Виктория Чуйкова

ЕвВа противостояние Фаусту

Третья книга серии «ВеЛюр»

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Виктория Чуйкова, 2019

О чем эта книга? В первую очередь — о любви. Ради которой готов пожертвовать собой. К человеку, который изменил твой мир, твою жизнь. О Фаусте, который живет в душе каждого. О чем еще эта книга? О Жизни! Ибо Любовь и есть Жизнь.

18+

ISBN 978-5-4485-4226-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. ЕвВа противостояние Фаусту
2. Часть первая: Пожертвование
   1. Предисловие
   2. Глава 1
   3. Глава 2
   4. Глава 3
   5. Глава 4
   6. Глава 5
   7. Глава 6
   8. Глава 7
   9. Глава 8
   10. Глава 9
   11. Глава 10
   12. Глава 11
   13. Глава 12
   14. Глава 13
   15. Глава 14
   16. Глава 15
   17. Глава 16
   18. Глава 17
   19. Глава 18
   20. Глава 19
   21. Глава 20
   22. Глава 21
   23. Глава 22
   24. Глава 23
   25. Глава 24
   26. Глава 25
   27. Глава 26
   28. Глава 27
   29. Глава 28
   30. Глава 29
   31. Глава 30
   32. Глава 31
   33. Глава 32
   34. Послесловие
3. Часть вторая. Двойник
   1. Предисловие
   2. Глава 1
   3. Глава 2
   4. Глава 3
   5. Глава 4
   6. Глава 5
   7. Глава 6
   8. Глава 7
   9. Глава 8
   10. Глава 9
   11. Глава 10
   12. Глава 11
   13. Глава 12
   14. Глава 13
   15. Глава 14
   16. Глава 15
   17. Глава 16
   18. Глава 17
   19. Глава 18

Третья книга серии «ВеЛюр»

…И балкон, открытый настежь,

В теплом воздухе парил.

Ночь лизала черной пастью

Пальцы прутьев и перил.

Млечный путь летел эскортом,

Освещая линий ряд —

четкой графикой офорта —

черный форточки квадрат.

Эрнест Цветков.

Часть первая: Пожертвование

Предисловие

Стекло разделяло два мира: Свой — теплый, желанный, полный любви, взаимопонимания и заботы. И чужой — мелькающий, труднодоступный, порой агрессивный и полностью безразличный ко всему.

Машина двигалась плавно. Прошло всего несколько часов, после отъезда, а уже витал другой запах. Запах приключений и новизны. Откуда-то издалека, приглушенно, доносились стоны о помощи, совсем тихо, не членораздельно. Вилена училась справляться с этими не прошенными звуками, училась блокировать их доступ, разделяя их на две категории: нужные и побочные. Нужные — охватывали небольшой круг людей: родных и близких. Сегодня, слава Богу, здесь все было тихо. Лишь изредка, проходя мимо, кто-то касался ненароком ее плеча или руки, и она слышала обрывок мысли. Улыбнувшись — «отключала» внутренний локатор, так нежданно и негаданно появившейся в ее голове. И, наконец, побочные — это все остальные, нагло барабанившие в ее мозгу. Те, что были за пределами их мира, совсем не знакомые ей. С ними было трудней. Они врывались и пропадали непроизвольно. Повторяясь по нескольку раз в день.

Отбросив очередную порцию «крикунов», Вилен достала мягкую, покрытую бархатом подушечку, взбила и положила прямо на стекло, прикрыла глаза; пока трасса была знакомой, можно и поспать. В голове моментально нарисовалась картинка и чем четче она становилась, тем неприятней было на душе. А экран открывался, настойчиво показывая распятых, прямо на стене, дочерей. Потеки крови или краски были настолько яркими, что выбивались вперед, закрывая собой тела.

— Нет! Спать в дороге не для меня. — подумала Вилена и, рассердившись на собственную подушку, всунула ее в пакет, ударила кулачком, будто именно та была в этом виной.

Глава 1

Прелюдия. Всегда и во всем есть прелюдия: к Жизни — рождение, к Любви — интерес, познание, влечение, соединение. У Смерти же — вся жизнь.

***

Ольга стояла у открытого окна, медленно вдыхая ментол и сбрасывая пепел по ветру. Был поздний вечер ноября. Ночи становились холодными и ветреными. Она смотрела вдаль, на дрожащую черную точку, куталась в шаль и думала.

Николя, ее муж, сидел с газетой, просматривая новости и время от времени поглядывая на жену, вздыхал: «а она изменилась. Ее «сталь» характера осталась, но в глазах появилась искорка, а такие несвойственные ей слова: « Я по ним скучаю», просто вводят в ступор. Да! Она изменилась.., возможно к лучшему».

Ольга закрыла окно, остаток сигареты бросила в камин и присела напротив мужа:

— Как хорошо, что они поехали все вместе и взяли охрану.

— Оля! Пожалуйста, прекрати! — Николя отложил газету, наклонился вперед и взял ее руки, накрыл ладонями. — Прошло две недели, все твои опасения, напрасны. Ты просто устала. Скоро поедешь в свою любимую Вену, а может, съездим в Мадрид. Давно не бродили по его улочкам.

Ольга подняла руку в знак опровержения, вторая по прежнему осталась в его ладонях:

— Девочки не защищены, мальчики тянут. А им время пить эликсир, они истощены!

— Не начинай! Мальчишки могут еще, полгода минимум, даже не думать об этом, да и потом, ну повзрослеют немного. Ольга! Объясни, что не так?

— Все так, как должно быть! — женщина резко изменилась в лице, взгляд похолодел. Немного помолчав, добавила: — Что пишут?

— Ничего интересного, для тебя! — ответил Ник и она усмехнувшись ответу, отвернулась к окну.

Ровно две недели небольшая стайка ворон кружила над их кусочком берега, время от времени прерывали спокойный полет, нервно метались по сторонам, но, возвращались на место, образовывая воронку. Их было около десяти, рано утром и вечером поднимали крик, ненадолго, всего на несколько минут, но душераздирающий. Садились на деревья, клювом к дому, напротив окна спальни, словно следя, крутили головой и взлетали ввысь, как только Ольга покидала комнату.

— Я иду спать! — не глядя на мужа, подняв гордо голову, прошла мимо.

— Поднимусь следом. — ответил Ник.

— Как хочешь.

Внимательно посмотрев ей вслед, Николай бросил газету в огонь и подошел к окну:

— Что тебя так тревожит?! Ты явно напугана, но чем? Меня это начинает выводить из равновесия. Что ты такое видишь? Ну, кружатся птицы, зима скоро. — вороны как будто услышали, вспорхнули, покружив минуты две, сместились к окнам спальни. — Нет! Это наваждение. — увидев их маневр, мужчина задумался. — Главное не зациклиться на этом….

Задвинул шторы, притушил камин и закрыв стеклянной перегородкой, пошел проверить дом.

Ольга не спала, курила прямо в постели. Бросив на нее мимолетный взгляд Николай проверил почту:

— Читала?

— Да! Все веселы, счастливы, беззаботны!

— Ты опять куришь! Обещала же Виен, бросить…. — приоткрыл окно.

— Ее здесь нет, а мне так лучше думается.

Ник взял пижаму из шкафа и ее пепельницу:

— Окно закрыть?

— Да, на сегодня порция никотина достаточна. Спокойной ночи! — погасила свет.

— Спокойной!

****

Медовый месяц подходил к концу. Гаи путешествовали вместе, скорее как друзья, чем семья. Перед поездкой Жан предложил:

— Можем разъехаться и отдохнуть друг от друга, а можем отправиться вместе. Я присмотрел пару домов, хочу сделать подарки, кому какой понравиться.

— Я соглашусь на любое предложение, — решила первой высказаться Виен, — Мне нет разницы, кого изнурять походами по городу. Но, если честно, я бы поехала вместе с вами, дети. Вел всегда, планирует маршрут дня, и потом, куча магазинов! Жан не выдержит. В общем, решать вам.

— Мне вы не мешаете. — пожала плечами Ев.

— И я за совместную поездку! Больше увижу. — Подхватила идею Вел. И совсем тихо добавила: — Хоть что-то увижу кроме постели.

Прага, Вена, Стокгольм, ….

****

Николай услышал звонок.

— Ответишь, или подойти мне?

— Ответь, пожалуйста, — попросила Ольга и замерла в ожидании.

Николай прошел в гостиную и поднял трубочку:

— Слушаю!

«Доброе утро! Извини, что так рано.»

Ник услышал голос Стефана, отца Татти, так глупо окончившей свою жизнь, невольно вздохнул и ответил:

— Все нормально, мы уже на ногах.

«Как у вас дела, молодежь вернулась? Вы не уезжаете?»

— Все, слава Богу, нормально. Дети путешествуют, мы здесь, но уже собираемся. Что-то случилось? — Николай слышал тревожные нотки в голосе друга.

«Надо бы встретиться. Мы можем подъехать?»

— Что за вопрос? Когда ждать?

«Послезавтра. Закончим, небольшое дело и к вам.»

— Всегда рады. До скорого! — Николай пытался понять, что встревожило Стефана в таких, ничего не значащих фразах.

— Кто звонил? — Ольга встретила его в той же позе, с вопросом во взгляде, хотя уже знала.

«Всевидящая «О», как это точно подмечено, подумал Николя, но ответил:

— Стефан, хотят приехать.

— Вот же, я была права!

— Это еще ничего не значит!

— Когда? — перебила она мужа и несколько раз покрутила кольцо на пальце.

— Послезавтра! И еще раз, осмелюсь тебе противоречить: кольцо, что ты крутишь — немо!

— Оно не немо, оно умерло!

— Ну вот что ты за человек?! Неужели просто нельзя радоваться жизни? Умерло! Это камень, он не может умереть. — ее взгляд пронзил насквозь. — Ну, да, мы все отлично знаем, что колечко наша связь, что в нем сердце семьи Гаев. Но, Олюшка, колечко просто молчит.

— Отлично, Стефан приедет, все и решиться.

****

Утром третьего дня раздался звонок. Ольга взяла телефон:

— Слушаю!… Добрый…. Ждем…. Николя! — крикнула она громко, даже не положив трубочку, и пошла вниз.

— Да, дорогая! — муж встретил ее на втором этаже.

— Звонили! Через час, полтора, будут у нас.

— Значит приехали… Пойду, предупрежу, что у нас гости.

— Скажи, пусть приготовят комнаты и только закуски.

Николай ушел, а Ольга подошла к столику, разложила пасьянс. Он легко сложился.

— Удивительно! — произнесла она и усмехнулась.

Встречать вышла лично:

— Добрый день! Стефан, Мари! — поздоровавшись, пропустила их в дом. — Вы надолго?

— Извини, дорогая, — ответила Мари, — всего на пару часов.

— Может, погостите? — Оба замотали головой. — Ну, нет так, нет. Я все же провожу вас в вашу комнату, а затем все обсудим. Встретимся через полчаса, в голубой гостиной. Открыла перед ними дверь гостевой комнаты, пропустила внутрь и ушла.

Николай шел ей навстречу:

— Как они?

— Очень сдали. После последней встречи постарели лет на двадцать.

— Потеря близких людей, не радует. — Сделал не большую паузу. — Завтрак готов.

— Пойдем, будем ждать там.

Стефан и Мари вошли, еще раз обменялись незначительными фразами и сели за стол. Воцарилась тишина, изредка нарушаемая стуком серебра о фаянс. Подали чай и женщины пересели ближе к огню, за круглый столик.

— Мари! Прими, еще раз, наше сочувствие. Мы не хотели этого.

— Не стоит, Ольга, мы сами во всем виноваты. Собственно по этой причине мы и приехали. Стефан! — Позвала она мужа.

— Да, родная! — повернулся к ней муж. Поняв без слов, что она хочет встал и вышел, вернувшись, положил на столик сверток. Слегка склонил голову и отошел к Николаю.

Женщины продолжали разговор.

— А как молодые?

— Путешествуют! Так хочу скорее уехать в свой маленький домик, что не могу их дождаться.

— А они решили обосноваться здесь?

— Возможно, мы еще не обговаривали. Не хотелось сразу загружать вопросами. У женщин свой бизнес. Думаю, вернутся на тот берег. Но несмотря на это, я надеюсь уединиться и отдохнуть от дел.

— Понимаю! — женщина вздохнула. — Мы часто не в курсе жизни детей, а потом жалеем…

— Прости, что напомнила. — Ольга слегка сжала ее руку.

— Я не забывала.

— Мари! Я встревожена вашим состоянием.

— Ольга! Мы, сделали выбор.

Воцарилось молчание. Мужчины не спеша допили ликер, и подошли к ним.

— Ольга, Николай! — Стефан взял в руки сверток. — Это дневники Татти. Мы нашли их, приводя ее дом в порядок, к продаже. Прочтите. Нам показалось это очень важным.

— Обязательно! — Пообещал Николай.

— Мы решили переехать к брату. — сообщил Стефан.

— Это правильное решение. Одиночество тяжело. — понимающе проговорила Ольга.

— Очень! — призналась Мари. — Мы бы хотели еще раз просить у вас прощение, за… — Слова так трудно давались женщине, что она проглотив больную тему, перескочила: — Не знаю, доведется ли свидеться вновь.

— Время лечит, сочувственно сказал Ник, — а вы нам очень дороги. Берегите себя!

— Нам пора. — Стефан подал Нику руку.

— Может быть, останетесь, хоть до утра? — Обнимая друга, предложил Ник.

— Спасибо, но нет! Очень просим, прочтите, не откладывая!

Гости уехали. Ольга взяла сверток и поднялась на третий этаж:

— Никогда не верит мне! — укорила, следующего за ней мужа. — Так значит, Вел!

— Что Вел?

— Именно она под угрозой.

— Ты опять?! Ничего же не ясно!

— Я вижу! — положив руку на сверток, тихо, но жестко сказала она. Присела в кресло у окна и сорвала бумагу. Три толстые тетради, в тисненых переплетах, легли на стол. Ольга прикрыла глаза, снова положила руку на тетради, прочувствовав их, взяла нижнюю и стала быстро просматривать — страница за страницей. На средине второй она остановилась. — Ник! Принеси, пожалуйста, мои сигареты, что-нибудь выпить и сядь рядом. Ты должен это послушать! — Николя подал ей пачку, мундштук и подставил скамеечку под ноги, сам же придвинул кресло усаживаясь рядом. Ольга прикурила, сделала пару затяжек, вернулась на несколько страниц назад.

«Октябрь, 7-е, 1819г.

Сегодня, ко мне в гримерную, заходил юноша. Господи, я такого бледного, худого еще не встречала. Бедный, бедный мальчик! Хотела выгнать, не смогла. Что-то бормотал, не поняла, да и не слушала. Его глаза! Бездна черная… Страшно!»

«Декабрь, 30-е, 1819г.

Завтра наконец-то год уйдет. Нет, он был хороший. Столько поклонников, столько….

Опять приходил ОН. Еще худее и изнеможденнее. Почему пускают, не понимаю. Сидит, бормочет, а взгляд, как насквозь пронизывает. Завтра надо дать указание, чтоб не пропускали. Жуть охватывает в его присутствии!»

Ольга сделала пару затяжек.

— Так, это не важно. — Листая страницы, говорила она. — Вот! Вот отсюда. Слушай.

«Декабрь, 30-е, 1820г.

Чуть не умерла! Год его не видела, забыла. Собралась идти домой, ждал «Р». Раздвинула шторы, он стоит. Серый — как тень. Когда вошел? Не слышала. Я вздрогнула и отступила. Он за мной:

— Все ропщешь, суетишься, как бабочка на свет. Молчи! Я говорю, меня ты слушать не берешься!

— Я слушаю, ты же изрекай ясней.

— Куда ясней?! Жизнь коротка, а мысль еще короче. Вот тут она и нет ее.

— Прости, но мне пора. Скажи хоть как тебя мне величать?

— По всякому, меня зовут. Но лучше Фауст. Коль надо, так иди. Еще зайду.

И он ушел. Оставив холод за собой. Нет, это же надо, так назвать?! Фауст! Начитаются и обрекут детей на разные сомнения.

Все! Ночь уже. Забуду, спать!»

«Январь. 2-е. 1820г.

Ах, праздники! Вот встретим Рождество и я в театр. Соскучилась, нет мочи! И женихи поднадоели. Нет лучше ничего, чем запах пыли от занавеса, и скрип подмостков! Съедает душу мне мой Фауст! Ночами снится. Придет ли, нет? Скорей спешу в театр, из-за него!»

«Январь. 8-е. 1821г.

Люблю я святки! Веселье, сани, всю ночь цыгане! Одна развеселила! Пыталась погадать, да почернела. Вот потеха! Что может знать девчонка….

Опять мне снился ОН — манил, манил…»

«Август. 10-е. 1902г.

Ну, наконец-то! Он пришел опять. Не изменился. Нет, я не права. Стал лучше, как-то веселее. И посветлел. К глазам я тоже, кажется, привыкла. Мой Фауст! Рассмешил. Говорил про вечность, жизни бытие и предлагал на веки воссоединиться! Но я за ним скучала. Обещал зайти!»

Ольга читала страницу за страницей, Николай слушал молча. Жизнь Татти открывалась им с новой, не лестной, стороны.

«Март. 1-е. 1924г.

Сначала была зла, что родители повезли меня к Гаям. Что там делать раньше срока? Да и мне, зачем ездить? Но теперь я довольна. Этот мальчик, такой душка! Еще лет, так двадцать и он будет сводить девушек с ума. Фауст смеется надо мной! А я, подожду.»

Ольга отложила тетради, опять закурила. Встала и подошла к окну.

— Надо дочитать. Осталась последняя тетрадь. И я вижу, там все об Эдгаре.

— Мы же знали, что она в него влюблена. — заметил Ник.

— Знали! И воспринимали как само — собой разумеющееся, — кивнула Ольга, -надеясь, что все наладится. Увы! — она набрала полные легкие воздуха, словно собиралась сказать речь:- Сейчас меня пугает, совсем, иное.

— Фауст! — догадался Николя.

— Он.

— Я не понимаю, как можно видеть то, чего нет? — вставил муж.

— Ни «чего», а «кого». Если мы с тобой не встречали, не значит, что и остальные не должны. И потом, имя это не главное, главное — суть! Она много десятилетий раздваивалась, а я не заметила… — Ольга опять вздохнула, затем добавила: — Вот вам и всевидящая «О»!

Николай невольно улыбнулся:

— Ты знаешь.

— Знаю. — Ольга резко развернулась. — Мне нужен воздух! Прогуляемся.

— Еще бы! Дымишь как паровоз!

Гуляли по осеннему саду недолго, молча, осмысливая прочитанные рукописи.

— Надо возвращаться, заканчивать с этим…

— Закончим, как только пообедаем. У тебя круги вокруг глаз от неудержимого курения и тревог.

— Уговорил! — взяла его под руку и прижалась, как делала очень, очень давно. Юной девушкой, ищущей опору и защиту.- Идем, мой Победитель! Будем восстанавливать силы.

****

Совсем стемнело. За окном все настойчивее поднимали гомон птицы. Николай задернул шторы, выключил верхний свет. Ольга продолжала:

«Март. 1-е, 1944г.

Надоело целый год искать встречи. Ему сегодня 20-ть, а я даже не знаю где они, в какой стране, на каком континенте. Все в развалинах! Но скоро этому конец. Фауст смеется, что я распыляю душу на пустяки. Ничего себе, пустяки! Моя жизнь рушится!»

«Март. 1-е. 1945г.

Достали! Меня все достали. Год выслушиваю мораль. Уж и не знаю, что лучше: бессмертие под контролем, или свобода?… Одна новость — они вернулись. Ему 21, значит, будет искать жену, надо поехать на лето в гости.»

«Июль. 15-е. 1945г.

Месяц отдыха. Ну, собственно делала вид, что восстанавливаю силы. Эда не видела. Учится. Где не говорят. Я все еще полна надежд!»

«Май. 10-е. 1960г.

Наконец-то жизнь возвращается! Мне предложили роль! Мой Фауст опять со мной. Не отразим, свеж и весел. Я почти не думаю об Эдгаре. Он еще побегает за мной! Я сделаю все, что бы он слышал мое имя каждый день. Маленький, чопорный мальчишка! Конфетка моя!»

Пробегая страницу за страницей, Ольга вслух читала только то, что касается ее семьи. Наконец-то она дошла до наших дней.

«Июль. 15-е. 1995г.

Глупый мальчишка! Что такое правила?! Это то, что надо изменять, преступать, нарушать! Но так и быть, займусь учебой! Найду лазейку. Вот и Фауст говорит, что всегда найдешь, что ищешь!»

«Июль. 20-е. 2005г.

Десять лет! Десять лет жила как книжный червь, изучая их талмуд и что?! Он, как тупой глазеет, на рыжую малолетку! Что в ней нашел? Ведь нет же ничего! Но так и быть. Пусть поглазеет. У меня новый контракт. Завтра я буду на всех обложках! Пришлю ему, пусть полюбуется. Сравнит. Сравнить есть с чем!»

«Июль. 10-е. 2007г.

Пришлось выбирать, победил мой дорогой и единственный друг Фауст. Я не еду к этому негодному мальчишке. Пусть год, другой поскучает. Мы с моим другом спешим покорять Мир! Да и самой хочется развеяться, а то, все эти годы, как монашка.»

«Июль. 15-е. 2010г.

Завтра увижу его! Наконец-то всеобщий сбор! Фауст просится со мной, с трудом смогла уговорить. Побудет дома. Как я соскучилась! Столько новенького, модного, он не устоит!

Никто не смог устоять перед Белокурой Татти! А я сейчас другая, лучше, сексуальней! Как же мне нравится этот век! Эд, я еду!»

«Июль. 17-е. 2010г.

Бал! Простушки! Ничего они в это мире не знают. Он был с ней. С этой рыжей. Какая же она… Ну ничего, мне практически и делать ничего не надо. Аннет, простушка Ан, начнет. В ней желчи хватит на двоих! Я же прослежу.»

«Я счастлива! Меня приглашают приехать! Сам Эд звонил! Лед тронулся! Мой друг, мой Фауст, гениален!»

«Июль. 24-е. 2010г.

Какая же я глупая! Говорил же Фауст, что так и будет. И кто — рыжая простолюдинка! Глупышка! Думают, я шучу. Уничтожу! Сотру в порошок! О нет. Я отдам ее Фаусту, как игрушку, как хрупкую фарфоровую куклу, пусть играет. Ему нужны силы, ему нужна душа! Они уберечь ее не смогут. От него не смогут. Она же смертная… Есть что терять. А я в Карпаты. Милый друг! Займи мое место. Сделай все медленно, насладись. Я знаю, ты прочтешь, как раньше, мои мысли и дневник. Я еду! Жалею, что не слушала тебя. Увидимся, твоя Татти!»

На последней странице было дописано красными чернилами, размашисто — нервным, мужским почерком.

«Август. 2010г.

Моя любимая Татти! Я прочитал. Я понял. Я иду!»

Ольга побледнела, едва взглянула на последнюю строку, положила руку на грудь.

— Оля! Что? — не на шутку обеспокоился Николай. Распахнул окно, впуская холодный воздух, налил в стакан воды и подал жене. Она выпила все до капли, после чего смогла вымолвить единственное слово:

— Читай!

Ник взял тетрадь. Буквы блестели, будто только написанные.

— Звонить им?

— Нет! Виен позвонит сама. Пусть отдыхают. Мне надо все понять.

— Мы вместе. Мы все вместе. Все будет хорошо.

— Будет… Надеюсь… Но не знаю, как лучше поступить. Я впервые не знаю, как быть и чего ждать.

— Может сжечь их?

— Не сейчас. Эдгар должен прочесть.

— Давай я помогу тебе лечь. Уберу из комнат все тетради и принесу горячего молока.

— С медом? — Взгляд был наполнен страхом и девичьей растерянности, которую Николя забыл, за долгие-долгие годы их жизни.

— С медом.

Глава 2

Дорога домой была неимоверно долгой, со множеством остановок: на ночлег, перекус и даже сфотографировать красивые цветочки. Спешить было некуда, вот мужчины и выполняли маленькие капризы жен, да и сами наслаждались отпуском, о котором не думали долгие годы.

Ев мирно спала, осознавая, что приедут, сделают с сестрой номер, и они с Дэном уедут к теплу, до самых новогодних праздников. Вел же была грустной и уже не прятала этого.

— Что с тобой, рыжик? — обнял ее Эдгар, решившись уточнить грусть в глазах.

— Не пойму, как-то не по себе. — ответила она, даже не глянув на него.

— Еще бы, моей девчонке не устать, столько в дороге! — поцеловал в висок, поправил сползшую с плеча кофточку. — Признайся честно, жалеешь потерянное время?

— Ты что, конечно нет! — подняла голову и выражение лица изменилось, глаза загорелись, что обрадовало мужа. — Это хорошая усталость, плодотворная. — утвердила она и снова положила голову ему на плечо.

— Радость моя! Я не перестаю тебе удивляться. И прекрати переживать. Пару дней отойти от дороги, проведать Ольгу с Николя, и в город. Будешь, моя пчелка, ездить в офис, командовать. — получив в бок локотком, исправился. — Извини, руководить.

— Я говорила, что ты хороший?

— Нет!

— Говорю — ты лучше всех! — его горячий поцелуй был лучше любых слов и она смогла справиться со своей тревогой, забыть на время все волнения. Затем Вел развернулась и положив на мужа ноги, задремала. Эдгар сразу укутал ее пледом, под голову положил подушечку.

— Позвони Ольге, Ви говорит, что чувствует ее угнетенное состояние. — попросил, подойдя к ним Жан.

— Ты не дозваниваешься? — удивился Эд.

— Телефон отключился.

Эд кивнул и достал трубку:

— Как вы там?… Ждете? … Возвращаемся, все вместе. Возможно, где-то остановимся на ночь…. Дед, у вас точно все в порядке?… Целуем, привет бабульке.- Эд отключился, постукивая пальцем по телефону, задумался. И поняв, что атмосфера разговора с дедом была необычной, позвал отца: — Говорил с Николя. Говорит, что все спокойно. Ольга спит. Уже это настораживает, время не то, как бы, для ее сна. Чувствую, утаивают они правду. Как Виен, выдержит без остановок?

— Сейчас спрошу, а заодно, проконсультируюсь у ее личного доктора.- Жан кивнул на Дэна. А тот, боялся пошевелиться, чтобы не разбудить удобно разместившуюся жену.

— Мне нужен твой совет, — наклонился к его уху Жан.

— Я подойду, это же терпит.

Жан кивнул и вернулся на свое место:

— Эд говорил с Ником, ты права, у них не все гладко, но усиленно скрывают. Как нам быть, ума не приложу.

— Поехали без остановок на ночлег. — предложила Виен.

— Выдержишь?

Виен лишь усмехнулась, купленный перед самым отъездом «домик на колесах» пришелся всем по душе и с каждым километром они все больше привыкали к mercedes-benz/ Vito, как к чему-то самому необходимому, позволяющему не только передвигаться на значительные расстояния, но и чувствовать себя вольготно всю дорогу. Она оглянулась назад: дочери спали, мужчины собрались в самом конце и напряженно беседовали. Обрывки их фраз пролетели в ее голове, не спрашивая разрешения. Взгляд вернулся к девочкам. Вел, после замужества, сильно изменилась, становилась как-то свободнее, радостнее. Ев не менялась, жила как раньше. Просто в ее жизни добавился еще один лепесток. Все также выдумывала каверзные шуточки и воплощала их с Вел.

Иногда по лицу старшей дочери пробегала никого не тревожащая тень, все списывали на волнение за агентство и редакцию. Ошибались ли они, пока было не ясно, но и лезть с вопросами и укорами не спешили.

****

Домой приехали утром. Встретить их вышел только Николя, сославшись, что Ольга еще спит. Виен взглянула на него, противоречить не стала, сразу поднялась к себе. Девушки, на удивление, пронеслись по лестнице уважительно тихо, даже не поприветствовав дом, как делали это всегда.

Вел, первой вошла в свою комнату, поставив на стол сумочку, стала посредине, как гостья, Эд понял это с первого взгляда, но не стал акцентировать:

— В душ? — спросил он.

— Хочу ванну! Помоги, пожалуйста, расстегнуть молнию. — повернулась спиной.

— Я открою воду набираться, — поцеловал он появившиеся плечи, — и поднимусь к Ольге, узнаю, что с ней.

— Мне пойти с тобой?

— Схожу сам. — очередной поцелуй лег на ее шею. — Как же хорошо дома… Не соблазняй меня! — поцеловал и сразу же направился к выходу.

— Кто кого соблазняет! — Вел опустилась в ванную.

— Ты что-то сказала? Я не расслышал! — крикнул он от двери.

— Ты же ушел!

— Почти. Не усни без меня!

— Постараюсь, если пообещаешь принести вкусненького.

— Моя королева, как я могу не выполнить?! Я быстро! — Эд хотел подойти, но сдержал себя.

****

— Бабушка! Ты где? — открывая дверь в гостиную, Ольги и Николая, крикнул Эд.

— Проснулась, — появился Николя, — сейчас выйдет. Как Вел?

— Хорошо! Принимает ванну.

— Здравствуй внук! — появилась следом Ольга. Лицо серовато, впалые щеки, синяки под глазами. За время их короткого отсутствия, она видимо постарела.

— Внук?! — удивление Эда было настолько, что он не сдержался. — Что произошло? Ты меня так не называла уже много-много лет.

— Так ты же мой внук! — Ольга тянула время.- Как отдохнули, как девочки?

— Отлично! Как настоящие авто — туристы. У этих трех женщин есть самозаводящаяся пружинка. Но, об этом позже, за столом. Что случилось? Виен всю обратную дорогу слышала твою тревогу.

— Эд! — начала Ольга не в силах больше ждать. — Я в смятение и растерянности. Поднимись к нам, как Вел заснет, многое надо обсудить.

— У меня есть минут тридцать, неужели этого мало?

— Хотелось бы, не спеша.

— У нас проблемы! Как не странно — предвидено. — Эдгар вздохнул, почесал подбородок изучая их по очереди. — Кто на кухне?

— Пока только Петр, к обеду будет полный состав. — ответил Николя, обязанностью которого был дом.

Эд еще раз посмотрел на родных ему людей, хотел выказать слова поддержки и не смог. Ушел, молча, подмигнув деду.

Вел расчесывала волосы, когда дверь открылась и зазвенела посуда. Не выпуская из рук расческу, вошла в комнату:

— Какой аромат! — потянула она носиком и наклонилась к подносу.

— Уж кто здесь аппетитно пахнет, так это ты! — обнял, поцеловал. Подал принесенное, как только она улеглась в кровати. — Пока все, что сообразил на скорую руку, может еще чего- то хочется?

— Эд, я же вижу, тебе не до меня.

— А вот это не правда! Ты у меня на первом месте.

— У меня есть маленькое преимущество, перед твоей попыткой составить умозрительную схему отлучки.- говоря все это Вел жевала. Эд поперхнулся глотком чая, из ее чашки и склонил голову набок:

— Это на тебя дом так действует, или Родины дух? Хотя не важно. Поясни, пожалуйста, человеческим языком.

— Я из ванной, столько дней в дороге, а ты сидишь, пьешь из моей чашки, а не молнией посещаешь душ. Пей, пей дорогой, мне приятно делить с тобой все. Но, вот что странно, еще неделю назад я тебя отправить никуда не могла, чтобы побыть одной, а сегодня… — Вел замолчала, давая ему время понять прямой намек, сделала пару глотков, не забирая чашки из его рук, но муж отмалчивался: — Иди, не томись. Я у тебя умненькая — благоразумная. Обещаю, из комнаты ни нагой! Буду спать до твоего возвращения. — Отодвинула посуду, и удобно легла, подставив ему губы.

— Спасибо, мое сокровище! — нежно целуя губки, глазки и опять в губы, говорил Эд.

Оставив воду и фрукты на ее тумбочке, зашел в душ, быстро освежился и исчез.

Глава 3

— Штаб в сборе! — попытался пошутить Дэн, входя следом за Эдгаром, но мгновенно отбросил улыбки, увидев напряжение на лицах старших членов семьи.

— Похоже на то, — ответил Жан, даже не оглянувшись.

— И что у нас? — убрав игривый тон, почесав затылок и не найдя в себе даже предположения, поинтересовался Дэн.

Ольга, молча, положила перед всеми три тетради и выдержав напряженную паузу, наконец, соизволила пояснить:

— Вот эта, указала она на верхнюю тетрадь из стопки, — представляет наибольший интерес, однако, Эдгар, просмотри все.

Он взял тетради, глянул на указанную, тут же отложил ее в сторону и взял первую, по датам заполнения. Прочел все, подумал, прочел еще раз, ту что касается Вел, не как всегда, молниеносно, а присматриваясь, вчитываясь, можно сказать, даже внюхиваясь в каждое слово.

— Я от нее ничего другого и не ожидал. — сказал он пересохшим горлом. — Неприятно, но не понимаю вашей тревоги, ее больше нет!

— Ее нет, — посмотрела на него Ольга, — но проблема есть. И она над Валери!

— Родные! Ну не преувеличивайте! Я не вижу трагедии. — Эд был искренен, он не видел, в прочитанных тетрадках, опасности, хотя и ощутил некое отвращение. — Родственники Тат недовольны, кто-то из Рода высказал претензии?

— Эд! — повысила голос Ольга, — не глупи! Это совсем другое, это то, с чем я не сталкивалась за свои…, безмерно долго прожитые годы.

— Хотите сказать, ее дух, проснулся?! — Эд отошел от стола, стал посредине комнаты, развернулся так, чтобы видеть всех без исключения и ждал ответа.

— Ее, или чей-то еще, более сильный! — сказала Виен, до этого тихо сидя чуть в стороне от всей компании.

— Виен! И вы туда же! — всплеснул руками Эдгар. — Ольга, милая моя бабуля, умная и образованная! Ты же сама, только что сказала, никогда не сталкивалась с потусторонним. Что, сейчас природа изменилась? Или фантазии прозаиков воплотились?

— Эд! — спокойно начал Николя. — Я тебя понимаю, тебе не хочется верить в то, что никогда не видел, на что не тратил свою жизнь. Но Татти…

— Татти была больна, себялюбива, взбалмошная и развращенная женщина. — заявил Эдгар. — Не мудрено, что она раздваивалась в своем сознании! Я понял, — он стукнул себя по лбу, указал на тетради, — вас всех смутило имя Фауста. Дорогие! Что ей, артисточке, могло еще в голову прийти?! Виен, Ольга! Если бы была угроза, уж вы бы знали!

— Ты так говоришь, как будто у меня есть третий глаз! — отозвалась Виен. — Я и слышу лишь мельком. Эд! Я полностью доверяю Ольге. Да нет, я согласна с ней! К нам идет нечто невообразимо ужасное.

— Сын! Ты знаешь, как я отношусь ко всему, потустороннему, но посмотри в окно, может это тебя убедит. — Жан приоткрыл шторы и не отошел, поджидая его.

Эд подошел, смотрел с сарказмом, но постепенно его лицо менялось. За окном, на деревьях сидели черные птицы, усыпав ветки, словно сгнившие и уже почерневшие плоды и листья, а к ним тянулись все новые и новые. Не по одной, даже не стайками, а сворой.

— У них что, слет? — усмехнулся Эдгар.

— Вот это и непонятно. — проговорил Жан и положил руку ему на плечо.

— Их было всего десять, — голос Ольги заставил Эдгара вжать шею в плечи, — со дня венчания и до вашего приезда… А за это время, как вы в доме, их выросло втрое. — не вставая с места, сломав вторую сигарету, поясняла Ольга, прикрыв глаза и видя все происходящее за стенами дома, всем своим существом, чувствуя, осязая, каждой клеточкой.

— Мне кажется, уже больше.- тихо сказал Эд, наблюдая как птицы тянутся и тянутся со всех сторон. Заполнив все деревья, провода, напротив окон, садились прямо на землю, и устремляли свои головы к ним. Не кричали, а «переговаривались». — Прошлое не умирает… — вспомнил он слова Вел, оброненные в день их отъезда.

— Что ты сказал? — Виен, услышав фразу у него в голове, но сказанную слегка иначе.

— «Прошлое не умирает, оно хочет меня за тебя!» Так мне сказала Вел в день нашего отъезда на отдых. Она что-то увидела, возле дома, но я не придал значения. Болван! Она чувствовала!

— Вел, с детства боялась, параллельного мира. — откровенно призналась Виен, — ощущала его присутствие. Я поддерживала ее, как могла, зная как это, слышать кожей, что рядом, возле тебя, кто-то есть и не видеть. Надеялась, что перерастет, привыкнет, не будет обращать внимание. Простите, я сейчас вообще, растерялась, и в себе, своих ощущениях, и в том, как дочь сможет принять присутствие параллелей.

— Я тоже, впервые, не ведаю что делать. — Ольга понюхала сигарету и отложила, уважительно относясь к Виен. — Ник, вот, и тот тревожится.

— Ольга! Да не мучайтесь, курите! Я отсяду к окну. — нервное состояние Ольги передавалось Виен все больше и она уже, всеми фибрами, хотела от нее отдалится, чтобы спокойно соображать, чтобы поразмыслив над всем услышанным и увиденным, начать принимать, хоть какие-то действия.

— Спасибо, родная, а то я без нее совладать с собой не смогу, ты сиди, я у камина, пару затяжек сделаю.

— Мне тоже не по себе, — сказал Жан. — Я за всей этой сворой и напряжением в имении, чувствую чужого.

Эд снова взял дневник, принялся перечитывать, медленно, отбросив сарказм, всматриваясь между строк.

— Посмотрите! — позвал Николя, как страж дежуривший у окна. — Птицы зашевелились!

Птицы двигались, нервно переваливаясь с лапы на лапу, покрикивая. Некоторые взлетали, подлетая ближе к дому, но возвращались, как по команде. Эд закрыл тетрадь, собираясь подойти ко всем, и птицы тут же угомонились.

— Эд! Открой-ка тетрадь, — попросил Жан. Эдгар послушно открыл — птицы занервничали, закрыл — успокоились!

— Виен! Помоги мне, — попросила Ольга, — как в тот вечер. Я вижу какую-то тень, даже не тень, не могу определиться, что у меня перед взором. Не дается оно мне.

— Я постараюсь. — Виен отошла в дальний угол комнаты, по дальше ото всех, благо она была достаточно просторная. Все молчали, а Эд, в очередной раз вернулся к чтению.

— Не получается. Их ор все перекрывает! Даже мысли Эдгара.

Эд положил тетрадь, изучив ее от корки до корки, птицы уселись, но перекрикивались.

— Не слышу я ничего! — расстроилась Ви. — Да сожгите вы их! Может все затихнет. Отпустите вы ее с миром!

— Обязательно! — сухо сказала Ольга, — но я прочту все, еще раз. Теперь уже без спешки и эмоций.

Эд смотрел на женщин, будто взвешивая предложения и последствия. Взял одну тетрадь, самую пустую, по его мнению, бросил в огонь.

— Я же сказала! — Ольга подняла на него сердитый взгляд.

— Птиц уменьшилось! — немного повеселевшим голосом сообщил Дэн. — Будто сгорели.

— Если бы проблема решалась так просто! — проговорила Ольга и ушла в спальню.

— Но их действительно уменьшилось! — посмотрел ей в след Эд. Она лишь пожала плечами. — Ба! Я хотел проверить.

— Делайте, как знаете! — Ольга открыла окно и опять закурила. — Вши жизни, вам и ответ держать.

Жан, видя колебания сына, бросил в огонь вторую тетрадь, а затем, взяв из рук старшего сына последнюю, вырвал страницы последних лет и остальное предал огню:

— Это я хочу прочесть, еще раз. Простите, скоро вернусь.

Оставшийся десяток ворон кружились над домом большим кругом.

— У вас гости? — как-то растерянно спросила Виен.

— Нет! — Ольга вышла из спальни, оставив руку с сигаретой в спальне и заинтересованно уставилась на невестку. — Почему ты спросила?

— В гостевой комнате кто-то ходит. — Виен сидела с закрытыми глазами и, выставив вперед левое ухо, водила головой, как бы «следя» за чьими-то передвижениями.

— Скорее всего, там Жан. — Предположил Ник.

— Нет, — покачала головой Виен, — Жан пошел к нам, это незнакомец. Я Жана не так слышу.

— А где ты слышишь гостя? — Ольга нервно затушила сигарету, обломав, бросила в камин, а мундштук на столик, и подошла к Виен, совсем близко, ожидая ответа.

— В голубой гостиной…. — руки Виен сжимали подлокотники кресла, на котором она сидела, настолько сильно, что пальцы посинели. — Он ходит, беспрерывно, от стены к стене.

Парни мгновенно понеслись вниз.

— А я думала, схожу с ума! Все время ощущала присутствие кого-то. Даже опускаясь в сон, просыпалась, словно на меня смотрят.

— Странно, я слышу звук шагов ребят, но это не такие звуки. Ольга, вибрация шагов разная!

— Подождем немного, молча. — попросила женщина, приложив палец к губам. Замерла в центре комнаты и прищурив глаза всматривалась. Вздрогнула, напряглась как струна и глаза забегали, будто перед ней мелькали картинки.

Ребята пробежали три этажа, на подходе к гостиной приостановились и уже дальше двигались бесшумно, затаив даже дыхание. Резко открыли дверь гостевой комнаты — пусто. На всякий случай, проверили все, что можно было. Эд вышел, прошелся по всем помещениям левого крыла особняка и пришел обратно.

— Ну и вонище! — Дэн уже открыл настежь все окна, устроив сквозняк. — Будто что-то опочило!

— А я ничего не чувствую. — Эдгар достал телефон. — Пусто! — сказал он Нику. — Может это просто ветер через камин шевелил портьеры?

— Никого! — Передал всем Николя.

— Они просто не видят! — находясь все в том же состоянии, отозвалась Ольга, — оно затаилось, его что-то спугнуло, еще до их появления! Оно с ними рядом! Пусть оставят окна открытыми и уходят оттуда. — Зрачки Ольги сужены до точки, уставились в одну точку.

****

— Там такой запах! — с порога сообщил Дэн.

— Сладко приторный.- потерла нос Виен. — Вы им пропитались. Так пахнет смерть.

— Пойду, распоряжусь сделать генеральную уборку! — Ник глянул на жену и пошел к двери.

— Ник! — окликнула его Виен, — я конечно не уверена, но пусть помоют родниковой водой.

Мужчина кивнул.

— Вел, очень расстроится, — с грустью в голосе произнес Эд, — она так хотела в город!

— А вы и поедете с ней, как собирались. — сказала Виен.

— Как?! — не соображая, крикнул Эд.- Вы же сами, с Ольгой, говорили об опасности!

Ольга открыла глаза и тоже, не понимая, уставилась на Виен, Дэн сел в кресло, чесал затылок в полном недоумении.

— Что вы на меня так все смотрите? Да, я считаю, что им лучше уехать в город. Вел не будет паниковать. Оставив ее здесь, мы лишь будем нагнетать обстановку.

— Объясни. — попросила Ольга, взяла мундштук, но не смогла вытащить отломанный фильтр, швырнула назад. — Объясни же!

— Вел начнет злиться, нервничать. Что мы ей сейчас скажем: извини, нам кажется?! Самим бы понять!

— Ну, знаешь ли, твоя дочь! Делай, как знаешь. — Ольга махнула рукой и села, положив ногу за ногу, будто решив больше не вмешиваться.

— Ви! — заговорил Дэн.- Вел же ничем не защищена! Да и у Эда силы на исходе. Он ждет ее.

— Знаю! Но, не вижу необходимости сидеть и всем вмести трястись. В городе безопасно. Угроза в этом доме! Мне так кажется, — договорила она тихо, и в этот момент появился Жан.

— Хорошо, что пришел! — встретила его Ольга. — Тут твоя жена чудит! Отправляет детей в город.

— Да, отправляю! — настойчивее сказала Вилена.

— Я не согласна! Здесь они под нашей опекой! — стояла на своем Ольга.

— Какая опека?! Если никто не знает, что оно вообще такое. А ОНО здесь! И разгуливает свободно по дому, полному всякой технической безопасности. Неужели вы не понимаете, что сидеть в этой комнате не есть защита?! Надо дать детям спокойно жить. Решение придет.

— В подушке! — хлестнула Ольга невестку.

— Возможно именно в ней! — дала отпор Виен, поднявшись и впервые показав «свои зубки».

— Мам! — остановил Жан мать, намеревающуюся сделать ответный ход. — Обойдемся без твоего заключительного слова. Мне кажется, Виен еще не все сказала!

— Я могу и помолчать. — спокойно заметила Ви, — Мое мнение и догадки, все равно останутся при мне.

— Да делайте, что хотите! Это твоя дочь. — махнув на всех рукой, Ольга отвернулась.

— Вел еще и моя жена! — вмешался Эд.

— Вот и замечательно! Вот и решайте проблему самостоятельно. — у Ольги явно сдавали нервы.- Привыкли, что бабушка говорит: что и куда!

— Ба, прекрати! — не выдержал Дэн. — Отец, ты пришел с чем-то?

— Ах, да! Мне кажется, нет, я уверен — это кровь! Я даже запах ее слышу. Писал мужчина, рука привыкшая к перу.

— Может это Стефан? — предположил Эд, глянув на листочки, что принес Жан. — Прочитал дневник, заскучал за дочерью. Кстати, Ба, как они?

— Очень сдали. Сообщили, что сделали выбор, простились.- уже спокойней сказала Ольга.- Наверное, мне тоже пора отдохнуть. Простите за резкость.

— Извини и ты, что был резок! — Эд, присел у ног бабушки, взял ее руку и поднес к губам.

— Давайте сожжем остальное, успокоимся и подумаем на свежую голову. Мы все с дороги, не спавши двое суток. — Жан бросил оставшиеся листья в огонь. Пламя встрепенулось, загорелось ярче, искры понеслись столбом вверх по дымоходу. Виен вздрогнула, ей послышался стон, душераздирающий, женский стон. Эд это заметил, но не подал вида:

— Бабушка! Мы тоже пойдем. — постаравшись вложить в голос как можно больше уважение, глянул на Ольгу и предложил Виен руку.

— Прости за эмоции. — сказал Жан, целуя мать.

— Идите, идите! Встретимся за ужином. Мне надо побыть одной.

Эд довел Виен до их комнат, Дэн послушно шел за ними.

— Вы ничего не хотите сказать? — не отпуская Виен, спросил Эд. Дэн, будто имел внутреннюю связь с братом, присоединился к нему, став перед Ви.

— Смотря, что вы хотите услышать?

— Не стойте на пороге, — подходя, попросил Жан, — зайдите и общайтесь!

Эд нервничал, Жан направился к бару, говорить на сухую не было сил.

— Давай помогу! — предложил отцу Дэн, подавая брату бокал и право первого вопроса.

— В данный момент я слышу только недовольство Ольги и безмятежный сон девочек. Вы все требуете от меня очень многого, я просто боюсь, что мой мозг начнет выдавать желаемое, за действительность.

— Вы скрываете от меня нечто и я это знаю! Я видел, как вы вздрогнули! — заявил Эдгар.

— Держи и сядь! — поменял Жан Эду стакан. — Может быть и правда, дадим Виен выспаться, а разговор перенесем на вечер?

— Боюсь показаться назойливым, но до того пока Вел проснется, я хочу понять, что происходит, набросать, приблизительно, как ее защитить, а главное смотреть на нее уверенными глазами.- держа стакан двумя руками, Эд стоял посреди комнаты и нервно раскачивался.

— Присядь, пожалуйста, — посмотрела на него Виен. На лице была усталость, но превозмогая себя, она попыталась улыбаться, — Эд! Я могу только гордиться выбору дочерей. Да, я слышала отчаянный крик женщины, когда в огонь бросили последние листы. Кто это был, не знаю. Меня сейчас беспокоит запах, который наполняет дом. Вы принесли его снизу едва ощутимым, а сейчас я чувствую его все сильней. Вел этот запах, как и я, чует с детства. Поверь, это будет ее очень напрягать, она начнет себя накручивать. Вот почему я настаиваю — вам надо уехать! Да, между нами будут тысячи километров, но ты будешь с ней. Она окунется в работу. А мы, четверо, попытаемся понять, что тревожит Ольгу и найти решения на все вопросы. Ты меня понимаешь?

— Да! Что мне сказать Вел?

— Правду! Ольга переживает, но сама не знает причину. У вас двоих есть желание работать, Ев не хочет ехать в холодный город, это не секрет. Связь прекрасная. Приехать мы к вам сможем в любое время, ведь так дорогой?

— Без вопросов! — ответил Жан и наполнил всем стаканы.

— Это все понятно, — Эд немного успокоился, но настойчиво смотрел ей в глаза, — у вас ведь есть предположения.

— Ты упрямый! — сказала Виен, — Дэн ты не хочешь забрать своего брата и отправиться вместе с ним к своим женам?

— Хочу, но, как и он чувствую, что вы уловили нить. Если опасность над Вел, то Ев это заденет, а я этого допустить не могу.

— Жан! В кого они? Мне надо посоветоваться, — она прищурила глаза, ожидая от них усмешки, какую получала от Ольги, но ребята были серьезны.

— Виен, любимая! Они не уйдут, пока ты не скажешь свои предположения, а они есть. Я знаю. — Обнял ее Жан.

— Хорошо, мои узурпаторы! Вел грамотней меня в этих вопросах, писала работу на эту тему, много литературы перевернула. О чем это я? — Виен потеряла мысль, но сразу же вспомнила. — Ах, да! Я о женской упертости. Мне кажется, ваша Тата, пользовалась магией. Знала и употребляла заклятия. Да вы и сами это знаете, только скрываете от нас. Жан, помнишь, ты мне рассказывал о находке? — трое мужчин кивнули, как по команде. — И девочки мне сказали о письме. Так вот. Я конечно не знаю, когда Татти оставила этот мир, да и оставила ли, но то, что душа ее болтается и требует отмщения, не сомневаюсь! Она будет находить Вел во всех ваших домах. А теперь соотнесите друг с другом факты, прошедших месяцев. Первое — Дэн взял письмо.

— Ев стало плохо. — кивнул Дэн. — Мы тогда не знали, отец долго не отвечал. Тат в этот вечер… — он не договорил, не зная как коротко объяснить.

— Уж не знаю, как ей удалось передать послание Ан, но Вел повезло, что открыла не она, а ты. — Виен уже забыла о своей усталости, полностью отдалась размышлениям.- Ровно через три дня я, беру все на себя. И длиться это…

— Девять дней в общей сложности! — сложил Жан цифры и события. — Да, девятый день, поминки.

— Вот она и помянула о себе.- Виен отдала мужу пустой стаканчик и отрицательно закачала головой на его предложение повторить.

— Даже представить боюсь, что было бы с Вел. — Эд в ужасе встряхнул головой. — Мы увидели рой мух, Вел говорила, что грядет беда, но я пытался ее успокоить.

— Мы все так делаем, потому, что — Верим или Нет, главное — не пользуемся, отсюда и спокойствие, типа: само пройдет! — Закончила Виен.

— Ев в тот день опять было плохо. — Добавил Эд.

— Но уже прошло больше трех месяцев! — Напомнил Дэн.

— Боюсь утверждать, но я слышала, что душа может целый год блуждать.

— Вот вам и сказки о приведениях! Столько прожили, а ничего не знаем! — Признался Жан.

— Не обижайтесь, просто вы жили, как под колпаком, в рамках дозволенного. Не преступали законы сами, поэтому и не сталкивались. Но, рано или поздно, познаете всё. Ваши сородичи уже суют нос во все. У них на это уйма времени! Пока вы храните и соблюдаете писания. Может, закончим? Я устала, голова не варит.

— Прости нас мамочка! — обнял ее Дэн.

— Иди уже, вековая деточка! — засмеялась Виен.

— О нет! Я еще далек до этого!

Виен сама подошла к Эду, целуя в щеку, легонько подтолкнула к выходу. Он обнял ее и спустившись за Дэном следом, сел на ступенях, пытаясь успокоиться. Укусил пару раз свою руку, взъерошил голову и побежал вниз, отправил одного из водителей за цветами. Заказав Вилене и Ольге белые, Ев — желтые, а любимой — красные, бархатные розы.

****

Вел мирно спала. Стараясь ее не разбудить, Эд пробрался в душ, снял и обнюхал вещи, и хотя ничего не почувствовал, свернул и отправил их в корзину для грязного белья. Намыливался и смывал несколько раз, растирая кожу до красна. Посмотрел на ее милое личико и то, как она завоевала и его часть кровати, решил прилечь в гостиной, но не смог. Забрался под одеяло, закрыв ее, от всего своей крепкой рукой, уснул.

Глава 4

Ольга покинула дом рано утром. Накануне, очень сдержанно, ни словом не обмолвившись об утреннем разговоре, поужинала и удалилась спать. Как Николай ни пытался ее остановить, Ольга была непреклонна. И ему ничего не оставалось, как следовать ее воли, тихо вынести сумки, сесть в машину и попрощаться с домам в зеркало.

Вел же, несказанно радовалась отъезду. Эд погрузил, не распакованные с путешествия вещи в подаренный им, на свадьбу, Hummer H3. Зашел перебросится с охраной парой слов, передал ключи Игорю, и поднялся за женой:

— Спускайтесь, барышни, машина подана! — многозначительно переглянулся с Виен, обнял Ев и пожал мужчинам руки.

— Просто церемония прощания! Восточный хан отправляется на войну. — прокомментировала его действия Вел, Игорь усмехнулся и покачал головой.

Но отъезжая все дальше она становилась унылее.

— Чего нос повесила? Ты же так хотела вернуться в любимый город! Придешь завтра в агентство, устроишь всем Кузькину мать, а может наоборот — великий праздник.

— Сколько можно праздновать?! И не разговаривай со мной, как с ребенком!

— Не буду, если перестанешь губки дуть.

— Как это? — Вел отодвинулась, посмотреть на него.

— Трубочкой! — и он перевел тему. — Что-то я начинаю уставать от дорог, наверное, старею. Вернемся домой, возьму стопку газет, сяду у камина и буду читать.

— В квартиру! — поправила Вел. — Там нет камина.

— Почему? — не понял ее Эдгар.

— Почему нет камина?

— Зачем ехать в квартиру, если у нас есть свой дом?

— Не хочу жить одна в большом доме!

— А как же я? Ты не будешь одна, ты теперь со мной!

— Можно подумать ты действительно сядешь у камина с газетами! Еще скажи, что купишь сигары.

— Я не курю. — напомнил Эд.

— Да ладно, знаем мы… — и Вел осеклась, закусив губу. Игорь глянул на них в зеркало, сдерживая смех, а Эд удивленно воскликнул:

— Что это ты знаешь?

— Ничего, просто так сказала.

— Ну, уж нет, голубушка, договаривай!

— Да говорю же, просто взболтнула!

— А я-то думаю, кто устроил кутерьму на мальчишнике! Догадки конечно были. Теперь же я уверен, это наши девочки! Надо сказать Дэну.

— А вот и не угадал, это не мы! Я так уж точно, здесь не причем. — развеселилась Вел.

— Ты хочешь сказать — Ви?! — Вел мотала головой. — Ну, конечно — это ваши подружки. Вам такой же подарочек сделали?

— Девочек?! — Вел смеялась. — Ну ты даешь! Даже Саша бы до такого не додумалась! Девочек пригласить…. Вот выдумал. А вообще-то, это не девчонки и не Виен. Даже если скажу, не поверишь.

— Даже не намекай, что Ольга!

— Я же сказала, не поверишь.

— Да ладно. Не может этого быть! Железная, всевидящая «О»…, не верю!

— Спроси, у кого хочешь!

— Дожили! Что же тогда от тебя ожидать?

— Я сама скромность.

Игорь не выдержал, залился смехом вместе с ними. Эдгар чувствовал вину перед Ольгой, сам не понимал за что, искал причину позвонить, сгладить расставание. Еще смеясь набрал ее:

— Нет, нет! У нас все хорошо, — ответил на ее вопрос. — Я тут кое что узнал. Ты меня удивила! — «Чем это? Изволь пояснить.» — А то ты не догадалась! Я о мальчишнике. — Ольга засмеялась. — Вот и выдала себя. Спасибо, было необычно и приятно. От Вел привет, мы тебя любим! — убрал мобильный и поцеловал жену: — И как это выглядело со стороны?

— Что именно?

— Наша реакция, например.

— Не знаю, меня с вами не было.

— Все ты знаешь, партизанка!

Она еще никогда не была ему так дорога. Сидя рядом с ней в машине, Эд вдруг реально понял всю ответственность за любимую женщину. Он обнял жену, прижав к себе, поцеловал в макушку. Вел в ответ притиснулась и положила голову на плечо.

— Я сменю тебя часа через два. — сказал он Игорю.

— Как захочешь, я не устал.

Долгая дорога даровала возможность о многом подумать. Дав время водителю поспать, Эдгар поймал себя на том, что не следит за трассой, постоянно уносясь в сказанное Виен и необъяснимые срывы бабушки. Ноябрь. Темнело рано. Чем ближе они подъезжали к городу, тем больше ощущался холод. Эд включил подогрев.

— Давай я сяду за руль.- проснулся Игорь.

— Смотри, а на полях уже местами снег. — усаживаясь рядом с женой, тихо говорил Эд. — Может, заедем сначала в дом, разожжем камин, будет тепло. Максимовна, небось, наготовила всяких вкусностей…

— Уговорил! Но обещай, если мне будет неуютно, мы переедем.

— Обещаю! Вел, в доме охрана, Максимовна, Игорь.

— Я же сказала, хо-ро-шо! А холодно-то в туфельках.

— Давай мне свои ноги, буду греть.

****

— Дорогие мои! Ну, наконец-то приехали! — запричитала с порога женщина, сразу напомнив Вел мультик «Простоквашино», она приготовилась услышать: «А загорели-то, как» и далее по списку, но женщина не порадовала, спросив: — А где же младшие, как родители, как путешествовали?

— Все хорошо! Колесили, устали, приедут весной. — скороговоркой выпалила Вел и пошла наверх.

— Я обед наготовила. — растерянно сообщила Максимовна.

— Давайте через часик, но только, легенькое, несколько суток в дороге. — искренне улыбаясь, попросил Эд. — А вот Игоря подкормите, ему это просто необходимо!

— Да как это легенькое?! — всплеснула руками женщина. — Он у девочки, одни кости да кожа, небось только бутербродами давитесь!

— Максимовна! — перегнулась через перила Вел, — Не волнуйтесь, это я так на овощах похудела. Вы чайку заварите, а мы спустимся и решим, на что нас сегодня хватит, а что завтра доедим. Вот тогда и поболтаем, за столом.

— Вот видишь, любимая, а ты говорила: «одна, в большом доме!» Максимовна нам всю семью заменит. Правда, Максимовна?! — смеялся Эд.

— Правда, сынок, правда! — не поняла шутливого тона женщина, скрылась в примыкающий к дому, довольно большой флигель, где находились все службы, кухня и комнаты для обслуги.

— Тараторка! — заключила Вел.

— Просто она соскучилась, столько одна.

— Чего бы ей скучать? Всего недели три прожила здесь, до нашего отъезда.

— Не три, а пять. — поправил Эд. — У нее же никого нет.

— Я разве против, но мне то, что делать? Я другой раз вообще говорить не хочу, ты же знаешь. — Вел первым делом включила комп и проверила почту.

— И как ты выдержала без этой машины столько времени?

— Сама не знаю. Смотри, Ев открытку прислала! — радостно смеялась Вел, читая послание.

— Ну нет, сегодня никакой техники! Всю эту «паутину» оставим на завтра. Я прошу, нет, я требую! — Эд приподнял ее, обняв за талию, и потихоньку продвигаясь к кровати, осыпал поцелуями: — Ну, разве что дистанционку, если ты боишься оставаться со мной в тишине….

Глава 5

Нежный поцелуй, второй, третий. Вел проснулась, но не спешила открывать глаза, подставила вторую щеку.

— Который час? — наконец проговорила она, потянулась, и обняла мужа.

— Восемь! Ты просила разбудить.

— Восемь…, нормально. Спасибо, человечище!

— У меня сегодня свободный день, — как бы невзначай сообщил Эд, — буду твоим водителем. Доставлю с ветерком, съезжу к себе в филиал, хочу перенести сюда главный офис, пожалуй, наведаюсь еще в пару мест, и буду ждать тебя, как личный шофер, у дверей!

— «Как водитель», у дверей, не стоит. — поднявшись произнесла Вел, — зайдешь, подождешь в приемной, будешь смущать моих сотрудников, если мой кабинет тебе мал. — Эд подошел и обнял, но Вел вывернулась из объятий: — Спустись, пожалуйста, определись с Максимовной на вечер. А сейчас, я бы хотела выпить только кофе с сыром. А мы сможем выехать до десяти?

— Командир! — проговорил с грустью, но послушно вышел.

Чистя зубы, Вел заметила в зеркале промелькнувшую тень:

— Эд! Ты что, уже вернулся? — тишина была ей ответом. — Показалось. Да, что так холодно?! — войдя в комнату Вел ощутила ногами морозный ветер. — Сквозняк!

— Сквозняк? — услышал ее слова муж. — Это ты говоришь?

— Я! Так обдало холодом. Конечно, может быть, после горячего душа показалось. — Запахнула халатик и уселась на пуфик у зеркала.

— Ваш кофе, мэм! — шутя склонился Эд, выдвигая одну руку с подносом и убирая вторую за спину.

— Какая прелесть! — вдохнула она аромат и взяла свою чашку. — Ничего нет приятней чашечки кофе, по утрам!

— А я? Ведь я же лучше! — чуть не подавился Эд от ее слов и замер в ожидании ответа.

— Ты превосходишь все на свете! — Вел поняла оплошность сказанного. — Разве тебя можно сравнить с земными прихотями? Ты часть меня! — она повернула к нему свою мордашку и миленькими глазками смотрела, будто говоря, «ну, как ты мог такое спросить?» Эд наклонился, поцеловал ее ушко и слегка укусил:

— Напоминай мне, почаще!

Собравшись, Вел взяла легкое пальто и направилась к выходу.

— Ты на календарь смотрела?

— А что?

— Тогда в окно посмотри и оденься по погоде?

— Мы же на машине?!

— А вдруг ты захочешь с подругами пройтись?

— Ты мой дорогой, конечно, захочу! — обрадовалась она, но тут же спохватилась, — а как же ты?

— Решим за обедом. Так когда за тобой заехать?

Издали слышалось ворчание Максимовны о завтраке, и они, как провинившиеся дети, прошмыгнули мимо. — Твою, мою? — остановился Эд между двух машин.

— Твоя! Давай не все сразу.

Эд засмеялся, понимая ее стеснения.

****

Специально не предупреждая и не афишируя приезд, Вел вошла в офис и окунулась в шумную, не рабочую обстановку:

— А, что здесь происходит? — громко спросила она.

— Вел! — радостно зазвучало в ответ, — с приездом!

— Спасибо, но в связи с чем устроили выходной? Работать, милые, работать! Праздники закончились, я здесь! — спокойно, но категорично заявила она, одарив всех лучезарной улыбкой, прошла в кабинет. — Вопросы в нерабочее время! — бросила, чувствуя спиной любопытство подчиненных. Подойдя к секретарю, положила на стол подарочек: — Это тебе. Я часик поработаю, ко мне никого, хотя. — Вел вернулась к рекламщикам. — Ольча, зайди!

— Спасибо! — проговорила секретарша, держа пакетик в руках.

— Спрячь! На это есть перерыв. — улыбаясь, произнесла Вел.

— Как поколесили? — догнала ее подруга.

— Замечательно! — они обнялись. — Вечером расскажу. Устала без работы, жуть! Это тебе.

— Спасибо! Я посмотрю? — низенькая блондинка, смотрела на Вел снизу вверх и моргала, сгорая от любопытства.

— Спросила! Смотри и рассказывай, как у нас? Где Юлька?

— У рекламодателя. — Ольга посмотрела на часы, — скоро будет. А у нас… — любуясь подарком, Ольга подробно изложила суть.

— Ладненько! Значит так, можем поехать после работы ко мне и проболтать всю ночь, а можем и куда-либо отправиться.

— А Эд?

— Он сам предложил! Правда, дома есть пару бутылочек хорошего, привезенного вина.

— Решай сама, мне только предупредить своих.

— Значит, ко мне, дом пустой, хоть оживим его. Иди, работай, а то опять галдеж подняли. — И засела за свою «умную машину».

— Пишешь? — услышала она незнакомый мужской голос и вздрогнула. Он прозвучал не громко, даже глуховато, словно из-за мебели.

— Вы кто? Как сюда прошли? — подняла глаза и поежилась от холода охватившего ее. — Изъясняйтесь быстрей! Извините, много роботы.

— Вот я и говорю, одна, как пчелка, без помощи. — он стоял у двери, в тени шкафа, рассмотреть его Вел было трудно, что-то невзрачное, серое, в такой же одежонке.

— Я все поняла. Прошу покинуть кабинет! — и, повысив голос, добавила. — До свиданье!

— Увидимся! — сказал он тем же монотонным, гундосым голосом, открыл дверь и исчез.

— Света! — крикнула Вел.

— Да? — девушка появилась сразу.

— Я же просила, никого не пускать!

— Так я и не пропускала! — выщипанные ниточкой брови взлетели вверх.

— А мужчина?

— Какой? — еще больше удивилась Света.

— Ты что, спишь на рабочем месте?! — Вел начинал раздражать этот блиц опрос.

— Извини, я выходила в туалет, но не спала.

— Иди, работай! И будь, пожалуйста, внимательней. — Светлана вышла, а Вел поежившись, подошла к шкафу, набросила пальто. — Да что же так холодно?! — проверила батареи и достала обогреватель.

— Извини! — всунулась голова секретарши, — Приехал Эд.

— И???! — глянула на нее в полном недоумении, — что за вопрос?

— Ну, ты же сказала…

— Света, не дури! — девушка спряталась, а вместо нее появился, с улыбкой на все тридцать два, муж:

— Ну, у тебя и жара! — сбросил легкое, длинное пальто.

— Разве? А я замерзла!

— Ты не заболела? — глядя на ее алые щеки, обогреватель и пальто на плечах, Эд взял ее за руки, как бы проверяя жар ладоней и приложил губы к ее лбу.

— Ничего я не заболела! — Сняла пальто и выключила обогреватель. — Вот, согрелась! Просто иногда, такой холод пронизывает, словно где-то дыра.

— Малыш мой! Скоро час, обед сюда закажем?

— Не надо заказывать, поехали, нормально поедим.

— Вдвоем или?

— Вдвоем. Не раскатывай губу! Ишь, ему меня мало.

****

— Столько работы накопилось! — говорила Вел в промежутках жевания, — просто жуть! Везет же Ев.

— Ну, допустим, Ев ты сама отпустила.

— Не отпустишь тут: Лапки маленькие, хвостик мерзнет! — Эд расхохотался. — А чего это ты такой мягкий?!

— Я не мягкий, а справедливый. Или ты в другом смысле? — прищуривая один глаз, спросил Эд.

— В самом, что ни есть прямом, заступаешься за всех! Кстати, а как ты съездил?

— Отлично! Думаю, что через пару дней возьму какое-то дельце, если надоем тебе, в образе шофера.

— Не говори глупости. Есть возможность быть со мной двадцать четыре часа, я, пока, не буду против! Надо отсутствовать — пойму.

— Пока?

— А ты хотел, чтобы я опрометчиво утвердила на всю жизнь?

— Нет, конечно. Я же прекрасно понимаю, пройдет время, и ты изменишь мнение и желания. — Эд замолчал, тепло смотря на нее, мечтая, чтобы все треволнения остались в прошлом, сделал пару глотков кофе: — Что ты решила на вечер?

— Пригласила Ольгу к нам, не возражаешь?

— С чего бы? Даже рад! Ты же будешь рядом. Хотя, если честно, я думал вы умчитесь.

— Так вышло, хотя еще не поздно, мы можем и удовлетворить твое желание, загулять.

Эд передернул плечами:

— Вот только без этих словечек, пожалуйста! — и тут же спросил: — Что купить?

— Что хочешь. Я в холодильник не заглядывала. Выдумывать особенного ничего не надо. Вот только….

— Мне предстоит спать на диване. — догадался он.

— Ну, это если мы не наболтаемся. — милая улыбка, хитрые глаза.

— Уж постарайся!

— А вот возьму и буду специально, приглашать каждую ночь по подруге!

— Мечтаешь о шведской семье или гареме?

— Тресну! — Вел глянула на часики.

****

— Только не отвлекай моих сотрудников! — подъезжая к офису говорила она.

— Не буду. — заверил Эд и остановив машину, вышел, открыл ее дверь и подал руку.

— Валери! — увидела их Света и протянула узкую, длинную коробку, без единой пометки на отправителя. — Тебе просили передать.

— Кто? — задала вопрос Вел, уставившись на коробок и не спеша его брать.

— Он не представился, сказал, ты знаешь. — Вел, дрожащей рукой, взяла посылку и прошла в кабинет.

— Странно! — открыла крышку и достала черную розу, на дне лежал конверт, запечатанный красным сургучом с большой буквой «Ф».

— У тебя есть поклонник? — заглянул через ее плечо Эдгар: — Я вызову его на дуэль!

— Ничего не понимаю! — не обратив внимание на его слова Вел стояла с развернутым листом, в полном недоумении.

— Можно взглянуть? — Эд протянул руку к бумаге.

— Пожалуйста! Без тебя я не разберусь. — передала мужу послание, принюхалась.- Что здесь за запах? Света!

— Да?

— У нас что, крыс травили?

— Нет! А что?

— Ты не слышишь? Дохлятиной несет!

— Прости, я простужена.

— Иди! — резко сказала Вел и повернулась к Эду, обнюхивая свои руки и вещи. — А ты, слышишь?

— Приторно сладкий?

— Точно! — Вел, немного успокоилась, получив его поддержку.

— Есть немного, скорее всего, несет из подвала, он же не ваш? — Эд вспомнил слова Виен и то, чем пахло в имении. — Я этот почерк уже видел где-то. Можно я возьму?

— Да хоть порви! «Спаситель»…. Блин! Вот же носит Земля всякую мишуру.

— Ты это о ком?

— Приходил тут один, сегодня. Такое нес…

— И что? — Эд задавал вопросы, как бы невзначай, даже не смотря на Вел, крутя в руках записку.

— Лепетал тут, что я пчелка труженица, всеми брошенная, пришлось выставить. Вот результат! — Вел вышвырнула розу в окно. — Пойду, помою руки. — вышла, а Эд прочел записку еще раз: «Помни! Всегда есть шаг к спасению! Ф.»

— Вел была права. А я дурак, ей не верил! Кажется мне, что треволнения еще впереди. И это не шуточки.

— Скучаешь? — перебила его мысли Вел.

— Нет. В котором закончишь?

— В 17: 00, сегодня.

— Солнышко, а как выглядел гость?

— Не рассмотрела, он в тень стал. Да я постаралась его быстрее выпроводить. Тебе зачем?

— Просто спросил. На часок отпустишь?

— Хоть на два.

****

«Кажется, я начинаю различать этот запах!» — обнюхав свои руки, Эд тщательно их вымыл и вышел на улицу. Обходя здание вокруг, внимательно всматривался в лица. Подошел к окну кабинета. Вместо розы на асфальте лежал пепел. Эд просмотрел все, что мог и пошел к машине. Отъехал от входа, поставил машину так, чтобы видеть и окно, и дверь.

— Ви! — набрал он родителям. — Добрый день.

«Добрый! Как вы там?»

— С Вел все хорошо, наслаждается работай. Но дела не очень. К ней в офис, принесли послание. Я сейчас дежурю под дверью, уверен, появится опять.

«Что за послание?»

— Черную розу с запиской. — он в подробностях описал.

«Знаешь…., мне кажется, ты не увидишь никого. Я долго думала. Вел должна это пройти! Не знаю, как понятней объяснить. У меня как-то было нечто похожее, очень давно. Страхи, они подавляют ее, делают слабой. И растят темное. Она должна научиться, с этим жить, пересилить свои страхи, или… Эд! Будь с ней рядом, пожалуйста! Я буду думать. Целую тебя. Мы позвоним.»

— Я ее не оставлю. Буду ждать звонка. Бог ты мой! — воскликнул Эд, не успев отключиться.

«Что там, что?!» — испуганно закричала Виен.

— Не знаю как, как это передать вам, я постараюсь снять на мобильный и переслать! А на словах, в общем, на то место, куда упала роза, прилетела ворона. Виен! Она собирает пепел! Каждую крупинку. Прости, я перезвоню.

Птица, собравшись в комок, крутилась по асфальту. Еще несколько штук сидели рядом и ждали. Наконец она успокоилась и замерла, остальные подошли к ней и принялись «облизывать» каждое ее перышко, беря его в клюв и проводя от основания до края. Собрав с нее все, что могли, гуськом пошли за здание. Уже вечерело, но было достаточно хорошо видно. Эд просмотрел запись еще раз.

— Ерунда какая-то. Может сжечь записку? Тогда они исчезли…. Интересно.

Отошел от машины, развернул лист, слова будто горели от заходящего солнца. Листок хрустнул и Эд за спиной услышал: «Кар!» — Что, почуяли? — птицы уже были здесь. Одна стояла впереди остальных и нервничала, переваливаясь с боку на бок. Эд достал зажигалку. — Ваше? Ну, ну. Поиграем. — он помахал листом, затем подвигал рукой вправо, влево. Птицы как под гипнозом двигались за бумагой, не отводя глаз. Агрессии не было, пока не было, просто глаза –бусины не отрывались от его руки. Эд поджог лист. Птицы, подняв крылья и открыв клювы, чего-то ждали. Бросив горящее пепелище, Эд не успел загасить, как пернатые, подпрыгнув ближе, съели остатки. Собрав все, до крохи, засеменили одна за другой.

— Да, дела! Придется сжечь пиджак… — снял его, свернул и убрал в пакет, поместил в багажник. Вытер руки влажной салфеткой. Надел пальто, прямо на рубашку, зашел в офис и несколько раз вымыл руки.

Глава 6

Вел беззаботно общалась с Ольгой, выбросив из головы офисного гостя. Эд оставил их, переоделся и, прихватив с собой снятые вещи, спустился в гараж. Взял из багажника пакет с пиджаком и все вместе бросил в камин.

— Ух, как горит, синим пламенем! А говорили чистая шерсть. — произнес Эдгар, увидев как его вещи мгновенно покрылись сине-белым огнем.

Наверху смеялись. Открылась дверь и он услышал шаги девушек. Достал одну из привезенных бутылок, протер, собирая мысли в кучу, поставил на стол и встряхнув головой, улыбнулся их голосам.

— Как у вас хорошо! — Восхищалась Оля.

— Мне тоже нравиться, — отвечала Вел, — хотя ничего не меняли…. Признаться, очень хочется, особенно спальню.

— Что же ты молчала? — подошел к лестнице Эд и подал им руки.

— Не успела, да и зачем спешить. — Вел улыбнулась ему в ответ.

— Прошу! — он усадил девушек, налил в их бокалы по глотку вина, смотрел в ожидании, не сменить ли напиток, Вел кивнула одобрив его выбор и он продолжил, беззаботно улыбаясь жене и гостье: — экскурс по дому устроишь попозже. Кормим девушку байками!

****

— Мы поболтаем? — кокетничая, заморгала Вел глядя на мужа, неспешно закончив ужин.

— Скажи кому, не поверят! — хохотнул Эд. — Моя жена ночь проведет с женщиной!

— Эд, не начинай! — подставила щеку и потащила подругу наверх.

— Счастливый Дэн! — крикнул он вслед.

— Подожди немного. — не оборачиваясь смеялась Вел. — Вот приедет Сашка, увидишь его счастье!

— Пока я вижу свое! — подмигнул оглянувшейся в извинениях Ольге, та смутилась, отвела взгляд. — Я поскучаю, пока здесь.

— Зайди сказать спокойной ночи. — Вел свесилась с перил, послала воздушный поцелуй.

— Оля! — Эд опять взглянул на гостью. — Что мне за изверг попался?! Увидеть вас и потерять сон? Но, так и быть, зайду. — они, смеясь скрылись из виду. Максимовна принялась хлопотать у стола. А Эд сел в кресло у камина, разбивая горящие угли, с задумчиво- серьезным лицом, таким, что даже болтушка Максимовна не решилась произнести ни слова.

«Понимаю теперь Ба, — думал Эдгар. — чтобы думать, мне надо занять себя. Хоть начинай курить!»

Он долго колебался, все так же смотря на огонь. Решившись, достал мобильный и, несмотря на позднее время, набрал Стефана, отца Татти.

— Добрый вечер! Прости за поздний звонок.

«Ну, что ты, Эд! Рад слышать. Собственно я ждал звонка.»

— Тогда скажи, кроме тетрадей, еще что-то было?

«Много всего, а что именно интересует?»

— Если бы я знал! Что-то необычное, или касаемо меня?

«Необычное….? — Стефан задумался, а Эд слышал его тяжелое дыхание и убеждался в словах деда, не мог Стефан сотворить подобное, не мог. — Сразу и не соображу… — наконец, заговорил мужчина. — Есть фотографии, письма, мы их не читали. Сложили в коробку. Понимаешь…, было тяжело…. Ах, да! Ларец. Его даже не открыли.»

— А могу я взглянуть на все это?

«Забирай, раз надобно. Мы думали предать огню, но не собрались… Все осталось в ее доме. — Он немного помолчал. — Решили оставить, до года.»

— Прости, что напомнил.

«Этого не избежать. Да ты и сам знаешь, как бы мы не сторонились, а Род говорить будет».

— Как Мари? — поинтересовался Эдгар, упуская разговор о сородичах.

«Не очень».

— Мы заедем, за ларцом?

«В любое время, я распоряжусь».

— Спасибо, спокойной ночи! — попрощавшись Эдгар сразу же набрал Дэна.

«Привет! Решил пожелать нам спокойной ночи?» — услышал в трубке голос брата, слегка грустный, но Эд не акцентировал свое внимание, ссылаясь на общее волнение.

— Привет! Как вы там? Как обстановка в доме?

«Все нормально. — коротко ответил Дэн. — По голосу слышу, разговор будет долгий.

— Не то, чтобы…

«Дай мне минуту, я перезвоню».

Эд допил вино, прислушался. Тихо. Лишь из кухни доносилось присутствие Максимовны. Но вот и ее шаги удалились. Минута казалась вечностью, он уставился на экран мобильного.

— Что так долго? — на первой секунде звонка Эд ответил и собрался перейти к делу, как брат перебил:

«У тебя пожар?»

— Дэн!

«Тогда не сотрясай воздух, рассказывай!»

— Тебе Виен передавала наш разговор?

«Прости, у нас не было возможности поговорить».

Эд подробно описал день. Секунд десять молчали оба. Наконец Дэн произнес:

«Мистика какая-то! Я думал, у бабули нервы сдали. Вилен ведь, нас не трогает, постоянными разговорами об опасности».

— А как вообще, она, да и Ев себя чувствуют?

«Гения, немного, раздражена. Сидит днями в „сети“, делает обложку, не получается — психует. Вилену почти не вижу, да нормально у нас».

— Знаешь, я тут подумал. А что если Ба ошиблась, что если это за мной охота?

«Навряд ли, Тат же нет. Хотя….»

— Ты подумал о том же, что и я?

«Это как посмотреть, мыслей, к счастью, не читаю. А подумал о том, что не видели мы конечного результата. Вывод — кто этих женщин поймет!»

— А как же твое высказывание: «Ев — это идеал!» — Эд не сдержался, рассмеялся.

«Так я не о ней! Я, в общем! Может, стоит съехаться? Или дать девчонкам эликсир выпить?»

— А толку? Татти была рожденной, а итог….

«У Тат крыша съехала, сам говорил. И не надо о ней, к ночи!»

— В общем, Дэн, у меня к тебе дело.

«Кто бы сомневался! Выкладывай, а то все ходишь вокруг да около!»

— В ее доме остались, кое какие бумаги. Я говорил со Стефаном, забери пожалуйста, и передай мне. Буду искать ответ. Мне, сам понимаешь, сейчас уехать нельзя.

«Да ладно, все нормуль! Конечно слетаю. Что забрать-то?»

— Точно не скажу, ящик.

«Хорошенькое дельце: Привези то, не знаю, что! Спасибо хоть адрес — „этого“ известен. Мы с Ев прогуляемся.»

— Прошу, только без нее! Кто его знает, что в доме Тат вообще творится?! Бери Михаила, он по сильнее будет. Отцу женщин бросать нельзя.

«А ты напуган!»

— Посмотришь запись, поймешь!

«Все будет very! — и Дэн усмехнулся. –Мы прям, как взрослые мужики… Все сами!»

— Цитируешь Ба?

«Ага! Все Эд, целуй женушку».

— Не могу, она мне с Ольгой изменяет.

«Тогда, пока!» — весело засмеялся Дэн и отключился.

Эду стало легче, уверенней и спокойней. Из дверного проема спальни пробивался свет. Он тихо приоткрыл дверь:

— Я думал, вы спите!

— Рано! — махнула ему рукой Вел, подзывая к себе.- Мы смотрим наше путешествие. Присоединяйся! — придвинулась к подруге, освобождая ему немного места.

— В этом случае надо выпить. Что хотите?

— Все равно!

Спускаясь, вспомнил, что Ольга любит пиво. Взял бутылочку для нее, соленых орешков, лимон в сахаре и колу, коньяк был в баре. Получив от жены одобрительный поцелуй, присел рядом, но мысли были о своем: «Как же быстро приучила меня ко всему, вот ведь, мужской напиток, пью, как любит она!» — его взгляд что-то уловил, но он не сразу это понял.- Извините! Вел, отмотай немного назад. Еще!

— Пожалуйста! — вручила ему пульт и откинулась на подушку.

Эд нашел снимок и открыл его на весь экран. Пока жена объясняла, где это, он изучал задний план. Практически на каждом втором кадре, присутствовал незнакомый ему мужчина. Лицо было размыто, но на плече сидела черная птица, а иногда еще и несколько у его ног. Наконец пошли фото без него, но Эд рано обрадовался. Другой город, а он за их спинами.

Просмотр закончился. Собрав все лишнее, он пожелал спокойной ночи и ушел. Решив, что завтра посвятит изучению слайдов и видео день, отбросил все мысли и закрыл глаза. Сон не приходил. Легкий скрип кровати и босые пальчики, крадучись куда-то шли.

«Вел! — мысленно возмутился он. — Босиком. Вот семейка! Хоть бы носки надела», — но тут мысли были прерваны ее холодными ногами, переступившими через него. Всунулась между ним и спинкой дивана.

— Что так? — поворачиваясь набок и заключая в объятья, спросил Эд.

— Не спиться, а ты?

— А я без тебя не могу. Хотя, ты ли это? Холодная как Ев!

— Откуда знаешь? — развернулась она к нему лицом и Эд увидел горящие глаза. Не поясняя, укутал ее пледом:

— Сейчас принесу одеяло.

— Не надо. Лучше поцелуй меня.

****

Под утро перенес ее в кровать. Сон жены был настолько крепок, что Вел даже не отреагировала. Выпил глоток воды, лег и сразу уснул.

Где-то далеко звучали голоса, придвигаясь, становились понятней.

— Игорь! Отвезешь Ольгу в офис.

Эд распознал голос жены и стук трубочки по телефонному аппарату.

— Эд спит? — Спросила Оля.

— Наверное. Я провожу тебя вниз, Максимовна уже приготовила для тебя завтрак. Сама приеду после часа.

Повисло молчание. Эд потер глаза и поправил рукой волосы. Обе появились в дверном проеме.

— Доброе утро, красавицы! — поздоровался и посмотрел на ноги Вел. — Встаю! — сообщил он, обрадовавшись, что жена обута. — Может, я отвезу?

— Игорь справится! — они исчезли, а Эд, не получив и кроткого, воздушного поцелуя, потянулся, поднялся и побрел в душ.

Женщина сияла, ставя на стол завтрак и кладя возле Ольги пакетик:

— Это пирожки! Только испекла. Кушай, деточка. А то мои хозяйки, клюют как воробьи! А тебе, милок, чайку или кофе? — увидела она Эда.

— Чай! А чем это так вкусно пахнет?!

— Пирожки напекла! — радостно сообщила Максимовна. — Подавать? Радость-то, все захотели!

Ольга уехала, провожаемая всем домом.

— Прощай фигура! — ахнула Вел видя как Эд ставит на поднос чай и огромную тарелку горячих, духовых пирожков. — Мама бы убила!

— За что?

— За горячее, духовое тесто.

— Я тебе остужу! — откусив половину, сказал Эд и, не закрывая рот от горячей начинки, помахал рукой. Наконец, справившись с куском, спросил: — А, что это ты не поехала?

— Могу я часик еще полежать? — Эд довольный кивнул. — Попишу дома, а что у тебя?

— Я весь твой! Завтра Дэн привезет, или перешлет бумаги, тоже буду работать дома.

Он наблюдал как Вел удобно разместившись в кровати, взяла ноутбук и задумчиво смотрела в экран.

— Вел!

— Что?

— Научи меня своим премудростям, а то Дэн уже руку приложил.

— Хочешь за меня писать статьи?

— Нет. Что-то, попроще. Давай хоть бумаги какие-нибудь по разгребаю.

— Может твои любимые…. циферки? — глянула на него Вел, хитро прищурив глазки. Эд кивнул. — Ну, тогда тебе нужно со мной в офисе сидеть. Все в компе Ев.

— Да без проблем. Чем займемся? — придвинулся поближе и поправил за ее спинкой подушку.

— Хочу дописать, а то все разлетится.

— Эх, жизнь моя, монашеская!

— Балагур! — не отрываясь от экрана заметила Вел.

Эд еще какое-то время побыл рядом, гладя ее по спинке, затем незаметно ушел в кабинет и занялся просмотром съемки, начиная со свадьбы.

Впервые, человек -Тень мелькнул на венчании: перед входом в церковь. Среди гостей и на самом венчании он не присутствовал. Появился опять, уже в сумерках. А затем раз в десять снимков, во всех местах, где они побывали.

— Любопытно! И кто это? Как знал где мы, если мы решали на месте, куда дальше?! Да… — взял трубку, но телефон брата был не в связи. — Летит!

— Ты где пропал? — услышал он голос жены из спальни.

— Бегу! — спешно закрывая все, через миг, садясь на кровать, спросил: — соскучилась?

— Очень! А где ты Дэна дел? Ев ругается.

— На дело отправил, я же говорил!

— Так ты едешь со мной?

— Обязательно! Но еще утро… — убрал ее умную машину, уложил на свою руку.

****

Вел работала не обращая ни на что внимания. Эд разобрался в папках Ев и быстро привел все к единому знаменателю. Боковым зрением заметил тень на окне. Повернулся. Кто-то отпрыгнул. Эд подошел к окну. Тень мелькнула за угол.

— Я выйду на пару минут.

— Ага! –не поднимая головы ответила жена.

Вышел, как оказалось, вовремя. Какой-то парнишка передал коробку секретарю.

— Я сам отдам! — Эдгар взял коробку и подхватил под локоть паренька. — От кого это?

— Мужчина попросил занести, вот дал денег.

— А если там бомба?

— Вы что, дядя?! Не тикает!

— Аргумент! Давно попросил? — доставая деньги, спросил Эд.

— Нет, я сразу понес.

— А что этот дядя? — деньги перекачивали из его руки в ладонь подростка.

— Стал на углу.

— Ну, беги, спросит, скажи что отдал!

— Не глупый!

Эд вышел следом, никого не было. Открыл коробку. В ней опять лежала записка, поверх двух роз. Эд достал из багажника перчатку и развернул письмо:

«Я жду! Я очень терпеливый! Ф.» — горели алые чернила на белоснежном, глянцевом листе.

— Вот мерзавец! На психику давит. Посмотрим.

Эдгар выбросил розы и подпалил записку. Вороны моментально слетелись и замерли в ожидании. Эд вылил на пепел воду из бутылки. Птицы подняли крик.

— Не нравится вода?! Мне и второй не жалко! — кривясь в отвращении он заливал пепел.

Съездил в ближайший магазин и купив огромные, белые хризантемы, упаковал в такую же коробку.

