшая доска для заметок и выудил из кармана темный кусочек мела.

— Еле успел найти вас между двумя пространствами. А времени на привлечение внимания глубинного сознания и подавно не осталось…

Алиса и Софи нервно переглянулись. Что-то не так с этим «заместителем!»

— Пришлось придумывать целый кусок пространства, взятого из вашей памяти о родном городе. Хотя, кого винить, как не меня. Подсуетился бы раньше — не возникло побочных проблем!

Новый знакомый очистил доску от предыдущих записей лишь мимолетным движением руки и принялся чертить какие-то символы.

— Да кто Вы такой? — воскликнула Алиса. И отвлеклась, заметив краем глаза какое-то сияние.

На директорском столе лежал «золотой» желудь! Она могла поклясться — секунду назад его не было!

Мужчина не отвлекался от своей работы и беспрерывно водил темным мелком по доске.

Поняв, что они попали уж точно не к сотруднику школы, девушки попытались покинуть свои места. Но тело каждой словно окаменело и приросло вместе со стулом к полу.

— Лучше не сопротивляйтесь, — не оборачиваясь, проговорил мужчина. — Это может создать трудности при «выныривании».

Прежде, чем Софи и Алиса предприняли новые действия, из ниоткуда сверху начали сыпаться один за другим… желуди! Первые ядра падали, нестройным ритмом отскакивая от поверхностей. Затем началось настоящее низвержение.

Девушки зажмурились, ожидая, что синяков им не избежать. Однако, по странному стечению обстоятельств, «опасные осадки» их головы миновали.

Золотистый водопад продолжал с грохотом набирать мощь, а мужчина в синем костюме — рисовать. Гора желудей быстро росла, погребая под собой девушек, отчаянно пытающихся сдвинуться с места.

К этому моменту «заместитель» завуча завершил свою работу. Законченный им рисунок напоминал больше всего круговой орнамент, созданный из букв неизвестного языка.

— Неужели… Вы — маг?! — воскликнула Алиса, прежде чем полностью погрузиться в золотую гущу.

Софи, находящаяся рядом, отчаянно вытягивала шею, боясь задохнуться.

Незнакомец был единственным, кто не сопротивлялся поглощавшему и его самого морю из желудей.

Глава 3

Невыносимая правда

Вокруг не было Ничего. И цвета тоже отсутствовали. А может и были? Только незнакомые.

Тело не переставало тянуть вниз. А может быть, вверх?

Воздуха, казалось, не существовало в этом месте. Но, вместе с тем, дышалось легко, словно всем своим естеством.

В сплошной пустоте вдруг появился просвет. Он расширялся, проглатывая пространство. Резкий и раздражающий, он заставлял вспомнить, что для дыхания непременно нужны легкие и что тело имеет вес, причем, огромный!

И пустота… не пустота вовсе, а темное глубокое ущелье, из которого необходимо выбраться! Иначе свою жизнь не сохранить!

* * *

— Показатели неожиданно изменились! Она приходит в себя! Сэр, предположение о коме не оправдалось.

— Замечательно! Сообщите графине немедленно! А то бедная женщина едва держится!

Вокруг звучали незнакомые голоса, а раздражающий свет продолжал мучить, несмотря на закрытые веки. Софи поднесла руки к лицу, пытаясь защититься от него, но почувствовала резкую боль в запястьях, будто их сковало цепями.

— Не двигайся, пожалуйста! Ты подключена к аппарату. Доктор Спек, нам необходимо проанализировать состояние мозга еще раз.

Голос, по- видимому, принадлежал молодой женщине. Он, пожалуй, был даже приятным и успокаивающим.

— Это мы обсудим не здесь. Будет лучше, если она уснет, и мы спокойно продолжим собирать анализы.

«Говорят обо мне, что ли?»

Лежащая с трудом разлепила глаза и осмотрелась, стараясь не шевелить головой, почему-то начинающей сразу отвечать болезненным покалыванием. Открывшийся перед ней вид напугал ее: с белого потолка на девушку уставились прожекторы в круглых металлических рамках. По обеим сторонам ее кровати стояли сплошь неизвестные приборы, а один из них находился совсем рядом, нависая над головой и пугая исходящей от него прохладой. Обстановка поднимала в памяти воспоминания о редких, но всегда неприятных визитах к докторам.

Девушка даже зажмурилась от открывшейся картины. Эх, была бы еще возможность закрыть нос, чтобы не ощущать всех этих стерильных запахов!