— Ты все еще отсутствуешь? — входя, спросил Эд.

— Что? — Вел подняла голову и взгляд понемногу сфокусировался на нем.

— Это тебе! — положил он перед ней коробку.

— А почему хризантемы?

— Не знаю. Просто понравились. Глянул на разнообразие роз и вспомнил, как где-то прочел, что это цветок — образец совершенства. Красивый, изящный, гордый! Тут-то я понял — у меня есть одно совершенство, зачем выбирать, все равно не сравнятся с тобой! Хотел принести вербену — цветок любви и веселья, одеть зеленый плащ, он так бы подошел моей Венере! Но, тогда бы, пришлось ловить белого голубя. Ты бы за него ругалась. А эти! Посмотри, они как снег, чисты и непорочны! Как ты, в тот день… — присев к ее ногам, смотря в глаза, говорил, так искренне, что Вел застыла. Опустив веки и спрятав носик в цветы, молчала, минуты три. Но совладав с собой, сказала улыбаясь:

— Люблю тебя! ….. Вижу, ты готов писать статьи… Что же, будет, чем тебя занять, когда начнешь скучать. — рассмеялась, отбрасывая в сторону, неожиданно пришедшее видение мужа, рыцарем круглого стола.

— Я за водой! — поднялся Эд.

— Вот так всегда! Намекаю на поцелуй, а он исчезает.

****

Эд первым делом вымыл руки и лицо, ему казалось, он пропах Его запахом!

— Если тебе не нравится, купим другие! — внося вазу с водой, сказал Эд.

— Нравятся, даже очень! Но домой тоже можем купить. Не понравилось другое…. Я призналась в любви, а ты сбежал.

— Хитрюля! Ты работу примешь? — поднимая ее со стула и не отрываясь от ее сладких губ, перешел к столу Ев.

— А надо? Не смеши меня. — прикрыв глаза, сидя у него на коленях, Вел утопала в нежности.

— Уже четыре…. План на вечер есть?

— Хочу домой! — поднялась и пошла собирать вещи.

— Как Ев?

— Отлично! Надо было Дэна давно отправить, куда-нибудь, туда, по делам.

— Зачем же так жестоко?

— Так она все сделала. Посмотреть хочешь? Просто шедевр! У нас все готово. Я даже могу сюда, пару дней, не приезжать.

Глава 7

Ев сидела у телевизора, насупившись, уставившись в одну точку и совершенно не замечая, что происходит на экране. У нее уже вторые сутки не было настроения, а с момента отлета Дэна она и вовсе разозлилась на всех без исключения.

— Дочь, не нервничай! — позвала ее Виен, заметив что та, вот уже полчаса, а может и больше, не пошевелилась.

— Я, не психую! Просто мы договорились, как только я закончу — уезжаем, до Нового Года! А вы, как всегда, меняете планы и себе в пользу! — мгновенно парировала Ев и переключила канал.

— Но так сложились обстоятельства! Вы должны совсем немного задержаться. — словно оправдываясь заговорила Виен.

— Ни… кому и ни… чего… МЫ… не… должны! — Ев повысила голос и развернулась: — И почему я? Почему именно я должна всегда уступать, понимать, прощать?! Нашли добренькую!

— Тебя совсем не волнует происходящее? — искренне удивилась Виен, тут же поразилась не первой вспышке гнева у дочери. Раньше с ней такого не было, а сейчас просто кипит, как забыты чайник на плите.

— А что происходит? Толком можешь пояснить. — Ев уставилась на мать, не моргая и кривя недовольно рот.

— Пока нет. Пока не могу найти точного объяснения.

— Тогда и проблемы нет! — швырнула пульт от телевизора, встала посредине комнаты и испепеляющее уставилась на мать. — И чем мне здесь заниматься?

— Неужели нечем? — брови Виен взлетели вверх. — Не уж-то мы живем в такой бедной деревеньке, с бездорожьем?! — Ев сжала губы и Виен решила смягчить разговор: — Прошу лишь, просто не уезжать далеко. Временно. — Ев стояла на своем и уперто сверлила ее недовольным взглядом. Виен вспылила: — Если я тебя раздражаю, то можем и не встречаться, дом позволяет. — Ев не отвечала. — В общем, я попросила, а ты как знаешь. Вел, была бы возле тебя, не дай Бог, с тобой что-то случилось!

— С ней ничего не случилось и не случится! — наконец ответила Ев, сжала кулаки, лицо посерело: — И у нее есть все, муж в том числе! — Жан в это время открыл дверь сообщить, что Дэн подлетает, но не решился прервать их беседу. И только когда Ев замолчала, махнув рукой в знак того, что ее не понимают, уселась на диван и отвернулась к пустой стене, заговорил:

— Ев! Едем в конюшни, там за тобой Звездочка скучает. — он подошел, стал с боку, не спеша мозолить глаза, продолжая искать, как ее отвлечь. — А еще…, ты же хотела заняться своей мастерской.

— Я подумаю! — взяла пульт, обняв свое колено и водрузив на него голову, принялась снова щелкать по каналам.

— Извини, девочка, я только предложил. — рука Жана зависла в сантиметре от нее. Почувствовав нарастающую агрессию, Жан решил не доставать ее разговорами и повернулся к жене: — Ви! Ты мне нужна, можно тебя на минутку.

— Одна я никому не нужна! — бросила Ев, скорее из противности. Виен поцеловала ее в макушку, но Ев скривилась и даже не глянув на них, выскочила из гостиной, с злостью захлопнув дверь.

****

Дэн просто и радостно, прямо с порога, влетел в их комнату:

— Как я соскучился! — Ев не пошевельнулась, продолжая сидеть на подоконнике и смотреть вдаль. У нижнего края окна что-то маячило, бросая темную тень на стекло. — Как ты без меня? — обнял и прижался щекой к ее голове. Неясный объект с быстротой молнии скрылся из глаз. Дэн глянул на окно, но подумал, что показалось, сразу забыл о нем.

— Нормально! — сухо сказала Ев и не сдвинулась с места.

— Я в душ и к Виен. Голодный, жуть! — еще раз прижался губами к ее щеке, тут же оставил ее в покое и ушел. Вернувшись, застал в той же позе. И опять, на том же месте — черный, небольшой силуэт. Постарался подойти не замеченным. Горящий глаз-бусинка впился в него и сверлил недовольно. Дэну стало неприятно от такого соседства, махнул рукой, но птица недовольно открыла клюв и подняла крылья, отпугивая его. Дэн развернул жену:

— Идем! — протянул он руку, но Ев поднялась, игнорируя его и чуть отстав, пошла следом.

Родители ждали их в маленькой столовой, стол был накрыт на четверых. Ев к пище не притронулась. Игнорируя всякое приличие, подняла одну ногу на стул, уложив на колено голову, сидела и тупо смотрела в угол.

— Любимая! — заметил это Дэн, — что с тобой?

— Я не голодна. — муж пожал плечами, посмотрел сначала на Виен, затем на Жана, те развели руками. Обед продолжился, уже без настроения, и совсем скоро все покинули стол.

Виен открыла коробку, неспешно просмотрела бумаги. В самом низу стоял черный ларец, из блестящего камня, на ножках, золотая чеканка тернового шипа обвивала его, а на крышке, в самом центре, золотой круг в причудливых переплетениях. Крышка не открывалась.

— Это надо срочно им отвезти. Эд должен все прочесть.- взглянув еще раз на бумаги, сказала Ви.

— Сейчас узнаю, в котором ближайший рейс. — понимающе сказал Жан, скромно улыбнулся, уловив на себе взгляд Ев: — и без меня немного отдохнете.

— Отец, мы отвезем! — начал Дэн, но Ев его перебила:

— Я никуда не поеду! — воцарилась полная тишина, все повернулись к ней. — Что вы так смотрите?! Не вижу необходимости.

— Ев! — Дэн попытался образумить. — Им нужна наша помощь.

— Ни какой помощи им не надо! — прокричала Ев и ударив рукой по столу, поднялась, говоря немного спокойней: — Иначе бы мама не отпустила.

— Я отпустила, ибо на тот момент, так было лучше. Потому, что вы замужем и вам строить свою жизнь. В конце концов, вам нужно думать, что появятся дети и вы будете их опекать! И потом, если нужно, я отодвину свою спокойную жизнь и понесусь к любой из вас!

— Вот брось, поднимись с кресла и лети, а не лечи меня! — Ев начало трясти, прокричав, глядя на мать разгневанными глазами, выбежала из комнаты.

— Дэн, успокой ее! — повернулась Виен к парню, растерявшемуся, как быть — бежать за женой или решить вопрос поездки. Жан также был ошарашен этой ситуацией:

— Не понимаю, они же так близки?!

— Сама ничего не пойму. Ев очень добрая и ласковая, а тут…

— Пойди к ней. — говорил Жан уже переживая, что стал всему виной.

— Нет, пусть остынет. Отвези, пожалуйста! Я бы с тобой, но боюсь, что здесь будет не спокойно. Им нужны эти бумаги, а если я уеду, Ев решит, что я ее бросила.

Вернулся Дэн, лицо растерянно, садиться не стал. Всунул руки в карманы, что не свойственно ему, и переминался с носка на пятку.

— Как она? — обеспокоенно поинтересовался Жан.

— Ни как. Села на подоконник, молчит и смотрит сквозь стекло. Только слезы льются.

— Возвращайся! — вздохнул Жан, не зная как еще можно помочь.

— Обязательно, только договорим. Ев очень всех любит но, почему-то хандрит.

— Я съезжу, так будет лучше. Иди к жене.- Дэн снова не сдвинулся. Жан повернулся к Виен и спросил, кивая на коробку, — что скажешь?

— Дайте мне ночь, умчишься рано утром. — попросила она и закусила губу, раздумывая над всем.

Дэн сложил еду на поднос и прежде чем уйти уточнил:

— Может Ев успокоится и мы сами все сделаем?

— Ну, что вы как дети! Иди уже, успокаивай. Я слетаю!

Виен опять занялась пересмотром привезенного. Жан присоединился к ней. Взяв одно из писем, вдруг подошел к телефону.

— Мне нужны цветы…, минуту, — сумбурная идея пришла в голову Жана и он бросился спасать отношения с детьми, как мог, — Виен, что Ев любит?

— Ромашки, но их сейчас нет. Жан в данный момент — это не важно.

— Хризантемы подойдут?

— Конечно.

— Значит мне надо, пять желтых и три белые.

— Почему хризантемы, да еще желтые?

— Похожи на солнце!

— Спасибо тебе! — улыбнулась Виен в благодарность за понимание.

— И все — таки, что ты об этом думаешь, на первый взгляд? — сделав заказ, он вернулся к ларцу и бегло просмотрел каждый листик.

— На первый взгляд, все это напоминает оккультизм. Все эти символы, знаки, письма. Возможно, ошибаюсь. Если бы Ев была в духе, то я бы посоветовалась с ней. Они это изучали, с Вел, в университете. И поехать ей бы к ним надо, но не заставишь. Вел поймет эти письмена. Дома масса книг, расшифруют с Эдом.

— Вот и ладненько. Я подышу морозцем, а вы девочку выводите из депрессии.

— Можно я пойду, лягу? — побледнев, спросила Виен, — голова разболелась. Созвонись с детьми, пожалуйста.

— Я проведу тебя. — подал ей руку Жан.

— Нет, я сама!

****

Вел улеглась, удобно облокотившись о плечо Эда и смотрела фильм. Он, время от времени, целуя ее, слегка покусывал мочку ушка. Девушка водила плечом и не отрывалась от экрана.

— Вел, а ты сколько раз смотрела эту серию?

— Не считала. Просто у меня сумрачное настроение, хочу поднять.

— Нонсенс! Смотреть «Сумерки», чтобы избавиться от сумрачного настроения!

— Вам трудно понять…. Можно я досмотрю?

— Все три серии?

— Только первую. — услышав мобильный, Эд вышел из комнаты. Говорил не долго, спустился на кухню, взял напиток. — Кто звонил? — Вел вытащила диск и убрала.

— Отец. Передает привет, завтра приедет вместо Дэна, привезет бумаги. Виен просила поцеловать. У нее болит голова, а у Ев депрессия.

— Как это?

— Не знаю, набери, поговори.

— О, нет, не буду!

— А что так?

— Не хочу попасть под горячую руку. Пусть переболеет. Утром позвоню. — подошла к спальне и, открыв дверь, вскрикнула, резко закрыв, опустилась на пол. Лицо побелело как мел.

— Девочка моя, что с тобой? — подлетел Эдгар и поднял ее. Вел прижалась, будто прячась:

— Там!…

— Что там? Говори. — усаживая ее на диван, Эд не выпускал из объятий. — Ты там кого-то увидела? Вел замотала головой:

— Уедем к нам на квартиру, пожалуйста.

— Солнышко! Что, или кого ты увидела?! — голос его стал тверже, требовательней, принципиальней. Ее трясло как от лютого холода, слезы ручьем текли по щекам. Эд встал, зажег верхний свет, то же сделал в спальне и ванной комнате. Проверил каждый уголок. Вел, медленно унимала свой ужас. — Теперь ты можешь сказать?

— Не будешь смеяться?

— Глупыш мой, как я могу!

— Понимаешь, я открыла дверь и как будто открылась дверь в бездну. А там… стоял… некто.

— В спальне кто-то был?

— Не в спальне, а на другом конце. Такой ужасающий тоннель, он стоит, а за ним весь свет окончательно меркнет. Поехали на квартиру, а?

— Обязательно, но не сейчас. Мы должны это пережить, вдвоем. Ночь проведем здесь! — Вел всхлипнула и замотала головой. — Послушай меня. — Эд взял ее руки, нежно погладил. Затем одной рукой, как бы закрывая от всего мира, обнял, второй приподнял лицо, за подбородок: — Милая! Если мы не справимся с этим здесь, оно пойдет за нами!

— Ты думаешь?

— Уверен! Обещаю, я буду ходить с тобой кругом, даже в туалет.

— Ну, тебя, я знала, что будешь смеяться.

— Я не смеюсь. Я тебе верю! Более того, знаю, что существует потусторонний мир и другие параллели, и они пересекаются.

— Ты серьезно, или чтобы меня успокоить?

— Более чем серьезно! Мы обязательно решим эту проблему. Мы просто обязаны! Нам надо учиться быть взрослыми. Мы же хотим детей. — Эд постоянно повторял «МЫ», объединяя их в одно целое. Делая на этом слове акцент, давал понять, что они теперь едины и решать проблемы будут всегда вместе. Не она одна, будет барахтаться, пусть и счастливой лягушкой в сметане, а с ним, опираясь на его плечо. Напоминал, что они теперь — семья!

— Хотим, но не сейчас.

— Не сейчас, а когда?

— Через годик, не раньше.

— Как я тебя люблю! Так боялся, что скажешь, в следующем столетии! Хочешь шоколадку? — отвлекая ее, спонтанно спросил он.

— Я не тащусь по сладкому. Мне сейчас хочется кусочек отбивной, с кровью и глоточек коньяка.

— Заманчиво! Пойду, приготовлю. Главное, чтобы Максимовна не засекла меня на кухне.

— Я с тобой!

— Боишься?

— Очень. — честно ответила Вел.

****

Виен проснулась очень рано. Уверенность росла, что автор этих писем пользовался магией, решая все свои проблемы. Но она совершенно не знала, что делать. Оставалась одна надежда, Вел помнит хоть что-то из учебного процесса, найдет нужные книги. В дверь тихо стучали.

— Доброе утро! — сказал Дэн.

— Доброе! — Ответила Виен, пропуская его в гостиную. — Как Ев?

— Никак. Не разговаривает. Что мне делать?

— Я бы набралась терпения и не обращала внимания, вела бы себя естественно.

— Что ты и делаешь. Но у нас немного другая обстановка, мы еще и спим в одной кровати.

— Она против? — Ви серьезно посмотрела на парня. Дэн пожал плечами. — Сегодня будет солнечно. Свози ее на конную прогулку. Ничего не говори о Вел, пусть сама спросит. Скорее бы вернулось ее настроение. Она нам так нужна!

— А где отец?

— Уехал.

— Он говорил вечером с Эдом? Там дороги занесло.

— Говорил, полетел самолетом. Через два часа будет уже в городе. Ты что-то от него хотел?

— Да ничего важного. Как вы держитесь во всей этой ситуации?!

— Друг за друга! — пустяковая фраза Виен придала парню оптимизма.

— Что-то удалось понять?

— Только то, что девушка увлекалась магией и не играясь. Если все направленно на любовные привороты Эда, то они легко справятся. А если она в своих опытах дошла дальше, если хотела уничтожить всех, то….. Вдруг у нее есть последователи. Я даже думать боюсь.

— Ты думаешь, что все взаимосвязано?

— Версии, Дэн, это всего лишь мои предположения. Понимаешь, как-то странно получается. Ольга — вроде приняла нас в семью, переживала за Вел, подняла нас на «уши», извини за сравнение, а потом резко охладев ко сему, сорвалась и уехала. Ев ведет себя не адекватно. Нет, она конечно и раньше двоилась в настроениях, но чтобы так! Они даже мне не давали глянуть косо на кого-то из них, сразу нападали защищаясь. Ев в особенности, а сейчас…. Эти птицы и цветы для Вел. Ведь кто-то действует наверняка, зная ее пунктик.

— Ан не может подыгрывать?

— Наташка не знала этого. Девочки от всех скрывали свои слабости. Только так мы могли выжить и добиться чего-то. У меня в голове такое творится, будто кто-то пытается вселиться.

— До сих пор?

— Можно сказать, опять. Я чувствую, что теряю дар, даже Ев слышу с трудом. Мне так нужна Ольга!

— Позвоните ей.

— А ты пробовал? Жан пытался, неоднократно. Сначала просто не отвечали, а сейчас оба в не зоны.

— Стыдно сказать, но не звонил. Похоже на то, что кто-то устроил нам испытание. — Дэн так и стоял в дверях, всунув руки в карманы, меняя свои привычки. — И что будем делать?

— Всеми силами стараться быть вместе. — Дэн посмотрел на нее прося объяснения, ведь Вел она отправила сама. — Ты о старших? Я уже говорила, что слышала угрозу именно здесь. А сейчас, Дэн, я говорю не о расстоянии. Понимаешь, в мое детство бабушка говорила: Возьми прутик, поломать легко. А веник не поломаешь. Понял?

— Мудро. Завтракать будешь?

— Нет, не хочется мне есть. Дэн, прошу, не сорвись, но и не потакай Ев, главное, что бы она чувствовала твою любовь.

Глава 8

Холодная подушка Эда пробудила Вел. Ночного страха уже не было и следа, улетучился как сон и все спасибо ему, самому — самому. Вел вздохнула, но уже не тяжело, а с умилением, сколько же в нем, ее мужчине, тепла и заботы, сколько надежности и, страсти. Провела рукой по его подушке, расправила уголки и позвала, тихо-тихо:

— Эд! Ты где?

— Я здесь. — мгновенно отозвался муж. — Проснулась?

— Проснулась! — потянулась, подняв руки вверх, но не спешила вставать.

— Поднимаешься? — присел он на кровать, рядом с ней, и гладил бок. Вел кивнула.

— Хочу тебе кое-что показать, — поцеловав, сказал Эд и добавил, поясняя: — Отец скоро будет здесь.

— Тогда тем более встаю!

— Жду тебя в кабинете. — Эд сразу покинул спальню, по дороге достав бутылку сока, налил в стакан и оставил на столе в гостиной, сам вошел в небольшой кабинет, еще не оснащенный как следует, где провел все утро за компом, изучая непонятного субъекта.

— Чем хотел похвастаться? — застыв в двери, спросила Вел. Эд указал на стакан и улыбнулся, прося взять его. Вел усмехнулась, но взяла налитый для нее сок. А Эд уже ждал ее:

— Сейчас увидишь. — усадил на небольшой диван, опустил экран и закрыв жалюзи,

включил слайды: — Смотри внимательно.

— Это же наше венчание. — после второго снимка, Вел повернула голову к мужу и смотрела на него, не понимая, что он хочет. Эд утвердительно кивнул:

— Наше. А необычного, ничего не видишь? — Вел просмотрела еще несколько снимков:

— Вот этот, похож на приходившего в наш офис, помнишь, я говорила.

— Помню! Вот это мне и кажется подозрительным. Он одет, скажем мягко, очень бедно.

— Как бомж.

— Пусть так. — кивнул Эдгар. — Вид его лица, говорит о болезни и частом голоде.

— Глаз потухший и синяки вокруг век. — Вел уже совершенно серьезно рассматривала предложенные ей фотографии.

— О путешествии мы не задумывались, решали на месте. — напомнил Эд. — Тогда откуда он знал, где мы будем?! — Эд показал ей снимки из разных городов.

— Маньяк! — она не шутила, не издевалась над подозрением мужа, у нее начало сжиматься под ложечкой и холод страха возвращался. — Я сразу поняла, что он ненормален.

— Золото мое! Ты можешь выслушать меня и пообещай, что не будешь бояться. Я рядом.

— Ты сначала говори, а я подумаю. — Эд подробно рассказал ей все, начиная со дня их возвращения в имение и предположении Ольги. Вел кивала, не просила что-либо растолковать, или повторить. Он по глазам видел, что жена понимает о чем идет речь. Не делая паузы, закончил: — Вот теперь я жду отца с ее бумагами.

Вел молчала, ни единого намека, типа: «Я знала, говорила, и тому подобное». Мозг ее включился, все переваривая, система самосохранения заработала.

— Ты спокойна?! — не веря собственным ушам и глазам, спросил Эд.

— Я думаю! Нет, мне конечно страшно, даже очень, но я стараюсь собраться. Не хватало, что бы какие-то уроды видели это! Эд, мы же семья?!

— Конечно семья! По-другому и быть не может.

— А вдруг это всем грозит?

— Мы дождемся отца и будем думать.

— Извините! — перебил его голос охранника, приоткрывшего дверь. — Я стучал, но вы не слышали! Эдгар, можно вас просить спуститься к нам?

Эд кивнул и повернулся к Вел:

— Не будешь бояться?

— В слух? НИ ЗА ЧТО!

Эд догнал мужчину:

— Что случилось?

— Система дала сбой!

— Этого не может быть! Я ее сам устанавливал. — прибавив шаг, пошел в охранный блок. — Что здесь? — подошел он к дежурному за пультом и рукой попросил подняться.

— Вот, смотрите сами, — прежде чем отойти, парень перемотал на начало.

Мужчина долго стоял в тени деревьев на противоположной стороне дома. Не шевелясь, смотря вперед. Лишь изредка подходя к идущим мимо, ничего не говоря, сразу же возвращался обратно. Один, второй, третий. Опять, в поле зрения камеры, появился прохожий. Ожидающий неизвестно чего мужчина, подходит к нему, чуть сзади, с боку. Прохожий разворачивается и идет к их воротам, звонит. Ожидающий исчез, словно испарился. Выходит охранник, перебрасываются парой фраз, прохожий вручает охраннику конверт и разворачивается. Делает буквально, пять — шесть шагов и удаляется, куда следовал, а к дереву идет «страж» и занимает свое место.

— Видите, что-то с системой!

— Поменяйте диск, я этот заберу с собой. — Эд даже придвинулся к экрану и увеличив застывший кадр, приблизил к себе субъекта. — Меня интересует вот этот тип, он появился сегодня?

— Нет! Он мелькал вчера, но к дому не подходил, вот мы и не докладывали.

— Здесь видео за сколько дней?

— С вашего приезда.

— А до нашего приезда он не появлялся?

— Не замечали, — сказал старший из охраны: — проверим.

Эд собрался уходить, больше ничего не увидев подозрительного, но обернулся:

— Сколько прошло времени, как передали конверт.

— Минут десять, мы несколько раз просмотрели и сразу сообщили вам.

— А где конверт?

— Нам не заносили, сейчас узнаю. — охранник набрал сторожку и положив трубочку сказал, — Максимовне передали.

— Спасибо! — сказал Эд и отправился на кухню, потирая подбородок, обдумывая, казавшийся на первый взгляд, пустяк. — Доброе утро!

— Доброе! — радостно отозвалась Максимовна: — Проснулись. Завтрак? — Эд замотал головой, та, уже привыкнув к такому, снисходительно кивнула головой и вспомнила: — А Вел письмо, ждала когда вы появитесь.

— Письмо, это хорошо, отнесу. — Эд вышел из раздумий: — Завтрак, пожалуй, пропустим. А вот обедать будем дома и сегодня пораньше, приезжает отец.

— Все будет готово. — женщина засияла, Эд не вникал в мимику ее лица, он торопился. Отдавая конверт, Максимовна заверила: — Накрою, как скажите.

— Спасибо! — Крутя конверт, Эд поднимался наверх.

— Что-то серьезное? — Вел вышла из комнаты, едва услышала его шаги.

— Сейчас узнаем. А тебе любовная записка, безымянная.

Вел наморщила носик, как только Эд подошел ближе:

— Он что, на помойке лежал?

— Да вроде нет, чистенький. Откроешь? — видя, что она не собирается брать письмо, спросил Эд.

— Мне не интересно, можешь выбросить. Я на анонимные звонки и письма не реагирую.

— Можно взглянуть, вдруг что-то важное?

— Смотри! — сказала безразлично и ушла в комнату.

В конверте лежал билет на завтрашний спектакль. Ряд 13, место 13.

— Это уже не смешно! — произнес Эд себе, тут же добавил: — Тебя пригласили в театр, одну!

— Хочешь, сходи сам, я девушка замужняя, без мужа не пойду!

— Значит, пойдем вместе….

— Что ты говорил? Вода шумела, не расслышала.

— Я собирался пригласить тебя на выходные, поддерживая традицию, но постараюсь взять билеты на завтра. Сводим отца, он давно не посещал такие мероприятия. Что делать с билетом?

— Сожги, порви, выброси!

— Может быть, порадуем Максимовну?

— Порадуй! И заодно, как-то корректно намекни, пусть не опекает нас, как «облако».

Вернувшись, Эд, не смотря на то, что вымыл руки на кухне, зашел в ванную и еще раз намылил их дважды, чувствуя слабое веяние тлена.

— Так, что случилось? — повторно поинтересовалась Вел, стоя у него за спиной.

— Словами не объясню, пойдем, сама взглянешь.

Эд сел за свой стол и усадил Вел на левую ногу, включил запись:

Вот они вернулись из отпуска, уехали утром на роботу, все чисто. Приехали с Олей. Эд хотел смотреть дальше, но вернулся. ОН появился за деревьями, как только машина въехала в ворота. Ночь. ЕГО не видно, но это не значит что «смотрителя» нет. Утро. ОН на своем посту. Ольгу отвозят и ОН сразу же исчезает.

Эд включил просмотр внутренней съемки окон и лестничных проемов дома. Серое, чужое лицо мелькнуло в камере большого холла.

— Да этого не может быть! — воскликнула Вел. — Пройти, не замеченным, мимо камер и охраны!

— Наверное накладка. Я сейчас проверю всю систему, а ты собирайся, нам пора встречать отца.

— Просто приведение! — думала вслух Вел, — но этого не может быть! Его, как минимум, надо вызывать, а я таким, даже в детстве не занималась!

— Я тем более! Солнышко, поспеши, нам еще заехать в театр.

— Тогда стащи мне кусочек сыра и кофе! В театр…, — продолжала она, уже из спальни, — решил взглянуть в лицо моему поклоннику?

— Догадливая! Но и пьесу тоже.

****

Эд появился на выходе из касс довольный, с билетами в руках:

— Держи! Мне надо спешить, вот же — пристегнись. Понесся, обгоняя всех, сигналя на поворотах, проскакивая светофоры. Вел прикрыла глаза, стараясь не реагировать на нарушение правил мужем, а еще больше, чтобы не видеть занесенную снегом дорогу. Как только скорость упала до минимума, смогла сесть ровнее и открыть наконец билеты:

— «Дон Жуан» по А. П. Толстому. — громко прочитала Вел.- А он эстет…

— Кто? — въезжая на стоянку аэропорта, спросил Эд.

— Маньяк!

Они вышли в момент объявления о прибытии чартерного рейса.

— Успели! — радовалась Вел, застегивая пальто на ходу.

— А могло быть иначе? Это же матрица!

— Конечно, если мы в фильме, а не в прямоугольной таблице, составленной из чисел.

— Вот это да! Гуманитарии дружат с математикой! — обнял он ее за плечи, ускоряя шаг.

— Хочешь обидеть, не получится! Просто запомни — тебе кладезь наук достался. Жан! — увидела свекра первой и помахала рукой.

— А ты надолго! — засмеялся Эд, обнимая отца и забирая половину багажа.

— Это подарки. Признаюсь, скучал сам, а об остальных и говорить нечего.

Въезжая в их проулок Эд внимательно смотрел по сторонам — Никого!

— Появлялся? — осведомился он у охраны.

— Посторонних не было! — ответили ему и Эд вздохнул с облегчением.

Глава 9

Позавтракали без серьезных вопросов и только, войдя в кабинет и просмотрев всю информацию, Жан заговорил:

— Что я скажу… Согласен — это одно и тоже существо. Человеком назвать не могу, не вижу души в нем. Я и в поместье заметил его, мелькнул на съемке пару раз. Система на него не реагирует, будто бестелесный! Правда, там он дальше гостевых комнат не проявлялся. Мне было бы понятно, если бы оно следовало за Эдом. Так сказать, последствия любви Татти. Но он же явно добивается тебя, Вел!

— Вижу! — спокойно отозвалась Вел. — Знать бы, что ему надо.

— Ты уверена, что хочешь знать? — посмотрел на нее Эд, прищурив от удивления глаз.

— Я о нем ничего знать не хочу! Единственное, чем я горю, так это избавиться от него.

— В таком случае, нужно изучить содержание этой коробки. — Жан указал на пакет, стоявший на полу.

— Извините, — Вел сама не поняла, отчего ее покоробило, — давайте спустимся в большую гостиную, не хочу впускать это в спальни.

— Конечно, дочка! — поднялся Жан и прихватив поклажу, первым удалился.

Вел зашла к Максимовне и попросила сделать влажную уборку их комнат. Жан уже вытащил все из пакета и поставил на пол. На крышку большой картонной коробки поставили ларчик. Украшение на его ножках привлекло внимание Вел.

— Странное дело, будто терновая ветвь его окутывает. Видите, шипы как настоящие. Словно живая ветвь защищая, превратилась в золото. Ну ладно, извините за отклонение. Начнем с писем?

Эд взял первое, развернул и оценив содержание спросил:

— Читать вслух, или я могу просмотреть сам.

— Прочитай сам, а сочтешь нужным, я послушаю. — отозвалась Вел, не отрываясь от монограммы на крышке ларца, параллельно общаясь с Жаном о маме и сестре.

Эд прочитал все письма, разделил на две стопки и ждал, пока они закончат.

— Прости, дорогой! Никак не привыкну к манере твоего чтения. Муж подморгнул ей в ответ.

— И как твое впечатление? — спросил Жан, оценив разделение писем.

— Как и сама Татти. — усмехнулся Эдгар. — Вел! Я все же прочту тебе некоторые. Мне очень важно твое мнение. И потом, ты можешь заметить то, чего я не вижу. Они все на нескольких языках, я буду доносить суть. — Вел кивнула и отодвинула манящий ее взор камень.

«Мюнхен. Октябрь. 1820г.

Ты королева! Ты таинственнее ночи! Сияешь ярче северной звезды! Твой лик — светлей луны на небосводе, а голос — звон рождаемой зари! Четвертый раз тебя пришел послушать. Ты большего достойна! Жди. Ф.»

— Я прочел его, — пояснил Эдгар, — для общей картинки, здесь таких много. Я их пропущу и прочту,…, вот это:

«Татти! Я обещания держу и жду твоего благословения. А с восхищением своим, передаю вот это приглашение, на исполнение главной партии, в Ласкало. Езжай, тебя там ждут. Мужи сыграют драму Марло Кристофера, а ты, украсишь голосом своим».

— Письмо датировано 1821г., — добавил Эд, — а вот и программка: « Трагическая история доктора Фауста» названного автора.

— Это что получается, она пела в этой пьесе? — в недоумении воскликнула Вел.

— Как видим. Совсем юной.- ответил Жан, припоминая, что когда-то слышал нечто подобное, кажется от нее же.

— И что дальше? — в Вел проснулось любопытство.

— Дальше хвалебные письма того же автора. Со всех городов, куда ее приглашали. А вот и на русском:

«С. Петербург. Октябрь. 1826г.

С двадцатилетием, Царица! В подарок жду сегодня в ложе. Со мною будет Пушкин, блесни и роли все твои, в его поэмах…»

— Дальше строчки о любви, я пропущу. И, пожалуй эти. Ага.

«С. П. Октябрь. 1902г.

Я все исполнил, ты сияешь! Теперь хочу хоть каплю теплоты. Оставь, короткое, лишь «Да!», на клочке бумаги и в этот ларчик положи. Его прочту, и ты познаешь — Рай и Ад, и страсть любви! Да, кстати, как тебе «Онегин»? Не думаешь ли, что Татьяна ты?!»

— По всей видимости, она ответила, — сказал Жан, — Числа совпадают с дневником.

— Похоже. — Эд взял вторую стопку. — Ну, а теперь приступим к главному, на мой взгляд. — говорил Эд и откладывал в сторону добрый десяток посланий. — Тут письма написаны одним почерком. А эти — двумя.

«Декабрь 1903г. Вена

Кто ты, мой покровитель? Хочу благодарить, но имени не знаю. Ты пишешь ласковые речи, назначаешь встречи, а я тебя не вижу. Покажись! Стесняешься… Хоть имя назови, чтоб я в своих молитвах, могла просить и для тебя Благословения.

Твоя Татти.»

— Его письмо:

«Да называй, как хочешь, мне едино. Кто Иоганном, кто Георгием завет. Кто просто Фаустом, а кто и лучше. Не в имени цена, она в еднании. А я прошу лишь толику, развеять одиночество мое.»

— Дальше их переписка личного характера. Здесь, правда есть пару почти истлевших, вот с чем…, постараюсь перевести точно:

«Георгий Сабеллисусе, Фауст младший.

Магистр тайных и явных наук, мастер некромантии, хиромантии и еще десятка мантий. Знаток трудов Платона и Аристотеля. Известный типограф, механик.»

— Похоже на визитку. — сказал Эд, крутя лист в руке.- Видно прислал ей для величия. С другой стороны, по всему, были изложены «труды», но потерто, прочесть не возможно. Ну вот, пожалуй все. Ах да! Еще одно письмо.

«Июль 1995г.

Фауст! Что мне делать? Хочу его, а он не смотрит на меня. Я все отдам, но научи, как им овладеть. Терпеть нет мочи!»

— И его ответ

«Отдай мне то, что я прошу, ведь это пустячок. А нет, ищи, пытайся побороться. Я же, буду ждать…. Твой преданный слуга.»

— И что, это все? — удивилась Вел. — Но, тут нет ничего! Ну, мало ли кто себя как называет! Я не вижу в этом чего-то сверх естественного.

— Да! Мы тоже ждали большего в ее бумагах, а они так, любовные записочки, с одним нюансом — почерк одного человека, посчитайте возраст! Наши этим заниматься не будут.

— Но Татти занималась! — возразила Вел.

— Да, и пришла к своему финалу. Татти избалованный ребенок, хочется многое. Ну, по началу всем. А он — другое дело, он втягивает ее, извращает, толкает на край. Понимаете?

— Кажется да, я поняла о чем вы, но мне или Эду, что до этого?

— Вот и мы с Виен думаем. Письма ничего не подсказывают, кроме того, что она увлекалась магией. Может эти безделушки пригодятся?

Вел опять привлек ларец и она провела по крышке рукой. Замок щелкнул. От неожиданности Вел отдернула руку.

— Фух! — сказала и улыбнулась. Заглянула внутрь. Там было пусто, а бархатное дно сияло чернотой. Присмотрелась и отвернулась. — Это амулеты. — Показала она на несколько иероглифов, отданных Жаном. — Можно посмотреть по интернету, но если не ошибаюсь, защищающие.

— Знаешь, отец, я согласен с Вел. Не вижу ничего существенного. Похоже, кто-то из наших шутников разыгрывал Тат.

— Я бы так не говорил. — опротестовывая, замахал головой Жан. — Всунулась она в то, с чем не смогла совладать. Давайте сожжем ее переписку, больше мы из этого ничего не выжмем.

— Оставьте мне ларчик. — попросила Вел. — Я хочу разобраться в рисунках, чисто из любопытства. — добавила она на немой вопрос Эда, бросившего письма в огонь камина. Искры взметнули вверх по дымоходу, за окном раздалось многоголосое карканье и шум крыльев. Ветер, подхватив панику птиц, застонал в камине.

— Ну вот, отпустили ее душу туда, где ей место. — дрогнув от пронесшегося стона, но даже не повернувшись к камину, сказала Вел, продолжая изучать ларчик. — Эд! Убери пока его куда-нибудь, я займусь на досуге.

— А времени то! — глянул Жан на часы, — прошу меня извинить. — поцеловал Вел и вышел.

Эд молча положил ларец в коробок. Вел посмотрела на его спину и поднялась. Подошла к камину, вытянув вперед руку, ощутила тепло огня. За окном продолжали горланить птицы и бить крыльями. В дымоходе, по-прежнему, раздавался глухой стон. Было как-то моторошно, но не было прошлых страхов, их как бы вытащили из нее, оставив маленькую незаполненность в душе. Огонь лег, неестественно низко и поменял цвет, стал бело-голубым. Из дымохода дунуло холодом, обдало лицо Вел. Она побежала наверх, сбросила вещи и забралась под душ.

— Хочешь смыть вековую пыль с себя? — нежно и даже ласково спросил Эд.

— Хочу! — голос Вел был раздраженным.

Эд снял рубашку и отодвинул дверку кабинки.

****

Часы в гостиной первого этажа пробили пять часов вечера. Вел сняла теплые вязанные носки и длинный свитер крупной вязки. Надела брюки, из тонкой шерсти, тонкий пуловер, обула домашние туфли и спустилась вниз.

— Жан! — позвала она свекра, — компанию составите?

— С большим удовольствием, а где делся муж?

— Умчался куда-то, но обещал быть к столу. — Жан придвинул стул, помогая Вел присесть, взял графин и налил в два стакана. Максимовна принесла горячее и ушла.

— Похоже, Эд задерживается, будем ждать? — прикрыв глаза, Жан вдохнул пар исходящий от тарелки. — Такие ароматы, что аппетит разыгрался.

— Подождем немного.- умоляюще глянула на него Вел. Жан улыбнулся и сделал пару глотков пурпурового напитка. — Это он! — Радостно поднялась, услышав шум шин, и подошла к окну.- Вот выдумщик! — Засмеялась, побежала к выходу.

— Ты куда раздетая! — Жан поспешил за ней, умиляясь люби этой рыжей красавицы.

Эдгар выгружал две сосны в горшках, одну большую, метра в два, вторую поменьше.

Увидев жену, снял куртку и надел ей на плечи:

— Всю ночь в углу, на горохе!

— Что это? — отмахнулась она от попытки неназойливого воспитания. Нет, съязвить могла, но Жан уже был рядом.

— Это? Новый год! Нарядим, повесим фонарики.

— Но вы же собирались к нам! — удивился Жан.

— И приедем! Но здесь то, Новый год тоже должен быть.

— А зачем две? — подошла к соснам Вел.

— Маленькую поставим в холле. После праздника вынесем, по-прежнему живой, на улицу.

— Какой ты у меня замечательный!

— Все это хорошо, только болеть, к праздникам, не надо. А то его «замечательность» будет невидна. — Жан повернул Вел к дому, Эд зашел за ними следом и поднявшись не надолго к себе, присоединился к столу:

— Извините, был уверен, что справлюсь быстрее.

— Прощаем, ибо мы еще живы! — проговорил Жан, потирая руки от удовольствия и приступил к трапезе.

— Отец! Ты помнишь, что завтра нам предстоит театр?

— Помню! Намекаешь на одинокий вечер сегодня?

— Намекаю.

— Мы куда-то едем? — удивленно глянула на них Вел.

— Сюрприз! И вопросов не задавай.

****

— А ты неплохо освоился в городе! — войдя в зал боулинга, радовалась Вел, подставляя ножки для смены обуви.

— Теперь ты убедилась, что я не из дремучего леса вышел?

— Фи! Как ты обо мне думаешь! Неужели бы я вышла замуж за медведя? — взяв шар, спросила: — Что ты сделаешь, проиграв мне?

— Мне нравится твоя уверенность. На желание?

— А если ничья?

— Ничья?… — Эд улыбался: — Ничья — твой выигрыш. — жгучее проявление жажды заставило Эдгара на пару минут отложить игру: — Я схожу в бар.

Вел поглаживала шар, настраиваясь на бросок. Маленькая точка на щеке начала гореть. Так бывало, когда кто-то на нее смотрел не отрываясь. Повела плечом и повернула голову.

Их дорожка была предпоследней. Следующая пустовала. Но щека продолжала гореть, сильней и сильнее.

— Паранойя! — сказала себе Вел и бросила шар. Он катился, мелькая дырочками, а Вел, предвкушая «суперский» бросок, уставилась на кегли, как вдруг перед глазами некто пробежал. Она и моргнуть не успела, как все вернулось на круги своя.

— Ну, я так не играю! — крутанул ее Эд, уводя от непонятного явления.

****

— Что у нас, Света? — заехав в офис всего лишь на час Вел сразу прошла в кабинет.

— Все хорошо, все на месте, кого-то пригласить?

— Нет! Я на часик.

— Тебе письмо.

Вел подошла к своему столу и повернув к девушке голову глянула на конверт в ее руках:

— От кого?

— С почтой принесли.

— Выброси! –Вел, заметив чистый конверт, без единой пометки, даже не взяла в руки, присела на стул. Светлана глянула на небольшой прямоугольник, вышла и положила на стол:

— Передумает, а я буду виновата!

— Давай я гляну. — попросил Эдгар, стоя во время их разговора в дверном проеме.

— Пожалуйста!

Эд развернул его и болезненно скривил рот. На него смотрела «Ф», в центре печати из красного сургуча. Вышел на улицу, поджог. Конверт вспыхнул ярким пламенем, сразу весь. Эд бросил остатки в лужу, сохранившуюся от ночного дождя.

Вел все еще возилась с бумагами, когда он вернулся:

— Где ты был?

— На улице. Ты — сама серьезность.

— Просто хочу все быстро сделать. — она включила компьютер и всплеснула руками: — Ну, ты смотри! Он уже сюда добрался… — Эд подошел. На весь экран светилось приветственное послание: «Я жду сегодняшнего вечера. Щедрость моя не ограничена!»

Вел отправила послание в корзину.

— И не ответишь?

— Таким отвечать, себя не уважать! Он же и отказ воспримет, как согласие. Откуда только адреса берут?

— Это не сложно. Было бы желание. — Эд включил комп Ев, та же депеша. — Подстраховался! В корзину?

— Можешь на память сохранить! Прости. Я поработаю немного. — и окунулась в буквенные ряды очередной статьи, рожденной еще ночью.

Эд залез в интернет, попытался найти адрес отправителя, но, как ни странно, система показывала сбой программы. Отложил и занялся амулетами. Распечатал информацию, проверил свой почтовый ящик, в мизерной надежде найти нечто подобное и у себя.

— Ты заработался! — руки Вел скользили по плечам. Эд прижался к ней:

— Немного. Что у тебя?

— Можем ехать.

— Вел! Скажи правду, ты действительно спокойна?

— Когда ты рядом!

Глава 10

Представление начиналось ровно в семь часов вечера. За полчаса до начала Гаи подъехали к театру и поставили машину так, чтобы видеть всех входящих. Максимовна прошла вовнутрь. Ряды жаждущих девства у входа поредели. До звонка оставались минуты. Пройдя в ложу, Эд сразу нашел их помощницу, она сидела одна на весь ряд.

— Похоже он выкупил все места! — произнес Эдгар.

— Дай, пожалуйста, мои очки. Мне отсюда плохо видно. — попросила Вел и одев их, оглядела зал. — Нет! — облегченно вздохнула, улыбнулась: — заполняется. Но я не вижу моего таинственного гостя. Хотя…, кто нам сказал, что будет именно он.

Свет начал меркнуть, по обе стороны от Максимовны сидели пары. Эдгар и Вел усмехнулись, посмотрев друг на друга, подумав, что ошиблись, думая о людях хуже, чем они есть. Пьеса захватила Вел и она сразу же забыла обо всем. Антракт. Вторая часть. Пиковый момент. На сцене Дон Жуан и статуя командора:

«… Дон Жуан! Кто закоснел в грехе, того ожидает страшная смерть; кто отверг небесное милосердие, над тем разразятся громы небесные»…

Актер будто жил в роли каменного гостя. Слова и жесты, взгляд такой, что по рядам шел ропщущий шепот. Вот он повернулся к залу, сделал шаг вперед. Вел, не нарочно, уловила взгляд — он был направлен к месту, где она должна была сидеть. Вел вздрогнула, ощутив проснувшийся ужас, сдавивший ее горло. Что ее привело к этому, она еще и понять не смогла, как живой, горящий взгляд актера остекленел и тут же, жестокий, даже яростный огонь, блеснул в его глазах. Еще секунда — сник, как будто дух его покинул. Повисла пауза. Мужчина поднял голову и, словно поняв где находится, собрался и доиграл свою партию. Вел, следя за актером, заметила тоже, что и Жан — две тени на полу и вдруг, одна отделилась, стала за спиной актера и исчезла….

Как только мелькнула тень, Жан не отпускал ее взглядом, уже не следя за происходившим на сцене. Тень прошла к 13 месту сквозь все двенадцать рядов. Поднялась над Максимовной в полный рост и, бросилась к выходу. Жан вышел из ложи, последовал за тенью, быстро сбежав по ступеням, осмотрелся, спрятался за колону. Со стороны выхода шло существо, напоминающее человека — серое, худое, с черными зеницами вместо глаз. Двигалось медленно и тяжело, как ходит истощенный человек. Одет в длинный плащ, до щиколоток. Волосы длинные, запущенные. На улице надел шляпу, ссутулившись еще сильней. Тут же его окружили птицы. Жану показалось, что он заговорил с севшей ему на плечо и та отвечала. «Стремный коллективчик» растворился в ночи.

Жан прошел мимо билетерш, те его даже не окликнули. На место вернулся к финалу.

— Двадцать два часа. — выйдя из театра заговорил Жан: — Дети! Такое удовольствие надо закрепить. Надеюсь, рядом есть приличное место, где можно выпить, чего-нибудь коллекционного?

****

— Как вам постановка? — сидя за столом в ресторане Жан расслабился и наслаждался вечером и присутствием детей.

— Отличная! — восторженно ответила Вел. — Я вообще люблю подобные вещи, мама приучила.

— Укол принимаю, исправлюсь. Извини, что перебил, ты хотела, что-то сказать.

— Мне показалось, что играло два человека.

— Заметила! — удивился Жан. -А ты Эд?

— Отец! — Эдгар отставил бокал. — Выкладывай, что ты обнаружил, пойдя за тенью?

— Наши опасения подтверждаются, это дух следует за вами. — Жан подробно рассказал те мелочи, что рассмотрел выйдя с зала.

— Как жаль, что это не какой-нибудь сумасброд, — Эдгар сжал кулаки: — намылил бы ему шею и дело с концом.

— Я, дети, думаю, он скоро успокоиться. У него силы на исходе, найдет себе более покладистых.

— Согласна! Сколько читала, везде говорится, что духи долго не преследуют одних и тех же. Правда, иногда возвращаются к вызвавшему их, но это уже не важно. Татти же нет… — Вел замолчала, выпила, сморщила лоб и подняла голову к мужу: — На всякий случай надо кое что предпринять, так что Эд, как ты не сопротивляешься, а на квартиру надо съездить.

— Да я же не против, радость моя!

Четверг и пятницу Вел провела с Жаном весь день. Музеи, выставочные залы, концерты камерной музыки. Он ей нравился все больше и больше. Эд погрузился в работу и встречался с ними только вечером. Казалось, все наладилось само собой. На телефон посторонних звонков не было, писем не передавали. В субботу Жан сообщил, что ему пора возвращаться и они с Вел еще раз съездили к ним на квартиру, а на обед отправились в маленький уютный, но дорогой ресторан. В воскресенье Жан улетел.

— Куда отправимся? — выходя из аэропорта, поинтересовался Эд.

— Домой! — прижалась к нему Вел.

— Ты, наверное, хочешь с девчонками в ночной клуб, а из-за меня сидишь дома.

— Я скромностью не страдаю, а ты не обольщайся! Из-за зимы не хочу. Езжу в клубы летом. Там сейчас душно.

— Ты уж извини, — обнял ее муж: — что угодно готов покорять, но клубы мне не очень. Разве, только тот, где мы были.

— Расслабься, разберемся. — они подошли к машине, Эд, как всегда, помог ей сесть, закрыл дверь. Вел растерла свои руки, успевшие замерзнуть за короткое время пребывания на улице. — Ты с Дэном говорил, как они там? — спросила сразу, как только муж занял свое место.

— Все тоже. Ев молчит всю неделю. — делился Эдгар волнениями брата. — До того она хоть что-то говорила. Дэн боится, что она переедет в маленькую комнатку, где проводит все дни. Как я его понимаю! Быть женатым на девушке своей мечты, видеть ее сутками, спать в одной постели и чувствовать стену между собой и ею! Я бы сошел с ума… Честно, очень боялся, что он начнет делать глупости, а Дэн оказался сильней.

— Любовь дает силы… Ев его любит, только к ней надо привыкнуть.

— Вел, пообещай, что мы не будем ссориться.

— Во-первых — они не ссорились. Я уверена, это влияние из вне. А во-вторых — обещать не буду! Жизнь полна сюрпризов. — она провела по его щеке, преданно смотря в глаза. — Маме тяжело, она между двух разрывается. Дэн хоть Ев видит, а мама ее не видела ровно столько, сколько Жан был здесь. Будем поправлять ситуацию. — взяла сотовый: — Привет, Самурай!

«Привет, сестренка! Почему самурай?» — голос Дэна казался веселым, но Вел поняла сразу — это видимость:

— Так занимаешься же бичеванием. Бери Гению в охапку и езжайте куда захочется! А лучше, где жарко. Пусть тает.

«Ты уверена?»

— Уверена. Жан улетел, скоро будет дома.

«А как вы?» — Дэн уже не изображал весельчака, в его голосе была забота и тревога.

— Все пучком! Эд тащит меня в ночной клуб, а я упираюсь всеми четырьмя. Говорю: нет, хочу сериалы! Заметь, только мужские. Да еще в кровати, с кучей пирожков и молоком. Ой, прости, с пивом и воблой!

«Я, скорее Ев раскручу, на бутылочку, другую, но ты…» — смеялся Дэн.

— Вот и не верь. Мы собираемся на юг двадцатого. Так что уматывайте! Увидимся на праздники.

«Вельчик, ты супер!»

— Ты еще здесь? — сбросив его, сразу набрала маму: — Ну что, заждалась там, в одиночестве?

«Привет! — голос матери был дрожащим. — Почему в одиночестве? Дэн, как Фигаро, то тут, то там! У меня все в норме.»

— Я звонила Дэну, пусть едут. Не держи их.

«Вел! Я могу приехать в любое время. Ольга вне связи, а Жан поскучает.»

— Не нагнетай! Все в норме. От Эда привет! Целуем, скоро приедем.

Они уже въехали в гараж, когда Эд решил уточнить у нее еще раз:

— Уверена, что никуда не хочешь?

— Это целиком и полностью зависит от тебя. Да что у нас так холодно! — поежилась Вел зайдя в комнату. — Точно ночью будет мороз.

Понедельник обрадовал снегом. Глянув на окна, Вел поправила свое одеяло и взяла ноутбук в постель.

— Ну что ты ни свет ни заря! — тут же открыл глаза Эд.

— Спи дорогой, еще рано. Я только гляну послания девчонок, с четверга не открывала. В офис не поеду.

— Хочешь со мной?

— У-в-е-ере-н? — Вел тянула слово, будучи ошарашенной письмом, висевшим с 00:00 четверга. Эд сразу развернул к себе комп. На весь экран горело:

«Хочешь поиграть? Мой ход!!!»

Вел отправила в корзину. Сразу высветилось сообщение следующего дня:

«Жестокость не к лицу. Ответь хоть что-нибудь! Пока я добр…»

И это письмо отправилось туда же. Эд молча наблюдал за ее лицом — полное безразличие и холодность. Эд боялся заговорить, думая: «Как она может так держаться?! Ни истерики, ни взрыва злости, нет даже дрожи в руках…» Не успел он и вдохнуть, как опять «квакнуло» послание:

«Я теряю терпение! Не нравится мой лик, приду в другом. Но ждать, уже нет сил! Ход мой, ты не забыла?!»

«Так отправляйся в те места, где тебе место! Где те кто звал и ждет тебя!» — отправила Вел ответ и уничтожила свой ник, поясняя:

— Продвинутые нынче все! Мы же можем купить новый? — глянула она на Эда и только в глазах, чуть-чуть, желание все разнести.

— Естественно! — поцеловал и поднялся: — Прямо сейчас! — поднял упавшую подушку: — Странно одно…. Он живет техникой, но не звонит, что Слава Богу!

— Ага! И в голову не лезет. Просто бумажный червь.

— Привык писать. — задумчиво произнес Эд. — Куда ты его? — видя, как Вел собирает комп, не сдержал вопроса.

— Подарю кому-нибудь…. Я видела рядом детдом.

— Хорошая идея! Сделаем деткам немного радости к празднику, отвезем твою машинку и я выпишу чек, пусть купят все необходимое.

****

Разбирательство шло более трех часов. Эд был категоричен и, по деловому, прекрасен. Вел гордилась им, все больше влюбляясь. Он ушел в комнату судьи, а Вел достала новый планшет, залезла в свой почтовый ящик.

— Чисто? — присел Эд рядом.

— Да! Ответа нет.

— Давай махнем куда пожелаешь, можем до утра.

— Нет, до утра не хочу, поехали в бильярдную. Ты же любишь.

Он улыбался:

— Собралась желания коллекционировать?

— Ага! Так прикольно знать, что есть шанс.

— У тебя он всегда есть и без пари. Так как?

— Сначала пицца!

— А фигура?

— Вся твоя!

****

Декабрь. Морозный, снежный, хрустящий. Все тревоги остались в прошлом, ОН не объявлялся. Вел заканчивала последний номер этого года, сама. С посильной помощью Эдгара. Ев с ней не общалась. Дэн же звонил каждый день и пытался сгладить отношения.

Воскресенье, пятое число, утро.

Вел подскочила, испуганно глянула на часы.

— Сегодня воскресенье, — притянул ее к себе Эд, — куда торопишься? — Его поцелуи накрывали теплым покрывалом неги, но Вел, пересилив себя, отодвинулась:

— Прости, я совсем забыла! Сейчас привезут!

— Что привезут? Кто привезет?

— Ну, небольшой подарочек, не скажу — сюрприз, сам увидишь. — у ворот уже сигналили.

— Дорогой! Проведи людей на мансарду, пожалуйста, а то я как-то не одета! — она скорчила мордашку и укуталась одеялом.

— Вот так всегда, кто-то шкодничает, а мне достается, — не торопясь одеваться Эд провел рукой по ее плечу, чмокнул холодный нос и только после этого поднялся.

Вел была довольна: «и правильно, что не сделала все сама, Эд выберет лучшее место, ведь это для него!» Лежала, предугадывая его реакцию и улыбалась, щуря глазки, все время смотрела на дверь.

— Ну, ты даешь! — муж сиял от удовольствия, покрыл ее поцелуями и убежал в ванную комнату, — за мной должок! — Вел наблюдала за его ускоренно-счастливыми действиями, разместившись в центре кровати. — Поднимайся! Идем устанавливать. Ну, порадовала! А у меня-то, все руки не доходили.

— Сколько радости от меленького бильярдного стола! — мурлыкнула она еле слышно.

— Пойдем. — умиленно глядя на жену, Эдгар протянул к ней руки.

— Это твой подарок — тебе и право первого наслаждения. И потом, установка — игры мальчиков, я проверю конечный результат.

Он страстно поцеловал ее, затем нежно произнес:

— По всей видимости, я там буду долго, ты не дождешься. Соскучишься, приходи.

— Не поняла!

— Да это я так, подумал, может быть, провожу их и к тебе, но…

— Эд! Иди, там люди. Сделают, что-то не так, я буду виновата!

— Секундочку! — Эд наклонился, но Вел подставила ладошку:

— Раз и…, — лукаво сузила глаза, — уже пять секунд, иди, пожалуйста! Быстрей уйдут.

Дверь за ним закрылась, Вел потянулась в мягкой, теплой постели, а любопытство брало верх. Напевая, приняла душ, укуталась мягким полотенцем и, взяв фен, подошла к запотевшему зеркалу. Пар тянулся к замершему, покрытому морозным узором стеклу. Вел вытерла зеркало и в отражении увидела окно. Сердце начало опускаться. На нем, вырисовывалось: «Не расслабляйся!» — руками схватилась за холодную раковину, выравнивая дыхание. Из последних сил подняла голову:

— Так! Что я из этого делаю трагедию? Это мог и Эд написать, чтобы я быстрей пришла. Без истерик, Вел, без истерик! Да кого я пытаюсь обмануть?! — встряхнула головой и взяла фен.

****

Страх! Страх — это прелюдия к распаду, к разложению твоего Я! Не важно, сколько времени он показывает свое лицо — сутки, минуты, или всего лишь миг. Этого вполне достаточно, чтобы ощутить его мощь, его величие. А ты становишься все меньше, все мельче. Теряешь все: лицо, волю, разум и, в конце — концов, себя!

Страх — это прелюдия самоуничтожения!

Фен лег на свое место. Вел понравился ее вид: чуть встревожена, щеки разрумянились, глаза горели, а внутри было то, что она уже давно не испытывала — азарт и адреналин. То, что доставало ее последнее время, пробудило в ней вкус к жизни и борьбу за эту самую жизнь.

Солнечный луч запоздало упал на стекло и прогрел «глазок» наружу. В окно что-то постукивало. Вел подошла — огромный иссиня-черный ворон сидел на козырьке и долбил своим мощным клювом. Тук, тук, тук — антрацитовый глаз поворачивался к росшему глазку и смотрел внутрь. Его перья лоснились и блестели на солнце. Тук, тук — и Вел уловила на себе оценивающий взгляд.

— Кыш! — махнула рукой, но птица не реагировала.

Тук, тук — его голова прильнула к стеклу, а глаз впился в ее лицо. Он смотрел, не моргая, открыв широко клюв, чуть высунув язык, приподнимая и вытягивая голову. Кадык задвигался. Но, Вел не услышала привычного «Кар», ей показалось, что он шипит.

— Давай отсюда, не хорошая птица! Тебя не учили разве, что подглядывать в окна не хорошо! Кыш! Кыш! — махнула она полотенцем.

Ворон не испугался. Развернулся, выпрямился и поднял крылья, показывая свою величину. Затем, отбросил голову, широко открыв черный, как и он сам клюв, издал свое гортанное: « Га. оо. а!»

Вел показалось, что он кричит «Она!», сглотнув слюну от отвращения, передернула плечами и развернувшись, пошла к выходу:

— Стучи и скрепи, сколько влезет! Если считаешь себя сухой веткой — дятел переросток!

Страх — это всего лишь всплеск эмоций. Всплеск адреналина. Толчок разума к действию!

***

Стол и доска для киев были установлены. Рабочие закрепляли барную стойку, а Максимовна собрала мусор и наводила блеск.

— Ты чего такая бледная! — не стесняясь присутствующих, Эд обнял ее, излучая свое удовольствие. Поднял мордашку и вкусил губки. — Заболела?

— Нет! Просто резко встала, закружилась голова.

Он изучающее посмотрел в ее глаза:

— Уверена, что все в порядке? Может…?

— Не бери в голову, все как всегда. Ты хоть доволен?

— Еще бы!

— Мы закончили! — обратил на себя внимание бригадир. Эд усадил ее на высокий стул у стойки:

— Проведу и вернусь. Очень быстро!

Максимовна последовала за ним, прикрыв за собой дверь, как всегда бурча:

— Не едят ничего….

Валери сидела в огромной, полутемной мансарде. Свет горел над столом и подсветка над стойкой. Половина пространства пустовала. Замёрзшее окно едва подтаяло в самом центре. Увесистая снежная туча закрыла солнце, бросила черную тень и разразилась дождем. Декабрьский ветер хлестал по стеклу, смешивая воду с мокрым, прилипающим снегом.

Вел крутанулась на стуле, развернулась лицом в пустой дальний угол. Что-то серое и невзрачное замерло в нем. Она присматривалась. Поднявшийся шум за окном отвлек ее внимание. Черные, громадные птицы, взмахивая огромными крыльями, бились об стекло и царапали его своими когтями. Визг резал слух настырно и хладнокровно. Вел отвернулась, а они взлетели, нежданно, как испуганная стая. Тишина заполнила все. Вел выпрямила спину, сделала глубокий вздох. Над головой упала капля. Одна, потом еще и еще. Вода падала монотонно, в одной тональности, как падает из плохо закрытого крана, а ты ничего не можешь сделать, потому что прикован, в пустой комнате наручниками к батареи. Вел подняла глаза вверх. Лужица на стекле увеличивалась и становилась яркой, пурпурной, набирала вязкости, как кровь. То, что сидело в углу начало подавать признаки жизни, проникая в нее, пронизывающе крича в голове: «Бойся!»

Вел, невольно закрыла уши руками и зажмурила глаза, отвернувшись к стене, полностью потерявшись во времени. Сознание уносило ее в пульсирующую, горящую даль неизведанного. Где все кружилось и раскачивалось. Где крик был настолько мощным, что слова сливались в единый ор….

Прикосновение сильных и теплых рук заставили вздрогнуть.

— Вел! Да что с тобой? Тебя опять тревожат видения или болит голова?

— Ничего! — равнодушно спокойным голосом проговорила она и увидела, как ТО, в углу, уменьшилось и съежилось. — Ждала тебя, просто задумалась.

— Но ты дрожишь!

— Так ведь не лето, а здесь не сауна.

— Глупышка! Напугала. — пересадил ее со стула на стойку, обнял.

Глаза Вел направились в сумрачную зону, в висках стучало: «Что, не нравится?! Так чей теперь ход?… Что-то я расслабилась, главное опять не поддаться.»

— А я принес шампанское, — говорил Эдгар, вытаскивая ее из дум к себе: — чаял, отметим прямо здесь. Но если замерзла, возвращаемся к себе.

— Нет, здесь! — категорически заявила Вел: — Надо обновить стол.

— Ты это на что намекаешь?

— На все, что может пробудить твоя фантазия.

— Что я слышу?!

— А что ты слышишь? Неужели нельзя выпить по бокальчику, сыграть партию? — Вел заставляла себя улыбаться и лукавить, заигрывать с любимым мужчиной, изображать беззаботность. Ее внутренний страх завладевал ею. Это была необычная шахматная игра, где один из соперников виртуальный и сильный игрок. Это была партия на выживание, ибо соперника руки настолько длины, что постоянно сдавливают шею.

«Главное не поддаваться!» — повторяла она себе, как присказку.- «А тот червяк пусть видит — мне на него плевать! Я люблю и любима. А вдвоем мы сила!»

— Так, значит партию?! — отвлек от мыслей голос Эда, такой родной, нежный, убаюкивающий. — В начале дня?!

— Нам что-то мешает? — Вел спрыгнула, взяла кий, подошла к столу.- Как ты там меня учил? — грациозно наклонилась, размещая шары. Медленно выпрямилась, обошла стол, ни разу не глянув на мужа, но всем телом чувствуя его взгляд. Стала к нему спиной и изогнувшись, как львица, разбила их.

Эд допил, поставил на стойку бокал и принял ее игру…

А по стеклу, лились слезы боли и стон ненависти, ударялся о стены дома.

Глава 11

«Эд обнимал ее крепко. Глаза смотрели прямо в сердце. Ей становилось холодно. Хотела моргнуть, но не могла, ресницы оледенели. Он оторвал свою руку от ее плеча и положил на глаза, закрывая весь мир от нее. И тут же к ее губам прильнули ледяные уста. Вел вырвалась, замерзшими руками убрала с лица иней:

— Ты кто?

— Я? Эд! Иди сюда… — шептал он, не шевеля губами.»

Вел вздохнула:

— Это сон. Всего лишь сон! — рядом лежал и спокойно спал ее любимый муж. Такой теплый и родной. Перевернувшись на другой бок, она тут же провалилась обратно в сновидение:

«Он стоял спиной.

— Какой красивый! — думала Вел. — Такой мужественный корпус… — пошла к нему, положила руки на плечи. Он обернулся и Вел невольно сделала шаг назад. — Ты?

— Я! — улыбаясь своей холодной улыбкой ответил он, смотря не мигая.

— А что ты тут делаешь?

— Как что? Ну не глупи. Это я, Эдвард! Или тебе больше нравиться Роберт? Я твой муж!

— Нет! — мотала она головой, — мой муж Эдгар… И я его люблю!

Он взял ее за подбородок, совершенно оледенелой рукой. Слегка запрокинул голову, улыбка открыла его белые, острые зубы:

— Потерпи чуть-чуть. И все…,и вечность!

— Ах! — вырвалось у нее из груди. Он растворился, не успев завершить начатое.

Вел осмотрелась по сторонам — вокруг туман. Присмотрелась. Серый человек стоял посреди пустого, заснеженного поля. Ветер рвал его одежду. А глаза…. Его глаза смотрели внутрь ее. В ушах звучало одно: — Я найду твою тонкую струнку! Я натяну ее и буду оттягивать все дальше и дальше, пока она не порвется. И тогда ты сдашься. Ты покоришься мне. Ты отдашься мне вся. Я предлагал тебе любовь — ты отвергла, не оставив мне выбора. — он поднял руки в стороны и…. улетел. Большим черным вороном, сбросив на нее свой плащ.»

Вел проснулась в холодном поту. Забравшись под крылышко Эда, скрутилась калачиком, вдыхая его запах, попыталась успокоиться. Закрыла глаза, представляя, как они, всей большой семьей, будут встречать праздники. Эд пошевелился и губами нашел ее макушку:

— Проснулась, в такую рань….

— А я и не встаю. Лежу тихонько, как мышка в норке.

— Мышонок ты мой! Вот так и буду тебя называть.

— Только когда мы одни. Эд, давай сегодня съездим на квартиру, мне надо взять еще пару книг.

— Конечно съездим. А в редакцию поедешь, скоро номер сдавать?

— У меня одна загвоздка, нет названия, отсюда и всего остального нет.

— Название… — задумчиво произнес Эд, лег на спину и положил руку под голову, второй продолжал обнимать ее. — Значит название. А что у нас было?

— Много чего. «Ты и Я» имел много значений: знакомство, несовместимость, любовь, даже «под одеялом».

— Этот я помню!

— И только?

— Нет, конечно.

— Я думала, может этот посвятить одержимости?

— Одержимость?!… Странный выбор, но мне нравится. Однако, скажи мне, что тебя натолкнуло на это?

— Все!

— Вел, мышонок! Все — понятие растяжимое, объясни, пожалуйста. — она поднялась и повернулась к нему лицом:

— Ты действительно не понимаешь? — Эд крутанул кистью руки, как бы показывая фифти-фифти, поэтому Вел, подняв брови, продолжила: — Человек, влюбленный, готов на все, чтобы завоевать объект своей симпатии.

— Конечно! Это и ежу понятно.

— Вот! А любящий? На что способен мужчина ради любви?

— На многое и чуточку больше.

— Не одержим ли такой мужчина? Вот женщина, свершающая ради любви поступки — одержима! Это мое, субъективное, мнение.

— Смотрю на это нежненькое личико и думаю, как такие мысли в голову лезут. — сев, Эд провел рукой по ее лицу.

— А чем тебе не нравятся мои мысли?

— Очень даже нравятся. — заверил Эд. — Только, не отнекиваясь, поясни пожалуйста, что тебя на них толкает? — Вел молчала, не спеша пояснять, потому, что и себе не могла объяснить. Эд, смотря на нее, задумался, но тут же сказал, — а не однобокий ли он получиться? Любовь, преданность, самопожертвование. Даже если учесть, что « Ты и Я» — это не обязательно муж и жена.

— А я и не говорила, что хочу затронуть только любовь. Еще есть ненависть, а здесь одержимость покруче будет, здесь даже сны в ход идут.

— Я чувствовал, что ОН опять проявился! Ты же обещала…

— Эд утихомирься, ОН не проявлялся…, в реальном смысле. Зачем вспоминать?!

— Извини меня, ну одержим я тобою! И это не лечится. Но ведь тогда статью, что ты писала, на тему не наденешь!

— Вот ты и напиши!

— Я? Я техник! Мыша, я в жизни и строчки не писал!

— Удиви! Покопайся в коробочке, там кладезь всего. — она постучала по его голове, — покумекай! Уверена, получится. Ну, давай, порази меня.

— Может, чем-нибудь другим?

— Нет, этим! Вот съездим на квартиру, сядем у камина и будем творить.

— У камина лучше маленькую, такую рыженькую девочку сотворить.

— Эд! — Вел глянула на него так, что слова были не нужны. Вздохнул и сдался:

— Я попробую.

Руки Вел кольцом легли на его плечи, губы слились в поцелуе и Эдгар не спеша опустил ее на кровать.

****

Вел разложила талмуты и книги по религиоведению, магии и не только, на полу у камина, в большой гостиной.

— Эдюш! Принеси мне ту коробочку. — попросила она, вспомнив о ларце.

— И зачем?

— Любопытство! Понимаешь? Лю-бо-пытство.

— А я отдавал тебе распечатку знаков?

— Нет!

— Забыл. Я же сделал. Сейчас найду. — он тянул время, занялся поиском листочка, что распечатал несколько дней назад. — Срочно надо сделать библиотеку! Так неудобно.

— Давно пора! — Вел отвечала, хотя сама была погружена в книги. — Если мне не изменяет память, то в летнем доме есть книги по астрономии, астрологии и даже по алхимии?

— Ты думаешь понадобятся?

— Все может быть! Вот моя Библия! — бережно проведя по переплету, Вел положила ее отдельно от других.

— Подожди, я принесу свою. У меня в кабинете есть немного книг, может, что пригодится. — Вел замерла, не отводя глаз от лестницы, по которой поднялся муж: — Ты это прятал от меня? — взяла в руки святые переплеты.

— Нет, они всегда стоят на столе, среди остальных. Просто я считаю, что такую литературу не надо выставлять напоказ. Это как любовь, личное.

— Целуй меня и иди за коробкой. — не упустила напомнить: — Статья!

В камине застонало. Холод начал обволакивать ее. Прошел по спине, затем распустил свои щупальца вниз и вверх, побежал по бокам и пополз к горлу.

— У нас сегодня жарко, — нарочито громко сказала она, — будет оттепель.

Холодные тиски все еще держали за шею, но хватка ослабла.

«Ну, ну!» — услышала она в самое ухо.

Волосы зашевелились, как под рукой неприятного тебе человека. Колючие мурашки пренебрежения побежали по ее коже.

Вел заставила себя встать, взяла свечи, зажгла и поставила на камин. Холод отдалился. Она зажгла еще несколько свечей и определила их у самого подножья камина. Он отступал. Пока, отступал. Вел знала, что не надолго, но ей удалось оттянуть час. Огонь свечей заколыхался, дымоход будто всасывал ЕГО, хлопок и ОН вылетел в трубу.

— Дорогая! Ты уверена, что это надо? — появился Эдгар с привезенной отцом коробкой.

— На все сто! Немного полюбопытствую и подумаю, что с ней делать. Камин не смогу растопить, но и без внимания не оставлю.

— Как свечи пахнут! — восхитился Эд.

— Нравится? — Эд кивнул на ее вопрос. — Я их берегла для особого случая.

— Значит, сегодня особенный?

— А то! Ты же будешь писать статью!

— Изверг ты мой, любимый.

— Я мышонок. Забыл? Хорошо хоть не пиявкой назвал. — бурчала она, возясь с коробкой.

В камине опять зашуршало.

— Что ты бурчишь? Причем здесь пиявки? — не понял Эд.

— Это не я, это Пьер Огюст Бомарше сказал: «Мы, женщины, пиявки, но застенчивые. Какие бы чары не влекли к наслаждению, самая ветреная женщина всегда услышит внутренний голос, который ей шепчет: — Будь прекрасна, если можешь, скромна, если хочешь, но чтоб молва о тебе была добрая — это уж непременно!»

Вел сама не знала, как всплыли эти строки в голове и почему именно сейчас. Но она знала точно, всему есть причина. Читая их, как бы себе, или тому, кто за спиной, но явно не Эду, рассматривала ларчик, крутя его в руках. Знаки, буквы цифры были соединены в узор покрывающий черный мрамор. Открыв крышку, провела рукой по бархату, обследуя каждый миллиметр. Поставила и задумалась.

Эд наблюдал за ней. Он обдумывал то, что может написать, мозг усиленно работал. Неожиданно прочитанные ею строки заставили задуматься: «Что же в действительности спровоцировало ее достать ларец на свет? И название номера, „Одержимость“… Явно, что-то видела или приснилось. Точно! Я спал, ощутил ее холод и дрожь. Она прижалась ко мне, как спряталась. А я, мужлан, не заметил. Библия, свечи, мышонок в норке… Эти женщины, втроем, не просты. Проси не проси, будут все делать сами. Чего от нее ждать в критической ситуации? Ви увезла отца. Ев замкнулась, окутала себя колючками. Что мне ждать от Вел? Единственное, что я знаю точно — это то, что какая-то невидимая нить между ними, создает треугольник, или пирамиду, защищающую их от внешнего мира. Я даже уверен, спроси у Вел, что делают остальные — скажет. И если позвоню любой из них, ответят, что делает Вел. А может попробовать, задать вопрос в лоб?» — Он настроился. Вел перевернула очередной раз ларец. — Так, что тебе сегодня снилось?

Вел отсутствовала. Голос мужа прозвучал как бы внутри ее кокона.

— Серый человек, в заснеженном поле. Ветер рвал на нем одежду. Потом он взлетел огромным черным вороном, сбросив на меня свой мерзкий плащ. — она говорила, как говорят под гипнозом, растягивая слова. И вдруг, повысив голос, выпалила: — Фауст!

— Что? — не понял ее Эд и подошел.

— Смотри! Здесь написано «Фауст».

Эд уселся, сзади, охватив ее руками и ногами, как бы закрывая от самой возможности проникновения владельца этого имени, в их мир. Из множества букв и цифр выделялись пять, слагаясь пиктограммой. От каждой из этих букв шла паутина из буквенных знаков различных грамматик.

— А я и не приметил! Мне камень казался чистым.

— Он и был, практически чист. Чудеса! Но, чем больше я на него смотрела, тем они становились четче.

— Не читай их, тем более, вслух.

— Я и не думала. — Вел развернула только голову и посмотрела на мужа. — Я не произношу того, что не понимаю. Имя сложилось, нет, явно выделилось. Но мы с тобой его и без надписи знали, а все остальное — не наше.

Она немного отодвинулась, поставила ларец так, чтобы обоим было хорошо видно, положила руку на боковую поверхность, стараясь выровнять, как вдруг щелкнула пружина и дно с шумом выскочило, открывая им свое содержимое.

— Вот это да! Вел, перед тобой, действительно, открываются все замки!

— К сожалению не банковские! Была бы богата… Закончим с этим?

— Добьем терроризирующую неизвестность! — доставая бумаги, кивал Эд.

— Разожги камин, пожалуйста, пусть согреется.

— Согреется кто?

— Моя спина, ветер тянет сквозь дымоход.

Пока Эдгар поджигал камин, Вел разложила бумаги по датам.

— Смотри! — начала она, когда муж занял свое место. — Вот дата твоего двадцатилетия и, как я понимаю, пиктограмма заговора.

— Она хотела меня заговорить?

— А что ты удивляешься? Она одержима тобой! Это было ясно сразу. Прошу, не отвлекай меня. Вот тебе двадцать пять! И двойная формула. А здесь, похоже на что-то посильней. Как я поняла, она занялась черной магией.

— Похоже! Страницы исчерчены магическими знаками, рисунками и формулами. Я когда-то, очень давно видел что-то подобное, но не могу вспомнить, кто мне показывал. А это, что? — Эд развернул посеревшую ткань и на его ладонь выпал исписанный, с серым оттенком, мел.

— Брось в огонь! Это не мел жизни!

— Откуда ты знаешь?

— Запах! Помой руки и посмотри в интернете, что обозначают эти два значка — вот эти. С остальными я знакома.

Эд вышел ненадолго, а затем, поставив ноутбук на пол, лег возле нее.

— Нашел! Это знаки подчинения.

— Понятно. Получается так: она пыталась приворожить тебя — не получилось. Тогда она обозлилась и решила подчинить себе. Но и тут ты подвел девушку. Что же это ты, друг Эдгар, такой несговорчивый?! — его губы нашли мочку уха Вел, но та отодвинувшись, слегка коснулась губами его губ и сдвинула брови. — Не отвлекайтесь, подозреваемый! Мы еще не закончили. Pliz! — улыбка открыла белые зубки. — А вот и последняя. На ней дата нашей помолвки. Видишь? Дата, буквы наших имен. — Эд кивнул, следуя глазами за ее пальчиком. — Сжигаем! Пусть все развеется пеплом и останется на ее совести.

— Ты уверена, что именно так надо сделать?

— Смотри! — Вел открыла одну из своих книг, — испокон века, все сжигали все, что было недоступно пониманию или пугало. Для тебя же не новость, что умерших сжигали, освобождая душу, а тело, таким способом оберегали от темных сил, магов и колдунов. Народы Майя делали это вплоть до наших времен, так же поступают с оборотнями и вампирами. А индейцы! Ну, вспомни, они даже лечат огнем. Буддисты, применяют огонь для изгнания…

— И церковь! — добавил Эд, — ты умница. С богом!

— И во имя Господа, да уйдет все туда, где и должно быть!

Эд подал ей руку и они поднявшись, отправили все, что их, так или иначе, связывало с Татти, в камин. Вел, не отводя взгляда от огня, молилась искренне, душой. Эд делал тоже, держа любимую за руку. Каждый молился по своему, но об одном.

Огонь охватив бумагу, коробок в которой был ларец, был белым, но постепенно наливался цветом. Вел совершенно ясно, увидела Татти — ее лицо было искажено ненавистью, а в глазах просыпался ужас. Она будто смотрела на кого-то находящегося перед ней. Лицо растворялось. Огонь лизнул последние штрихи оставшиеся от Татти и на Вел глянул мужчина. Острые черты лица, хитрые, но злые глаза и ядовитый рот. Он впился в зрачки Вел, лишь на миг, но ей было достаточно, чтобы понять, что ждет Тат, что может случиться с ней, если она даст слабину. И пустота….

Вел потеряла сознание.

— Максимовна! — крикнул Эд, подхватывая жену.

— Слушаю, сынок. — показалась женщина.

— Нашатырь у нас есть? –женщина убежала, а Эдгар приводил Вел в чувство. — Вел, дорогая, очнись!

— Переработалась, девочка, перетрудилась… — еще издали услышал Эд. — Не ест ничего. Все книги, да компьютеры. — Вел чихнула, замотала головой и открыла глаза.

— Ну, Слава Богу! — произнесли они одновременно.

— Принесу горячего чая! — сказала женщина и ушла.

— Пожалуйста! — попросил Эд и повернулся к жене. — Ну, что же ты так, мышонок?

— А что случилось?

— Ты отключилась.

— Way! Теперь и я голубых кровей… А-то только мама и Ев, чуть что и в обморок.

— Девочка моя, как ты меня напугала! Давай я тебя в спальню отнесу, а Максимовна здесь все вымоет.

— Эд! У меня в шкафчике вода, накапай для уборки.

— Не переживай, все сделаю.

Глава 12

Вел боялась, что опять все повторится но, минуты бежали, складывались в часы, а они не проявляли себя. Зеркало в ванной принадлежало ей, в окна не стучались птицы, камин не завывал угрюмо и почта была без его писем. Тишина и спокойствие пришли, но надолго ли?

****

— Соня! Соня! Просыпайся! Все на свете проспишь! — Эд услышал далекий зов. Голос приближался, родной и ласковый. По телу пробежала искра от горячих, трепетных губ.

— Сколько можно спать? — щекотала она волосом его нос и губы.

Эд потянулся и открыл глаза. Похудевшая мордашка смотрела на него сине-зелеными глазами. Кожа еще была бледна, после вчерашних событий и губы белёсы, но горячи. Ничего не отвечая, заключил в объятья и чмокнул в щеку.

— Нет! Так не честно! — не вырываясь, а погружаясь в его объятие поглубже, прикрыв в удовольствии глаза, продолжила, — сколько можно валяться! И где твоя статья?

— Как где? Здесь! — показал на свой лоб и снова поцеловал ее, — я все обдумал, окончательно проснусь и напишу.

— Так я тебе и поверила. Сам, наверное, и не начинал даже.

— Не надо обо мне так плохо думать, сейчас все сделаю. — Эд отодвинулся, посмотрел на нее внимательно. — Я так понимаю, у тебя есть идеи. Колись!

— Есть! У меня всегда есть идеи. Я вот что подумала… В жизни так мало праздников…

— Подожди. — Эд сел, пощупал ей голову и шутливо почесал свое ухо, — это я от кого слышу?! От заядлого трудоголика, или мне послышалось?

— Брось издеваться! Ты же даже не дослушал. И вообще, могу не говорить. — надула губки и отвела глаза.

— Ну, прости, я пошутил, — поцеловал ее, сначала в те самые, обиженные губки, затем в носик, — как-то необычно услышать от тебя о праздности.

— Значит, могу договорить?! — Эд кивнул. — Я хотела сказать, что люди превращают их в элементарное набивание брюха.

— И что ты хочешь? Открыть школу и заняться эстетическим воспитанием? Или клинику по избавлению от праздничных излишеств?

— Не угадал! Я хочу открыть агентство по проведению праздников. — и она замолчала, в ожидании его реплики.

— Ну, давай, говори дальше. Как ты все представляешь? Я то, в этом, профан.

— Ты грозился открыть ресторан, так?

— Точно.

— Так вот. Откроем его не в городе, здесь их предостаточно, а на побережье, между озер и заповедником. Не просто место, где можно вкусно поесть, а с проведением различных, праздничных мероприятий.

— Ну, ты же сама сказала, их мало, праздников, как мы сможем удовлетворить всех, четыре раза в год?

— Ты правда так думаешь, или притворяешься? — прищурила один глаз: — Что нравится мой голос, а самому не хочется пошевелить мозгами?

— Очень нравится, но я действительно не понял.

— А чем тебе не праздник, допустим, День…. «Первого поцелуя», или… «давай останемся друзьями»? Чем тебе не праздник — в честь дня знакомства, или признания в любви? Сделать красиво предложение, своей половинке. Да, в конце — концов, «прощай лето»? Тем, по желанию, придумать можно уйму!

— Заманчиво. А жить ты собираешься в холодном, пронизывающем ветрами месте?

— Зачем ты так? Там есть кому жить. Вот и пансионат простаивает большую часть времени. Правда, дома нужно будет утеплить. А сотрудников найдем, главное жилье и зарплата.

— А мне нравится! Правда, по душе. Вот встретимся с младшими, на праздники, и все обсудим.

— Мне бы, конечно, хотелось пораньше, до Нового года.

— Прости, но «до», не получится, нет ресторана. Хотя…., думаю…. начать можешь прямо сейчас!

— Это как?

— Дорогая, вот ты сомневалась в моих способностях…, а я тебе подскажу, пожалуйста! Объявляем открытие вакансии на, как там у вас называется, массовик затейник?

— Организатор шоу программ.

— Ух ты! И многие могут сделать это шоу?

— Пока знаю единиц.

— Ну вот, даем объявление, пусть присылают проекты. Рассмотрим, что-то купим, кого-то наймем.

— Ты супер!

— А ты — монстрик идей!

****

«Одержимость! Болезнь разума или души? Что движет нами в хаотичности действий и в неуравновешенном всплеске эмоций? Еще вчера мы готовы были положить голову на эшафот во имя любви, а сегодня, хладнокровно и планомерно убиваем эту любовь…..» — Эд увлекся анализом самого понятия и не заметил, как перешел в глубокие размышления о самой сущности человека. И вдруг он разделил саму жизнь на две фазы: бытия и сна. Ему, совершенно четко стало ясно, что они взаимозаменяемы. Что одна не может существовать без другой, что именно влияние сна может быть одной из критерий одержимости. Что больной разум путается в них и доводит свою оболочку до крайности, до той черты, за которую нет возврата.

«Сон. Что для нас есть Сон? Отдых тела или уход от действительности? И кто знает, где реальность, а где фантазия мозга? Можем ли мы быть уверены, что все происходящее вокруг есть именно наша Жизнь, а не та, что за закрытыми ресницами?…»

Эд строчил строчку за строчкой, а сам пытался вспомнить, видел ли он когда-нибудь сны, если да, то какие? Черные или цветные? Были ли они вещие, как у Виен или кошмаром, как у Вел. Он не мог вспомнить ни одного. И дано ли ему вообще предвидеть во сне предначертание предстоящих событий? Способен ли он распознать знаки? А видят ли сны отец и Дэн с Ником? Бывают ли другие сны, и какие? Да! Спасибо Вел, что не вытянула на свет эту тему, а то он бы почувствовал себя более ущемленным, чем сейчас. Но надо было уходить на заданную тему. Пользоваться чужими мыслями ему не хотелось, что об этом говорят словари, он знал досконально, но опыта было мало, уберег Господь. Лишь болезненная одержимость Татти, да ее себялюбие. Увы, этого явно недостаточно. Он решился и «ушел» в сеть. Страницы кричали мыслями и в основном о безумии. А ему крайне не хотелось « Ты и Я» ставить с ними на одну черту.

«Одержимый. Само слово выводит нас на параллель — Безумный, бесноватый. Но разве мать, любящая дитя, оберегающая и посвящающая саму себя именно ему может быть безумна? Женщина, оставляющая свое общественное положение и следующая за возлюбленным, становится бесноватой? Мужчина, отбрасывающий свое «Эго» во имя счастья любимой, может быть смешон?

Нет! И еще раз Нет! Хотя наша жизнь полна параллелей, мы призываем вас, дорогие читатели, стоя на распутье выбора, делать шаг в сторону любви! Быть всецело охваченным чувствами, переживанием и мыслью о ближнем. Пробуждать в сердце своем водопад любви, нежности и самоотдачи….»

— Вел! Мышонок! Я справился! — крикнул он, охватив все написанное и оставшись довольным сам собой.

— Так, так! Сейчас проверим ваше задание, Гай Эдгар Эжанович.

Вел читала, глаза загорались, было видно, с чем бы она поспорила, уж очень он ее знал, но в основном ей нравилось. Дочитала и искренне улыбнулась. Попросив его сделать это, Вел не сомневалась, что у мужа получится. Она боялась себя. Боялась выложить на читателей свой страх, гнев, негатив, так упорно рвущийся в ее душу.

— Ну вот, можешь же, если захочешь! Чуть-чуть подкорректируем и в номер! Теперь пару картинок, спящих красавиц найти и все — отдых до января.

— Почему дремлющих?

— Предлагай! Можем и томных, но не безумных! Хотя, если найдешь пару чертовски хороших ведьмочек, я против не буду. Не хотелось бы, но если не обойтись без видео параллели, то давай, откроем всем глаза, как выглядит один и тот же человек в двух ситуациях.

Вдвоем окунулись в архивы своих фото, нашли нужное и бросив пару объявлений на нужном сайте, и в своих газетах, остались довольные трудами.

Счастливая, с чувством выполненного долга, Вел повернулась к мужу:

— А вот теперь, можем заняться чем-нибудь более занимательным!

— Что я слышу! Разве не рабочий процесс интересует моего мышонка больше всего?

— Нет конечно! Есть еще ты, затем близкие мне люди, твоя фирма, ну и еще, штук десять разностей.

— Я — это хорошо! Прежде чем ты займешься мной, предлагаю съездить на одну фирму. Я тут вычитал, они конструируют домашние кинотеатры, а еще сделать сюрприз нашим художникам.

— Значит предлагаешь начать именно с этого? — кокетливо посмотрела на него, но тут же прикинув, отбросила обольщения и поднялась. — Раз муж предложил, я полностью соглашаюсь. А что за сюрприз?

— Отдать им южную часть мансарды под мастерскую.

— Принимается! И за мое послушание, сводишь нас в суши бар.

— Одобрям!

Глава 13

Первые звонки и сценарии начали поступать на второй день по выходу объявлений.

Вел даже не предполагала, что их будет так много.

«Ах, как нужна Ев!» — думала она, но Ев все еще была по за зоной. Тогда она набрала Дэна.

«Привет! Как вы там?» — услышала она оптимистический голос Дэна.

— Нормально. А вы? — ответила Вел и прислушалась, сестра не подала голос, как бывало раньше, не забрала трубочку.

«Бывало похуже, но и лучше тоже.» — ответил Дэн и умолк, не расспрашивая ее ни о чем.

— Все еще молчит?

«Да нет, разговаривает, но понимаешь, искорка пропала.»

— А я так надеялась на ее помощь. Ну что же, прорвемся. Пусть ловит свою искру.

«Что затеяла?» — спросил Дэн, но Вел уловила — мысли о другом.

— Одну фишку! Хочу разнообразить ресторан Эда. — Вел вкратце, изложила суть.

«Прикольно! Я постараюсь ее подключить».

— Спасибки! Ты у меня клевый братец.

«Не перехвали. — он рассмеялся, не задорно, как бывало раньше, но все же. — Дядьке привет!»

— Передам, но ты мне его обижай, он свой огонек не теряет. Лучше поцелуй за меня упрямого зайца. — Дэн снова засмеялся и бросив:

«Пока!» — отключился.

После разговора с ним, Вел взяла записную книжку, искала не долго нужный номер, набрала.

«Алло!»

— Добрый день, как поживаешь? — Вел облегченно вздохнула, номер тот же, не потерялась подруга.

«А это кто?»

— Не думала, что за такой короткий срок, меня не узнают. А еще пять лет бок о бок терлись.

«Валери! Ты?!»

— А кто еще. Как жизнь?

«Да ни как».

— Что так пессимистически?

«Без работы».

— Да не шути! Ты и без работы?! У тебя же голова — Дом Советов!

«А кому они сейчас нужны? Советы-то.»

— Понятно. Значит я могу рассчитывать на твою помощь?

«Смотря в чем».

— А вот встретимся и обсудим. Жду тебя, завтра, в двенадцать дня. Пиши адрес… — Вел светилась — первая попытка и в яблочко!

— С кем общалась? — входя поинтересовался Эд.

— Ты приехал! — воскликнула Вел радуясь и протягивая ему руки, — а я вся в бумагах!

— Освободился пораньше и за тобой. Так с кем говорила, я слышал, назначила встречу.

— Ревнуешь! — прищурила глаза, — прекрати немедленно! Говорила с Дэном. Ев все еще отключена, витает в астрале.

— Жалко их, знал бы чем помочь, не сидел бы сложа руки.

— Время, всему свое время. А потом…, позвонила своей сокурснице, мы с ней пуд соли съели, пока учились. И мне повезло, она не работает! Завтра приедет.

— Значит, я тебе больше не нужен. — вздохнул и опустил голову. — А я так спешил.

— Что значит, не нужен?! Ты только посмотри, сколько приходит заявок и предложений!

— Ты хочешь терять на это время?! Вот, пусть занимается, читает, отбирает лучшее…. Работы хватит. Эд! Вот что ты меня завел?! Кто будет оформлять договора, проверять их, да и все юр. моменты решать?

— Убедила! Я буду делать то, что умею, и ты мне не будешь устраивать испытаний.

— Так значит! Тогда возьми эту стопочку, выбери самые интересные, для меня.

— Напросился! — Эд взял стопочку, листов пятьдесят, сел за стол Ев. За минуту разделил их на три кучки.

— И как ты так можешь? — Вел не отрывала от него взгляда за эти пару минут, пока он, с невероятной скоростью, изучал письма, сразу же сортировал и еще успел пару раз ей подморгнуть.

— Мышка, ну, это же так просто!

— Прямо таки.

— Смотри! — Вел кивнула, подперла голов руками и принялась его слушать, сосредоточенно. Эд усмехнулся ее непосредственности, какую видел очень редко: — Вот ты смотришь, допустим, на эту комнату, ты же видишь все предметы, одновременно. В голове откладывается картинка и ты воспринимаешь как целое. — она кивнула. — Так и при чтении. Я не делю на слова, строчки, предложения. Я читаю лист. Попробуй, уверен у тебя получится, заставь себя работать объемно.

— Попробовать?!

Эд кивнул. Вел взяла одно из присланных писем и посмотрела на него. Зрение вырвало кусок и глаза забегали. Она оторвалась и замахала головой.

— Нет, у меня не получается!

— Не сердись и не торопись. Не все сразу. Пробуй. Сначала увидишь строку целиком. Затем две, так доберешься до абзаца. А уж затем и целый лист осилишь.

— Теперь я поняла, чем буду заниматься вечерами. — надула она губки и отодвинула все бумаги.

— Вел!

— Я имела ввиду, когда тебе надоест меня развлекать.

— Ты смотри, а ведь правильно мыслишь. Однако пока мне не надоело, может сходим? — Эд достал два билета.

— Мне надо переодеться.

— Так чего сидишь?! — Эдгар поднял ее со стула и одним взмахом закрыл все окна на ее рабочем столе. — Все это подождет до утра.

— Уже ждет. — взяла сумочку, чмокнула его в щеку? — Поехали! Поехали!

****

Утром Эд уехал очень рано, оставив Вел на водителя. Оставшись одна, интуитивно ждала ЕГО появления, но к счастью было все тихо. В редакции появилась рано и проверив все гранки журнала, отправила в печать.

— Как хочется свою типографию! — проговорила сама себе и сама же ответила. — Уверена, что и к этому придем! И так, что тут у нас? — открыла страницу, начала просматривать новые резюме и сценарии.

— Вел! Давай выпьем кофе.- заглянула к ней Ольга.

— Золото ты мое! Давай, а то я тут вообще обалдеваю от информации. А капучино есть?

— Есть пакетик.

— Подожди, я сейчас. — Вел вышла к секретарше. А Ольга уже залила чашки:

— Ты, все таки, решила запустить новую ветвь?

— Решила. Сейчас приедет Вика, не помню, говорила о ней или нет? Мы вместе учились.

— Не говорила.

— Не страшно, познакомишься. Разработаем проект, наберем людей, хочу к июню успеть.

— Почему именно к июню?

— Эд подсчитал, что ресторан будет готов к маю. Проведем открытие с размахом, а там смотри и клиенты подтянуться. Ну и потом — сезон!

— Я не подумала об этом. Ну, все равно, это еще далеко.

— Это как сказать. Я думаю заявить об агентстве пораньше, чтобы было на слуху. Проведем несколько показов на выезд.

— Людей набирать, обучать… И тебе хочется возиться? Уже есть налаженная структура — отдыхай! Контролируй время от времени. Мне бы твоего мужа, не вылезала бы на роботу.

— И надоели бы один — одному за пару месяцев! Нет, Ольча, я с ним хочу прожить очень долго. Это первое. Второе — я хочу соответствовать ему, сама же сказала: «такого мужа»! И третье — мне надо движение. Понимаешь? Мне лично. Мое Я требует, не Эго.

— А в чем разница?

— В Эгоизме. Не хочу показаться странной, но я — это я. Упустить возможность, практически не напрягаясь, вложить то, что есть и взять больше. Мне не мало, Эго не кричит от голода, просто есть такой закон движения. Конечно, это выглядит странно, бегу вперед. Многие бы на моем месте жили бы медленно, вне времени, так сказать, но я пока не могу. Во мне бурлят тысячи идей, не гасить же их. А по простому — мне скучно. Я должна себя куда-то проявить. Копошиться по дому — не по мне.

— А как Ев? — Ольга завидовала, совсем чуть-чуть! Она очень любила сестер, была к ним привязана. По крайне мере пока. Время покажет, что будет дальше, сегодня они дружили и дружба была двухсторонней. Сестры платили ей взаимностью, да и помогали всем чем могли, вот и к себе взяли, обучали, давали возможность роста. За разговором Вел пыталась просматривать бумаги, пить капучино и не обращала внимание на настроение подруги. Отвечала искреннее и сразу:

— Отдыхает.

— Где они?

— Где-то на Кипре. — махнула рукой Вел.

— Так не сезон. — воскликнула Ольга и в очередной раз, минутная слабость, крупица зависти, промелькнула в ее глазах. Вырвался вздох, но Ольга подавила все, заставляя себя радоваться за обоих.

— Ты что, ее не знаешь? — усмехнулась Вел. — Дэн спросил, куда? Ответила: «Куда хочешь». Он не стал рисковать, принес глобус, она ткнула пальчиком. А то, что не сезон, их не пугает. Людей мало, но погода теплая. И потом, они не сидят на одном месте.

— О да! И как я могла забыть о вашей любви активного отдыха!

Дверь приоткрылась:

— Валери! К тебе пришла девушка, Виктория. — Вел кивнула и поднялась на встречу гостье.

— Вай! Какая ты! — с порога произнесла исхудавшая до предела, пергаментная блондинка Виктория. Ее длинные волосы были увязаны пучком на затылке. Строгий брючный костюм, поверх драповое полу-пальто и сумка-авоська. Вел сразу поняла — давно без работы, да и энтузиазм потерян. «Ничего! — обнимая бывшую сокурсницу, думала Вел: — поможем с работой, остальное она вернет быстро. Это же Вика, у нее есть все: вкус, ум, изящество и трудоголизм!» Вслух же ответила:

— Обычная!

Познакомив девушек, поболтали о жизни, вспомнили годы учебы и перешли к главному. Ольга ушла к себе, а Вел объяснила Вике суть, а затем и сторону договора. Та кивала и радовалась, непритворно, не только полученной работе, а и возможности применения своей фантазии и разработок.

— Вот и ладненько. — сжала руку Вики Вел. — Сейчас подъедет Эд, я вас познакомлю, подпишем контракт и завтра можешь приступать.

— Да хоть сегодня!

— Нет, давай завтра, сегодня не рабочая встреча. Будем отвлекаться, на воспоминания.

И действительно, за разговорами они не заметили, как потемнело.

— Что можно делать на темную? — входя спросил Эд и зажег свет. Вел прищурила глаза от яркой вспышки:

— А мы даже не обратили внимание. Знакомьтесь — это мой муж, Эдгар, можно просто Эд. А также наш юрист, по совместительству. — она заметила, как открылись глаза у Виктории и на лице был явный интерес. Улыбнулась в душе и представила: — Эд, это Виктория, я тебе о ней говорила.

— Очень приятно, — сказал Эд и слегка сжал руку девушке. — Думаю, сработаемся.

— Взаимно. — Вика, наконец, взяла себя в руки и перестала глазеть на него.

— Будем оформлять контракт? — поинтересовался Эд, смущаясь под пытливым взглядом.

— Будем! — утвердительно кивнула Виктория.

****

Следующие дни Вел приезжала в офис к девяти утра и уезжала намного позже всех, настолько ее захватил новый проект. Эд также посвятил себя роботе, заезжая за ней как освобождался. Все шло тихо и гладко.

Не откладывая в ящик встречи с претендентами, они обзвонили некоторых и назначали собеседования на вторую половину дня. Виктория временно занимала стол Ев. Вел хотела переговорить лишь с некоторыми, а остальных оставить ей. Первыми, одновременно приехали две девушки. Вел, общаясь, слушала и кандидата Вики. Затем пришли еще пятеро и из этой группы они выбрали только одну. Сойдясь во мнении, Вика пригласила ее для повторного разговора.

Светлана привела следующего. Молодой парень, на вид не больше двадцати пяти. Пока Вика беседовала, Вел просматривала его сценарии. Там было много лишнего, но из всего прочитанного за несколько дней, он явно выделялся новизной и неординарностью подхода к самым простым вещам. Боковым зрением она чувствовала его пристальный взгляд. Дочитав, обратила все свое внимание на их беседу, что-то в его голосе было отталкивающее. Он был сдержан, довольно необычен в стиле беседы, прямолинейно и упрямо шел к цели. Но все же. Вел пересела к ним поближе и не скрывая оценивала его визуально. Завладев ее взглядом, претендент постарался перевести внимание на себя.

— Как ваше имя? — переспросила Вел.

— Георгий, но лучше Жора.

— Чем же это лучше? — скривилась Вел. — Георгий имя победителя, а Жора, для меня, больше похоже на кличку.

— Значит, вы меня берете.- не отводя взгляда, спросил он, так, будто утвердил.

— Не так быстро. Мы подумаем, изучим ваше резюме и работы, сравним с остальными, только после этого, возможно, Виктория вам перезвонит.

— Почему не вы? — Георгий соблазнял Вел, нагло и с напором. Вел сжала кулаки:

— Потому что, если вы подойдете, именно Виктория будет вашим руководителем. На сегодня все. Приятно было познакомиться, до свидания.

— До скорого свидания! — Георгий, в конце концов, оторвал свои глаза от Вел и кивнув Вике, самоуверенно улыбнулся, направляясь к двери.

Вел поежилась под его взглядом и невольно потянулась рукой к носу, что-то витало в воздухе, совсем неуловимое, но ее нос подал сигнал. Жора остановился, повернул лишь голову и поднял черные ресницы, открывая желтые глаза в темную крапинку:

— До очень скорого! Жду вашего звонка.

Вел пересилила подступающее противоречие назойливой самоуверенности:

— Извините, на сегодня все! — Ее тон, не терпящий возражения, поставил точку.

Выдержав его пристальный взгляд, она поднялась и пошла к своему столу. Открыла фрамугу настежь и услышала щелчок закрывшейся двери. Присела за свой стол, положила руки на клавиатуру, а работать не могла.

— Ну, зачем ты с ним так?! — подала голос Вика. — Из всех, он самый интересный.

— Не уверена…. — Вел смотрела на дверь, за которой скрылся парень. — Есть в нем что-то отталкивающее. Не звони ему, пока. Мне надо понять. — она глянула на часы — время перерыва.

К концу дня у них было три претендента, не считая Георгия. Его Вел отложила в дальний ящик, на всякий случай.

— И, все таки, зря. — вечером следующего дня, повторилась Вика. — Он лучший, я о Жоре.

— Возможно, однако, в нем есть некая приторность. Не могу пока объяснить, что меня настораживает, а своей интуиции я привыкла доверять. И потом, Викусь, ну куда он от нас денется? Ты же сама видела, как он схватился за эту работу. Мы ему нужнее. Стоп! По моему его напор требует внимания. Обещаю, просмотреть его резюме еще раз. Oкей?! За мной скоро заедут, ты тут сама, хорошо? И еще, дай объявления, пока только у нас, на проведения мероприятий. Надо сделать замеры, определиться со штатом, а это все от количества звонков зависит.

— Вел! За тобой приехали. — всунув голову в кабинет, сообщила Света и сразу исчезла.

— Все, до завтра!

Сев в машину Вел заметила Жору, тот стоял поблизости их здания и следил за ней. Вел передернулась от его взгляда, такого пронизывающего и пробирающего холодом до самого позвоночника. И глаза — черные-черные…

«У меня паранойя. Я теперь всех буду подозревать. Лечиться тебе надобно ВВ». — Пронеслось у нее в голове и залегло в мозжечке.

Глава 14

Работы было просто невпроворот. К пятнадцатому числу у них появились первые заказы. Крутились — как белки в колесе. Набрав небольшой штат, Вел задумалась о расширении офиса. Разъединять редакцию и агентство не хотелось, всё и все должны быть под рукой.

— Не переживай, — голос мужа, как всегда вовремя, успокоил ее: — я слышал, съезжают ваши соседи. На днях арендуем. — сообщил ей Эд, как бы между прочим, в то же время уже несколько дней, как негласно занимался этим делом, по собственному опыту понимая, что рано или поздно подобный вопрос возникнет.

— Вот откуда ты все знаешь? — восхитилась Вел.

— Я не так загружен.

— Смеешься, да?

— Вовсе нет. А ты не думала купить свою недвижимость?

— Думала, но как-то не решаюсь. И потом, мы не настолько самоокупаемые, чтобы не влезть в кредит, а кредиты я не беру.

— А вот сейчас ты меня обидела. — он глянул на нее, насупив брови, но больше ничего не сказал.

— Я не хотела, правда. Прости пожалуйста! — мгновенно оказалась рядом, обняла и принялась осыпать поцелуями.

— Куда я денусь. — поцеловал в щеку и принял серьезный вид: — Значит так! После праздников, посмотрим пару зданий и купим.

— Ты мой юрист и мужчина по совместительству, вот и действуй. — Вел забралась в постель и наблюдала за его маневрами по спальне, продолжая говорить: — Если бы ты знал, как хорошо, когда есть на кого сбросить половину проблем.

— Догадываюсь… — все его приготовления ко сну, показались Вел нарочито долгими, не выдержав она сказала:

— Эд, а что происходит?

— В каком смысле?

— Ты ведешь себя, как пятилетний ребенок.

— Не понял? — удивился искренне и замер напротив нее с полотенцем на шее и остатком пены на подбородке. Но тут же, уловив смысл ее вопроса, добавил, — а ты, знаешь, как ведут себя пятилетние мальчишки?

— Приходилось видеть. Так как, пояснишь проблемку или будешь дуться?

Он скрылся в ванной и Вел опять услышала шум воды.

— Ребенок! — сказала она чуть громче, чтобы он, обязательно услышал.

— В настоящем мужчине никогда не умирает ребенок! — процитировал Эд, наконец — то закончив свою возню.

— Сам придумал, или прочитал где?

— Все, что мы говорим и думаем, давным–давно придумано и сотни раз сказано. — неоднократно взбив свою подушку, он улегся, снял часы и взял книгу.

— Я взбивала.

— Что?

— Подушку. Ты как, ребенок, чес-слово. Так кто забрал велосипед?

— Причем здесь велосипед? — не сдержался, засмеялся.

— При всем! Говори или я за себя не ручаюсь!

— Я на тебя, чуть-чуть, обиделся. — Эд даже показал насколько, выдвинув руку вперед и практически соединив пальцы.

— Школьник, третий класс! За, что?

— Ты так заработалась, что мы, по вечерам никуда не выезжаем…

— Да ну, тебя! — ударила его кулачком. — Я уж решила, что мир перевернулся! — легла на его руку, обняла и вдохнув свежесть кожи, поцеловала в чисто выбритую щеку. — Милый! Побудем домоседами немного, до первого заказа. И потом, ты помнишь, что я с двадцатого в отпуске?

— Как я мог забыть! И до какого?

— До четырнадцатого января…, минимум. Но, после праздников, сюда!

— Почти месяц ты будешь только моя?! Счастье! — крикнул Эд и сомкнул объятья.

****

Восемнадцатое. Вел примчалась на роботу с самого утра. Столкнувшись с Викторией на входе, перебросилась парой фраз и засела за бумаги. Конец года, Эд разгрузил их на 70%, но привычка самоконтроля осталась. Время пробегало сквозь пальцы, как песок и наслаивала дела.

Скрипнувшая дверь оторвала от цифр.

— Последний номер этого года! — торжественно произнесла секретарь, кладя глянец на стол.

— Как я люблю этот запах! — беря в руки журнал, погладила и вдохнула, словно дорогие духи. — Правда, он получился праздничным?

— Истинная! Вот подтверждение, — Света положила отчет от продаж, — допечатывать будем?

Вел отрицательно замотала головой, но тут же переменила свое решение, — будем! Ровно столько, сколько просят и немедленно! Ну, дорогие, премия всем — стопроцентная!

— Вот это да! Объявлять? — радовалась девушка. — Ты лучший директор!

— Лучший, пока все работают. Ничего не говори, завтра выдам. Я двадцатого уеду. Будете праздновать без нас. А это, — она достала из кошелька несколько крупных купюр: — на вечеринку от Ев. Вернемся, закрепим приход нового года, а пока проводите.

— Я не права, — мотала головой Света, сияя как солнце: — вы самые лучшие!

— Иди, уже, работай! А то имя тебе поменяю. Будешь Лизой.

Девушка закрыла дверь, но тут же заглянула:

— Там посетитель. Очень просит войти.

— Что ему нужно?

— Не говорит, просит личной аудиенции.

— Так и сказал? — кивок в подтверждение и Вел вздохнула: — приглашай! Что-то я сегодня добрая?!

Вошел мужчина и Вел подходя ближе и предлагая присесть, подумала: «Где-то я его видела?» вслух же сказала: — Слушаю вас.

— Еще раз здравствовать! — тихо, хрипловато, проговорил посетитель: — Я, собственно, хочу сделать заказ.

— Тогда вам не ко мне. Менеджеры у нас принимают в приемной.

— Вы меня не поняли. Я хочу обсудить, именно с вами. — и не давая возможности возразить, продолжал: — Мне нужно устроить вечер. Так сказать, закрытая, частная вечеринка.

— Извините! Вы ошиблись. Интим услуги мы не предоставляем.

— Вы торопитесь отказать и не дослушиваете. Отсюда не понимание. Я хотел бы устроить вечер для любимой женщины, по высшему разряду, и не ординарный.

Вел ловила себя, что избегает его взгляда, изучив лоб, нос и подбородок, категорически отводила глаза от его очей. Мельком уловив цвет, почему то вспомнила Георгия, до сих пор засыпающего ее звонками. А мужчина норовил захватить ее глаза, приковать к себе. Поднялась:

— Прошу меня понять правильно…. У нас каждый на своем месте. Оставьте заявку у секретаря, подъедет руководитель, позвонит обговорить детали. Если вы сойдетесь по всем пунктам договора, сделаем все, как следует. Прошу меня извинить, много работы. — все так же упорно отводя от него взгляд, поднялась и сделала шаг к двери. Мужчина поднялся за ней следом. Ростом он был чуть выше среднего, довольно щуплый, с болезненно серым оттенком лица. Немного склонил голову набок, чтобы в очередной раз встретиться глазами:

— И вы меня извините, но я бы хотел, чтобы вы лично руководили процессом. Деньги не имеют значения! — Вел подошла к двери и взялась за ручку. Сообразив, что если он подойдет следом, то они, волей не волей столкнуться, и тогда ей придется увидеть его глаза, (что же я их так боюсь?!) Спешно открыла дверь и отошла в сторону, произнося громко и раздражительно:

— У нас не разговор, а сплошные извинения! Деньги и для меня не имеют значения! Боюсь повториться, но у нас каждый занимается своим делом! Секретарь, лично примет у вас заказ и передаст в руки специалисту! — Вел теряла самообладание, он ее очень напрягал.

— Значит, не договорились?! … — еще тише, заговорил он, хрипота голоса обратилась шипением: — Теряете заказчика!

— К счастью, нет! Это заказчик теряет лучшее агентство. Прощайте! — она глянула ему в глаза и резко закрыла дверь, едва он переступил порог ее кабинета.

Не хороший осадок вселился в нее. Подперев спиной дверь, сглотнула:

— Чеснок повесить на двери, что ли? — усмехнулась мысли и налила в стакан воды, продолжая рассуждать: — Чеснок, не поможет, а охрану придется заводить. Маньяки, как тараканы, лезут без приглашения. — а внутренний голос начал свою песнь: «Опасность, опасность!», но она подавила его, взяв в руки свежий журнал:

— Светлана!… Ушел клиент?

— Сразу!

— Приготовь мне пять экземпляров.

— Поняла, принесу.

****

Девятнадцатое. Выдала обещанную премию и под всеобщее ликование умчалась с Эдгаром на предпраздничный шопинг. Вечер провели дома, на радость Максимовне, Заранее нарядив елки и поставив под нее подарки, для всех кто останется в доме на праздники и, с чувством выполненного долга, уединились.

— Мышка! — Эд, едва прикасаясь, гладил ее по спине: — Все в порядке?

— Да! А что?

— Солнце мое, просто иногда, по твоему милому личику, пробегает тень.

— Не удивительно. Мы такое закрутили!

— Нет родная, это другое. Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Может тебе опять снятся сны?

— Если бы мне приснился очередной кошмар, ты бы не спрашивал, а знал. Эд! Прекрати, не буди лихо. Сам же видишь, ни мух, ни птиц, не посланий! Все спо-кой-но! — но спокойной остаться не смогла, передернула плечами: — вот, что ты за человек! Неужели нельзя жить в мире и любви?! — накатились слезы и она, прикрыла лицо руками, как бы отгородилась от моментально возникших видений.

— Прости, мышонок, прости! — Эд стал возле нее на колено, — не хотел тебя расстроить! Я только хочу, что бы ты была со мной откровенной, а не играла в Зою Космодемьянскую.

— Вот и закончим на этом! — высушив слезу, глубоко вздохнула, — теперь отвлекай меня от всех дурных мыслей!

— Это я могу! Это я умею!

****

Самолет приземлился в полдень. Юг встретил их солнечным днем и очищенным от многочисленных гостей, морским воздухом. Взяли такси и давая большой круг, для радости глаз, поехали вдоль берега.

— Агов! — крикнул Эд, открыв двери, — нас будут встречать в этом доме?!

— Муличка! Ты где? — вбежала в парадное Вел первой и понеслась по ступенькам.

— Вел! — услышала она маму спускающуюся на встречу, — девочка моя! Что же вы не предупредили?! А я вас раньше двадцать пятого не ждала. Трудоголиков таких!

— Как я соскучилась!

— Я больше! — обнимала Ви дочь. — Худющая… Опять ничего не ешь?! Эда ругать буду, не жалко?

— Не поешь с Максимовной! Приставила наседку. Нам с Эдом приходится из дому сбегать, от пирогов и разносолов. — обнявшись, пошли в их половину. Эд тихо шествовал сзади, неся часть сумок.

— Считай, поверила. Как ты там, привыкла быть хозяйкой?

— Эд за всех, я наслаждаюсь всеобщей опекой.

— Повезло, значит. — Виен оглянулась на зятя, подмигнула.

— И я ей говорю, но не слушает!

— Ну, все дети, встретимся за столом, а потом мы с тобой, дочь, наболтаемся. А то я здесь совсем одичала.

— А на вид и не скажешь. — Вел светилась спокойствием и счастьем, — такая красивая, стройная, новая!

— Так спорт у меня, знаешь какой?! По этим ступеням, туда-сюда, раз сто за день! Бывают дни, я с утра их ненавижу. Но усиленно давлю, это пагубное чувство.

— А где отец? — спросил Эд, удивившись его отсутствием.

— Где-то здесь. — махнула Виен рукой. — Мы же вас не ждали.

— Младшие, что, не приехали? — поинтересовался Эдгар, уже давно между собой так называя брата и его жену, Виен поняла, о ком речь, ибо сама ни раз употребляла подобное в адрес детей:

— Звонили, будут завтра-послезавтра. Заехали в свой «домик», проведать и привыкнуть к климату. Но я думаю, Ев еще хандрит.

— Перехандрит! — бросила Вел.

— А отцу позвони, — выходя добавила Виен, — а то он иногда, где-то теряется, или прячется.

Тихо закрыла дверь и бесшумно удалилась.

— Дом! Родной дом! — произнес Эд, принюхиваясь к родному запаху.

— Смешно! Куда бы мы не приезжали, ты говоришь, как заклинание. Я думала в городе наш дом.

— И тот, и этот и остальные. А как еще с ним поздороваться?

— Ты прав! — закивала Вел, доставая домашние вещи: — Звони отцу.

****

Дом наполнился жизнью. Через пару дней приехали младшие. Ев по прежнему была холодна ко всем, но общалась. Ни Вел, ни Виен ее не трогали –придет время, наладится. У Виен появилась возможность расслабиться и они с Жаном, почти каждый вечер уезжали. Одна Ольга не объявлялась. За сутки до праздника, пришла от них с Николя посылка, без обратного адреса. Тридцать первого позвонил Николай, поздравил всех, от себя и Ольги. Как-то быстро попрощался.

— Ты очень расстроен, что нет матери? — Виен взяла мужа под руку и положила трубочку на стол, с которой он замер, после разговора с отцом.

— Немного. Просто как-то вдруг отстранилась и молчит. Но я ее понимаю, ей тоже нужен перерыв. У нас же все хорошо. Вероятно, она дает нам возможность притереться друг к другу. — поцеловал в макушку и махнул рукой на свои мысли: — Не обращай внимания.

****

Новый год! Пожалуй для каждого это самый большой и долгожданный праздник. Все стремятся оставить в старом году все плохое и перенести в памяти только хорошее. Празднуют с размахом, с разнообразием на столе, с телевизором и фейерверком.

Гаи любили праздники. Собираясь за большим, круглым столом, большой, дружной семьей в большой столовой и проводили за ним не один час, в разговорах, воспоминаниях, шутках и прибаутках…

Новый Год, а за ним Рождество — веселье и умиротворение.

Восьмое. Все сидели в большом зале. Эд наигрывал на рояле, достаточно уверенно. Ев посмеивалась, глядя любимую комедию. Вел захотелось недолгого уединения, и она вышла прогуляться по улице. Температура воздуха радовала, было больше десяти тепла. Надев пальто и набросив палантин, она сидела в беседке и смотрела на серое море, неспокойно бросающее практически черные волны к берегу. Вдали пролетела птица. Вел не успела понять какая, заметила лишь черный цвет. Послышались легкие, не знакомые шаги. Замешкавшись на миг она решила глянуть кто подошел, но ее остановил властный, мужской голос:

— Не поворачивайся! Я буду говорить, а ты слушай. — сердце упало, легкие замерли, но Вел, схватившись за перила, старалась не выдать своего страха. — Я долго ждал, просил, требовал, но ты остаешься глухой. Теперь я буду жесток! Я даю тебе окончательный срок и хочу услышать «Да!».

— Значит, я не ошиблась, это был ты!

— Я! Я являлся тебе в разных обличьях, но тебя все не устраивает. Мне надоело скитаться одному. Мне нужна душа, чистая, нежная, которая разделит мое бытие.

— Тебе мало Татти?!

— Татти! — воскликнул он и издал нечленораздельные звуки. Вел вжала шею в плечи, а крик замер внутри ее, мешая дышать. Мужчина, словно не замечая ее движений, продолжал: — Это она вызвала меня и где сейчас?! Бросила! Разорвала себя на пустяки…. — повисла пауза и только ветер кружа вокруг Вел, заполнял ее уши шумом. Прикрыла глаза, ожидая его прикосновений, но он даже не приблизился, продолжая говорить, уже с крупицей радости: — Но она нашла тебя. Это единственное, что Тат сделала правильного, в этой жизни. Ты мне понравилась, я добьюсь тебя!

— Странно тебя слышать. Я замужем, а значит не чиста.

— Все это блажь! Ты ищешь отговорку. Только я не буду тебя больше слушать. Ты мне нужна!

— Скорее смерть моя. — обронила Вел и вздох вырвался из ее груди.

— О нет! — за спиной лютовали, нагоняя ветер. Легкое пальто Вел било ее полами по ногам, а палантин, как парус надувался.: — Глупые людишки. Смерть заберет тебя потом, ты мне нужна живая. Что тут не понятного?! Я жить хочу!

— Найди себе другую. — не сдавалась Вел: — Я клятвой мужу отдана.

— И буду век ему верна! — разразился он леденящим холодом. — А это выход! — и снова долгая, мучительная пауза повисла над Вел. Все ее существо приготовилось к страшному удару и он последовал: — Вот мое решение. Я за тобой приду двадцатого числа. И не пытайся обмануть, возьму другую. Но не себе. Так думай, время есть. Ты — будешь жить сама и живы будут остальные. Иль заберу сестру, она слаба. Играю ей давно я, она мне не препятствует нисколько…. А может мужа…, не решил еще…. А может сразу двух! Срок установлен… Помни…. Я явлюсь двадцатого!

Последние слова звучали отдаляясь. Вел оглянулась — никого! И тишина повисла гнетом. Она присела на скамейку, проглотив ком, скукожилась, собравшись все услышанное осознать. Звонок мобильного испугал и Вел схватились за грудь. Мобильный не успокаивался.

— Алло! — хрипло ответила она, не узнавая номер.

«Здравствуй Валери!» — услышала она голос Ольги и еще больше сгорбилась:

— Здравствуйте! Где вы пропали? Мы волнуемся, скучаем…

«Не части! Мне надо сказать очень важную вещь.»

— Вы видели! — догадалась Вел. — Я в шоке.

«Знаю! Хочу спросить… Ты очень любишь Эда?»

— Зачем спрашиваете? Вы же знаете — больше и любить нельзя!

«Тогда ты сделаешь все, что я скажу».

— Сделаю!

«Возвращайся в дом и не показывай свой страх, ни кому. Держись! Я все это время молилась, но моих сил не хватает… Вы возвращаетесь когда?»

— Четырнадцатого — пятнадцатого.

«Значит, жди моего звонка пятнадцатого. Только ни о чем не думай. Совершенно! ОН тебя чувствует. Я скажу, что делать дальше, не перебивай и не задавай вопросов. Мы должны будем уехать, не надолго. Возьми лишь необходимые вещи в обычную сумку. Немного денег, чтобы доехать ко мне, ларец Татти. И главное, Эду напиши записку, чтобы не искал. Сделаешь?»

— Да! Но, — Вел решилась сказать главное: — Эд не перенесет мое исчезновение.

«Зато будет жить!»

— А если ОН, вы понимаете о ком я, разозлиться и убьет Эдгара или Ев?

«Не убьет! Если ты пожертвуешь собой, то он исчезнет окончательно. Мы, должны пожертвовать собой ради всех! Иди к ним, они начали волноваться. Жди моего звонка».

— Он же может слышать наш разговор?!

«Не может, иначе бы забросал тебя звонками. Ничего, ни кому, не говори!»

— Но как, мама может услышать нас или мои мысли.

«Повторяю — не думай об этом! А Виен пока заблокирована. Я думаю это его игры, как с Ев. Он потешается. Виен еще слаба в даре, иначе бы был осторожен. Вел, прости, я не до конца разобрала его суть. Но у меня есть еще время. Я справлюсь. Иди, не говори о нашем разговоре. — голос Ольги сник с последними словами, не был столь вызывающим, как в начале и она отключилась не прощаясь.

Вел закрыла глаза, посидела отрешенно от всего, приходя в себя. Затем вздохнув, несколько раз глубоко, собралась с мыслями и приняв окончательное решение, пошла в дом.

Глава 15

Страх — это первый шаг к ужасу, к панике, к отчаянному поступку, если все твое существо, каждая твоя клеточка ощущает, видит и знает — опасность подстерегает твоих близких, таких дорогих и любимых тобой людей, тебе пора действовать. Тебе!

Неделя пролетела незаметно. Как Вел не старалась, быть веселой, не получалось. Она ловила себя на том, что говорит, будто прощается, обрывала себя и опять жадно говорила со всеми. Вставая рано и ложась поздно, спешила уделить внимание всем без исключения, выполнить, с радостью, любую просьбу. Сердце болело, хотелось плакать, но не от страха за себя, опасение ушел полностью. Она теперь понимала приговоренных и знала, каково это ведать о своем последнем дне. Она сама была приговорена. Мысли опять и опять возвращались к тому, чего не успела сделать, сказать… Ежедневно пополняла список важных дел. Подумала о завещании, но тут же услышала леденящий смех ТОГО и тихий запрет Ольги, отказалась. Эд был той последней отдушиной, за которую она хваталась, как за соломинку. Старалась не расставаться с ним надолго, насладиться его теплом, голосом, шутками, музыкой. Ее зрение стало, как бы другим. Вся семья казалась ярче, красивей, тоньше.

Ев поглядывала на сестру, словно хотела что-то сказать, но не могла.

— Ев! Не молчи, пожалуйста. Я же вижу, ты что-то мне должна сказать. — просила она не однократно, но сестра пожимала плечами, отстраняясь. Отворачивала лицо, останавливала взгляд в одной точке, где-то в полу, говоря:

— Не помню. Пронеслось, но видно неважное. Если вспомню, скажу!

Вел видела ее глаза: огромные, горящие и грустные. А главное, Вел видела несоответствие между любимыми глазами сестры и ее внешним обликом, ее поверхностным поведением.

Перед самым отъездом Вилена позвала дочь:

— Доча, что происходит? Я слышу твое сердце, оно бьет набат, душа рвется из тела, а мысли спрятаны. Скажи мне, не мучай!

— Все хорошо, мамочка, правда, все хорошо. — обнимала Вел мать, прижимаясь к плечу, пряча глаза.

— Нет, ты что-то от всех скрываешь. — не унималась Виен. — Заглушаешь крик. И сны… Мои сны сбивают меня с толка. Это связано с Эдом?

— Мамочка, ну как ты могла такое подумать?! Эд! Ну ты даешь…

— Тогда я права в своих догадках. — ужасалась Виен и лицо покрывалось красными пятнами, словно невероятно высокое давление било в голову, а тело содрогалось от невыносимого холода: — Ах! Как я надеялась, что вы просто поссорились…

— Мам! Ты о чем? — Вел болезненно улыбнулась. — Вот навыдумывает, а потом и сама поверит!

— Появился ОН. — Виен не спросила, а утвердила.

— Он?! — Вел хотела отнекаться, но поняла — не сможет солгать, она никогда не была актрисой: — Мам! Мне постоянно кажется, что он за спиной, но это только кажется. Правда. Я обещаю справиться с этим.

— Дочь! Я тебя прошу, ты только намекни, приеду сразу! Ев остается здесь.

— Муль, все нормуль! Как говорит сестренка. Ты же знаешь, как я всех люблю, а тебя, больше всех! — обняла мать, в какой раз пряча глаза. — И если я порой бываю не выносима, не обижайся на меня, пожалуйста.

— Глупенькая! Как я могу. Не отталкивай меня, прошу, не делай больно.

— Мамка моя…

****

Четырнадцатое. Вернулись в город под вечер.

Пятнадцатое. Ничего не подозревающий Эд, сияющий от нежности и пылкости Вел, умчался на работу очень рано. Напомнив ей, что в 15:00 они оформляют покупку ее первой коммерческой недвижимости. Вел провела его, очередной раз порадовала страстным поцелуем, помахала в окно и села в ожидании. Будучи уверенна, что Ольга позвонит сразу же. Она спасает внука, какое ей дело до смертной.

Звонок не заставил себя ждать. Ответила сразу:

— Я!

«Готова?»

— Да! — твердость, звучащая в ее голосе, подтвердила Ольге окончательное решение Вел.

«Жду тебя на ЖД вокзале. Стой на остановке, подойду сама. Только прошу, езжай не думая, куда едешь, мысли должны отсутствовать полностью. Остальное знаешь.» — и отключилась.

Слезы покатились градом. Дав себе волю выплакаться, Вел оделась. Бросила в сумку белье и пару свитеров, взяла немного наличных. Написала сообщение на телефоне: «Я тебя очень люблю! Не ищи, хочу побыть одна». Запрограммировала на 15:30 и поставила номера Эда, мамы и Ев. Немного подумала, написала мужу еще и записку:

«Я безумно тебя люблю. Жизни без тебя нет! Но ты должен понять — так будет лучше для всех. Возможно, Она права. И это спасет всех. Не ищи меня. Мне надо побыть одной.»

Несколько раз обвела большую «О», для чего, сама не знала, так сделала рука, Вел скорее даже не заметила. Вышла из дома тихо, чтобы не заметила Максимовна и Игорь, раньше времени. Села на троллейбус, в сторону офиса, но на своей остановке не вышла, поехала до конечной. Сошла и стала в назначенном месте. Ольга подошла сразу. Она была очень бледна, худа и опять в своих темных одеждах, в своем велюре. Взяла Вел за руку, повела к машине. Молча, все молча, без единого словца, без полунамека.

Вел упрямо смотрела на бардачок. И лишь когда минули пределы города, спросила:

— Куда мы?

— Увидишь.

— Я долго думала над этим.- не обращая внимание на отрешенность Ольги, Вел продолжала: — Может мне податься к буддийским монахам?

— Не говори глупости! — бросила бабушка мужа, даже не глянув в ее сторону. — Пока молчи. Я очень устала, а тебя посадить за руль не могу. — замолчала и на Вел опустилась кромешная глушь, прижимающая ее к сидению. И вдруг Ольга оборвала молчание, требовательно, хоть и тихо: — Вел! Нас нет. Нас уже нет! Для всех… Исправить ничего нельзя. Можешь плакать, но это не поможет. Нас просто нет!

Вел сняла очки, с опухших от слез глаз, подняла голову и уставилась вперед. Всей душой хотела крикнуть этой стальной женщине: «не дождешься!», но отвернулась к боковому стеклу и дала волю слезам.

Глава 16

— Добрый день, девчата! — крикнул Эд с порога и поставил на стол в приемной небольшие подарки для коллектива.

— Вы приехали! — раздался радостный возглас из редакции и головы высунулись в дверной проем.

— Приехали! — Эд не обратил внимание на слова, брошенные в радости. — Скоро узнаете очень хорошие новости! — и пошел к кабинету Вел. Положил на стол Светланы коробку ее любимых конфет, открыл дверь. — Приветик! А где моя любимая жена? — спросил у Виктории, улыбчиво встретившей его:

— А ее сегодня не было. — растерялась девушка в его взгляде.

— Как не было? — удивился Эд и машинально подошел к столу жены, отодвинул ее стул и держась за спинку, продолжал: — Она же собиралась… Мы договорились, что встретимся здесь.

Виктория пожала плечами, Светлана закивала головой. Эд простился быстро направился к выходу, достал мобильный. Телефон Вел молчал. Набрал домашний номер.

«Алле!» — ответила Максимовна.

— Вел дома? — без приветствия спросил Эд, в груди щемило и пульсировало в висках.

«Не знаю. Чтобы выходила — не видела, но и не слышала ее с самого рання».

— Где Игорь?

«Так дома.»

Эд уже несся домой на всех порах, что мог позволить в городе. Подъезжая к воротам получил СМС.

— Что за…. — выругался жестко. — Господи прости! — выскочил из машины, бросив заведенный мотор и распахнутые двери в автомобиле. Влетел в дом. — Игорь! — крикнул с порога, следуя в свою комнату.

— Да! — моментально появился парень и пошел за ним.

— Где Вел?

— Не знаю! Она меня не вызывала. Я думал, ты отвез.

— Понятно! — Эд был зол и напуган одновременно. Летел на второй этаж, постоянно нажимая кнопку ее номера. Наконец услышал звонок мобильного, в спальне. Схватил телефон, зажал в руке. Проверил вещи — все на местах, только паспорт пропал. Нервно включая всюду свет, открыл все двери и дверцы шкафов. На кровати, на его подушке, лежал лист.

По дому разнесся крик раненого зверя…

Пришел в себя и заметил, что все еще нажимает кнопку вызова номера жены. В другой руке застыл ее разрядившийся телефон. Бросил его на кровать и набрал Вилен. Телефон был занят. Стиснул трубку так, что та захрустела. Звонок.

— Слушаю! — прохрипел он ответив.

«Эд! — голос Виен был надрывный. — Что у вас произошло? Мы с Ев получили странные послания от Вел, одного содержания.»

— Я тоже.

«Звоню, — Виен продолжала говорить, словно не слыша его ответа: — у вас, обоих, занято. Эд! Что происходит?»

— Не знаю! — прокричал он от боли. — Я ничего не знаю!… «Не ищи»! — это все, что осталось от нее. — Эд рыдал, а на том конце Виен упала в обморок. Дэн молча собрал вещи и вылетел к брату.

****

Эд сидел на полу у кровати и плакал, прижав к груди ее записку.

Максимовна и Игорь, постояв немного у двери, ушли, предоставив ему возможность побыть одному, время от времени поднимаясь по очереди и поглядывая на него.

Дэн пронесся мимо всех, нашел брата в спальне, посеревшим, с мокрым от слез лицом, с зажатой в руке запиской. Не без труда, разжал его пальцы и прочел послание.

— Эд! Эд! Возьми себя в руки. Надо что-то делать!

Эд упал навзничь и уставился в потолок. Прошло еще немного времени, потом еще. Эд отсутствовал. Дэн понимал, что они теряют драгоценное время. Снял, наконец, куртку, спустился вниз, досконально переговорил со всеми. Просмотрел записи. Был четко зафиксирован ее выход. Камера захватила ее опухшие от слез глаза, пока она надевала очки. Глаза, без капли косметики!

— Как могло такое случиться? — спрашивал Дэн у охраны. — Человек выходит из дому, мягко скажем, расстроен, и никакой реакции? Уволю всех, к шуту собачьему! Позажрались, блин, ничего не делая! Игорь! Ты для чего здесь?!… — выругался, махнул на всех рукой, понесся к брату. Эд был в той же позе. Трогать его не стал. Отзвонился отцу и жене.

Глава 17

Солнце скатилось и появилось вновь. Эд не шевелился. Дэн взял коньяк и два стакана. Подошел к брату, позвал — ноль реакции. Поднял его. Эд послушно сел, но по прежнему был в небытие. Тогда Дэн с силой ударил брата в челюсть. Эд встрепенулся и задышал, широко раздвинув ноздри, со злостью глянул на брата. Дэн сунул ему стакан, но Эд схватил бутылку и жадно пил прямо с горла.

— Дурак! — заговорил Дэн. — Что ты делаешь? Ей нужна твоя помощь!

— Оставь меня. Оставьте все меня! — хрипел в ответ Эд, а слезы катились по щекам.

— Если ты не прекратишь, я тебя опять двину! — Эд шатаясь, подошел к бару, достал еще одну бутылку и влил в себя, все содержимое.

— Ну, это хоть какие-то движения. — Эд, недолго думая, взял третью. Его хватило на половину бутылки, выпил залпом и вырубился. Дэн набрал отца: — Как Виен?

«Также. Приходит в себя и повторяет имя Ольги».

— Просит помощи…. — предположил Дэниэль. — Ты звонил?

«Мне кажется наоборот, обвиняет, думает, что та знает, где Вел. А мать, все так же, отключена.»

— Как Ев?

«Как всегда. Правда, сидит рядом с Ви, словно робот, ни слез, ни единого слова. — вздыхая пояснил Жан. — Вопросов хватит, что у вас?»

— Я не знаю, что делать. Мы теряем время, Вел надо искать, а он невменяем.

«Так займись поисками! Приставь Игоря, чтобы не наделал глупостей. Больницы, мо.. — проглотив последнее слово, Жан закончил вопросом: — обзвонил?»

— Нет пока.

«Так какого ты там делаешь?!»

****

Игорь расположился в комнатах Эдгара, со справочником в руках и обзванивал все больницы, надеясь, что до худшего не дойдет. Травмированных было много, но Вел среди них, пока, не было. Чем меньше оставалось номеров, тем глубже его съедало чувство вины, тем ближе вероятность непоправимого.

Дэн, взял фото Вел, еще раз посмотрел записи и вышел из дому. Прошел до конца улицы, в сторону, куда направилась она и заметив дом с камерой, позвонил. Ему повезло. В двух домах его поняли и без проблем показали съемку нужного времени. В доме на углу информации было больше. Их камера зафиксировала Вел на остановке. Здесь же находился небольшой магазин, с охранной видео — системой. Хозяин, за вознаграждение, тоже оказался понимающим и дал доступ к пульту. Время Дэн установил поминутно, запись нашли сразу.

— Куда идет этот троллейбус? — уточнил он.

— Конечная — ЖД вокзал.

Поблагодарив, помчался дальше. Вошел в первый подъехавший, не рассчитывая на везение, показал фото кондуктору и водителю. Затем оббегал все пригородные кассы — Вел, билета не брала.

— Что мы имеем? — размышлял он вслух, — поезда отпали. Электрички…, билет не брала, но могла сесть в отъезжающую. Да, задачка…. Еще автобусы… Могла уехать в любой конец города? Могла! Здесь концов не найти. Но должна же была оставить хоть какую-то зацепку! — повторил опрос подходя к служащим, носильщикам, дворникам. Пусто! След ее терялся. Собрался возвращаться, как на глаза попались «дети вокзала». Позвал одного и показал фото:

— Заработать хочешь?

— А, то! — ответил парнишка.

— Это аванс, дам столько же если узнаешь о ней хоть что. Приеду завтра в десять.

Дома все было по-прежнему: — Эд невменяем, Максимовна причитала, остальные сонно ждали указаний.

— В больницах ее нет! — заметив Дэна, отчитался Игорь, кладя на стол увесистый справочник.

— А без сознания были? Хотя, она же взяла документы… — размышлял Дэн, не зная, что делать дальше.

— М… — Игорь не смог сопоставить с Вел последнюю инстанцию.

— Не спеши. — Дэн ударил по стене. — Не хочу терять надежду. Давай отложим. Она жива! По крайне мере, пока. — взял машину, поехал к ней в офис. Поболтав «задушевно» со всеми, не узнав ничего нового, сообщил, что Вел заболела, выслушал отчет, оставил свой личный номер мобильного и отбросив одну проблему, направился к дому. — Вел! Где же ты? — бубнил он постоянно. Наведался на квартиру, обаял старушечек. Результат нулевой.

Дав Эду остаток дня и ночь для самобичевания, с «петухами» принялся приводить его в чувства. Набрал полную ванну ледяной воды, уложил его в нее. Эд подскочил, как ошпаренный:

— Какого лешего?!

— Соображать можешь? — Эд глянул на брата и ушел под воду с головой, вынырнул, обтерся полотенцем:

— Да.

— Хвала Всевышнему! — поднял Дэн руки к небу.

— Дэн! Она меня бросила!

— Дурак, трижды дурак! Когда бросают такое не пишут!

— А ты читал?

— Читал! Там каждая буква написана кровью.

— Нет… — мотал головой Эд, снова впадая в ступор. — Она бросила. Что мне делать?

— Искать! Думать и искать. Скажи, что у Вел есть, ну родинка там, где никто не видит?

— Зачем тебе?

— Включи мозги! Или мне Ви добивать вопросами?!

— Снежинка на спине… Такое милое, белое пятнышко, в виде снежинки. — Эд проговорил это с такой нежностью, что у Дэна кровь хлынула к голове, но тут же замотал головой: — Нет, нет, нет… Она жива! — Настроение возвращалось в прежнее русло. — Она жива! Слышишь?! Не бей на совесть — я не… Я не хочу об этом даже слышать! Жива. Жива!!! — Эдгар прокричал последнее слово и схватился за голову.

— Тогда вдвойне не понимаю, чего сидишь? Нюни пускаешь.

— Но она написала: «не ищи!»

— Это ее решение, или за нее решили. — стучался в сознание брата Дэн. — Ты сделай свое!

Эд зашел в комнату, оделся, присел на кровать и взял подушку жены. Уткнулся лицом, вдохнул ее запах, поднял голову и прижал подушку к груди. Молча смотрел на брата.

— Значит так. — не оставлял его в покое Дэн. — Ее след теряется на ж/д. Билеты не брала. Совершенно случайно наткнулся на кондуктора, который видел, как она стояла и кого-то ожидала. Напряги память, что она говорила в последние дни, любую мелочь, особенно по возвращению?

— Ничего! Все было отлично, она была такая страстная, ни слова о работе!

— Это уже, подозрительно. Вел, и ни слова о работе! Дальше?

— Нет дальше! Собрались покупать небольшое здание под офис, у нее такие идеи!… — всхлипнул, но продолжил: — Практически раскрутила их. Договорились встретиться в три дня, в офисе. Дэн! Она утром была нежна и внимательна, провела и все….. — задумался. — Ты не ездил в агентство?

— Был! Сказал, что заболела.

Эд заметил мобильный Вел, покрутил в руках и поставил на зарядку. Дэн опять уехал. Эд подошел к бару, взял не допитое виски, открыл крышку. Его передернуло. Поставил назад и с трудом спустился вниз. Молча сел за пульт, просмотрел ее уход, неоднократно, и также молча, ушел к себе:

— Что же ты делаешь, Мышонок! Где ты? Зачем ты так со мной? Подай хоть знак, где тебя искать!

****

Может ли быть что-то трагичнее, чем потеря любимого человека? Горе пришедшее с его уходом заполняет тебя полностью, заворачивает в свои черные одежды и душит. Безжалостно, бессердечно…

Глава 18

С момента прочтения записки Эд перестал быть собой. Щетина скрыла его лицо маской, глаза провалились и были похожи больше на иссиня-черные впадины, нос заострился, на лбу выступили глубокие морщины. Его стройный торс осунулся, плечи сутулились. Семидесятилетний старик сновал по дому, шаркая ногами и хрипел, при каждом вдохе и выдохе. Он буквально старился на глазах. Не выпуская ее подушку из рук, поплелся в свой кабинет. Положил на стол две Библии, свою и ее, переплет к переплету, и опустил на них голову. Ни сил, ни слов для молитвы не было.

— Солнышко мое… Не убивай нас… Господь! Будь к нам милостив…

Дэн вернулся и ужаснулся, как брат постарел за несколько часов его отсутствия. Долго наблюдал за ним молча, издали. Не выдержал:

— Эд! Прекрати опускаться. Возьми себя в руки, приведи в порядок. Посмотри в зеркало, пугаешь всех своим видом. Надо что-то делать. В конце концов, пора что-то делать! А если ей грозит опасность? Дашь ей умереть? Почему ты не хочешь подумать, что ее заставили так поступить!

— Кто и как мог заставить?

— Да кто угодно! Шантажировали чем-то. Может у тебя были сложности, кто-то угрожал?

— У меня все чисто. У нее?… Нет, я бы знал.

— Ты упрямый осел. Убиваешь себя и убьешь ее!

— Если бы я ей был нужен, она бы подала знак, намекнула…

Дэн принес ее зеркало, поставил перед ним на стол:

— Смотри на себя ее глазами и думай, кому она должна подать знак? Старику, амебе, гербарию? — подошел к двери и прежде, чем выйти, бросил, сухо, даже зло. — Ее увезла женщина! — с силой хлопнул дверью.

Эд не расслышал его последних слов. Нет! Он услышал, но смысл еще не проник в его разум. Нехотя поднял голову и уставился в зеркало. На него смотрело сморщенное, серое существо.

«Серый человек накрыл меня своим плащом….» — произнес он слова жены.

Не отрывая глаз смотрел, уже сквозь зеркало и ужас охватывал его.

«Я так люблю тебя, — звучал в голове ее голос, — что отдам свою жизнь за тебя! Верь мне, верь!»

— Женщина? Татти! Но этого не может быть! Она… А я видел? Вел это всегда говорила… — Мысли Эда путались, и не доходя до логического вывода, пропадали. — Нет! — застонал он.

****

Где-то внизу, далеко-далеко от его сознания, звонили в дверь, настойчиво долго, звонок умолк, а за ним последовали голоса и это раздражало.

Дэн, услышав настойчивую трель звонка, спустился.

— Извините! Но нам срочно надо увидеть хозяина! — услышал он еще издали чужой, женский голос.

— Женщина! А я Вам еще раз повторяю, они не принимают! — монотонно твердил охранник.

— Но это важно! — настаивала женщина.

День был морозный и ветреный. Дэн подошел к воротам и открыл их шире, охранник отступил в сторону. У ворот стояла молодая женщина, неприхотливо одета, держала за руку девчушку, совсем маленькую. Обе замерзли и дрожали.

— Что случилось?

— Да вот! — охранник указал на пришедших. — Я объясняю, а она свое! Звонит и вторит, надо и все.

— Иди! Я сам поговорю.- подойдя ближе, тихо сказал: — Извините, нам не до гостей. Но вы можете пройти и обогреться, я распоряжусь вас накормить.

— Вы подумали мы нищие? — догадалась женщина: — О, нет! Мы пришли, потому что знаем о вашем горе. Это может быть важно!

— Проходите в холл! — Дэн, даже не надеялся услышать, что-либо существенное. Просто ему, до боли, стало жаль девчушку.- Проходите! Там поговорим. Не стоит держать ребенка на таком ветру.

А ветер набирал обороты, кружил, безжалостно сметая и разбрасывая все на своем пути.

— Еще раз простите нас. Я бы не потревожила, если бы не она. — женщина кивнула на ребенка. — С самого утра твердит одно и тоже! — Дэн предложил им присесть, сам остался стоять:

— Я Денис. У нас действительно случилось, даже не знаю, как сказать… — он смотрел на молодую женщину, ища понимания, потом опустил глаза на девочку.

Два огромных, голубых глаза, глядели на него не моргая. Светлые, волнистые волосы, вырвались из-под тоненькой, поношенной шапочки. Пальтишко, невзрачного цвета, было велико и протерто на рукавах.

— Вы кто? — наконец оторвался он от ребенка.

— Я Надя! Воспитатель из детского дома. А это Леночка. Послушайте ее, пожалуйста.

Дэн присел:

— Значит, Леночка.

— Нет, Лерочка! — замотала головой девочка: — Это я принесла другому дяде. — она протянула красную от ветра ручонку, в которой был лист, сложенный пополам.

— Другой дядя заболел. — сообщил Дэн. — Можно я посмотрю?

— Тебе можно.

Дэн развернул лист. Посредине рисунка стояла женщина с оранжевыми волосами. Три серых квадрата по бокам и за спиной. От нее, или вокруг нее, Дэн не понял, шли белые полосы идущие вверх, за ними черные птицы.

— Ты хорошо рисуешь. — вздохнул Дэн, сожалея, что теряет время, — и кто это?

— Это тетя. Ее зовут как меня, но вы говорите Вел. Ее хотят скушать. — Дэн вздрогнул и повернулся к воспитательнице.

— Понимаете, Вел и Эд, перед праздниками, к нам заезжали. А сегодня с утра Леночка, но она упрямо называет себя Лерой, поднялась и отказавшись от завтрака, стала рисовать. А потом, дошло до истерики. Она требовала отвезти к вам. Мы сначала не обратили внимание, мол детские капризы, но она настаивала, твердя, что Вел съедят. Я позвонила, а мне сказали, что вам не до гостей, что у вас сложности. Вот привела, может вы поймете, что она хочет сказать.

— Лерочка! — Дэн подвинул стул к ребенку и присел, — а что делает наша Вел?

— Она прячется от черной птицы, которая ее обижает.

— Это уже становиться интересно! — Дэн прищурил глаз, глянул на воспитательницу, затем снова на Леру-Лену. — Побудьте здесь, я скоро вернусь. Максимовна! — заскочил на кухню и пошел к брату. Эд сидел там же, так же. Дэн закрыл зеркало рисунком.

— Что это? — заморгал Эд.

— Это Вел! Она прячется от черной птицы. А еще, ее хотят съесть…

— Не смешно. Мог бы по взрослому изобразить, раз заняться нечем.

— Да включись ты! Там, внизу, маленькая девочка, она видела Вел!

— Какая девочка? — безразлично спросил Эд.

— Вот пойди и посмотри! — Дэн начинал злиться, — только приведи себя в Божеский вид.

— Если бы я был Богом, Вел была бы рядом, а я — червь!

— Станешь, если не включишь разум! — махнув рукой, Дэн вышел, ругаясь в душе, все откровенней.

****

Эд смотрел на рыжие завитушки нарисованной женщины, если ее можно было так назвать, и одинокая слеза упала на лист. Взяв все в охапку, перенес на кровать. Сорвал с себя несвежую одежду, забрался под холодный душ. Он больше не слышал тепла, да и не хотел его. У него вырвали сердце и рана леденела, пронизывая осколками, с кончика волос, до ногтей на ногах. Он не слышал даже биения своего сердца, он превращался в робота, действуя на автомате. Блеснуло кольцо на его пальце, он бросил на него беглый взгляд:

— Мертво. — сказал он, заметив совсем побелевший камень.

Глава 19

В гостиной первого этажа слышался детский голосок:

— Как вкусно! Просто пальчики оближешь. — маленькая девочка стояла у стола и крутила попочкой из стороны в сторону, а Максимовна, Дэн и незнакомая девушка сидели и смотрели на ребенка. При плавных движениях кудряшки девчушки, цвета соломы, взлетали вверх. Услышав его шаги, она оглянулась и подбежала:

— Не плачь. Ты большой и сильный, ты спасешь ее. Обязательно! — Максимовна заплакала, ушла, Дэн проглотил ком подступивший к горлу, а Эд, неожиданно для себя, подхватил этот комочек и прижался. Девочка сопела ему в грудь и гладила ручонкой плечо: — Спасешь, я знаю. И она знает, только молчит. — Эд сел на диван и посадил ее на колено. Два ярко голубых лучика сверкнули в глазах девочки и ворвались в его мозг, медленно побежали по венам, наполняя сердце жизнью.

— А где ты видела нашу Вел? — прошептал Эдгар.

— Вот тут. — Дитя постучало себя по голове. — Она такая бедненькая! Ей страшно и холодно. Но, мои мама и папа, и еще разные человеки, ее охраняют от черной птицы. Так мне мама сказала.

— Не понимаю… — Эд глянул на девушку, та развела руками. — А как Вел попала к маме?

— Она не попала. Ее белая тетя привезла. А мама и папа спустились беречь.

— Максимовна! — крикнул Эд, — Развлеки девочку, нам надо поговорить!

— Чем же мне ее развлечь?

— Включи мультики! — предложи Дэн. Максимовна посадила Леночку — Лерочку у телевизора:

— Любишь мультики?

— Дети все любят. — пояснила девушка. — Я очень. Только нам редко показывают.

— Тогда смотри, а я пойду, приготовлю тебе еще вкусненького.

— Иди, бабушка, иди. Я тихонько буду сидеть.

****

Эд присел рядом с Надеждой, затаив дыхание смотрел на нее, собирая силы:

— Скажите, что все это? Кто ее родители? Давно она у вас? Кто она?

— Ее родители погибли, к нам она попала в прошлом году. — Надя всхлипнула, но согревшись, осмелела и принялась хвалить ребенка: — Это не обыкновенный ребенок, я бы даже сказала, уникальный! Я не знала, что у вас все так серьезно, мы бы не пришли…

— Глупости! — воскликнул Эд. Воспитательница от неожиданности вздрогнула, а Дэн удивился и порадовался за брата. Тот продолжал: — если бы вы не пришли… — он замолчал, эмоции переполняли его. — А можно она у нас погостит?

— Но как это? Так не положено! — воспротивилась Надежда.

— Как у воскресных родителей! Хоть денечек. — понял и поддержал брата Дэн.

— И как вы себе это представляете? А потом? — девушка переводила растерянный взгляд с одного на другого, не соображая, что они хотят, а лишь боясь за девочку, которую любила всей душой.

— Потом я ее удочерю. — заявил Эд и тут же поправился: — Мы ее удочерим!

— Я не знаю…. — замялась Надежда. Дэн, не теряя времени, включился в разговор:

— Вы начнете оформлять документы, прямо сейчас, а затем все остальное.

— Я попробую, но заведующая может быть против.

— Против чего, что у девочки появиться семья?! — Надя совсем растерялась. — Вы же видите, у нас приличный дом. А заведующую вы уговорите.

— Но она может меня не послушать.

— А я ее по судам затаскаю. А согласиться, мы сразу возьмем ваш дом на попечение, не только по праздникам. — Дэн подошел к небольшому секретеру: — Вот наши координаты, здесь все. Пусть звонит мне по всем вопросам. Я сейчас же направлю юриста.

— Но у нее же нет с собой никаких вещей!

— Разве это важно?! Она вернула жизнь моему брату! Остальное купим. Теперь у нас появилось главное — надежда, найти Вел!

— А я могу идти? — как-то неуверенно спросила девушка.

— Конечно! Вас отвезут.

На улице разразилась непогода. Проводив Надежду Дэн подошел к Эдгару:

— Ты опять в ступоре? — застав его в той же позе, что и десять минут назад, тронул за плечо, но Эд сразу отозвался?

— Нет, я думаю!

— Неужели! — Эд проигнорировал его колкость:

— Да, я думаю! Какая белая женщина ее увезла?

— Давай рассмотрим, что мы знаем. — Дэн насильно усадил Эдгара за стол и сам присел напротив: — Женщина была, — это факт! Мне и беспризорники сказали…

— Беспризорники?

— Да, на вокзале, я тебе говорил. Можно было бы им не поверить, но они описали в чем Вел была одета. Женщина — худая, очень бледная, взяла ее за руку и повела к машине. Вел не сопротивлялась, более того, ждала ее.

— Бледная… — испуг повторно ворвался в душу Эда. — А вдруг это Татти?

— Приехали!

— Но мы ее не видели мертвой! А Вел неоднократно мне говорила, что видит ее.

— Не надо, вот только не надо бросаться в крайности. Тат нет, и мы это знаем! Да и с ней бы она не пошла. Это кто-то другой. Тот, кому она доверяла. Ну и рожа у тебя, Шарапов! — не выдержал Дэн, смотря на брата, но дальше реплики не пошло, был не тот момент: — Здесь, что-то не так, что-то есть такое, что мы явно пропустили. Подумаю! Но прежде нам надо подумать о ребенке. Ей нужны вещи.

— Отправь Максимовну, пусть купит. — пожал плечами Эд, не отвлекаясь на мелочи.

— Так и сделаю. Игорь приедет и отвезет их куда надо.

Детские ножки зашлепали по неприкрытому коврами полу и девчушка, устав сидеть одна, подбежала к ним:

— Теперь вы будете моими папами?

— Постараемся! — Эд сразу взял ее на руки.

— Клево! Теперь только маму осталось найти.

— Ну и словечки у тебя! — поправил ей волосы Дэн, стараясь переманить к себе, чтобы Эдгар, не дай бог, снова не расчувствовался и не впал в истерику. — Если два папы, то мамы должно быть две, а с этим проблемка. — сказал и осекся, но Эд, на радость, не слушал его. Зато девочка быстро переметнулась к нему. Подошла и выставив вперед худенькую ручку, принялась рассуждать:

— Ничего не проблемка. Я их буду любить и им некуда будет деться, полюбят!

— Идем со мной, — Максимовна долго слушала стоя в стороне, но с последними словами не сдержалась: — взрослым надо о многом покумекать.

— Максимовна! — позвал Дэн.

— Что сынок?

— Приедет Игорь, надо проехаться, купить девочке все необходимое, она у нас надолго.

— Так чего не проехать, проедем, коль надо, купим…

— И игрушки? — уточнила Лера.

— И игрушки, — подтвердил Эд.

— А ты ребенок, не промах! — беря за руку Леру, говорила женщина… Мужчины поднялись наверх, не дослушав их беседу.

— С чего начинать? — Эд, в недоумении, остановился посреди общего холла.

— С бритья!

— Это не важно. — махнул рукой и взялся за подбородок, в раздумье не ощущая запущенности.

— Еще как важно! — не отставал от него Дэн. — Хочешь Вел испугать своим видом?

— Ее, как минимум, надо найти, чтобы напугать!

— А ты живи, как будто она сейчас войдет. — Дэн говорил это с такой уверенностью, что Эду ничего не осталось, как повернуться к нему. Все и сдвинется с м… места! — Дэн чуть не выпалил с «мертвой», как обычно говорят, но вовремя спохватился. Эд же, послушно пошел в ванную, рассуждая:

— Если ее действительно увезли?

— А мы в том не сомневаемся! — вставил Дэн

— То как они вышли на нее?

— Как — как… Телефон! Проще и придумать нечего. Кстати, телефон с ней?

— Нет, она его оставила дома.

— Эд! Ты тормоз! Где мобильный?

— Не знаю, но я его держал в руках, однозначно… — Дэн покачал головой и достал свой.

— Не получится, — Эдгар в зеркало заметил его действия, — он разряжен. Я ставил на зарядку.

— Ты смотри! Чем меньше на тебе волос, тем больше мыслишь! Где ставил?

— Посмотри в спальне.

Дэн нашел трубку и присвистнул:

— Он отключен! Код знаешь?

— Откуда!

Дэн набрал жену:

— Здравствуй любимая!

«Здравствуй!» — ответила сухо и замолчала.

— Ты все еще не в настроении?

«Есть повод веселиться?»

— Твоя правда. — Дэн не успел даже начать рассказывать, как Ев перебила его:

«Когда вернешься?»

— Еще не знаю, а что?

«Просто спросила.»

— Больше ничего не хочешь знать? — он снова и снова удивлялся холодности и отрешенности жены. Если бы он не знал ее много лет, если бы не видел, насколько близкими были у сестер отношения, как сильно они любили друг друга, как болели одна за другую, подумал бы, что Вел ей совершенно чужая, мало того, что Ев ненавидит сестру.

«Нет! Больше ничего не хочу знать!» — выделяя каждое слово произнесла Ев.

— Что с тобой происходит?

«Со мной хоть что-то творится!»

— Не буду утомлять, скажи код мобильного Вел.

«А сестренка и телефон не взяла, ну дает!»

— Ев, прекрати! Мы здесь не в казаки-разбойники играем. Вел похитили!

Она никак не отреагировала, лишь бросила:

«День и месяц рождения, если знаете.» — и отключилась.

— Что? — вышел из ванной Эд и пытался понять.

— Стена. Железобетонная! Набери день и месяц рождения. Виен тревожить не хочу. Я улетал она была в плачевном состоянии.

— Совсем?

— Не то слово. После разговора с тобой отключилась. Приходит в себя, скажет слово и вырубится.

— Слово? — переспросил Эд и подошел ближе.

— Ну да: холод, дорога…, а в основном, Ольгу нашу зовет. Иногда шепчет, что-то похожее на молитву. Отец не понимает ее слов. В общем — мрак!

— Может она произносит, то, что Вел говорит?

— Все может быть…

Наконец Эд забрался во входящие звонки, а Дэн, что-то вспомнив, вышел и тут же вернулся со значительно измятой запиской.

— Хорошо хоть не додумалась удалить! — обрадовался Эд.

— Или специально не удалила! Ты не думаешь, что она оставила тебе подсказки, какие смогла?! — Дэн понял, что его смущало в послании к Эду.

— Это Ольга! Дэн, слышишь?! Ей звонила Ба! Последний звонок и неделей раньше. Ты, слышишь?!

— Конечно слышу и вижу. Вел же тебе написала, а ты…. Давно бы нашли, если бы не твои «уходы»!

— Как написала?

— А ты открой глаза! — Дэн показывал на жирную «О» в слове «она».

— Странно! Набирай скорей, чего теперь перечитывать?! — Эдгар дергал брата за рукав, торопя. — У ба, что, крыша поехала?!

— Телефон отключен или находится за зоной.. — повторил Дэн. — Вот, что ты будешь делать! — Эд ударил кулаком по столу, — упрямая старуха! Я все равно тебя найду, Ольга!

— Давай не делать, преждевременные выводы. Всему есть объяснения.

— Какие?! Уехала, с обиженным лицом. Сколько времени ни слуху, ни духу, на звонки не отвечала. Два звонка и Вел пропала.

— Нам срочно надо ехать в зимний дом! — видя что Эд сдается с каждой минутой, заявил Дэн.

— Точно! Разгадка там! Она не зря звонила Вел, когда мы были в имении.

— И это тоже!

— Но как быть с ребенком?

— Возьмем с собой! Ей не помешает теплый воздух, здесь непогода разыгралась во всю.

И действительно, ветер старался выбить стекла, хлестая по ним колючим, зимним дождем.

****

Внизу раздался детский смех:

— Смотрите, смотрите! Я королева! — девочка кружилась по комнате, Максимовна пыталась ее утихомирить.

— Не надо, — наконец улыбнулся Эд, — пусть радуется, Лапушка! Так нам тебя как называть, Леночка или Лерочка?

— Лерочка, но ты называй, как хочешь! — она обнимала всех по очереди. — А еще у меня есть кукла и это! — достала из пакета карандаши и альбом. — Я буду рисовать!

— Рисуй, Солнышко! — Погладил ее кудряшки Эд. –Я буду солнышком тебя звать.

— Хорошо. А где моя кроватка?

— Я забыл! — сказал Дэн.

— Не страшно! Постелите ей на моей кровати, я все равно не усну сегодня.- распорядился Эдгар.

— Сейчас поменяю постельное, только вымою руки. — кивнула Максимовна и спешно ушла.

Эд взял девочку на руки и понес на второй этаж. Она открыла ротик и смотрела по сторонам, а Эд смотрел на нее, так неожиданно появившуюся в их доме.

Дэн развешивал ее вещи, радуясь хоть небольшому сдвигу:

— А вы купили все необходимое, молодцы.

— Да! Я проследила. — оба мужчины улыбнулись.

— Пойду, позвоню заведующей, надо предупредить. И уеду на пол часика. Я теперь спокоен, у тебя есть нянька! — Дэн похлопал брата по плечу, подмигнул девчонке.

Лера слюнявила карандаш, лежа на полу, но оторвалась ненадолго, услышав его:

— Не переживай, я за ним присмотрю!

— Что ты рисуешь? — спросил Эд.

— Дорогу.

— Дорогу? Какую?

— По какой идет Вел. Ты же хочешь знать куда она идет?

— Очень хочу! И куда?

— В старый дом. — принялась пояснять девочка, но услышав шуршание юбок, умолкла.

— Уже поздно, пора кушать и спать! — Максимовна, подошла к кровати и занялась сменой постельного.

— Не надо, — Эд взял из ее рук подушку и ночную сорочку жены.- Пусть останется.

— Я понимаю. — Сказала женщина и вытерла слезу.

****

— Я хочу сказку! Нам всегда на ночь говорят сказку. — стоя на столике в ванной комнате, вымытая, в новой пижамке, говорила девчушка Максимовне, любуясь собой.

— Значит будет сказка!

— И пусть Эд ляжет со мной.

Эд молча подошел, положил под голову подушку жены. Девочка прижалась к нему и улеглась на его руку. Он поправил одеяло, прикрывая ее спинку. Максимовна что-то тихо рассказывала, он не вникал, будучи далеко от сюда. Уснул раньше ребенка.

— Пусть спит, — сказал Дэн, — я все сделаю сам.

Позвонил в аэропорт, заказал самолет, затем позвонил отцу. После разговора собрал сумку брата, туда же положил немного вещей Вел. Нашел маленькую, дорожную сумку и сложил вещи девочки. Немного подумав, взял из кабинета Библии, положил к вещам Эда. Фотографию и телефон Вел в свое портмоне, чтобы не забыть.

****

«Огромный, грязный шар катился вперед, становясь все больше и больше. Вот он накрыл его полностью и стал засасывать. Дышать было тяжело. Захватившая Эдгара материя была вязкой. Он пытался разорвать его руками, давая доступ воздуху. Дырочка! Растягивал ее, просунул руку, затем вторую. Рвал до боли в пальцах, но не сдавался. Яркая вспышка!

— Эд! — услышал он голос Вел. — Эд! — звала она его все громче и громче.

— Где ты? Где? — кричал он ей в ответ. Шар лопнул, оставив пену. Эд оглянулся. Его окружали белые стены, вода и только огромная книга выделялась из всего»…

Эдгар вскочил, сел на кровать. Темно. Рядом тихо посапывали.

— Вел! — прошептал он и зажег свет.

Комната осветилась, а он безнадежно опустил плечи. Соломенные кудри лучиками упали на подушку, маленькие ручонки лежали сверху. Он укрыл девочку и погасил свет. Нащупал рукой шелк рубашки жены, опять уснул. И увидел ее лицо, бледное, без кровинки, а синие губы дрожали от холода.

— Просыпайся… Просыпайся… Солнышко пришло! — наконец слова долетели до него и Эд открыл глаза. Девчушка сидела на нем сверху и маленькими ручками пыталась дергать за плечи.

— Я хочу в тувалет, не могу справиться.

— Сейчас справимся! — взял на руки, понес в ванную комнату.

Тут все напоминало о жене. Вот расческа, с одним запутавшимся медным волоском, туалетная вода, халатик, зубная щетка. «Господи! Зубная щетка! Она уходила на час, или зная о своем конце… Бедный мой мышонок! Как же тебе страшно, одной, без меня!»

— Иди! — Лера, дергая за штанину, переступала с ноги на ногу: — я дальше сама. И закрой двери.

— Позовешь. — постарался сказать нежно. — Не взяла даже зубную щетку… Что-то во всем этом не так.

— А тебе идет роль папаши, — появился сонный, зевающий Дэн. — Получается?

Эд кивнул и вспомнил:

— Сон! Мне снился сон! Я тоже вижу сны, понимаешь?! Дэн, я видел Вел. Она звала! — почти кричал он.

— Это все? — остановил его Дэн. — Вспомни, может было, что-то важное.

— Вода, стены…, белые…. Книга. Не понятное, вязкое, окутывало меня.

— Жаль, не разбираюсь я в снах… Виен бы поняла.

— Самолет в котором часу?

— В полдень. Однако пурга разыгралась, вылетим ли?

— Вылетим! Надо собираться. — Эд пошел к шкафу.

— Я все собрал.

— Медведь! Эд! — послышалось из-за двери.

— Доброе утро, красавица! — открыл дверь Дэн. — Чего мокрая?

— Умывалась.

— Иди, одевайся, будем путешествовать. Летать любишь?

— Клево! Я еще никогда не путешествовала и не летала.

— Вот и начнешь.

Сильный удар привлек внимание Дэна. О стекло ударилась птица. Черные перья и капли крови скатывались с налетом мокрого снега.

Они уже направились к выходу, когда Эд взбежал наверх, вытащил из под подушки бежевый шелк и сунул в нагрудный карман.

Глава 20

— Вот это да! Клево! Супер! Очуметь! — восхищалось золотое чудо, сидя на руках Эдгара, крутя головой в разные стороны и держа рот открытым, в те маленькие моменты, когда она замолкала: — и это мой дом?!

— Да! Теперь и это твой дом. — Эд поставил ее на мраморный пол и подтолкнул вперед, но девочка замерла.

По ступеням спускалась Ев, медленно, чеканя каждый шаг.

— Привет всем! — опустила глаза на девочку. Ни улыбки, ни интереса, ни тепла. — А это чудо, где стащили?

— И тебе не болеть! — Эд побледнел еще больше. Лера прижалась к нему и, задрав голову, закусила губу, но с места не сдвинулась. Тогда он подхватил сумку, второй рукой, обхватив девочку, снова взял на руки, прошел мимо застывшей в гордой холодности Ев.

— А ты красивая! — сравнявшись глазами, сказала ей девчушка и еще сильней прижалась к Эдгару.

Ев приподняла плечико и подставила щеку мужу. Дэн тяжело вздохнул, поцеловал спрашивая:

— Что случилось с твоим сердцем? Где ты, Ев?! — она не ответила, развернулась и пошла в дом.

— А где моя комната? — не в силах больше молчать, от обрушившегося на нее богатства, но уже не издавая громкое восхищение, а говоря Эду прямо в ухо, поинтересовалась Лера.

— Пока не знаю. Мы оставим вещи здесь и пойдем знакомиться с Виен и Жаном.

— А они кто? Короли? — широко открыв глаза, Лера немного отодвинулась в сторону, чтобы увидеть лицо Эда.

— Они мои родители. — пояснил он, совсем тихо и поставил на пол.

— Понятно. — сняв пальтишко и шапочку, девочка поправила золотые кудри, — я, готова!

Виен сидела в большом кресле, у самого камина, ноги лежали на пуфике, укрытые теплым пледом. Лицо было серым, безжизненным. Жан гладил ее руки, что-то тихо говоря. Шум за дверью привлек его внимание и он поднялся. Дверь открылось, Жан ахнул и не смог сдержаться:

— А это, что за чудо — юдо?

— Это не чудо — юдо. — насупилась девочка: — Это я, Лерочка! Я теперь его дочка, ну и Дэна тоже.

Даже Виен улыбнулась детской наивности, но слезы появились на глазах, как она не пыталась их сдержать. Эд присел с ней рядом, преклонив одно калено, поцеловал руку:

— Прости меня, я найду ее, клянусь, или…

Виен провела по его щеке:

— Не смей, слышишь! — не попросила, приказала и ее голос нанес очередной удар по душе Эдгара, но в месте с этим, он почувствовал зарождающуюся уверенность в положительном исходе дела. Виен же перевела глаза. — Кто это дитя?

— Ее зовут Лена, — принялся пояснять Эд, — но она упорно называет себя Лерой. — Виен стиснула зубы.

— Красота! — позвал девочку Жан. — Хочешь познакомиться с домом, пока взрослые поговорят?

— Конечно хочу.

Жан вызвал горничную:

— Вот тебе сокровище, займись ею. Погуляйте по дому, накорми, естественно. В общем разберешься.

— Мы разберемся! — оценив девушку, Лера подошла к ней: Я научу. — и пошла вперед.

Эд поднялся, походил по комнате, собираясь с мыслями, начал рассказывать все, что произошло, вплоть до сна. Родители слушали молча, не перебивая вопросами, хотя те возникали один за другим.

Дэн немного задержался, разговаривая с женой. Когда они вошли Эд был на средине рассказа. Ев сразу же уселась на подоконник, отрешенно отвернувшись к окну. И тут же, с другой стороны, появилась птица, припала к стеклу, словно наблюдала за происходящим. Глаза Ев смотрели куда-то, без цели. Казалось, она не слушает.

— Вот собственно все, — закончил Эд, — что дальше, не знаю.

— Молодец сестренка! — саркастически усмехнулась Ев.- Вырвалась!

— Ев! Что ты такое говоришь?! — Эдгар подошел к ней, взяв за руку, развернул. Немного не рассчитал силу и Ев чуть не упала на пол. — Извини! — Ев впилась в него взглядом. Эд, словно не замечая ее отвращения, продолжал: — Вел твоя сестра! Ей ПЛОХО! — Ев уставилась на него и Эд, зрелый, опытный мужчина, переживший не мало не своем веку, ужаснулся. Ее глаза! Ясные, светлые, цвета чистого летнего неба, стали серыми, почти прозрачными и злыми. Она отбросила его руку так, будто по ней проползло, нечто мерзкое. Стала на ноги и вплотную пододвинулась к Эду:

— А кому хорошо?! Думаешь, мне хорошо? — дыхание ее было холодным, глаза презрительно прикрыты веками. Эд не мог больше выносить ее взгляд, отошел и взявшись за голову сел.

— Евгения! — Виен опустила ноги, пытаясь встать.- Что опять не так? Что тебя не устраивает?

— А тебя все устраивает? — не двигаясь с места, Ев повернулась к матери.- Сидим здесь, в золотой клетке и шелохнуться боимся! — три пары мужских глаз, смотрели на нее, недоумевая. Ев не сводила с матери взгляда: — Вот ты, довольна? Корпишь в четырех стенах, никуда не выходишь! Жила в городе, жизнь видела, а теперь?!

Виен поднялась, пошатываясь, шаркая ногами, шла к ней:

— Ты наверное забыла, как я жила в городе и сколько раз в год я его видела! — сделала паузу, отдышалась. Продолжила, уняв гнев. — Ты не можешь быть такой, не благодарной. Да, очнись же! Вел в опасности! — Виен взяла ее за руку, она была ледяной, постаралась уловить взгляд, но дочь смотрела мимо нее:

— Не говорите чушь! Завеялась…, небось…

— Мне с тобой все понятно, — Виен проглотила слезы, — молчи уж лучше.

— То молчи, то говори! Определитесь! — Ев заняла свое место на окне.

Виен повернулась к Эду, махнула рукой, прося не обращать внимание на слова младшей дочери:

— Надо с чего-то начинать. Что думаешь делать?

Эд подошел к ней и помог присесть:

— Съезжу к Нику, хочу поговорить по душам, вот только не знаю куда именно в первую очередь ехать.

— Извини, дорогой, мы об этом подумаем через минуту. — остановила его Ви, боясь упустить важную мысль. — Дэн! Я думаю вам с Ев надо лететь в город. Во-первых, Вел может вернуться и ей нужна будет помощь. А во-вторых, нельзя сейчас оставлять их дело.

— Да нет вопроса! — сказал Дэн, молча наблюдавший за всеми.

— Как это?! — встрепенулась Ев, глянула на мать и перевела взгляд на мужа, — я не собираюсь туда ехать! Вы бы сначала меня спросили.

— Уже спросили. — даже не бросив на дочь взгляда, отрезала Вилена, — теперь будешь делать то, что нужно!

— Да пошли вы все! — Ев направилась к двери, но Дэн остановил ее, Ев оскалилась, — слышишь, ты, руки убрал! — она еще, что-то хотела сказать, но звонкая пощечина закрыла ей рот. Ее рука взлетела, Ев намеревалась дать сдачи, но застыла в воздухе, в крепкой хватке мужа:

— Ты знаешь как я к тебе отношусь, но не сегодня. Ев, видит Бог, я стерплю все. Только сейчас речь идет о твоей сестре. Понимаешь ты это?!

Воцарилось молчание. У Ев, по горящей щеке, потекла одинокая слеза. Она смотрела на него не понимая что произошло. Как он мог поступить с ней так?!

За окном загудело. Стекло задрожало от удара черной птица. Пернатая всей тушкой прилипла, распластавшись и сползала, оставляя кровавый след.

Ев вздрогнула, схватилась за горло, словно ей нечем было дышать. Посмотрела на всех и разрыдавшись, выбежала.

— Извини меня Ви, не хотел, но…

— Наверное, это давно надо было сделать.

— Мне надо к ней. — Дэн выбежал.

— Ты как? — Жан сжал плечо жены.

— Живая. — положила она свою руку поверх его. — Теперь о главном…

Эд, встревоженный всем происходящим, наконец окончательно пришел в себя.

— Отец! Где они могут быть?

— Ты вообще звонил им домой?

— Не до этого было. Набрал Ольгу, но…

— Судя по тому, что она приехала на машине, еще в стране. — рассуждал Жан.

— Жан! — позвала Ви, — наберите прямо сейчас, я постараюсь послушать мысли Николая.

Эд набрал номер.

«Слушаю», — по первому гудку ответил Ник.

— Привет дед!

«Эд! Как поживаешь?» — голос был спокоен, без единой нотки тревоги, но немного удивлен. Ник явно ждал кого-то другого.

— Твоими молитвами.

«Значит, ты уже успокоился?»

— Успокоился после чего?

«После отъезда Вел». — не подумав, произнес Ник. Они говорили по громкой связи, Эд повернулся к Виен, та кивнула.

— А откуда ты знаешь? Мы с тобой не общались,… с праздников… — на том конце повисла пауза. — Дед! Где Ольга?

«Извини, но она не может сейчас подойти».

— Не может, или ее нет? — Ник не отвечал. Эд разозлился: — Николя! Тебе не надоело быть тенью?! Только не отключайся! Я скажу все, что думаю сейчас, или приеду, но выскажусь!

«Говори, я слушаю».

— Да, собственно, мне и сказать тебе-то больше нечего! Просто не понимаю, как ты можешь так жить?! Потерял свою любовь, живешь как пресмыкающийся, с опушенной головой. А сейчас хладнокровно даешь умереть Вел… Ты не понимаешь, что помогаешь убить меня? Да, что я? Ты убиваешь всех: Виен, Ев и Жана с Дэном! Ну вот и все, что я могу тебе сказать… Если тебе это льстит, живи дальше!

«Подожди! Я действительно не знаю, где они. Ольга говорила что-то про монастырь, старый монастырь. И еще…, я слышал, что Вел дан срок до двадцатого».

— Какой срок? Кто дал?!

«Прости, не знаю. Ольга сказала, что это во имя спасения». — Ник отключился. Эда трясло.

— Он говорил правду. Я начинаю опять слышать! — лицо Виен немного просветлело.

— Я не выдержу! — Эд расстегнул рубашку и тер грудь, — Ольга! Даже подумать не мог… Мне говорили, а я теплился надеждой, что все ошибаются! — открыл настежь окно и подставил голову ветру. За окном испуганно орали птицы, кружась над домом. Эд даже не поднял к ним голову: — Вел дан срок до двадцатого, а это послезавтра! — сел на пол, застонал, зажав голову руками.

Виен обняла его дрожащими руками:

— Ты справишься…. Ты найдешь…. Иначе бы я уже не жила…

Створка окна билась о стену. Жан закрыл ее и остался стоять позади них.

Появились младшие. Глаза Ев были заплаканные, она всхлипывала, но уже говорила:

— Если бы Вел знала куда едет, то оставила бы подсказку.