А кажется, ведь совсем недавно Софи была еще в школе и занималась поисками какого-то предмета…

— Не хочешь спать, да? — на глаза попалась та самая женщина, чей голос звучал недавно. Она выглядела под стать обстановке — бесцветная и пахнущая лекарствами. — Делать нечего. Придется тебе помочь.

Она отвернулась к прибору, на который минуту назад обратила внимание девушка, и проделала несколько манипуляций. Со своей кровати Софи не имела возможности разглядеть ее действий. Видимо, женщина что-то там такое сотворила, что Софи не просто было сохранять сознание и отяжелевшие веки ее закрылись.

* * *

— Как ты себя чувствуешь, Софи?

— Со мной все в порядке, спасибо.

Девушка, завидев вошедшую в палату медсестру, приподнялась на локтях и заняла полусидящее положение на кушетке, подложив под голову подушку. Она уже пять дней засыпала и просыпалась в этом месте, посещаемая лишь несколькими врачами и медсестрой, которую звали Тересса.

Палата оказалась гораздо дружелюбнее того жуткого кабинета, где она очутилась в первый раз. Ей сообщили, что она попала в аварию по дороге домой, но чудом отделалась синяками и небольшой шишкой на затылке, которая до сих пор напоминала о себе, временами беспокойно гудя. Когда девушка пыталась спросить о том, почему ее до сих пор не навестили родные, медсестра в ответ каждый раз заметно напрягалась и сообщала, что ей еще нельзя принимать посетителей.

Сегодня Тересса, как всегда, расспросив о самочувствии девушки, замерила ее артериальное давление. Удовлетворенная результатом, сообщила, что больше проверок и анализов не будет.

— Это значит, что меня выпишут? Пожалуйста, Тересса! Пусть свяжутся с моими родителями! Я их почти не видела после того, как вернулась домой от бабушки.

— Софи, — женщина натянула улыбку.

Как бы она не старалась выглядеть непринужденно, ее глаза, по-прежнему, оставались грустными. Все непродолжительное время их знакомства Софи их видела только такими.

— Сегодня у тебя посетитель. Я должна была проверить твое самочувствие окончательно и убедиться, что твой организм готов испытывать сильные эмоции. Теперь я сообщу, что к тебе уже можно приглашать посетителей.

Девушка в предвкушении заерзала на койке, усаживаясь поудобнее. Медсестра быстро покинула кабинет и через несколько томительных секунд вернулась в сопровождении… бабушки. Графиня Ди-Рэва, невысокая пожилая женщина в платье с глухим воротом и широкополой шляпе ступила на порог.

— Ба?! — по привычке сократила Софи. — Что ты здесь делаешь? Ты приехала к нам?

Графиня молча приблизилась к девушке и наклонившись к ней, крепко обняла ее. Но почти сразу же прервала объятия, испугавшись, кажется, собственных эмоций.

— С тобой все в порядке? Ты вроде похудела, — бабушка бормотала, продолжая разглядывать Софи, гладя и ощупывая ее взволнованное лицо. — Ну, ничего. Вернешься в поместье — мы тебя живо на ноги поставим!

— С какой стати мне возвращаться? — Софи окончательно растерялась, неловко отводя маленькую сухую ладошку от своего лица. — Я хочу видеть родителей! Почему они не пришли?

Девушка только сейчас заметила, что пожилая графиня выглядела осунувшейся и постаревшей. Ее щеки, всегда такие румяные, побледнели. Темные круги обозначились под впавшими глазами. Тем не менее, пожилая женщина не потеряла уверенности в себе. Сила таилась в ее небольших карих глазах и поджатых губах.

— Софи …тебе ведь еще не сообщили, что Джувенела больше нет.

Предложение, произнесенное почти будничным тоном, пришлось прокрутить в голове несколько раз. И все равно, Софи только и смогла произнести:

— Ха?!… — что больше походило на громкий выдох. — Ты это о чем сейчас?

— Весь город исчез… его больше не существует…

Софи помотала головой из стороны в сторону, стараясь разобраться, действительно ли она успела проснуться. Что могло означать заявление бабушки? А где же она тогда сейчас находится, если не в одной из клиник Джувенела?

— Никогда бы не подумала, что скажу подобное, но неожиданная авария, случившаяся с тобой, спасла тебе жизнь. Ты — единственная и последняя, кто у меня остался.

Пожилая графиня вдруг поднялась с койки и, не желая демонстрировать быстро наполняющиеся влагой глаза, поспешила выйти из палаты.

Тересса, проводив пожилую женщину сочувствующим взглядом, с большой неохотой обратилась к Софи. Она так боялась этого неизбежного разговора.