— К сожалению она не знала! Мне надо побыть одному, простите. — Эд вышел и направился в комнату, где их венчали. Зажег свечу у иконы, упал на колени. Молился долго. Слов не хватало, от этого повторял одно и тоже по кругу. Затих, поднял голову к лику. Свеча горела ровно, без всплесков. Вода набирала силу и заструился звон колокола. Эд поднялся, подошел к алтарю и положил руку на книгу. Ждал долго, с одним вопросом: «где Вел?» Открылся замок, второй, ремни упали. Взял за угол массивной, кожаной обложки, страницы побежали за ней. Колокол бил сильнее. Прочитал, но ответа так и не нашел. Книга, как всегда, выдавала аллегории, рисуя головоломки:

«Грустит соловей у поверженной розы,

надрывно поёт над цветком.

Но льёт и садовое пугало слёзы,

любившее розу тайком».

«То с трепетным смаком,

то друга в объятьях душа,

как лилия с маком,

целуется с сердцем душа»…[1]

— Спасибо и на этом. Теперь я знаю, что жива!

Пошел сразу в спальню, упал ничком на кровать. В голову лезли видения, черно -красного цвета. Воздуха не хватало, лег на спину, поправляя полу пиджака, нащупал выскользнувший шелк. Скользил по нему губами и застонал как смертельно раненый волк.

«Огромный колокол бил безжалостно. Полуразрушенные стены зияли „выколотыми глазами“. Вел лежала бездыханно. Картинка удалялась, открывая вид города: Низкие домишки, старой постройки. За высокими белыми стенами, с резным верхом, выглядывали маковки церквей. Дорога с холма была не асфальтирована. Огромным факелом вспыхнула буква „В“».

Эд открыл газа и встретился с потолком на котором, в сереющем вечернем свете, дрожали силуэты голых деревьев. Их ветки скрещивались и переплетались образуя кресты.

— Схожу с ума… — глянул на часы, он спал пятнадцать минут, а чувство было, что пронеслось столетие. — Мне нужна срочно карта! — открыл комп и красными кругами выделил города, где есть монастыри, распечатал и направился к семье.

Уверенным шагом пересек коридор. На рояле удобно разместилась, задрав ножки, Лера и слюнявя карандаш, занималась любимым делом, рисовала.

— Проснулся?! Это хорошо! — не поворачиваясь сказала она, — а то я собиралась будить. За Вел надо ехать, время! Можешь опоздать.

— Солнышко! Если бы я знал куда.

— Господи, Господи! Вот эти взрослые. Ничего без нас не могут. Я все уже нарисовала! Только не перепутай. — Эд собрал рисуночки, все как в его сне.

— С чего же начать?

— С буквы.

— С какой буквы?

— О-хо-хо! — девчушка встала на ноги и взяла его голову в ладошки.- Я все нарисовала, как мне сказала мама. Я, читать не умею! Ты большой, — и улеглась, — иди уже, медведь!

Эд машинально кивнул, открыл дверь небольшой каминной комнаты, где все еще сидела семья:

— Мне нужна ваша помощь! — положил рисунки перед Виен, тыча в них пальцем.- Это место, где Вел. Солнышко сказала: надо спешить. Я не вижу букв, а она твердит, что мама ей именно так сказала.

— Дай я попробую! — собрала Ев листики.

— Я тут распечатал все ближайшие монастыри, отец, посмотри. Как думаешь, куда они могли направиться?

Мужчины высчитывали маршрут, прикидывали и подсчитывали километры, перекладывали их на часы, с отъезда Вел.

— Нашла! Я нашла! — подошла Ев, — это Воронеж! Слышите, Воронеж! Вот, ворон…, аллегория!

— Где? Покажи! — обнял ее Дэн. — Но это же Россия…

Эд не подходя к ним, понесся собираться.

— Жан! Езжай с ним. Ев, дочь, помоги собрать для Вел необходимое.

Ев убежала, а Дэн пошел за своим саквояжем с медикаментами.

— Я позвоню, родная! — Поцеловал Виен Жан и ушел.

_________________________________________________________

*Айдын Ханмагомедов. «Две любви» [1] Айдын Ханмагомедов. «Поцелуйный каламбур» [2]

Глава 21

— Сын, дай я сяду за руль, тебе нужно отдохнуть хоть час.

— Потом, все потом. — отвечал Эд, не сводя глаз с дороги.

— Одень куртку. Мороз крепчает, ночь же.

— Па! Не отвлекай. Сосредоточься лучше. Ищи Ольгу, постарайся ее почувствовать. Я знаю, Вел там где она.

— Сын! Я тебя прошу, не нужно спешки. — машину занесло на повороте, но Эд, не снимая ноги с педали, выровнял ее и понесся дальше. — Думай о конечном результате.

— Я и думаю! К Воронежу тысяча километров! У меня нет столько времени!

— Всего десять часов! — Жан, как мог остепенял сына, не повышая голоса и не делая лишних движений, чтобы не сбивать его. — Ты промчался меньшую половину пути и сократил наше время уже на пять часов. Эд! Мы не бьем рекорды. Мы должны добраться!

— У меня нет времени! Каждая минута на счету, а ты говоришь о часах. Все, отец, я тебя понял, а теперь помолчим.

И они неслись, до пограничного поста, нарушая все правила, нервничали при проверки документов, несмотря на то, что Судьба даровала свободный проезд и теперь, минув половину пути, препятствием был гололед. Но Эд, не сдавался, жал на газ.

Россия, по сравнению с Украиной, была в снегу и лютых морозах. Окна замерзали, трасса — как стекло. Едва лишь Эд превышал скорость, машину начинало заносить. Приходилось сбрасывать на минимум и «ползти».

— Дай я сяду за руль! — Жан всматривался в улочки, нервно открывая окно, высовывая голову и тут же закрывал — мороз и ветер.

— Сесть мы всегда успеем, сейчас у меня другие планы! — проделав очередной вираж в сугробах, Эдгар притормозил и придвинул голову к стеклу, заметив границу города: — И куда теперь?!

— Ев сказала — старый город.

— Надеюсь не опоздаем. — вздохнул Эдгар и опять нажал на газ. У Жана зазвонил мобильный:

— Да, родная!

«Звон колокола! Грустный, большой колокол, как набат, надрывно. Это все, что сейчас слышит Вел. Она где-то рядом с ним.» — Виен всю дорогу давала им короткие звонки, в одну две фразы.

— Спасибо! Я не отключаюсь, говори, пожалуйста, все, что услышишь!

«Прости, но больше ничего. Мне надо убрать ваш шум. Я позвоню.»

В фарах замелькала темная точка, переваливаясь, еле вытаскивая ноги из сугробов, шла старушка. Сгорбленная, с клюкой в руках.

— Притормози-ка, — попросил Жан и всунулся в окно. — Матушка! Простите нас. Не подскажите, где у вас монастырь?

— Так какой, милок? — женщина развернула к ним закутанную в пуховой платок голову, из под которого выглядывал белый, прикрывающий лоб и рот. Нос совсем посинел, а редкие ресницы покрылись инеем.

— Старый, возможно заброшенный. — уточнил Жан.

— Мужской аль женский?

— Женский.

— А, этот… — она перевалилась с ноги на ногу, меняя положение и подняла руку. — Вон, зришь на горе собор? — принялась бить челом поклоны, крестясь на каждый удар. — На горку въедете, а там поймете, что надо. На право будет, аккурат женский монастырь, а с лева руины.

— Спасибо матушка! Давайте подвезем.

— Нет милок. Я должна сама. Как раз к заутренней поспею, а так чо, мерзнуть?

— Помогите еще, поставьте за здравие. — достал он деньги и сунул ей в замерзшую рукавицу.

— Тут много! — глянула старушка на бумажку, вырываемую ветром. Сунула в карман — А за кого?

— Господь знает. Спасибо! — ответил Жан и закрыл дверь.

Эд нервно стучал по рулю сильными, изящными пальцами, они, как и он сам, немного исхудали, но ногти все также держали идеальную форму. Ему разговор казался, неимоверно долгим и как только отец закончил, помчался, поднимая за собой столб снега.

Колокол разогревался к утренней. Люди вереницей тянулись к собору, среди них и монахини шли на молебен.

— Нам туда! — Эдгар увидел с горки останки бывших строений и направил машину вниз, по бездорожью.

****

Солнце, по зимнему, ленно, разбивало мрак. Большая стена, в три этажа, была к ним торцом. Тут же виднелась боковая стена, с черными зеницами.

— Как в моем сне.- прошептал Эд и сглотнул ком ужаса. Откуда-то из средины руин вырвался яркий, белый столб и рос пропадая в небесах. Эдгар свернул к нему. Машина застревала в сугробе, но Эдгар не сдавался. Подъехали как можно ближе и бросив машину, побежали к останкам строения. В пробоины вырывался свет, словно пламя пожара уже захватило все. Единственное, чего не хватало, так это жара. Огонь был ярким, но холодным. Зато указывал путь.

— Сюда! — позвал Жан сына, увидев край стены. Побежал первым, все больше замечая мелочи.

Первым бросился в глаза, немного в стороне, целый комплекс собора, с макушками куполов и уцелевших крестов. Беглый взгляд и Жан вернул внимание назад — по всюду лежащей дохлые птицы. Он обходил их, высоко задирая ноги, снег был в обуви, в голенищах брюк, но Жан шел вперед не оглядываясь. Споткнулся о нечто твердое, ощупал рукой и заметил не большие прямоугольные плиты и их было много. Подумал: «кладбище» и прищурился от яркого огня. Столбовой свет горел из прозрачных тел, плавающих по кругу. Они двигались друг за другом, взлетали, затем опять опускались, держась в одном месте. Его появление не осталось не замеченным. Души сделали небольшой наклон в его сторону, выровнялись и слегка уняли свое свечение.

Розовое зарево за сохранившейся стеной росло. Жан различил птиц, сидевших на стене, наблюдающих за огненным явлением. Головы наклонены вниз, перья взъерошены. Они в ожидании. Жан открыл рот, но так и не нашелся что крикнуть, как спугнуть их. А птицы, как по команде, взметнулись, ударились об огненное кольцо, осыпались пеплом. Подлетали новые и с криком сгорели. Гул, исходящий от столба смешивался с криками птиц. Жан сделал еще один шаг вперед. Сморщенное существо металось и пыталось прорваться сквозь этот огненный столб. Эта темная, в лохмотьях тварь, голова которой была прикрыта капюшоном, билась об препятствие и отскакивало назад, поднимая к лицу руки, ногти которых были настолько длинны и изогнуты, что больше походили на когти, да и цвет их был матово-серым. Интуитивно чувствуя в нем угрозу, Жан пошел вперед, читая слова старой, забытой многими поколениями, молитвы. Существо оглянулось на него, сморщило свою морду. Черты лица не четки, больше походили на уродливую маску. Длинный, толстый нос, от которого бороздами отходили морщины, скрывающие все, даже разрез глаз. Существо согнулось, всунуло голову в плечи, капюшон скрыл его еще больше, свернуло голову боком, поворачивая ухо к Жану. Тот не переставал молиться. Тварь вздрогнула и отскочила. Жан ясно видел только его длинный нос и расширенные ноздри. Тварь принюхивалась к тем, кто так нагло ворвался к ней за спину и мешал. Голова высунулась из капюшона, открывая лицо. Морщины немного разгладились, появились глаза. Доли секунды колебаний и Жан поймал, полные мрака, голода и жажды, глаза и уже не отпускал, заставляя покориться. Существо сжималось, дергалось, пытаясь вырваться, визжало. Эд, не зная что делать, подсознательно достал Библии, предусмотрительно приготовленные братом, держа их двумя руками, прижатыми к сердцу, пошел вперед, молясь.

Тела остановились, как будто только этого и ждали, мгновенно переместились к поникшему сумрачному существу, закрыли его полностью, всего на пару секунд и взлетели ввысь, оставляя Гаев одних. На миг потемнело. Они не успели набрать в легкие воздух, как рассвет пришел к ним на помощь.

Кусок земли, выжженной огнем, усыпан пеплом, в самом центре надгробная плита, а на ней Вел, в одной льняной рубашке, босиком. Рыжие волосы разметались по остаткам снега, а безжизненные руки, плетью болтались к земле…

****

Смерть — слово, пугающее нас от момента распознания жизни и до последнего дыхания. Она идет за нами, съедая все прожитое до минуты, ежедневно облизывая нам пятки. И чем быстрей мы летим, чем больше хотим успеть, тем сильнее ненасытность Смерти, в погоне за…

Человек — маленькая мышка в этой игре. Человек беден, ибо у него есть только минута настоящего.

Все, что прожито — у нас уже нет. А то, что ждем впереди — будет ли?!

Глава 22

Утро. Мороз под тридцать градусов. Метель прекратилась, но снег все еще падал, закрывая остатки голой, замерзшей земли и скрывал пепел, что остался от птиц. Немного истлевших, черных вещей, кучкой валялись у ног Жана. Остатки заброшенного монастыря, окрасились в розово-оранжевый цвет — солнце сегодня было щедрым, но не дарило тепла, тут и удивляться нечему, январь. Золотые маковки куполов выделялись на общем фоне разрухи, особенно жилой части, от которой осталось всего полторы стены. Колокол прозвучал еще один раз, но не этого собора, другого, который был жив и собрал людей на молитву. Тут же все умерло. Кладбищенские плиты, приподнявшись над землей заснеженной моросью уже не намекали, а явно кричали об этом. И на одной из плит лежала девушка. Совсем бледная и раздетая до одной льняной рубахи. Посиневшие стопы ног и кисти рук. Белесые губы были приоткрыты, а ресницы покрылись инеем. Ее рыжие, как мандарин, волосы, сегодня напоминали лучи солнца, упавшего на снег. Жан сжал кулаки и медленно повернул голову. Стопор. У него был шок от увиденного, минутный, но этого было достаточно, чтобы упустить момент и дать возможность сыну первому заметить ее бездыханность и…

От Вел исходило сияние, совсем небольшое, золотисто-голубое, повисшее над ней всего на несколько сантиметров. Эд, в ужасе замер, у него подкосились ноги, застучало в висках. Дотронувшись рукой холодной земли, сгреб снег и протер им лицо. Выпрямился, собрав всю свою волю. Минута. Все это заняло минуту, всего шестьдесят секунд, а Эдгару показалось, что вся его жизнь пронеслась перед глазами. Стоя в одной рубашке, с закатанными рукавами, он не чувствовал свирепого мороза, ледяной холод охватил его сердце и подбирался к разуму. А он стоял, не в силах сделать последние шаги, чтобы приблизится к единственно любимой женщине на всей земле. Сияние начало отделяться от Вел и подниматься вверх.

— Нет! — заорал он, надрывая связки. — Нет! Вел! Нет! — подскочил к ней, сметая остатки света, подхватил на руки охладевшее тело. — Вел! — рыдание вырывалось из груди всхлипами, разрывая слова, — не уходи! Не оставляй меня!… Любовь моя!… Не смей!… Ты не можешь! Ты не можешь меня бросить!… Ты должна жить! — сжимая ее в своих объятьях, упал на колени, раскачиваясь. Слезы падали на ее лицо и становились льдинками.

Светящаяся субстанция окутала их, и Эд прочувствовал тепло, слабое, едва ощутимое на январском морозе. — Вел… — хрипел он сорвавшимся голосом, считая, что это ее душа окутала его. — Вел…

Субстанция отделилась от них, у ее изголовья, стоял то ли Ангел, то ли Душа.

Эд поднял глаза к этому светящемуся образу, он был ярок, но Эд уже не слышал своей боли, даже в глазах.

— Ты не Вел… — прошептал он, уловив знакомый взгляд — на него явно смотрела их Леночка -Лера. Сияние колыхнулось, очертания изменились, ему показалась, что это уже Ев. Лик света опять изменился и снова черты были знакомы, но он уже не гадал, он наблюдал за происходящим. Прозрачная рука потянулась к голове Вел. Маленькая, голубая искорка упала на лоб, еще две спустились к глазам. «Рука» двинулась к губам, затем к ее сердцу, оставляя искрящийся след. Задержалась, проникая в глубь сознания Эдгара и понеслась ввысь.

Утро завладело землей, сменяя мрак. Эд бежал к машине, крепко прижимая тело жены к себе. Где-то внутри, совсем слабо, еще трепетался кусочек жизни. Эд уложил ее на заднее сидение и стал растирать водкой, которую отец прихватил на всякий случай.

Губы жены, уже синие и потрескавшиеся, зашевелились, Эд опустил к ней голову.

— Пить! — простонала она, — пить!

Эд, нервно дрожа, стараясь не разлить ни капли, всунул в карман сидения бутылку и взяв воду, смазал ей губы. Его замерзшие пальцы ощутили ее ранки и мозг его заработал с новой силой. Влил глоточек, через время еще и еще.

Жан выпрямился, жадно вдохнул морозный воздух. Черная надгробная плита еще хранила очертание Валери. Разбросав ногой пепел сгоревшего черного волхва, дал себе минуту отдышаться от этой непростой, визуальной борьбы. Понимая, что теряет время, принялся усердно втаптывать пепел в снег, чтобы по весне земля приняла его, а не еще, некто «грамотный», смог на нем творить свои черные дела. Топтал усердно, делая все больше и больше круги, уже зная, что сын занялся Вел. Минуту-вторую продержится.

У грязной стены бывшего монастыря нечто возвышалось над землей и это нечто привлекло внимание Жана. Он приблизился, разглядел человека на коленях. Решительно подошел и развернул. Глаза Ольги его не видели, они стали практически матовыми, даже зрачок потерял свой цвет. Жан тряхнул ее за плечи, подняв над землей, ноги болтались:

— Как ты могла….? — прошептал он. Голова матери качнулась как у куклы. — Зачем? — встряхнул он ее еще раз. Ольга пришла в себя, Жан отдернул руки, та упала. Поднялась, струсила подол юбки:

— Я спасала внука. — не поднимая лица к Жану ответила она.

— Нет. — замотал Жан головой. — Ты свихнулась. Очнись! Ты только что, чуть не убила, ни в чем не повинных детей. — сжал пальцы на ее запястье. — Идем! Я хочу, чтобы ты посмотрела на свои деяния. Чтобы ты глянула в глаза внуку, а затем Вилен. Мать! — мучительный хрип и его лицо исказилось в болезненной ухмылке. — Хранительница Рода!

— Я останусь здесь. — Ольга сбросила его руки, голос стал категоричным. Она даже не пыталась пояснить, не то что бы молить прощение. — Мне надо побыть еще здесь.

Жан не унимался, силой подвел к плите:

— Сколько ты ее держала на ней?

— С 23:45 вчерашнего вечера.

— Боже мой… На улице январь. За двадцать днем!… Как ты могла, как?

— Я знала, что все будет хорошо! — развернулась и пошла прочь.

Жан лишь глянул ей в след, быстрым шагом пошел к машине:

— Как она? — шепотом спросил он у сына.

— Очень плохо. Слава Богу, жива! Поехали, отец, гони!

— Держи! — прежде чем завести мотор, Жан подал серебряный флакон. — Капни ей и глотни сам. Этим мы вылечили Ви, так что уверен, поможет. — Эд смазал жене губы и сделал небольшой глоток.

— Лучше влей немного, чтобы эликсир попал в кровь. — поглядывая в зеркало, посоветовал Жан, буксуя, но старательно выводя машину на трассу, — и грей ее. — уставившись на дорогу продолжал говорить самому себе, не заботясь, слышит его сын или нет.- Чем все это закончиться? Что сказать Ев и как смотреть в глаза Ви? Чем замаливать содеянное у Вел? Разве такую жизнь я им обещал?…

— Это была Ольга?! — не спросил, утвердил свои предположения Эд.

— Ольга. — кивнул Жан и побоялся оторвать взгляд от дороги, чтобы не встретиться с глазами сына.

— И ты ее отпустил.

— Я знаю где она.

— Разве?

— В монастыре. И наш с ней разговор не окончен! — ударил ладонью по рулю, издал стон и добавил: — Сейчас бы она была лишней. — Жан оглянулся на них.

— Смотри на дорогу! — ответил Эд, закрыл глаза, заглядывая себе в душу. — Я не смогу ее простить.

— Сможешь! По крайне мере, она делала, по ее мнению, все чтобы спасти вас. — его слова и мысли сильно отличались друг от друга. Обгоняя очередную машину, Жан позвонил домой.

****

— Мам. Вел жива? — забравшись в угол большого дивана, с поджатыми к груди коленками и не покидая его практически сутки, Ев подала голос, как только Виен переговорила с мужем.

— Жива, но очень слаба.

— Простите ли вы мня? — расплакалась Ев. — Я не знаю, что со мной было.

— Это была не ты, милая. — обнял ее Дэн, — мы все знаем, какая ты на самом деле.

— Мам! — всхлипывала Ев, но уже не плакала: — Можно мы дождемся их, а потом уедем? — она всегда было спокойней в его объятьях. — Вел может понадобиться моя кровь.

— Ев, что за вопрос? — Виен не подвинулась, лишь взяла руку дочери: — Вы очень нужны, особенно сейчас.

В комнату вбежала девочка, сияя и смеясь:

— Смотрите, как я умею! — стала на одну ножку, сделала ласточку, а затем покружилась. — Я балерина!

— Настоящая! — прижала к себе девчушку Ев, — идем, поиграешь с моей большой кошкой.

— У тебя есть кошка?

— Есть, большая белая кошка, возможно кот, я не разобралась, спит у моей кровати, но ты можешь приходить и играть. А Чери ты видела, серую кошечку, с маленькими, опущенными ушками, королеву всех кошек?

— Нет! Я была умницей, сидела тихо, никуда не бегала, не заглядывала. А они скоро приедут?

— Скоро, теперь совсем скоро!

****

Машина неслась на предельной скорости, визжа на поворотах, поднимая ворох снега, вводя в шок встречных водителей.

— Может, все таки, в больницу? — уже у границы подал голос Жан.

— И что мы скажем? Это моя жена. Ее похитила моя бабушка и держала всю ночь, на морозе, на надгробной, мраморной плите? Нас всех определят в психушку, как минимум! Дэн спасет ее! Гони, отец, пожалуйста, гони! — Эд достал мобильный, набрал брата и очень долго с ним говорил.

Мимо мелькали пейзажи, города…

— Что это было? — Спросил постовой у напарника. — Это была машина? — он крутил радар, на котором ничего не было. — Неужели опять батарейка села? Блин! Только же заменил.

— Я ничего не видел. — напарник вышел на трассу, та была пуста. — Может показалось?

— Еще скажи НЛО пронеслось. Пить меньше надо!

— Так холодно….

****

Жан увидел пограничный пост, сбросил скорость, до допустимого минимума. Впереди была пробка из нескольких машин. Собрав все свои силы, которые еще остались в нем, для внутренних способностей, Жан открыл окно и искал свободные «уши», посылая внушение: «Везут тяжелобольного! Срочно пропустить! Везут тяжелобольного!…» Подъезжая все ближе и ближе, объезжая вереницу машин в очереди, Жан не переставал повторять одно и тоже.

— Это у вас тяжелобольной?! — подбежал к ним молоденький пограничник: — Нас предупредили. Документы, пожалуйста! — Жан протянул всего лишь два паспорта, забыв уточнить у сына есть ли с собой документы Вел, но пограничник не взял даже их: — Проезжайте!

Скрывшись с поля зрения границы Жан опять надавил педаль газа…

****

В доме забегали готовясь к приезду Вел. Приготовили комнаты, в пустующем правом крыле первого этажа, под мед. кабинет и палату. Дэн вызвал медиков. Евгенией полностью овладела Лера и не отпускала от себя ни на шаг, да и та не стремилась уйти, пытаясь быть полезной хоть в чем-то. Все суетились и каждый, сосредоточенно ждал.

Машина, сигналя, влетела в поместье. Эд взял жену на руки, внес в дом, положил на кровать и почувствовав на плече руку брата, обессилено вышел, сел на диван и вырубился.

— Пусть поспит, — сказал Дэн, — не будет мешать причитаниями. — закрыл дверь и занялся Валери. Ев опять уселась в уголку, переложив заботу о малышке на Катерину. Виен присела рядом, перед этим укрыв Эда теплым пледом. Появился Жан, вымотанный, но больше сгорающий от стыда перед женщинами.

— Ничего не говори сейчас, пожалуйста! — подняла руку Виен, словно отгораживаясь от его слов. — У нас еще будет время, очень много времени. Два часа просто помолчи, или поспи. Это важнее. — посмотрела в глаза и кивнула, утверждая свои слова.

Глава 23

Время натягивало нервы. Виен и Ев сидели в небольшой комнатке, за дверью которой, торопливыми шагами, передвигались люди в белых халатах. Время от времени раздавался голос Дэна. За дверью напротив спали Жан и Эд, тревожно вскрикивающий.

— Виен! — наконец появился Дэн, — Вел очень слаба. Явных травм нет, обморожений нет, истощена и обезвожена. Сейчас врачи закончат обследования и мы будем знать точный диагноз. Я за тобой, Ев. Пойдем отольем у тебя парочку капель, буйной кровушки.

Ев попыталась улыбнуться и ушла за мужем. Виен заглянула в комнату где спали мужчины, затем позвонила на кухню, сделала пару распоряжений. Но не успела она прикрыть дверь, как подскочил Эдгар, ринулся к жене.

— Спокойно! — удержала его Ви. — Там пока еще совещаются.

— Так долго!

— Ну, уж извини, не пальчик порезали. Тебе лучше заняться собой. Вел нужны положительные эмоции.

— Ты ее еще не видела?! — догадался Эд. Виен кивнула и прикусила дрожавшую губу. Эд не смог сдержаться, приоткрыл дверь. Ударил по стене кулаком и удалился.

Опять открылась дверь, Дэн вывел бледную Ев.

— Сейчас принесут горячий шоколад, — Виен укутала дочь своей шалью, поежилась: — как она там?

— Как стена, бледная и безмолвная. — Ев зажала носик, чтобы не разреветься.

— Может быть, ты ее отведешь спать? — глянула Ви на младшего зятя.

Дэн повернул голову к жене, та кивнула. Парень исчез не надолго и появившись снова, встретился глазами с Вилен.

— С ней Солнышко, читает сказку.

— Замечательно. Одно не понятно, мы ее приютили, или она нас. — их разговор прервал врач, первым сделавший свой вывод.

— Ну, что я могу сказать, готовьтесь, целый букет! Я все описал, вкратце скажу, простым языком: бронхи и легкие застужены. Отит, гайморитные пазухи тоже не далеки от воспаления, отек не сильный, но есть. Ангина…. Такое чувство, словно ее нарочно держали в морозильной камере. Нужны, срочно, антибиотики.

— Я этим сейчас же займусь. — вступил в разговор Дэн. — Пойдемте, проведу вас в вашу комнату.

— Да, да! Ночь будет жесткая. Мне лучше остаться здесь.

— Дэн я проведу, — перебила их Виен. — иди туда.

Виен возвращалась, когда Дэн провожал следующего доктора.

— Как? — спросила она.

— Ничего утешительного. Почки, мочевой, яичники. Виен, в ней живое только тело. Но я ее подниму! Ты верь.

— Верю! Тебе верю. Она так хотела, что бы ты был ее доктором, — болезненно улыбнулась Ви.

— Ну, ну! Вот только слез не надо. Дай мне недельку.- Виен кивнула. — Зайдешь к ней?

— А можно?

Две медсестры хлопотали вокруг Вел. Аппараты, капельницы, трубочки.

Виен присела рядом, взяла прозрачно — мраморную руку дочери:

— Картина поменялась, дорогая. Теперь моя очередь сидеть с тобой. — она целовала пальчики дочери, — нам сейчас легче. Вон, целый штаб собрали, для твоего выздоровления. Дэн организовал. Ты же хотела, чтобы он за тобой поухаживал. Вот, твое Эго, получает очередную порцию. Уж ты Дэну помоги, включи свое Я, пусть борется. А главное у тебя есть Эд. Ой! Чуть не забыла. У нас в доме появилось, маленькое сияющее Солнышко. Это она тебя, практически, спасла. Ты ее полюбишь, я знаю. — Вел не реагировала никак. Виен услышала шаги Дэна и повернулась: — Она что, в коме?

— К счастью нет, сильный обморок. Но это не мудрено. — Дэн достал флакончик, и пока никого не было посторонних, влил Вел и подмигнул Ви, — все будет хорошо! На тебе испробовано. — и добавил, — Сейчас прокапаем, затем вольем кровь, с утра начнем давать антибиотики. Ух, ты, Красавец явился!

Эд, побрился, оделся во все светлое. Чисто вымытые волосы, были еще влажные и зачесаны назад.

— Тебе надо выпить! — многозначительно глянул на брата Дэн.

— Только с ней! — Эд остановил все возражения рукой и пошел к кровати. Целуя жену шептал: — жизнь моя, вернись! Я без тебя ничто. Я без тебя пепел. Вернись, родная! — Горячие, откровенные, мужские слезы падали на ее руку.

— Так, все! — вытолкал его Дэн, — нам надо работать! Оставь ее, ненадолго.

— Почему? — не хотел уходить Эд.

— Так надо! — закрыл перед его носом дверь.

— У-у-у! — Эд постоял перед дверью и повернувшись, присел к Виен. — Он сказал, что со здоровьем? — Вилен кивнула:

— Весь букет! Застужено все. Эд! Возможно она не сможет иметь детей.

— Вилена! Для меня сейчас важна Валери и только! В конце концов у нас есть Солнышко. Я уверен, ее нам послал Бог.

— Так то оно так, но это говоришь ты. Неизвестно как девочку воспримет Вел. Ты должен быть готов к худшему. Эд! Пойми, мы не знаем, что там произошло. Если она узнает, что своих детей не будет, это может стать приговором, а девчонка, будет постоянным напоминанием. Сможешь это выдержать? Сможешь сгладить не делая выбора? Думай над этим. Ищи как представить Валерии девчушку. Лера прелесть, это ее дом, мы будем ее семьей, но Вел моя дочь. Я не хочу доставлять ей повторную боль. Прости.

— Ну ты, что? Ведь права, же. Я постараюсь решить это, но не сегодня. Сегодня я там! — показал Эд на дверь. — Еще точно, ничего не известно. И есть надежда.

— Надежда всегда есть.

— Видит Бог, я этого никогда не забуду! — со злостью произнес Эд.

— Лучше прости прямо сейчас! Так будет легче для Вел.

— Вилен! Как ты так можешь?! Она чуть не убила твою дочь!

— Что внутри меня — знаю только я! Главное, чтобы Вел выжила. И если для этого надо простить всех врагов, я готова. И никакая злость, ни на кого, сейчас не закроет мне ни сердце, ни разум! Надо будет, я отдам свою жизнь за каждого из вас. Вел поступила так же.

— Но ты не видела….

— Потом! Ты мне все расскажешь, потом. Через час, день, неделю. Как я почувствую, что твой гнев прошел и ты сможешь говорить.

Появился Жан:

— Как дочь?

— Без сознания. — ответил Эд.

— Состояние плохое, полностью простужена. Дэн нас выставил, переливают кровь. — добавила Виен.

— А ты как, родная?

— Держусь.

— Я еще на немного отлучусь.

Жан ушел, Виен, уставшая сидеть, встала и выйдя в коридор немного прошлась.

— Не могу я так сидеть и бездействовать! — присоединился к ней Эд.

— Мне тоже не легко, но что мы можем.

Опять присели. Вошла Ев, за ней проскользнула девчушка, ее даже не сразу заметили, забралась на подоконник, тихо рисовала. За ними следом появился Жан.

— Все в сборе, как на военном совете. — вздохнула Вилен. Позвонила и им принесли пиалы.

— Что это? — Жан смотрел на прозрачную, с желтоватым отливом жидкость и не мог понять.

— Пей! — приказала Виен. — Нам всем нужны силы. Потом будете заливать в себя кофе.

Ев обняла пиалу двумя руками и пила маленькими глотками, согреваясь. Солнышко сделала два глотка, облизнулась, села и посмотрев на Ев, тоже начала пить, взяв чашку в две ручки.

— Бульон! — глотнув сказал Жан.

— Точно. У каждого свой эликсир. — и перевела взгляд на девочку. — Солнышку нужна няня. Я сейчас не в форме, заниматься ею.

— Это няни нужно Солнышко. — посмотрела на всех девочка. — Пусть Катя будет няней. Она мне нравиться. А что такое няня?

— Какое правильное решение.- заметила Ев. — Сначала решить проблему, а потом узнать, в чем она была.- Няня нужна, чтобы тебе во всем помогать.

— Вот! Катю я научила. Я выпила.

— Умница! Пойдешь с Катей, она включит тебе мультики. — и как только ребенка увели, Виен спросила. — Вы остыли? Можете рассказать, как нашли Вел.

К ним присоединился Дэн, но прежде чем услышать рассказ, сообщил:

— Все тоже. Главное пережить эту ночь. — он взял бульон и приготовился слушать.

Эд с Жаном все рассказали, не скрывая, стараясь припомнить любую мелочь.

— А ты говоришь — простить. — закончил Эд. — Сама теперь сможешь забыть?

— Нет! Забыть не смогу. Но и осуждать не буду. Я даже представить не берусь, что бы я сделала на ее месте. Так что, не смотрите на меня с укором. Одно сказать могу: дорожку и цветы, при встрече, не гарантирую, объятья тоже открыть не смогу, но судить… Пусть все останется на ее совести. Я к Вел, если можно.

Дэн кивнул и принялся объясняться с Эдом.

Виен следила за каплями, размеренно капающими одна за другой. Мысли ее блуждали и носились от счастливых моментов, когда дочери были совсем крошками, до воображаемой картинки услышанного рассказа мужчин. Гнев был в ее сердце, она действительно не понимала хладнокровия Ольги. Почему не приехала, почему тайно? Почему именно Вел? Если бы она могла только предположить такое. Ведь они говорили. Вел же обещала ничего не скрывать! Она бы сама поехала туда, если по другому нельзя. Сама! И тут же поняла, что и Ев бы сделала точно так. Главное защитить семью. Но Ольга… Стоп! Хватит о ней, уверена, ей не слаще. Да и откликнется ей это не раз. Эд категоричный, при всей своей мягкости к девочкам, не простит за причиненную боль любимой, как бы его не сдерживали.

Виен взяла руку дочери. Тишина! Как не старалась услышать ее мысли, но их не было. За спиной начала суетиться медсестра. Появился Дэн, незаметно капнул из флакончика на губы Вел.

— Спи! — погладила дочь и вышла.

Эд не покидал поста.

— Спит! Если это сон. Пойдешь к ней, отбрось все тревоги и не нервничай, она все чувствует и думаю, слышит.

У двери стояла девчушка и слушала их приоткрыв ротик. Ев заглянув к сестре, подошла к матери:

— Пойду, займусь комнатой для ребенка, если что, звоните.

— Спасибо тебе, что понимаешь, папашам не до нее. А я, что-то не включусь.

— Прорвемся! — Ев ушла, а Ви устало присела на стул.

— Как ты держишься? — присел Жан рядом, — пошла бы, прилегла.

— Не могу. Я бы не выходила от Вел, но чувствую, что мешаю. И Эд. Он вообще без нее не может. Мне кажется, что винит себя в случившемся, от этого и самобичевание.

— Так оно и есть, он уверен в виновности. Для меня, что произошло, до сих пор шок. Не понимаю, как она могла?! Всю ночь на морозе! И как Вел согласилась?

— Этого мы не узнаем никогда… Жан! Пожалуйста, перестань меня мучить обговаривая это по кругу. Ольга не скажет. Вел, возможно, не вспомнит, я не уверена, что дочь соображала все до конца. Пытаюсь не возненавидеть твою мать и это мне с трудом дается. Если я говорю Эду о прощении, это совсем не значит, что спокойно кладу на алтарь любовь к детям. Пожалуйста! Пощади меня. Я не хочу лишних истерик, моих истерик. — Виен смотрела на него глазами полными слез, губы и руки дрожали.

Скрипнула дверь, вышел Эд. Ви постаралась выглядеть хладнокровней, но не получилось. Жан принес всем немного выпить, стало чуточку легче.

— Надо заниматься домом, но нет сил. — проговорила женщина.

— Ничего с ним не сделается! Я распорядился, медиков и ребенка накормят.- Успокоил ее Жан, — Да и нам бы не мешало.

— Как скажешь. — вздохнула Ви и повернулась к Эду, — как она?

— Все также.

— Да что же так долго не приходит в себя? Вы не думаете, что она в коме, а Дэн скрывает?

— Нет! — Эд был категоричен.- Мне бы он врать не стал.

На пороге появился Николай. Эд сразу поднялся, но сдержал свой порыв гнева.

— Добрый вечер. Как Вел?

— Да, сегодня он добрый. — Жан смотрел на отца, рука сжималась в кулак.

— Плохо. — коротко сказала Ви.

— Как Вел?! — Эд подошел к деду, — а ты посмотри, на ваши эксперименты!

Ник подошел к двери, долго смотрел не входя, затем развернулся:

— Я не могу больше так. Эд, ты прав! Я тень. Но я хочу вырваться из этого. Я хочу быть полезным. Не гоните, пожалуйста.

— Тебя никто не гонит, это и твой дом. — сухо, все что смог, сказал Жан.

Эд молчал, сжав подлокотник, до посинения в пальцах, а на скулах ходили желваки.

— Я мог бы взять на себя хлопоты по дому, у меня это не плохо получалось.

— Пожалуйста, нам любая помощь нужна! — Виен, реально осознавая, как это сейчас кстати, приняла свекра сразу.

— Спасибо! — Ник кивнул в благодарность, сразу ушел.

— Ы-ы-ы. — стонал Эд.

— Не надо, сын, ему не легче. — положил руку ему на плечо Жан.

— Проводи меня, — позвала Вилен мужа, — Эд, тебе тоже надо бы выспаться. Я приду к Вел к полуночи. Сменишь меня часа в три?

— Конечно, если Дэн разрешит.

— Куда он денется. — Виен поцеловала Эда. — Иди, поспи, под утро всегда тяжелей.

****

Стол для ужина накрыли в голубой гостиной первого этажа. Виен не хотела идти, но Жан настоял. Спустились, когда все сидели за столом и Эд засыпал вопросами медиков. Ник, хоть и пришел, но сидел в уголке, отстранено ото всех.

— Мам! — позвала Ев. — У нас проблемка. Комнату мы выбрали, но там не детская обстановка.

— Значит надо решить, как-то. Эду не до мебели. Я скажу Жану.

— Я сама, утром. — улыбнулась Ев. — Мы с Ником всем займемся.

— Спасибо Гений мой! Как хорошо, когда мы вместе. Я так тебя люблю. — Виен вложила во взгляд всю свою любовь и открыла двери домашней палаты. Одна из медсестер отдыхала, вторая сидела возле Вел.

— Иди, поспи, я подежурю, — сказала Виен, — если что, позову.

— Мне ей делать еще два укола.

— В котором часу?

— Я колю каждые три часа.

— А я спросили в котором?

— Через два часа.

— Значит я разбужу тебя через час и сорок пять минут. Иди!

Сразу же появился Эд.

— Ну, ты то чего слоняешься?! Мы же договорились. Ее в два будут колоть, а ты сменишь меня в три.

Ни в два, ни в три и даже ни в восемь утра, Вел не подавала никаких знаков пробуждения.

— Странное дело! — удивился ЛОР. — Такая тяга к жизни! За ночь, как за неделю. Удивительно!

— Главное правильный диагноз и своевременное лечение, — пожал его руку Дэн.

— Однако легкие не дышат! Это я вам скажу честно.

— Все в ваших руках, док. — улыбнулся Дэн.

— Вот мои рекомендации. Думаю, смело могу вернуться в клинику. Вы справитесь и без меня, а я, если понадобиться, сразу примчусь. А ее желанию жить, можно позавидовать.

— Это у нас семейное. Спасибо Вам.

Врач откланялся и ушел собираться. Его сменил второй. И тоже, оставив предписания, покинул дом. А у семьи Гаев начался один долгий день, с переменой света за окном.

Глава 24

«Вел стояла на распутье двух дорог, между которыми была узкая, но очень глубокая пропасть. Двое, в масках, протягивали к ней руки, прячась под одеждами-балахонами, закрывающими и лицо, и тело. Вел колебалась к кому идти, не испытывая ничего, даже страха.

— Иди за мной! — нараспев проговорила ей маска в сером плаще-накидке, подплыла ближе, но тут же отлетела назад.

— Не слушай! А иди за мной… — перебила вторая.

— Зачем я вам? Вы кто? Я вас не знаю.

Серый плащ снова подплыл ближе:

— Кто Я?! Я Смерть! Хотя, вот это имя мне чуждо. Зовет меня так только лишь невежда, иль трус, кому неведомо мое значение. Я то, что не было, и то, чего не будет. Я — забытье, я — вечность, я — забвение, я — покой! Передо мною все равны. Со мною нет разделения. А жизнь твоя — она лишь Миг. Вспышка! Летишь, бежишь… Приду и нет ее. Иди со мною, без раздумья. Что может дать тебе ОНА: боль, слезы, унижение?… Жизнь! Она несет в себе разруху, голод, отчуждение. Смелей, иди ко мне! К чему тянуть, ты же знаешь, Жизнь полна лишь зависти и самосожжения. К тому же, делит всех на правых, и виновных, на жертв и на убийц, на бедных и богатых. А я равняю всех и всем даю упокоение. Не бойся! Я страшна лишь грешнику с холодной, мелкою душой. — она говорила, а от ее голоса у Вел бежали мурашки. Но, несмотря на это, душа оставалась спящей. — Молчит… Ты слышишь? Возразить не может.

— О нет, Я не молчу… — Вел повернулась на голос. Бело-голубое одеяние второй маски увеличивалось, подплывая ближе и насыщалось всевозможными оттенками. Вел показалось, что она их не интересовала, что они продолжают вековой, беспрерывный спор, а она тут так, для баланса. — Я слушаю и восхищаюсь: твоей иронией, цинизмом, тонкой нелюбовью ко всему живому. Ты — пустота! Но я тобою восторгаюсь. Кто я? — Накидка подплыла совсем близко и еще недавняя серость под капюшоном, заиграла, засияла множеством красок и силуэтов, меняющихся с такой скоростью, что у Вел закружилась голова. И хотя маска продолжала отвечать подруге, Вел поняла, что к ней она стучится: — Возможно, ты права: Я — миг, искра и всплеск! И все же, я тот первый звук, тот первый луч. Я — капелька росы, пылинка в солнечном луче, пыльца в цветке. Рождение зари, шуршание листвы и птичье пенье! Я — радуга, былинка, ветерок. Я тот короткий, робкий поцелуй, едва коснувшийся руки, а пробудил, заставил трепетать твое нетронутое тело, и твою большую душу. Я — Жизнь! Я всем полна… Иди за мной, верни себя! — протянула к Вел обе руки. И хотя кисти были спрятаны под широкими, длинными рукавами, Вел почувствовала, как кольнули ее пальцы, от невидимого заряда, и тот побежал по ее венам, уничтожая предшествующие ему мурашки. Маска снизила тон голоса до шепота: — А там, за серым покрывалом, за маской — только тьма!

— Нет, нет! Не слушай! — закружился серый плащ.- Я Таинство! Я тяга к тому, что с ней постичь, не каждому дано. Я — вечный, сладкий сон. Нетленная загадка. А в ней лишь хаос. Будешь спорить?

— Нет, не спорю. Все так и есть, Я хаоса полна. Однако я открыта вся, вся на ладони. И все кому дана — имеют выбор, с первого же часа. Всяк выбирает путь свой, свой смысл, свои познания. Я открыта и честна. Многолика, многогранна — да! Я рок для многих, но это лишь одно звено в моей феерии, обширной и богатой. Нет смысла продолжать наш вечный спор! — застыла перед Вел, закрыв собою часть пропасти. Вел пошатнулась — всего лишь шаг ее отделял от бездны. А тот островок, на котором она стояла, был таким шатким. Маска уставилась на нее и уже требовала: — Иди за мной, а к ней всегда успеешь! Испей меня как счастье, как мечту. Я вся твоя любовь! Иди.

Вел подалась к ней, как Смерть выросла перед ней, закрыв собою оставшуюся часть видимого пространства. И Вел задумалась:

— Любовь… Была ли у меня любовь? Не помню.

— Пойдешь со мной и вспомнишь, и опять найдешь. — не унималась Жизнь. — Послушай то, что у тебя осталось. Прислушайся! — указала она на сердце Вел. — Он слабый, но все же сердца стук!

Померкло все внезапно. И Вел осталась с пустотой наедине, лишенная любых эмоций. Оглянулась: едва различимая точка мелькнула перед ней и Вел пошла туда. Где-то вдали замерцал свет, она услышала голоса, до боли знакомые и родные:

— Вел! Любовь моя! Вел — доченька! Сестренка, не дури! Иди сюда!»…

Глава 25

Прошло трое суток, долгих, тяжелых, томительных. Все это время температура у Вел с трудом добегала 36 градусов. Хрипы, в еле дышащем теле, были четко слышны. Сделать рентген не было никакой возможности — зима, ближайший населенный пункт в пятидесяти километрах. Эд, сидя у ее кровати постоянно чертил, изобретая мобильный рентгеновский аппарат.

— Не мучайся! — видя его потуги сказал Дэн. — Я уже заказал. Завтра привезут УЗИ, новой, обширной программой. Проверим все.

— Отлично, но я его создам. Голова работает с замедлением, но это ничего. — вздохнул, глядя на жену. — Трое суток — даже не шелохнется! — отложив блокнот Эд, потер руки жене и повернулся к брату, приготавливающему очередную капельницу:

— Смойся на часик! Я посижу. — Дэн похлопал его по плечу, подгоняя к выходу.

Эд размял затекшие ноги и поднялся к себе. Лег на диван в гостиной, не раздеваясь, оставив открытой дверь. Девчушка пробралась к нему и пристроилась рядом, обняв маленькими, горячими ручонками.

— Что ребенок, скучно? — не открывая глаз, погладил и поцеловал в макушку.

— Нет, мне здесь хорошо, столько места! Просто я за тобой стосковалась. И за Вел. Можно я загляну к ней, ну, на минуточку?

Эд прижал ее:

— Потерпи чуть-чуть. Вел проснется, поправится и будет с тобой играть.

— А почему не сейчас?

— Потому, что Вел не хочется, чтобы ее видели больной.

— Почему?

— Потому, что настоящие женщины не показываются никому в не очень красивом виде.

— А ты?

— Я ее люблю, она моя жена, для меня она всегда красива.

— Понятно… Ты жадный! — ударила его кулачком и села, надув губки.

— Ах ты разбойница! Какой же я жадный? — Эд сел, взял ее двумя руками, поднял в воздух, — а этот дом, комната, игрушки?

— Пусти медведь! — залилась девочка смехом, — Щекотно! — выбралась на пол: Ну, раз так, пойду, понежусь в роскоши, успокоюсь. — поправила платьице и потопала за дверь, размахивая руками. Эд невольно улыбнулся и закрыл глаза.

****

Николая практически никто не видел, но он был везде. Дом полностью держался на нем: продукты, медикаменты, прогулки с ребенком. Главное для него — вовремя накормить семью, которая о еде вообще забывала.

— Ев! — предельно осторожно обратил он на себя внимание.

— Да, Ник! — повернулась она, положив трубочку после разговора с агентством.

— Я тут подумал, но только не отмахивайся сразу, а почему бы не перенести сюда твой офис. Не волновалась бы так.

— Мне кажется не время открывать филиалы. Да и нас здесь никто не знает.

— Почему не время? Пусть вышлют по десятку из двух последних номеров. Я кое что попробую. Не получится, надоедать не буду.

— Хорошо, пришлют, пробуй. — небрежно отмахнулась Ев. — У меня и без этого голова кругом идет. Новый выпуск на носу, а я ни статью написать не могу, ну не писала я их! Ни название номера определить, хотя бы.

— Все ты можешь, только переживаешь за сестру. Не надо, все наладится.

— У меня есть сомнения. — Ев прикусила губу, уселась, Николя сразу же обнял любимую внучку, а она, всхлипнув, положила голову ему на плечо: — Ты же ничего не знаешь, я к ее состоянию тоже руку приложила.

— Не говори чепухи! Ты тут вообще не причем. А название, сама только что сказала. —

Ев не скрывая непонимания ждала пояснений, смотря на него пытливым взглядом. — Да, да! — убежденно закивал Ник. — Сомневаешься? Вот и опиши свои чувства.

— Я попробую, — мягко согласилась она. Поцеловала его в щеку и взяла телефон.

****

Виен закончила утренние процедуры дочери и присела у ее изголовья.

— Родная! — позвал ее, заглянув, Жан, — выйди на секунду.

— Говори здесь. Мне кажется, когда мы разговариваем, Вел начинает реагировать.

— Мне надо уехать на несколько дней. Отпустишь?

— Ну конечно, а что за срочность?

— Хочу проехаться на фирму. Начало года…. Эд не закончил, некоторые дела. Заодно проверю как у девчонок в агентстве. Как только понадоблюсь, сразу вызывай. — он посмотрел на Вел, подавил очередной наплыв самообвинения: — Уверен, все идет на поправку, повод для тревог не вернется. Так что, звони мне просто так, в любое время суток, чтобы я не отвлекал тебя звонком не ко времени.

— Жан! Скажи честно, куда собрался? — Виен, сделав весьма прозрачный намек, поднялась и подошла. Он покашлял в кулак, осторожно начал:

— Я бы хотел узнать правду, что там произошло. Эд однозначно будет добиваться разъяснений, как только Вел поправится, а я не могу сидеть и ждать! Я вчера общался с доктором, тет-а-тет, он вскользь бросил, предположение, будто она под гипнозом. Это очень опасно.

— Это твое право. Езжай. — Жан поцеловал Вел, обнял жену, прощаясь, и пошел к двери. — Подожди! — окликнула его Вилен. — Я давно хотела сказать, но не было случая… Это счастье, что ты не женился на мне тогда, двадцать лет назад. У моих девочек не было бы таких, ошеломляющих мужей!

— Зато они были бы здоровы! — смущенно опустил глаза и взялся за ручку двери, показывая спешку.

— Глупости! Ты такой же упертый, как Эд. Иди, не томись. Звони мне после полуночи, Эд не оставляет меня с ней на ночь, ты же знаешь.

— Я вернусь, как только скажешь. — Виен посмотрела на закрывшуюся дверь и прочла все его мысли, а он не скрывал.

Зашел Дэн и дал указание медсестре. Взял Виен под руку, сообщая:

— Ник звал к столу.

— Чтобы мы без него делали?!

— Жили! — не сдержался Дэн: — Если бы он….

— Прекрати! Долго вы будете его унижать?! Он, лишний раз, боится на глаза показаться. В происшедшем нет его вины.

— У меня другое мнение. Мы были одной семьей, понимаешь? Мы десятилетия решали, даже самые мизерные проблемки, вместе. Жили дружно, как могли жить только Славяне, большой семьей. Ими же созданной! Им и О…. Это что, ревность? Сегодня Вел положили на алтарь, завтра тебя или Ев. Мне опустить руки и подставить шею? Прости, но нет! Они же меня учили жить по совести. Извини, сорвался. Только…, это мое мнение. Я не собираюсь мстить! Я просто хочу, чтобы мою жену уважали и меня тоже! Думаю Эд и отец хотят того же. И не реви!

— Я не реву! Только давай отложим дискуссии. Мне и так тяжело. Ты думаешь я не задумывалась, почему так? Тысячу раз. Если бы знала, легла бы сама. — у Ви катились слезы и она не смахивала их, смотрела с немой мольбой, прося закончить постоянное: «если бы, да кабы». Дэн обнял ее:

— Прости, что не сдержался. Хочу, чтобы ты знала. Мне все равно, кто лежит за этой дверью. Вы — моя семья, так же как и они. Очень больно, что можно взять и найти замену, просто так, потому, что кто-то дороже. Мне дороги все одинаково. И не смотря, что Ев я люблю, больше всего что есть, я бы так не поступил. — внезапно спохватился и сменил тему. — Идем уже, рева! Солнышко не напугай. Утри слезы, Эд запаникует, он не Жан, убедить, что все хорошо, будет трудно.

****

Эд усадил Лерочку рядом и ухаживал за нею с такой заботой, будто растил ее всю жизнь.

— Вы слышали, что наш ребенок думает обо мне?

— И что же? — спросила Ев, без малейшего интереса, лишь бы поддержать разговор.

— Она заявила, что я жадина!

— Да, ты жадина! — с полным ртом проговорила девочка.

— Милая! Почему ты так считаешь? — Виен вытерла ей рот салфеткой и поправила волосы.

— Потому, что он не дает заглянуть к мамочке.

— И правильно делает. — без сюсюканья отрезал Дэн. — Вел не мультик. Она болеет.

— И ты жадина! — не поднимая головы от тарелки выговорила девчонка.

— А я с тобой согласна! — Ев сидела напротив и как только ребенок поднял мордашку, подмигнула ей. — Я тоже тайком бегаю к Вел. Поэтому, они оба, жа-ди-ны!

— И ты тоже будешь успокаиваться в роскоши?! — не без восхищения, Эд погладил Лерины кудряшки и гордо глянул на всех.

— Что? — не поняла его Ев.

— Это не у меня, а у Солнышка уточняй.

— Ребенок! — сдерживая смех, позвал Дэн. — Что это Эд говорит?

— А что я? Я ничего. Если мне ничего нельзя, то могу хоть понежиться в роскоши!

Все засмеялись, сбросив немного напряжения, скопившегося за последние дни.

— Прошу меня извинить! — Эд поднялся и погладил детские кудряшки. — Я к женушке.

— Вот чего там все время сидеть? — заметил дежуривший у них врач, весь разговор слушая в пол-уха. — Если она проснется, медсестра позовет.

— Я хотел бы быть рядом, в этот момент. — Эд кивнул всем и ушел. Лера доела и крутилась на стуле, пристально глядя на Ев.

— Тебе помочь? — наклонилась к ней та.

— Нет! У меня к тебе секретное дело. — заговорщицки, прикрыв рот ручонками, проговорила девочка.

— Говори, я слушаю, — наклонилась к ней Ев. Лера посмотрела по сторонам, стала на коленки и отодвинув в сторону тарелку, легла животиком на стол. Все делали вид, что не слышат ее.

— Если Дэн мой второй папа, ты не могла бы быть моей второй мамой?

— Конечно могу.

— Ну, а если ты моя мама, обещаешь всегда помогать?

— Обещаю.

— Хорошо! — допила какао и спрыгнула. — Пойду к себе!

— Меня не хочешь взять? — спросила Виен.

— Нет! — замотала кудряшками, насупила бровки. — Мне надо подумать.

Дошла до лестницы и услышала голос Эда. Дверь в манящую ее комнату была открыта, девочка замерла соображая. Эд прошел мимо, не заметив ее. На цыпочках пробежала к приоткрытой двери, почесала макушку, заглянула. Медсестра стояла спиной к двери. Девочка вошла, глаза расширились. Совершенно бледная женщина лежала на кровати, а от нее отходило множество трубочек. Подвинула стул, он заскрипел. Медсестра повернулась, но не успела ничего сказать.

— Тихо! Я только поцелую маму и уйду. — девушка кивнула и ушла в другую комнатку, унося с собой флаконы. — Не слушай никого, ты очень, очень красивая. — девчушка гладила Вел по щеке, рассматривая лицо. Затем поцеловала и положила голову на подушку, разместившись рядом. Эд увидел ее маневры и замер в нерешимости, что лучше сделать, как поступить в данном случае, а Лера продолжала:

— Ты такая чистая, как листок в моей тетради. Все, что хочешь, можно нарисовать. А еще я тебя буду сильно любить, как Эда. Ну и глупый же он у нас с тобой! Не понимает, что мы дженщины и у нас нет секретов. — опять поцеловала. — Это наша тайна. Я еще приду и расскажу тебе сказку. А ты скорее просыпайся, посмотришь, какая я богатая.

Сделала обратный маневр, сползла на стул, обулась, поправила платье и пошла из комнаты. Эд затаился за дверью. Девчушка выглянула, посмотрела по сторонам и убежала к себе.

— Извините! — медсестра развела руками: — не смогла ее выгнать, в ее глазах столько света.

— Я знаю. Наверное давно надо было привести, все не решался.

Еще два дня полетели в таком же ритме. Лера пробиралась в комнату, все делали вид, что не замечают. А Вел все так же была далеко от собственного тела.

Глава 26

Пятые сутки Вел прибывала в небытие. За окном лил дождь, гремели грозы, что никак не вязалось с январем. Николя поглядывал на окна и крестился, моля о помощи.

На часах выстрелило двадцать шестое число. Медсестра сделала на ночь укол и ушла. Эд приглушил верхний свет, взял тетрадь и стал черкать листы новыми схемами. Молния разрывала ночное небо, освещая комнату лиловым светом, на этот раз, без громкого раската.

— Гроза в конце января? — вслух произнес он, — редчайшее явление!

Очередной разрыв и ему показалось, что у Вел дернулась рука.

— Вел! Родная, как мне без тебя плохо. Когда ты вернешься? — погладил он ее по щеке, наклонившись и заметил, как у нее задрожали ресницы, слеза скатилась по щеке и она застонала. — Вел! Вел! Я здесь!

Она опять застонала, очень тихо, но с такой болью, что у него сердце облилось кровью. Выскочил в холл и позвонил Дэну:

— Спустись! Срочно! — не объясняясь отключился и вернулся к жене. Она стонала от боли, все громче. Губы налились кровью, на щеках проявлялся болезненный румянец.

— Больно! — шептала Вел. — Как же больно! — и опять стонала. Эд уже слышал шаги, но не поворачивался к двери, гладил ее по руке, пытаясь хоть как-то дать понять, что он рядом.

— Эд! — с порога обратился брат, за ним появилась Ев и осталась стоять у двери.

— Она стонет! Она вернулась! — Дэн подошел, взял ее за руку и она тут же издала стон. Рука была горячей. Дэн глянул на приборы — давление и температура стремительно пошли вверх.

— Тридцать семь…, нормально для ее положения, а давление высоковато. — Дэн снова достал флакон и напоил ее, на голову положил руку, пытая снять давление. Вел стонала все громче. Ев подошла к кровати, с сочувствием и ужасом глядя на сестру. — Кошечка, иди спать. — даже не посмотрев на жену, попросил Дэн.

— Я побуду здесь! — твердо заявила Ев, но добавила, уже спокойней, — немного, хоть пять минут.

— Без укола не обойтись! — рассуждал Дэн, поясняя. — У нее головная боль от высокого давления. — Вел начало лихорадить. — Это твоя бунтарская кровь, — заметил Дэн, глянув на жену и выдавил улыбку: — Жить будет. — Эд заламывал пальцы от бессилия, Ев кусала губы. Дэн снова посмотрел на жену, подмигнул ободряя и сказал брату: — Волнуйся! Теперь у нее прорежутся зубки и спрячется совесть.

— Да ну тебя! Клоун! — Ев вытерла слезы и прижалась к Эдгару.

— Да хоть когти и клыки, главное, чтобы выздоровела. — проговорил Эд и боковым зрением увидел Виен, тихо стоявшую в двери. — Пришла в себя, почти. Повысилась температура и давление. Но она сказала: «больно». Виен, она сказала! — он взял тещу за плечи и приподнял, радуясь маленькой победе, крошечному сдвигу.

— Может ты поставишь меня?

— Прости! Надо звонить отцу! — Эд схватил трубку.

— Все на выход! — перебил его Дэн, — нам надо делать новые анализы, менять систему лечения и прочее. Ев разбуди, пожалуйста, медиков. И иди к себе, пожалуйста!

****

Жан, как и сказал, посвятил два дня проверке фирм. Звонок Эда застал его в дороге, для встречи с Ольгой.

— Это замечательная новость! Держи меня в курсе, целуй всех!

На рассвете он был у ворот монастыря. Отдохнув час, прямо в машине, открыл дверцу, вышел и, не делая ни шага, уставился на стену жилой части: — Ольга! Давай поговорим. У меня один единственный вопрос и я уеду. Ольга… Ты меня знаешь! Я войду, но с тобой встречусь! — опустив голову, подождал пару минут, тем самым давая и себе время для новой «атаки». — Ольга! Ты не даешь мне выбора! — категорически заявил и решительно сделал пошел к воротам.

Скрип ржавых петель привлек его внимание. Мать вышла ему навстречу, в руках был сверток.

— Здравствуй сын! — произнесла она издали, медленно приближаясь.

— Здравствуй! — он остановился, ноги на ширине плеч, руки за спиной: — Ты не хочешь мне ничего сказать?

— Нет! — коротко ответила она подойдя еще ближе.

— Ты же не была такой черствой! Чего ты добилась? Ты видишь в каком состоянии Вел?

— Нет!

— Тогда объясни мне, зачем?!

— Все было бы хорошо! — Ольга подняла глаза к сыну, мутные, без былой искры к жизни. Лицо совсем похудело, а губы стали еще тоньше, но вот упрямство ее осталось: — Я спасла Ника и ее бы спасла, не ворвись вы в ненужный момент.

— Не понимаю… — Жан развел руками, затем замотал головой. — Я все равно не понимаю, как, как так можно, в мгновение, стать чужой?!

— Если бы я была чужой, Эда бы уже не было. — Ольга не оправдывалась, она внушала ему свою правоту. — Все что я делала — необходимость!

— Вот не надо, не начинай! — Жан выставил руку вперед, как бы удерживая ее на расстоянии, но мать и не собиралась к нему подходить. Стояла и смотрела, с отсутствующим видом. Жан не умолкал: — Все вопросы можно решить без жертв. И мы решили! Пока ты истязала девочку, я без усилий убрал нечисть. — Ольга саркастически усмехнулась. Жан вздрогнул: — Неужели это банальная ревность?

— Не говори ерунды! И не забывай, женщины не всегда правы.

— Вот, ты все и объяснила. — Жан понял ее прозрачный намек и начал тяготиться общением. Вздохнул, отмахнулся и собрался уйти, понимая, что правды не добьется.

— Что, попал под каблук?! — язвительно заметила мать, не собираясь уступать даже в мелочи.

— А ты действительно ничего не видишь! — он подошел к ней совсем близко и уставился в глаза. — Тебя все любили. А ты…. Одним неоправданным повелением, перечеркнула все. Для чего?! Чтобы быть выше, значимей? Если тебе так важно это главенство, бери! Бери все, Ольга! Мы будем просто жить, понимаешь? Жить и любить.

— Ты изменился! — она усмехнулась, открыла дверцу и поставила на заднее сидение сверток. Жан даже не обратил на это внимание.

— Да, я изменился! Я перестал быть оружием в твоих руках. Я почувствовал разницу. Теперь я отец семейства, которому нужен! Я человек, которого любят и я люблю, люблю всех. Я отец большого и надеюсь, счастливого дома! А ты чуть все не разрушила. Вижу разговора не получиться. Что же, живи, как хочешь. Но знай, если ты захочешь вернуть себе право, которое ты так любезно взвалила на плечи трех хрупких и неопытных в наших делах женщин, не стесняйся, приходи, бери. Мы будем только рады. Будем приезжать, как все, в положенные сроки, за твоей милостью. А решишь лишить нас и этого, не опечалимся, на наш век любви хватит!

Он сел в машину и умчался. Женщина посмотрела ему вслед и без единой тени на лице, зашла в высокие, дубовые ворота.

****

Вел стонала, все время ворочалась. Казалось, даже природа прониклась к ней состраданием — подарив оттепель. Появилась возможность свозить ее в больницу, сделать рентген. Эд и здесь не доверял ее никому, не выпуская из рук:

— Извините, но я уже один раз доверился, на этом все, только со мной, везде и всюду.

Однако, как не старались, масса антибиотиков и волшебное зелье Дэна не смогли полностью пробудить ее сознание.

— Ничего не понимаю! — ходя по комнате, разводил руками Дэн. Виен молча наблюдала за ним. Ев сидела, как всегда, на подоконнике, Ник, забрал ребенка и умчался. — У меня такое чувство, что она не пила, по меньшей мере, сутки. И очень долго не ходила по маленькому.

— Дэн! — перебила его Виен. — Возможно мы узнаем, что там произошло, если Вел захочет рассказать, или вспомнит. А пока, стоит ли изводить себя догадками? Ты лучше скажи мне о ее состоянии, только честно.

— Приходит потихоньку в норму. Единственное, как я и боялся, по-женски будут проблемы. И заняться лечением не сможем, до ее основного выздоровления. Или хотя бы до ее прихода в сознание.

— Значит, будем ждать! — глянула на него Виен и замотала головой, — Дэн, дорогой, от тебя я сетования слышать больше не хочу! Ты поставишь Вел на ноги, это я знаю точно, как то, что я жена твоего отца.

Наверху раздались тихие звуки рояля. Эд наигрывал одной рукой, ноты издавали его тоску, падая одна за другой, как скупые, мужские слезы. Он все чаще, когда был не с женой, приходил сюда и отдавался музыке, поясняя, что так лучше думается.

Однажды Ев сказала ему:

— Так тошно, что хочется курить. У тебя нет сигаретки?

— Возможно, если бы мне было тошно, я бы купил и выкурил всю пачку сразу. А мне больно, сигарета вряд ли поможет. Так что, и тебе не советую.

— А как же Ольга? Она-то, курила.

— И все мозги табаком убила. Не надо о ней!

— Не подкармливай ненависть, это тоже не поможет.

— А что поможет? Может мне ее еще благодарить?! Объясни, как вы с Виен ее не возненавидели?

— Я бы сделала тоже самое, случись подобное.

— А ты знаешь, что случилось?! Ев! Мы не знаем правды! — Эд отвернулся, чтобы ненароком не обидеть девушку.

Вот и сегодня, ожидая свою очередь дежурства, он терзал клавиши.

— Родной! — позвала Виен, — не рви душу, сыграй то, что Вел любила. Порадуй ее.

— А там слышно?

— Даже очень.

— Я попробую.

— Ты не пробуй, играй! — поцеловала в макушку и присела читать, написанную Ев статью.

Прочитала дважды и улыбнулась, отдавая дочери:- Мне нравиться, даже очень.

— Правда? Могу отсылать?

— Можешь! Ты только представь, как порадует запах свежего номера нашу Вел.

— Давно надо было начать делать ее любимые вещи! — искренне согласилась Ев.

В вестибюле раздался детский голосок и топанье ног. Эд даже не успел встревожиться по поводу шума, как ребенок умолк и сопя направился к ним.

— Вы уже приехали?! — опережая Эда, одела улыбку Виен.

— Ага! — запыхавшись кивнула Лера и устремилась к роялю, неся в руке маленький букетик цветов. — Это, Медведь, для Вел! Поставишь на стол, — положила перед ним цветочки и замерла, пытаясь отдышаться.

— Спасибо, умница ты наша! — голос дрогнул, глаза заблестели. — Поставишь сама.

— И ты меня пустишь?! — недоверчиво глянула на него и, словно ища подтверждение, повернулась к женщинам.

— А то! — скопировал он ее.

— И я смогу рассказать ей сказку? — все еще не веря, допытывалась девочка.

— Но сначала мы вымоем руки, переоденемся и возьмем вазочку. — Посадив ее на плечи произнес Эд и направился в детскую.

— Если бы не это существо, мы все сошли бы сума! — призналась Ев.

— Неоспоримо. — кивнула Виен. — У меня тоска такая, что не выплакать никакими слезами. А она… — Виен заметила Николая, — Ник! Ты светишься?! Говори, поделись немного радостью.

— Да я собственно…, — помялся мужчина, — ну, в общем…. Помнишь Ев, я просил журналы? — Девушка кивнула и Николя продолжил: — Я отвез знакомому. Он заинтересовался и на следующий номер сделал заказ, — скромно протянул ей листок.

— Это не шутка? — Ев протянула бланк заказа матери. — Это же половина тиража, что мы печатаем на область!

— Так и здесь местность не маленькая, а отдыхающих сколько?! У него своя пресса, а журнал разошелся за два часа, это притом, что его никто не знает. Но у него, как это сказать, бартер, что ли?

— Говори, не мнись, бартер в нашем деле в порядке вещей. — Подбодрила его нерешимость Ев.

— Пустить его рекламу.

— Господи, Ник! Что же ты такой застенчивый?! Конечно дадим. Он текст предоставил?

— Нет, я сказал, что уточню и перезвоню.

— Так звони скорее, я отправляю свою статью и заодно заказ на макет. — Ник закивал и отошел к столику, тихо переговорил, записал и прочитал, проверяя информацию.

— Вот! Размер и страница не важны.

— Ник, ты профи! — поцеловала его Ев и мужчина засмущался:

— Это еще не все. На следующий номер, то есть через этот, будут заказчики. Нужен прайс-лист.

Ев довольно кивала:

— Представляю, сколько будет к сезону!

— Будут, внучка, я тебе обещаю! — Виен облегченно вздохнула, увидев огонек в глазах дочери. Ник тоже осмелел: — Так может перенесем сюда офис? Места у нас много, временно можем разместить нужных людей.

Ев просчитывала все, закусив нижнюю губу, кивала сама себе и не успела ответить, как заговорила Вилена:

— Ник! Это все замечательно, но мне, пока, не хотелось бы посторонних в доме.- Николай сник.

— Я тоже пока не вижу надобности. — взяла его под руку Ев и усадила рядом. — Но вот после моего отъезда, ты этим и займешься. Справишься?

— С чем?

— Как с чем?! С увеличением контактов, заказчиков. С тем, что будешь руководить небольшим коллективом, подобрать нужных, найти помещение, небольшое конечно, но соответствующее. Работы хватит!

— Не знаю, но думаю, что да! — покашляв в кулак, осторожно согласился Ник, а глаза уже загорелись в предвкушении нового дела.

— Вот, какой сюрприз к выздоровлению Вел! — Крепко прижавшись, поцеловала Ев деда.

****

Эд внес ребенка в отведенную под мини госпиталь комнату:

— Только не очень громко, — глянул на них строго Дэн. — Вел сделали укол и она спит.

— Я тихонечко! — положив пальчик на губки, кивала Лера, усаживаясь на кровать и наблюдая, как Эд ставит на стол цветы. — Я расскажу о спящей красавице. Это про нее.

Медсестра улыбнулась и подошла к мужчинам, тихо беседующим в дверях:

— Очаровательный ребенок! Вы такие молодые, а у вас уже взрослая дочь, сколько ей?

— Четыре. — Ответили оба.

— Четыре? Я думала больше. Очень умный ребенок!

— Весьма! — подтвердил Дэн и посмотрел на Эда. — Забирай уже это умное спасение семьи.

— Пусть еще посидит, ты только глянь на нее.

Девчушка гладила Вел по голове:

— Ну все! Я обещала что побуду немножко, завтра приду еще, не волнуйся. А Эду я намекну, чтобы он скорее становился принцем. — Все услышали ее более громкие слова и невольно улыбнулись. Лера же, сама слезла, обулась и подойдя, всунула свою ладошку в руку Дэна. — Идем, ты меня сегодня спать положишь.

— Есть секреты? — подхватил ее на руки Дэн.

— Нет! Просто так.

— А ты ужинать собираешься?

— Наверное нет. Пора после шести не есть, фигура.

— Эту фигуру трудно испортить! Ты часом не заболела, что так рано собралась спать?

— Устала, тяжелый день был, работы накопилось! Но ты можешь проверить мою температуру.

— Проверю. Зайдем-ка, сначала за молоком и вкуснятиной. Посмотришь мультики. Выключить сама сможешь?

— Катю позову. — Заверила девочка, вымыв ручки.

Глава 27

Горе всегда является не прошенным и тянет за собою липкий шлейф, обволакивая и закручивая в него всех, кто идет рядом.

****

Опять ночь, снова часы пробили полночь и как будто их бой потревожил Вел, у нее повысилась температура, начался бред, Эду вновь пришлось звать брата. Дэн явился сразу.

— Извини, что не медсестру, но она бредит, не хочу посторонние уши. — встретил его Эдгар, нервно стоя у двери и поглядывая в комнату. Вел, как в подтверждение, застонала:

— Больно!

— Это нормально при такой температуре. — постарался успокоить брата Дэн.

— Нормально?! Ты послушай! — тихие слова мужчины вместили в себя все нотки возмущения, глаза сузились, а скулы сжались. Замолчали, прислушиваясь к очень тихому шепотку. Вел стала говорить намного разборчивее:

— Пить. Ольга, я хочу пить! — замолчала, как бы слушая собеседника. — Я живой человек! Это естественно, что я хочу воды. Уже вторые сутки у меня маковой росинки не было во рту…. Как куда? В туалет, или это тоже нельзя? Здесь ужасный холод…. Но я не могу столько терпеть… Я буду говорить. Буду! — опять воцарилось молчание. Совсем недолго и Вел принялась неразборчиво, монотонно бормотать. Как мужчины не прислушивались, понять не могли. Пара минут и она заговорила громче, словно проживала все повторно: — Я молюсь! Как умею, как говорит сердце…. Ты говорила, что хочешь помочь, я тоже хочу его спасти…. У меня больше нет сил… Дай мне воды, я схожу в туалет и опять буду молиться! — Вел умолкла, им показалось, что она уснула от укола, сделанного Дэном, чтобы снять жар, щеки перестали пылать, дыхание нормализовалось.

Дэн выпрямился, подошел к аппарату и тут Вел, с надрывом, крикнула:

— Хочешь, убей меня, но это же не выносимо! Это издевательство! — приподнялась, открыла глаза, полные испуга, лицо исказилось в страшной боли и упала, будто потеряла сознание.

— Что это? Что там происходило? — подлетел к ней Дэн, прощупал пульс, затем словно вспомнил, оглянулся на прибор, удобно уложил ее и влил капли своего эликсира.

— Не знаю, но обязательно узнаю, чего бы мне это не стоило! — чернея от злости, сказал Эд, стоя у изголовья жены и скрестив руки на груди. — Надеюсь, она высказалась. Не хочу, чтобы услышали наши женщины.

— Мне тоже не хочется этого, но не в нашей воли, от них все скрыть!

Вел начало трясти от холода, до пяти утра Дэн боролся с жаром, переменно переходящим в озноб. День прошел спокойно, точно бы ночью ничего и не было, а к полуночи все повторилось. И опять братья боролись с ее лихорадкой и бесконтрольными воспоминаниями. Ни один, ни второй даже не сомневались в том, что она не выплескивает видения, а рассказывает пережитое.

Вернулся Жан и застал Виен в коридоре первого этажа, нервно меряющую его метраж короткими шагами.

— Есть перемены? –спросил он с порога.

— Да! Ночами у Вел жар, она бредит, но меня туда не пускают! — нахмурилась, схватилась за собственные плечи, сдерживая себя не упасть на его плечо, не разрыдаться, не закатить истерику, которая так и рвалась из нее.

— Ну, зачем ты сердишься?!

— А зачем они скрывают истинное положение дел? Я что глухая?! — посмотрела на мужа с укоризной, будто это его волей ее туда не пускали.

— Ты хоть сегодня спала? — Жан глянул на часы и обнял ее, продолжая говорить: — Так, дождусь рассвета и проведаю Вел. А сейчас наверх! Нас позовут, в любом случае.

— Не хочу я эти, любые случаи! — горестно сказала Ви, но пошла за мужем к себе, слегка уняв раздражение. — Как ты съездил?

— Так себе. — крутанул он рукой. — Стену пробить не удалось. Говорит, что мы помешали ей, она бы вернула Вел в нормальное состояние.

— Будто сейчас ей кто-то не дает завершить благое. Отговорки! Прости, но чем дальше, тем трудней мне удается держать себя. — Виен села на кровать, смотря в пол и от бессилия свесив руки. Жан переодевался, услышав ее, выглянул. Виен не замечая, тихо продолжала: — В груди, будто цемент залили, не могу дышать.

— Ну, ты чего, родная?! У дочери кризис, значит пойдет на поправку! –попытался ее успокоить и объяснить положение вещей. Виен подняла голову, посмотрела ему в глаза:

— Ты не договорил, я перебила.

— Ничего, я только не сказал, что она заперлась в монастыре. — оставил ее, отошел в ванную: — Я предложил все забрать назад. Правда, готов все бросить к ее ногам, лишь бы девчонки были живы.

— Может мы драматизируем? Может действительно нужна хладнокровная выдержка?

— Быть может, но не в нашем случае. — Жан замолчал, постоял с минуту глядя на опущенные плечи жены, не нашел веских слов успокоения и решил оставить ее одну, всего на пару минут. — Я все таки спущусь, одним глазком гляну на Вел. Ты со мной?

— Нет! Думаю вам есть о чем поговорить, без моего присутствия. — он виновато опустил глаза, поцеловал ее в висок и ушел.

****

Мужчины долго говорили, совсем тихо, отойдя немного от кровати Вел. Жан просто чернел от их рассказа, все больше злясь на себя. Вел, точно бы в свидетельство их слов, повторила все, не меняя порядка. Внезапно Жан сказал Эду, глядя прямо в глаза. — Тебе пора пить эликсир. Я бы не хотел, чтобы дочка видела тебя таким…, убитым. Мы ее поднимем. Я обещаю!

— Отец! — начал Эд.

— Знаю, что я твой отец! — бесцеремонно прервал Жан. — Поэтому должен слушаться. Сегодня выпьешь и выспишься. Я подежурю, мне после болезни Вилены это под силу. И не спорь! Ничего нового в эту ночь не случится. Дэн! Ты тоже выглядишь устало.

— Немудрено. Мы с Эдом третьи сутки на ногах.

— Значит решено! Я к Виен, предупрежу. Ты, Дэни, введешь меня в курс дела, что за чем. Если что — разбужу. А ты, Эдгар — спать и никаких возражений! А вообще здесь славненько! — кивнул он на творение Солнышка. — Пойдем, лично доставлю тебя в спальню. — Взяв старшего сына за плечи, повернул к двери и добавил Дэну: — пять минут!

Жан подошел к кровати, поцеловал Вел в красную от жара щеку:

— Ничего дочь, прорвемся?! — она ответила стоном. — Слышишь. Ты меня слышишь! Тебя ввели в транс, это я уже точно знаю. Помоги мне, пожалуйста! — он взял ее руку, прикрыл глаза соединяясь с ней на подсознании…

Глава 28

Февраль пришел теплой и солнечной погодой. Нормализовав состояние Вел, Дэн с женой, ненадолго уехали, оставив квалифицированных сестер из клиники, приехавших на смену прежних. Вел выглядела значительно лучше, но сознанием, все еще была далеко.

Эдгар принял свое дежурство, удобно разместившись рядом с кроватью, в большом кресле, задремал.

— Эд! — услышал он тихий голос Вел и сначала даже не понял, что это не во сне. — Эд! — повторилось снова и он сел.

— Родная! Я здесь, рядом! — отчего-то прошептал Эд, боясь ее спугнуть, боясь даже дотронуться, просто наклонился к ней и ждал.

— Мне так больно… — проговорила Вел, без стона, но в каждом звуке чувствовалась эта боль.

— Потерпи. Сейчас станет легче! — поднес к губам приготовленный эликсир, спешно напоил и вызвал медсестру. Вел послушно глотнула и замолчала. Девушка сделала укол и ушла, по его просьбе, оставив их одних. Вел опять застонала.

— Не молчи, любимая, говори, что болит.

— Все… Свет… Уберите яркий свет! — Эд оставил только ночник.

— Ты здесь? — подняла она руку и водила ею в воздухе.

— Здесь! Я рядом. — взял ее руку, приложил к губам.

— Я тебя не вижу… — глаза открылись широко-широко, но она смотрела мимо него. — Такой яркий свет! — ресницы дрогнули и она закрыла глаза, с силой сжимая веки.

— Любимая, я все выключил. Поспи, утром поговорим. — Вел легла набок, свернулась калачиком, полежав немного зашептала:

— Так холодно спине.

— Сейчас укрою. –Эд натер спину мазью, как ребенка, укутал теплым одеялом. Она расслабилась, согреваясь и опять подала голос:

— Ты где?

— Я рядом.

— Где?

— Вот я, — погладил по плечу, присел на кровать. — Может чего-то хочешь?

— Обними меня! — и замолчала, прислушиваясь к шумам в комнате. — Ты не уйдешь?

Эд с радостью, но очень осторожно прилег рядом, едва касаясь ее исхудавшего тела, обнял.

— Куда мне идти? — говорил он, улыбаясь сквозь душевную боль. — Я всегда буду рядом.

— Эд, а ты знаешь, почему так режет глаза и мерзнет спина?

— Стыдно признаться, но нет. Могу только предположить. Давай позвоним Дэну.

— А можно? Который сейчас час?

— С таким вопросом… Конечно поздновато, но он поймет. Отпусти пожалуйста мою руку, я возьму телефон.

— Тогда не надо, я потерплю. — начал действовать укол. Она прижалась к мужу, поджав ноги к животу, уснула.

— Спряталась в норку! — проговорил он, касаясь губами ее головы. Сердце щемило, но душа начинала оживать. Его Вел с ним, помнит его, не гонит, хочет его защиты!

Не шевелясь всю ночь, он дождался шести утра и позвонил брату.

«Плохо?!» — испуганно, без приветствия, спросил Дэн.

— Извини, что бужу. — начал Эд.

«Не занимайся ребячеством!» — резко оборвал Дэн, совсем проснувшись.

— Вел пришла в себя. Во всяком случае мы с ней говорили всю ночь.

«А она ясно понимает где находиться?»

— Не спрашивал. Но четко говорит, что болит.

«Это уже хорошо…. И что болит?»

— В комнате было совсем темно, а у нее резало глаза от яркого света. И мерзнет спина.

«Значит, не совсем осознает где она. Боюсь, что у нее наслоилось два времени. Она хочет быть с тобой, но тело помнит те сутки. Слушай внимательно. Не расспрашивай ее ни о чем, пусть включается постепенно. Возьми бинт, сложи в несколько слоев, смочи эликсиром и на оба глаза. Обмотай так, чтобы не спадали компрессы. Я найду специалиста и направлю к вам, но это после восьми, прости, не раньше.»

— Мы продержимся. Спала с одним уколом, думаю и на день, одного хватит.

«Я хотел отменить кое какие препараты, но еще день поколем. Звони, держи меня в курсе всего!»

Вел не спала, лежала тихо, будто прислушиваясь или подслушивая, или соображая где она. Эд быстро выполнил указания брата и по дыханию понял, что жена не спит:

— Так легче? — спросил он сразу же, как наложил ей повязку.

— Да! Не так жжет. А где я?

— Дома, ты дома, моя МЫШКА. — выделяя последнее слово, старался напомнить их уговор. — Что еще болит?

— Спина и низ живота… Я заболела. — констатировала она и добавила: — Это ужасно!

— Мы тебя вылечим, будешь как огурчик! А ты добилась своего, Дэн теперь и твой доктор.

— А где он?

— Они с Ев в городе, проверяют четкость работы и готовят сюрприз.

— Сюрприз. — попыталась улыбнуться, но вместо этого тяжело вздохнула.

— Что, так тяжело, мышонок?

— Ты меня бросишь! Никому не нужна больная жена.

— Только не я, не тебя. — сделав короткую паузу добавил, — никогда! — Вел опять тяжело вздохнула. — Позвать маму?

— Нет, не надо! — поспешно, но четко, отрезала, поясняя: — она расстроиться, узнав, что я болею. — в этот момент вошла медсестра, зацепила стул, наделала шум. — Кто это? — Вел испуганно завертела головой.

— Это медсестра, она сделает тебе укол.

Вел повернула к мужу голову:

— Медсестра…. Я давно болею?

— Давно.

— Хорошо, пусть сделает, но сразу уйдет! Мне надо тебе что-то сказать.

— Конечно уйдет и я покормлю тебя.

— Я не хочу есть! — ужаснулась, затараторила: — и пить не хочу! И знаете что? Уйдите все! Мне надо побыть одной. Одной!

— Мы уйдем, как только сделают укол, сразу уйдем. — успокаивал ее Эд.

Вел села, поджала колени к животу, укутываясь полностью одеялом:

— Я поняла, вы хотите меня усыпить.

— Ты что, мышонок? — Эд сел рядом, обнял ее и говорил очень тихо, чтобы слышала только она, тоном нежным, заботливым. — Ты, что! Я так долго ждал, пока ты проснешься. Это обезболивающее.

— У меня ничего не болит! — сорвала маску с глаз и слезы, непроизвольно полились. — Я ничего не хочу! Я буду тихо сидеть! Мне ничего не надо! — однако отстраняться от него не стала, с силой сжала его руку, а Эд даже не почувствовал.

— Девочка моя! Солнце мое, рыжик! Я знаю как тебе больно. Всего один укол и если захочешь, я выйду и никого к тебе не пущу, пока не разрешишь. Только, пожалуйста, сделаем укол и оденем повязку. Я хочу, чтобы ты скорее поправилась и видела, что твориться вокруг тебя. Тебе же будет легче.

Вел разрыдалась, уткнувшись в его плечо, но уколоть себя дала. Медсестра сразу вышла и Эд заметил Виен в дверях. Остановил ее рукой. Вел стонала, все тише и тише, обезболивающее делало свое дело.

— Я сделаю компресс? — тихо спросил Эд. Она кивнула и осталась сидеть, послушно, не шевелясь, затем легла и заснула. Только после этого Эд подошел к Вилен.

— Истерика? — спросила та.

— Да! Я обрадовался, она ночью меня позвала, мы долго говорили, а утром словно потерялась.

— Я слышала, но не входила, боялась напугать. Такое бывает, когда люди долго спят. Что сказал Дэн?

— Не напоминать, что с ней произошло, пусть вспоминает сама. Виен! Как быть, есть не хочет, опять глюкозу?

— Эд! Не теряй время, иди спать. Как только проснется, будем решать. Возможно она опять поменяет желание. Иди сын, поспи. Я уверена, что она предпочтет тебя рядом, а не мое присутствие. — Виен попыталась его подбодрить и заняла свое место у изголовья дочери.

Прошло не так много времени, как в двери появились соломенные кудряшки, носик и всунулась голова Леры:

— Ви! Идем кушать.

— Солнышко, побудь сегодня принцессой в обществе Жана и Николя. Я пока не хочу.

Ребенок уже стоял рядом, пристально глядя на Вел:

— Глазки болят?

— Да, немножечко. Беги! — девчушка чмокнула Виен и погладила Вел:

— Спи, тогда все пройдет. — убежала.

Прошел еще час, Вел спала, на этот раз действительно спала. Пролетел второй. В дверях показался Эд.

— Как она?

— Чего вскочил?!

— Не могу я быть от нее далеко! — подошел, стал около стула Виен.

— Ел? — Эд отмалчивался. — Эгоист! Иди сейчас же есть! Я не забираю твои ночи, могу хотя бы днем побыть с дочерью!

— Почему сразу эгоист? Скоро приедет врач, мне не хотелось бы пропустить визит.

— Отлично! Встретишь и сменишь меня. Проваливай, обижусь!

Он задержался на несколько секунд и пошел к двери.

— Он ушел? — нежданно спросила Вел. Эд замер и повернулся, собираясь вернуться, но Ви остановила его подняв руку.

— Да, доченька. Вернуть?

— Нет. — она помолчала, провела рукой по кровати. Ви подумала, что Вел ищет ее руку и подсунула ладонь. — А ты кто? — Вел словно пыталась рассмотреть сквозь бинты.

— Вел, не пугай меня!

— Не верю. — сорвала бинты, но глаз открыть не смогла. — Вы можете меня обмануть. Я знаю! Последние дни, меня все обманывают, притворяются хорошими, своими, а на самом деле, чужие! — Эд стоял как полотно, но не подходил, надеясь узнать больше. Виен села на кровать и положила руку дочери себе на лицо, едва сдерживая слезы. Вел провела по щеке и сказала:

— Если ты моя мама, то скажи то, что кроме нас никто не знает.

— Что именно? Спроси лучше, я отвечу.

— Чем ты лечишься? — Виен улыбнулась, проглатывая ком в горле от собравшегося горя:

— Уборкой и солкой. Хочешь?

— Да! — расслабилась и легла. — Мне нельзя. Если я поем, или попью, Эд может умереть…

— Доченька моя! Он не умрет, он не может умереть, если ты будешь кушать. Кто же тебе такую чепуху внушил? А вот если ты будешь голодать и дальше, вы умрете вместе.

— Ах, если бы я знала, что ты права! Он тоже говорил, что Эд, что любит меня, а сам…

— Доченька! Эд тебя нашел и привез домой, ты в безопасности.

— Нашел? А я никуда не уходила! — Виен и Эдгар смотрели друг на друга. Вел отвернулась, о чем-то задумалась. Кивнула сама себе и повернулась к матери:

— Ты можешь мне помочь?

— Конечно же, что угодно!

— Я хочу в ванную. Проведешь?

— Рыжик мой, ну конечно!

Эд быстро прошел в ванную и открыл воду, показывая Ви, что отнесет Вел.

— Доча! Я боюсь, ты сама не дойдешь, а у нас с тобой, есть еще одна тайна, относительно меня. Можно нам Эд поможет, я позову?

— Ты уверена, что это мой Эд?

— Уверена! Можешь и его испытать.

— Хорошо, зови, пусть поможет, но сразу уйдет. Я тебе еще не все сказала.

— Я сразу выйду, любовь моя! — Эдгар был уже рядом: — Но буду за дверью. Позовешь, если понадоблюсь. — протянул к ней руки, Вел пощупала их и привстала. Поднял ее, легкую, как пушинку, сплошные косточки под тонюсенькой шкуркой. — Тебя скоро ветром будет сдувать! — прошептал ей. — Любите вы с Ви устраивать себе особенную диету.

Вел восприняла его слова, как кодовое слово, кивнула и принюхалась, уткнувшись носом в его щеку.

— Наверное ты настоящий. Ты пахнешь.

Эд усадил ее в ванную, помог снять рубашку.

— Ну все, иди. Я хочу побыть с мамой.

— Принеси чистые вещи, — попросила Виен.

Эд прикрыл двери. Его просто разрывала злость. Достал телефон, но тут же решил, что не будет терять время на этого человека, смотался, не замечая никого в их комнаты, и пулей вернулся назад. В ванной слышались приглушенные голоса.

— Вода… Как хорошо! Сколько же я не купалась? — Вел задумалась, — наверное давно.

— Ты долго болела, моя дорогая. Теперь все в прошлом. Сейчас приедет врач, посмотрит глазки. Ты понемногу начнешь кушать, наберешь силы.

— Силы….. Этого у меня нет. Как же хорошо! Давай вылезать, голова начинает болеть.

— Это от того, что долго лежала. Ты хитрая, даже меня обогнала, в ухаживаниях Дэна. — На эти слова у Вел вырвалось некое подобие смеха.

— Зовем Эда? — спросила Виен.

— Подожди. Я хочу в туалет. Давай попробуем без него.

Вел шатало, но вода придала ей силы и уверенности. Она села на унитаз, укутанная в большое мягкое полотенце, Ви помогла ей надеть белье.

— Знаешь! Я так замерзла и мне хотелось в туалет, а Ольга… Я тогда еще думала, что это была Ольга. Сказала, что надо терпеть. И я терпела, пока не провалилась в пустоту. Ой! Как больно! — Вел схватилась за низ живота. Тяжело задышала, но вскорости стихла. Ви помогла ей подняться.

— Эд! — крикнула женщина, у Вел подкосились ноги и Ви обхватила ее, стараясь удержать.

Эд быстро исправил ситуацию, уложил жену на чистую постель.

— Чувство, будто я совершила подвиг. — устало проговорила Вел.

— И не один! — ответил Эд.

— Чем это так вкусно пахнет? — пару раз глубоко втянула воздух. — Я как ребенок, все познаю заново! — устало опустила голову. — Идите, хочу побыть одна!

— Эд уйдет! — тоном не терпящим возражения, сказала Ви, — ему надо поесть! А я, тебя буду кормить.

Эд скрепя зубами вышел, ему на смену явился Жан, с подносом легкой еды.

— Это кто? — сразу насторожилась Вел.

— Я дочка. Как ты? — Вел прислушалась к голосу, затем ответила:

— Жива! — Проглотив пару ложек, отстранила рукой, — все, не могу больше!

Виен отдала тарелку мужу. Вел закашлялась.

— Это от долгого лежания, легкие начали работать. — Пояснила медсестра испугавшемуся Жану, подавая Вел лекарство.

— Может я с тобой посижу? — спросил Жан, — а маму отпустим?

— Со мной можно не нянчиться. Я прекрасно побуду одна, с кровати не упаду!

— Я тебе так неприятен?

— Ну, зачем ты передергиваешь? Я просто устала говорить, думать. Устала!

— Давай поправлю подушки и будешь отдыхать. — Вел сняла с головы полотенце и волосы рассыпались медью. — Ты еще больше стала мандаринкой, — поправляя их, сказал Жан.

— Подашь расческу? — Жан принес и вложил ей в руку. Проведя пару раз, сдалась: — Выдохлась.

— Разрешишь? Я немного тренировался, на мамочке. — Жан замолчал, осторожно расплетая ее запутанные локоны.

Казалось Вел спит, но едва послышались шаги, как Вел повернула на их звук голову и съежилась.

— Вел! Это я. — подал Эд голос. — Приехал врач, проверить глаза.

— Добрый день! — мужчина присел на предложенный стул и поставил рядом не маленьких размеров саквояж.

— Добрый! — Односложно ответила она.

— Что тут у нас? — Доктор раскрыл свой чемоданчик.- Открой, пожалуйста, глаза!

— Не могу, они пекут.

— Надо через не могу! Иначе я не пойму причины. — Вел посидела пару секунд, собираясь духом, сжав кулаки приоткрыла глаза, но тут же закрыла, оставляя на щеке потеки слез. — Попробуй по одному. –настаивал доктор. Кусая губы, вонзаясь пальцами в кровать, Вел дала себя обследовать.

— Все! Я больше не могу! — Крик вырвался вместе со стоном и она откинулась на подушку.

— А больше и не надо!

Вел начало нервно трясти:

— Что вы со мной, как с пятилетней?! Уйдите! Оставьте меня! — Истерика накрыла ее. Эд позвал медсестру. — Изверги! Я вам верила! А вы…… — не договорила, взвыла.

Врач поднялся и отошел, мужчины последовали за ним:

— На первый взгляд дело обстоит так… — доктор задумчиво поскреб начисто выбритый подбородок. — О какой либо патологии говорить рано. Жжение, здесь одно из двух, если делать выводы от чистоты глазного яблока, либо от высокой температуры, или кто-то долго светил ей в глаза очень яркой лампой. Первые признаки, это все на нервной почве, на психологической основе, в мозгу. Но это на первый взгляд, снимем воспаление, я могу повторно сделать глубокое обследование. Сейчас выпишу, что нужно для начала и пока все. Покажите ее хорошему специалисту. Не могу утверждать, но мое субъективное мнение — это эмоциональный срыв.

— А лучше заприте меня в психушку! Вы же этого добиваетесь?! — И Вел отвернулась к стене.

— Не хотел обидеть, извините!

— Я проведу! — Жан пропустил врача вперед и продолжал дальше с ним беседовать.

— Мышонок! Я тебя никому, никуда не отдам! Слышишь?

Но Вел уже не слышала. У нее снова начался жар. И опять двое суток в бреду.

****

Близился ее день рождения. Эд переживал, хотел устроить праздник и боялся. Ночь она спала спокойно, но никто не был уверен, каким будет утро. Все же, комнату украсили цветами, надувными шарами — семья лелеяла надежду, что хоть как-то отвлекут ее от болезни.

Эд впервые оставил ее на семью и умчался, практически на сутки.

Пришел, как только проснулось солнце, с большим букетом разнообразных ирисов и одиноким лотосом в центре. Вел мирно спала, стащив повязку с глаз. Румянец на щеках, розовые губы.

— Неужели пошла на поправку?! — обратился он отцу.

— Боюсь даже думать! Больше трех недель борется.

— Я уже не знаю, что делать. Вроде все восстановилось.

— Не все! Не забывай о главном. И, если хотите детей, надо продолжать лечение.

— Пап! Я сначала хочу видеть ее здоровой, а потом все остальное. Ее организму тоже нужен отдых!

— Ты прав, но есть еще и ее мнение.

— Вот именно, ее! А она, пока, не может даже нормально воспринять реальность.

Эд заметил на столе, принесенную отцом, горе шкатулку: — Что это?

— Ларец! Я его обследовал.

— Что там разглядывать, Вел же, все разобрала? Но я не об этом, где ты его взял, он исчез вместе с ней.

— Нашел в машине. Ольга поставила, а я и не заметил.

— Принесет он нам неприятности!

— Не уверен. Скорее всего эта вещь как-то влияет на Вел. Мне так кажется. Я тебе, кое что хотел показать. — Жан взял ларчик в руки и вынес в маленький коридорчик, примыкающий к комнате, оставив открытой дверь. Эд пошел за ним. — Ты его хорошо помнишь?

— Ну да.

— Изменения не видишь?

— Нет.

— Ты невнимателен. Он был покрыт неким подобием сетки.

— И правда! Вел прочла кое что. Нам тогда показалось, что она именная, там четко выделялось имя… — Эд замялся, боясь произнести его вслух, но отец, не поняв его замешательства, озвучил:

— Фауст. — Вел подала голос, легким вздохом, Эд заглянул. Девушка спала, но легкий след улыбки коснулся ее губ.

— Спит. — успокоил себя Эдгар, — значит говоришь, все надписи исчезли….

— Чиста, как в первозданном варианте. Вот только открыть не смог. Как Вел делала?

— Может не надо? — опять усомнился Эд.

— Сын! Ольга для чего-то его забирала — это раз. Второе — отдала его. И третье. Мне не дают покоя ее слова, что мы ей помешали. Давай откроем. Ну, это же просто камень. Если что в ней есть, то очень легкое. Да и избавиться мы от этого сможем.

Эд колебался, но спокойное, уверенное лицо отца, немного тронутое любопытством, его раззадорило.

— Давай! Возможно, ты прав. У меня просто какой-то пунктик на счет этого ларца. — Он взял его, проделав те же манипуляции, что и Вел, открыл.

Крышка плавно поползла в сторону. В коридоре горел приглушенный свет, ни один из мужчин не заметил легкий, тоненький дымок, вылетевший из ларца. И простираясь над полом струйка поползла к кровати Вел, прошла от ног до самого лба и исчезла в ней.

Эд вытащил листок и прочел, написанное почерком Ольги: «Грань между жизнью и смертью настолько тонка, что никто ее не зрит. Но она есть. И это — Любовь.

Помните, по Жизни мы идем, а Смерть следует за нами».

— Что она этим хотела сказать? — передавая отцу записку, почесал подбородок Эд.

— То, что сказала. Твоя любовь спасет Вел. Ладно, уберу-ка я его в кабинет, — положив записку внутрь, закрыл крышку. — На досуге покумекаю еще. Посплю часок. Радостного дня тебе, сын!

Эд приоткрыл окно, поправил сползшее одеяло и взяв книгу, присел рядом с женой.

Глава 29

Пробуждение Вел было необычным. Сначала она ощутила гул в ушах, затем в голове заиграли тысяча огоньков и она, будучи еще во сне, стала осознавать, что нет никакого видения, даже обычной картинки, которую мозг рисует перед пробуждением. Стала думать и сон, которого она совершенно не помнила, полностью улетучился. А ведь он был! Она это знала точно. Длинный, с диалогами, будто бы она смотрела постановку современной пьесы. Затем, сквозь ресницы ворвался приглушенный свет и она почувствовала боль во всем теле. Не резкую, не изнуряющую, да и скорее это была не боль, а тяжесть, с покалыванием конечностей, от неудобной позы, после глубокого сна, который часто именуют «пересыпом». Именно такой и была ее первая, осознанная мысль: «переспала». Вокруг было тихо, тепло и свежо. Она потянулась, открыла глаза и не понимая где находится, посмотрела по сторонам.

— Эд?! — увидев мужа растерялась и одновременно удивилась, — Ты? А где я? — еще раз осмотрелась, прищуриваясь, картинка на расстоянии вытянутой руки расплывалась.

— С днем рождения, любимая! — муж сразу же решил отвлечь ее внимание, даже не предполагая, что она, в даны момент, ничего не помнит.

— Спасибо. — как-то неуверенно ответила Вел, прищурила глаза, задумалась и вдруг запаниковала: — Как с днем рождения? Какое сегодня число? Я где? — попыталась подняться, положив цветы в сторону, но тело не слушалось. Все тело как ватное. Даже внутренние ресурсы не включались. В глазах поплыло и она оставила эту затею, подсознательно надеясь, что вот сейчас, кровь пробежится по венам, сделает кружек, разнося кислород во все закоулочки и все станет на свои места. А голос мужа уже пугал своей заботой:

— Ты дома. День твой и праздник твой, двойной! — Эдгар присел рядом, приподнял ее и обнял. — Господи! Счастье-то, какое! Милая моя, любимая! — замолчал не в силах сдерживать подступающие слезы радости.

— Подожди! Это же… Но как? Эд! — Вел немного отстранилась, собираясь задать кучу вопросов, но замолчала, прижалась к нему и вдыхая его запах, произнесла, — Как же я за тобой соскучилась! — Эд целовал ее, а горячие слезы падающие на его плечо, обжигали. «Соскучилась!» — первая эмоция возникнувшая в ее сознание, уже тянула за собой все остальное.

— Ну, что ты, глупенькая. Все же хорошо. Все позади! Ты со мной… Ты с нами… Счастье мое! Любимая! — отпустил жену, искренне улыбаясь и не стыдясь своих слез радости, не замолкал: — Сейчас мы всех обрадуем и будем праздновать. Мы устроим «шизовую тусовку»!

Эд вскочил, доставая телефон, направился к двери.

— Эд! Стой! — он замер, боясь услышать очередную печальную весть, плечи опустились. — Сообщим всем, что? Поясни сначала где я?

— Мы в зимнем доме. — медленно поворачиваясь к ней, ответил Эд и обронил: — Ты болела!

— Понятно. — голова устало опустилась на подушки.

— Тебе плохо? — испугался, бросился назад.

— Нет, слабость. Поцелуй меня, я хочу понять, что это не сон. Хотя я наверное ужасно выгляжу?

— Ты у меня лучше всех, в любом виде. Какое счастье! — Эд нежно целовал ее, с невольной печалью осознавая, как давно этого не делал. — Мышонок мой! Рыжик, золото!

— Задушишь! — Вел сбилась с дыхания. — Может приведем меня в порядок, а потом сообщим всем? Правда я еще не совсем понимаю, что нужно сообщать.

— Ну уж нет! Мы все так долго ждали твоего пробуждения! Мы обрадуем, а уж потом займемся твоим преображением. Прости, но сейчас сделаем так! — выбежал в холл, Вел слышала его громкий, радостный голос:

— Ви! Родная моя! С днем рождения тебя, твоего сокровища! Да. Проснулась! Ждет.- через мгновении продолжал: — Дэн! Вы едете? Да, у меня счастливый голос. Да, моя любовь проснулась. — влетел к ней, протягивая трубочку, — тебя! Не верят.

«Вел?! — не веря словам брата, позвал Дэн, как услышал сопение, но не дав ей и слово вставить продолжил, — С днем рождения! — тут же трубочку вырвала Ев: — Родная моя! Поздравляю! Мы скоро будем у вас, и я задушу тебя собственными руками!»

Вел услышала как сестра всхлипнула и отключилась, не сдержалась, расплакалась. Эд сразу обнял ее и ловил слезинки губами, спрашивая:

— А сейчас чего плачешь?

— Так приятно знать, что тебя любят.

— А ты сомневалась?! Обожают! — еще раз взглянул на нее и уточнил: — Правда ничего не болит?

— Пока не поняла. Ты же не даешь мне пошевелиться. А я, между прочем, хочу вон туда! — она показала рукой на дверь.

— Болван! Ты знала, что твой муж тормоз? — не давая ей возможности подняться, схватил на руки и отнес в ванную комнату. Показал, все свои тридцать два зуба, вошедшим Виен и Жану. — Пять минут и она ваша, — закрыл за собой дверь, облокотился на нее, как страж. Светясь, как новенький пятак.

— Ну, эгоист! — Виен всплеснула руками, — вот все ему…. Как же я счастлива!

За дверью послышался голос Вел, Эд заглянул, кивнул.

— Тебя! — сообщил Вилене. — Я за одеждой. — пронесся мимо, словно торпеда.

Вел сидела в ванной под теплой струей воды, она была настолько худа, что сквозь тоненькую кожу, светились кости.

— Ты как из концлагеря. — Виен присела на край ванной.

— Зато теперь буду худее некоторых.

— Так, так! А я никак не могла найти причину твоей болезни. Ну, да ладно. С рождением тебя! — «Мы все, как из лагеря, — подумала Ви, — хоть бы Ев там отоспалась», а вслух добавила, — полотенце подавать?

— Эда дождусь. Видно от голода, ноги не слушаются.

****

Усевшись удобно в кресло, Вел еще раз осмотрела комнату и увидела Жана, скромно стоявшего в дверях.

— С днем рождения, дочка! — подошел он к ней. — Пойду, сообщу остальным.

— Сам? — не сдержала удивления Ви, — и Нику?

— Ему в первую очередь!

— Оттепель. — доверительно улыбнулась Виен зятю.

— Что это за комнаты? — прервала их немой диалог Вел, внимательно изучив помещение.

— Дэн соорудил домашний госпиталь. — коротко ответила Ви, пока не нагружая ее подробностями.

— А на стенах что? Я, как-то хуже стала видеть… Ты обещал мне зеркало, — напомнила Вел мужу, когда тот забирал полотенце.

— Я принесла, — Вилен подала косметичку.

— О, ужас! — воскликнула Вел осмотрев себя, убрала зеркало, но тут же вернула его обратно.

— Не правда, ты не ужас, ты моя жизнь! — не уставая любоваться ею, возразил Эд.

— Тогда она у тебя просто кошмарная!

— Красота вообще страшная сила! Не твои ли слова? — Виен поцеловала дочь и оставила их одних, но перед уходом кивнула на рисунки, подсказывая Эду, что нужно подготовить Вел к встрече. Он в ответ прикрыл глаза и повернулся к жене:

— Скоро подойдет медсестра, делать тебе укол.

— О нет! Только не это. — захныкала, глядя на свои руки, поняв причину боли и синяков, надула капризно губы.

— Надо! Пока не отменит врач.

— Дэн?

— Не только.

— Так это его новые творения? — наконец рассмотрев рисунки, усмехнулась Вел.

— Нет, радость моя, это не Дэна. –Эд присел у ее ног, готовясь пояснить. — Это одной маленькой девочки.

— Маленькой девочки? Где ты ее взял?

— Даже не знаю как объяснить….

— Только не говори, что ее аист подбросил.

— И не думал, пойми правильно…

— Стоп! Ты намекаешь, что она… — Вел уже начала нервничать. Невообразимые домыслы полезли в голову.

— Она сирота. Появилась в тот день, когда ты…

— Эд, — начала Вел и вдруг, с неимоверной скоростью, часть пробела в ее памяти заполнилось, она поперхнулась, но нашла в себе силы продолжить: — мне тоже больно вспоминать тот день, но мы начали говорить о ребенке.

— Именно. В общем, она — мое спасение. Не знаю, если бы не постучала в нашу дверь, что бы со мной случилось, но она пришла и сказала где ты. — Эдгар выпалил все на одном вздохе.

— Хорошо! Я не совсем поняла, но ты мне потом все толком объяснишь. Привезешь познакомиться?

— Мышонок! Она здесь живет. — Вел не успела ничего уточнить, ее внимание привлек Николя. Он улыбался. Преподнес цветы, и неожиданно расплакался:

— С выздоровлением, внучка! С днем рождения! Прости меня, старого дурака. — опустился на одно колено, склонил повинно голову. Эд скрипнул зубами. А Вел похлопала по плечу:

— Ты это чего? А ну прекрати сейчас же! Что за глупость пришла в твою голову! Целуй меня, если конечно не боишься моей красоты, и поднимись!

Эд подошел к двери, в коридоре маячила золотыми кудряшками Лера, заглядывала и тут же пряталась опять. Он присел и взял девочку за ручку:

— Почему не заходишь?

— А вдруг я ей не понравлюсь? — шепнула ему на ухо Лера.

— Ты ли это?

— Эд! Кого ты там от меня прячешь? — громко спросила Вел.

— Меня! — высунула мордашку девочка, — привет!

— Привет! — щурясь сказала Вел, — Это твои рисунки?

— Мои. — Лера сделала шаг и остановилась.

— Красиво. Я так не умею. Научишь, а то все только обещают.

— Мне не трудно. — Девочка качнула копной волос, потерла носком туфельки пол.

— Ты и правда такая робкая? Знакомиться будем? Небось ты меня видела, а я вот тебя еще нет.

— Я знаю, ты Вел и у тебя болели глаза. — девчушка подошла ближе и замерла в ожидании.

— Вот, уже что то! А ты кто?

— Лерочка!

— Лерочка? Как интересно. — Вел гладила ее по золотистым локонам и вспоминала: — Где я тебя видела?

— Я тебе сказки читала, пока ты спала. Пойду, оденусь к празднику и принесу подарок. — Молниеносно унеслась. За ней ушел и Ник.

— Вообще-то, она Леночка, но постоянно называет себя Лерой. Мы как-то привыкли.

— Ее глаза… — задумчиво кивнула Вел. — Нет, не могу вспомнить. Ты еще что-то хотел сказать?

— Хотел, но это потерпит.

— С днем рождения! — появилась девушка, держа в руке шприц.

— А это подарок?! — болезненно скорчила лицо Вел. — может пощадите, в честь праздника, а? — медсестра глянула на Эда, тот кивнул.

— Еще раз поздравляю. — сказала медсестра и удалилась.

— Устала. — опуская плечи призналась Вел.

— Приляжешь?

— Хотела бы сказать нет, но не могу. И ноги, трясутся непонятно от чего.

— Дэн приедет, засыплешь его вопросами. Он будет рад ответить. Милая моя, родная…, ты сегодня сделала мне, офигительный подарок!

— Эд! — засмеялась Вел, — словечки! Ты же их терпеть не мог.

— Дурак был, не понимал многого! Побудь немного сама, пожалуйста.

— А ты не долго? — испуганно спросила она, удерживая его за руку.

— Я оставлю дверь открытой.

Не успела Вел и пожалеть себя, как сверху, полилась музыка, ласковая, нежная как любовь ее мужа. В груди все сжалось и сердце усиленно начало выталкивать всю боль наружу.

— Сколько же вас во мне?! — всхлипнула она, прикладывая уголок простыни к глазам.

Музыка затихла и он присел рядом:

— Извини, я не успел купить подарок, забегался, хотя это не оправдание.

— Как мне хорошо, что ты рядом, …, а это дороже любого подарка.

Он опять прильнул к ее губам, все сильнее сжимая объятья.

— Я конечно все понимаю, простите, что вынуждена перебить, но поцелуями сыт не будешь! — подала голос Виен, приостановившись в двери.

— Чурбан! Я от счастья потерял рассудок, я быстро!

— Сиди уже, Бегун! А лучше, поставь здесь стол, поближе к кровати. Ник с отцом уже все сделали.

Топая, нарочно громко, и держа руки за спиной, вошла Лера:

— Это тебе! — вручила Вел огромный лист и принялась кусать губку, поглядывая на всех.

— Ух ты! Спасибо! Правда здорово! — Вел, изучив подарок, хвасталась, теребя ее кудри. — Ты должна меня научить.

— Научу, если будешь хорошо кушать, — со всей своей детской непосредственностью заявила Лера.

****

Приезд Гаев младших был громогласным. Сначала они сигналили, затем кричали и когда у окна, собралась вся семья, зажгли фейерверк.

— Огоньки! — Хлопала и визжала от восторга девчушка, стоя на подоконнике, Вел сидя рядом, придерживала ее, хотя чувствовала растущую боль во всем теле. — Ты моя любимая мамочка! — девочка, неожиданно прижалась губами к щеке Вел и тут же вернула внимание окну.

— Мамочка? — голос Вел дрогнул.

— Мы все у нее мамочки и папочки, — Виен сжала плечико дочери.

Вел понимая кивнула и отвлеклась на шумное появление сладкой парочки, с огромной кучей коробок.

— Вы холодные! — съежилась она, блаженствуя от всеобщего внимания.

— Руки! — бесцеремонно прикрикнул Эд.

— О! Страж чистоты и порядка! — буркнула на него Ев, но послушно ушла с Дэном в ванную. Вернулась с возгласом: — Дай я тебя немножечко задушу! Скилетина! — обнимая косточки сестры, полушутя — полусерьезно, разглагольствовала: — и как такое можно обнимать? Эд, тебе надо задуматься. — Затем крутанулась и, взяв первую коробку, в яркой упаковке, произнесла: — И так! Это тебе от Дэна. Тяжелая. Лучше сразу открыть.

Девчушка спрыгнула с подоконника, всунула свой носик в открываемую коробку и открыла в любопытстве рот.

— Дэнчик! — обрадовалась Вел получив книги, о которых давно мечтала, тот махнул рукой, мол: «пустяк».

— Это заказ Ника. — Ев подала немаленьких размеров пакет. — Ну, ну, не тяни, открывай! — азартно понукая торопила сестру.

Глаза Вел загорелись, приподняла глянец к носу и втянула запах:

— Как мне его не хватало! — откровенно призналась она, — новый?!

— Так точно, шеф! — Гордо отрапортовала сестра.

— Не закрыли. — Посмотрела на всех с благодарностью, всхлипнула.

— Как ты могла подумать такое?! — Виен слегка повысила голос, — вокруг тебя что, бездари?!

— Это я так радуюсь. Я, что-то не поняла, Ник…

— Ты открой, третью страницу. — Подсказала Ев и подождав немного, продолжила, — Ну, как?

— Ник! Это ты?

— Не без моего участия. — Скромно сказал мужчина.

— Есть еще порох в пороховницах! — не унималась Ев, — Это отдадут Жан с Виен, — протянула упаковку маме, — Это Эд, держи. Я что, за тебя все делать буду?! — всунула в его руку коробочку. Он поцеловал в благодарность, что не забыла о просьбе, но не спешил презентовать, так как Ев продолжала: — Это, наконец от меня! Но сначала…, Солнышко, лови! — Девочка подошла, прижав к щечкам ладошки:

— Мне?

— Тебе, тебе! Мы же сто лет не виделись! — Дэн взял ее на руки, вместе с подарком: — Знаешь, как скучали?!… Куда же тебя примостить?

— Поставь на пол! — заявила Лера. Дэн послушно отпустил ее и все замолчали, ожидая действий девочки. Она же, уселась на пол, осторожно, чтобы не порвать обертку, открыла подарок, достала огромную куклу, поцеловала ее. Встала, посмотрела в глубь и достала платье. — О! Опять роскошь! — прижала все к груди. — Спасибо!

— Она всегда такая умница? — спросила Вел, уняв смех.

— Умница — разумница! — ответила за всех девочка, — Надену к ужину!

— А ты чего притихла! — повернулась к сестре Ев, — Думаешь все? Это от меня. Надеюсь влезешь, толстушка!

— Эд! — Позвала Вел мужа, утопая под горой подарков. — Спаси меня.

— Лечь? — Заботливо уточнил он. Кивнула.

— Не расслабляться! — Дэн подошел к кровати, — Это еще не все! Закрой глаза. Закрой, закрой! — открыл ноутбук и Вел услышала:

«С днем рождения! — на экране сияли лица сотрудников. — Мы скучаем! Выздоравливай скорей! Мы послушные! Но ты все равно, приезжай быстрее! — они отодвигали один одного, поднимали стаканчики в ее честь и пели „С днем рождения, Валери, с днем рожденья, тебя“!!!».

— Спасибо, родные! Я тоже скучаю! — подбородок ее дрогнул и Вел поджав губы смотрела на экран, тихо всхлипывая.

— Привет всем и пока! — Дэн отключил камеру, — на сегодня телемоста хватит. Вот с завтрашнего утра начнешь их проведывать. А нам пора дать тебе отдохнуть.

— Доктор! — ущипнула мужа Ев. — Изувер!

— Дэн! — остановил Эд, — может мы к себе?

— А почему нет? Она же послушная? Уколы делали?

— Делали, делали, — поспешно сказала Вел, — и еще сделаем, если надо.

— Тогда вперед!

****

Увидев свои комнаты Вел шмыгнула носом:

— Вот оно мое, родное!

— Мне уйти? Хочешь побыть сама? — уточнил Эд.

— Нет? — замотала она головой, — только приглуши свет, глаза устали.

Он сел рядом, просунул руку под шею:

— Я говорил, что люблю тебя больше жизни? — Вел кивнула, но тут же добавила:

— В этой жизни, еще нет.

Эд открыл коробочку, достал медальон. На золотой цепочке висело сердечко, в центре крестик, обрамленный бриллиантами. Открыл сердечко, в середине было выгравировано: «Ты мое сердце. Эд.»

— Чтобы не забывала.

Вел подняла волосы, оголяя шею, шепча:

— Поцелуй меня. Мне этого так не хватает.

Глава 30

Вел почувствовала на себе пристальный взгляд и открыла глаза. Тишина и половина кровати мужа уже успела остыть. Прислушалась к своему состоянию и заметила как в приоткрытую дверь за ней наблюдают сияющие, синие глаза, с непослушно торчащими кудряшками, падающими на детское лицо.

— Иди сюда! — позвала Вел и приподнялась. Девчушка протопала через комнату, неся большую, красочную, детскую книжку. Положила на кровать, подняла платьице и взобралась, сбросив туфельки.

— Будем знакомиться ближе? — спросила Вел.

— Будем, — кивнула Лера и сомкнула бровки. — а как?

— Поговорим по душам.

— Понятно. — Девочка помолчала, поправила волосы за ушки, — а тебе еще больно, или ты совсем выздоровела?

— Еще чуть-чуть больно.

— А давай я за тобой буду ухаживать, — не поворачивая головы, предложила Лера.

— Как? Ты же еще маленькая.

— Я большая, мне скоро пять!

— Скоро…. — повторила Вел. — А когда? — она не знала о чем можно поговорить с этой очаровательной девочкой, еще не привыкла к ней, так неожиданно появившейся в ее жизни. Девчушка ей нравилась, но Вел неумела общаться с детьми, не было опыта. А Лера — сама непосредственность, тянулась к ней, неудержимо хотела быть рядом, несмотря на то, что внимания к ней было постоянным. Она пожала плечиками и ответила:

— Не помню точно. Папы знают.

— Папы? — удивление Вел возросло.

— Ну, да. Дэн и Эд. Я их выбрала. — рассматривая юбочку своего платья, продолжала говорить. Последняя фраза заставила Вел улыбнуться:

— Если ты их выбрала, то это серьезно! А кастинг был большой?

— Касти? А это что? — с удивлением посмотрела на Вел, губами повторяя новое слово.

— Выбор. Было из кого выбирать?

— А, это… Да, большой! К нам се ремя кто-то приезжал, но я пряталась. Я же знала, что их найду.

— Раз они твои папы, может знаешь, где сейчас Эд?

— Знаю. Они с Дэном унеслись по делам. Очень важным. Сказали: «одна нога здесь, другая там». Но я кругом искала, нет ноги.

Вел смеялась, держась за живот:

— Это значит — очень быстро.

— Теперь мне понятно. — кивнула Лера, прошептала еще раз, коверкая, понравившееся слово и притянула к себе книгу.

— Это твоя любимая книга?

— У меня их три. Хочешь почитаю?

— Почитай. — девчушка открыла первую страничку, положила пальчик на буквы и принялась читать по слогам.

— Ты так хорошо читаешь. Кто учил?

— Виен. Она мне рассказала, что ты читала, когда была маленькой, вот я и научилась. Я могу быстрей, но не по буквам.

— Сегодня можно не по буквам. — Вел попыталась встать.

— Ты куда? Тебе нельзя.

— Мне надо.

— А! Понятно… Я обуюсь и проведу.

— Попробуй. — пока Вел сползла, девчушка уже обулась, положила ручонки на бока и оттопырив пузико, ждала. Вел стала ногами на пол, коленки задрожали.

— Мамочки! — спохватилась Лерочка, — тебе же тапочки надо. — наклонилась, попка поплавком торчала кверху. — Вот они, спрятались. — Поставила на пол и взяла Вел за руку, причитая, как старушечка: — Тихонечко, не спеши.

Вел была настолько обессиленной, что ее шатнуло и она села, невольно слезы накатились на глаза.

— Ну не плачь! Я быстренько! — девчонка убежала, а Вел отдышалась, улыбнулась ее заботе и опять попыталась подняться. Ноги не слушались, множество иголок пронизывали их, поднимаясь от ступней вверх, она ухватилась за кровать и поняла, что не сможет сделать большего, как на ее спасение влетела Ев, сонная, в пижаме:

— Нет, я конечно понимаю, что наша семейка Адамсов, уникальна, но не настолько же! — Подхватила сестру за талию, помогла встать с колен, повела в ванную, корча гримасы для девчушки, испуганно стоявшей в уголку. — Вот знала же, что мечтаешь отомстить за мое счастливое детство! — подведя к ванной, перевела дух, продолжая шутить: — но не думала, что так жестоко!

— Тяжело? — испуганно спросила Лерочка.

— Нет, солнце, просто я испугалась, — и добавила громко, — а где это наши мужья?

— Спроси у подруги! — корчась от неприятной боли, ответила Вел, — по-моему, одна она в курсе.

— Дитя! — позвала Ев, — ты знаешь, где отцы?

— Нет! — замотала головой девочка. — Но они говорили, что быстро.

— Кому говорили?

— Дэн Эду.

— Во как! — Ев задумалась над этим, постояла минуту и решив не ломать мозги, заглянула к сестре: — что, ползем обратно?

— Ползем. — не улыбаясь сказала Вел, стуча кулачком по своим ногам. — Ев! Они не хотят идти.

— А мы заставим.

Открыв дверь парадной, и войдя в дом, Эд услышал непонятного происхождения звуки. Полетел вверх, как на пожар и разгоряченный и испуганный, открыл дверь своих комнат, за ним появился Дэн.

На кровати лежали Вел и Лера, корчась от коликов смеха. В кресле Виен, с мокрыми от слез глазами и тоже держась за живот, заливаясь хохотом. В центре комнаты Ев, с совершенно спокойным лицом, подбоченясь, смотрела на них, минуту назад она демонстрировала их с сестрой, утренний поход в туалет.

— Что с вами? — ничего не понимая спросил Эд.

— Что с нами?! — переключилась на Ев него. — Вы посмотрите! Они еще имеют наглость спрашивать!

Троица женщин опять залилась, причем дитя кричала:

— Ой, не могу! Ой, помогите!

Ев же продолжала: — Мы вот не спрашиваем, где и с какого времени отсутствуют все мужья. Заметьте, одновременно… На рассвете!

— Какой рассвет? — противоречил Дэн, — десять часов!

— Вот! — подняла руку Ев: — Вы слышите? Сами признались, отсутствовали десять часов! И где это всю ночь были? По девочкам бегали?

— Ев, Солнышко здесь! — корректно напомнил Эдгар.

— Вспомнили! А она что, не член семьи?

— Она ребенок! — вставил Дэн.

— Солнце! Они говорят ты ребенок. — не унималась Ев.

— Я дженщина! — хохотала Лера, — бросили нас на провал семьи! Ни в тувалет, ни в душ!

— Правильно, дочь! Задай им перцу! — вставила Ев, видя смущение мужчин.

— Зададим им перцу! — кричала девочка, прыгая на кровати. Эд налету подхватил ее:

— Перца мне задавай, а не Вел, ей больно.

— Пусти меня, изменник!

— Хватит, пожалуйста! — простонала Вел, двумя руками держа свой живот: — я больше не могу.

— Любуйся, довел! — девчушка выставила руку, ладошкой в верх, указывая на Вел.

— Нас не было всего два часа! Я был уверен, что успею, пока проснетесь. — поздоровался с Виен, поцелуем в щеку и глянул на жену: — В угол, на горох? — Вел кивнула и Эд ответил ей улыбаясь: — Только руки помою.

— Вы откуда? — поинтересовалась Виен, поднявшись и забрав у него ребенка.

— По делам выезжали, — уклончиво ответил Дэн.

— Тогда я ушла пытать Жана.

— Ви! — дернула ее за руку Лера, — ты только не сильно, это, пытай его.

— Обещаю, жить будет! — увела ее с собой, забирая и младших.

— Сильно больно? — Оставшись вдвоем, спросил Эд.

— Насмеялась,… болит.

— Я набираю ванну, может так тебе станет легче. — Эд возился, не переставая говорить: — Лекарства приняла?

— Нет, мы лечились смехом.

— Оно и видно. — подал настойку, — пей, а то от всего отказалась. — и выждав, когда она выпьет, помог опустится в ванную, сел на пол: — Мышонок! Я не хотел начинать сегодня, да и вообще, Дэн хотел поговорить с тобой, но… думаю, что скажу сам. Мы люди взрослые, муж и жена…

— Эд, не тяни, что я о себе еще не знаю?

— Мы обследовали и подлечили тебя…, почти всю…. Остался гинеколог. — Вел вздрогнула и подняла на него глаза. Эд опустил руку в воду, гладил ее колено. — У тебя воспаление яичников, было. Надо проверить, нет ли осложнения.

— Это все, что ты хотел сказать?

— Все.

— Надо, так надо. Дайте мне пару дней… Я очень устала.

— Вел! Чем быстрей, тем лучше. Могут быть сложности.

— Всего два дня. — она посмотрела на него своими зелеными глазами, полными мольбы и боли, закусив нижнюю губу. Нет, глаза были не зелеными, как раньше, а черными, от расширенного до предела зрачка, в ореоле воды, с каплей зеленки. Совсем прозрачная роговица, Эд это заметил только сейчас и внутри опять все защемило. Он даже и представить не мог, что у нее в душе, от этого стало еще тяжелей. Но, он мужчина, с колоссально большим опытом и практически веком прожитых лет за плечами. Он втянул ее во все это, ему и расхлебывать:

— Договорились. — кивнул и поднялся: — Не больше… Добьем болезни оптом.

— Как скажешь. — притворно зевнула и опустилась по самый подбородок. — Изверг, изувер, супостат!

— Вел! Я буду рядом. Будет больно, искусаешь мою руку, хоть до кости. Хочешь, мама посидит с тобой.

— Я попросила два дня! — нырнула — вода снимала напряжение и боль.

****

Мужчины собрались в большом зале. Эдгар играл, он был счастлив и хотел это как-то показать, остальные потягивали коньяк, обсуждая наслоившиеся вопросы.

— Эд! Нам надо подумать о коляске для Вел. — отвлек его мысли Дэн.- Не думаешь же ты, что она завтра встанет и будет бегать. — Эд прекратил игру и душевная боль вернулась к нему с новой силой.

— Я вообще боюсь думать о завтра. А о ее мучениях …. За коляску, ты прав. — он поднялся, походил немного и сел на место, но играть уже не хотелось. — Я чего-то не знаю? Что тебя напугало?

— Она плохо слышит ноги. — ответил Дэн.

— Не понял.

— Я заметил, что есть некоторые точки, где она не реагирует на прикосновение.

— Пролежни? — заинтересовался Жан.

— Нет! За этим мы следили. Сейчас не скажу, хочу еще проверить, прежде чем выдвигать какое-то заключение. — замолчал, почесал затылок: — Надо ей сказать.

— Как и что сказать? — не понял Эд.

— Я поговорю сам.

— Спасибо, Дэниэль. Ты найдешь нужные слова. Мне легче ее успокаивать, чем… — помолчал, вникая в новую проблему. — Если бы она полюбила Лерчика, было бы легче.

— Не думаю. — отозвался Жан. — Если она сейчас полюбит девочку, а родить не сможет, ей будет больней вдвойне.

— Откуда ты знаешь? — не дослушав, Эд собрался противоречить, но Жан говорил простые вещи и волей не волей, Эду приходилось прислушиваться к его мнению.

— Женщины. Поверь мне, будет лучше если она в Лере найдет утешение. Любовь придет сама. Хоть в одном, хоть в другом случае. — высказавшись, Жан обратился к младшему сыну: — Дэн! Неужели эликсир восстановить не может? Виен же помог.

— Помог. Но кости новые не выросли. Поэтому уверять не берусь, что все будет здорово. Поэтому и завел этот разговор. Поверьте, я делаю все и даже больше!

— Ты хочешь сказать, — Жан услышал, мимолетно, неожиданное известие и, пропустив мимо ушей последние слова сына, уточнил: — у Ви кости будут крошиться и дальше?

— И этого я не говорил. Будем наблюдать, а не гадать.

— Да… — произнес Жан и удалился.

****

Вел настолько была слаба, что засыпала по нескольку раз на день. Сегодняшний дневной сон был совсем коротким, а как только открыла глаза, с облегчением заметила, что ничего не болит. Потянулась, прислушалась к себе — так и есть, боль отступила. Решила не рисковать, насладиться этим и просто полежать. Мужа не было, соглядатаев тоже, белые халаты не мелькали, никто не надоедал с уколами. Положила руки под голову и скосила глаза на окно, уносясь в свои мысли.

— Моя женушка не спит! — Эд незаметно проскользнул и лег рядом.

— Не спит.

— Я тут был с отцом и братом, в зале.

— Слышала. И хорошо спала под твою игру. Ну, где ты был сейчас, мне понятно, алиби веское, а где же вы были по утру? Что затеяли?

Эд поправил ей подушку, расправил волосы:

— Во- первых, мы подписали договор на покупку маленького офиса, чтобы Ник мог начать продвигать ваш журнал здесь. А во-вторых, мы пробежались по своим филиалам, работать надо. — Вел сникла. Уголки губ опустились, глаза сузились:

— Ты не устал со мной возиться?

— Не начинай. Я виноват. Я очень виноват! Но еще больше я люблю тебя. Ты мне дорога и все, чего я хочу, это поднять тебя на ноги! Вел, родная, что мои потуги по сравнению с тем, что ты испытала! — рука Вел легла ему на губы:

— Со мной что-то не так? Вы не договариваете… Эдгар, не скрывай. Лучше скажи сразу!

— Я говорю, что знаю, что мне известно на этот час. Это правда.

****

Вел съедало нетерпение и раздражение. На последние несколько вопросов врача, которые должна знать четко любая женщина, она отвечала: « не знаю». Мама и Дэн были за дверью. Эд, как и обещал, находился у ее изголовья, держал ее руку, отвечал за нее на все вопросы, что тоже угнетало. Последние же две минуты просто сломили ее волю. Руки этой невысокой, среднего возраста женщины, были очень жестоки, а голос вызывал отвращение.

— Милочка! А детей ты хочешь?

— Не знаю! — с надрывом сказала Вел, — вернее я уже ничего не хочу. Сил нет терпеть!

— Женщина должна быть терпеливой. Дети — это боль! — безжалостно заключила гинеколог, сняла перчатки, бросила тут же на пол и удалилась мыть руки.

— Вандалы! — прошептала Вел и отвернулась, чтобы Эд не видел ее слез.

Он стиснул зубы, укрыл жену и открыл дверь. Дэн входя заметил перчатки, поднял и бросил в ведро, стоявшее здесь для использованного материала. Виен принялась успокаивать дочь.

— Вся семья в сборе! — даже не стараясь убрать сарказм из голоса, бросила, открыв дверь гинеколог. — И кто же ее так? — взяла свою сумку, рукой сдвинула накрытые стерильной салфеткой инструменты, ленясь пройти к столу у двери, начала заполнять формуляр.

— Это поможет поставить правильный диагноз? — Дэн недовольно смотрел на нее и делал свои выводы.

Эд испепелял женщину взглядом, стоя у двери, сложа руки замком на груди.

— Глядя на УЗИ, сегодня есть определенный прогресс. — не обращая ни на кого внимания, продолжала врач: — Лечение будет долгим. Но уже сейчас могу сказать, что гарантий не дам. Снимайте воспаление, тогда будем думать. Вот все, что ей необходимо. — протянула Дэну достаточно большой список антибиотиков и отдала формуляр с заключением, которое состояло всего из двух предложений.

— Ясно! — махнул рукой Эд и подошел к жене. — Как ты, милая?

— Ужасно! — уже спокойней, после выпитого успокоительного, сказала Вел, — Такое чувство, что я не человек,… блин,… с таким обследованием.

— Ну, дамочка, все женщины проходят через это.

— Если попадают в такие руки. — не сдержалась Виен.

— Просто некоторые, очень избалованы! — усмехнулась гинеколог.

Но ее слова уже прошли мимо ушей, а Дэн, не замедляя, открыл дверь:

— Прошу! Вас проведут. — и передав ее на попечение Николя, вернулся. — А я еще хотел пригласить ее в клинику.

— Давай на мне всех испытывать. — попыталась пошутить Вел.

— Женщины врачи, всегда жестоки к пациенткам. Особенно если видят, что пациенты стоят на ступеньку выше. — высказала Вилен свое мнение, — лучше бы пригласили мужчину.

— Вел стеснялась. — подал голос Эдгар.

— Больше не буду, — плакала Вел, отвернувшись к стене, даже не заметив укола медсестры. — В жизни не пойду ни к одному гинекологу.

— Хочешь к себе? — тихо поинтересовался Эд.

— Нет! Я полежу здесь! — сердито заявила Вел.

— Выйдем, пусть успокоиться. — позвал Дэн брата, пропустил вперед и плотно закрыл дверь.

— Что она написала?

— В общем, — Дэн надеялся, но… — приговор. У Вел детей не будет. — сжал плечо брата, а сам смотрел в сторону: — Спасибо хоть не озвучила.

— Ты уверен? — переспросил Эдгар.

— В чем? В ее писанине, или состоянии Вел? Извини, не специалист.

Эд вздохнул.

— Не кисни! Будем лечить. Я конечно не Бог, но не оставлю её. — Эд почувствовал надежду, Дэн продолжил. — Нам с Ев завтра, надо уехать. Это я возьму, покажу другим врачам. И еще…, я заберу одну медсестру.

— Хоть двух.

— Нет, тебе многому еще учиться, чтобы восстановить жену.

— Как знаешь. — Эд вздохнул, но обрадовался возможности откровенного разговора: — Я другого боюсь… Срыва! Надеюсь ты заметил, Вел на все реагирует, как пугливый ребенок.

— Тебе не бояться надо, а готовиться. Включай фантазию, отвлекай от черных мыслей.

— Думаешь она может….

— У нее нервы на пределе, а завтра, с утра, вот этот список, и все до одного очень ощутимые. — помолчал, но добавить было нечего. — Пойду, отчитаюсь Ев. — неожиданно, Дэн обнял брата и выпалил: — Я теперь уверен, Ба чистила ей мозги.

Не смотря на то, что Эд ожидал печальных известий, горесть услышанного потрясла его настолько, что и он даже словами не мог всего выразит. Попросил лишь:

— Дэн! Очень прошу, займите Вел этим вечером, у меня в голове каша, надо перезагрузить.

— Я могу предложить только Сумерки, — усмехнулся Дэн, — но мы подумаем.

Пожав руку борату и одев беззаботную мину, Эд открыл дверь:

— Как тут мой мышонок?

— Легче! Но я вам с Дэном это не прощу!

— Готов исполнить любое наказание.

— Помоги мне перебраться в собственную постель и можешь идти…, куда хочешь. Я собираюсь побыть одна.

Эд не успел даже подойти к ней, как Виен встала и без единого слова направилась к выходу.

— Мам! Ты куда? — не поняла Вел.

— На воздух! Здесь и без меня жарко!

— Не уходи! Я хочу с тобой поговорить. — капризничала Вел.

****

Усевшись удобно на свою кровать искоса глянула на мужа, будто он был виной всех ее бед, надула губки и сидела молча, пока он не ушел.

— Что ты творишь? — не сдержалась Виен: — Зачем Эда обидела?!

— Его становиться много. — буркнула Вел.

— Ты дурында, или боль настолько нетерпима, что закрыла разум?! Что не так?

— Все! — Вел повысила голос: — Мышонок то, мышонок — это! Вот даже на элементарные вопросы… ЭТОЙ…, он отвечал.

— Естественно, ты почти месяц была без сознания. Дочь, ты начинаешь ерундить! Муж должен знать, что и когда. Или тебе было бы лучше, если бы он рявкнул на тебя пару раз, выделил, в лучшем случае, денег на лечения и завеялся с друзьями?

— Ты его любишь больше меня.

— Вот тебе дистанционка, — Виен в сердцах бросила пульт на кровать: — скажи какой диск поставить, наревись белугой, выругайся, можешь даже по — Волге матушке, а я пойду. А заодно подумай: — это он толкал тебя на подвиги, или ты решила сыграть великомученицу. Да! Захочешь знать, что было с нами, со всеми, с 15-го января, нажми кнопку моего номера, я вернусь и расскажу. Хотя нет, я пожалуй обойдусь смской, ведь краткость — сестра таланта, а ты у нас гений! — отвернулась, чтобы не видеть глаз дочери и не бросится ее жалеть: — Пойду, пообщаюсь с Солнышком, успокоюсь, а то наговорю тебе кучу гадости!

— Конечно, Солнышко — это отдушина, а ….- Вел не договорила.

Ви обернулась, в глазах была подчеркнутая холодность. С тем, как закрылась дверь, выразилось ее состояние.

Вел упала на подушку и рыдала.

Эд сидел в гостиной, слышал, практически каждое слово. Сразу вскочил намереваясь войти.

— Пусть выплачется! — удержала его Виен. — Если не хочешь поругаться, дай ей все высказать подушке, а за одно, пускай на меня зуб наточит.

— Не могу я сидеть сложа руки, когда она плачет!

— Это не Вел плачет, а маленькое, капризное существо, сидящее в ней. Хочешь вырастить, дерзай! Посади на шею, пусть погоняет. Могу и Ев прислать, вдвоем они взрывоопасней. А в прочем, поступай, как знаешь.

****

В спальне воцарилось молчание. Эд насторожился, прислушался и резко открыл дверь. Вел лежала и смотрела в потолок. Прошел в ванную. Она услышала шум воды.

— Сегодня, по весеннему, тепло. — сообщил он как ни в чем не бывало: — Предлагаю отправиться на прогулку. Выедем в чисто поле, ты сможешь на меня ругаться, сколько влезет, никто не услышит.

— Там ты меня и закопаешь.

— В общем-то, был другой вариант, накормить тебя в тихую, суши и пиццей. А потом всю ночь наслаждаться твоим несварением. — Вел молчала. Эд стоял у двери в гардеробную:

— Могу конечно и сам…., погулять….

— Хорошо! Только, что мне надеть?

— Мне продефилировать все варианты? — сделал паузу. — Завтра съездим за обновками.

— Как? — в недоумении глянула на свои ноги, которые не хотели работать, затем на мужа.

— Молча. Всегда есть выход. Попрошу Ев уехать на день позже.

— А они уезжают? Почему я не знаю?

— Потому, что не хочешь знать. Извини, но ты же сейчас ничем не интересуешься. Скоро выпуск, а у вас центральной статьи нет. Ев не может здесь сосредоточиться. Вот если бы ты помогла…. Ноутбук стоит. Сотрудники скучают…. — Эд говорил и говорил, пока не выехали с поместья: — Так как, за пиццей?

— А мне можно? Вы же кормите меня бульоном и йогуртами. — Вел скривилась, но тут же повернулась к нему, — а пюрешечку?

— Вот такая ты настоящая! Сейчас узнаем. Дэн! Мы хотим на ужин пюре…. Где мы?… В бегах! — подмигнул Вел, — когда приедем?… А тогда и скажем.

Вел приоткрыла окно, расслабленно облокотилась на спинку сидения.

— Хватит, холодно еще. — прикрыл, но не до конца.

— Спасибо!

— Всегда пожалуйста! Это не трудно, было бы твое желание. — взял ее за руку, поцеловал пальчики: — Вел! Берись за комп. Играй, читай, пиши. Но не раскисай!… Слушай, а давай купим плеть, будешь меня стегать до крови, только не плачь больше! — она молчала. Эд вышел из машины, медленно обошел ее, проверив каждое колесо, затем усадил ее на капот, подставляя солнышку, взгромоздился рядом. Улыбка была на его лице, но в глазах, Вел без труда прочла, всю ту боль, что накопилась в его душе. Положила руку на плечо и потянула к себе. Он развернулся и ждал, боясь спугнуть.

— Как же я тебя люблю. — совсем тихо, одними губами, проговорила она. — Целуй меня чаще, пожалуйста. Это лечит лучше любых уколов.

Глава 31

Март с самого первого часа своего прихода, радовал погодой. Ночь. Звездная, теплая, с ароматами просыпающейся природы.

— С днем рождения! — прошептала на ухо мужу Вел. — С днем рождения, любимый! Простишь ли ты меня…, когда-нибудь?

Эд лежал рядом, с закрытыми глазами и молчал, хотя не спал. Она, последние дни, начала всячески заглаживать свою, надуманную вину, а ему становилось тошно, не от ее извинений и сдержанных слез, а от того, что каждый вздох, каждое движение, каждое слово — клином вонзалось в сердце.

— За что? –не сдержался, повернулся к жене.

— Испортила тебе праздник. — натянуто улыбнулась Вел и опустила глаза. — Навязала такой подарочек.

— Для меня нет дороже подарка, чем твое дыхание рядом. Любоваться тобой, говорить с тобой, слушать тебя. Знать, что выздоравливаешь, что начинаешь бороться с болезнью и депрессией. А праздник… мы еще устроим. Грандиозный! И не один раз. Давай спать. Утром нас ждет торт и множество свечек. Хотя я предпочел бы, наоборот.

— Карлсон!

— Самоучка. — поцеловал в висок, обнял крепко. — Конечно, младшие не приедут, но у нас и так, компания о-го-го!

— Я постараюсь не испортить настроение.

— Мое настроение трудно испортить. Я даже начал входить во вкус перепадов твоего, нашлась та самая изюминка, потаенная.

— Да ну тебя!

— Нет, правда! Это закаляет и придает сил. Спи, а то буду приставать.

— Может быть, я на это напрашиваюсь.

— Пока не закончим уколы, не мечтай! — Эд обнял ее крепко, как не жаждал ее, сдержал себя, гася все больше просыпающуюся страсть.

Вел закрыла глаза и радовалась, что у нее такая большая и дружная семья:

«Никогда их больше не обижу! Постараюсь быстрей стать на ноги. И сделаю праздник, для всех!» — думала она проваливаясь в пустоту, оставшуюся от сновидений, убитых уколами.

И она шла к своему здоровью — медленно, но уверенно. Единственно неразгаданная проблема была в ее ногах. Дэн присылал одного специалиста за другим, но причину никто не мог найти. Это приводило его к убеждению, что офтальмолог был прав — психосоматический эффект. Все в ее подкорке. Нужна встряска, хорошая встряска.

****

Виен везла дочь по парку, Лерочка бегала впереди, собирая цветочки в букетики.

— Это тебе. — подарила один Вел, — а это тебе! — вручила второй Вилен.

— А тебе? — спросила Ви.

— Когда вырасту, мне подарят мужчины! — со свойственной только ей наивностью, заявила Лера.

— Ох и долго ждать придется. — понюхала цветочки Вел и положила себе на колени.

— И ничего не долго! — возразила девочка. — Вот в школу пойду и сразу вырасту. — и опять убежала.

— Вел! — позвала Вилен, видя как голова дочери опустилась. — Чего опять нос повесила? Выздоравливаешь же!

— Где оно, это здоровье?! — всхлипнула, но не заплакала, зато добавила: — Год потерян.

— Причем тут время?… Голову твою никто не уродовал. — замолчали, Вел давила в себе обиду, а Вилена не хотела читать нотации. Добрались до беседки, на краю их парка, у самого обрыва.

— А как тут все хорошо начиналось. — Вел задумчиво смотрела на море, на приобретающее природой краски.

— Дочь! Может расскажешь мне, что произошло?

— Нет! — Вел сорвалась до крика, но взгляд Вилены успокоил и она, проглотив очередной всплеск истерики, добавила: — Мам! Я помню смутно, чес-слово. Как начинаю про это думать, вот тут все опускается. — Не отводя испуганных глаз, положила трясущуюся руку на грудь. — Не мучай меня вопросами, это не произносимо, нет у меня слов.

— Смотри! — Виен заметила блеск подходящего к причалу катера, — наши приплыли! Интересно, как у Эда идет строительство?

— Да все хорошо. — безразлично сказала Вел, замыкаясь в себе.

— Если он молчит, то это еще не значит, что все хорошо. — не поворачивая к ней лица, заметила Ви, — ты спрашивала?

— А я могу помочь?

— Можешь. Внимание тоже участие. — похлопала дочь по плечу, нашла глазами девчушку и крикнула: — Кудряшка! Мужчины приехали.

— Ура! Наши мужчины приехали! — радостно закричала Лера и подбежала к ним.

— Она их любит. — с непонятно грустью сказала Вел.

— Кудряшка любит всех, и их и тебя.

****

Прошло еще пару дней. Вымотанная после часа работы на тренажерах, Вел кусала свои запястья под руками массажиста. Шишки от уколов не рассасывались, добавляя боль к ноющим от упражнений мышцам.

— Как ты тут? — услышала голос мужа. Он не поехал сегодня на стройку своего ресторана, решившего посвятить день жене.

— Не дождетесь! — не разжимая зубы, процедила Вел.

— Я закончил. — молодой парень оставил в покое ее тело, кивнул Эду и стал собираться. Он приезжал ежедневно, для занятия с ней физическими упражнениями, разрабатывал потерявшие чувствительность конечности и делал массаж, с каждым днем менее щадящий чем на кануне.

— Спасибо! — не поднимаясь поблагодарила Вел, Эд кивнул ему и молча ждал. Выждав минуту, Вел потянулась к коляске.

— Нет, родная, ножками! — Вел широко открыла глаза не понимая, прикалывается или решил поиздеваться. — Я буду тебя поддерживать. Пять шагов.

Поднялась, схватилась за него. Мышцы, как тиски. Один, второй,…, пятый. Ноготки пронизывали кожу Эда, а он улыбался. С легкостью поднял родненькие косточки и усадил в кресло.

— Я хочу еще! — заявила она и попыталась подняться.

— Узнаю мою Вел! — протянул Эд ей руку, но она, закусив губу, уставилась в пол и… сделала еще пять шагов, с растущим от шепота до крика, стоном. — Хватит, Вел, хватит! Идем гулять, после обеда обещают дожди.

****

На компе горел красный глазок, Эд заметив это, вышел, давая ей возможность поговорить без своего присутствия.

— Что-то случилось?! — без приветствия, раздраженно спросила Вел и только затем увидела расстроенное лицо сестры.

— И тебе привет! — ответила Ев. — Ничего не случилось, нового, все так же. — опустила голову, пряча глаза, перелистывала бумаги, делая вид занятости и тем самым будила в Вел хоть какое-то любопытство. — Тут к тебе, с вопросом, моя любовь рвется.

— Дэн в офисе? — без всякого удивления или интереса, спросила Вел.

— Я не сказала муж. Дурындочка! Я четко сказала: Любовь! — и Ев исчезла, не давая Вел воспротивиться. А на экране появилось лицо Оли, их близкой подруги.

— Вел! Привет!

— Привет Оля! Как дела? — и опять сплошное равнодушие.

— Зависят от тебя.

— Не поняла. Говори точнее.

— Я хочу в отпуск, на недельку, одна! Приютишь? — затаенная просьба в глазах, дрожащий голос, но и это не тронуло Вел:

— Оль! — начала говорить она, как девушка ее прервала:

— Понятно! Значит, нет. Ну, извини. — сделала обиженный вид.

— Вел! У нас места, на сто человек, и тех искать будешь. — вставил Эд. Вел вздохнула, понимая его намек:

— Оля! Ты не дослушала. Когда тебя ждать?

— Возьму билеты и позвоню. Спасибо, правда, большое спасибо! — Всем видом показывая, что не хочет сейчас расспросов, заторопилась и экран погас.

Солнце палило как в мае. Они гуляли втроем. Эд медленно катил коляску, глазами следя за бегающей впереди девочкой.

— К беседке или фонтану? — осведомился он желанию жены.

— Во внутренний дворик. — ответила Вел, сухим, обиженным голосом. Эд не предал значения, ее перепады настроения были дважды в час, поневоле привыкнешь. Девчушка прыгала впереди на одной ноге, по квадратам тротуарной плитки. Шляпка сползла на затылок.

— Дитя! — крикнул Эд, — Иди я поправлю шапочку. — присел, с заботой поправил волосы, ее ручки обняли его и детские губки прилипли к щеке. — Беги! — ласково шлепнул он ее. — Не упади. — и не поднимаясь, развернулся к жене, затылком прочувствовав всплеск новых раздражителей в ее душе. — Что опять?!

— Солнце! Нужны очки. Глаза слезятся.- прикрыла глаза ладошкой. Он промолчал, довез до фонтана, сел на скамью и развернул коляску к себе:

— Выкладывай! — Вел пожала плечами и продолжала молча смотреть вниз. — Вел! Мы договорились, быть предельно честными.

— Все нормально. — и тут ее прорвало: — Ничего нормального! Ты думаешь я не знаю, что ничего хорошего мне не ждать!

— Не понял?

— Что тут понимать?! Уже март заканчивается! Я как наркоман…, все вены синие. — протянула вперед руки, задрала рукава.

— Всего второй месяц! С такой застуженностью люди годами к постели прикованы.

Она вздохнула, хотела возразить, но замолчала, к ним бежала Лера:

— Глядите, какой я цветочек нашла! Это тебе! — прижалась щекой к коленке Вел, послала воздушный поцелуй и умчалась. А у Вел началась истерика. Слез не было, она, как рыба, глотала воздух, не в состоянии, что-либо сказать. Отмахивалась от Эда руками, закрыв глаза.

— Перестань изводить себя! — Схватил ее и с силой прижал к себе, — все наладится. Еще неделька.

Она сжалась вся, задержала дыхание и нашла в себе силы ответить:

— Не поможет.

— Мне показалась, есть другая причина, — меняя тон, на более твердый, начал говорить Эд садясь на скамью и усаживая ее на колено. — И она в ней. — кивнул в сторону Леры.

Вел промолчала. — Давай говорить на чистоту. Тебе не нравится девочка?

— Нравиться.

— Вел, дорогая! Я собирался с тобой поговорить о ней, уже давно, но все откладывал… Мы с Дэном решили ее удочерить, подали прошение. Хочу, чтобы ты меня поняла. Не могу я ее вернуть. Не по-человечески…. Ты же не против?

— Нет! Я этого ждала. Как же по-другому, ведь ты в таком возрасте, что пора иметь детей. А я….. Я никогда не буду мамой! Я пустышка! Фантик! Пшик!

— Не говори так, никогда. Слышишь! У нас будут дети! Ты мне обещала дочку, рыженькую, с твоими глазами.

— Вот зачем ты травишь мне душу?! Ты же знаешь, что нет! Вот и утешение себе нашел.

— Это не утешение. Она то, что соединило нас…, после той ночи. Не хочешь говорить, что тебя толкнуло на этот поступок, я не настаиваю. Сам знаю, что всему виной. И это, поверь, до сих пор лежит тяжелым грузом у меня на сердце. Думаешь легко, каждый день, каждый час видеть, что я с тобой сделал? — Вел молчала. — Тебе тяжело со мной? Скажи, я уеду. Поселюсь в летнем доме. Я пойму…. Правда пойму все…. Твое отвращение ко мне, твои обиды…, твои… Оплачу всех врачей, любые клиники. Выполню любое твое желание. Отдам все, чтобы ты была здорова, только не рви мне душу! Я сам себя раздираю на части. — он смотрел на нее, не стесняясь слез, заполнивших его глаза. — Скажи, хоть что-то. Не молчи! Как решишь, так и будет. Сделаю все, как скажешь.

— Почему вы все на меня кричите? — внезапно спросила Вел, совершенно спокойно.

— Потому, что ты не хочешь нас понять и помочь.

— Помочь чем?

— Бороться за здоровье, за собственное счастье.

— А я что делаю?

— Ты делаешь нам одолжение. — Эд был так возбужден, так взвинчен первым их тяжелым разговором, что и не заметил резкую перемену настроения Вел.

— Пустопорожнее разглагольствование! — холодно сказала она, подтянула коляску, не без труда пересела, запуталась. Эд поправил ей ноги, поставил на подножку. — Скорее всего…, ты прав. В моих действиях нет логики. Прости, не знала, что задела за живое. Иди! Тебя дочка зовет! — и поехала по аллее. Свернула за угол дома, набрала скорость.

Эд взял девчушку за ручку, шел следом, не спеша. По ступеням внутреннего балкона бежала Виен, в одном легком платьице и домашних туфельках, на босу ногу:

— Где Вел? — поинтересовалась издали, не останавливаясь.

— Поехала вперед.

В глазах Ви был ужас:

— Эд! Догони ее, быстрее!

Вел разгоняла коляску все сильней и сильней. Слезы застилали глаза и без того плохо видящие. Но это ее не тревожило. Коляска неслась вперед, минула асфальтированную дорожку и вылетела на газон перед ступенями к обрыву. Она убрала руки с колес, давая им свободу действия, запрокинула голову, отпуская все мысли в полет небытия…

Глава 32

Резкий толчок, разворот и Вел взлетела…

— Нет, не так. — еще не открыв глаза и не поняв, что произошло, Вел услышала тихий, родной и такой проникновенный голос мужа. Слова проникали в ее сознание и обдавали жаром. — Я сейчас отдышусь и мы сделаем это…. Вдвоем…. Взявшись за руки…. С самой высокой скалы. Не нарушая клятвы. — Его голос, его! Ухватил, зацепил, и тащил назад…, к жизни. Вел, обессилив, упала ему на грудь. А Эд продолжал, не шевелясь, не выпуская ее, не меняя тона, делая паузы после каждого слова: — Почему?… Скажи мне…, почему второй раз ты хочешь убить нас? Неужели твоя любовь, ко мне, настолько жестока? Ведь ты любишь меня, я это знаю…. ЛЮБИШЬ!… Так зачем?… Ты не веришь мне? Тогда я брошусь с этой скалы прямо сейчас, что бы ты поверила, что и я ЛЮБЛЮ тебя! Что бы ты обратила на меня внимание! — он ослабил хватку и ее тело медленно поползло вниз. Эд опускался с ней. Сев на землю, уставшим, от борьбы с ней, начавшим болезненно хрипеть голосом, продолжал задавать вопросы: — А мама? Что она сделала плохого…, или сестра? Они смогут жить без тебя?

Эд замолчал. Вел не шевелилась, даже ресницы замерли. Он не смотрел на нее, закрыл глаза, прижавшись к ее голове, чувствуя ее слабое дыхание на своей шее.

— Что, или кто, толкает тебя на это? — Раскрывая объятия, чтобы подняться, Эд отодвинулся немного назад и Вел застонала, но не изменила позу. Даже не открыв глаза, заговорила:

— Это все случилось здесь. Помнишь, на Рождество, я вышла подышать? — Эд не торопил, поднялся с земли и сел на скамью, не выпуская ее из объятий. — Вот тут я сидела, а ОН появился сзади. Говорил долго…, не помню…, что именно. Угрожал, а потом поставил условие. Если я 20-го числа не приду к нему, то заберет кого-то из вас. Ев или тебя. Ему все равно, сказал, может двоих. Как я должна была поступить? — Вел наконец открыла глаза и подняла их к мужу. — Но я даже не успела все осмыслить, как на мобильный позвонила Ольга. Задала один единственный вопрос: люблю ли я тебя? А потом…. Эд! Это как в кошмарном сне. Говорила, что если ты мне действительно дорог, то я не должна никому, ничего говорить, а пятнадцатого числа с ней встретиться…. Дальше ты знаешь.

— Нет, не знаю. Лишь догадываюсь. Вел, я хочу знать все, что было после того, как вы встретились.

— Я села к ней в машину. Она сразу предупредила: никаких вопросов: куда едем, зачем, для чего… Неслись часов пять, молча, без единой остановки. Ели уговорила остановить машину…. Было холодно, ноги замерзли, занемели…, она пошла за мной. Потом мы приехали. Не знаю куда, я отключилась, где — то на пол пути. Машина неслась с такой скоростью…, а я еще и очки забыла. Была уже ночь…. Так вот. Мы зашли в небольшой дом, в комнате ничего не было, кроме стола и двух стульев. Ни света, ни тепла. Ольга зажгла свечи и сухо, даже в приказном тоне, потребовала: «Не теряй время на мирское! Становись на колени и читай!»… Объяснить, что не вижу, я не смогла…, да, по-моему, это было бесполезно. Попыталась читать. В горле пересохло…. Это так тяжело вспоминать. — Вел умолкла, Эд тоже хранил молчаливое понимание. Сделав глубокий вздох, Вел продолжила, делая короткие остановки, как бы воспроизводя события в памяти: — Не знаю, сколько прошло времени…. Она читала какие-то заклятья, на меня не реагировала… Мне тогда показалось, что вообще ни на что не реагирует. Я решила тихонько выйти, глотнуть воды, найти уборную…, мочевой разрывало и почки, так давили, что вообще ни о чем думать не могла, замерзла… Но только я подошла к двери, как она встала: «Куда?»… Я объяснила… «Ты что, не понимаешь, надо спешить! Дорога каждая минута!»… У нее был такой голос…. Страшный, колючий, режущий…. Эд, прости, у меня началась истерика, а потом эта пощечина, такая горячая, что жар побежал по всему телу…. Все-таки, вывела меня в туалет, дала чашку воды, в ней еще плавали льдинки. — Вел усмехнулась и продолжала. — Мы сели за стол и опять читали. Я наверное опять отключилась, не сразу услышала ее голос…. За окном было серо, вечер, или утро, не знаю…. «Идем! Неженка… Я ради любимого сутки бы на коленях стояла!»…

Вышли, ноги уже не болели, холод не чувствовали, лишь немного покалывали ступни. Да и все тело больше не чувствовало холода, он был во мне… Эд! Прости меня, я не смогла, не выдержала простейшего. Я не могла терпеть, слезы тоже катились не спрашиваясь. Оглохла, как под наркозом. Потом я увидела свет. Он опускался на меня сверху, согревая, только спине было холодно… — и вдруг Вел воскликнула и внимательно посмотрела на мужа, словно в его глазах было подтверждение тому, что она только что поняла: — Подожди! Вот где я видела глаза и улыбку Лерочки! Она смотрела на меня, еще там, долго, не моргая, прошла, как бы сквозь меня, стало совсем тепло. Затем я видела еще многих: бабушек моих, знакомых и даже не знакомых мне…. А потом все, свет погас. Когда открыла глаза, ты был рядом.

— Родная! — целовал ее Эд. — Почему ты мне не сказала, сразу, еще на Рождество? Мы избежали бы этот кошмар. Мы нашли бы, все вместе, как бороться.

— Не знаю…. Была напугана…. А если бы я потеряла кого-то из вас, как бы я жила тогда?

— И поэтому ты сейчас хотела отправиться в полет? Мыша ты моя! Как же ты не понимаешь, что мы все чувствуем тебя, всю твою боль. Не закрывайся, доверься нам. Все будет, все наладится.

Вел была на изломе. Каждая фраза давалась ей так, словно она, собственными руками, вырывала по кусочкам нерв.

— Не будет, любимый, нет. — Она взяла его подбородок руками и смотрела глазами, полными слез. — Ты не слышишь, или не хочешь понять. Я не справилась, я не выдержала, я не смогла прочесть ни одного нужного слова! ОН придет за нами, в самый неожиданный момент! Он оттягивает, потому, что мне больно.

Эд вытирал ей слезы, прибывая в размышлении — переубеждать, успокаивать, или что-то еще. Решил говорить как получится:

— Родная! Я хочу, чтобы ты успокоилась, прежде чем я скажу одну вещь. А главное, попытайся услышать и понять. — Вел кивнула, он продолжил: — Ты не замерзла? Может уйдем в дом?

— Не хочу. Уж лучше бороться с собой здесь. В этом месте. В начале моего конца!

— Молодец! Теперь я вижу, ты меня слышишь. Нет больше никого и ничего! Когда мы нашли тебя, Жан уничтожил то зло, которое преследовало тебя. Ему было трудно, оно набрало силу, питаясь твоей энергией, твоими страхами, возможно и не только твоими. Но, отец справился. А Ольга далеко, заточила себя в стенах монастыря. Вел! Она отказалась от всего, понимаешь, от всего! Остались только твои… опасения.

— Я буду стараться. — Он поцеловал ее нежно в носик и не снимая рук с лица, чтобы видеть ее глаза, попросил:

— Скажи «да» и пойдем. Все уже волнуются.

****

Каждый человек, рано или поздно, натыкаясь на свой биологический барьер и преодолевает его, по-своему. Мы часто жалеем, еще чаще не понимаем тех, кто сделал шаг не в сторону жизни, даже не задумываясь, а что сделал бы сам.

Хотела ли Вел оборвать все? Сознательно ли шла к завершению? Однозначно нет. Единственным желанием было разорвать паутину, окутавшую ее. Вырваться, взлететь над своим страхом, сомнениями, непониманием всего происходящего.

Ей нужен был взрыв, всплеск, толчок, чтобы разум начал действовать, чтобы почувствовать жизнь. Она летела к финишной прямой закрыв глаза, не ища точку отправления, а оставляя ее далеко за собой. Желая лишь одного — сделать хоть что-нибудь!

Проснувшись среди ночи, она долго лежала прислушиваясь к тишине. Рядом спал родной, любимый мужчина. Его крепкие, сильные руки, как два крыла оберегали ее даже ночью. Горячее дыхание согревало.

Не шевелясь, боясь разбудить, смотрела в темноту и понимала, что впервые не ищет в ней чудовищ. В первый раз, сколько себя помнит, видит сквозь ночь, четко различая предметы, а не занимается больной фантазией.

«Как хорошо! — Думала она улыбаясь. — Как же хорошо жить! Быть дома, в тепле, с родными и любящими тебя людьми… Любить самой, не за что-то, а просто потому, что они есть. Боже мой! Как же я его люблю! Действительно люблю. И эта девчушка начинает заполнять во мне пустующую ячейку. Она такая забавная! Интересно, все дети ее возраста такие? Почему я никогда не обращала внимание, на детей подруг с этой точки? Это сейчас не важно. Я жива! И я люблю! И жизнь я люблю такой, какая есть! С рассветом и закатом, с дождем, когда не надо никуда идти. С морозами, когда дрова трещат. А телевизор! Я люблю телевизор, с кучей бутербродов, прямо в постель и горячий, обжигающий чай! А еще зеркало, где платье стройнит, а оно меня сейчас даже очень стройнит! И волосы льются, словно водопад, глаза горят от одного воспоминания о моем Эдгаре. Книги, музыка, цветы, подарки…. Люблю! Люблю родных. Люблю мужа. Люблю жизнь. Люблю себя!»

Повернулась на бок, прижалась к его горячему, полному жизни телу и уснула, быстро, без тревог.

Послесловие

— Лентяйка! Ты думаешь просыпаться?! — разбавляя каждое слово поцелуем, Эдгар будил ее.

— Нет! — Прижалась к нему всем телом.

— И что так?

— Хочу чашку горячего кофе и кучу бутербродов — в постель!

— Мне послышалось? А фигура?

— И так хороша! — приоткрыла лукаво один глаз, — провести с тобой, целый день хочу, вдвоем. И можно где тебе захочется, но без всех.

— Значит мне подняться, пойти на кухню, приготовить бутерброды на весь день, повесить на дверь табличку. И на всякий случай запереть ее. А потом вернуться под одеяло, в постель, нагретую твоими косточками?

— Точно! Их же надо откармливать!

— Ну, что ты будешь делать?! Аргумент убедительный! Хотел бы начать от обратного, но.. Надо идти. Вот только вопрос, что мне за это будет?

— Ты шантажист! Но я тебя удивлю — Все!

— Все, все?

— Все что захочешь! А ты еще здесь?

****

Одна. В дверной проем выглядывает ручка ее «авто» и как глазом, подмигивает ей черной кожей. Вел смотрела на нее с соблазном, но не поддавалась. Немного поколебавшись села, спустила ноги на пол. По ступням сразу побежали разряды. Пять секунд и она встала, держась за кровать. Покалывание дошло до колен. Дрожь росла, но она не сдавалась. Шаг, второй, держась за все, что было на пути, она превозмогала себя, шла к намеченной цели.

Эд давал ей возможность бороться, стоя где то вне зоны видимости, готовый в любой момент подать ей свою руку. И так каждый день, пока не надела каблучки.

— Не понял. — сделал удивленное лицо Эд, войдя в комнату в момент ее постанывания. — Ты … — он замолчал, не находя нужного слова поддержки, но так получилось даже правдоподобней.

— Стой! — раскрасневшись, проговорила Вел, — я сама дойду. Только не трясись, а то я могу сбиться.

Шла медленно, даже не смотря на предметы, подсовывающие свои бока для поддержки. Эд приподнял локоть. И лишь когда ее пальчики коснулись кожи, спросил:

— И как долго? Не сегодня же?

— Не важно. Где мой ноут?

— Принести?

— У меня есть ноги. — пошла, отстраняя его, параллельно набирая сестру: — Привет! Ты где?

«В офисе…»

— Включись.

«Что это?… — Ев присматривалась к ее лицу и вдруг: — Кто вымер?! Макияж, улыбка, румянец. Какую щеку Эд опробовал?»

— Обе. Хватит ёрничать. Ольга едет к нам?

«Теперь…., уж точно. А то сомневалась, что тебе не до нее. Вел! Молодчина! Вот только салон бы еще осилила…»

— Сегодня же! Как дела у вас?

«Сестрица! Не будь жестокой! Я позвоню попозже.»

Салон, шопинг, прогулки, разбавленные самыми болючими уколами, сделали свое дело. Вел возвращалась. Вел ждала подругу, а вместе с ней, хоть немного разнообразия.

Часа два они на перебой задавали вопросы, наконец Эд прервал их:

— Развлечься не хотите?

— А у тебя есть предложение? — улыбнулась Вел и облегченно вздохнула. Она еще будет вздыхать, и не раз, но уже не от боли или потери, а от радости и нового приобретения.

— Конюшни. — Эд обошелся одним словом.

— Класс! — обрадовалась Вел.

— Ты зритель. — уточнил Эд, радуясь, как его любимая ожила.

— Вот так всегда! — засмеялась, кивая в знак соглашения.

— Сокровище возьмем с собой. — поставил на вид, как-то уж больно жестикулируя.

— Оля, собирайся, ждем тебя. — и Вел, выйдя вслед за ним, остановилась, прося пояснения.

— Пришли документы. Она теперь наша. — выпалил и замер ожидая ее реакцию. Вел молчала, но по всему ее виду он чувствовал одобрение. — Жан прислал ей подарок.

— Значит она наша, а мы теперь ее…. — наконец произнесла Вел. — Эд! У нас полноценная семья! — Эд кивнул, обнял ее:

— Спасибо! Пойду, одену дочь. — Вел так и стояла, не понимая еще своих чувств.

— У вас какие-то перемены? — присоединилась к ней подруга, выведя вопросом из задумчивости.

— О, да! Мы стали родителями. — схватила за руку, повела к выходу: — Сейчас все поймешь.

Появление Эда было зрелищно. Он гордо шел держа за руку маленькое чудо. Черненькие блестящие сапожки, облегающие, белые штанишки и коротенькая курточка. Из под жокейской шапочки выбились белые локоны.

— Это что за счастье? — искренне удивилась Ольга, пробыв в доме столько часов и не встретившись с девчушкой, да и Ев хороша, не обмолвилась и словом.

— Опять! — всплеснула ручонкой девочка. — Это счастье — я! Лера! Только не говори, что я чудо — юдо, как все взрослые. Я большая. — уселась на переднее сидение небольшого автомобиля, потянула ремень, но у нее не получилось, Эд помог и она кокетливо сказала: — Спасибо!

Подъехав к конюшни, он взял ее на руки и попросил закрыть глаза, Лера послушно выполнила просьбу и они вошли.

— Вел! — позвала тихо Ольга. — Ты такая счастливая! Теперь у тебя есть все, о чем мечтала.

— Только я этого еще не осознала. А здесь я третий раз. Вот так. — Из конюшни раздался вопль. — Что там происходит? — встревожено посмотрела на двери Вел, но войти не успела.

Эд нес ребенка, та пряталась за ним, хотя глаза горели. В другой руке мужа были поводья.

— Кто это? — Немного освоившись, спросила девочка.

— Лошадка. Твоя. Тебе Жан подарил. — пояснил Эдгар.

— Она игрушечная? — поинтересовался ребенок.

— Живая! — Засмеялась Вел, видя уменьшенную копию лошади. В ней не было и метра в холке и длинные ушки, как корона, возвышались над заплетенной гривой. — Иди погладь.

Девчушка замотала головой

— Для меня размерчик. — подошла к ним Ольга.- Это пони?

— Да! — кивнул Эд. — Ява — пони, с индонезийского острова Ява, Жан специально заказывал чистокровку.

— Я поглажу? — протянула Ольга руку к крупу, слегка побаиваясь.

— Можешь даже покататься, — дразнил ребенка Эд, — Лера боится.

— Просто ей не понравилось. — поддержала его Вел.

— Нравится! — возразила девочка и принялась оттеснять Ольгу от лошадки. — И это мне подарил Жан!

— Ты еще и жадина! — смеялся Эд. — Сама не хочешь и Оли не даешь.

— Пусть возьмет другую. Мне надо привыкнуть.

— Так иди, знакомься! — подтолкнул девочку Эд.

Девушки стояли у небольшого поддока и наблюдали на укрощение строптивого ребенка.

— Значит, вы все это время скрывали от меня ребетенка, причем обе! — Ольга действительно не знала и была глубоко удивлена.

— Я сама недавно узнала. А вот почему Ев не сказала?… Наверное не была уверена в том, что Лера будет с нами. Ты же знаешь, все эти инстанции, мои болезни, могли и не разрешить.

— Но ты уверена в своем решении? Чужой ребенок…. Справитесь?

— А это не мое решение, а мужчин. Они нас поставили перед фактом. Думаю, были правы- она очаровательное создание. И я с каждым днем привязываюсь к ней все больше.

— И все таки, это же такой груз!

— Оль! Ну ты же знаешь мое отношение к детям. У Гаев же, это не первый воспитанник, а я всегда хотела, кого-нибудь усыновить.

— Но она же взрослая!

— Да ей всего четыре. Самый подходящий возраст — самостоятельная, веселая, без пеленок — распашонок. И семья у нас о-го-го! Толком и не знаем, чья она.

— Это моя роскошь! — осмелев, сидя на лошадке, кричала Лера.

— Ну, видишь, какая прелесть! — обняла подругу Вел.

****

Вечер. В большом зале собралась семья Гаев в ожидании Жана к ужину. Эд наигрывал, ребенок кружилась под музыку у зеркал.

— Подруга! Мне не нравится грусть в твоих глазах! — Ольга пыталась веселить Вел весь день прибаутками агентства, но к вечеру сдалась и решилась на вопрос, что давно мучил ее.

— Хочу в город. — призналась Вел. — Скучно мне здесь.

— А там холодно! Ев на работу, как замерзший воробушек приезжает. Тебе пока нельзя.

— Понимаю. — вздохнула Вел, скучая за офисом, запахом типографии, шумными сотрудниками… — И все равно…. — скучаю…, по работе.

— Что по ней скучать? Работай, разве тебе мешают? Ев будет только рада, ты же знаешь, как она любит писать статьи. Ты бы только слышала, какой рык издает этот котенок, если что не получается, просто рев тигрицы. Правда, когда напишет, то офис содрогается победным зовом львицы.

— Она у меня настоящий близнец!

— Да и Вика зашивается. Вилен ей помогает, но, ты же знаешь, у нее другой взгляд на вещи, более взрослый.

— Мама помогает? — очередное приятное удивление. — И что я еще не знаю?

— На это я тебе не отвечу. — Ольга опять улыбнулась. — Да не грусти. Дай городу нагреться.

— А ты надолго к нам?

— Всего на три дня. Так что, развлекай меня, максимально.

Их разговор прервала Вилен:

— Дочь! Мы с Жаном уедем на несколько дней.

— Мам! — Испугано глянула на нее Вел, но Эд сжал ее руку. — Вы далеко?

— Я хочу немного развлечь Ви. — пояснил Жан.

Глаза Вел все еще выражали беспокойство, но она всячески старалась держаться. На помощь пришел возглас Леры:

— Ух ты! Я теперь только ваша!

— Солнышко! А я? — обратил на себя внимание Ник.

— И твоя, конечно же. — более спокойно ответила девочка, махнув ручкой.

****

Два дня проведенные с Ольгой и Лерой полностью привели Вел в норму. Они выезжали в центр, загорали, спускаясь к берегу, посетили множество магазинов, кафе. И поэтому ее отъезд стал немного печален.

— Опять! — всплеснула ручками Лера. — Тебе со мной и Эдом плохо?

— Нет конечно, взрослость наша. Просто тоже хочу в город.

— Что там хорошего? У нас же здесь, столько сокровищ!

— А там у меня еще и работа.

— Интересная?

— Очень!

— Научишь меня?

— Обязательно! И… начнем прямо сейчас.

— Сейчас поздно, мне спать пора.

— Я неважная мама. Все время забываю, что у тебя распорядок.

— А ты себе сделай. — зевнула Лера.

— Займусь с завтрашнего утра. Будешь мне помогать?

— И чем это мои девочки хотят заняться завтра.- Как всегда, Эд возник из пустоты и окутал своим бархатным голосом.

— Работой! — почти закрыв глазки, проговорила девочка, протянув ему руки. Эд передал ее няньке и обратился к жене:

— Все, что задумала, откладывай до возвращения.

— Откуда, или куда?

— Мы едем в отпуск!

— Какой еще отпуск?! Эд, я гуляю третий месяц!

— Нет! Эти месяцы, были каторгой. И в первую очередь, для тебя. Отпуск! И не спорь. Кто в семье мужчина?!

— А это надо еще проверить! — Засмеялась Вел глядя на его сомкнувшиеся брови.

— Надо проверить, говоришь! Ну, давай проверим! — азартно понукая, Эд медленно расстегивал пуговки на ее блузке.

— Эд… — Совсем тихо произнесла она, голос дрогнул, а глаза засияли чистой, родниковой водой. Его рука оставила непослушный перламутр и скользнула к щеке. Вел сразу прижалась к ней, не отводя от него глаз. Нижняя губа подрагивала. Эд смотрел и ждал, не торопя. Лишь пальцы, поглаживая, подбадривали. Наконец, проглотив неуверенность и остатки страха, Вел договорила: — Скажи, прошлое больше не догонит нас?

— Нет! — коротко сказал он, твердым голосом, с полной уверенностью. В подтверждение отрицательно мотнул головой, не моргая, смотря ей в глаза. Ничего больше не хотел говорить, но ее внутреннее дрожание требовало больше слов. И он произнес: — Ты никогда больше не услышишь холод за спиной. Все наше прошлое — это часть нас, наша сила. Наше богатство! Только хорошее, доброе и светлое, мы возьмем с собой! — Он прижал ее крепко, двумя руками, так, словно стал кольчугой, закрывшей ее хрупкое тело. Опустил голову, прижался губами к темени и стиснул зубы. Все, что было вокруг — испарилось, растворилось во вселенной. Его сердце забарабанило и эхом отдавалось в ее сердечке. Подзаряжало его, делилось энергией. — Мы не можем вычеркнуть минувшее, мы в нем встретились. Оно — наше начало!

Его сильное, живое сердце отозвалось в ней размеренным стуком колес отходящего поезда. И так потянуло, неудержимо, как никогда в жизни, вбежать в вагон, на последней минуте, забраться на полку, закрыть глаза и долго-долго куда-то ехать. Лишь изредка поглядывая в матовое, от тумана, окно. Она еще не осознавала, что это выпрямляется ее зажатая в тиски душа, понемногу расправляя крылья. И пусть стук его сердца поездом пронесся по памяти, болью напоминая все то, чему никогда и нигде не повториться, но маленький росток будущего, уже пустил корешок в леденящую пустоту, ее замершей души…

[1] «Грустит соловей у поверженной розы, надрывно поёт над цветком. Но льёт и садовое пугало слёзы, любившее розу тайком». «То с трепетным смаком, то друга в объятьях душа, как лилия с маком, целуется с сердцем душа»…

Часть вторая. Двойник

Предисловие

Двери комнаты плотно закрылись, от внезапно налетевшего сквозняка. Свет замерцал, затрепетал и выровнялся, бросая блики на множество зеркал развешенных и расставленных хаотично. Тихо. Стало необыкновенно безмолвно. Песня сверчка пропала, как исчезли и все сопутствующие звуки: шелести листьев и шорох портьер, от пробегающего ветерка, счет времени в напольных часах, что притаились в углу этой комнаты, даже шумы доносящиеся с улицы, исчезли, как бы кто-то опустил колпак. Свечи в канделябрах обмякли, растаяли и томно пускали вязкую слезу за слезой, наслаиваясь и скатываясь за круглый подсвечник. Безгласно…

— Тук! — ворвалось в угнетающую тишину. — Тук- тук- тук. — отозвалось эхом и забилось, заколотилось хрупкое девичье сердце, испуганно набирая скорость. — Тук, тук, тук!