— По официальным данным город не был разрушен внешними факторами и не пострадал от природных катаклизмов. Отправленные на место происшествия маги подтвердили, что жизненный след Джувенела и всех его жителей оборвался ровно в последний день лета. Все… все исчезли.

— Это неправда…, — прошептала Софи и улыбнулась. — Я была там. Я видела свою семью и провела первый день в школе. А Вы заявляете, что их больше нет…

— Мне очень жаль, но скорее всего, во время аварии у тебя случилось видение. При изучении состояния мозга и восстановлении памяти эмоционального фона нам удалось выяснить, что разум твой отключился, и ты пришла в себя только через два дня. Твое физическое состояние было близко к коматозному, что удивительно, поскольку внутреннего кровотечения или сотрясения не обнаружилось.

Тересса решилась взглянуть в глаза девушке. Сейчас они отражали лишь совершенную растерянность. Видимо, разум Софи не мог пока принять суровой действительности.

— Поверь, мы все сочувствуем тебе. Но ты должна постараться держать себя в руках. Город не был разрушен. Он исчез по неизвестным обстоятельствам и расследование никто не собирается прекращать. И главное, постарайся понять, как себя ощущала все это время твоя бабушка. Помимо потери родных она не знала, очнешься ли ты, придешь ли в себя! Теперь тебе нужно поддержать ее. Теперь ты — ее единственная опора.

Медсестра прекратила говорить, заметив дорожки слез, появившиеся на лице Софи. Девушка, опустив голову, обессилено облокотилась на спинку кровати. Сейчас любые утешения были бесполезны. Ей придется осознать и принять новую реальность.

Тересса вспомнила о пожилой женщине и решила, что ее не стоит оставлять одну. В последний раз взглянув на подопечную, она вышла из палаты.

Звук захлопывающейся двери послужил сигналом для сознания. Софи, сломавшись пополам, протяжно взвыла.

— Это неправда…, неправда-а-а! … Я не верю! — девушка уткнулась мокрым лицом в колени и волосы спутанными прядями скатились с плеч. Ей хотелось кричать, да только голос срывался клочьями, застревая в горле. — Это какая-то ошибка…! Это бред…! Я не хочу в это верить!

Внезапно нахлынувшая злость заставила Софи кинуться с кулаками на стену, к которой была приставлена кушетка. Звук получался глухим, ватным и удары ослабевшей девушки растворялись в тишине комнаты. Однако, Софи била со всем своим отчаянием.

Заглянувшая проведать ее Тересса решила вызвать доктора, лично курировавшего странный случай, произошедший с Софи. В отличие от Терессы, он выглядел более ярким и живым. Может потому, что из медицинской униформы носил только халат, да и то, наспех накинутый на повседневную одежду.

Как только доктор прибыл в палату, он сразу же оттащил девушку от стены и развернул к себе.

— Софи! Все будет хорошо! Ты не должна вредить собственному организму, погружаясь в отчаяние! Я боюсь, это может зайти слишком далеко!

— Мистер Спек, отпустите меня! Я не верю в то, что происходит! Зачем мне говорят, что это всего лишь иллюзия? Я же видела их всех!

— Я сожалею, но видимо твой организм именно так защитил тебя от шока во время аварии.

— Ах! — Софи вдруг вздохнула с глубочайшим облегчением. — Я поняла. Мне все это снится. Сейчас я дома после первого учебного дня и вижу сон. Ужасно неприятный. А когда такое происходит, лучше всего попытаться уснуть во сне. Я так делала пару раз, когда мне снились кошмары.

Девушка, расслабившись, отодвинулась от доктора, подтянула на себя намокшее от слез одеяло и улеглась поудобнее.

Сон пришел к ней мгновенно, еще в присутствии Спека и медсестры. Маска скорби медленно исчезла с лица Софи, и ее дыхание стало ровным.

Доктор перевел взгляд со своей пациентки на медсестру.

— Идите, Тересса. Присмотрите лучше за графиней. Сообщите, что ее внучка еще слаба от всех этих печальных новостей и ей стоит еще отлежаться пару дней.

Женщина, коротко кивнув, покинула палату. Доктор нахмурился, и не поворачиваясь к погрузившейся в дрему, девушке произнес:

— Придется тебе понять, что случившееся, к большому сожалению, не сон.

* * *

Прошло еще три дня, во время которых Софи отказывались отпускать домой. Самым главным оправданием служило предположение об ухудшении ее психического состояния.

Софи больше не жаловалась и не просила поскорее отпустить ее домой. Больше всего она не хотела возвращаться в мир, где бесконечно придется слушать напоминания о катастрофе. Ее уверенность, что время, которое она провела в родном городе с родителя