где -то там, за немой тишиной, была жизнь со всеми красками и полутонами. С радостью и печалью. А тут, за тяжелыми, дубовыми дверями, уходящими в потолок, в хороводе мрачных зеркал, прожорливо съедающий матово-желтый свет, за плотными, слегка припыленными, шелковыми шторами, жизни не было.

И это небытие пожирало ее всю, не давая возможности для борьбы.

Глава 1

Не стоит мечтать о собственном двойнике. Кем бы, и каким бы он не был — никогда не будешь уверен, чем все закончится.

Двойник повторяет тебя, замещает, завладевает тобой, твоими действиями, мыслями, желаниями. Оттесняет, постепенно, шаг за шагом, на второй план, отодвигает, отстраняет от всего, что было тебе в тягость и даже больше… Проходит время и ты, вдруг, понимаешь, что страшней всего то, что его помощь, или замена, так тебя втягивает в игру с окружающими, что ты уже сам не распознаешь, кто из вас кто.

***

Евгения с детства была шустрым ребенком с тысячью проказ в голове и большой фантазией. Радостно восприняв свое двойное имя, повернула его на благо себе. Чтобы не сотворила, выходящего за рамки дозволенного, сваливала на свою двойняшку. Стоя с миленьким личиком, широко открыв голубые глазища, с длинными, как смоль ресницами, спокойно говорила:

— А это не я, это Женька! Чесслово. Разве я могу?! У меня ручки маленькие и вообще, я тут ни причем.

Потихоньку это вошло в привычку и она, стала совещаться с собою вслух:

— Жека, а как ты думаешь? Женька, а ты это хочешь? Женек, ты это слышала?

Взрослея, не оставляла своих приколов. И даже будучи замужем, нет, нет, а и скажет:

— Ев! Ну, ты посмотри на это! — или нечто подобное в этом роде.

Приближался ее день рождения. Все ждали этого дня, как всеобщий праздник семьи. Терзая всех выяснением о подарках и не достигая положительного результата, злилась и топала ногами. Даже приемная дочь не поддавалась ни на уговоры, ни на пытки.

— Дэн! Что ты мне подаришь? — хитро прищуривая глазки и гладя мужа, спрашивала шепотом.

— Еще не знаю. — пожимал он плечами и делая внимательный взгляд, уточнял: — А что ты хочешь?

— Ну, привет! — дула она губки: — Это твой подарок или мой?

— Подарок тебе! — смеялся Дэн, — так почему же должен придумывать я?

— Знаешь, что! — не проходила хитрость, Ев начинала сердиться: — Ты не муж, а Павлик Морозов!

— Милая! Ты такая необычная, что мне на ум приходит только один вариант.

— Какой?! — радостно вздохнув, обняла его снова и тут же отстранившись, заглянула в глаза.

— Я! — восторженно произнес Дэн, приподняв слегка подбородок.

— Да ну, тебя! Это уже не новость. — и Ев снова отвернулась, отодвинулась от мужа, поджала ноги и положив голову на колени, вздохнула.

— Тогда я подарю тебе ребенка! — провел рукой по спинке, взял за плечики, пытаясь повернуть к себе, но Ев дернула плечом:

— Вы уже один раз преподнесли, спасибо! Вон носится, шумит и радует… Вообще-то, такой подарок, может быть только от меня. Не катит! — выскользнула из его рук, расправила прическу, поправила вещи и бросила на мужа взгляд через плечо: — Ты мне надоел. Я ухожу от тебя, к сестре!

И хлопнув дверью, шла через небольшой холл отделяющий их комнаты, говоря нарочно громко:

— Вел! Почему все мужики Сво…?!

— Я бы не обобщала. — даже не подняв головы от компа, отвечала сестра: — Мне мой нравится. Да и твой ничего.

— Ты, предатель! — сердилась Ев, укоряя: — Вот ты кто!

— А от меня ты к кому уйдешь? — Вел искренне рассмеялась, а Ев, насупила бровки, надувала губки, пускала в ход ноготки и зубки. — Ев! Не напрягай! Видишь, я занята!

Наконец она успокоилась и с равнодушным видом сообщила, что ей все равно, где с кем и как будет отмечать этот, самый обыкновенный день.

****

Женщины из семейства Гаев безумно любили Май. Не только, за краски, цвет и пробуждение природы. Май, это было — Начало! Вот только началом чего, знали только они и ни с кем не делились.

После выздоровления Вел, вся семья, кроме Николя, отца Жана, деда их большого семейства, перебралась в город, полностью ломая сложившиеся устои жизни мужей. Вилена с Жаном забрали Валерию, приемную дочь Эдгара, к себе на квартиру. «Воспитательные дни» — говорила девочка, переезжая от одних к другим и непонятно чему радовалась, отдавая часть веселья и им, людям взрослым.

Вел усиленно чистила свое прошлое, стараясь жить без оглядки. Но не ночью. Ночью, довольно часто просыпаясь, она ждала, что вот сейчас, ужас вернется. Однако к своей же радости ничего не обнаруживая — спокойно засыпала.

Ступив на асфальтированный тротуар города в котором родилась и прожила всю свою жизнь, она полностью погрузилась в работу и Эд с трудом вытаскивал ее вечерами, куда-нибудь, развеется.

— Милый, родной мой, любимый! — говорила Вел, меняя офисный комп, на домашний, — что тебе не хватает? У нас же все под рукой! Возьми Дэна, сыграй с ним партию в бильярд. Я допишу статью и поднимусь к вам.

Неделю он терпел. На вторую — брал в охапку и вез в клубы, театры…. Когда же его терпение и фантазия иссякли, начал подключать семью.

— Не приставай ко мне, — заявила Ев, — она пока не насытится, не изменит себе.

— А когда она насытится?

— Как только, так сразу!…

Наконец, убедившись, что работа не убежит, что весна в разгаре, Вел вернулась в семью и началась жизнь с театрами, клубами и другими развлечениями.

— Милая! — обратился Эд, оставшись с ней наедине. — Мне надо с тобой серьезно поговорить! — Вел перевернулась на живот и подняла скрещенные ноги:

— Ты еще кого-то решил усыновить?

— Господи! Нет!

— Я не помню, когда сотворила этот мир, наверное была без настроения, раз он такой невеселый, но, твое признание Меня, мне нравится.

— Шутишь?! — Эд присмотрелся к ее лицу, — А я серьезно!

— Так и я не камеди клаб. Говори, пока слушаю.

— Тебе пора пить эликсир! — заявил Эдгар серьезно и усадив ее, взял обе руки, сжал пальцы, смотря прямо в глаза.

— Уже?! — удивилась Вел, растерялась, не понимая как реагировать на такое предложение: — Мы же хотели с младшими…

Младшие — так Вел нарекла семейку Дэна и Евгении, для объединения их в одно целое. Прозвище прижилось и стало обиходом во всей семьи. Младшие — потому, что они и были младше их, по возрасту. Евгения, именуемая семьей как Ев — ее младшая сестренка, с разницей в три года. Дэниэль — младший брат Эдгара. И как не парадоксально, младше ровно на три года.

— Хотели, — кивнул Эд, — но жизнь непредсказуема.

— А может повременим? — неуверенно спросила она.

— Вы непредсказуемые женщины! — воскликнул Эд.

— С чего такие выводы? — приподняла брови Вел и внимательно посмотрела на мужа.

— Сначала Ви, ругалась и оттягивала свое омоложение и здоровье, теперь ты.

— Естественно! — совершенно откровенно воскликнула Вел. — Ведь я не знаю, чем закончится этот глоток.

— Все будет превосходно! — Вел нахмурилась на его слова, но Эдгар не останавливался: — Прости, мое золото, я уверен, что и это излечимо. Надо лишь немного подождать.

— Я смерилась… — вздохнула Вел. — И все же…. Может отложим?

— Объясни, зачем? — Эд взял за подбородок и нежно поднял ее голову, смотря прямо в ее зеленые глаза: — Тысячи девушек схватились бы за соломинку, быть молодой, а ты…

— Ах! Я и так молода и красива. Но надо, так надо! — перебила она его, а Эдгар, словно не слышал ее слов, продолжал:

— Ты только представь: легкость в теле, быстроту в движениях, восприятие окружающего…

— Это перерыв на рекламу, или агитпропаганда?

— Я просто хочу не бояться за тебя, ближайшие лет пятьдесят.

— А потом захочешь? — заметив, что он не настроен к милым шуткам, добавила. — Не уговаривай, просто скажи когда?

— На молодую луну.

****

Теплый майский вечер, окна мансарды открыты настежь, мужчины за бильярдом коротают свободное время, попивая виски с содовой, пока жены на большом экране, пересматривают любимый фильм, «Осень в Ню-Йорке».

— Вел! — бросил Эд кий, подбежал к большому дивану, испугавшись, что болезнь вернулась: — болит? Не молчи! — она уткнулась в его грудь и слезы намочили рубашку:

— Душа болит! — Эд очень испугался ее слов, но рядом с его женой рыдала Ев. Не в силах успокоить сразу двоих, позвал брата. Дэн усадил жену на колени и повернул лицо к себе:

— Что за водопад? Ев! Посмотри на меня!

— Как грустно! — вытирая слезы, говорила она.- Это наш любимый фильм, мы всегда под него плачем.

— Бог ты мой! — облегченно выдохнул Эдгар и даже прошелся по комнате, успокаивая нервы.

— Да, здесь я! — всхлипнула Вел, утираясь платочком.

— Я был уверен, что у тебя другие фильмы любимые, но не важно. Так плакать! — Эдгар двумя руками схватился за голову, собрал волосы и растер виски, затем, склонившись, сделал глубокий вздох и полный выдох.

— Те у меня, для душевного равновесия.

— Все! — выровнялся Эд, — пересмотрим с Дэном все ваши диски и оставим только комедии!

— Вы не правы! — Ев освободилась из объятий мужа, — не увидишь такой фильм, не научишься ценить жизнь.

— Ну, знаете! — вспылил Эд, — У Вел свой фильм был, не менее слезный! Вы хоть предупреждайте. — он смотрел на их милые, заплаканные лица и не знал, радоваться, что все хорошо, смеяться их детской наивности, ругаться или еще что. — Идем, брат, нам здесь не рады! — махнул рукой и отвернулся, успокаиваясь.

— То жизнь…, — всхлипнула Вел: — а тут такая любовь…

Эд замотал головой, но желание продолжить партию уже пропала и он так и стоял посредине мансарды, смотря на всех широко открытыми глазами.

— Их не переспорить! — Дэн подмигнул брату и пересадив Ев на диван, уточнил: — что мне сделать, что бы ты не плакала? Может мороженное принести?

— Неси! А я еще поплачу, чуток.

Вел, тем временем вернув мужа, удобно уселась у него на коленях, обняв и положив голову на плечо. Ев тоже прижалась к Эдгару.

— Мне, конечно, льстит ваше внимание, но плакать с вами, трио, не собираюсь! — заявил Эд. — Хотите так сидеть, ставьте комедию!

— Это запросто! — подскочила Ев. — Проверим, устоишь ли ты перед Мистером Бином!

Через мгновение дом сотрясали другие звуки. Дэн, не понял природу долетающих до него возгласов, понесся на верхний этаж их городского дома.

Ев каталась от смеха по дивану, Вел скорчилась, а Эд, не в силах спокойно реагировать на заразительный смех Евгеши, не стал себя сдерживать и тоже хохотал. Один Дэн спокойно стоял рядом с подносом в руках. Когда настала пауза, он шутливо преклонил спину:

— Кушать подано! Ну и ты, Дэн, угощайся!

Глава 2

Статья не давалась. Вел правила ее неоднократно, но застревала в самом конце, никак не находя единственное, веское слово, которое выведет на финишную прямую.

Эд отсутствовал второй день, неожиданно застряв в своем ресторане, что тоже играло свою роль. Вел удалила очередную строчку, укусила сыр и потянулась к чашке, но та была пуста. Вдохнув все еще присутствующий запах кофе, даже не обратила внимание, на шум за окном. Открылась дверь, но и это не заставило ее выйти из рабочего погружения.

— Как я соскучился! — Голос мужа, как нашатырь, включил ее. — Больше не расстанусь с тобой так надолго!

Вел замерла на миг, в голове появились нужное направление, но она не поддалась этой уловки сознания. Уложив мысли на нужную полочку, поднявшись, прильнула к нему. Она соскучилась, очень соскучилась. Его поцелуй, как ни странно, не расслабил, а даже наоборот, влил энергию в ее профессионализм:

— Ты пахнешь дорогой! — заметила она.

— Еще один поцелуй! — прижимаясь крепче, шептал Эд.

— Да хоть десять, как смоешь придорожную пыль. — скривила мордашку, потерлась лбом об его подбородок и отодвинула голову, глядя на него счастливыми глазами.

Эд согласно кивнул и не замолкая, ушел в соседнюю комнату, однако Вел уже не слышала. Погрузилась в себя, добила мучающий ее текст, пробежала от начала до конца и вздохнув с облегчением, закрыла страничку.

— Ты тут все говоришь и говоришь, — Вел уселась на туалетный столик в ванной, — вот только я не все понимаю из этой тирады. Лишь вижу переполняющую тебя радость.

— Все готово! — перекричал шум воды, закрыл душ, высунув руку взял полотенце и вышел. — Наш ресторанчик готов встречать гостей! Предлагаю Евкин день отметить там.

— Там? — бровки в удивлении поднялись вверх.

— Вижу сомнения. Поэтому берем твою Вику и едем делать ревизию.

— Ну, я не знаю…. Не далеко ли?

— Два часа езды. Вел, что с тобой? У тебя все в порядке? Хотя, что я спрашиваю, ты бы сказала… Или?

— Все класс! К выходу номера все готово. Прогуляться к морю я не прочь, но….

— Мышонок! У тебя же не было праздника! ИВ ждет звонка, сколько гостевых комнат готовить. Дом уже привели в полный порядок. Да и мамочку мы поздравили по телефону.

— Не уговаривай! — она специально прищурила глазки, чтобы Эд не понял — да или нет, но долго интригу тянуть не смогла, — я согласна! Гульнем во всю!

— Я знал! Едем прямо завтра с утра. Наконец увидишь, что я там наворотил. Да и пробник для свиты Виктории устроим.

— Поедем. — без энтузиазма согласилась Вел.

— Я что-то пропустил? Ты не в восторге от агентства?

— Что ты! Все работает, все набирает обороты, все поднимается вверх.

— Кажется, я догадался — у вас с Ев новые идеи.

— Идеи у нас всегда есть.

— Подожди, подожди! Это серьезно. Я хочу знать, что тебе хочется. Ты не забыла? Подарок за мной. — Вел невольно потянулась к сердечку на шейке. — Колись! Ибо я твой Джин.

— А сколько у меня желаний, прежде чем ты попросишься на волю?

— Безгранично! Не томи.

— У меня одна заветная мечта. Но она не исполнима.

— Вел! От тебя такое слышать… Нет ничего невозможного! Говори.

— Я хочу снимать свои фильмы.

— А я-то подумал — ты мечтаешь о Луне! Снимай, кто мешает?

— Образование. У меня нет должного образования.

— А поступить слабо?

— Это же в Питере!

— Как далеко! И Ев тоже хочет?

— Скорее нет.

— Готовься, времени хватит. Можем попробовать вместе.

— Не поняла?

— Захочешь, сяду за парту с тобой рядышком.

— Это что, ревность?

— Нет, вспомнил прелесть учебы. Девочки- студентки…

— И мальчики — студенты. — Эд пропустил ее намек, совершенно другим предложением:

— Может закончим надуманные вздохи? Есть более приятное занятие. — Вел глянула на него, ожидая чисто плотского предложения, но он взяв ее за руку, улыбнулся: — Камеру закажем, или по магазинам проедемся? Ведь пора начать практику!

На следующий день, до обеда, Эд приехал за ней в офис. Заглянул в редакцию, поздороваться со всеми, чем привел всех в возбуждение и пошел к кабинету. Сестры, не по детски, спорили.

— Что за шум, а драки нет? — он открыл дверь и замер с шикарной улыбкой на губах.

— Шум?! — глянула на него Ев и расплылась в усмешке. — Это шепот!

— Готова? — спросил он у жены, не ответив сестренки, а лишь подмигнув.

— Ты куда? — тут же осведомилась Ев.

— Возникло неотложное дело. — ответил Эд вместо жены, — вернемся завтра.

— Невиданная наглость! А мне здесь сиди и разгребай?

— Можешь оставить все до понедельника и напрячь Дэна. — Вел отправила ей воздушный поцелуй и исчезла за дверью.

— Муж уже дома. — задержался Эд. — Выдаю тебе секрет, так как он нагло просил ему не мешать. Готовит романтический вечер. Но я тебе не говорил.

— А то говорил… Счастливой дороги! И передай своей мыши, что я обиделась!

— Непременно! — склонил голову и закрыл дверь: — Серьезно обиделась! Боюсь, не простит! — сообщил он любимой, догнав у выхода.

— Мало верится.

Ев состроила гримасу, показала закрытой двери язык и спокойно откинулась на спинку стула, постукивая пальчиками по столешнице:

— Значит так, да?… Бросили?… Ев, ты это слышала? Они умчались, будут завтра!… Ну и что? И ничего. Мы устроим себе праздник! — закрыла все рабочие папки, забралась в «Twitter», почитала ленту и переметнулась на «Facebook». Вздохнула, пробежалась по "WordPress.com» и открыла «StumbleUpon». Тут провела довольно долгое время, читая новости, рассматривая фотографии. Именно на этом сайте можно было найти отличного фотографа из «народа» и посотрудничать. Но и это ей быстро надоело. Собралась было вызвать водителя, как засела в Контакте, принимая приветствия с наступающим днем рождения. Опустила глаза в правый нижний угол экрана, циферки показывали, что прошло два часа, ее рабочего времени. И провела она его в удовлетворении. — Ну что, Ев, поедем домой, проведем вечер с мужем, который там к чему-то готовится, или как?… А не поедем мы домой! Мы съедим кусочек пиццы и выпьем мокко. И возьмем-ка мы такси! — Взяла свою сумочку, подмигнула Светлане, села в подъехавшую машину и поехала в любимый ресторанчик, в котором на весь город, делали настоящую итальянскую еду и варили обалденный кофе. Долго думала какой «размерчик» заказать, но удержалась, взяла самую маленькую. Ела с таким аппетитом, сидя на улице, в полном одиночестве, что на нее, по одиночке, вышли посмотреть не только официанты и повара, но и администратор. Заметила как камера слежения повернулась в ее сторону, заулыбалась, но и бровью не повела, не смутилась. — «Мы это заслуживаем, правда Ев?!» — Позвала обслуживающего ее парня, тот подошел мгновенно и научено склонился. — А скажите-ка мне, как готовят у вас мокко.

— Простите, не знаю. Узнать?

— Пожалуйста!

Парень скрылся и тут же появился мужчина средник лет. Аккуратный, выбритый, с огоньком в глазах. Рассказывал не спеша, не путаясь, поглядывая на нее с интересом.

— Да, хочу!

Посидела, допила Махито, съела последний кусочек так, словно он был единственным за целый день. — «Ну, Ев, с тобой легко, не то что с некоторыми» — подумала она, сама не замечая, что весь день общается с собой. Вынесли чашечку ароматного напитка, размешала, попробовала и выпила прикрыв глаза. Сразу попросила счет, оставила приличные чаевые, увидела подъезжающее такси, обворожительно улыбнулась вышедшим ее проводить. — «Ах, Ев! Жизнь прекрасна!» — Захлопнула дверцу и вернулась, удовлетворенная в офис.

Глава 3

Дэн готовился к дню рождения жены, первому после их бракосочетания, как не готовился ни один мужчина на земле — с трепетом, откровенностью и неизмеримой любовью; с самого нового года. Думал долго, взвешивал каждую идею приходящую в голову, но все ему казалось банально и очень уж просто. Однако, как только старшие, а именно Эдгар и Вел, вернулись из путешествия, он понял, что преподнесет ей.

Выкраивая ежедневно немного времени, запирался в мастерской и творил, творил.

— Это не краски, а нечто! — часто восхищался он. — Где Вел их нашла?! — Дэн был в полном восторге от подарка сестрички. Его Ев, его женушка, его любимая смотрела на него с полотна, как живая!

Эдгар предложил устроить Ев праздник в его ресторанчике, который только что был открыт на побережье Азовского моря, недалеко от их загородного дом, но сделать это сюрпризом для Ев. Дэн сразу же схватился за идею. Проводив брата, посмотрел на часы, рассчитал время приезда жены с работы и решился примерить к портрету раму.

— Теперь я им верю — настоящие краски «жизни»! И рама, как и говорила Вел, того же мастера! Да… Как людям удается добывать раритеты?! Похоже антиквар не обманул!

Он еще раз достал гарнитур, который приготовил для жены, сравнил с изображением. Камни сияли там и там, как одно целое. Взял свою работу и спустился в спальню. Повесил портрет на подготовленное место:

— Супер! Даже мне нравится. — сразу снял и поцеловал портрет в губы: — Моя девочка! Ты — королева! — спрятал картину до нужного времени за портьеру, немного сдвинув с места кресло, чтобы не было видно, что за ней что-то есть. Положил бриллианты к себе в прикроватную тумбочку, вернулся в мастерскую и спрятал краски подальше от света, как сказала Вел. Заглянул к Максимовне, убедился, что все готово, расставил свечи, от гостиной первого этажа до их спальни, поправил цветы и отправился за женой на работу.

Она сидела с приподнятой бровью и смотрела в экран монитора.

— Мы сердимся?! — заметив с порога ее настроение, проговорил Дэн. — Кто приложил к этому усилия?

— Да эта Вел! Умчалась, даже ничего не сказала. — Ев надула губки и сложила руки на груди, все еще капризничая.

— Значит — спешили. — коснулся губами бровки, все еще пребывающей вверху. — А что больше злит, что уехала, или что не сказала?

— Все!

— Тебе меня мало? — обошел стол и присел на краешек, ровно напротив нее. — И брось ты эту работу! Пятница пришла! Поехали!

— Что, домой? — спросила с хитринкой, намекая на желание чего-то более интересного, чем просто сидеть у телевизора.

— А чем тебе дома плохо? — Дэн поднялся и выключил ее комп, торопя покинуть эти стены. Вздохнула, поднялась, отдала ему свою сумочку и ключи. Вышла первой, бросила пару фраз секретарю, заглянула в отделы, убедилась, что все работают, пошла на выход. Дэн уже стоял у открытой двери машины. Села, подняла глазки к нему, не проронив и слова.

— Королева! — Ласково сказал муж и закрыл дверь.

Свернув на свою улицу, он дал звонок Максимовне, их домоправительнице, высадил жену у центрального входа, прекрасно зная, что она торопиться в дом не будет, со словами:

— Я поставлю машину.

Ев снова насупилась, постояла у двери, не спеша входить, «в такой вечер и сидеть дома! Хорошо хоть днем прогулялась…» Наконец решилась. Шторы были приспущены. Мерцание свечей манило вверх:

— Что он задумал?! — улыбка тронула губы и отрада полилась вглубь ее души.

Тихое звучание музыки, круглый столик накрыт для двоих. Желтые тюльпаны в самом центре стола. Всунула в них носик, глубоко вздохнула и улыбка расплылась еще больше. Надела свое любимое платьице, сводящее мужа с ума, как услышала его голос:

— Красавица! Ты где?

— Я здесь! — вышла на встречу и сомкнула руки у него на шее.

— Королева Снежная согрелась?

— Чуть-чуть. А что мы празднуем?

— Неужели нам нужен повод?…

****

Ев спала, а сны прерывались едва начавшись. Ей постоянно казалось, что кто-то смотрит, не отводя от нее глаз. Вертелась, укрывалась с головой, наконец, устав бороться с призраками — провалилась в пустоту.

Робкие поцелуи зазывали к пробуждению, становясь настойчивей и горячей.

— С днем рождения! Любовь моя! — шептал Дэн на ушко.

— Ну, перестань… Я спать хочу… И родилась я после двух! — Спряталась под простынь.

— А как же праздник? — Он опять вызволил ее мордашку и поцеловал в носик, затем оба глазика, щечки, губки. — Соня! Ну, я так не играю! — отстранился и стал наблюдать за ее пробуждением.

Ев почесала пальчиком нос, зевнула, прикрыв рот ладошкой, потянулась, подняв руки замком над головой. Распрямила все косточки, бурча: «Почему все такие изверги?!» и, открыла глаза.

На нее смотрела она. Глаза горели, губы спелая вишня, черных ресниц свод подчеркивал голубизну ее глаз, а на кремовой коже шеи сияли подвески, округлые плечики были покрыты газовым шарфом, на руке, поддерживающей его, сиял браслет. Парчовое платье, словно из ее шкафа, настолько натурально изображено, что Ев заморгала. В голове пронеслись обрывки сна. Она встала на ноги, прямо на кровать, и пошла к портрету. Потрогала руками:

— Это я…. Как копия…. Ну, Дэн, ты даешь… Как в три-де. Нет! Как в зеркале!

— Почти! Нужен один штрих.

— Брось напрашиваться на комплимент, все просто идеально!

— В картине? Да! — Дэн уже стоял рядом, держа руки за спиной. Его слова настолько были точны, вернее он ее знал настолько, что сказав всего два слова, заранее знал реакцию,

Ев развернулась, опустившись на колени, глянула, испепеляющим взглядом:

— Намекаешь, что оригинал не столь хорош, как копия?!

— Да как я мог! А штрих, он вот, посмотришь? — протянул увесистую, не маленького размера, бархатную коробочку, сам же и открыл.

— Это то? — показала она рукой на портрет.

— Оно! — кивнул Дэн, застегивая колье и одевая на руку браслет.

Ев погладила камни, поцеловала, прикусила губку и наконец, слегка прочистив голос, произнесла:

— Ты меня балуешь.

— Еще не начинал. Сбежим от всех?

Пропустив его предложение, Ев села на спинку кровати у изголовья и вернула взгляд к картине:

— Какие краски…

— Это те, что Вел привезла. Помнишь, как мы посмеялись, ее словам: «краски жизни! Ими рисовал сам….!». — Ев молчала. Отошла к окну и посмотрела на портрет издали, а Дэн продолжал: — И рама та же. Я к ней был несправедлив.

— К Вел?

— К раме! Лишь когда одел, то понял, насколько они сродни.

— Ты лучший художник всех времен!

— Чрезмерная хвала портит.

— А мне никто не верил? — она уже была на своей волне и говорила сама с собой.

— Чему не верили и кто?

— Это моя Ев! А еще смеялись надомной!

— Ты моя фантазерка! Ответа я дождусь?

— А? — оторвалась от своего изображения. — Ты о чем-то спрашивал?

— Мы будем праздновать? И как ты смотришь на то, если я тебя украду?

— Прямо с утра?

— А почему нет? Хочу сделать день, не забываемым!

— Раз я больше никому не нужна… Отдаюсь в твои руки! Пусть им будет хуже.

Мобильный засветился, Ев показала появившейся фотке язык и притворяясь сонной ответила:

— Да…

«С днем рождения!» — кричала в трубочку Вел.

— Спасибо! И незачем так орать! Я еще сплю.

«А мы думали ты стол накрываешь…. К обеду приедем.»

— Счаз! Можете не спешить, меня похитили. Так что, ждите…, до завтра!

«Что же поделать…. Похититель хоть хорошенький?»

— Пока не поняла, у меня же глаза закрыты. Пока!

Дэн лыбился, он даже не предполагал, что все пойдет настолько гладко:

— Ты думаешь одеваться? — пощекотал ее животик, чмокнул. — Родители не Вел, живут недалеко. Могут и нагрянуть прямо с утра. Сегодня же твой праздник.

— Я уже иду! — ее остановил очередной звонок. — Мама, — шепнула она Дэну, но с комнаты вышла, говоря на ходу: — Алло!

«С днем рождения, доча!» — полились пожелания, что сразу дало возможность Ев оттянуть время застолья.

— Спасибо, мамочка! И Жану тоже. Столько слов. — она замолчала, не зная как перенести встречу на завтра, но тут мама помогла:

«Дочь! Тут у нас небольшая проблемка, мала капризничает. Если мы явимся ближе к вечеру или завтра, ты обидишься? Я конечно могу ее оставить с Жаном, впрочем и Эда задействовать».

— Мама! У нее нет температуры?

«Пока нет. Надеемся, что просто капризы.»

— Не волнуйтесь! Увидимся завтра, тем более, что Дэн тут что-то затевает. Но если ребенок заболел, то я его отправлю к вам!

«Я что, не справлюсь?! Свой кусочек тортика я и завтра съем. А вы, молодежь, повеселитесь, на славу. Целую.»

— Ты еще не готова? — заглянул в ванную Дэн.

— Три минуты!

— Даю пять!

****

Вел была довольна. Все шло, как нельзя, хорошо. Гости съезжались, Вика приготовила зал и программу. Повар был отменный, сам ресторан отличался дизайном. Эд дразнил, снимая ее на камеру. Цветы, шары, стол для подарков… Подъехали Жан с мамой и кудряшкой Лерой.

— Как добрались? — спросил их Эд.

— Отлично!

— Что сказали Ев? — осведомилась Вел.

— Что я капризничаю. — ответила за старших девочка. — Она поверила.

— А ты капризничаешь? — уточнил Эдгар.

— Я не маленькая! Слушаюсь.

— Тогда это тебе! — Вел подала ей подарочный пакет.

— Ой! Спасибо! Я посмотрю? — вприпрыжку убежала к столу, оставляя взрослых в покое.

— Мам, а это тебе! — Вел протянула небольшой сверточек, отчего-то захотелось плакать и она поспешила обнять мать: — С опозданием, правда.

— Зато нескончаемый поток подарков.- Ви поцеловала дочь и повернулась к Эду. — Молодец! Мне нравится, даже очень. Для ресторанчика на побережье — просто супер.

— Мы планируем здесь целый развлекательный центр. — и обнял жену. — Ее идея.

— Уверен, все получится! — утвердил Жан, рассмотрев все несколько раз.

— Простите, я на кухню, — извинился Эд, — Это же мой первый, как ресторатора, день. Должность новая. Волнуюсь!

****

— Куда ты меня везешь? — ерзала на сидении автомобиля Ев. — На море?

— Не только догадливая, но и глазастая! Ты хоть раз, праздновала на берегу?

— Нет! –односложно ответила Ев и замолчала — идея понравилась. — А когда вернемся?

— Как захочешь.

— А я думала, вы с Эдом выдохлись, как-то тихо, я бы даже сказала, очень, было в последние дни.

— Дали вам возможность ощутить разницу.

— Ага! Настолько, что проглотили день рождения Ви.

— Ничего подобного! Мы дали родителям шанс, отметить наедине.

— Возможно. Но это как-то не правильно. А мы не к нам? — она заметила, как машина свернул, с привычной трассы. И отбросила, появившееся предположение, что Эд закончил стройку.

— Хочешь на дачу, можем заехать на обратном пути. — Дэн специально вез ее окольными путями. За двадцать минут до прибытия, он остановил машину: — Странно, что-то стукнуло, я гляну. — открыл капот, дал звонок брату. — Видно показалось.

Ев утомил однообразный вид деревенек и она прикрыла глаза, слушая музыку.

— Вот мы и приехали! — тронул ее за плечо, припарковывая машину: — Девушка, просыпаемся.

Прежде чем выйти, Ев осмотрелась по сторонам, изучила так сказать местность, затем внимательно оценила здание, отметила, что у дверей стоит мужчина в ливрее и так же изучает ее.

— У нас заказано. — Сказал ему Дэн. Дверь перед ними открыли, провели в отдельный кабинет.

— Хорошо, что не в общем зале, а то я в брюках.

— Очень даже привлекательно! — Дэн провел рукой по ее бедру, пододвинул стул, говоря официанту: — нам бутылочку воды, без газа и бокал белого, сладкого вина. — положил меню, даже не открыв его и взял Ев за руку: — сильно голодна?

— Не очень. Но после вина, есть захочется.

— Тогда сделаем заказ сразу. Вообще-то я думал, что мы сначала снимем где-нибудь номер, ты переоденешься. — Ев смотрела на него, пытаясь понять, что он замыслил. — А давай здесь? — подзадоривал, прищурив глаз, всем видом показывая, что она не сможет такое сделать. — Что, слабо переодеться, прямо здесь?

— Принесут заказ и переоденусь.

— Я пошутил! Еще так рано. Закажи, что хочешь, потом погуляем и вернемся, кабинет наш на целый день.

— Даже так?! …Тогда я сейчас надену свое платье, поправлю волосы, припудрю носик и разорю тебя!

— Как это?

— А ты сейчас сделаешь полный заказ, потом мы прогуляемся к морю, вернемся сюда и опять сядем за стол. А потом я еще что-нибудь захочу!

Официант принес заказанное, подмигнул Дэну. Ев не заметила, взяла платье, которое Дэн осмотрительно занес и повесил на вешалку, свою сумочку и исчезла за дверью.

Дэниэль выглянул в общий зал. Эдгар стоял у двери:

— Все готово. Свечи, музыку? — подколол и театрально согнулся до пояса.

— И стриптиз в твоем исполнении! — усмехнулся Дэн. — Где все?

— На местах!

Дэн уселся на место, сделал скучающим лицо. Ев вышла в новом, длинном платье, обновив макияж.

— А где мой подарок?

— Дома. Или ты думал, что я его буду с собой возить?

— А вот и не угадала! — Он вытащил из внутреннего кармана легкого пиджака коробочку и помог надеть. — Вот! Теперь как должно быть! Но только эта комната мала для тебя. Эх! Тратится, так по крупному! Официант! Мы хотим общий зал.

— Пожалуйста, на сколько?

— Как пойдет! — Дэн поднялся, придержал ее стул и повел в зал.

Левая бровка Ев опять взлетела и она пошла вперед, немного склонив голову, переступая порог.

— С днем рождения! С днем рожденья тебя! — Разнеслось многоголосье, разбавляемое хлопками шампанского.

— Думаешь я не догадалась? — повернулась она к мужу.

— Даже не сомневаюсь! — Обнял он ее.

Глава 4

За окнами темнело, а веселье только набирало силу. Дэн подошел к Виен, пригласил на танец:

— Вилен! До меня только сегодня дошло. Ну, ты и умудрилась, родить настоящее чудо! Мало того, что она никак не разберется, кот или заяц, так и еще близнец.

— Да уж, нарочно не придумаешь! Кто бы она не была, сердце у нее Человека! — ответила Ви, поглядывая на дочерей и не скрывая, что считала их, обоих, совершенством.

А именинница увидела глаза сестры и проплыла через весь зал, минуя танцующие пары.

— Агов! Я увижу в этом году радостный блеск твоих глаз? — обняла она Вел за талию, подойдя сзади и положив голову на плечо ей, подмигнула стайке подруг, поднимающих в честь ее бокалы.

— Я весела как никогда! — заявила Вел и развернулась к сестре лицом: — Хорошо, что подошла. Я тут приготовила тебе подарочек и поняла, что угадала, — она достала свой пакет из кучи подарков, взгромоздившихся на отдельном столе. — Держи, только двумя руками, тяжелый.

— Что это? — обняв подарок двумя руками и прижав его к себе, Ев скорчила гримасу и согнулась под тяжестью. Задержав в рукав всего на миг, водрузила его опять на стол, заглянула внутрь, но не спешила распаковывать.

— Мы с Эдом купили, когда путешествовали, — уклончиво ответила Вел. — посмотришь дома.

— Не хочу дома! — Ев, не вытаскивая его из пакета, надорвала бумагу и не удержалась: — Ничего себе!

— Антиквар сказал, что это настоящая шкатулка Тамерлана! Набивал цену, конечно, но она так мне моргала!

— Кто?

— Шкатулка!

— Что-то она мне кажется знакомой?! — справившись со всей упаковкой, Ев еще раз взяла шкатулку в руки и приподняла к уровню глаз.

— Вот! — Вел обрадовалась ее словам: — Мне тоже. Эд, признаюсь, отговаривал: «ну что это за подарок? Что она с ней делать будет?»…, и прочее. А я просто влюбилась в нее, она будто родная. Замок потом откроем.

— Что ты тарахтишь? Мне она нравится! — Ев смотрела на малахитовый ларец, темно зеленого цвета и влюблялась в него. Взгляд так и скользил по отшлифованному камню, с резными ножками, искусно украшенными золотом. На крышке, в самом центре был равносторонний треугольник, с тремя переплетенными кольцами.

— Это золото? — Ев потерла пальчиком блестящий, отдающий краснотой, металл.

— Да! Мы проверяли, червонное, если верить ювелиру, приблизительно четырнадцатый век. Говорил, что это кованка 1398 года. Проверить подробней поленилась, захочешь, займемся вместе.

— Обязательно, мне интересно. — довольно улыбалась Евгения и прищурив глаза, по прежнему не отводя их от подарка, добавила: — И Ев тоже.

— Опять начинаешь. — не сдержалась Вел.

— Начинаю что? — отвлеклась на сестру Ев: — Я тебе весь вечер пытаюсь сказать…

— Дорогие наши друзья и родные! — Перебил их беседу голос Эдгара. И сестры развернулись к нему. — Родная моя Ев! Сегодня твой день, я присоединяюсь ко всему ранее сказанному. Хочу добавить, что тоже тебя люблю, очень- очень! Ты неподражаемый ЧЕЛОВЕЧИЩЕ! Пожеланий звучало много, еще больше будет звучать, я присоединяюсь только к хорошим, искренним и желанным. Ев! У тебя все будет — это я тебе говорю, твой старший брат. Дэн постарается, я прослежу. — подарил ей очаровательную улыбку, поднял бокал, пригубил и продолжил: — Сейчас же, позволь, всего одну минуту этого вечера, позаимствовать для самой дорогой девушки, моего сердца! — Ев расплылась в улыбке, обняла сестру и поцеловала, а Эд продолжал: — Любовь моя, Вел! Ты знаешь, как я тебя обожаю! И повторять об этом не устану. Сегодня, при всех, я хочу подарить тебе подтверждение,… маленькое. — сел за небольшой электронный рояль и запел. Его бархатный голос, который сводил с ума, лился с такой чистотой и нежностью, что Вел затаила дыхание и не сводила с него глаз, никого и ничего не замечая.

— А он еще и хорошо поет, — шепнула ей Ев, — Зато мне муж подарил портрет. Мне! А не прячет по закоулкам, как раньше.

Но Вел не слышала. Голос мужа окутал ее полностью. И она поняла, что делая праздник сестре, он в первую очередь думал именно о ней.

Ев постояла рядом, собралась отойти, но Вел задержала и обняла:

— Как же я всех люблю!

— Так я тебе и поверила. Растаяла от медового голосочка, как Пух.

— Ты мой миленький Пяточок.

— Ошибаешься! Я была Кроликом и им буду! — закартавила Ев, заговорила в нос и отошла в сторону. Всего минуту смотрела на всех, а глаз так и косился к подарку сестры. — Ну как Ев, хороший день? — прошептала сама себе:- А ты думала! Это же тебе не халям-балям! Это наша семейка, Адамсов. Подарочек, подарочек, подарочек! — вновь переключилась она к ларцу, от своего виртуального двойника. — Какой ты клевенький! Что же в тебе таится? Ничего…, разберемся. — ласковые, но уверенные руки мужа обняли ее, как всегда возникшего со спины и только затем она почувствовала его всего и увидела профиль, склонившийся через ее плечо к тому предмету, что она рассматривала: — Не меняешься! Дэн, ты по прежнему мечтаешь сделать меня заикой? Уже год прошу, не подкрадывайся!

— Милый мой, пушистый, урчащий котеночек! — Целовал он ее ушко.

— Да вы, батенька, никак навеселе!

— Конечно! У моей зайки праздник. Настоящий! Шампанского?

— А может хватит?

— Нет! Сегодня хочу быть пьян.

— О нет! Мне это не интересно.

— Я пьян хочу тобою быть!

— Загнул, лирик ты мой.

Он оторвал ее от шкатулки и закружил по залу. Ев показалось, что у ларца стоит девушка и ей улыбается. Не рассмотрела лица, выхватила лишь улыбку. А сделав круг — там уже никого не было. — «И что это мне мерещится? А почему мерещится, мало ли кто проходил мимо! Чего всполошилась?» — думала она, ведомая мужем. А он кружил и кружил, все крепче прижимая к себе и обдавая горячим дыханием. Ее муж, ее!

****

Яркий луч солнца упал на окно, пробрался сквозь тюль и минуя немаленькие метры комнаты, обласкав раму, застыл на портрете. Краски ожили, заиграли, а вместе с ними глаза, губы…

Ев почесала носик, как делала постоянно, когда просыпалась, будто сон, убегая, манил за собой, не видением, а запахом. Она открыла глаза и сразу встретилась с собой. Подмигнула и осторожно, стараясь не шуметь, взяла ларец.

— Привет! — погладила шкатулку, мысленно здороваясь, — что же в тебе хранили? И чья ты была? — камень горел, отражая солнечные лучи. Был намного теплее, чем накануне.

— Доброе утро! — повернулся Дэн, приоткрыв глаза, увидел зеленый камень в руках жены, — что, загадку подарили?

— Та, да! Заманчиво. Если открою, буду в ней хранить твой последний подарок.

— Сюда влезет все, что есть у тебя.

— Ну, нет. Вчерашнее богатство требует особого внимания!

— Я подарю тебе секретерчик, думаю удастся найти Екатерины, ну или ее фрейлин, там ящичков много, у каждого перстенька будет свой дом. — Он гладил ее по спинке, все настойчивее, Ев только дергала плечом:

— Ой! Не щекотись! Видишь, я занята. А что если там сокровища?!

— Значит я тебя больше не интересую и не привлекаю.

— Привлекаешь! — Не глядя на него отмахнулась Ев.

Дэн приподнялся на руке, обнял и притянул к себе:

— Мы покопаемся в нете и все узнаем, если, конечно, что-то есть. А сейчас я хочу немного твоего внимания. — их губы слились, но Ев неожиданно отстранилась.

— Я не могу. Она смотрит.

— Кто?

— Ев! — Отведя глаза в сторону, посмотрела за его плечо. — Не веришь, сам посмотри.

— Фух! — Опустил Дэн лицо к ее шее, с облегчением вздохнув. — Я чуть не поверил! Подумал, что и правда кто-то смотрит. — Повернул голову и бросил портрету: — Не подсматривай!

Ев показалось, что особа на картине нахмурилась…

Глава 5

— Я приехала! Встречайте меня! — Кричала внизу Лера. — Я опять ваша дочь!

Девчушка топала по ступеням, громко и тяжело сопя, в такт ее шагам, громыхал растолстевший рюкзак.

— Давай помогу! — Вышла ей на встречу Ев.

— Я сама! — Лера упрямо замотала головой и пыхтя осилила еще две ступеньки.

— Ну, как знаешь. Вел! Ты дома? Дочь явилась! — крикнула Ев и несмотря на отказ ребенка, взяла рюкзак, вместе с ручонкой девчушки.

— Где эта лягушка путешественница?! — открыла дверь Вел, заметила раскрасневшееся личико дочери, но делала вид, что не замечает ее.

— Я здесь! Здесь! — Лера запыхалась, остановилась и отдышавшись улыбнулась им.

— Самостоятельная! — пояснила Ев и передала рюкзак сестре.

— Значит явилась, гуляка! Мы тут скучаем, а она гостит! — Вел легонько похлопала по попке, подталкивая девочку к детским комнатам.

— Ты ругаешься? — испуганно глянула на нее девочка.

— Я шучу, — поцеловала ее Вел и помогла раздеться, — беги мыть руки! Кто тебя привез?

— Жан! Но он умчался. Вещи внизу!

— Спасибо, что сообщила, — улыбалась, глядя на них Ев, — я то думала ты сама, все сама!

— Багаж прибыл! — Постучав, открыл дверь Игорь, их водитель и охранник, поставил в сторону не малого размерчика сумку.

— Спасибо! — дуэтом ответили сестры, закрывшейся за ним двери.

— И чем хочет заняться, дочь?

— Мультик хочу! А то меня пытали книгами.

— Золотой ребенок! Держи! — Вел протянула ей пульт, — Мы у себя. Скоро кушать. — И они ушли, оставив дверь открытой.

Их городской дом, был куплен чуть больше года назад, но они в нем прекрасно разместились двумя семьями и полюбили его. Это было новое строение, в три этажа, плюс мансарда. Центральной частью являлся вестибюль, холл и широкая лестница. Первый этаж — служебные и гостевые комнаты, на втором — спальни, включая детские комнаты, третий — кабинеты, библиотека и еще пару спален, для родителей и гостей. Мансарда же была огромной и вмещала в себя бильярдную, мастерскую Дэна и уголок для просмотра ТВ, ДВД и просто отдыха. К дому примыкало одноэтажное строение, в нем была неимоверно больших размеров кухня, несколько хозяйственных комнат, включая прачечную и комнаты для людей, обслуживающих дом.

****

Вел смотрела на портрет, отходя и подходя, слегка приоткрыв рот, прищурив глаза, то поднимая голову совсем высоко, то по миллиметрам опуская:

— Это грандиозно! Дэн рисует, извини, пишет, лучше всех портретистов прошлого столетия. Неужели и правда от красок многое зависит?

— У него дар! — хвасталась Ев. — Краски лишь подмастерье в его руках. А может он и есть один из них? Просто молчит?

— Не наблюдала в нем такого стеснения, — Вел, не отрывала глаз от портрета, подойдя в очередной раз вплотную, изучала все мелочи, — да и стиль письма я не помню ни у одного мне известного… Он портретист, это неоспоримо! И как тебе ты сама?

— Не знаю. Конечно же, я в восторге, — видя немой вопрос пояснила, — но это не я. Это Евгения, но другая. Мне вообще кажется, что она смотрит на меня постоянно. Конечно же — это игра света, но я хочу ее перевесить.

— Зачем?

— Глаза открываю и Я! Спросонья сбивает. И потом, как уже говорила, просыпаюсь — смотрит, засыпаю — смотрит! Мне зрители не нужны.

— Места ей здесь мало, вот от этого и напряг. А вообще-то, я на Дэна обиделась!

— За что?

— Штампует твои копии, хоть бы одну с меня нарисовал! — Вел, наконец-то оставила портрет в покое и уселась в миниатюрное креслице у самого окна.

— Вел! –Ев потянула сестру, — ну давай попробуем открыть ларец.

— Только сначала глянем информацию, — Вел с радостью схватилась за брошенную идею, уселась за стол, Ев примостилась рядом и стучала клавиатурой: — Тамерлан… О нем упоминал антиквар…. Почитаем, посмотрим, были ли у него какие-нибудь знаки…

Дэн зашел взять бумаги и бегло глянул на экран:

— Тамерлан?! К мальчикам потянуло? Вам нас мало? — девушки не реагировали. — Не трогали бы вы прошлое! — вздохнул, скорее от невнимания к нему, чем от того, что обе погрузились в историю.

— Дэнчик! Мы же для самообразования. — отмахнулась Вел.

— Так я вам и поверил! Развеяться хотите, а им прикрываетесь, — шутил он изображая, ревность.

— Вообще-то мы ищем информацию вот об этой вещичке! — сердито глянула на него Ев. — Сам же утром говорил.

— Не заводи меня, — чмокнул жену, — я занятый мужчина! А мы есть будем? Мужья голодные!

— Бум! — коротко ответила Вел не отрываясь от компа.

— Кстати! — уже в дверях обернулся Дэн. — Я слышал голосок дитя, или мне почудилось?

— Не почудилось, она в мультиках.

— Девочки! Покормите нас, а то мы сегодня злые!

— Грудью?! — глянула на него Вел.

— Можно с ложечки! — парировал он и исчез.

— Ев! — проводив мужа взглядом, Евгения задержалась на портрете, — Слышишь?! Мужа надо кормить, а не блистать на стене.

— Я нашла! — закричала Вел, перебивая ее раздвоение. — Смотри! Если это подделка, то грандиозная! Это шкатулка Желаний! Сам Тамерлан верил в ее силу! И никогда не начинал ни одного дела, не заглянув в нее. Вот это легенда! Капец! Вот только как он заглядывал? Куда? — Вел уже крутила ларец во все стороны, но ничего не находила.

— Да, не хило! Даже если это подделка, то и ей обладать — это, что-то! Смотри, знаки на его знамени совпадают с нашими! — Ев визгнула от восторга. — Значит у меня есть свой волшебный ларчик! Только бы найти как он открывается…

— Откроем! Не я ли повелительница замков?! — Вел задрала носик, мило улыбаясь сестре.

— Медвежатник ты, новоиспеченный! — по доброму улыбнулась Ев.

****

«Ев растерянно смотрела по сторонам. Туда-сюда сновали люди. Деревья в цвету, клумбы с цветами… — все ослепляло яркими красками. Громко играла музыка…

— Где это мы? — спросила она у своего спутника.

— Как где? — начал говорить он, но Ев уже не слышала. Карусель уносила и кружила ее все быстрей и быстрей…. Краски начали сливаться и менять очертания…»

Ев открыла глаза. Едва дрогнувший рассвет подстилал подушку истомы и не смотря на резкое пробуждение, глаза Ев слипались, голова была тяжелой и неимоверно сильно хотелось спать:

— Сон! Опять странный сон! Ну, хоть не в снегу, босиком… Рассвет! Люблю спать в эти часы. — повернулась на бок и сомкнула ресницы.

****

— А я не хочу! — Лера сидела на полу в своей комнате и упрямо скребла пальчиком паркет.

— Но почему?! — также настойчиво допытывался Эд.

— Потому! — ответила девочка и отвернулась.

— В конце — концов, почему я должен тебя уговаривать?! Нет, так нет! Можешь сидеть здесь и выковыривать пыль из трещинок. — Устав от уговоров, мужчина оставил ее в покое. Миновал холл и закрылся в своем кабинете.

— О чем так сочно спорили? — догнал его Дэн.

— О жизни!

— Глобальный вопрос, а можно подробней?

— Подробней? Май на исходе. Чудесная погода, а ее не вытянешь из комнаты.

— Давай отвезем ее на море.

— И она опять будет сидеть в комнате, смотреть телик и вить веревки из Ника. Вилен я уже напрягать не могу.

— Девчонки правы, нам нужна нянька. — заявил Дэн и достал бутылочку воды без газа, предложил брату, тот мотнул головой, отказываясь, Дэн наполнил стакан до краев, сделал глоток и усевшись, принялся пить, размышляя вслух: — А Ви никто не напрягает, они сами ее берут.

— Конечно сами, чтобы Вел отдохнула, морально конечно. Да и вообще, мало ли какие у родителей планы.

— А ты прав! — Дэн опустошил стакан, промокнул губы тыльной стороной ладони и заявил: — Жизнь ребенка надо разнообразить. Она должна общаться с детьми.

— Но не водить же ее в сад! Там ей быстро вставят мозги.

— Нет конечно! Сад категорично отпадает. Я тут слышал о частной школе, правда она с сентября…. Ее надо к этому подготовить, все таки пол года общения только со взрослыми…, оставляет след. А что если отправить в лагерь?

— В лагерь? — задумался Эдгар. — Попахивает ссылкой, но надо обсудить с мамами.

— Вот за завтраком и обсудим. — Дэн вскочил, глядя на часы.

— За ужином. — остепенил его брат. — Вел говорила у них с утра какие-то дела.

— Капец! Я забыл… — Дэн вылетел из кабинета и как пуля влетел в спальню:

— Ев! Ты говорила вы собирались проехаться по галереям…

— И не только. — она закончила макияж и нанося последний штрих, глянула на него в зеркало. — Нам надо, для нового офиса, купить кое какие мелочи. А что?

— Котенок! Посмотри там рамы, хоть немного напоминающие эту. — Кивнул он в сторону портрета.

— Ты решил еще что-то сотворить? — закрыла помаду, бросила тюбик в сумочку, развернулась к нему.

— Да! У меня осталось немного красок, боюсь засохнут. Посмотришь?

— А ты перевесишь? — склонила чуть набок голову, но не дождавшись ответа продолжила. — Кстати, о портрете! Вел обиделась и она права. Мог бы и остальных запечатлеть. Фотки-фотками, а рука мастера!

— Издеваешься?

— Делаю комплимент!

— А ты сегодня ежик.

— Прости! — Ев подошла к нему, на ходу застегивая платье, нежно поцеловала. — Просто уже девять, а мы не собрались. Хотела пораньше справиться. Если мне не изменяет память, кто-то, что-то обещал, на вечер.

— Если обещали, будет выполнено. — Дэн все же обнял ее и касался губами шеи. Взгляд девушки ненароком упал на картину.

— Дэн! А ты не обратил внимание, на портрет, в нем что-то не то.

— Я обращаю внимание исключительно на оригинал, — прошептал он.

— Вот, опять! Как будто грусть омрачила ее лицо!

— Туча закрыла солнце.

— Туча, так туча! Мне пора. — Ответила на поцелуй, поправила волосы и провела рукой по картине, подмигнув своему изображению: — Ну, пока, копия! Смотри тут за ним, чтобы никаких чужих девочек в нашей спальне!

— Еж! — засмеялся Дэн вдогонку и отвернулся к окну, отодвинул штору. Холодная рука легла на плечо, волосы коснулись щеки. — У тебя опять очень холодные руки! — не поворачиваясь заметил он. Бледно-персиковые пальчики, удерживали его голову от разворота. — Что забыла? — Ев молча целовала его в затылок. Губы опускались, обдавая прохладой, но Дэн, прикрыв глаза, воспринял ее дыхание, как ментол в жаркий день. Рука взмыла, унося холодок с плеча. Дэн так и стоял с закрытыми глазами, предвкушая продолжение, как услышал удаляющийся шорох платья. Повернулся. Жены уже не было, лишь аромат духов шлейфом уносился прочь.

— Вот бесенок! — еще ощущая ее губы, сказал он и пошел к двери, на миг остановил взгляд на картине: — Моя королева! Если бы ты жила в восемнадцатом веке, все дуэли были бы в твою честь… А сейчас — ты только моя! — провел пальцем по ее лицу, — ну что, блюди за мной!

****

— Лера! Почему ты не слушаешься отца? — приехав раньше предполагаемого времени домой, Вел взяла девчушку в охапку и вместе с Ев вышли в сад.

— Нажаловался! — сморщила лобик девочка.

— Вовсе нет! Он переживает, что ты все время сидишь в доме. Надо больше гулять!

— Мне одной скучно!

— Ты не одна, Максимовна дома, мы тоже, почти все, всегда с тобой.

— А мне что делать? Вот, что мне тут делать?! — девочка топнула, развела руками и смотрела не моргая на Вел, требуя пояснений.

— Ну, раз ты не знаешь что тебе делать на воздухе, тогда скажи, чем ты весь день занималась в доме?

— Многим! А еще я решила все задачки.

— Какие задачки? — не поняла Вел.

— Из книги, что вы мне подарили.

— Все?! — От удивления воскликнули обе.

— Ну, да! Они легкие!

— Кажется я поняла, чего у нас нет. — весело заявила Ев.

— Чего? — слились в один вопрос два голоса, взрослый и детский..

— Беги, переодевайся! Мы едем за самой важной вещью! А-то станешь училкой, как твои старшие родители!

Ребенок лишь на миг широко открыла глаза, не поняв сказанного, но тут же засверкала пятками.

— Что задумала? — спросила Вел сестру, так же ничего не поняв.

— Эх вы, ботаники! «Лера гулять!» — а где принадлежности?! В чем, как, с чем ей гулять?

— Вот только не учи ее висеть вниз головой.

— Разберемся!

****

Ужин был полон счастья и ожидания. Купили все, что смогли увезти, от подвесных качелей, до настоящего детского домика, что собирался их резных частей.

— Завтра утром, я все проверю сам и мы установим! — утихомиривал возбужденного ребенка Эд.

— Почему не сегодня? — не унималась девочка.

— Уже темно.

— Я разбужу тебя рано! — Приняв его аргумент, заявила Лера и сразу стала спокойной и радостной как ангелочек.

— Договорились! — кивнул он.

Лера улеглась в постель, мечтая — какой у нее будет свой, настоящий, детский парк.

— Какие вы молодцы! — Эд был доволен не меньше дитя. — Такой подарок ко дню ее рождения!

— Причем тут рождение, мы просто купили необходимое! — Вел, терпеть не могла, привязывать необходимые покупки к датам. — На ее день мы планируем устроить настоящий праздник.

— Праздник! Это кстати…. Мы хотели с вами обсудить один вопрос, — Дэн включился в разговор, кое что разузнав за день.

— Обсуждайте. — Приняла серьезный вид Ев, села сложа руки и выпрямив спинку.

— Лере нужно общение с детьми. Сад нам не подходит. Есть школа, но она с сентября.

— И что вы предлагаете? Выкладывайте, вы же уже все предусмотрели.

— Не хотите отметить ее праздник в детдоме, где она жила? Они после дня ребенка едут на дачу, я все узнал, там даже очень хорошо, мы могли бы ее отпустить со старыми друзьями, хотя бы на месяц. — Выложил Дэн одним махом и ждал их предложений.

— Займитесь этим, мальчики, мы вам доверяем. А мы, со своей стороны, напряжем Вику, у нее заказа не было, а зарплату мне ей за что-то платить надо.– Сказала Вел, закрыв эту тему.

****

«Ев потуже затянула лаковый поясок на платье песочного цвета, с юбкой «колокольчик». Гипюровый подъюбник из фатина придавал платью пышности. Связанные в тугой пучок и уложенные локонами волосы были обрамлены тонкой, белой лентой.

— Откуда у меня это платье? — подумала она рассматривая себя в зеркало.

Оглянулась по сторонам. Комната увеличивалась в размерах, зеркало отъезжало и отражение становилось неясным.

Руки мужа обняли ее за талию, она его не видела, чувствовала тепло и расслабившись, ждала поцелуй. Но поцелуя не было. Дэн целовал ее и… она это видела! Душа замерла. С каменным лицом она выдержала долгую паузу, затем кашлянула, чтобы он услышал, что она здесь, протянула к нему руку»….

— Боже! Что за сны! — открыв глаза и уловив слабый намек зари, успокоилась.

Рядом мирно спал Дэн. Его щеки тронул румянец, губы были алые как мак, немного приоткрыты. Он был счастлив. — А ему снятся радостные сны! — отвернулась. Сна не было, но и подниматься в такую рань не собиралась. Малахит на ее ларце начинал играть бликами света. — Как же ты открываешься?! Вот я бы сейчас загадала, чтобы ему снилась только я! Прости, это шутка. Пусть снится хоть что, но приятное, а то сутками мелькать перед глазами, я просто устану. — Ев улыбалась своим мыслям и гладила крышку ларца ладошкой, прощупывая ее пальчиками: Будь хорошей, откройся, а то Вел все не до нас. — провела по резному углу, спустилась до выточенной и покрытой золотом ножке и снова вернулась к крышке. Камень был теплым, даже очень. Стало так приятно, что она и глаза прикрыла. Пошевелился Дэн и сразу притянул ее к себе. А в приоткрытое окно уже лилась птичья песнь.

— Эх, я! Заботливая мать…. Бросила дочь в летнем доме, на всю зиму! Как она там? Вот была же и не зашла! И все из-за тебя. — надула Ев губки, тихо бурча.

— Зайчонок! Было же не до того…

— Тебе легко говорить, а птичке скучно без меня!

— Ну, перестань дуть губки, дай я их поцелую. — Его рука скользнула под спину, и тут же Ев уловила тень на лице портрета. Подскочила и пошла к нему. Дэн взял ее за ногу и приподнялся:

— Что опять? — спросил так, между прочим, гладя ее ножку.

— Смотри! Ну смотри же! Она улыбается…

— Конечно, я же не забыл увековечить твою улыбку!

— Нет! Ты не понимаешь. Она меняется. Да посмотри ты!

— Что ты выдумываешь, — Дэн добрался рукой до ее бедра. — Фантазерка! Это игра красок. Он поцеловал ее колено, но Ев отдернула, так как совершенно ясно увидела панику в глазах портрета, а на губах копии повис сарказм.

— Ты бы вкладывала свою фантазию в кисть. — немного обидевшись, Дэн лег, наблюдая как жена изучает свое изображение.

Портрет опять стал спокоен. Ев опустилась, но к нему не вернулась:

— Посердись на меня еще! — попросила не отводя от портрета глаз.

— Что?! — Не понял Дэн и не удержал смех.

— Я так и знала! Ев влюбилась в тебя! — Его смех стал откровенней. Насмеявшись от души он вернул жену на подушку, целуя шептал:

— Какая ты упрямая. Что же такое, пришло в эту светлую голову?

— Я не блондинка!

— А я в плане фантазий. Да хоть все Ев, Женьки и Ленки, даже Евгении и прочие, будут умирать от любви, мне — безразлично. Люблю-то я — тебя! И хочу только тебя! Зачем мне днями таращиться на нее? Ев, каратик мой, я здесь!

— Я ничего не выдумываю! — не унималась Евгения. — Может это и игра света, но я-то вижу, ее настроение!

— Конечно видишь! — Его губы переключились к глазам, — Такими глазками трудно не видеть. Они такие зоркие, голубые и ясные. От них ничего не скроется…

Она замолчала, наслаждаясь его лаской, но вдруг вспомнила:

— Дорогой, а что тебе снилось?

— Не помню.

— Ты так улыбался, словно получал удовлетворение.

— Я бы хотел и наяву, хоть немного его иметь…. — Завладел ее губами и не отпускал, пока она не отбросила все свои почему.

****

— Сегодня же рабочий день! — подскочила Ев и перепрыгивая Дэна понеслась в ванную. — Меня Вел убьет!

— И это говорит моя жена! Но я предполагаю, что все эти крики, просто хитрость. Постель мне застилать?

— Закон моряков!

— Я буду поздно, еду в центр. Но отвезти смогу. Эд же заберет.

— Мы можем взять такси!

— Имея машины и водителя, брать такси? Попахивает авантюризмом.

— Чего?

— Идете «налево»»?

— Налево ходят мужчины! Мы же, слегка в сторону!

— Хочешь вытащить из закоулочков ревность? Не получится. Я тебя знаю и доверяю.

— Доверяя проверяй! На это намекаешь?

— Ев! Если ты что-то захочешь, то идешь на пролом и прямо! — заправив постель, Дэн стоял в дверном проеме ванной комнаты и наблюдал как жена носится хватаясь за все и сразу.

— Ев! — услышали они голос Вел.

— Мы в спальне! — крикнули оба и Дэн спешно надел брюки.

— Ты скоро?! — Заглянула сестра и кивнула Дэну.

— Минут десять.

— Успею! Мы проспали! — И Вел умчалась под их дружный смех.

****

Возвращаясь очень поздно, Дэн ехал к дому с противоположной стороны улицы, фары осветили окно их спальни. Ему показалось, что жена увидев его, опустила штору.

— И что вдруг? — спросил он сам себя, но был тронут ее волнением. А на верху Лера терзала микрофон, распевая любимые песенки, доносившиеся даже в гараж.

— Зая! — Открыл он двери, комната ответила тишиной. Включив кругом свет, бросил на стол портфель, заглянул в спальню, прошел в ванную. Ев не было. Вымыл руки, подмигнул себе в зеркало и пошел на голоса.

— Ты приехал! — подбежала жена к нему.

— А ты не видела?

— Я? Как я могла видеть, отсюда?

— Мне показалось, что ты в спальне была, у окна, когда я въезжал.

— Это не она! — Крикнула Лера в микрофон, — это Ев!

— Ев? — Не поняв, переспросил Дэн.

— Ев! Ты его выглядывала? — смеясь спросила жена сама у себя и замахала головой — Не выглядывала. — обняла его и повела в их комнаты. — Чего так долго, что-то случилось?

— Все хорошо. Была серьезная операция, дождался окончания.

— Ты будешь ужинать?

— Ел в клинике. Пойдем-ка к нашим, посмотрим что-то легенькое, я немного устал…

Глава 6

Эдгар сидел на полу, разложив вокруг себя рабочие бумаги, неоднократно меняя их местами и перекладывая стопками.

— Проблемы? — Дэн присел рядом и взял один лист, Эдгар сразу же забрал и определил на место. — Может помочь?

— Я закончил! Нужно было проверить все, завтра последнее слушание. А где Вел?

— Укладывает ребенка спать. — Ев осторожно переступила папки, забралась на диван, а Эд, словно и не услышав ее слова, долго смотрел на дверь.

— Кому, что? — Дэн подошел к бару. — Мне надо расслабить мозги.

— Наливай, там разберемся. — Эд встряхнул головой, убрал документы и посмотрел на часы, через открытую дверь слышались шаги жены. «Все в сборе, — подумал он, — все спокойно. Главное, что трудности позади.»

Ев поставила диск и не обращая внимание на разглагольствование мужчин, нажала «пуск», полилась музыка…. Веки томительно смыкались, сделала глоток, кровь наполнилась теплом. Что-то говорила Вел, но она не вникала, это не ей. На экране вступление сменилось первыми кадрами, кто-то выключил свет…

И вот она уже стоит перед большим зеркалом и смотрит на себя. Опять бежевое, но уже прозрачное платье, с кружевным корсетом, смело открывало ее шею, плечи и грудь. Под лифом проходила атласная лента и подчеркивала ее стройность. Волосы, аккуратно уложены и подняты вверх. Дэн не прикасаясь к ее плечику в привычном поцелуе, взял за талию и торжественно, Ев показалось, даже немного возвышенно, произнес:

— Идем, моя королева!

Она не успела даже спросить, куда он ее зовет, лишь моргнула, а перед ней уже открылся исполинский зал. Белые колонны стояли в два ряда, в больших зеркалах отражался лунный свет, струившийся из таких же, от потолка до пола, окон. Белоснежные, тонкие, как луч, гардины взлетали вслед скользящим мимо в танце парам. Постепенно окружающие звуки ей стали доступны и она, в гомоне людских слов, уловила первые аккорды мазурки.

— Ты обещала мне этот танец! — Протянул ей руку Дэн.

Только он уже был другой. Намазанные чем-то волосы, строго зачесаны назад, белая сорочка, застегнута на все пуговицы, сдавливала его шею бабочкой, длинный фрак и лаковые, черные туфли. Как всегда безупречно чистые. Не давая ей возможности отказать, закружил по паркету, все быстрей и быстрей!

Мелькнула одинокая фигурка. Ев уцепилась в девушку взглядом и приближаясь понимала, что та очень похожа на нее. Незнакомка помахала ей рукой:

— Привет! Как тебе у меня?

— У тебя? — не притворно удивилась Евгения. — Красиво…

Отвечала Ев, понимая, что Дэн уже уносит девушку в глубь зала в вихре быстрого танца, а Ев, ничего не понимая, смотрит им в след, с приоткрытым от удивления ртом, часто моргая, от мелькания ярких красок. Вот они смешались с толпой. Ев искала, искала их, всматриваясь в проносившиеся мимо лица. Движения танцующих были вымеренные, будто делают это не переставая уже много-много часов. Вымороченные звуки становились надоедливыми. Неуместная нарочитость происходящего, просто коробила.

— Останешься погостить? — Лукаво спросила возникшая перед глазами девушка.

— Не сегодня! — Бросила Ев, вновь ощутив руки мужа на своей талии, увлекающие ее прочь от этой странной девушки, с сильно напудренным лицом, невероятно напоминающей ее саму.

Все вокруг потемнело, застыло, замерло…

— Соня! А еще меня тянет в ночной клуб! Что я там буду делать со спящей красавицей? — Дэн легонько похлопывал ее по щеке.

— Все нормально! — отмахнулась от его рук Ев. — Я что спала? Какой клуб?

— Спала?! Это мягко сказано. — Проговорила Вел, хитро и многозначительно поглядывая на сестру. — Ты же сама предложила!

— Когда? — воскликнула Ев.

— Да, уж… Комедии на тебя действуют, как снотворное! — муж положил ее сонную голову себе на плечо, погладил по голове и ей даже почудилось, что пропел ей на ухо пару строк из колыбельной.

— Спать надо ночами! — смеялась Вел, перебивая мысли Ев. — Съездим в конце недели, пусть отоспится, наша сонная красавица! — поцеловала мужа в щеку, вручая ему свой опустевший стаканчик. — Пойду, закончу статью.

— Я немного задержусь, не хочу мешать тебе. — проводив до двери, сказал Эд и подошел к столу: — Дэн! Не желаешь? — взял кий, принялся натирать его.

— С удовольствием! — отозвался брат и, прежде чем подняться, осведомился: — Гения! Ты как?

— Посмотрю. — Улеглась удобно, взяла бокал, но сморщила носик.

— Сок? — прочувствовал ее желание Дэн.

— Пожалуйста!

Вел открыла страницу, пробежала пару строк и подняла голову. В двери стояла сестра — бледненькая, уставшая, с темными кругами вокруг глаз и, как Вел показалось, слегка испуганная.

— Ты их бросила? — Ев пожала плечиком. — Как чувствуешь себя? И что это на тебе надето?

Ев опять промолчала. Постояла минуту, не проходя в комнату, также молча развернулась и ушла. — Странно. И чего приходила? Лунатик…, а муж врач! — Окунулась в статью и забыла.

****

Очередная пятница. Ев бродила по дому немного потерянная, через раз отвечая на вопросы семьи и тут же забывая, что виделись минуту назад. Вел списала на творческий порыв, проснувшийся в ней наконец, а Дэн — на резкую перемену погоды. Сама же она ничего не соображала, что от нее хотят, решила не морочить себе голову расспросами, им надо — пусть и напрягаются.

Тема поездки в клуб была открыта, всеми одобрена, оставалось пристроить дочь.

Вел пошла в комнату Леры.

— И в кого это наше сокровище?! — увидев ребенка за столиком, в написании очередного шедевра, все так же слюнявившую карандаш. — Наверное в Дэна. Он же у нас художник!

— И в Ев! — ответила девчушка, даже не подняв головы.

— Возможно и в нее. Только, не такая ленивая, как она.

— Что такое ленивая?

— Это когда человек может лучше других, а не хочет.

— Понятно. Я не ленивая! А когда выросту, буду писать всякие штучки как ты.

— Какие штучки?

— Журнальные. Я читала, мне понравилось.

— Ты наш книжный жучок! — поцеловала в макушку, усмехаясь: — Тебе рановато читать журналы. Тебе надо сказки читать.

— Ну, там не пишут умных вещей! — Лера все еще не отрывала своего внимания от рисунка, усиленно давя карандашом на бумагу и оставляя жирные мазки.

— Девочка моя! В журналах не всегда пишут умные вещи. Читай книги. Что это ты рисуешь?

— Твой портрет! Дэн же — ленивый.

— Ты это ему скажи.

— Хорошо, скажу. — Помолчала минуту, нанесла последние черточки, отдала лист Вел.

— Какая я красивая! Можно забрать?

— Это же подарок!

— А это что? — Вел заметила второй листок, выглядывающий из-под наброшенных карандашей.

— Это наша семья! Вот Эд. — принялась пояснять девочка, тыча в фигурки пальчиком.

— Похож.

— Это ты, Дэн, я и Ев.

— А это кто? — Спросила Вел, указывая на бледно-голубую фигурку, за сестрой.

— Ев, но другая, бледная.

— Она и тебя заразила своей небылицей. — вздохнула Вел и недовольно замотала головой.

— Не заразила. Я ее видела. — Слова прозвучали так просто, что Вел не подумала даже насторожиться.

— Солнышко, пусть у нас будет одна Ев. Хорошо?

— Я не против. Пойду, погуляю на улице.

— Будь осторожней! — поцеловала, провела ее и сразу решила поговорить с сестрой, не откладывая. — Ев! — Обрадовалась увидев ее, выходящей из комнаты. Но Ев не ответила, просто вернулась назад. — Никак сонная? — отложила разговор, давая сестре проснуться. Достала мобильный и набрала мать. — Приветик! Как дела?

«Нормально! Выкладывай». — голос Виен звучал бодро, но требовательно, с прямым намеком на занятость.

— У нас все хорошо. Хотим развеяться, съездить в клуб. Кудряшку присмотрите?

«Присмотрим», до понедельника. Привозите».

— Спасибо! Привезет Игорь, наши заняты. — в приподнятом настроении, спустилась на площадку. — Солнышко! Тебя приглашает Виен, до понедельника, хочешь?

— Поеду. — как-то безразлично сказала девочка и даже не посмотрев ей в лицо, пошла в дом. Вел опять пожала плечами, глядя вслед ребенку и развела руками. Пока Вел зашла к Игорю, та уже стояла с рюкзаком у двери своей комнаты. — Это все? Точно ничего больше не хочешь взять?

— У меня здесь есть все необходимое. — смотря в пол ответила Лера, но тут же глянула на нее встревожено и обняла, крепко прижавшись к ней.

— Не хочешь ехать, не надо. — испугалась Вел такой эмоции ребенка и подхватила на руки.

— Хочу. — заявила Лера. Замолчала, прислушалась странно поглядела по сторонам: — Ты только следи за Ев.

— Обещаю, лапочка моя, буду следить. Я тебя люблю.

— Телячи нежности! — потерла щечку ладошкой, снова прижалась к Вел, сдавливая шею ручонками и сопя в шею: — Ты не за нашей следи, а за другой, она не хорошая. Так не забудешь? — посмотрела в глаза, смыкая брови: — ты мне обещала, следи!

****

Ночной клуб был элитный, вход строго по пропускам. Играл джазовый коллектив, это понравилось и девушкам и парням. После двенадцати к их столику подошел официант принес бутылку коллекционного шампанского и коробочку, завернутую в подарочную фольгу:

— Вам просили передать. — слегка склонив голову, поставил ее перед Дэном.

— От кого? — Поинтересовался у него парень, не спеша дотрагиваться до подарка.

— От молодой и очень красивой девушки. — Ответил официант, поклонился и удалился.

— Не поняла? — повернулась к мужу Ев, — зачем ты меня сюда привел, если у тебя здесь свидание?

— Я тоже ничего не понимаю. Только клуб выбирал не я. — Дэн озирался по сторонам, крепко сжимая пальчики жены.

— Может есть записка? — спросила Вел.

— Не вижу. — Осмотревшись и не найдя никого знакомого, Дэн, немного опешив, слегка смутившись, уставился на коробочку. Ев смотрела на него прищурив глаз и приподняв бровь.

— Родная! Я не в курсе! — почувствовав ее пристальный взгляд, он смог совладеть с неловкостью и повернуть к ней лицо.

— А я ничего не говорю! — мило улыбнулась Ев и сделала глоток вина.

На сцене опять появился оркестр. Зазвучало Аргентинское танго. К их столику подошли два парня, работающие здесь танцорами.

— Разрешите пригласить ваших девушек на танец? — спросил один.

— Если у девушек есть желание. — Спокойно сказал Эд.

— Мы не против! — заявила Ев и первой поднялась. — Только мы в брюках.

— Это не проблема. — второй подал Вел руку и протянул им театральные юбки, довольно широкие, с запахом на бедрах.

Девушки подмигнули друг другу и вышли в центр танцплощадки, радуясь, что оставляют мужей именно в этот момент. Партнеры вели их медленно, поняв, что обе владеют техникой, увеличивая темп, заскользили в танце по отполированному паркету.

Мужья наблюдали за ними со смешанными чувствами. Не отрывая глаз от жены, Эд решил поговорить:

— Может ты откроешь коробочку?

— Если я открою, без Ев, она будет думать, что я знаю от кого.

— А если ты откроешь при ней, а там будут неприятные для нее строки или некая неприличная вещица? Посмотри и будешь знать, пока она вернется, что с этим делать.

Ев же, танцуя, наблюдала за столиком, успевая подавать знаки сестре. Дэн открыл подарок и вытащил открытку.

— Что там? — повернулся к нему Эд.

— Да фиг его знает: «Лучшему мужчине, любовнику и человеку! С любовью….», вместо подписи, стоит какой-то вензель.

— И ты не догадываешься? — Опять ненадолго повернулся к нему Эд.

— Откуда?! — Дэн вернул все свое внимание к грациозным движениям жены, продолжая оправдываться. — Я здесь впервые. И кроме Ев, вообще никому и комплимента не дарил. Более того, я мог бы подумать на кого-то из благодарных пациентов, но кто знал, что приду сюда.

— Расслабься и наслаждайся любуясь танцем. Хотя нет, думай, Дэн, думай, что будешь делать.

Музыка затихла.

— Девочки! — поднялся Эд пропуская Вел на место, — вы как всегда, восхитительны!

— Я бы сказал, что вам нет равных! — присоединился Дэн.

— Не заговаривай зубы! — Улыбнулась Ев.

— Котенок, но я правда не знаю от кого. Вот, — протянул он ей открытку, — открыл и ничего не понял. — у Ев горели глаза, а Вел смотрела на них сдерживая улыбку, отчего Дэн расценил это как шпильку в свой адрес.

— Мне все равно! — заявила Ев. — Вот чего ты оправдываешься? Я тебе верю. — Дэн взял подарок, собираясь положить на стол для грязной посуды, Ев удержала его руку: — И не глянешь, что там?

— Мне не интересно.

— Не правда, интересно, но боишься меня задеть. — Она придвинулась к нему вплотную, — посмотри, я хоть буду знать, во сколько тебя оценили!

— Ев! Как ты можешь такое говорить?!

— Шутя, любя, нарочно!

Эд серьезно смотрел на Валери, ему показалось, что она в курсе, но та, как ни в чем не бывало, потягивала из трубочки, отвернувшись от стола.

— Дэн! — отвел он глаза от жены и повернулся к брату, — посмотри и нам покажи, быстрей покончим с этим. Такая ночь уходит на какие-то выяснения.

— Давайте глянем! — немного вызывающе сказал Дэн. — Тем паче, что моего имени нигде не указано!

Открыл темно-синюю, бархатную коробку. В ней лежали: нож для бумаги, ручка с золотым пером и набор кистей. На ручке, каждого из предметов, стоял вензель, тот же, что и на открытке. Дэн замер, взял кисть, погладил ворс. Пальцы прошлись по короткому ворсу с такой нежностью, сжимая его настолько трепетно, словно он касался любимой женщины, в самый первый, долгожданный день. Глаза еще больше загорелись, а на лице появилось удовлетворение. Затем взял нож, развернул его рукоятку, блеснули камушки.

— Слюнки потекли?! — Подначивала его Ев.

— Не говори так, дорогая. Это очень превосходная вещь. Я видел ее в каталоге частных коллекций. — он еще раз провел пальцами по каждому из предметов, вздохнул, закрыл и убрал с глаз долой. И сник, как сник бы расставаясь с любовью.

— Дэн! Это же дорогущая вещь! Вот так подарить кому-то… Насколько я поняла, ты мечтал о таком наборе.

— Я не принимаю подарки от незнакомых людей, тем более от женщин! — Серьезно заявил он, гордо выпрямившись.

— Почему ты решил, что это женщина? — Взяла бокал Ев, сделала глоток и глянула на Вел.

Та, в свою очередь позвала официанта взмахом руки, говоря:

— Вот и ладненько! Отдадим и будем веселиться. Эд! Налей хоть вина, раз Дэн зажал шампанское…

Дэн не обратил внимание на слова Вел, пытаясь понять настроение жены, копаясь в самом себе. Подошел официант, вручил девушкам цветы. Ев взяла их и окунула в них носик. Дэн, не понимая, что происходит, переводил взгляд поочередно, задерживаясь ненадолго на каждом. Эд же, откупорив бутылку, подал ее Дэну:

— Наливай, застенчивый!

Дэниэль не спешил выполнять просьбу, пристально глядя на жену. Ев подняла лицо:

— С днем рождения, Балбес мой, любимый!

— С днем рождения, вредина! — подвинулась к нему Вел.

— Изверги! — обнял их, все уяснив, — я чуть со стыда не умер, думая, что обижаю тебя, сам ничего не понимая. Так не честно!

— Все честно! Наливай уже, зачем греешь!

— Эд, ты знал! Ну, брат ты и Брут!

— Не знал, но у них все на мордочках выгравировано.

— Догадливый, ты мой! — Вел подставила губы, прикрыла томно глаза.

— Как, как вы догадались? — Не унимался Дэниэль, ныряя с удовольствием и счастьем в радость от сбывшейся мечты. — Как удалось купить?

— Да ты так часто любовался, что догадаться было не сложно. А все остальное — дело техники.

— Он же не продавался!

— Дэн! Неужели ты до сих пор не понял, что для нас с Ев, ничего невозможного нет! — заявила Вел, крутя пустой фужер. — Долго мы будем заниматься выяснениями?

Глава 7

День рождения Дэниэля. Жан привез Виен и Леру на договоренное время, к восемнадцати вечера и девочка, еще с порога, закричала:

— Родители! Я съем торт и к ним опять!

— Отчего же так строго? — встретила ее Вел, — ты еще не зашла, а уже назад. Иди, целуй меня, я скучала.

— Одну ночку? — уточнила девочка.

— Целую ночку! — Вел подхватила ее на руки, но Лера, будучи неусидчивой, в этот раз была еще нетерпимей:

— Ну, все! Я к Дэну, поздравлять!

Вел отпустила девочку и пошла следом, а девчонка уже забралась к младшему отцу на руки, схватилась за его уши и весело глядя в глаза, кричала:

— С днем рождения! Хоть ты и лентяй, но я тебя нарисовала.

— Спасибо, дорогая! А почему лентяй?

— Потому, что ты можешь, но не рисуешь, ни меня, ни Вел, ни их. А только все свою любимую. — она говорила с такой серьезностью, жестикулируя рукой, что родные ели сдерживали смех.

Дэн бросил взгляд на Вел, предполагая откуда «ветер дует» и заверил: — Обещаю, завтра же начну. И откуда только у нас такое счастье?!

— Счастье само пришло! — показывая свои молочные зубки, улыбалась девчушка, гладя его по щеке. — Я проверю!

Уселись за стол в саду, под виноградным навесом. Пока взрослые обменивались новостями, девчушка поела, крутясь на стуле и опять загомонила:

— Все, я сыта. Поехали скорее!

— Лера! Не веди себя, как Винни-Пух! Это не красиво.- Сделала замечание Виен.

— Даже если я до пятницы занята? — снова не удержались, опять она смотрела на них ничего не понимая и тут уже Вел решила ее хоть как-то отвлечь:

— Иди, проверь в порядке ли качели, вдруг твоя Ев их расшатала. — и обратилась к Виен:

— Мам! Что у нее такое важное?

— Это к Жану. У них свои тайны. Ты лучше скажи, решилась и когда?

— Да, в ближайшее новолуние. — Виен сжала руку старшей дочери, всем видом показывая, что ничего в этом нет сложного, что сама прошла и вот, сидит перед ними молодая и красивая. Но главное, что прочитала в ее глазах Вел — мама будет спокойней за ее безопасность. Особенно после пережитого.

****

Постояв немного у открытого окна, Вел повернулась и вздыхая спросила:

— Ты уверен, что я пройду это спокойно?

— Уверен! Мы пройдем вместе. Я буду рядом. — глазам мужа Вел всегда доверяла, а сегодня, они особенно были теплы и заботливы.

— Это значительно успокаивает, но как-то…

— Необычно?

— Нет, моторошно!

— Вел! Это не яд и я не собираюсь тебя травить. Это простая настойка трав, немного горькая, но не противней коньяка, который ты так любишь.

— Разбавишь с колой?

— Шутишь? Прости, химию не предлагаю. — Эд взял серебряный кубок, влил содержимое из небольшого флакончика, того же металла, и сделал первый глоток. — Ты же честная, добрая и смелая. Не тяни!

Вел взяла у него кубок в две руки, заглянула, будто собиралась рассмотреть на дне важную информацию, но ничего кроме прозрачной, как слеза воды не увидела. Выпила все до капли. Лицо исказилось от горечи. — Вот! — кивнул муж: — Больше боялась.

— И что, это все?

— Практически. А ты думала, сразу почувствуешь изменения?

— Конечно! Что-то же должно происходить.

— К утру, дорогая, к утречку. Сейчас тебя будет клонить в сон, возможно легкое головокружение, чуть сильнее забьется сердце… Знай, я рядом.

— Хорошо! — зевнула она и собравшись еще, что-то сказать — вырубилась.

— Действительно быстро. Я думал поболтать немного. — Эд пощупал пульс. Пробыв рядом с полчаса, убедился, что спит сном младенца, вышел в кабинет оставив открытой дверь.

— Ну, как? — заглянул к нему Дэн.

— Спит.

— Я гляну?

— Глянь, денег не возьму.

— Слышь ты! Это кто кому платить должен! — ерничал Дэн.

— Иди уже, девичий доктор!

— Заболеешь, ко мне не подходи!

— А с чего это мне болеть?

— Проснется, посмотрим. — Хихикнул Дэн и тут же выскочил из кабинета брата, а в дверную лутку, где он стоял, вонзился нож для бумаг. — Ремонтировать сам будешь, — всунул он голову, косясь на все еще звеневшую сталь.

Спокойно послушал пульс, измерил давление, оно немного упало, но беспокоиться было нечего — пошел назад.

— Ну, как она? — оторвался от работы Эд, едва услышал легкие шаги.

— Хороша! — Дэн вытащил нож и немного поиграв с ним, положил на стол, — ты занят?

— Нет! Просто смотрел, что новенького.

— В картинках?

— Ты не очень игрив сегодня? На ночь пылу хватит?

— У меня хватит. — без обид и продолжения иронии Дэн перевел тему разговора, сообщая: — Я хочу сегодня написать маленький портрет Вел.

— Она будет рада.

— Если я предложу подняться со мной, откажешься?

— А ты как думаешь? — Эд быстрыми движениями свернул рабочие окна. — Признаюсь, я сначала предположил, что ты захочешь обосноваться в спальне. Уже подумал примет ли меня Ев?

— Это ты где вычитал? — уклончиво осведомился Дэниэль, сидя на краю подоконника, запрокинув ногу за ногу и постукивая тонкими, длинными пальцами по собственному колену: — Нет, я серьезно, пойдем, все будет хорошо! Глянешь на набросок, сделаем по глоточку для расслабления…

— Уговорил, но ненадолго! Я же понимаю, тебе не терпится попробовать кисти. Кстати, где наша Гения?

— Спит! Она уже неделю, засыпает просто на ходу, будто пашет, как чернорабочий.

— Вел сказала бы — укушенный.

— Похоже! Да нет… — Задумался Дэн, — вампиры…, здесь?

— Может на роботе у них, мы же всех не знаем.

— Все может быть… — Дэн уже припоминал всех, кого знал из сотрудников жены, но не находил никого похожего, однако тревога засела в мозгу, — надо ее тоже поить… Да и наведаться, познакомиться ближе со всеми, тоже надо!

— Женушки тебе познакомятся! — бросил Эдгар и первым пошел к выходу.

Поднялись в мансарду. Дэн очень щепетильно положил на стол принесенный сверток, развернул, достал бархатную коробочку, затем наладил свет над мольбертом, поставил натянутый холстом подрамник и пошел к шкафу, где хранил краски. Эд смотрел на сделанный Дэном набросок и радовался. Брат уловил в Вел то, что он любил, что так волновало его многие годы — солнечность, уверенность и немного загадочности:

— Может оставишь так, как есть, в графите? Мне очень нравится.

— Вот что ты такое говоришь?! Это же не портрет, а так, пару штрихов. Я его закончу, как и хотел. У меня осталось немного красок, что вы привезли мне, а вот этот, — он протянул брату небольшой лист ватмана, — этот можешь забрать хоть сейчас!

— Спасибо! Это уже, что-то! А-то все Ев, да Ев! Нет, правда, спасибо, мастер!

— Ничего не понимаю, — уже не слушая брата говорил Дэн, открывая одну баночку за другой. — Их же было меньше половины!

— Ты уверен? — Эд подошел к нему ближе, заинтересовавшись словами Дэниэля.

— Еще бы! Я закончил портрет, закрыл и убрал. Ты хочешь сказать, что на Ев ушло красок с наперсток?! Я работал не один день!

— Может ты купил, когда-то и забыл?

— Эд! Не делай из меня то, чего нет! У меня одни тюбики! Это не продается в наших магазинах! Я еще тогда удивился стеклу.

— Ну, не знаю. А чего ты поднимаешь кипишь? Разве это плохо?

— Я так радуюсь. Нонсенс! — и Дэн действительно ликовал. Таких красок он не встречал, за все свои, неполные девяносто лет. — все равно не понятно.., если только дрожжи, или что там дает рост… Придется вспомнить химию.

Дэн уже взял в руки кисти, палитру и приступил к новому творению, не теряя времени на воскрешение ни элементарной, ни сложной химии.

Эд понаблюдал за его работай, сделал им выпить, поставил стакан брату и решил посмотреть как себя чувствует жена. Тихо спустился, сразу зашел в кабинет, поставил ее изображение под стекло в шкафу:

— Я куплю тебе оправу! — пообещал рисунку и заглянул в спальню.

Вел мирно спала. Поцеловал ее, понял, что сна не в одном глазу, пошел полюбопытствовать, что свершил братец за это время.

Ев стояла прижавшись к двери, под падающей от угла тенью.

— Вау! Ты при полном параде! — заметил ее Эдгар и не смог проскочить мимо: — А Дэн сказал, что спишь…

Девушка слегка повернула к нему голову, ее огромные, как-то искусственно горящие глаза, посмотрели на него с любопытством, изучая, но быстро потухли, уловить выражение лица он не смог, тень покрывала его полностью. Ничего не говоря исчезла легко, как облачко, скользнув в узкую дверную щель их комнат.

— Лунатик! Н-да…. А Дэн не говорил. Может и правда, кто-то присосался и пьет ее энергию? Надо серьезно это обсудить. — задумался он вслух. Поднявшись в мастерскую, увидел отрешенное от мирской суеты лицо брата и отложил разговор до утра. Еще раз прогулялся вниз. И опять ему показалось, что Ев не спит, а преданно ждет Дэна. По крайне мере он слышал шорох ее платья. Снова вернулся к брату и с порога сказал:

— Заканчивай, Дэн, завтра продолжишь. Здесь роботы не на день. А Ев не спит, ждет.

— Знаю! Но так хорошо идет…

— Ты слышал, что я сказал? Ев не спит!

— А, что? Да, да!

— Я ушел! Ты все равно отсутствуешь. Подумай о жене!

Вел была немного холодна, но Эда это не потревожило, это нормально, вот если бы был жар, он вытянул бы Дэна за шкирку. Взял теплый плед и носочки, утеплил ее ножки и укрыл. Разделся, сделал все водные приготовления ко сну. Взяв пару толстых книг, лег рядом, оставив только ночник.

****

Дэн сосредоточенно работал. Кисти и краски словно знали друг друга и не хотели расставаться, держа его руки, глаза и мозг связывающим звеном.

— Еще пол часика! — говорил он себе. Но через полчаса повторял, и опять продолжал.

Где-то дребезжал рассвет, будя жаворонков, расплескиваясь лучами просыпающегося солнца. Окно в мастерской порозовело от первых стрел зари. И лишь заметив, что краски значительно уменьшились, Дэн закрыл их. Вымыл кисти и только после этого оценил свою работу.

Ев крепко спала, даже не догадываясь об отсутствии мужа. Видений не было, ее уставший мозг, (клубом, гостями и прочими), отключился, давая ей возможность для полного восстановления.

Но вот лицо ее изменилось, глаза под веками забегали, брови сомкнулись.

— Привет! — Услышала она и оглянулась по сторонам. В комнате было много зеркал. В центре стоял круглый стол и два кресла. Она видела себя во всех зеркалах, но цвет платья, в каждом зеркале, был разных оттенков.

— Странно падает свет.- подумала она.

— Возможно свет, а возможно кто-то хочет видеть другим цвет, а возможно ты здесь не одна…

— Кто здесь?! — у Ев заколотилось сердце. — Кто это говорит?!

— Ты. — Коротко прозвучало в ответ.

— Я? Как я? Нет…. Я задала вопрос!

— Задаешь и отвечаешь. Может это эхо?

— Издеваетесь? — испуг сменился на раздражение. Ев, сердясь, продолжала выяснять: — Эхо не общается! Оно лишь повторяет.

— Это кто как думает? Никто же не проверял. Крикнут, гаркнут невесть что и счастливы, они же Эхо слышали!

— Так ты Эхо? — удивление сменило все эмоции. Ев еще раз, медленно, сделала круг не сходя с места и ничего нового не заметив, уставилась в пустоту, отведя взгляд от своих повторений.

— Я? Нет.- отвечал некто. — А ты, возможно и да. Все зависит от того, что в твоем понимании Эхо.

— Мне это надоело, я ушла! — топнула Ев ногой и подалась вперед.

— Зачем? — монотонно спросила собеседница. — Да и куда? — не делая пауз и остановок, весело заявила: — Давай пить чай!

— Я не пью чай во сне.

— Ты уверена, что это сон? — новый вопрос накрыл Ев холодной лавиной непонимания.

Ев повернула голову и отражения повернули, Ев быстро прыгнула в сторону и остальные сделали тоже, не отставая ни на миг. Резко развернулась и увидела свое удивленное лицо.

— Брось дергаться, ничего не изменится. — открыто смеялся женский голос.

— Не вижу ничего смешного.

— Разве? А мне это напомнило детскую игру.

— Какую еще игру? — Ев сомкнула бровки, стала прислушиваться, ловя в голосе знакомые нотки.

— Помнишь, когда бабушка посылала тебя за угол, говоря, что угадает как ты там стоишь, не сходя с места? — спросила и весело залилась.

— Не смешно!

— Разве?! Но ведь ты так хохотала, проделывая это со своими друзьями. — Смех опять наполнил комнату, — а они и правда, выглядели как тупицы!

Ев усмехнулась, вспомнив детство, но тут же приняла серьезный вид. Голос замолчал. Даже Станиславский поверил бы этой паузе. Ев переминалась с ноги на ногу, не зная, в какую сторону направиться. Непроизвольно сделала шаг назад и стол приблизился, а зеркала удалились. Еще один шаг и стол уткнулся в нее.

— Странное дело, зачитывается Вел, а влипла я…

— Это не зазеркалье, а ты не отражение! — Сказала стоящая напротив девушка, как две капли похожа на нее, вот только цвет волос, глаз и платье, был не того тона.

— Я-то, уж точно не отражение! — Ответила ей Ев, сжав кулаки, а отражение, на удивление, не повторило ее движений, чем сильно поразило ее.

— А чем докажешь? — приблизила к ней голову копия. Ев замялась, выискивая аргументы. — Брось! Ты- это ты, а я- это я, и при всем этом, я — это ты, а ты — это я. Все так просто! Ты же всегда знала, что я есть.

— Это шутка?.. Игра воображения?… Иллюзия?

— А не все ли равно? Я думала тебе понравится со мной общаться. Мы бы столько могли вместе! Представь, ну вообрази только, что можно вдвоем! Ну! Будь прежней. Давай!

— Пока я хочу только спать. А ты отвлекаешь.

— Отвлекаю? От чего?

— Ото сна! — крикнула Ев, но не смогла отвернуться или закрыть глаза.

— Считаешь, я снюсь? — девушка взяла чашку, из нее шел пар, хотя миг назад ее здесь даже не было, отпила и как делала Ев, обняла ее двумя руками, греясь. У Ев же в руках чашки не появилось, что значительно обнадежило, не смотря на дальнейшие речи собственного повторения: — А ты раньше была смелее и веселей. Мне стало скучно с тобой. Зови, если захочешь развлечься…

Все провалилось. Просто в миг стало необразованно. Темно настолько, что ничего не было. Ни силуэтов, ни контуров. Пустота. Черная, непроглядная, плотная. Как в погасшем экране.

Ев спала, вернее, теперь понимала, что спит. Сквозь веки, солнечным лучом, пробивалась жизнь. Открыла глаза и повернула голову. Подушка Дэна пуста и не тронута. Провела рукой — холодная простынь выдавала его отсутствие. Прислушалась.

— Дэн! — молчание…, повторила более громко, — Дэн! Ты дома?

«Я в мастерской! Скоро спущусь!» — вместо него ответила безликая штуковина под окном.

Забава Эдгара. Делал для Лерочки, увлекся и снабдил весь дом, так, на всякий случай.

— Ты что, там ночь провел?!

«Похоже. Не обратил внимание. Не волнуйся, отосплюсь еще!»

— Понятно… — улеглась на спину, прикрыла глаза и с наслаждением потянулась расправляя косточки. — А ты мне уже начала сниться! — тихо проговорила она глядя на свой портрет. — Теперь уж точно тебя надо убирать из спальни.

— Зачем? — услышала она свой голос со стороны. Ев замолчала, прислушалась, затаив дыхание. Потом повернулась набок и выключила громкую связь.

— Кто здесь?… Вел!… Это ты?

— Вел! Это ты? — повторил ее голос. Ев дотронулась до лба.

— Наверное брежу. У меня жар.

— Нет у тебя ничего! Это я, твоя половинка. Сама постоянно звала, а теперь: «брежу, простыла!» — с ехидно провещал голос.

— Вел! Хватит разыгрывать!

— Вел! Хватит разыгрывать! — передразнили ее и добавили: — Я думала ты умнее. Раз не хочешь общаться, уйду!

— Де-жа-вю! — закрыв глаза руками, прошептала Ев. — Сейчас я должна проснуться… — Она полежала, не шевелясь, вспоминая сон. — Сон! Это был сон…. Однако уходить собиралась я. Или?… Стоп! Уйдет она! И куда это?

— В мир твоей фантазии. — Ответили ей и Ев села, уставившись на портрет:

— Ты что, правда, моя половинка?

— Ага! Наконец-то адекват! — Голос звучал, но губы у портрета, как надеялась Ев, не шевелились. — Только не путай меня с тенью! Я — это Я, Ты — это Ты! А тень — это всего лишь тень. У нее свой фатум, все время таскаться за тобой! Хочешь меня видеть, я покажусь, нет — прощай!

— Подожди! Конечно хочу! Покажись.

Что-то замелькало, между кроватью и стеной. Ев увидела себя, только прозрачную.

— Ну, как тебе я? — поинтересовалось изображение, напоминающее голограмму.

— Ничего! А как там ты? Как тебе живется?

— Да как и тебе. Только на работу можно не ездить… Все же ты делаешь.

— Это что, параллели сошлись? Или день сегодня такой? Может солнечное затмение?

— Не понимаю, о чем ты? Я была всегда!

— Прикол! Скажу Вел, не поверит!

— А ты не говори.

— Это почему?

— Причин, как минимум, две. Первая — можно здорово развлечься. А вторая, посерьезней. Видела я одну такую, все говорила, что видит себя со стороны. Так ее в дурку закрыли.

— Куда? — усмехнулась Ев.

— В больницу! Сама так говорит, а делает вид….

— Прости, просто необычно слышать. Ну, приятно было увидеть! Пойду, гляну, что там Дэн всю ночь делал. Надеюсь увидимся.

— Что делал?! Краски размазывал. А на счет увидимся — куда денемся?! Ты сама пригласила!

— А ты злая.

— А ты думала, что я сама доброта?!

— Я вообще о тебе не думала. Ты как снег летом! Но теперь я подумаю.

— Ты это, не болтай! — донесся ее голос, в растворяющейся дымке.

— Ясное дело! — Ев надела халатик и понеслась к мужу. Ее просто распирало рассказать, но она сдержалась. В ее голове начали возрождаться детские шалости, разные возможности, но об этом, основательно, еще надо поразмыслить. — И что, ты здесь провел всю ночь?!

— Зая! — муж подхватил ее на лету, прижал крепко и закружил, — ты не представляешь, какой это кайф! Эти краски и кисти, как муж и жена в момент любви! Такое вытворяют…

— Я-то думала, это ты одарен талантом, а оно вот что…

Его руки скользили по ее телу, а губы обдавали жаром. Он остановился и поставил ее перед мольбертом. Вел была как живая, только глаза лукавые, даже хитрые, как у лисы.

— Похоже, да, да! Но взгляд…

— Взгляд то, что надо! — заявил Дэн. — Такой я ее вижу.

— Ты, или кисти? — Ев поцеловала его, запустив руку в волосы, но отстранилась, вдруг представив, что ОНА, (Ев еще не знала, как будет называть ожившую копию), здесь и все видит. — Ты же говорил, что краски почти закончились?

— Девочка моя, ты не поверишь! Они живые! Как Вел и сказала.

— Как это?

— Смотри! Я сейчас покажу и ты все поймешь. Идем! — он подвел Ев к шкафчику, достал одну банку. — Я всю ночь ими творил, бросил, боясь что все истрачу и АП! — он открыл, банка была почти полна.

— Слушай, тебе надо их охранять! — приняв серьезный вид, заговорщицки проговорила Ев.

— А ведь ты права. Я отнесу их в сейф. Если о них кто узнает…

— Вообще-то, я о другом, но сейф подойдет!

— О другом? О чем это?

— Ах ты, мой недотепа!

— Ты меня подколола? Ты! Меня? Ев!

Она засмеялась, запрыгнула на диван, показала ему язычок и растаяла в его объятьях. Махнув рукой на свою Ев, ведь она была всюду и нигде!…

А в их доме начались диковины. Настоящие чудеса!

Глава 8

Под действием выпитых трав, Вел спала уже десятый час. С рассветом у нее начало гореть тело, появился пот на лбу, участился пульс. Эд делал компрессы, спокойно ожидая пробуждения. Десять часов — это уже показатель, что все идет хорошо. Любопытство просто распирало его и он ловил себя на том, что думает как мальчишка, не знакомый с семейным зельем: «С какими ощущениями и возможностями ты проснешься? Сколько времени тебе понадобиться для перерождения? Только, пожалуйста, не омолодись чересчур. Если ты будешь выглядеть на шестнадцать, меня все будут считать отцом…» Отбрасывал подобную мысль с самокритичной улыбкой и снова погружался. Пока же он видел лишь как волосы впитывали в себя яркость солнца, разбрасывая пучки меди по постели, а кожа становилась более лилейной.

— Будешь обгорать! — протер он ее шею и руки влажным полотенцем.

Вел что-то прошептала, Эд сразу оставил ее в покое, открыл сильнее окно и немного опустил наружные жалюзи, чтобы свет дня не будил ее. Вышел из комнаты, вспоминая свои перерождения. Последний раз он проспал сутки, вымотанный ее болезнью. Он бы спал еще дольше, давая телу полное обновление, но тревога о ней подняла. А теперь он провел бессонную ночь в любопытстве и размышлениях: «Конечно! Можно было бы подождать еще месяц, два, если бы не ее болезнь. Дэн не давал гарантий полного выздоровления, да и глотать микстуры она устала.» Раздумья летели одно за другим не цепляясь за что-то конкретное. За норов жены он не переживал, даже если первое время будут всплески гнева, они справятся. Вдвоем — осилят!

Голова Ев появилась в дверях, на этом ее вход закончился.

— Привет! — поздоровался и сразу сообщил, что Вел спит. Ев обняла стенку рукой и впилась в него глазами, как бы оценивая. — Ты какая-то странная последние дни. Изучаешь меня. Или сравниваешь с Дэном?

— Наш муж не подлежит сравнению! — ответила девушка и Эду показалось, что она немного раздражена:

— Ваш муж?! — невольно усмехнулся ее тону и тому, как она его величала. — Он хоть спустился? — Эд отвернулся, положить книгу, повернувшись, ее уже не было, но зато в мастерской слышны были их голоса. Пожал плечами и ответил сам себе: — Забегала узнать как сестра…

****

— Надо спуститься, узнать как Вел. Ты со мной? — Дэн одевшись, быстрыми движениями приводил в порядок мансарду.

— Может соберем делегацию? — бросила Ев. Дэн обернулся, но ничего не сказал. — Глупая шутка, — самокритично сказала Ев, — конечно же с тобой. Знаешь как мне интересно, какой она стала!

— Дорогая! Не надо ждать молниеносного чуда. В Вел есть все, что ей необходимо.

— Значит, все обман?

— Что, все?

— Перерождение!

— Нет! Но и ждать большего, чем вам дано, не следует. Получите разочарование.

— То есть, никто никаких гарантий не дает? — если в начале данного разговора Ев была спокойной, то после последнего заявления мужа начала накручивать себя.

— А какие тут могут быть гарантии? В человеке заложено столько потенциала, что и придумать не возможно. Вот только он скрыт очень глубоко. Под многослойным, толстым грузом лени.

— Даже так? — ирония тронула ее губы и Ев, склонив немного голову набок, снова уселась на диван и, поджав под себя ноги, уставилась на него, прищурив глаза.

— Ну, сама посуди…. Почему одни поднимаются по жизни, а другие так и сидят внизу? Скажешь — Судьба! А ведь на финише все равны. Вот с чего все начинается? Возьмем к примеру двух малышей, рожденных от разных матерей. Один орет и требует: есть, пить и так по нарастающей. А второй — лежит и ждет, что его накормят и напоят, подгузник сменят.

— И что из этого? Ты хочешь сказать, который орет — лидер? Добьется большего, то есть, вырастет победителем?

— Конечно! Он трудится! Сначала голосом, потом — тянет ручку беря бутылочку, затем делает первые шаги, чтобы поскорей взять желаемое. Это ли не работа! А второй все лежит и ждет, что ему принесут, подадут, подарят…

— А гены?

— И они тоже, играют свою роль. Гены — один из противовесов, что выталкивает этот многослойный груз.

— А при чем тут эликсир?

— Эликсир — энергетик. Машина же не поедет без топлива и масла.

— Запутал. — она успокоилась, получив пищу для размышлений и сразу отложила на потом. — Ладно, не понятно, но перешагнуть можно. — плечи слегка опустились, что Дэну сразу подсказало — она спрятала иголки. — Скажи тогда такую вещь — если бывает так, что ничего не проявляется, то может быть альтернатива, что в одном человеке будет все возможное?

— Как это?

— Дэн, ну я тут подумала, а что если твой волшебный напиток возьмет и возродит, допустим в Вел, не один дар, а целый букет. Или во мне?

— Ноченька моя, такого быть не может, НИКОГДА! Объясню — это очень взрывоопасно. Создатель распорядился так потому…

— Потому, что это будет рождение БОГА на земле.

— Именно! Или Сатаны. Душа — потемки и мы не знаем, что откроется в ней, получив каплю власти, а ведь сила и есть власть. Так? Так вот, могущество возвышает и портит, как правило — УРОДУЕТ! Поверь, сокровище мое, ломать не строить.

— Да понимаю, уж если Мир создали за семь дней, то разрушить можно и за три часа.

— Увы! Как не прискорбно это сознавать. Пойдем. — добавил он ласково и застегнул ее халатик.

****

Дэн постучал в приоткрытую дверь и сразу направился в спальню. У Вел горели щеки и по телу сбегали капельки испарины. Он положил руку ей на голову, прикрыл глаза, беря на себя ее жар. Вел задышала ровней. Из ванной вышел брат, вытирая лицо полотенцем.

— Давно с ней такое? — с серьезным видом уточнил Дэн.

— Опять горит? На рассвете было, но вскорости прошло. Горячка?

— Да нет, слегка выше нормы. — Эд взял чистую рубашку и кивком позвал брата выйти:

— Ты во сколько выполз, маэстро?

— Недавно.

— А я-то думаю, что Ев себе места не находит!

— Ев?! — не понимая спросил Дэн, хотел уточнить, но вошла жена и прямиком к спальне:

— Привет, братишка! Я гляну.

— Так виделись, она спит, что смотреть. — Эд даже нахмурился.

— Вы как два экспериментатора, сделали куклу и ждете — оживет или нет! — возмутилась Ев, ей не понравилось как ее встретил Эд. Подошла к двери, глянула и вернулась. — Я тоже буду так долго спать?

— Не известно. — ответил Дэн. — Все проходят свой путь.

— Как это?

— Люди разные. — Сказал Эд.

— Ты может вообще не уснешь. — Добавил Дэн.

— Правда? А кто не спал?

— Не встречали. А ты у меня — неповторимая!

— Если бы… — подумала о своем Ев, а Дэн воспринял это, как недоверие. — Не хотите говорить со мной, так и скажите!

— Как мы можем! — Эд не хотел споров или пререканий. — Я не успел спросить, чего забегала?

— Я? — удивилась Ев, но сразу сообразила. — Просто узнать как Вел. Дэн же с ней всю ночь провел.

— Люди, вы ничего не путаете? — Эд перевел взгляд с Ев на брата.

— Это она о портрете. — пояснил тот.

— Ты закончил?! — радостно воскликнул Эдгар.

— Почти. Осталось пару черточек.

— Хорошо, а то я еще не думал, куда повесить.

— Только не в спальню, поверь мне. — подсказала Ев. — Никак не могу добиться быть с ним наедине.

Комната была в полумраке. Вел проснулась и сразу начала себя обследовать.

— Руки, ноги, голова. Все слышу, значит жива! Ничего не болит, не тошнит, голова не кружиться — уже радует. Интересно, а я изменилась? — ролеты были спущены, но жаркий день нагло пробирался в комнату. Вел четко разглядела все предметы на туалетном столике, в другом конце комнаты. — Мое зрение! — воскликнула она немного громче, чем хотела. Муж сразу же влетел и присел рядом:

— Вел! Посмотри на меня! — Испугано заговорил он.

— Доброе утро, родной мой! Хотя, я так понимаю, уже день! — Вел его обняла и прижала к себе.

— Вел, не молчи, что у тебя с глазами?

— Плохо, дорогой мой, просто ужасно… Я вижу!

— А ты думала не будешь? — Все еще не понимая, он поднял ее лицо и смотрел в глаза.

— Эд! Родной! Я вижу! Понимаешь?! Все, что находится в другом конце комнаты!

— Господи! Как же ты меня напугала!

— Как это здорово! — Целовала она его, радуясь.

— Я искренне рад, хотя буду скучать за твоим деловым видом. Твои очки на курносом носике…, было притягательно.

— Ты издеваешься?

— Ничуть! Очки тебе действительно идут.

Вел опустила ноги, коснулась пола, сдержалась и уверенно пошла в ванную.

Изучала себя долго и тщательно, однако ничего не нашла нового. Разве только насыщенней цвет волос и яснее зелень в глазах, чуть длиннее ресницы, но списала за счет улучшения зрения.

— Ты там не уснула опять?

— Нет! Все нормально! — Взяла зубную щетку.

Эд усмехнулся. Он прекрасно понимал, что Вел пытается найти разницу. Через это прошли все, не осознавая, что перерождение не бывает мгновенным. Нужны дни, недели, а то и месяцы, пока ты поймешь, что ты уже не тот.

Наконец они поднялись в мансарду.

— Привет всем! — улыбаясь, в хорошем расположении духа, проговорила Вел, — чего сидите на чердаке? Погода — обалденная!

— Ждем спящую красавицу! — крутила ее сестра, — И ничего?

— Не совсем. Я вижу, Ев, вижу, даже прыщик у Дэна на носу! — Дэн машинально поднял к лицу руку. — Да нет там ничего, я пошутила! Но зрение такое, какого не было даже в детстве! Так, где тут моя копия?

— Не говори так. — Остановила ее Ев.

— На мольберте. –Дэн повернул его, — но мне надо немного закончить.

— И это я?! Просто удивительно… Дэн, ты прелесть! — Вел стиснула его руку и подошла ближе. Эд же смотрел издали, по привычке почесывая подбородок:

— И даже хитринка в глазах, как у лисенка. Дэн, спасибо! — Эдгар протянул руку брату, пожал и притянув к себе, обнял.

— Будете должны… — повторил Дэн любимую фразу жены.

— Узнаю, что с обедом, — проговорила Ев, отвлекая на миг всех от изображения сестры и побежала вниз.

Остальные, сразу же вышли за ней и присели в холле второго этажа, обсуждая отъезд ребенка на отдых. Ев появилась из их комнаты, прислонилась к стене и смотрела на всех пытливым взглядом.

— Ев! Ты же вроде ушла на кухню, узнать об обеде? — Вел заметила ее первой.

— Обед? А да, сейчас! — спохватилась Ев, спряталась в комнату.

— Май был жаркий, — произнесла Вел, — что ждать в июне?

— Тебя уже надо потихоньку приучать к солнцу. — Эд, целуя ее руку, тонко намекнул на белоснежность ее кожи.

— Чего это? — не поняла Вел.

— Кожа, как папиросная бумага.

— И вовсе нет, как и была. Ев! Ты как метеор! Мне показалось, ты к себе вошла… — Вел заметила сестру поднимающуюся к ним с первого этажа и невольно подняла глаза к двери.

— Ну, здравствуй, я же сказала, куда пошла. Обед готов, просят к столу.

Через время они, вчетвером, шли по берегу речушки, протекающей в их городе. Ев утащила Вел немного вперед.

— Говори уже, непоседа. — обняла ее старшая сестра, догадываясь, что та хочет по секретничать.

— У меня есть предложение, но не знаю, как ты и мужья на это посмотрите.

— На что, на «это»?

— Устроить девичник и оторваться с девчонками, без мужчин.

— А что так? Утомила семейная жизнь? — улыбалась Вел.

— Да нет. Просто резко стали домашними.

— Я — «за»! После дня рождения Леры. И в пятницу, чтобы все выспались в воскресенье, а в понедельник на роботе были, как штык!

— Принимается!

— О чем шепчетесь? — Обнял обоих Дэн, став между ними.

— Хотим от вас сбежать, на выходные.

— Надоели?

— Детский сад, штаны на лямках. Девичник хотим. — воскликнула Ев и отошла на шаг.

— А куда собираетесь? — подключился Эд.

— Даже не думали. Только что идея возникла. Может к Ольге, давно в гости зовет.

— Дэн! — с совершенно серьезным видом заговорил Эдгар: — Мы можем выдвинуть отказ, с юридической точки?

— Можем! Но что скажут их адвокаты?

— Согласен, коллега! С одной стороны — мы предъявим уклонение от супружеских обязанностей, а с их стороны — последует ущемление прав на отдых. Более того, как адвокат Валери, могу доказать любые притязания на свободу своей подопечной.

— Совершенно с вами согласен, коллега. Как адвокат адвокату — свобода вещь конституционная! — мужья отстали, убрав по руке за спину, склонившись вперед, пожимали руки. Затем выпрямившись, заулыбались:

— Нам тоже не мешает побыть одним!

— Папашки, ребенок на вас! — сообщила Вел.

— Так у вас же девичник!

— Ей еще рановато.

— Ох! Что-то меня уже это настораживает. Одни, на ночь, без дочери! В разгул идут девочки! — Смеялся Дэн.

Глава 9

Третье июня припугнуло дождиком, но уже к десяти утра солнце не оставило и следа от слякоти. Ребенка проснулась рано и в ожидании бегала из комнаты в комнату выбирая, что оденет.

Вел, как и Ев переживала, как дети встретят Леру, не обидят ли из зависти, но все прошло отлично. Чудесный праздник, с любимыми детскими персонажами, сладостями, подарками. Лера носилась с детворой, заливаясь смехом, прибывая в счастье от общения с детьми. Случайно Вел заметила, как ее мужа позвала молоденькая девушка и не отводя от него глаз, что-то напевала, довольно долго не отпуская от себя.

— Ревнуешь?

Наблюдения Вел прервал голос сестры, она вздрогнула от неожиданности и постаралась скорее выразить полное безразличие:

— Нет! Просто интересно, о чем можно говорить более получаса?

— Ты даже время засекла! — Ев стояла рядом, положив руку на плечо сестры и тоже наблюдала за общением Эдгара.

— Ев! Что тут засекать? — повернула к ней голову, глянула на достаточно строгий профиль сестры и то, как та приподняла очки и, непроизвольно указав на парочку выпалила: — Она предложила ему себя, безвозмездно!

— То есть, даром. — констатировала Ев, принимая сторону Вел. — Хочешь, перебью их милую беседу?

— Да зачем же? Ему нравится, даже очень!

Лера с радостными криками прибежала к ним:

— Мне так нравится, просто жуть! Столько игр разных!

— Замечательно! — присела Ев и расправила девочки платьице, поправила причесчоку: Значит надо тебе в садик, к детям.

— Сюда? — глаза ребенка расширились и обе мамочки не поняли, испугалась она, или обрадовалась. Ев поспешила ответить:

— Нет, Солнышко, куда-нибудь, на море.

— А там другие дети? — обе кивнули. — Ну, ладно, — как-то неуверенно ответила Лера, — я побежала…

Домой приехали поздно вечером, слегка уставшие, да и настроение у девушек было не на высоте. И только девчушка светилась от удовольствия. Заметив яркие коробки, девочка глянула на родителей, быстро всех пообнимала и уселась прямо на пол, открывая подарки.

— Ты довольна, Лапушка? — спросил Эд.

— А Эд, доволен? — тут же выпалила Ев. Она просто испепеляла его взглядом.

— Я? Конечно. Все было по высшему! — не понял он ее настроения и вопроса.

— Мы заметили! — не унималась Ев: — серьезный, непробиваемый Эд, почти лег под чарами юной воспитательницы.

— Ев! — одернула сестру Вел, — прекрати!

— Можно подумать, тебе это безразлично!

— Дорогая! Ты, что-то не так поняла, — попытался загасить конфликт Дэн.

— Давайте будем честными, — Ев уже не могла остановиться, — если бы Вел ТАК разговаривала с мужчиной, столько времени, то Эд переломал бы половину мебели. Да и ты тоже!

— Ев, я просто разговаривал! — все еще ничего не понимая, но уже догадываясь откуда веет ветер, сказал Эд.

— Вот и замечательно, — Вел подняла обе руки, концентрируя на себе внимание. — И не надо оправдываться. И вообще, мы в детской, если вы забыли! — Вел поднялась, поцеловала девочку, — я пойду, переоденусь. — вышла, без единой эмоции на лице.

— Солнце! Мы тебе нужны? — Спросил Дэн.

— Нет, нет! Идите! Говорите там, одни. Я посмотрю сама все, все коробки…

— Скоро спать! — напомнила Ев.

— Я помню. Можете сказку не читать.

— Зайду через пол часика, уложить тебя! — Убрала волосы с лица Ев и ушла. Дэн догнал жену и взяв за плечи, остановил у самой двери в их спальню:

— Ты чего завелась?

— А ты думал, я буду спокойно смотреть, как на мужа моей сестры вешаются, откровенно и беззастенчиво. И он, заметь, на ее глазах, даже не сопротивлялся!

— Ты преувеличиваешь! Я его знаю, как себя, он однолюб! А это девчонка, Лерина воспитательница, ну, так получилось, он ей благодарен!

— Вот с этого все и начинается. Сначала благодарность ощущают, затем в знак благодарности отказать не могут, а затем…

— Тебя занесло! — Дэн схватил жену и, зажав ее в объятьях, приподнял за подбородок лицо, — справедливость ты моя! Вел, все правильно поняла. Может ты, не будешь будить в ней то, чего нет?!

— Может ты, отпустишь меня? — Дэн ослабил хватку, но не отпустил, она не вырывалась, только в глазах была злость, Дэн видел это, поэтому удерживая взгляд на ее глазах, открыл дверь и пятясь завел ее к себе. Ев продолжала сердится: — Вел, просто проглотила, не хотела портить праздник.

— Они разберутся! А ты можешь стать причиной их ссоры.

— Можно я тебя тресну, чем-нибудь?!

— Тресни! А то ты еще убьешь кого-нибудь. Ев! Мы можем лишь сглаживать отношения, но не наоборот, пожалуйста, у них вся ночь впереди, разберутся. Не подливай масло в огонь, пожалуйста!

— Знаешь, может и убью. Дышать будет легче! И огонька добавлю, если будут делать больно моей семье! — сжала кулаки, но доказывать прекратила: — Я могу выйти, на минуту?

— Конечно, тигренок, я засеку время. — Дэн подошел к бару и налил себе выпить: — Багира! А тебе налить чего-нибудь, освежиться? — он повернулся в сторону двери, за которой скрылась жена, а Ев уже стояла за спиной и пронизывающе смотрела на него. — Я спрашиваю, тебе плеснуть?

Девушка прищурила глазик, плавно опустила взгляд на его руку. Провела пальчиком по его кисти и взяла стакан. Сделала глоток, будто пробуя впервые, облизнула губы и сразу допила. Дэн поднял брови — какая же она разная и горячая!

Ев снова облизала губы и подняла к глазам пустой стакан, разглядывая его. Он хотел что-то сказать, но пальчик лег на его рот. Поцеловал его, взял ее руку и нежно перебирая пальцы, едва касаясь губами, не сводя с ее лица глаз. Девушка, уловила его взгляд и скосилась в сторону стакана. Усмехнулся, приподняв брови, взял стакан, отвлекся и увидел ее выходящей из ванной.

— Что ты мне здесь говорил?

— Я? А, я спрашивал, хочешь ли выпить. Но… — он повторно плеснул виски, — Но я и не думал, что ты пьешь крепкие напитки.

— Кто, я? — искренне удивилась она.

— Дорогая! Ты только что, залпом, высушила пол стакана.

— Когда?

— Только, пожалуйста, не говори, что мне причудилось! Или тебе так ударило в голову, что ты не помнишь? Кстати, а когда ты успела переодеться? — Ев подошла вплотную, от нее пахло свежестью и кремом, да и кой где остались капли воды…

— Кажется это тебе что-то или кто-то ударил в голову… Или ты решил обвинить меня во всех грехах?

— У нас первая ссора! — улыбнулся Дэн.

— Да ну тебя, нет никакой ссоры. Просто признай, что я права, вот и все.

— Права, ты всегда права, во всем права! А хочешь, я всю ночь буду просить прощение, или устрою пытку поцелуями? Выбирай! В моей мимолетной фантазии ты была такой…., кричащей! Что я поверил, в ее реальность. — притянул к себе, прижался, пылко лаская и вдыхая ее запах.

— А смыть с себя жаждущие взгляды воспитательниц не хочешь? — прошептала она на ухо.

— Пять сек!

— Не спеши, я обещала заглянуть к ребенку, старшим сегодня не до нее. — и развернулась к портрету. Как только закрылась дверь ванной комнаты, подошла к портрету вплотную: — Нет, дорогая! Мы так не договаривались! Это мой мужчина! Хочешь шалить — спроси меня. А вообще-то — отдыхай! Ясно?! Иначе порежу!

****

Эд зашел в комнату следом за женой и присел, сразу у входа, на подлокотник кресла. Вел молча переоделась, взяла пульт и включив ТВ, присела на диван. Просматривала каналы, словно в комнате была одна, постоянно давя на кнопку, не задерживаясь и пяти секунд.

— Вел! — позвал Эд, не поднимаясь с места, просто обращая внимания, что он здесь.

— Да! — также не поворачиваясь и не оставляя своего любимого занятия, когда нервничала, щелкать каналы.

— Я действительно сделал, что-то не так?

— Почему? Ты все сделал так, как посчитал нужным. — еще больше ушла в экран, остановившись, на каком-то шоу, подобрала ноги под себя и прикусила уголок дистанционки. Эд подошел, присел рядом — реакции ноль.

— Тогда почему такой холод?

— Не заметила… На улице больше двадцать пяти.

— Я не о погоде. — положил руку ей на плечо и оно опустившись, сдвинулось, оставляя его кисть в воздухе. — Я о тебе.

— Можно я промолчу, а то скажу, что-то лишнее. — сделала громче и засмеялась брошенной ведущим шутке. Эд поднялся, не спеша переоделся, сняв пыльные вещи и надев только легкие брюки, прошел мимо к холодильнику, насыпал в стакан лед и налил сок. Поставил возле жены.

— Спасибо! — сухо ответила она и переставила на стол. Тут же побежали каналы один за другим, без остановки. Эд понял — расстроена не на шутку.

— Вел! Мышонок! Я ничего не делал, да и не мог сделать предосудительного, но прошу, прости, если обидел ненароком. — Она молчала. Выпив свой стакан сока, Эд поставил на стол и присел перед ней, взял руку с пультом, снял палец с кнопки. Тут же телевизор зашипел. В руке у Вел остались осколки от пульта, но она даже не поняла, что сжала пластмасс, как пластилин. Думая, что это он выключил телик, положила в его ладонь остатки и поднялась, с намерением пойти в спальню. Эд захватил ее в крепкие объятья. Прижал к груди. Выждал минуту и прильнул в страстном, хоть и коротком, поцелуе.

— Телевизор-то причем? Побей меня, обругай. Мне и это будет в сладость. Я правда не понимаю твоей обиды. Я даже не думаю ни о ком, кроме тебя! Она поблагодарила, предложила забрать Леру со своей группой на дачу, чтобы ребенок побыл немного с друзьями. Детдом выезжает на лето, мы с Дэном говорили вам. Вел! Мы просто обсудили детали, разные мелочи. И все! Рыжик мой… Ну как ты могла подумать, что я любезничал?! Мои глаза видят только тебя, как женщину, желанную, единственную! — Вел молчала. — Скажи хоть слово!

— Арбуз!

— Что? — Не понял Эд.

— Арбуз, абрикос, ананас! Всю аббетку перечислить?

— Ты изверг!

— Сам такой!

Эд поцеловал ее в щеку, собрал все осколки, положи на стол, чтобы поутру она оценила свою «не ревность». Прошел в спальню, расстелил постель, взбил подушки:

— Я гляну, улеглась ли Лера. Ей давно пора спать. Может я поспешил с ее удочерением. Рушится наша семья, на пустом месте. Жалко только девочку, она-то, не виновата. Прости меня. — провел по щеке, глядя открыто, в ее зеленые глаза и вышел.

****

Пятница. Отношения были слегка натянуты, но сносны для первого года семейной жизни — притирок и взаимопонимания. Напомнив мужьям о своем отъезде, взяв необходимые вещи, умчались на роботу. Бумаг скопилось уйма, окунулись, отказавшись даже от обеда.

Открылась дверь, появился Дэн, поставил в угол коробку с водой, колой. Как вошел, так и вышел, без единственного звука. Дверь осталась открытой и они увидели Эда, с огромными пакетами в обеих руках. Два оставил возле коробки, один поднес к Вел:

— Это напитки, чтобы не отравились, неизвестно чем. Это перекусите, все свежее, Максимовна приготовила. Все остальное с собой.

— У нас верстка! — Строго сказала Вел.

— Ухожу! Игорь заедет и не обижайте его!

— Мы можем и на такси!

— Простите. Гуляйте, сколько хотите, где хотите, но на своей машине! И мы будем спокойны. Я о безопасности. Без возражений! Позвоните, как будете возвращаться! — Вел впервые услышала его деловой тон — такое твердое решение! Ей понравилось.

— Обязательно позвоним, чтобы вы успели проводить гостей! — засмеялась Ев. Эд проигнорировал колкость, поцеловал обоих и вышел. — Это что, контроль? — Ев подошла к провизии, взяла яблоко, — все мытое, как хорошо.

— Нет, Ев, это не контроль, это забота! Я все никак не привыкну, что уже замужем. И потом, мы теперь, как бы это сказать, состоятельные. Мало ли кому что, взбредет в голову.

— Да понимаю я! Ты уже один раз уехала, вот они и страхуются. А Игорь у них, как пес сторожевой!

— Он обязан быть таким. Не отвлекай!

Игорь подъехал и огромный Hummer H3 2006. оставил у входа. Молча вынес из их кабинета все, что ему сказал Эд, сел за руль, принялся ждать. Пятеро, хрупких девчонок уместились без проблем.

— Мы, уехали! — сказала в трубку Вел, — целую, пока!

— Да, подруга, тебя засасывает семейная жизнь! — Худенькая и маленькая, как их Ольга, но совсем молоденькая Катя, которую они называли Мала, появилась в их жизни недавно, но влилась в коллектив сразу. Немного глупенькая, восемнадцатилетняя девчушка, была хохотушкой, на нее бурчали, но многое прощали. Ольга промолчала, а Юлька кивала головой.

— Извини, но нет! — обернулась к ней Вел.

— Да ладно, уже отчитываетесь!

— Это элементарное уважение к человеку, с которым я живу! И вам бы не плохо было бы к своим присмотреться и найти всеобщее уважение.

Губы Игоря тронула мимолетная улыбка. Он, на протяжении многих десятилетий, был предан семье Гаев, как никто другой. Игорь действительно был сторожевым псом, воином Рода. Но ворвавшиеся в их жизнь девчонки, ему очень нравились и безжалостно ломали устои привычной жизни.

Ев не долго думая, достала трубку, но услышав короткие гудки, убрала в сумку, не делая повтора, сказала, как бы себе:

— Что и требовалось доказать! — увидев веселый взгляд Игоря, добавила, — Потом еще позвоню, перебью ему обедню!

Глава 10

Отвезя женам продукты, Эдгар и Дэниэль, занялись скопившимися делами. Их отвлек звонок Вел и Дэн, глянув на свой телефон, заметил пустой экран:

— Вот блин! — они все больше употребляли словечки своих жен, что как паразиты вселялись в их чистую речь. — Ев меня убьет! Разрядился… Я на зарядку, в душ и вернусь!

— Ты на зарядку? — съязвил Эд, но брат отмахнулся. — Можешь не спешить и заварить кофе.

— Попроси Максимовну.

— Она на выходном.

Дэн залетел в спальню, взял из шкафа чистую футболку, сбросил вещи и вошел в душевую. Едва намылил голову, как почувствовал на груди прохладную женскую руку, вторая легла на глаза.

— Ев! Ты что, не поехала? У меня разрядился мобильный, а я и не заметил… — Дэн умолк, под ее нежными прикосновениями руки и губ. Расслабился. Глаза щипал шампунь, но он даже не пытался смыть. Руками ощутил шелк ее одежды, вода уже достаточно намочила материю. Губы же жены были пытливы и горячи. — Намокнешь… — только и нашелся, что сказать, получив прилив сильного желания. Она провела рукой по голове, напуская на лицо больше пены. По спине прошли коготки и он замер, ожидая продолжения, но вместо этого услышал легкие шаги мокрых ног по плитке. Быстро смыл все с себя, обернул бедра полотенцем и выскочил в спальню, уверенный, что жена ждет его там.

— Не понял… — ни Ев, ни ее вещей, только несколько капель воды на полу, под картиной. — Я либо поехал, что так реально ощущаю свои желания, либо моя милая женушка решила затеять игру! — почесал затылок, стоя в дверях, вздохнул и вернулся в ванную. На полу был один единственный след маленькой, женской ножки, что развеселило его:

— Вот бусурманка! Что-то забыла… Но тогда, что получается, мокрая умчалась?! Нет, не могла! Однако…, я не слышал скрипа двери гардеробной… А поскрипывает. Приедет, всыплю. Тигрица! — В этот момент, в спальне раздался сильный хлопок — упала картина. Дэн видел, как она, почти спрыгнула со стены. — Ничего себе! Королева, что это ты падаешь? — Вешая ее на место, Дэну показалось, что глаза портрета были злы, но как только его губы произнесли «королева», взгляд поменялся. — Ну вот, я заразился. Срочно позвонить Ев! Главное, чтобы ничего, плохого, не случилось! — пошел за кофе, держа в одной руке зарядное и рассуждая. –Ну, как так может быть? Я до сих пор чувствую ее губы на моем теле?!…

Эд сидел в той же позе, в ворохе бумаг. И Дэн, ставя перед ним чашки, поинтересовался: — А они точно уехали?

— Ты чего, перепарился? — поднял к нему голову брат.

— Да так, просто не знаю, как и сказать…. — рука машинально взлетела вверх и Дэн принялся снова чесать затылок, словно от этого мозги соображали лучше.

— Скажи главное.

— Они не заезжали? — опять задал странный вопрос.

— Ты кофе где взял? — Эд многозначительно посмотрел на брата, но не стал заморачиваться. — Короче. Вел звонила, ты слышал, сюда никто не заходил! Включи мобильный и удостоверься.

Хмыкнув, Дэн отошел в сторону и позвонил:

— Любовь моя! Мы с телефоном были в отключке! Как ты? — «Нормально! Мы практически приехали. Но куда, не скажу, а то еще решишь проверить. А ты чем там занимаешься?» — Скучаю и брежу тобой. Но большего вслух говорить не буду. Все, ноченька моя! Эд меня задушит! Мы в бумагах дня на два. Звони, люблю, целую!

— Скучаю, брежу! — передразнил Эд, — Включайся! Я тут понял, что нам надо будет уехать на пару-тройку дней.

— А что так?

— Сам смотри. Надо решить, разъедемся или вдвоем? Дадим любимым поскучать?

— Давай сначала закончим здесь, там видно будет.

****

Ев ласкала его волосы, затем пальчики пробежали по его губам. Зубки коснулись уха. По коже пробежала дрожь — прохладное тело возбуждало…

Дэн начал выходить из сна и понял — кровать пустая. Вскочил и включил свет:

— Что за абсурд! — Копия улыбалась, холодно, с сарказмом. Это бросилось в глаза, а такого он не мог изобразить! Долго смотрел изучая, не сдвигаясь с места. Начало казаться, что нарисованная девушка проявлялась, отделяясь от картины. — Неужели краски так могут воздействовать. А вдруг они чувствуют настроение? А что если их пары, ведь я не дал портрету даже высохнуть, влияют на человеческую психику?! Надо над этим подумать серьезно…. Сделать анализы…. Раз они растут, то в них что-то есть?! Так — так, травник — самоучка! Давно надо было этим заняться, как только Ев сказала о настроении картины. А тебя, все таки, придется перевесить. — Лег. Сон не шел. Взял книгу, начал читать. Мозг не воспринимал прочитанное, оторвался, схватил телефон — звонков не было. — Спят или болтают? Не переусердствовала бы, обмороки нам не к чему! — Набрал Игоря. — Не спишь?

«Спал. Как бы уже — четвертый».

— Прости! Проснулся с тревогой. Все хорошо?

«Пристойно. Пили мало, Ев ела. Можно я посплю?» — отчитался водитель и громко зевнул.

— Да, конечно! Прости еще раз.

Секунду задержал трубочку у уха, сразу же выключил свет и спокойно уснул.

****

Собравшись, девчонки гомонили долго, совсем не стесняясь подшучивали над начальством, но ни Вел, ни тем более Ев не обращали на них внимания. А зачем — время покажет, кто будет смеяться последним. Но и это надоело, взялись за Игоря, тот красиво отстранялся. Юлька больше всех переживала за него и неоднократно приглашала к ним. Он отказывался, но дважды сел за стол, не надолго, на скорую поесть. Прошло еще время и все, принялись восхищаться Гаями, от этого парню было неловко. Игорь давно стал одним из Гаев, телом и душой, а чьих он кровей, дело второстепенное.

— Везет вам девочки! — сказала Оля, — мне, чтобы уехать пришлось неделю скандалить. А загрузить машину для сабантуя?! Не каждый сообразит!

— Надо их познакомить. Пусть учат уму разуму, ваших. — заявила Ев.

— Точно! Надо всех мужиков пропускать через школу Гаев! — смеялись подвыпившие девчата.

— А что? — отозвалась Вел. — Откроем новое агентство: «Мужчины, как оно должно быть!» Или что-то в этом роде. И Эд будет обучать галантности, а Дэн обольщению!

— А почему не наоборот? — Противоречиво уточнила Ев.

— Да все равно кто, они не согласятся! — Подвела итог Вел.

— А жаль! — Посетовали девочки, — мы бы ходили на занятия.

Игорь уснул, но проснулся рано, привел себя в порядок, чтобы в любой момент быть готовому на зов хозяек. Вел пришла к нему после десяти:

— Пойдешь с нами погулять?

— Мне бы хотелось не мешать, но я несу ответственность. — учтиво склонил голову и стал наблюдать за ее реакцией.

— Ты не мешаешь! — засмеялась Вел, — только сними серьезность и служебную преданность. Пообщайся с девчонками. Естественности, побольше, пожалуйста.

— Я не умею общаться с барышнями. — легкий румянец покрыл его симпатичное лицо и Вел, принимая Игоря за сверстника сестры, невольно принялась поучать:

— А вот это зря! Тебе нужна спутница.

— Вел! Не все так просто…

— Игорь, извини, я еще не все понимаю, но, — она посмотрела на него очень внимательно, — ты….?

— Да, я тоже. Прости — на службе!

— Это ты меня прости. Идем, нас ждут!

****

Сутки пролетели, но, как ни странно, девушкам захотелось домой. Подруги — подругами, а взгляд на них меняется с замужеством. Вел заметила — Ев скучала так же как и она, только лицо терять не хотелось.

Подъехав к дому Игорь притормозил у ворот.

— Игорь! Мы зайдем через гараж. — тронула его за плечо Вел.

— А что, мы приехали? — Проснулась Ев.

— Приехали. — Игорь бросил взгляд в зеркало и усмехнулся.

Прошли через кухню, в большом холле первого этажа Ев закричала:

— Мужья! Мы дома! — ответа не последовало. — Загуляли.

Свежие цветы встретили их маленьким напоминание о любви.

— А ты где? — набрала Вел мужа. — «В дороге! Буду минут через двадцать. Не ждал вас так рано.» — Рано? Десять вечера! — «Лечу, на крыльях любви! Соскучился!» — Он отключился, но Вел успела расслышать, как взвыл мотор под нажимом на газ. На ее тумбочке сияла новая дистанционка и это тоже легло в ее копилку положительных черт супруга.

Ев пробежала мимо комнаты, поднялась на пару ступеней вверх — в мастерской было темно.

— И где ты в такое время? Это так ты скучаешь?! — «Мы уже подъезжаем, Заинька моя! Мы были в центре. Приеду, расскажу и покажу, как я соскучился.» — Но мне хотелось найти тебя дома, с голодным взглядом и открытыми объятьями! А так, считай, что я поверила. — Ев отключилась, открыла дверь в свою спальню.

— И правильно делаешь! — копия спокойно лежала в кровати, на ее месте.

— Не поняла? Ты чего забралась в мою постель? — сумка грохнулась на пол, взгляд стал недовольный. Ев оглянулась, проверила, не идет ли за ней сестра и плотно прикрыла дверь.

— Вот лично меня бы другое волновало, после суточного загула. — копия потянулась и запрокинула одну руку за голову, не спеша подниматься. — А она: «ты чего в моей постели»?! — передразнила и выжидающе замолчала. Ев разглядывала ее пытаясь понять на сколько та далеко зашла. — Чего уставилась? — ее копия была намного четче чем при их последней встрече. — Сама же сказала: «Присмотри за ним», ну я и присмотрела. Дома был, работал, — опять потянулась, — такой голодный, ненасытный и неудовлетворенный, мужчина! — прикрыла глаза и облизала губы. — Кого угодно с ума сведет…

— Спасибо, но мы сами с ним в этом разберемся. Исчезни из моей кровати! На первом этаже десяток таких же голодных. Наведалась бы к ним.

— Собственно, могу. — копия проявила интерес, даже приподнялась: — А разговоров не боишься? Я — ты, как бы одно…

— Умная. — Ев дернула покрывало, торопя свою копию встать: — Не боюсь! Тебя от меня, любой отличит. Все, выметывайся!

— Подумаешь. — Не спеша поднялась, проплыла между кроватью и окном, не приближаясь к Ев и тут же съязвила: — его половина удобней. Проверенно! — она как-то странно глянула на Евгешу и у той холод пробежал по спину. — Ревнуешь?

— К клонам?! — Ев ухмыльнулась, задрала подбородок: — Я еще себя уважаю.

— А зря! У него такое тело… Это родимое пятнышко!

Ев в сердцах запустила в нее первым, что попалось, но девушки уже не было, испарилась.

— Он не дурак, чтобы не понять, кто ты! А про тело можешь не говорить! — сердито говорила Ев: — Тебе и не рассмотреть! Мы не стесняемся, того, чего нет.

— Нет… — слышалось за спиной, Ев оглянулась — никого, только голос звучал: — А ты не такая прикольная, как строишь из себя. Я думала, мы развлечемся, будем подкалывать всех. Ну, нет, так нет! Ты сама по себе, я тоже!

— Ну, наконец-то дошло! Не с того начала, — говорила Ев в пустоту, стаскивая простыни.

Холодный блеск портрета, недовольная улыбка и злые черные глаза, заметила Ев, как только оказалась лицом к портрету:

— Упрячу тебя в подвал, если будешь надоедать! — заходя в ванную проговорила Ев. — Угораздило же меня ей обзавестись. А интересно, кто еще знает?… Стоп! А Дэн? Он не…. — ее мысли унеслись, вспоминая намеки псе, — Да нет! Что я себя накручиваю. Голос, его же голос! Он скучал, это слышно… Спросил бы он, как дела, если бы я была с ним рядом? Надо рассказать Вел! — Решила она, надевая пижаму и любимый халатик. Прошла мимо портрета, даже не взглянув, выключила свет и отправилась к сестре.

— Гуляют! — сообщила свои догадки, как только зашла к Вел в комнату.

— Не думаю. Что-то случилось, это видно, иначе бы ждали.

— Сегодня же суббота!

— Вот именно, суббота! Не морочь голову, приедут — расскажут. — махнула Вел и взяла крем для рук.

— Я смотрю, ты не решилась повесить портрет в спальне. — Ев как-то странно вздохнула, но Вел не обратила на это внимания, отвечая на заданный вопрос:

— Да меня это как-то не прельщает, две женщины в одной комнате, пусть не расслабляется.

— Умная вещь! Надо Дену сказать. — Ев хотела поделиться, и момент подходящий, но не смогла, самой было странно все происходящее в ее спальне, а как к этому отнесется сестра… — может посмотрим телик?

— Сейчас твой Ромео явится и весь просмотр закончится. Давай поболтаем, как в детстве.

— О мальчиках? — заулыбалась Ев.

— О девочках! — засмеялась Вел.

— Ты когда откроешь мне шкатулку?

— Надо, надо заняться. Напомни мне завтра, посмотрю.

— Только ты мне напомни, чтобы я напомнила…

Их разговор прервали мужья, появившиеся с цветами, клубникой и шампанским.

— В честь чего? — спросила за двоих Вел.

— В честь вашего возвращения! Где будем праздновать?

— Наверху! Только мы оденемся, а то уже решили спать. — У Ев поднималось настроение.

— А может здесь, — скромно намекнула Вел, — я так удобно улеглась.

— Можем и здесь, что нам мешает, — Эд готов был на любые капризы жены, — встретимся минут через пять. — последние слова он адресовал брату.

— Да хоть десять! — глядя на Ев ответил Дэн, протягивая ей руку.

Въезжая на Дэне в свою спальню, Ев увидела помятую постель и вздернутое покрывало.

— Не поняла? Ты что успел тут попрыгать? — воскликнула она в удивлении: — Я уходила к Вел, все застелила.

— Да нет, я только заглянул, понял что тебя нет и все. Правда, окно оставалось открытое,

наверное птица влетела и металась.

— Не важно! Сейчас перестелю. — Ев сползла с его спины и второй раз за вечер достала чистое белье. А ничего не понимающий Дэн снимал все с кровати.

— Не пахнет никем, — принюхалась Ев, — наверное, точно птица.

— А ты хотела найти запах женщины? — откровенный смех разлетелся по дому.

— А ты как думал? Конечно, и не одной, — Дэн потянул ее за ножку, развернул, укладывая поперек кровати, замер в ожидании конца фразы, а Ев, глядя ему в глаза просто, но уверенно произнесла: — Убью!

— Верю! — так же серьезно ответил он…

Глава 11

Плотно задернутые шторы обманчиво сбивали время. Птицы оповещали в открытое окно о чудесном, жарком дне, а не колышущаяся штора, сохраняла не только прохладу в комнате, не пропуская лучи солнца палящего с самого утра, но и дарила последние минуты спокойного, утреннего сна.

Дэн подскочил, даже не накинув халат, в одних пижамных брюках понесся вниз.

— Что случилось? — разбуженная его беготней, спросила Ев, как только муж вернулся.

— Шашлыки! Мы вчера замочили мясо, я вспомнил, что забыл его перемешать перед сном.

— Шашлыки?! Вы решили нас побаловать?

— У тебя хватает совести сказать, что я неотесанный мужлан, держу тебя в тисках, на сухом пайке?! — Дэн сел на кровать и уставился на жену, изображая обиду.

— Завелся с пол оборота! — Ев приоткрыла один глаз и сморщила носик, но уже через миг, указала пальчиком на свою щеку, прося поцелуя, спрашивая: — Так что у нас за повод?

— Максимовна на выходных! — как-то уж больно радостно заявил парень. — Мы будем вас откармливать сами.

— Долго?

— До понедельника. Прощайся с фигурой! — он пощекотал ее животик, но Ев не поддалась, лежала, с закрытыми глазами и мурлыкала:

— И наполеон?

— Это я не умею. — заявил Дэн и улегся головой к ее ногам. Его признание имело успех, Ев немедленно приподнялась:

— Как это? Мы женаты почти год — надо учиться! Что значит, не умею, не понимаю я этого. Ты обязан уметь! Это же любимое лакомство твоей Ев!

— Что вы говорите?! — усмехаясь, он гладил ее ножки, не сводя взгляда с лица: — Значит, шашлыки — собакам?!

— Собакам… — Ев, вспомнив мультик, добавила: — Папа! А где же собака?

— Гения! Ну, зачем тебе собака, что ты с ней будешь делать? У тебя дочь, брошена на море.

— Это ты виноват! — Дэн удивленно замер, а она, выставив две ладошки вперед, продолжила: — У меня ручки маленькие, а голова тобой занята.

— Занята мной? Мне радоваться или стыдиться?

Ев не ответила, прижалась к нему и зашептала:

— А собаку я хочу, такую маленькую — маленькую!

В окно потянуло дымком, Ев принюхалась и чихнула.

— Эд уже развел мангал. Давай, женщина, поднимайся. А то командовать некому.

— Это я умею, это я могу! — И она грациозно потянулась, — идите, начинайте, я приду, проверю.

Дождавшись его ухода, села и пронзительно глядя на портрет, позвала:

— Ты где?

— Ты где? — услышала Ев эхом свой вопрос. Она уже не считала, что голос копии похож на ее. Более того, она в нем слышала не только фальшь, но и странные скрипы.

— Что ты тут вчера устроила?

— Что устроила? — спросила ее копия, появившись в кресле, — ничего!

— Шутки — шутками, но есть мера. Это моя постель! Мы договорились.

— Договорились? Это твое желание, я ничего не говорила.

— Будешь устраивать такие фокусы, исчезнешь навсегда!

— Уверена?!

— На все сто! Ты — это мое воображение. Я легко его сотру.

— Ха-ха-ха! — громко рассмеялась девушка.- Сотрешь… Попробуй! Ну, я жду! — Ев изучающее смотрела и ждала, а та нагло продолжала: — Как можно стереть, то чего нет? Не твои ли это слова? Меня нет! Нет меня! Я плод твоего больного воображения. Давай, давай! Излечись! Если сможешь. Сама, без помощи, твоего докторишки. Или скажи ему. Позабавь меня!

Ев встала, вскинула голову, не отвечая на ее вызов, взяла ножнички и подошла к картине:

— Еще одно слово и я искромсаю ее в клочья!

— Ты меня сегодня просто веселишь. Действуй! Ну, Дэн будет счастлив, дважды! Что стоишь?

Ев подняла руку и взглянула на свой портрет. Краски немного потухли. Ее изображение, такое нежное, написано с такой любовью сейчас выглядело тускло и жалко. Копия не двигалась. Выжидала. Были ли у нее какие либо чувства, кроме наглости и бесстыдства, кроме ненасытности? Ев еще не задумывалась, некогда было, но уже чувствовала угрозу. А копия, выждав несколько секунд, принялась подталкивать: — Что замерла? Дэн, с такой любовью изобразил свою Ев… Режь. Нанеси ему удар в самое сердце. Позволь ему усомнится в тебе, в твоей любви, в здравии!

— Ты дразнишь меня. Я-то вижу, как ты боишься! — Ев подняла руку, направила в шею и обернулась, смотря на свое отображение, так реально сидевшее в кресле.

— Я боюсь? Чего? — копия встала, подошла к ней и прижалась к стене рядом с картиной, взяла ее руку и придвинула к полотну: — Это же так легко. Давай! Доставь себе боль.

Нажала на холст и Ев услышала укол, в том месте, куда вонзались ножницы.

Но она не подала вида. Смотрела в лицо своей копии спокойными глазами, приподняв слегка бровь.

— А лучше так! — Псе перенесла ее руку к своей груди и также легонько надавила. Ев выпрямилась, ощутив неслабую боль. Почувствовала ли и та боль, было неизвестно, на ее лице не дрогнул ни один мускул. Ев не отвадила глаз, не сделала ни одного движения, хотя очень хотела того, что предлагала ее двойник. И возможно именно видимое хладнокровие, сделало паузу в их перебранке. — Хорошо! Я пойду на твои условия, я оставлю Дэна в покое. Пока! А за это… Ты должна дать ему право выбора.

— Выбора чего? Ты не заигралась, клон моей головы. Тебя никто не видит. Да и видеть не может. Ты никто и ничто!

— Ну, ну! Я сказала свои условия. — И она исчезла.

****

Детский голосок распевал в открытое окно авто Жана: «Я маленькая лошадка!».., под аккомпанемент клаксона подъехавшей к воротам машины.

— Вы вовремя! — сказала Вел целуя мать и беря на руки девочку: — Откормили-то как, не девочка, а мамонтенок!

Стол накрыли в саду, расположились под тенью виноградника, не успели и начать разговор, как Лера, грызнув пару раз из своей тарелки, заявила: — Начну делать фигуру, — и понеслась на площадку.

— Вы не устали с ней? — Спросил Эд.

— С ней легко, хоть она и юла, но это все к Жану. — ответила Виен, глянув на девчушку и спокойно отвернувшись от ребенка, бросила взгляд на мужа: — Он носиться с ней, как с писаной торбой. «Твист» купил, простояли два дня к верху попой. — все посмеялись и Виен обратилась к старшей дочери: — А ты Вел, как себя ощущаешь?

— Нормально. Зрение улучшилось.

— Нового ничего? — Приглядывался к ней Жан.

— Ничего! — развела руками Вел.

— За исключением того, что она пульт от ТВ сжала, как картон. — Добавил Эд.

— Да ладно! — махнула Ев. — У сестренки богатырская силушка с детства.

Над головой заливалась птица и Вел, отвлекая всех от своей персоны, сказала:

— Вот научусь понимать птиц, буду с ними разговаривать, стану крутышкой…, обзавидуетесь.

— А я уже такая, — заявила Виен, — умею молчать с черепахой!

— Пять балов, мама! — Залилась Ев.

— Как вы с ними живете? — успокаиваясь от смеха, спросил Жан сыновей.

— Как и ты с Виен — весело!

— Мы собираемся на побережье, в летний дом. — продолжал Жан, как только смех унялся. — Хотим взять Леру.

— Мы ее отравляем на дачу, пусть пообщается с детьми. — Ответил Эд.

— Далеко? — с удивлением уточнил Жан.

— В часе езды, от нашего летнего дома.

— Хорошо, не понравится, заберем. — Заявил Жан, — Выпить есть еще, или на сегодня норма?

— Пап!

— Пойду, возьму сам! Раз не угощаете. — Сразу же направился в дом.

Ев сидела на ступеньках в холле, подперев голову рукой и смотрела на подол своего платья. — Девочка моя! Что случилось? Чего загрустила? — Жан присел рядом с ней, — совсем бледная, надо больше бывать на воздухе.

— Скоро выйду, совсем скоро! — даже не повернув к нему голову произнесла невестка.

— Вы не поссорились? — Жан насторожился, провел по ее плечу и Ев отшатнувшись, уставилась на него. Он заметил необычный блеск в ее глазах и встревожился.

— С кем?… А, нет!

— Совсем забыл, я же за вином!

Спустился в винный погребок, выбрал несколько бутылок и вернулся к семье. Ев смеялась, будто и не было мимолетной печали, всего минуту назад. — Ну вот, это другое дело! А то была грустная, бледная. Я даже забеспокоился. — садясь за стол, сказал Жан и Ев, подмигнув ему, ответила:

— Не волнуйся. Все хорошо! — она посмотрела на дом, в голове отпечаталось: «смелеет! Выходит из под моего контроля! Вот уже дала мне понять, что ее видят. Надо что-то делать, нельзя больше оставлять на самотек.» — И она, серьезно настроенная открыться, подошла к Вел и Виен, но мама прощалась, как всегда давая наставления, к которым они давно уже не прислушивались. Сдержав свой порыв, Ев еще раз все взвесила и дала псевдо шанс. Провели родителей, присели вчетвером, девчушка все еще терзала качели, не занимая их ни вопросами, ни требованием поиграть с ней. Опять взгляд Евгении, мимо воли, упал на окно собственной спальни. Силуэт даже не скрывался за шторой, нагло взирал на них с высоты. Решилась все сказать, но опять ее опередили, Эд сообщил:

— Нам надо на пару дней уехать.

— Проблемы? — Поинтересовалась Вел, не преследуя никакой цели.

— Никаких! Надо наведаться в филиалы, почти год виртуального общения с сотрудниками.

— Надолго? — голос Ев был встревожен, но лишь настолько, что Дэн списал на свой адрес.

— Максимум три дня. — ответил он, обняв жену.

— Игорь с нами? — Глаза Ев выдавали тревогу и Дэн взял ее руки, говоря:

— Конечно! Что-то тревожит тебя?

— Просто мы решили его женить! — Выпалила Ев первое, что пришло в голову.

— Ну, попробуйте! — Засмеялись оба мужчины. — И кому же повезет?

— Их много! Устроим кастинг.

****

— Солнышко! Ты готова? Опаздываете! — Вел волновалась и от этого делала много лишних движений.

— Готова! — заявила девочка стоя посреди комнаты.

— Ты забыла книгу!… Обувайся!

— Я взяла другую. — Лера взяла сандалики и заставила Вел присесть рядом, прижалась к самому уху: — можно я тебе что-то скажу, по секрету. — Вел вздохнула, закрыла ее сумку и приготовилась слушать, прекрасно зная, что у этой девчушки характер, как у нее — пока не сделает что хочет, с места не сдвинется.

— Слушаю.

— Ты смотри за Ев.

— Зачем? Она взрослая, у нее есть Дэн.

— Не за нашей, за той, — девочка показала рукой на рисунок. — она хочет быть как наша.

Вел усмехнулась: «начиталась», в слух же сказала:

— Понятно, буду смотреть. Только как понять, где кто?

— Ну, вы взрослые, как слепые. Она холодная!

— И откуда ты все знаешь?!

Девочка зашептала:

— Она ко мне приходила, но я ее прогнала. Она хочет вырваться. Запомни! — и, как в лучшем фильме ужасов, открылась дверь и вошел Эд, Лера положила пальчик на губки: — Секрет!

— Хорошо, все сделаю!

— И что у вас за секреты?

— Девичьи, — поднялась Вел, — тебе об этом знать нельзя.

Он взял сумку и рюкзак, повернулся к жене:

— Может, поедешь с нами? А то там будут воспитательницы.

— Нет! Поезжайте с Дэном, у меня есть чем заняться. И запомни — я человек уверенный в себе!

— Как мне это приятно слышать. — Он обнял ее и поцеловал.

— Родители! Отправьте меня сначала и целуйтесь сколько хотите!

Вел засмеялась, взяла у мужа рюкзак и продолжала давать наставление дочери:

— Пока, дорогая! Ты помнишь? 2- кнопка моя, 3- Ев.

— Помню! 4-Эд, 5-Дэн, всех помню и Ви, и Жана. Буду звонить! — она махала им, пока не скрылась из вида.

— Отправили дитя в ссылку! — Обняла сестру Ев, прищурив глазки, но как-то не естественно для себя, отсутствовала.

— Ей там будет хорошо…. — задумчива говорила Вел. — Сама знаешь, как в детстве, без друзей.

— Не знаю, мне тебя всегда хватало.

— Ев! Мне надо тебе одну вещь сказать, довольно странную.

— Говори!

— Давай в офис, а там и поговорим. И так уже — времени!

Разошлись по комнатам. Вел собралась, практически сразу, вышла — Ев сидела и листала журнал.

— Ты что и не переоделась? Мы же опаздываем!

— Куда? — не отрываясь от чтива спросила сестра.

— Ев, не до шуток! Давай быстрей. Я жду тебя внизу! — Побежала, но не успев и ступить в большой холл первого этажа, как ее догнала сестра, говоря:

— А я думала буду тебя ждать.

— Ну, ты даешь. Просто метеор! — произнесла Вел в ту же минуту.

Сели в машину и Ев глянула на сестру:

— Так о чем ты хотела со мной поговорить?

— Мне тут Солнышко странные вещи озвучила, я даже за нее испугалась.

— Толком говори, я намеками не понимаю.

— Говорит к ней холодная Ев приходила. А еще, тебя надо беречь. Чушь какая-то! Ты бы прекращала свои байки, вон уже Лерика пугаешь.

— А ты не веришь, что Ев гуляет по дому? — спросила Евгения, сестра глянула на нее сморщив носик и Ев решила не тратить время на разговоры, а показать ей клона. А как — придумает за день. — Не бери в голову. Я исправлюсь.

Игорь посмотрел на них в зеркало, отвел взгляд на дорогу и опять присмотрелся к девушкам, кивнул сам себе и больше не поглядывал на них. Вел тоже насторожил ответ, но решила поговорить без водителя. А поговорить-то и не удалось — предстоящий номер был даже не начат, работа забрала полностью все потусторонние мысли, с открытия двери собственного кабинета. Даже вернувшись домой, сразу засели за обложку.

****

Дэн, по приезду, заскочил на свою половину и удивился, что жена сидит в полутьме. Он, сначала, даже не заметил ее, прошел мимо, но уловил боковым зрением и сделал шаг назад:

— Ев! Девочка моя, что случилось, ты такая бледная?! — дотронулся до ее лба губами, провел рукой по лицу, глаза горели, как при жаре, а она была ледяной: — Ты не заболела? А ну, идем в комнату. — взял ее за руку, пытаясь поднять.

— Все нормально! — отдернула Ев руку. — Иди, переодевайся. Я хочу побыть немного здесь — день был тяжелый.

— Посиди, я вымою руки и измеряю тебе давление. Не нравишься ты мне, руки очень холодные…, глаза горят, губы пылают. Две минуты!

Достал тонометр, вышел, Ев в холле уже не было. Пошел на половину брата:

— Привет, Вел! Ев, ну, ты даешь! Я же сказал, две минуты. — Девчонки спорили, он их прервал, — Я же волнуюсь, а ты!

— Ой! Мы заработались! — потянулась она к ему и подставила щеку.

— Похоже и правда заработались. А что, Эд еще не поднялся?

— А приехал? — Лукаво спросила Вел.

— Мы вдвоем приехали, он разгружал машину. А ты, что подумала?

— Ничего, а должна?

— Вел! Не ищи в моих словах подтекста, да и того, чего нет!

— Заметь, я спокойна… Работаю.

— Так, понимаю давление у всех — повышенное! А вот мы голодные. Поедем куда-нибудь, или?

— Или! Мы не собраны. Времени уйдет больше, чем на приготовление. Пойдем на кухню, будем вас кормить! — поднялась Вел и сделала шаг к двери.

— Идите! Я на минутку. — Ев отстала от них, открыла дверь в свою половину. Копия сидела на диване. — Ты не держишь слова! Опять чудишь?

— Странное дело!… Я просто сижу.

— Может, хватит? Вернись к себе, здесь ты — лишняя! Для всех. Думаешь, кто-то будет рад тебе?

— А что так? Я еще ничего кроме этого дома не видела. Пусти хоть на улицу. — Сложила руки у подбородка, но тут же изменилась, стала холодной: — А твои меня все жалеют. — Склонила голову набок, прищурила глазки.

— Это они не тебя, а меня жалеют. А на улицу…. Нет, ты там выкинешь, что-нибудь, а мне отвечай!

— Жалко? Я бы прогулялась и все. А давай я вместо тебя, на роботу ездить буду. Прикинь как здорово! Ты с мужем и на роботе…. И тебе хорошо, и Вел довольна! А хочешь, ко мне махнем. — псе уже стояла рядом и положила на нее свою ледяную руку. Плечо моментально заледенело и пронзительная боль побежала по венам, разнося мороз по всему телу.

— Не хочу! — отстранилась Евгения, — Мне пора. Но я подумаю о твоей просьбе. А пока — спрячься! — Спускалась не спеша, размышляя: — «Конечно, это прикольно, подшутить над всеми. Но что потом? Кто она на самом деле? Все ее видят, слышат. А если разойдется в своих желаниях? Смогу ли от нее избавиться? Вон как набирает силу! Была совсем прозрачной, а сейчас… Нет, это опасно… А что если она меня затянет в свой мир, а сама останется вместо меня?! Ее мир? Какой он?

— Ты где так долго?! — прервал ее мысли голос сестры: — мы с Дэном уже все приготовили!

Ев ничего не ответила, молча подошла к столу и взялась за салат.

— Ев! — не унимался Дэн вовремя ужина, — ты последнее время ведешь себя необычно. То бледная и холодная, через миг уже все в норме.

— Не выдумывай! Скажите лучше, как съездили?

— Поселили. — ответил Эд. — Комнатки уютные, на три человека. Лера будет с одной девочкой. Телефон оставили воспитательнице, чтобы детей не травмировать. Обещала звонить часто.

— Вот и хорошо! Пусть потусит. — кивнула Ев. — Так когда вы отбываете?

— Хотели завтра с утра, быстрей справимся — быстрей вернемся

— Так и поезжайте! — Как-то уж быстро согласилась Ев.

— Это звучит странно. — Повернулся к ней Дэн. — У тебя возникли планы, на наше отсутствие?

— Конечно! Мы с Вел устроим вечеринку. Как в песенке: «Танцы на столе, танцы на ковре!… Пока мужья в командировке.» — И она залилась своим звонким смехом.

Вел представила картинку и тоже не сдержалась.

— Что смешного? — спросил Эд.

— Не обращайте внимания. — махнула рукой Вел, — я просто представила Ев танцующую на столе, в диком одиночестве.

Девушки переглянулись. Дэн подал им воду:

— Может, посвятите?

— Прости, родной, но воду святят два раза в год, и священники!

— Юмористка! Я о планах.

— Нет, это не для мужского восприятия! — не могла успокоиться Ев.

— Тогда я никуда не еду! — Заявил Дэн, никак не включаясь в их веселье. Эд же, обнял Вел, схватившуюся за сердце:

— Вот дурносмехи! Может, продемонстрируете, а то обидно, как-то!

— В другой раз. Для этого надо не один МТС выпить.

— Понятно. Эд, ты запомнил? По приезду готовим коктейль, ведрышко, и ночь веселая нам обеспечена!

— Согласен! Скоро годовщина, надо устроить себе, что-то этакое!

— Боюсь, что после ведрышка, ночь и правда будет веселой! –Вел почти успокоилась, задышала ровней.

— Дразните?! Может нам сейчас начать? Поедем послезавтра! — Глянул вопрошая на брата Дэн.

— По приезду! Дадим им время как следует выспаться. — Ответил ему Эд.

— Ты думаешь они будут спать? Я не уверен. Они устроят репетицию. Стол-то, позволяет.

— А мы не в доме, мы на улице. Нам нужны зрители.

— Вы только на них посмотрите! Я-то думаю, зачем им Игорь?! А они его обратили в свою веру. Теперь будут развращать. — Хихикнул Дэн.

— Конечно! А вы как думали? Он же парень не женатый, должен пройти школу.

— Ну, все! Мое терпение закончено! — Дэн схватил жену на плечо и поцеловав Вел, унес к себе.

— Агов! А убирать? — Крикнул им в след Эд.

— Прости, брат, но мне срочно надо усыпить ее до приезда. Иначе одного из нас можно потерять!

— Вот так всегда! И ручки маленькие, и муж такой же. — Высказалась Вел, не сдвинувшись с места. Эд ее обнял, потерся щекой о затылок, затем слегка прикусил ушко:

— Так не признаешься, что задумали?

— Да ничего, правда, просто в голову стукнуло, ты не обращай внимание, бывает, для разрядки рабочего напряжения.

Отпустил, не давая себе расслабиться, убрал все в холодильник, а посуду в мойку. Совершенно неожиданно возник рядом:

— Хочется усыпить тебя тоже и прямо здесь, но камеры. — Он с легкостью поднял ее, сообщая: — Мы исчезнем в шесть!

****

Дэн проснулся, покинул кровать и только одевшись, поцеловал жену в щеку:

— Не скучай! Я постараюсь справиться очень быстро.

— Угу! — Пробурчала она, даже не проснувшись.

Вышел, но тут же вернулся, написал несколько писем в компе и запрограммировал время. В холле появился одновременно с братом.

— В путь?

— Мне не по себе. Нам не надо ехать! По крайне мере не вдвоем. — неожиданно заявил Эд.

— Глупости! Это все твоя ревность.

— Нет, Дэн, это другое! Это предчувствие. Ладно, поехали! Игорь остается.

Глава 12

Ев чувствовала поцелуй мужа, но сон не отпускал, захватив ее полностью, кружил и кружил, всасывая все сильней и обволакивая:

«Радуга колыхнулась и закружилась, образуя круг. В центре появилось черное пятно. Оно росло, становясь все больше и больше. На секунду Ев увидела себя, со стороны и эта, другая, мило улыбаясь и глядя на нее хитро прищуренными глазами, бросила, как бы невзначай:

— Попробуй! Тебе понравиться. А если нет, то мне все равно!»

И она исчезла, яркой вспышкой. Воронка из радуги расширилась, сделавшись окном.

Евгения увидела свою комнату, спящую на кровати девушку, и пробивающийся сквозь занавешенные шторы день….

— Какой-то странный сон. — думала она. — Так долго не меняется картинка ….

Ев потянулась. Мягкая постель, шелковые простыни, как не хочется вставать.

— Соня! Ты, что еще спишь? А робота? — Открыв дверь, спросила Вел.

— Отстань! Нет настроения. — скривилась сестра и перевернувшись набок, спряталась под простыней.

— Ну, здравствуйте, нет настроения! Мне что, одной ехать? — Вел открыла широко глаза, на такое приветствие и даже нижняя губа слегка оттопырилась, как бывало раньше, в далеком детстве, когда ей, как старшей, многое приходилось делать самой, от того, что младшая сестренка была неимоверной хитрюлей и находила лазейки, увильнуть от работы.

— Как хочешь. — голос Ев странно прохрипел и она, кашлянув, заявила: — Я сегодня не в состоянии. В конце — концов, могу я выспаться?

— Знаешь, что?! — Вел разозлилась. — А вот и уеду, подумаешь! — хлопнула дверью и быстрым шагом направилась вниз.

Хлопок двери заставил Ев повернуться. Портрет перекосился и исказился болью.

— Что, неуютно? — произнесла она. Села: — Надо тебя, все таки, перевесить! И как можно дальше!

Девушка выпрыгнула из посели, открыла гардеробную и занялась примеркой вещей, бросая все на пол. Так прошло больше часа. Надев платье, выскакивала в спальню, прыгала и кружилась, даже не глядя на себя в зеркало, опять забегала в гардероб и все повторялось. Наконец ей это надоело, села за маленький столик, занялась макияжем, так, на глазок, опять без зеркала. Открывала коробочки, нюхала все подряд, трогала пальчиками, мазала лицо, руки, шею….

За дверью послышался шум, но Ев, казалась этого не замечает. Вошла Максимовна.

— Ев! Голубушка! Ты дома?

— Да, а что? — сняв с флакончика крышку, она обильно набрызгала на себя и запрокинув немного голову, прикрыв глаза, втянула аромат. Чихнула и оглянулась: — Тебя это как-то не устраивает?

— Ох, ты Бог мой! — Максимовна увидела спаленку и опешила, отчего последние слова хозяйки были не услышаны. — Тут что, Мамай прошелся?! — выпалила женщина, всплеснув руками.

— Чего шумим? Подумаешь, немного беспорядка! — Ев поднялась и скривилась.

— Мне убрать, аль сама? — Максимовна готова была уже выйти и вернуться для уборки чуть позже, когда Ев соберет свои вещи и грязное поместит в корзину, как это было всегда, но голос девушки заставил поднять к ней голову.

— Что за вопросы? — лицо Ев было злым и требовательным.

— Так ты же никогда не допускала меня к шкафу! — растерялась Максимовна.

— А сегодня — передумала!

Ев пошла в ванную, открыла воду. Налила неимоверное количество масел, смешивая все подряд, влезла. Максимовна покачала головой, осторожно прикрыла дверь:

— Как подменили! — принялась убирать вещи, вздыхая. Зазвонил мобильный, взяла и отнесла хозяйке в ванную. Та глянула на женщину недовольным взглядом, но трубочку взяла, потыкала пальчиком:

— Да! Это ты, дорогой?… Нет, я дома… Не захотела…. Все хорошо! Приезжай скорей!

Отключилась, громко включила радио и закрыв глаза, нежилась в пене.

Евгения начала осознавать, что произошло. Паника поглощала ее полностью и вопросы наслаивались один на другой, без малейшего намека на ответ:

— Это что, все? Жизнь закончилась?! Как это? Как это могло произойти? Господи! Что мне теперь делать?!

Рама картины сжимала ее в тиски. Дышать было трудно, все немело. Она попыталась поднять руку, но та не выпускала шарф, лежа в одном положении. Оглохшая, от собственного крика, словно под анестезией, Ев потеряла самообладание полностью, но ни закрыть глаза, ни заплакать не смогла. В глаза бил яркий свет, в ушах шумело и пересохло горло. Как только вопросы закончились, а ответить себе на них она не смогла даже приблизительно, замерла и, стиснув зубы, уставилась в одну точку, выжидая.

Стук сердца потихоньку успокаивался, четкость зрения возвращалось. Взору открывался плачевный вид комнаты, который за считанные минуты устроила та, что заняла ее место…

Максимовна роптала:

— Подменили! Ей богу, подменили! — не разгибая спины, собрала все платья, не задумываясь свалила их в кучу, собираясь вынести в прачечную, те вещи что остались на плечиках, повесила в шкаф и выпрямившись, потерла спину, раздумывая: — И что вдруг? Мне же не трудно, только скажи. А взгляд — то, взгляд! — Женщина подошла к картине, поправила ее и смахнула пыль:

— Эти глазки! — говорила она глядя, даже не сознавая, в глаза настоящей Ев. — А то, не наша! Свят, Свят! Не наша!…

Последние слова, как луч солнца во тьме, достигли сознания Ев:

— Подменили! А ведь и правда! Милая женщина, родная наша! Значит, у меня есть еще надежда. Они поймут. Все поймут. Вел трудно обмануть, она меня, как облупленную знает. Мамочка сразу услышит ее мысли. Нет, она не услышит там никаких мыслей! Нечего услышать, нет там ничего… Мама! Да, мама! — закричала она, — Услышь меня! Мне нужна помощь!

Она кричала, как ей показалось, очень долго, пока не почувствовала слабость:

— Без паники! Я смогу! Надо отдохнуть и собраться до приезда Вел…

— Наша девочка, добрая, уравновешенная. — продолжала говорить Максимовна наводя порядок: — Ну, ничего, Дэн приедет, все утихомирится. Пойду от греха. — Максимовна вышла, а Ев схватилась за новую идею:

— Точно. Дэн! Мой милый, любимый, умный муж. Он-то, сразу раскусит. А если нет?!… О ужас! Я должна буду всю жизни наблюдать, как эта, испытывает блаженство принадлежащее мне?! Нет! Не получится. Я себя знаю. Первый их поцелуй, и я умру, как сорванный цветок, как сломанная ветка. Засохну. Жизнь вытечет, как сок из березы, через рану в сердце. Дэн! — застонала она. — Я так тебя люблю!

Одно тешит, клон меня не слышит. — промелькнула маленькая надежда и Ев сразу нашла положительный сдвиг — клон не слышала ее мыслей, иначе бы уже нарисовалась перед ней и язвила…. Одна маленькая надежда…. И тут Ев почувствовала, как на теле появилась сухость, будто она акварель, лишенная воды. — Что это? Конец? Нет, нет! Еще не время. — новый прилив страха обрушился на нее, но с ним она смогла справиться быстрее и успокоительно думала: — Кажется, я понимаю…. Моя слабость дает той силы! Мне надо взять себя в руки. О, господи! Какие руки?! Их у меня просто нет! — Ев устала, ее плечи опустились и взгляд «поник». Картинка перед открытыми глазами не менялась и Ев не могла их закрыть или отвести в сторону, но могла, тупо глядя в одну точку, убрать концентрацию до расплывчивости. И комната расплылась. А она продолжала свой тренинг: — Без паники! Мне нужен отдых и воссоединение с разумом. Пока он еще есть.

****

На роботе Вел была настолько не внимательна, что не могла делать даже привычные, отточенные действия. Все время думала о поведении сестры. Из рук все валилось, а мысли возвращались к утреннему разговору. Зазвонивший телефон, напугав ее и она, ойкнув, схватила трубку:

— Да!

«Привет, любимая!»

— Привет! Как дорога? — родной, нежный и заботливый голос мужа, наполненный любовью, сразу отстранил все невзгоды и Вел, откинувшись на спинку кресла, прикрыла глаза, слушая его, почувствовала облегчение.

«Мы уже на месте. А тебя, что тревожит?»

— Ничего, все хорошо!

«Обманывать старших плохо, а особенно любящего мужа. Я чувствую…»

— Да Ев, не захотела идти на роботу!

«Ну, ты же знаешь свою сестру. Возможно, плохо себя чувствует…. У вас, женщин, бывает.»

— Она бы мне сказала. Ты прав — ерунда! Не думай об этом. Все наладится.

«Я в этом уверен. Тем более Дэн с ней созванивался. Я тебя очень люблю! Целую, уже скучаю!»

— Я тоже! — она слышала вторую линию, поспешила простится, звонила Лера. — Привет, Солнышко! Как прошел день?

«У меня все хорошо. Играю. — сообщила девочка и сразу же добавила: — Ты не забыла про Ев?»

— Не забыла, буду следить.

«Только не перепутай!»

— Обещаю! — поговорив минутку, попросила звонить и отложив телефон, взяла принесенные ей на подпись бумаги. Звонок. — День всемирной связи! — усмехнулась Вел, и уже в трубочку: — Привет мамочка! Как дела?

«У нас все отлично! А у вас?»

— Вроде да!

«Вы с Ев не поссорились?»

— А должны?

«Странно…. Я слышу ее, она кричит, но не могу понять слов. Голос, будто из подвала, да и слова сливаются…»

— Она дома. Было все в порядке. Позвони ей, поговори.

«Позвоню, прямо сейчас и позвоню. Целую.»

— Я тоже. — Вел отключилась, автоматически поставила подписи, думая о сестре и звонках.

— Нет! Работать сегодня не смогу. Что все на ней зациклились? Надо ехать домой! — вызвала Игоря и сразу вышла на улицу.

— Вел! — прежде чем нажать на газ, Игорь решил поговорить: — Извини за вмешательство, у вас что-то случилось?

— Сама не пойму. Заметно?

— Да. В воздухе, если так можно выразиться, пахнет катастрофой.

— Вот все что-то слышат, даже маленькая девочка, одна я ничего не чувствую! — нахмурилась и отвернулась к боковому окну.

— Вел! Я не имею права вмешиваться в хозяйские дела, но вы с Ев, мне очень нравитесь. — похлопал по плечу и тронул машину с места. Выехав в левый ряд, продолжил: — Эд дал указание беречь вас, как зеницу ока. Буду с радостью это делать. Тебе же хочу сказать: я тоже не сразу понял свои силы. Ты не нервничай и не жди быстрого проявления. Прислушайся к себе, присмотрись, включи интуицию и доверяй ей, она никогда не подводит. Я рядом. Только не стесняйся, скажи, что не так, даже если это будет малейший пустяк.

— Угу! — произнесла Вел и улыбнувшись посмотрела на парня, он притормозил:

— Что касаемо Евгении, пока мы в дороге, подумай, что-то же тебя насторожило, или не понравилось с утра. Это не спроста, ты вся на нервах. Сосредоточься, вспомни все до одной мелочи.

— Не понравилось…. — задумчиво проговорила Вел. Игорь молчал, боялся сбить ее с мысли. — Поехали быстрей, будем разбираться.

— Вел! Слушай себя, а моя сила принадлежит вам с Ев.

В доме пахло незнакомым, посторонним человеком. Совсем немного, но нос Вел уловил этот запах, как только она вошла. На первый взгляд, все тихо, но, повторно, вдохнув полной грудью, Вел сразу насторожилась, спиной ощутив, забытый за несколько месяцев, холод от присутствия «чужого».

— Ев! Ты дома? — крикнула с порога, на встречу вышла Максимовна, опечаленная и напугана:

— Ой, деточка! Ев сама не своя, как подменили.

— Как это?

— Злая стала…, а глаз! Ох, злой глаз, не нашей девочки!

— Максимовна! Успокойся. Я поговорю с ней. Может голова болит, нервы, ну, ты же знаешь, как это может быть!

— Может быть. — пожала плечами женщина.

Вел зашла в комнату сестры. Там никого не было. Ей показалось, что где-то далеко звучит ее голос. Прислушалась.

— Показалось! — проговорила вслух и пошла к себе.

Ев увидела сестру и в надежде кричала, кричала, но та не услышала, ушла. Опять осталась одна. Собравшиеся в груди слезы уже закипали. Но это полотно, это холодное полотно! Как, как она могла это допустить? Такая нелепая оплошность, но такая тяжелая расплата! Ну, болтала не думая! Кто же так не делает? Не сказала никому, вот это непростительно! Семья не виновата в том, что не поняли, не обнаружили подмену. Они даже не знают… Из-за ее же промаха!

Все болело, скованно в скупых сантиметрах!

— Дэн! — звала она.- Дэн! Спаси меня! — Затем звала мать. Уставая, уговаривала себя, что это сон, и она скоро проснется!

Однако сон был очень долгий и жестокий, с однообразной картинкой перед глазами.

****

Вел быстро переоделась, все время прислушиваясь, но Ев не подавала голоса. Спустилась к Максимовне, та все причитала, и вздыхала, мотая головой.

— А где Евгеша? — спросила Вел.

— Так была у себя! Прихорашивалась, в ванне плескалась, долго.

— В ванной? — переспросила Вел. — А потом, никуда не выходила?

— Нет! Набрала еды, большой поднос. Может наверху?

— Я посмотрю, спасибо! — И Вел пошла, ничего не понимая: «Ев и огромный поднос еды?! Плескалась в ванной, долго…. Моя ли это Ев?» — поднялась в мансарду, сестра сидела на диване, смотрела какой то дешевенький сериал и объедалась.

— Как прошел день? — поинтересовалась Вел, поняв, что на нее не реагируют.

— Нормально! Смотрю телик. — Ев бросила скользкий взгляд и отправила в рот большой кусок пирога, запила молоком и потянулась за вторым куском. Вел поежилась. Подойдя ближе, решила поговорить:

— Объясниться не хочешь?

— Не-а! — с полным ртом ответила та.

— Ну, ладно! Объедайся. Захочешь помочь — я у себя.

Вел сбежала по ступенькам, забралась на кровать и взяла ноутбук. Сердилась, скорее от непонимания, чем на сестру, упорно отбрасывая полученные намеки на подмену:

— Да, нет! Как, а главное кто мог ее подменить?! Чушь! Скорее сердится на Дэна, что уехал. Подожду! — Статья затянула. Ев так и не появилась. Глаза начали смыкаться и она задремала, отодвинув в сторону комп.

****

Пробила полночь, когда в спальне вспыхнул свет и Ев увидела хитрое лицо двойника. Та стояла напротив и пальцем царапала картину. Краски были холодны и глянец скользил под ноготком, издавая неприятные звуки.

— Как тебе там? Правда спокойно? Ни тебе забот, ни тебе хлопот. Нравится? Нет. А что так? Ах! Какие испуганные глазки! А голос? Голоса-то нет! Ну-ка, крикни! — повернула к ней ухо, — не можешь! Учись. Я тоже не сразу заговорила. А самое интересное, что тебя никто не ищет. И ведь представь — никто, ничего не поймет. Сама виновата! Зачем говорила: — Ев — то, Ев — се? Вот и договорилась! — Она легла на кровать: — Что говоришь? Извини, не слышу. Так вот. Я просила тебя отпустить? А ты что? Уперлась. Я всего лишь хотела погулять по улице. Я бы исчезла, но ты не слушала. Так посиди и подумай! Плохо? Понимаю. Не всегда должно быть только хорошо. Зато я сегодня провела замечательный день! Смотрела телик. Ты думала я не смогу управиться с техникой, а я смогла! И смотрела то, что мне нравится, а не тебе! Такие сериалы показывают… Завтра буду опять смотреть, продолжение. И наелась. Наконец-то наелась! Старушка неплохо готовит. Самое главное — Дэн звонил! Сказал, что скучает. За тобой, естественно, если тебе от этого легче станет, но встречу его Я! — Она опять подошла к портрету: — Улыбаешься! Интересно и чего бы тебе улыбаться? Небось надеешься? Ну, ну, надейся. Меня это уже не волнует! — Разделась, улеглась в кровать, обняла подушку Дэна и скосила глаза на портрет: — Представь, вернется Дэн, мы тут вдвоем…. — она провела руками по кровати, — а ты там, одна. Навсегда! — И резко погасила свет.

Глава 13

Этой ночью Валери снился один долгий, тревожный сон: сестра в каком-то прозрачном прямоугольнике, бьется о грани и призывающее, испуганно кричит. Вот только голоса ее совсем не слышно.

Проснулась очень рано, разбитая и еще больше встревоженная. Как ей не хотелось моментально отправится к сестре, выяснить вчерашнее недоразумение, выдержала. Скоро собралась, даже у зеркала задержалась в два раза меньше, чем обычно, сложила сумку и бросив ее в общей гостиной, пошла в комнаты сестры. Та, на удивление, была уже одета.

— Так рано встала? — удивилась Вел. — Видно у тебя сегодня хорошее настроение.

— У меня всегда хорошее настроение! — заявила Ев, с вызовом глядя на нее.

— И на роботу поедешь? — разглядывая вид сестры и выискивая подтекст, поинтересовалась Вел и, подойдя к окну, раздвинула шторы, уселась на стоящее тут же креслице.

— Да прямо сейчас! — воскликнула Ев и перекрутившись на носках, указала рукой на дверь. Вел приподняла бровь, встала, так же вызывающе заявляя:

— Тогда вперед! — пошла к выходу, мимолетом взглянув на портрет.

Ев шла за ней, непонятно что бубня. В прихожей первого этажа замешкалась, но в два прыжка догнала. Вел пропустила ее вперед, а та, едва положив руку на дверную ручку, скрутилась, как от удара в грудь. Невидимая нить тянула назад и больно натягивала все жилы.

— Прости, не могу выйти! — прохрипела Ев, серее и бледнее, то закрывая глаза, то подкатывая их, от непонятной боли.

— Что за глупости?! И что значит, не могу выйти? — Вел пристально смотрела на корчащуюся сестру, понимая, что та не капризничает.

— То и значит! — хрипела Ев. — Поезжай, я останусь. Надеюсь завтра все будет хорошо.

— Давай вызовем врача! — судороги сестры еще больше встревожили. Взяла ее под руку и повела назад.

— Не надо! — зло хрипела девушка. — Езжай!

— Так я тебя и бросила! Сейчас померяем давление, позвоним Дэну и маме, посоветуемся.

— Не надо! — закричала Ев, отстраняясь от ее помощи. — Мне уже легче. Просто разгулялись нервы. — она действительно нервничала, дергалась, то и дело проводя руками по своим плечам и Вел видела — не наигранно. Боль ослабла, дала Ев возможность глубоко вздохнуть и она, быстрым шагом, пошла к себе.

— Конечно отлежись! — начала жалеть ее Вел, отбросив все сомнения на этот счет. — Я постараюсь справиться быстро.

Но Ев уже не слушала ее. Она влетела в спальню и сразу к картине:

— Это ты! Все ты! Решила со мной тягаться! — кричала она не думая, услышит ее кто или нет. Попыталась снять портрет, но рама обожгла руки. — Серебро! — испугалась копия и глядя на обожженные ладони, взвыла: — Ну, ничего… Приедет твой муж и сам унесет тебя отсюда. Он слишком тебя любит, чтобы мне отказать! — жжение спало и копия, подняв свой взор к глазам Ев, зашептала: — А знаешь, я спешить с напоминаниями не буду. Подарю тебе ночь страданий! Может это убьёт тебя быстрей. — отвернулась, гордо задрав голову, воинственно прошла к окну и задвинула плотно шторы. Рука замерла, все еще держась за ткань, плечи взметнулись, голова медленно поворачивалась назад. И вот она уже опять у портрета: — А почему это твой? Он мой муж, мой!

Портрет оставался холоден и безмолвен.

****

Бедняжка Евгения долго думала. А что еще ей оставалось? И поняла: Первое — ей надо оставаться сильной духом, это ослабит ее псевдо. Второе — они взаимосвязаны. Раз двойник не может выйти из дома, значит она ее здесь держит, а это дает шанс вернуть все назад и поменяться местами. Третье — лже не слышит ее, это большой плюс. Но ее вообще никто не слышит — это конечно минус, зато она слышит всех. А семья уже подозревает неладное. Надо лишь придумать, как им дать зацепку? Может кричать громче? Вел же, ее услышала, только не догадалась где она. Попробуй тут, догадаться! Главное быть спокойной… Это добавляет сил…

Перед ее взором металась та, другая, и кричала, кричала, угрожала! Ев заметила, что и это тоже дает ей силы. Значит есть уже две линии борьбы… Скорее бы приехал Дэн!

День пробежал очень быстро. Вел не смогла уехать сразу, а когда глянула на часы, решила обойтись без перерыва, сделать все, чтобы спокойно решать проблему своей Гении. Приехала домой, не заходя к Максимовне направилась к сестре. Ев сидела в маленьком холле, разделяющем комнаты второго этажа, скрестив руки на груди и запрокинув ногу за ногу, смотря на дверь своей половины дома.

— Чего здесь? — удивилась Вел.

— Да так. — отмахнулась сестра и скривила губы.

— Ты успокоилась? Что это было?

— Депрессия!

— С чего вдруг?! — Вел даже присела на край поручня. Ев хмыкнула. — Правильно Дэн говорил, ты странно себя ведешь, не адекватно, как-то. — не дожидаясь пояснений, может потому, что не ждала их, кивнула и стала на последнюю ступеньку. Ев не реагировала никак, что было более чем странно. И уже входя к себе, Вел добавила: — Мне нужен твой комп.

— Нужен, так бери! — огрызнулась Ев и отвернулась.

Вел вздохнула, вошла к ним, нажала кнопку пуска компьютера сестры, увидела письма Дэна, наслоившиеся друг на друга и сигналившие в нижнем углу.

— Ты что, даже почту не читала? — крикнула Вел сестре.

— Какую почту? — услышала Вел в ответ, но сестра не появилась.

— Ев! Не глупи. Дэн «сигналит красным», напиши хоть два слова.

Ев, наконец-то, подошла и нехотя взглянула на экран пустым взглядом. Протянула руку к клавиатуре, но отдернула, словно кто-то руководил ею, как марионеткой.

— Потом отвечу. Когда найдешь, что искала.

Вел опять услышала зов, более четче. Глянула на сестру и задумалась. Голос, очевидно, шел из их спальни. Автоматически пошла на него.

— Ты куда? — испуганно, с раздражением осведомилась Лже.

Вел не обращая на нее внимание, стала напротив портрета. Тот бесспорно изменился. Дэн писал любимую счастливой, а сейчас глаза полны боли. На ее плечо легла ледяная рука, непроизвольно передернулась. Резко повернулась и впилась в стоящую рядом взглядом. Та от неожиданности села на кровать:

— Ты тоже чувствуешь? — зашептала псевдо Ев, — это все она, картина! Помоги мне убрать ее отсюда.

Вел холодно и внимательно смотрела на нее. Затем отвернулась и еще раз посмотрела на портрет:

— Не я вешала, не мне убирать. Приедет Дэн, решишь с ним. Это его подарок. — повернулась к выходу.

Дверь вдруг открылась и ударилась о стену с такой силой, будто кто-то пнул ее ногой.

— Ух, ты! Это как? — однако разбираться не стала, зашла в их с Эдом комнаты. Зажгла верхний свет и уставилась на свое изображение. Изучив до мелочей пошла обратно. Ев сидела в той же позе, на том же месте: — Ты хоть шевелиться не забывай! — бросила просто так, без какого либо намека, а получилось в цель.

— Что ты уставилась на нее? — истерически заорала девушка, ее гнев переполнял настолько, что она уже не могла контролировать себя, схватив шкатулку, бросила в Вел.

Разворот был настолько быстр, что Вел сначала ничего не осознала, лишь когда взяла повисший в воздухе зеленый камень, догадалась обо всем сразу.

— Захотелось устроить истерику? — проговорила спокойно, без лишних слов и эмоций. — Без меня!

Ушла к себе, обдумать, разобраться в происшедшем, унося ларчик с собой.

— Я все равно тебя уничтожу! А затем и ее! — проговорила своему портрету Лже.

****

Вел убрала ларец в ящик стола и вышла в сад подышать, в доме ей уже воздуха не хватало.

— Ну, как вы там? — набрала она мужа.

«Все по плану! Завтра к вечеру вернемся.»

— Замечательно! А то у нас хандра.

«И у тебя?»

— Я держусь! А Дэн созванивался с Ев?

«Да! Болтали не долго, но весело.»

— До завтра?

«И ты не хочешь меня услышать перед сном?»

— Очень хочу. — ответила Вел и слезы потекли из глаз, смахнула их, слушая его родной голос.

«Тогда, пока!» — Эд отключился.

Немного посидев, укрывшись под навесом, чтобы из окон ее не заметили, набрала дочь:

— Солнышко, привет! Ты как?

«Привет! Собираюсь спать.»

— Сладкая моя, ты не скучаешь?

«Нет! Мне нравится. Так много всего разного! Мы плавали, бегали, играли в куклы.»

— Замечательно! Значит тебя не забирать? Может вкусненького хочешь?

«О, нет! У меня от еды пузо трещит! И папы привезли столько сладостей, полная тумбочка.»

— Так ты с девочками делись, мы еще привезем.

«Делюсь.»

— Скажи, а какая она, другая Ев?

«Холодная и бледная, ничем не пахнет. Все время дергается. Ведь у нее ниточки.»

— Какие ниточки?

«Ну, как у куклы. Ее можно привязать, только она об этом не знает, а то бы отрезала.»

— Спасибо, Золото! Спокойной ночи! Звони.

«Спокойной!» — Ответила Лера и Вел, не опуская руку, принялась размышлять:

— Значит ниточки…. Это объясняет, почему утром застряла в двери. И как их увидеть? — ее отвлек мобильный, звонила мама:

«Ну, привет! К вам, как в смольный, не дозвониться! Все хорошо?»

— Хорошо, а что?

«Точно нам с Жаном не надо приехать?» — проигнорировав вопрос, Виен задала новый, дрожащим голосом.

— Да все хорошо! Ребята завтра возвращаются.

«Ребята… Мужья! Ев не могу дозвониться весь день. Она что, очень занята?»

— Да! — соврала Вел и постаралась сразу убедить себя в этом, чтобы мама не поняла, — а сейчас спит.

«То-то я ее не слышу! Но мне кажется у вас не все гладко. Зная тебя, спрошу подушку.»

— Мам! Хоть вслух не говори, а то подумают, ты инопланетянка.

«А я и есть такая, раз вам верю. Все! Цем, до завтра!»

Вел поднялась и с минуту постояла у двери сестры, там была такая тишина, просто «гробовая». Вел пожала плечами, принюхалась и ретировалась к себе. Достала шкатулку и попыталась ее открыть, тщетно.

— Как же ты открываешься? — гладь камня была молчалива. Провела рукой по гербу. — Сегодня явно не до тебя. Понять бы, кто есть кто! Главное, чтобы с Ев все было в порядке! — узор переливался, слабо поблескивая. Вел, лишь на мгновенье показалось, что от камня пошло тепло. — Как же я хочу вернуть доброту и веселость сестрицы! — в сердцах проговорила Вел и убрала ларчик в ящик. Но тут ее осенило: — А что, если это и правда не Ев, а не понятно кто?! Она же, бесспорно, хотела меня убить! Как я сразу не поняла? Не могла же я затылком притянуть шкатулку! А вдруг она повторит попытку? И где грань моего бессмертия? Звать Игоря? Как-то глупо. — но она позвала его: — Игорь! Можешь сегодня переночевать в гостиной? Что-то мне боязно.

— Это моя обязанность, вас охранять. — говоря с ней по мобильному, он уже поднимался, — я же говорил, что чувствую запах неприятностей.

— Запах! Игорь, ты сокровище! Вот постельное. И пожалуйста, никого в мою спальню не пускай, даже если тебе покажется, что пришла Ев.

— Понял! Я так понимаю, ты Эду еще не говорила? О происшедшем?

— А что говорить? Сама не разобралась. Скажу, будут нервничать. Завтра вернутся — поговорим.

— Тебя, извини, и могила не исправила.

— Ты это о чем?

— О твоей болезни. Может лучше позвонить и все рассказать?

— Что? Игорю пахнет неприятностью? Или мама не слышит мысли Ев? А может, что Солнышко видела Ев с веревочками? Поясни мне, ты как бы на это отреагировал? То-то и оно! Давай спать! Утро вечера мудреней!

****

Лже долго еще сидела на кровати, не шевелясь и даже не дыша, сильна была привычка рамок. Она слышала, как Вел ушла куда-то и пришла. Как говорила с кем-то, но не слышала о чем. В этом теле у нее был слабый слух, она это поняла только сейчас. Запрятав Ев она потеряла ее уши, работающие как динамики. Надеялась, что пройдет, как только оборвет их пуповину.

— Интересно, поняла или нет?… — размышляла Лже. — Да нет… Как она могла? Если бы догадалась, то подняла бы всех на ноги! Но все таки мне с ней надо что-то делать… Как их разделить? Может вытянуть ее копию наружу? Вдвоем было бы легче. А это идея! Только кто ее перенесет сюда? Я точно знаю, что это можно сделать лишь в этой комнате! Что делать, что? — она поднялась решила пойти посмотреть, а по возможности, хотя бы поговорить, с «ней», с копией Валери. Свет нигде не горел, но это ей было не важно, за то время, что жила в картине, научилась видеть даже в полном мраке. Открыла дверь и, войти не смогла. Сзади тянули назад, а впереди был незримый барьер. Она видела проход, дверь в кабинет и открытую настежь гостиную.

— Что это еще за хренотень? — сквозь зубы прорычала псевдо. Попробовала еще раз — безрезультатно. Вернулась и улеглась прямо в одежде: — Ничего! Ждать осталось не долго! Он приедет и обрубит концы!

****

Вел проснулась рано, повторившийся сон не оставил никаких сомнений относительно сестры. Отпустила Игоря, хотя тот и предлагал провести день на их этаже. Глядя на часы, нервно дождалась девяти и набрала офис. Сделав распоряжения, решительно направилась на половину младших. «Та» была в душе. Обрадовалась и подошла к портрету:

— Ев ты там? — спросила сама не знала, что ждать в ответ. Однако увидела, как глаза заблестели, словно от слез и ободрительно заявила. — Не раскисать! Я вытяну тебя оттуда! — тут же сообразила, что ее приход мог быть услышан, крикнула: — Ев! Завтракать будем?

— Будем! Я скоро! — Вел погладила картину. Услышав шаги, непринужденно села в кресло. — А ты что, в офис не едешь?

— А зачем? Сегодня приезжают мальчики, будем готовить ужин, да и в салон бы не мешало съездить, прихорошиться к встрече!

— Мы, готовить?

— А почему нет? Раз танца на столе не получилось, то хоть ужин.

— Какого танца?

— Да это я так! Значит распорядок дня тебя устраивает?

— Устраивает! Салон — это отлично! — но вдруг лицо лже-сестры омрачилось и она почесав щеку сказала, — в салон я, пожалуй, сегодня не поеду! Все и так хорошо.

— Ну, где хорошо, ты в зеркало давно смотрела?

— Смотрела! Пока не хочу.

— Как знаешь! Пойдем, голод не тетка.

Зашли на кухню. Вел открыла холодильник:

— Ну, что будем есть?

— Что хочешь. — бросила в ответ, щипая кусочки недоеденного пирога.

— Держи! Нарежь хлеб и сыр. — Вел подала ей нож, с серебряной рукояткой, Ев одернула руку:

— Порежь сама, я сделаю кофе.

— Кофе? Ты же не пьешь?

— А мне хочется. — но и кофе она не сделала, вспомнив, что душ не закрыла, засуетилась: — сейчас вернусь!

Поднявшись к ним на этаж, потыкавшись в запертые двери, злилась, ведь раньше могла пройти без препятствия. Пришлось возвращаться ни с чем. Ела много и жадно, беря все руками.

— А где твой портрет? — спросила, как бы между прочим.

— На месте, а что? — ответила Вел, медленно попивая кофе и изучая совсем чужую сестру.

— Можно посмотреть? — вскочила раньше времени и понеслась наверх.

— Смотри! — проговорила Вел и поднялась за ней.

Ев долго, не отрываясь, будто познавая, разглядывала его. Протянула руку, пытаясь осязать написанное.

— А давай повесим рядом!

— Как ты это себе представляешь? Да и вообще, зачем?

— Ну, хоть на час!

— Ерунда какая то, но давай! Только на что вешать будешь? — неся картину поинтересовалась Вел. Ей стало интересно, зачем это понадобилось, но зная, что ответа не получит, решила не торопить события.

— Как это «на что»?

— Ты сказала, давай повесим рядом, я спрашиваю, на что повесим?

— На что есть.

— Понятно! И от этого мы далеки.

— Что ты там шепчешь?

— Я говорю, что в жизни важны мелочи. Ну, принесли, что дальше, не легко ведь держать!

— Вешай!

— Евпатий! Дважды спросила, на что?! Где на стене гвоздь? Могу только поставить.

— Так ставь, под этот. — лже-Ев дрожала в нетерпении, тут же уселась прямо на пол.

— И что ты там хочешь увидеть?

— Сейчас, минуточку! — Она и смотрела, и гладила и что-то бурчала, но картина была нема.

— Хочешь вытянуть дух? — произнесла Вел, найдя подходящее объяснение поведению якобы сестры.

— Что? — вскочила на ноги девушка. — Глупости! Ты в салон собиралась!

— Причем здесь салон?! Меня не обманешь. Единственное, что я не знаю, так это как тебе удалось?!

— Тебе никто не поверит! — Лже воспламенялась яростью, как спичка; бросилась на Вел, но та отмахнулась от ее коготков и, отбросила нападавшую в сторону, без труда, осталась стоять с гордой осанкой. Ударившись о стену, лже испугалась и немного ослабила свои пыл.

— А я никому, ничего не скажу! Молись, если умеешь, пока не приехал Дэн.

— Он не догадается! Я проверяла, неоднократно! Он для меня сделает все. Ночь. У меня будет целая ночь!

— Ночь?! Что ж, жди! Но сегодня, ты не сможешь выйти даже из спальни. Потому, что мы не хотим! — Положила руку на портрет сестры, он был горячий. Он был живой! — Вяжи ее, сестричка! — Взяла свой портрет и ушла.

Лже Ев вскочила на ноги, взяла из ящика ножницы и подошла к портрету:

— Посмотрим! — Замахнулась, но получила отпор. Ее руки скручивала шелковая нить. С трудом опустила их и злобно зарычала. Ев смотрела на нее, уже не допуская паники — любовь и вера сестры дали ей немало силы. Лже упустила на пол ножницы и легла, на спину, сложив руки по бокам, забыв закрыть глаза. Словно кукла — холодная, бледная, бездушная…

Глава 14

Вернувшись к себе, Вел, в недоумении села и смотрела на свои руки: «Как мне это удалось? Испугалась? Но и раньше боялась…. Так, это потом. Ев в картине! Как они обменялись?… А что если и мое изображение уже разгуливает по дому? Да нет…. Нет! Ерунда! Все ее детские шутки. — поднялась, походила по комнате, машинально заглянула во все уголки, даже в гардеробную и ванну, отодвигая все шторы и занавески. Закончила свой обход у окна в кабинете. И вдруг ее словно осенило: — Краски! В них, что-то есть, не даром нам продавец рассказывал такую длинную легенду. Ах, жаль у Эда не поинтересовалась о подробностях, не все поняла, так, только суть, посчитала ерундой, а оно вон как получается…. Хотя…, скорее всего…, это не они. Возможно они дают душу полотну…. Только полотну! Оживить?… Нет-нет! Тут, что-то другое… Ах, скорее бы приехали… А что скажу?… Как высказать свои подозрения? Только это уже не подозрения, эта лживая тварь выдала себя. Вот же гадость! А ведь она и не скрывалась! Да, слепа бываешь, милая Вел! — отвернулась от стекла, уставилась на дверь, с силой сжимая края подоконника, даже не заметив насколько сильно, благо сделан он был из мрамора, а не пластика, иначе сломала бы. — Может дать Дэну разобраться! — в голове загудело и она, подняв руки к вискам, поплелась в спальню, упала на кровать, причитая: — Ой, что же делать?»

Время тянулось как резиновое. Вечерело. Вел спустилась на кухню, выпила чай с Игорем и Максимовной, молча, даже боясь открыто смотреть им в глаза, словно это она была виновата.

— А Ев? — тихо спросила Максимовна и Вел, будто бы проснулась:

— Спит! Немного скучает, но все будет хо-ро-шо!

Еще час потынялась по дому, совершенно без дела, не замечая, что проверяет все скрытые от глаз уголки. Вздыхала и мотала головой, словно открещиваясь от собственных решений. Муж позвонил после семи и опечалил еще больше:

«Мышонок! Не ждите рано, мы задерживаемся. Приедем ночью. Зато утром ты проснешься в моих объятьях!»

— Я-то проснусь, а вот кто будет в объятьях Дэна? — вырвалось у нее и Вел прикусила язык.

«Что ты сказала? Я не расслышал, мотор гудит…»

— Не гоните! Мы дома, одни, танцы отпали.

«Как жалко! — засмеялся Эдгар. — Я-то думал, вы оттачиваете движения.»

— Я тебя целую! Барбосу привет!

«Передам!»

****

Приехали на рассвете. Дэн осторожно пробрался в душ, затем лег в кровать. И как не хотел обнять жену, сдержался, боясь разбудить, прервать такой безмятежный сон. Она, на удивление, крепко спала, впервые за время их совместной жизни. Положил руки под голову и невольно перевел глаза к портрету. Рассветные блики падали на него и Дэн увидел глаза, полные слез и боли. Улыбка с любимого им лица исчезла.

— Что за ерунда?! — Дэн сел, подался вперед и присмотрелся — его творение, написанное в мажорных тонах счастья и радости, сейчас смотрелось совершенно минорно. Списав на трудную поездку и, опять таки, на игру красок, закрыл глаза, пытаясь поспать. Быстро провалился, но тут же, будто прыжок на батуте, вышел из сна. Ев смотрела на него не отрываясь, не моргая, словно рентгеном просвечивая.

— Ты не спишь? — зевнув, спросил Дэн. Она жадно потянулась к нему и впилась в губы, причиняя боль и неприятные ощущения. Холодные руки легли на грудь и Дэн не сдержался, отодвинул голову:

— Ев! Что ты такая холодная?! А ну-ка, дай мене свою руку. — проверил пульс, он едва-едва прощупывался и был неимоверно глухой. Не понравилось. Правда, что именно в этой встрече оказалось неприятным, он даже не понял, просто уложил ее и встал: — Лежи, я измеряю тебе давление!

— Не надо! — не отпускала она его руку, притягивая к себе: — Лучше согрей меня. Эти дни были такие пустые. Ну, перестань смотреть на меня так. Иди сюда! — однако Дэн смотрел на нее, прищурив глаз, все больше ловя себя на том, что не хочет ее:

— Обязательно! — произнес он твердо. — Только сначала я сделаю, нечто важное. Ев! Пойми, у тебя двадцать ударов в минуту, это почти не жизнь.

— Я здорова! — заявила жена и снова попыталась вернуть его в кровать.

— Измеряю я, или вызываю скорую!

Протянул градусник и одел на руку тонометр, уставился на табло:

— Что за чушь! Семьдесят на пятьдесят! Как ты сидишь? Голова не кружиться?

— Нет! Иди ко мне! — протянула ему градусник, скорчившись не довольно. Не прошло и пары секунд, как она потребовала: — Да сними ты эту картину! Она забирает все мои силы!

— Тридцать пять! — озвучил показания и словно не веря собственным глаза, дотронулся до лба ладонью: — Странно… Ты в том году, при большей температуре, голову поднять не могла, а тут… Ложись! — Послушалась. Дэн обошел кровать и присев у ее изголовья, обеими руками взялся за голову, определив ладони на висках — паника в ее голове передалась ему. Он обдумывал состояние жены, а она пыталась его поцеловать и ныла про картину. Дэн повернулся к своему подарку, изображение стало веселей, чем на рассвете, но отличалась от того, что он изобразил. Тут у него уже не возникло ни отговорок, ни пояснений, даже самому себе. — Сниму! — не выдержал он нытья и портрет ужаснулся! Не веря собственным глазам, он провел рукой по лицу и еще раз посмотрел на портрет. А руки ледышки-жены уже обвили его шею. Не поворачивая к ней головы, Дэн повторил:

— Сниму, если угомонишься, ляжешь и укутаешься теплым одеялом. Я сейчас вернусь! — Решительно поднялся и вышел. Постучал в комнату брата и понимая, что очень рано, присел в холле. Вышла Вел:

— Заходи! Мы не спим. — вздохнула: — Вижу, ты в шоке.

— Вел, что случилось?

— Не знаю, но она странная, я бы даже сказала — более чем, с момента вашего отъезда.

— Как чужая! — вырвалось у Дэна. — Нет, конечно это Ев, кто же еще, но ведет себя, как ненормальная!

— А я не уверена, что это моя сестра. Даже сказала бы по другому, я уверена, что это не она!

— Тогда кто? — воскликнул парень.

— Дэн! Я два дня пытаюсь разобраться, кто в вашей комнате, поверь, ответов — ноль!

— Что мне делать? — Дэн уселся и откровенно признался: — Она мне неприятна.

Вел улыбнулась:

— Что делать? Слушать свое сердце!

— Что за собрание? — вышел к ним из спальни Эд. — Вел, рассказывай все! Я еще в дороге понял — тебе есть, что сказать.

— Только отнеситесь к моим словам серьезно, не считайте меня сдвинутой.

— Вел, пожалуйста! Не до прелюдий. — Дэн взял ее за руки и сжал, в глазах была мольба и страх от непонимания. Вел подробно описала каждый их день.

— Это только догадки! — Выслушав, высказал свое мнение Эд.

— А я вот склонен поверить. — Чесал затылок Дэн.

— Слушай, братец, а кроме того, что она холодная, есть еще что-то? — неожиданно, в голову Вел пришел вопрос, который ей показался важным.

— Да я не успел как следует понять! А что?

— Мне просто интересно, ну, родинки там, пятна родимые? Я не смогла проверить.

— Пойду, гляну!

Ев, хоть и не покинула постель, послушно ожидая Дэниэля, нервничала как никогда — ее трясло, глаза горели, точно в лихорадке.

— Ты чего?! Я здесь! — Дэн взял еще одно теплое одеяло и укутал девушку.

— Убери! Убери ее скорей! — закричала истерически: — Это все из-за нее!

— Уберу! Вот согрею тебя и сразу спрячу! — Он гладил ее по голове, пытаясь унять ее подозрительность от того, что собирался сделать: — А знаешь, что? Давай примешь ванную, как ты любишь. Я с дороги такой уставший, что не до картины мне, но если ты настаиваешь… — сделал обиженным лицо, а она, как бы замедленно соображая, воскликнула:

— Ванная — это отлично!

— Значит, я пошел набирать. — быстро поднялся и скрылся за дверью. Лже Ев вскочила, как только услышала его голос вместе с шумом воды, задержалась у картины:

— Все! Пришло мое время!

Дэн взял лимонное масло, хотел добавить в воду, как делала жена довольно часто.

— Не надо! — крикнула она входя, — Оно резкое!

— Ну, ладно! — Сел на край ванны и набирая пену в ладонь, клал ей на плечи. Она расслабилась, наклонилась вперед. Дэн опешил — на плече не было его любимого пятнышка. — Пойду, уберу картину, раз она тебе в тягость. — проговорил он хрипло, горло сжималось. Да и вообще, захотелось бежать от этого существа, как можно дальше. Убежал бы, если бы не одна, очень большая проблема.

— Потом! — заныла лже.

— Нет! Я сделаю это прямо сейчас, а то ты разнервничаешься. — Дэн подошел к портрету и даже принюхался, прежде чем произнес: — Что-то не так, да?! — глянул на свое творение и ему даже показалось, что портрет кивнул. — Идем-ка! — Он перенес его на половину старших, повторяя: — Не понимаю…

— Что ты не понимаешь? — Спросила Вел.

— Мне кажется — это и есть Ев!

— А кто тогда там? — Смотрел на них Эд.

— Вот это и есть загадка! Вел, а ты права, нет пятнышка на плече. Нет!

— И запаха нет! — добавила Вел, а парни смотрели на нее ожидая пояснения.

— Вы не понимаете? Она не пахнет, так как Ев. Дэн, ну вспомни! У Ев специфический запах, отдает цитрусом, а эта….- Вел пыталась вспомнить. — Не помню, чтобы она вообще пахла!

— Что будем делать, — Эд поставил портрет Ев на свой стол, притащил мощную лампу и разглядывал: — звонить родителям? Пусть смотрят книги?

Дэн, в размышлении, присел рядом и рукой водил по картине:

— В голове не укладывается. Мне постоянно кажется, что она мне что-то хочет сказать. Вы видите, как меняется мимика лица? — он не отводил от портрета глаз, рука скользила по глянцу, наслаждаясь теплом, которого не было в той, что занимала место его жены. — Я совершенно уверен, что в комнате подмена. Кто она и откуда, мне сейчас не важно, куда она дела Евгению?! Вот, что главное…. Может мне пойти и просто спросить?

— И потерять Ев навсегда! — брат осадил его порыв, — надо хитро.

— Она глупа, попалась на мелочах, но очень жестока, злость и тяга занять место Ев, вот ее цель! — произнесла Вел, — думаю Дэн ей нужен, чтобы вырваться, занять место в нашем мире.

— Хочешь сказать, что как мужчина, я ее не привлекаю?

— Вот только не надо сейчас доказывать свою сексуальность! Я высказала, что думаю.

— Прости! — обнял ее Дэн, — я боюсь за Евгешку, также как и ты, от этого и неадекватная реакция. Если бы она могла подать хоть какой-то знак, где ее искать! Только бы знать, где она! Остальное дело техники.

От картины отошла голубая, еле заметная тень:

— Спаси меня! — услышал Дэн голос жены и ощутил, не увидел, а именно ощутил, ее присутствие.

— Вы это слышали? — растроганно произнес он.

— И видела. Ев в картине! Дэн она там, я знала! — Вел положила руку на портрет, — сестренка, бери мою силу, вырывайся оттуда!

— Я тоже видел! Но ничего не слышал. Но как?! — Эд прибывал в полном недоумении.

— Вот почему она так настойчиво требовала убрать ее из комнаты! Боюсь даже представить, что было бы, поверь я хоть на миг, что она Евгения… Я спасу тебя! Держись! Мы сделаем все, как можно быстрей. — Дэн поцеловал холст и повернулся к Валери, — Вспоминай, что вам говорил продавец красок?

— Я тебе все сказала, он твердил, что это краски самого Бэзил Холлуорда. Что они помогают людям сохранять молодость…, что… Дэн, это же книга!

— Книга, не книга, а Ев там. Ладно, Эд подумай над этой версией, я схожу к той, надо усыпить бдительность.

— Подожди! — Вел решительно остановила его, — Мое мнение не хочешь услышать?

— Я думал у нас с тобой одно мнение, если нет, извини, я слушаю.

— Мы забыли о шкатулке. Антиквар нам ясно сказал, что это шкатулка Желаний!

— Вел! Это хорошая легенда…

— Подождите! — Эд отодвинул ящик стола, когда он брал лупу ему попалась шкатулка, убранная туда Вел. Вытащил ее, поставил на край стола: — Вот! Дэн посмотри, может, что рассмотришь.

Дэн рассмотрел шкатулку со всех сторон и только ставя его, заметил — от шкатулки идет слабое сияние. Кроме него никто не обратил на это внимание, все следили за Дэном, а он, ничего конкретно не предполагая, прежде чем уйти, повторил:

— Ев! Голубушка! Ну, соберись, появись еще раз.

Ев появилась, более отчетливо:

— Я не знаю, как ей удалось затянуть меня, и как вообще она возникла. Одно я знаю точно, она не может выйти из дома. Спасите меня! Я задыхаюсь. Вел! Она не так проста, как тебе кажется, но ты поняла правильно, мы с ней связаны. Дэн, она уже злится. — и вошла в картину.

— Спрячьте ее, пожалуйста! Я в комнату. Думайте, ищите выход! Пожалуйста! — Дэн ушел.

Лже все еще сидела в ванной, запрокинув голову и застыв глядя в потолок. Она часто зависала, по старой привычки смотреть в одну точку, даже не замечая этого.

Отбросив все эмоции, понаблюдав за ней немного, Дэн подошел:

— Все, я выполнил твою прихоть. Можешь выходить, — подал ей полотенце, удалился.

— Ты даже не поцеловал меня, не говоря о большем. — закричала лже, выпрыгнув с ванной, на ходу обтираясь, понеслась за ним.

— Ев! Что с тобой? Я только с дороги, а бегаю, выполняя твои капризы! Прости, но я правда, очень устал, работал, а не развлекался. Спать хочу. И есть, между прочим, тоже! Можно я посплю часик, один час?!

— Спи! — она обняла его, холод пронизывал насквозь. Дэн закрыл глаза, мозг работал, как машина. Он прокручивал историю Рода, стараясь найти подобное, но ни как не мог ничего вспомнить. Лже полежала немного рядом, но ей это быстро надоело, отодвинулась от него и принялась изучать свои руки, подняв их к лицу и рассматривая каждый пальчик.

****

Эдгар ходил по комнате из угла в угол:

— Что за напасти на семью?!

— Мы должны это пройти! — сказала Вел, — Примем все, как испытания. Ответ найдется.

— Что говорит Виен?

— Она не знает. — Эд глянул на жену, не понимая, как такое возможно. — Она звонила, сообщила, что плохо слышит Ев. Я ее успокоила, что все в порядке. А что ты хотел, что бы я ей сказала? Эд! Пойми меня правильно, мы замужем! Давай попробуем решить это, без напряга мамы.

— Я не против, но поставить в известность надо.

— И они бросят все, и тоже будут сидеть у нас в комнате. Прибавь ко всему еще ее нервы. Ев с нами! Вот она. Раз она смогла оказаться там, то и назад сможет выйти. Не испепеляй меня взглядом. Я когда злюсь, теряю контроль! — хотела рассказать еще и о открывшейся двери, но осеклась, ведь ничего не ясно. Поэтому продолжила спокойно: — я позвоню МА, как только буду знать точно, что и как. А главное, чем мама сможет помочь. Кстати, Солнышко в курсе, она первая увидела подлог, еще до отъезда на дачу, может, и ее привезем?!

— Крайности ни к чему! Родители, это одно, ребенок — другое. Надо действовать!

— Как?

— Во-первых — войти в обычный ритм жизни, если она наблюдала за нами, то поймет, что мы в панике.

— И, что предлагаешь?

— Начать с завтрака! А там по обстоятельствам. Главное, не оставлять их наедине, но, выглядеть это должно естественно. Ты говоришь, что общалась с ней, у нее есть слабости.

— Не может терпеть серебро, ест все, что можно взять руками. Избегает зеркал, в крайнем случае, глаза и губы красила, не смотря в него. Пока все, больше ничего не заметила.

— Все! Это о-го-го, как много! Завтрак! Придумайте с Максимовной, что-то, чтобы побольше посуды задействовать!

— Проще простого. — усмехнулась Вел: — Повод, то у нас есть — вы вернулись! А что второе?

— Второе? — Эд сморщил лоб. — Я к ним! Это же нормально, если я, буду уделять сестренке внимание?

— Нормально! Можешь даже найти причину и прислать ко мне Дэна.

— Разберемся. Будем ей надоедать! — Он подошел к портрету: — Гения! Прорвемся, ты только не падай духом. Мы его не оставим с ней надолго, я буду сегодня противным.

— А ты такой и есть! — Вел подмигнула сестре, — иди уже, телохранитель!

— Скорее телоблюдитель! — закрывая дверь, бросил Эд.

— Прорвемся, сестрица! А потом я тебя задушу. Могла бы и сказать, мы бы развлеклись, за ее счет!

****

Эд дважды стукнул и не дожидаясь приглашения вошел. Дэн даже не дернулся. Ев, увидев силуэт Эдгара, поднялась, надела халатик.

— Привет! Спите? — достаточно громко сказал Эд, а та даже не заметила:

— Дэн спит! — грустно проговорила она и подняла к нему глаза, изучая.

— А мы собрались завтракать. Пойдем, не сидеть же монашкой, моря себя голодом.

— Я только оденусь! — провела к выходу и наполнившись радостью, быстро оделась, не взглянув на себя. Взяла расческу, игнорируя свое зеркало, что Дэн ей подарил, пару раз провела по голове. Постояла над косметикой и махнув рукой, ушла.

— Странно! — открыв глаза, подумал Дэн: — Значит, зеркало тебя напрягает…

Эд развлекал девушек, рассказывая о поездке. Дэн же побежал к жене:

— Кошечка моя! Напряги силы, нам надо понять, что произошло.

У Ев опять получилось материализоваться. Она была еще яснее и смогла довольно долго разговаривать. Дэн пытался взять ее хотя бы за руку, хоть как-то, по мимо слов, выразить свою любовь и вселить веру в их поддержку.

— Я верю тебе, дорогой, но я не знаю, как это получилось. Наверное, я заигралась, поверила в то, что она и правда есть.

— Прекрати себя винить! Случилось то, что должно было произойти! Ты сильная, мы справимся все вместе! Скажи мне, что еще ты о ней знаешь, ты видела ее эти дни?

— Да уж, имела счастье. Вспомнила! Еще до того, как я заняла ее место, она просила, причем неоднократно, отпустить ее. Я так понимаю, и во двор она выйти не может.

— Вел говорила тоже. И Солнышко о ниточках говорила.

— Точно! Она мне сама говорила, что скоро оборвет путы.

— Знать бы как?

— Я поняла так, что ты можешь это сделать, во всяком случае, у нее большие планы на твой счет.

— Об этом можешь не беспокоиться. На пустышку я тебя не променяю.

— Дэн! Меня тянет назад, не могу сопротивляться. Да! Рамаааа — протяжно раздалось ее последнее слово, и она исчезла.

— Гения! Постарайся руководить ею, мы будем отвлекать. Я зайду через час. Береги себя. — Он закрыл двери. — Господи, что я говорю?! Береги себя! Как она может это сделать?!

Глава 15

В столовой, на первый взгляд, витала спокойная и даже милая обстановка. Девушки смеялись, как и раньше, веселясь при малейшей возможности. Сейчас этой возможностью стал Эд, он нарочно припоминал смешные истории, искажая их немного, поглядывал на девушку, как две капли похожую на Евгению. Жена поняла это сразу и поддерживая его, первой восклицала: «да, да!» или «точно, точно», тут же заливаясь смехом. Лже-Ев подхватывала хохот, но не уточняла, не исправляла допущенные неточности, а просто кивала головой. Дэн тихо вошел, налил себе кофе и сел напротив лже-жены, стал присматриваться к ее поведению. Она, время от времени подергивала плечами, как бывает, когда кто-то тянет за одежду, или муха назойливо пристает.

— Я пойду наверх! — неожиданно разнервничалась Лже-Ев.

— И меня не подождешь? Я только спустился, хочу есть! — не отводя взгляда от ее глаз, Дэн выразил недовольство и даже нахмурился.

— У тебя есть компания! — бросила она ему, спеша удалиться.

— Ев! — вдруг произнесла Вел, — ты что забыла, мы же собирались в салон. Мы записаны.

— Это было на днях. — Вся веселость пропала, испуганные глаза забегали, весь облик девушки стал настороженным.

— Но ведь тогда ты попросила перенести! — не успокаивалась Вел.

— Мне не надо. Я и так прекрасно выгляжу! Прицепилась с этим салоном. — не довольно сверля сестру заледенелым взглядом, Ев сделала шаг к выходу, спиной вперед, но Вел поднявшись, остановила ее:

— Не боишься меня оставлять с Дэном, а если я ему скажу, кто ты есть? — Вел говорила ей на ухо, подчеркнуто черство.

— Он тебе не поверит! — рявкнула Лже и вылетела.

— Да! — дождавшись, когда закроется дверь, проговорил Дэн, — она привязана к картине, нет сомнения.

— Как проверить насколько она может отдаляться? — Вел посмотрела на мужчин, задумавшись над этим вопросом.

— Да очень просто! — Эд улыбнулся, пришедшая идея его явно развеселила, — позабавимся немного?

— Не томи! — жуя, поторопил Дэн. — Дело-то, спешное.

— Вел! — Эд уже все просчитал и теперь раздавал роли: — ты говоришь, что уезжаешь, громко, что бы она слышала. Я вынесу картину…, пока Дэн будет ее отчитывать в комнате.

— Отчитывать? — не поняла Вел.

— А как по твоему мне избежать ее поцелуев? — Дэна явно коробило от одного только воспоминания о подмене, а уж о большем, даже думать не хотелось. — Тем более есть за что! — Вел понимая кивнула, Дэн сразу же уточнил у брата: — А дальше?

— Дальше? Поставим картину в машину, а там посмотрим.

— Пойду, боюсь ее надолго оставлять одну. — допивая кофе, сказал Дэн и скривился.

— Доедай! — Вел, приказным тоном, усадила его на место: — Я сама гляну, что она там делает. Да и по девичьи нам надо немножко посплетничать. — оба уставились на нее, требуя пояснения: — Ой, ты, боже мой! Что тут непонятного? Буду ее подстегивать к грубым ошибкам.

— Ты поосторожней. Не лезь на рожон! — попросил Эд, — Мы поднимемся следом.

Ев стояла на половине старших, прислонившись лицом к двери, прислушивалась и принюхивалась, нервно дергая ручку, но открыть не могла, дверь намеренно заперли. Вел заметила ее и довольно громко сказала, продолжая подниматься:

— Что это ты там вынюхиваешь? Сестру мою ищешь? Или опять опыты ставить будешь?

— А откуда ты знаешь, что Дэн унес портрет?! — метнулась к ней та, даже не заметив, что в очередной раз выдала себя.

— Да ты так скулила, что и догадаться не сложно. А ну, подделка, брысь от моей двери! — девушка оскалилась, но Вел даже бровью не повела, продолжая: — Лучше задумайся над своим поведением, то что ты не Евгения, видно за версту. Я найду сестру, поверь мне! Тем более, ты только что выдала мне где она!

— Подумаешь, открытие! Узнала она… И что?! Достать ее ты не сможешь. — рассмеялась, учуяв победу, лицо прояснилось, все страхи ушли, словно от ее прототипа осталась невозвратимая пыль. Выпрямилась, Вел даже показалось, что стала выше ростом: — давай, скажи им, где она и тебе обеспечены белые стены!

— Пошла вон! — произнесла Вел, расправляя плечи и поднимая гордо подбородок, идя на нее: — Дешевка. Ты хоть в зеркало на себя смотрела? Чучело! Дэн не то что спать с тобой, скоро в одной комнате не захочет находиться. Пошла отсюда!

Лже хотела вцепиться в нее, но опять почувствовала влияние Ев, та ее связывала, скручивала и не давала свободу действий.

— Мне что, здесь и присесть нельзя? — прошипела, села на диван в холле, разделяющем их личные комнаты.

— Сиди! Мне не жалко, скоро опять висеть, так что наслаждайся. — усмехаясь, заявила Вел. Зашла к себе, не дав той возможность даже взглянуть в глубь комнат.

Следом появились мужчины, смеясь над чем-то, Эд зашел в комнату, не глянув в ее сторону, будто ее здесь и не было. Дэн присел рядом:

— Журналы читать начала?

— Просто посмотрела, а чем еще заняться, ты же вечно занят!

— Поклеп, это ты ведешь себя необычно. — склонив голову так, чтобы ясно видеть ее глаза, продолжал: — Мечешься, носишься, истеришь! Да ладно, я понимаю. — махнул рукой, поднялся, возвысился над ней и смотря сверху вниз, предложил: — Поедем прогуляться?

— Не хочу! — буркнула та, обиженно опуская голову.

— Пошли погуляем по саду!

— Не хочу!

— Чего же ты хочешь?

— А ты не знаешь?

— Нет! — его голос звучал резко, не уважительно. Его Ев давно бы поставила на вид, сделав веское замечание, да и не только, а эта молчала, принимала. Он, скрепя зубами, протянул ей руку: — Так, нечего здесь веселить народ, идем, посмотрим кино и ты мне, конкретно, выскажешь все желания.

Лже глянула на их спальню, ведь все что ей нужно было в данный момент — остаться с ним наедине, поэтому быстро подскочила, но он, быстро пошел вперед и минуя их комнаты, легкими прыжками, побежал на мансарду. Не успела она подняться за ним, как Дэн был уже у бара, плеснув себе совсем немного, выпил, спрашивая:

— Так как, насчет желаний?

— Зачем спрашиваешь?! Ты мужчина или нет? Неужели не понятно, что я могу хотеть, если тебя не было столько дней? — в вопросах ее было все: обида, недовольство, злость и даже ненависть. Не было лишь любви. В сердце екнуло, Дэн представил, каково там его жене, слышать их, быть беспомощной и надеяться, всего лишь полагаться на него.

— Я-то, мужчина. — заговорил он, облокотившись об угол бильярдного стола. — Ты встретила меня стонами, требованиями — убрать подарок. Я выполнил, хотя, признайся, выглядело это довольно странно, мой подарок, от всего сердца написанный! Что замерла? Ставь любимое кино, посмотрим, раз в такую погоду приходиться сидеть в четырех стенах.

Она подошла к дискам и уставилась на них:

— Может быть, сам выберешь, что тебе интересней? — Вырвавшийся всплеск обиды и злобы сник и она уже стояла растерянно, смотря в пол, бледнея и дрожа.

— Ты точно не хочешь со мной ехать? — перебила их беседу Вел, заглянув в дверь.

— Нет! — кулачки поневоле сжались и лицо исказилось яростью, Дэн и это отметил, но смолчал.

— Тогда всем пока! Мы с Эдом исчезли. Дэн, не скучай! — Вел удалилась, плотно притворив дверь.

Лже посветлела, услышав, что остаются вдвоем, но тут же, опять посерела и занервничала, дергаясь всем телом:

— Извини! Я пойду в спальню, что-то мне не по себе. — не глядя на него, выбежала и понеслась по ступеням вниз, перескакивая по несколько.

Дэн усмехнулся, спокойно пошел за ней, остановился у двери и наблюдал, как та носится по комнатам, причитая:

— Ну, где она?… Куда, куда он дел этот чертов портрет?!…

— Ты можешь объяснить, что происходит? — выждав минуту, спросил он, спустившись ровно на одну ступеньку, чтобы она не могла рассмотреть его лица: — Ты словно не в себе! Утихомирься. Иди, я тебя обниму, успокою.

Лицо девушки озарилось, улыбка расползалась по щекам, но все моментально исчезло:

— Я на минутку, вспомнила! — быстро нашла оправдание своему поведению и спустилась на пролет между этажами. Дэн видел как она напряглась, наклонился, а она уже поднялась назад, на их жилой этаж, принялась обыскивать холл, заглядывая куда только могла. Затем подергала дверь детской. Вдруг спина девушки выпрямилась и ее просто потащило вниз. Она схватилась за перила, да так сильно, что пальцы побелели.

— Ев! Ты где? — наигранно заботливо крикнул Дэн и показался: — Сделала, что хотела?

— Почти! — костяшки ее пальцев, цепляясь за деревянный поручень, медленно сползали, а она, как рак, пятилась.

— Ты куда?

— Возьму сок.

— Мне налей. — перекинулся через перила, наблюдая сверху, за ее растерянностью.

— Хорошо! — вдруг успокоилась, выпрямилась. Ему даже показалось, что улыбается. Открыла холодильник.

— Ев! А ты не знаешь, что это с нашей Максимовной? — спускаясь говорил Дэн.

— А почему я должна знать? И что с ней?

— Да изменился человек, будто подменили, то болтала, не умолкая, теперь прячется.

— Наверное поняла где ее место!

— Что ты сказала? — Дэн подпер дверной косяк, сложил руки на груди: — А ты знаешь где твое место?

— Рядом с тобой. — заглянула ему в глаза, подавая стакан.

— Пойдем! Посидим в саду. — не притронувшись к соку, поставил стакан на стол, взял ее за талию и толкнул к выходу.

— Не хочется.

— Хватит капризничать. Идем! — Он тянул ее к двери, девушка нехотя следовала за ним, на ходу ища причину, как объяснить то, что не сможет выйти, но вышла.

Глаза расширились от удивления. Глубоко дыша, озираясь по сторонам, впервые видя все краски настоящей жизни. Из гаража выехала машина, она даже не обратила на нее внимание. Игорь поставил машину за воротами, открыл капот и багажник.

— Что-то с машиной? — Дэн подошел к нему, не выпуская из рук Лже жену.

— Вымыл салон, поставил просохнуть.

Девушка ощутила легкость, то что держало ее в доме ослабло. И она, обманувшись в надежде, подумала, что Дэн оборвал их связь. Повеселела, осмелела, свободно пошла за ним, щурясь от яркого солнца. Он сел на самом солнцепеке:

— Ледяная, во всех смыслах! Тебе этот климат явно не подходит. Завтра же увезу тебя на море.

— На море? Но я не хочу! Дэн, я не могу!

— Чего это вдруг?

— У меня работа. Да-да! У меня работа!

— Не смеши! Когда ты за нее переживала? Ты хоть помнишь где находится офис?

— Дэн, что за вопросы?

— Вот! А туда же, работа у нее! Не подражай Вел. — Положил руки на спинку скамьи, прикрыв глаза, запрокинул голову, подставляя лицо солнцу.

Лже-Ев прислушалась, все было смирно. Положила голову ему на плечо и прикрыла глаза. Но любопытство подстегивало: сначала водила глазами по сторонам, затем подняла голову и осмелев, выпрямилась — изучая территорию. Но и этого ей стало мало. Поднялась, покрутилась на месте и опять села. Дэн не реагировал на ее действия, притворяясь спящим. Посмотрев на него, опять встала, прошлась до ворот и обратно. Глянула на дом, затем опять пошла к воротам. Постояла, наблюдая за действиями Игоря. Он закрыл двери, капот и багажник, завел машину в гараж. Девушка дернулась, как только двери гаража сомкнулись, поспешно пошла к дому.

— Ты куда? — не поднимая головы, спросил Дэн.

— Я сейчас! — махнула рукой и направилась в кухню, в ее голове зародилось сомнительная догадка, что Дэн спрятал картину в гараже. Решила срочно проверить. Подошла к двери в гараж, Игорь все еще возился там.

— Неужели тебе больше делать нечего? — подумала она.

И парень, как по команде сел опять в машину и вывел ее.

— Что ты дергаешься? — Спросил Дэн у Игоря и подошел, оба залезли под капот.

А девушка бегала по гаражу и заглядывала во все углы.

— Спасибо! — громко сказал Игорь. — Я вымою руки и съезжу в магазин. Ничего больше не надо, только по списку?

— Ев! — Дэн, подняв голову к их окнам, позвал, хотя прекрасно знал где она, — Игорь едет в магазин, тебе ничего не хочется? Еееев! Ты где?

— Ничего. — Вышла тем же путем, через службы.

— А мороженное?

— Сам говоришь, что я ледышка, куда же мне мороженное?!

— Вот умница! — Сказал Дэн, хлопнул Игоря по плечу и отошел от нее подальше, вглубь сада.

Лже пошла за ним, но затормозила. Чем Дальше отъезжал Игорь, тем труднее ей было подойти к мужу. А Дэн, словно издевался над ней, ходил по кругу. Бросила гоняться за ним, села на скамью.

— Тебе не кажется, что ты ведешь себя, мягко говоря, странно? — стал перед нею.

— Как это?

— Бегаешь туда — сюда, суетишься и все, заметь, безрезультатно! Ноешь, капризничаешь, всем не довольна…

— Что ты на меня кричишь?! — всхлипнула псе.

— Я?! Бог ты мой! И не думал, просто спросил. Может пойдем к себе, ты же так хотела побыть наедине?

— Посидим, а? Я только начала согреваться.

— Ясно! Ты за мной не соскучилась!

— Что ты, очень! Ты даже не представляешь как?

— Так чего сидишь?

А она не могла просто взять и встать. Её как пригвоздило к этой скамье. Все нити натянулись, ей даже казалось, что кожа на спине поднялась.

— Как хочешь! Пойду, налью себе выпить, раз других удовольствий мне сегодня не предлагают!

А ей было не до него, ее опять куда-то тащили. Ей уже было все безразлично, она только хотела понять, что происходит, но понять не могла. Выбросив Ев из спальни, она совершенно потеряла связь с этим миром, он обрушивался на нее, давил и одновременно разрывал на части. Все что-то хотели от нее, кричали на нее, меняли свои мнения, угрожали! Как было легко с одной Ев, крутить ею, требовать своего. Она поняла как сильно ошиблась, не выбрасывать надо было портрет, а выпить всю ее силу, стать ею. Поспешила. Как же она сейчас понимала, что поспешила! Теперь эта, рыжая, обладает двойной силой. Она знает ее тайну и будет ей вредить! А Дэн?! Как она надеялась на него. Холодная! Сам все время восхищался и целовал ту, говоря ей тоже самое, таким нежным голосом! А сегодня, нате вам, решил лечить! Чего вдруг? А ведь от него-то требовалось малость — страстный поцелуй и признание! И она бы стала теплой, живой. Та умерла бы, передав ей все. Уж это она знала точно, Ев бы не пережила измены.

— Поспешила! Как же я поспешила!

— Куда ты поспешила? — Дэн появился так неожиданно, тихо, за спиной, испугал вопросом, но тут же задал новый: — Заждалась? Прости, мне позвонил Эд. — Она молча смотрела на него, а он обнял и повел к столику в саду, — Это же другое дело! Ты наконец согрелась. Так вот. Они скоро будут дома, что-то не срослось с парикмахерской. Предлагают всем вмести поехать в твое, любимое, местечко.

— Я сегодня не могу!

— А знаешь, я с тобой согласен! Зачем терять время? — и он резко встал, дернув ее за локоть, требуя следовать за ним: — Пойдем, соберем вещи, затем посидим во дворе, захочешь, я пожарю на мангале мясо. И наконец, пораньше отправимся в кровать. Я за эти дни так устал! А завтра, на рассвете, уедем ото всех. Как тебе моя идея?

— Боюсь у меня не получится.

— Получится. Это я тебе обещаю! А мужа надо слушать.

Она кивнула и задала совсем неуместный вопрос:

— А где картина?

— Далась она тебе. Убрал с глаз долой. Мне, конечно, немного обидно, но раз так неприятен мой дар, то куплю, что хочешь.

— Ничего не хочу, домой хочу!

— Так иди, что мешает! Я допью и догоню. — уселся, взял свой стакан. — Иди, начинай собирать сумки.

Постояла немного и пошла в дом, а Дэн набрал Игоря:

— Мне надо, чтобы ты отъехал метров на 30—40, не больше. И через десять минут можешь возвращаться, хватит этого цирка. Только не запирай машину, мы заберем картину наверх.

«Понял, сделаю».

Дэн притворно зевнул, даже не прикрыв рот рукой, хлопнув себя по ноге, встал.

— Я в спальню, сон сморил, минут двадцать покемарю. Надоест беготня, приходи. — Бросил он, проходящей мимо него лже-жене, спешно направляющейся обратно на улицу, с совершенно растерянным лицом.

Ей было не до него, не до его тона, не до упреков. Остановившись посреди двора с растерянным видом, решала очередную проблему. Теперь она уже не могла войти в дом, но могла свободно дойти до ворот. Столик в саду тоже оказался не доступен. Попыталась открыть ворота, тоже не смогла, пришлось идти вдоль забора, дошла до главного входа, но выйти не решилась, охранник вышел из своего укрытия и с интересом наблюдал за ней. Пошла к дому, но зайти в дом и здесь не получилось. Обняв шею руками о чем-то сосредоточенно думала, ходя по аллейке туда-сюда, насколько ей позволял невидимый поводок.

Дэн не стал терять время и наблюдать за ней, спешно поднялся к брату в комнату:

— Все видели?

— Почти. Это было бы смешно, если бы не было так печально. — сказала Вел.

— Но суть-то понятна. — заметил Эд.

— Давайте осмыслим, пока есть время, мне еще ей скандал закатить надо. — Дэн спрятался за штору и поглядывал вниз: — И так, связь с Ев у них сильная и Ев научилась ее держать.

— Согласен. — кивнул Эд, — пока Ев будет помнить кто она, эта будет привязана к ней.

— Насколько я понял — Лже думала, что именно я оборву их путы. С этим все ясно. Ей нужна была моя вера в нее. Мне не понятно одно, как их обменять?

— Ребята! Если Ев смогла выйти из картины, то сможет и еще раз! — Вел пришла в голову грандиозная мысль: — Думаю наша к ней привязанность и любовь делает ее сильней!

— Согласен. — кивнул Дэн: — А что это нам дает?

— Как, что? Если Ев набирает силу, то клон ее теряет! И еще. Я тут подумала, что не Ев ее держит, а рама!

— А вот это я не понял.

— И мне тоже не ясно. — поддержал брата Эд.

— Ну, смотрите. Мы с Ев ходили куда хотели, а эта уже бродила по дому. Я вспоминаю нестыковки, когда встречала Ев в разных местах, практически одновременно. Так вот, на улице она не была с нами! И даже, когда мы уезжали из дому, она оставалась здесь! Рама то была на месте!

— Наверное, — принялся чесать подбородок Эд, задумываясь, — тогда зачем она просила отпустить ее?

— Здесь ясно! — Взъерошив волосы, напрягая мозги, проговорил Дэн, — она ее копия. Если бы Ев ее отпустила, то тем самым оборвала бы эту связь, ну, как выпустить дух.

— Точно!

— Во всяком случае она так думала.

— И была, как не странно права! — Заметила Вел, — Ев бы отпустила ее, ну вернее дух картины.

— Все таки — это краски! — Дэн не отпускал свою версию, — раз рама, как оковы.

— Тут целый тандем сработал. — Вел стояла на своем. — Уверена, шкатулка тоже сыграла свою роль!

— Вы на что это оба намекаете, что и этой картины дух будет разгуливать? — Эд даже неосознанно выругался, хоть и тихо, Вел догадалась и поспешила успокоить:

— Не волнуйся дорогой, клон уже пробовала, не получилось.

— Выбросите вы эти краски!

— Что ты так боишься, любимый? Ну, подумаешь, портрет будет стареть, но я-то, буду молодой и красивой!

— Мы теряем время! — Вернул их Дэн в нужное русло, — моей любимой грозит опасность, а вы!

— Прости! Мы можем спокойно увести Ев в летний дом, а эту оставить здесь известись от непонимания и одиночества. — высказал свою идею Эд.

— Нет! — воскликнула Вел: — Тогда они не обменяются. И не известно, сестренка выйдет из заточения или нет!

— Их надо обоих вести. — заключил Дэн, припомнив важную деталь: — Она боится зеркал, проведем ее по этапу!

— Хочешь или нет, дорогая, но бери телефон, пусть родители садятся за книги! — Эд даже подал Вел трубочку.

— Позвоню. Главное, чтобы эта, не уничтожила само полотно, попытка была!

— Это я беру на себя! — Сказал Эд, — Евгеша будет здесь! Под моей неусыпной охраной.

— Тогда я к себе, изображать спящего, разгневанного мужа. — решил Дэн и еще раз взглянув на улицу, затем на часы, поспешил к выходу.

— Ну, глядя на твою прическу, ты не далек от истины. — усмехнулась Вел, смотря на растрепанность его головы.

— Я заберу картину, как только Игорь вернется. — Заверил Эд брата.

— Поговорите с ней, расскажите наш план. Я зайду к вам, как смогу.

— Игорь вернулся! — Сообщила Вел, увидев его в окно и Дэн сразу ушел. — Думаю, ты успеешь перенести, клон не поняла маневры, иначе бы она уже бегала за машиной.

Эд умчался, прекрасно понимая, что несколько минут клон будет осознавать куда ее тянет и проверять, насколько изменилась траектория ее свободы, а Вел наблюдала за девушкой. Та была растеряна и задумчива, походила немного по периметру участка, еще раз подошла к калитке, открыла и закрыла ее, почесала плечо, будто кто-то щипал его, но за пределы ограды не вышла. Вернулась к дому, и словно меряя метры, прошлась в одну и другую сторону.

— Я успел! — Вошел Эд и поставил портрет в спальне, на свою тумбочку.

— Тебе меня одной мало. — Не отворачиваясь от окна, уточнила Вел.

— Ты о чем?

— Да так, не обращай внимание. — Им показалось, что Ев смеется, оба глянули на портрет, глаза портрета явно повеселели. — Главное, что ты поняла, — подмигнула Вел сестре.

— И, что делает наша девушка? — Эд подошел к окну, не обращая внимания на колкость.

— Ты так уверен, что она девушка?

— Девочки, вы о чем? — Эд действительно не понял, что имела в виду жена. Восприняв достаточно серьезно, происшедшее, он машинально обращался к картине, как бы к живой Евгении.

— Сестренка, ты это слышала? Он уверен, что она девушка!

— Вел! Ну, не до шуток. Что ТА делает?

— Она, то есть клон, измеряет метры свободы. Она не так глупа, как кажется. А, что касается шутки, то она, как и песня, строить и жить помогает! — и тут же добавила в трубочку, — Дэн, ты ее видишь?

«Да! И вас слышу. Юмор — всегда хорошо! Это помогает, вот только я скорее себя представил бы в вашем окружении, чем нашего сноба!»

— Ну, братец, я тебе это припомню! — Сдерживая смех, проговорил Эд, а Вел в ту же минуту, произнесла:

— Ну, спасибо, братишка, ты и меня хочешь в рамки запереть?!

«Что ты, сестричка, мне плоть милее. Рамки — это темперамент братца, но не мой».

— Прекратите, оба! — Оборвал Эд их сплоченность, — нам не об этом надо думать!

«Ес, сер! — раздалось в трубке, — оно вошло в дом!»

Глава 16

Лже никак не могла понять, что с ней происходит, почему ее постоянно бросает то в одну сторону, то в другую. Единственное что приходило ей на ум, и она в этом убеждалась с каждой минутой, влияние портрета. Ей срочно нужно его найти, а затем уж она поймет что делать дальше. Очень медленно пошла в дом, прищурив глаза, навострив ушки и глубоко вдыхая воздух, всем своим существом вынюхивая портрет. Заглянула в спальню, увидев спящего Дэна, тихо убралась назад и решив не терять время, пока невыносимой парочки нет дома, обследовать все еще раз, а по возможности и их комнаты, ибо она не отпускала мысль, что портрет у них. Подергала ручку — двери заперты, разочарованно топнула, почесала за ушком, соображая как попасть внутрь. Вдруг лицо осветилось, будто она вспомнила важную вещь, и она побежала в мансарду. Ступив на первую ступеньку, услышала, что вернулась Максимовна. Эта вездесущая старуха ее раздражала и настораживала. Пока она была единственной, не считая рыжей бестии, кто постоянно твердил о подмене.

— Куда бы тебя послать, и надолго?! — подумала копия, произнося мысли вслух и начала планомерное обследование мастерской. Проверила все, даже под диванами, ничего не найдя, стала посредине довольно большой площади и медленно поворачивая голову, проверяла, не пропустила ли чего, но, ни в мастерской, ни в бильярдной, ни даже в их импровизированном кинозале, картины не было.

— И где он тебя спрятал? Не выбросил же? Нет, он не выбросит, рыжая не даст! Она пока не сказала… Боится…. А опасается ли? — глаза Лже горели, волосы были взъерошены, одежда неопрятна. — Боится! Это однозначно, портрет будет держать у себя, как страховку, защиту от меня. Да, да! Она не проста, как мне показалось. Дэну не сказала, значит, ей сестру не жаль. Точно! Иначе, выдала бы меня моментально. А она не примитивна, как кажется на первый взгляд. Она же моими руками убрала сестренку. Ах, да Вел! Молодец! Но ты пустоголова, моя куколка! Еще сутки и ты можешь выбросить эту картинку. Твоя сестрица в ней задохнется! А я останусь здесь, навсегда! Да уж, сестрица, ты жестока. Так безжалостно убивать родную сестру! Людишки… Не могу вас понять. Вот моя, звала меня, а как только я появилась, нате вам — прогонять начала, да еще угрожать. И что? Да ничего! Попугала и смирилась. А рассказала бы своим вовремя, гляди и не сидела бы сейчас в раме. Ой, типун мне на язык! Молодец, что поленилась. Ну, с моей-то все понятно, а вот рыжая, так и вовсе загадка… А вдруг она готовит мне капкан?! — забеспокоилась, засеменила по мансарде, делая круги вокруг стола. А в двух комнатах, слыша ее, замерли в ожидании дальнейшего откровения и, если повезет, в надежде на раскрытие тайны. Лже не заставила себя долго ждать, заговорила: — А если рыжая знает, как вернуть меня обратно? Нет-нет! Нет! Иначе бы уже сказала Дэну… Еще сутки, максимум двое, и я свободна. Свободна! Только надо подстраховаться. Мне надо найти эту картину! Она слабеет, но не настолько быстро, как я думала. Где же он ее дел, где?! — Еще раз, облазив каждый уголок, вышла, заглядывая в каждый стенной шкаф по лестничному проему, спустилась на их этаж. — Детская! — громко сказала она: — Точно! Туда он мог убрать. — понеслась в комнату, не стесняясь перевернула все. — Пусто! И здесь ее нет…. Так, пришлю старуху, пусть все уберет, пыли здесь предостаточно… Ну, где, где он ее дел?! — выскочив из детской направилась вниз, не заметив Валери, спокойно сидевшую в холле их этажа.

— Стоять! — властно, но не громко произнесла Вел, не вставая с места. — Что рыщешь? Что-то потеряла?

Лже развернулась, лицо исказилось злобой и она пошла к ней:

— Что… тебе… от меня… надо? — скрипя, проговорила она.

— Да ничего особенного, верни сестру.

— У меня ее нет!

— А где она?

— Понятия не имею! — Вел все так же была холодна и спокойна. Не сводя с Лже глаз усмехнулась и подалась вперед, собираясь повторить вопрос, как копия выпалила: — Она сама загнала себя в рамки!

— В рамки?! — Делая вид, что задумалась, повторила Вел, растягивая слова. — Интересно… Придется сказать Дэну…

— Раньше надо было! А сейчас, он просто тебе не поверит. Да и что ты ему скажешь? Что его женушка в картине? Кто тебе поверит?! Дэн просто решит, что ты больна! Да и время ты потеряла. Хотя… А ты ведь не из-за нее радеешь… Что тебе надо? Говори, может сойдемся?!

Вел смотрела на горящие безумством глаза, дергающееся тело и дрожащий в злобе рот и понимала, что Лже на пике срыва:

— Теперь-то и поверит. Видишь ли, у нас, людей, все иначе. Слова — это пустой звук. Мне надо было найти факты и подтверждение, и ты мне их дала. Сама поднесла на блюдечке, с голубой каемочкой. Ты ведешь себя, как слабоумная. Носишься по дому, рыщешь. А вид! Ты давно смотрела на себя в зеркало? Хотя, кому я это говорю, что ты сейчас есть такое? Ничего! Раньше хоть была произведением искусства, а сейчас — размытая клякса! Не веришь? Полюбуйся, на кого ты похожа! — Вел достала из-за спины свое зеркало, но Лже шарахнулась от него, как прокаженная. Вел продолжила: — Тупо, безмозгло, носясь по дому, ты сама выдашь себя. Мне и напрягаться не нужно. Я только подскажу, взглядом, улыбкой, уточнениями. Всего лишь брошу маленький намек! Посею зерно, того самого сомнения, что приведет Дэна к разгадке.

— Ты не сделаешь этого! — шипела Лже.

— Сделаю. Еще как сделаю! С превеликим удовольствием.

— Как ты меня достала! — прохрипела Лже Ев и сделала шаг к Вел.

— Я еще и с места не вставала.

— Убью! Отправлю к той! — еще один шаг, да с таким трудом, словно ее держали на цепи.

— Ух! Какие мы грозные! И как ты это сделаешь?!

— Так же как и ее!

— Интересно. Рассказала бы. — Вел, спокойно сидела, не шевелясь, даже убрала зеркало, которое так избегала псевдо. Та медленно пошла к Вел, белее от гнева, теряя над собой контроль и самообладание:

— Сначала, я заберусь в твою пустую голову…

— Ну, пустая голова, допустим, у тебя. Ты же у нас кукла-марионетка. Дерну за веревочку и рука вверх, дерну за ножку и прыжок. Пошевелю ниточками и кивок. Развлечение! — засмеялась Вел, но тут же успокоилась, — извини, я тебя перебила. Продолжай!

— Ты зря меня злишь, не зная, на что я способна!

— Ой! Помогите! — смеялась Вел, сидя в той же позе. — Как мне страшно!

Лже подошла совсем близко, ее глаза были ужасны. Вел сразу вспомнила уроки искусства в универе, когда ужасалась от того, что кто-то восхищался точностью глаз статуй, а она смотрела на них и представляла, что было бы если бы изваяния ожили! И вот теперь — эти самые глаза, приближались к ней. Мертвые, серые, холодные глаза картины. Так искусно воплощенные, но неживые, безжизненные! Один глоток воздуха, секунда размышления, и Вел упустила момент самосохранения. Псе потянула к ее шее свои холодные руки, пронизывая хладом до самых пят. Вел понадобилось немало усилий взять себя в руки, она подняла зеркало и та махнула рукой. Вел, боясь его разбить, отвлеклась на миг, что дало Лже преимущество. Она сомкнула свои ледышки на ее шее и безжалостно смыкала кольцо. Вел зацепила взглядом стоявшее напротив кресло и оно сдвинулось. Отбросив в сторону этот момент, вернулась к существу жаждущему ее убить и поняла, что ее коробит от этого творения. Резко встала, сжала ее кисти, стараясь освободить шею. Они обе были одного роста и практически одного телосложения. Руки Лже начали синеть, но она упорно пыталась покончить с начатым. На секунду Вел растерялась, позвать никого не могла, но в этот момент нога нападавшей дернулась и она ослабила хватку. Этого Вел было достаточно, чтобы снять со своей шеи холодные костяшки. Гнев вырвался наружу, отчего псевдо-сестра отлетела и приземлилась в кресло. Грохот привлек внимание мужчин и оба выскочили из комнат.

— Что случилось? — Подлетел к ним Дэн, на миг допустил оплошность и испуганно глянул сначала на Вел, но та быстро ретировалась:

— Ев поскользнулась! Я не успела помочь. — Быстро прошла мимо них в свою комнату.

— Ты с ума сошла?! — закрыв дверь, Эд глянул на ее шею, где горели кровоподтеки, — решила развлечься?! Ты силу ее знаешь?!

— Извини меня, пожалуйста, я просто не подумала, — она прижалась к мужу, поцеловала его в щеку, а он с заботой и волнением гладил ее, — но зато, теперь я знаю свою!

— Не понял?

— Какой ты у меня бываешь….

— Тормоз? — Улыбнулся Эд.

— Нет! Недогадливый, тугодумчик! Я ее, шутя, отбросила! Слышишь? Играясь!

— Но синяки-то у тебя!

— А, это мелочи.

— Конечно, милая, — поцеловал каждое пятнышко, — это пройдет часа через два. Но нам надо быть с ней хитрыми, а не будить злость.

— Я пыталась выудить, как она смогла поменяться.

— И что?

— Она не в курсе. Представляешь, она думает, что это она обладает такой силой! Но главное, как я и предполагала, она боится зеркал. Ты понимаешь?!

— Немного, но суть уловил. Зеркал говоришь… Идея Дэна превосходна. Вел, собирайся! Едем сегодня, я звоню родителям.

Дэн подошел к Лже-жене, помог ей подняться:

— Ты меня пугаешь! Ведешь себя странно, на ногах не держишься. Точно заболела. Холодная, дрожишь как в лихорадке, руки синие. Срочно в постель! Я принесу тебе горячего молока с медом… Это поможет согреться. Полежи! — Он поправил ей волосы, подоткнул одеяло и сдерживая неприязнь, поцеловал в лоб. — Совсем ледяная…. Я быстро!

— Не надо молока, я полежу немножечко, и все пройдет!

— Тогда глоточек виски.

— А я пью?

— Ты у меня спрашиваешь?! Кто днями выпил стакан, даже не сморщившись? Точно, виски, уже несу! — Он налил ей пол стакана и подал. — Пей залпом и все сразу. Это поможет расслабиться. — Как он и думал, она выполнила его просьбу без возражений. И все стало на свои места. Галлюцинации — это была она! Как же он был слеп! Восхищался игрой жены, а это была фальшивка. Его собственная подделка! Подавив в себе антипатию, проговорил: — Умница! Но молоко я принесу, иначе тебе будет плохо.

— Пожалуйста не надо. — зевнула Псе. — Я уже засыпаю.

— Уговорила! Поспи. Я поработаю, очень спешил вернуться, не все сделал. Спи!

— Я обещаю, что к обеду буду в полном порядке.

— Вот и славненько! Спи. Моя королева. — задержался возле нее на пару минут, гладя по спине, но даже через одеяло он слышал ее леденящий хлад.

Вышел сразу, как услышал глубокое сопение, миновал холл и решительно открыл дверь:

— Быстро объясняй, что у вас произошло! — голос Дэна был не на шутку взволнован.

— Героизм проявляет! — вставил Эд, Вел сразу его перебила, улыбаясь и спокойно подпиливая ноготок:

— Нажаловалась?!

— Ни слова! Будто и не было ничего. У нее руки синие, но меня напугали твои кровоподтеки… — Дэн уже присел у ее колен, осмотрел шею. — Она на тебя напала?

— Да! Нет, конечно все глупо получилось, я видела что она хочет это сделать, сидела ждала, насколько далеко зайдет. Но главное не в этом. Дэн! Она боится зеркал! Ты слышишь?! Я давно это заметила, вот проверила.

— Давайте договоримся, — Дэн был серьезен как никогда, — все догадки говорить вслух. Ев! Тебя это, тоже касается! — Он говорил это так, будто жена сидела перед ним, — озвучиваете и мы думаем вместе. Пожалуйста! А теперь объясни, зачем это все?

— Теперь она знает, что я в курсе!

— Но она и так догадывалась. Надеюсь, вы слышали.

— Слышали. Ты послушай дальше — она думает, что обладает сверх естественной силой. Плюс к тому, я удостоверилась, что она боится зеркал. Но главное, она меня боится!

— Это мы и так знали! — остановил жену Эд.

— Простите, я этого не заметил. — вставил Дэн, напоминая: — Оно спокойно легло спать.

— Дэн! Ну, ты даешь! А еще врач! — Ев говорила очень тихо, но они ее расслышали.

— Родная! Ты можешь появиться?

— Не получается!

— Видно не то место… Отнесем ее в кабинет! — предположил Эд, — К портрету Вел.

Поставили на стол и Ев тут же материализовалась полностью, более яснее чем в предыдущие пробы.

— Милая моя, как ты?

— Дэн, что ты хочешь услышать? Давайте не терять время на сюсюканье.

— Прости! Что ты говорила?

— Я говорила, что она слабеет, от этого и уснула. Она пытается связаться со мной.

— Мы это поняли. Она перевернула весь дом, хочет уничтожить полотно.

— Что она хочет и сама не знает. — Заметила Вел.

— Родная моя, держись! — не слушая никого, твердил Дэн: — Мы обязательно найдем выход.

— Стараюсь. Я, кажется, знаю, что произошло… Да, еще! Оказывается, я вижу не только то, что передо мной, но и ее глазами!

— Душа! — догадалась Вел. — Ей нужна твоя душа!

— Скорее всего, да!

— Вспомни, котенок, как это началось?

— Сны. Я видела себя со стороны. Последний раз потерялась в комнате с зеркалами и увидела ее наяву.

— Почему мне не сказала?! –Дэн впервые возмутился, говоря с ней.

— А мне? У тебя и от меня секреты?! — Вел, недоумевая, смотрела на сестру.

— Как-то так получилось.- Ев местами становилась совсем прозрачной, но тут же была во всей плоти и снова растворялась… — Пытается найти меня! — поняла и сразу пояснила им.

— Может, теперь ты войдешь в ее сознание и завладеешь своим телом? — Спросила Вел.

— Нет! — резко оборвал их диалог Дэн. — Евгения может не устоять. — задумался всего на секунду, прищурив глаза. — Родная, держись вне картины, сколько можешь и вспоминай любые уголки дома, да все что вздумается, чтобы она не поняла твое местонахождение. Главное — не теряй связь с этим миром. Возможно, рама сама заберет ее, но это, маловероятно. Мы сегодня же отправляемся в летний дом. Я буду стараться держать ее в постоянном недоумении и огорчении, буду доводить до слез. Сокрушаясь — она ослабевает. Милая, пожалуйста, старайся держать ее в заблуждении, где ты. Постойте…. Кажется я понял, что надо сделать!

— Что? — в унисон спросили все.

— Что ты задумал? — повторил вопрос Эд.

— Я бы увез Ев, а ее оставил здесь, с рамой, конечно предварительно спрятав ее. Только боюсь, что потеряем время.

— Прикольно было бы, наблюдать, за бегущей по трассе Ев. — Прищурила глаза Вел.

— Давайте сегодня без фантазий! — не так оптимистически настроенный, как Вел, Эд вернул всех к данной проблеме. — Ты говорил об идее.

— Да! Зеркала! Она боится зеркала Ев, как огня, я это заметил еще утром. А в доме на побережье их много. И большое зеркало в спальне. Повесим напротив него картину, ну создадим иллюзию сна.

— По-моему, она боится любых зеркал! — предположил Эд, — вон как от парикмахерской отнекивалась.

— Как в старых фильмах о вампирах. — Вздохнула Ев.

— А она и есть вампир, — Эд был решительно настроен, поэтому не допуская вероятности рождения новых версий, на решение который ушла бы уйма времени, выбрал более подходящую: — духовный!

— Ну, а если это не поможет? — Вел, с болью в глазах, посмотрела на сестру, — как я буду без твоих приколов?

— Купишь, наконец, булавки! — Ев прогулялась сквозь нее и уловив не получаемые ранее ощущения, высказалась: — А неплохо!

— Что неплохо?! Девочки, перестаньте, повеселимся потом! — Дэн уже был на взводе, его раздражала собственная беспомощность. — Пойду собираться.

— Возьми мои вещи, пожалуйста, там нет ничего. — подплыла к нему Ев и, в желании взять его за плечо, заметила как рука прошла сквозь него, вместе с этим, его тепло, побежало к ней мелкими искорками, заструилось родничком по венам и достигнув груди, заставило сердце биться сильнее.

— Конечно, я возьму купальники и любимую пижаму! — Дэн посмотрел на Ев с такой любовью, что она опять наполнилась светом.

— Дэн! Не издевайся. — прошептала Ев, сияя и искрясь, словно рождественская гирлянда.

— Я не издеваюсь… Вытащу тебя и нам вещи, долго не понадобятся! А потом, купим новые. — он попытался обнять, прошел сквозь, на миг почувствовав ее внутри себя, или себя внутри нее, было не важно, главное, что на какое-то мгновение они слились.

— Лично мне, ты такая больше нравишься! — Вел старалась держать себя из последних сил.

— Ты мне тоже, с внутренней стороны! — Ев подлетела к портрету сестры и спрятавшись в нем, заставила полотно светится.

— Милые девочки, как хорошо, что вы не падаете духом, но отвлекитесь на минуту. — растрогавшись, Эд сглотнул ком, сдавливающий горло: — Вел! Что тебе брать?

— Разбегайтесь, — снова показалась Ев и тут же пропала, не оставив за собой и маленького огонька, только голос: — мне нужен покой моих рамок, а затем я опять выйду.

Глава 17

Дэн зашел в гардеробную, достал две сумки и большой чемодан. Провести ночь в объятьях липового, злобного творения, ему ужасно не хотелось. А еще больше волновало то, чем закончится эта ночь для единственно любимой им женщины. Он быстро, но скрупулёзно собирал вещи, аккуратно сложил белье, все причендальчики, какие могут понадобиться жене и занялся костюмами. В спальне было тихо. Вспомнил, что не положил купальники, вернулся. Затем достал и сложил свои вещи, беря только необходимое. Отнес чемодан и сумку в машину и быстро поднялся на верх, даже не глянув в спальню, зашел в кабинет, собрал необходимые бумаги, ноутбук. Отдал Игорю и только тогда, вошел в спальню. Не боясь разбудить, улегся на кровать, включил телевизор, но копия не реагировала. Минуту подумав, пошел к старшим:

— Как вы?

— Собрались. — ответил Эдгар.

Ев проявилась и тревожно заговорила:

— Она скоро проснется. Очень злая!

— Не переживай, утихомирим! — Дэн протянул к ней руку и, получая от нее уже знакомый импульс, старался послать ей часть своей энергии: — Зая! Мы отнесем портрет подальше от нее, для безопасности. Я думал отделить раму от полотна, но понял, что именно она тебя бережет. Так что прости, но побудешь в гараже.

— Как скажите. — замаячила она и ветерком пронеслась между ними. — С кем я поеду?

— С нами! В дороге мы будем впереди, да и так легче ее затащить в машину. — Предположил Эд.

— Это хорошо! — согласился Дэн. — Игорь отправится за нами.

— Не боишься? — посмотрел на него Эд, — Вдруг она будет выкидывать фортеля? Может он вместе с вами?

— Простите за откровенность, но тогда она не будет слазить с меня! — девушки хихикнули, а Дэн нахмурился: — мне не смешно!

— Я имел ввиду, как охрана, ты за рулем.

— Нет, она насторожится. — поддержала Ев мужа. — Она боится Игоря, сама не знает почему, и одновременно ненавидит его. Кто знает, что ей стукнет в мою голову.

— Тогда, второй акт?! — Спросила Вел.

— Да, солнце мое! — кивнул Эдгар и стал посреди комнаты, раскладывая план действий на вечер: — Все должно быть естественно. Мы обедаем, за столом рождается решение уехать. Ей деваться будет некуда…

— Дэн, тебе пора! — Ев вспыхнула яркими красками и тут же начала затухать, словно кто-то уменьшал ее яркость. Подлетела к мужу и, совсем грустными глазами посмотрела на него.

— Я люблю только тебя! Слышишь! Тебя и только тебя! — воскликнул Дэн.

Но ей слов не надо было, его глаза говорили больше, чем все слова мира. Старшие сразу же оставили их, а Дэн, все тянул свое возвращении, не отрывая от нее взгляда. Только когда Ев испарилась, он влетел в спальню, лег и взял пульт в руки.

Лже Ев открыла глаза, лежала не шевелясь, уставившись в одну точку в стене. Дэн посмотрел на нее и скрепя сердцем повернулся набок:

— Ну, ты и соня! Что снилось?

— Не помню! — очевидно она была злая и искала зацепку поссориться. Только и Дэн был не безусым юнцом:

— Давай, просыпайся, вставай и пошли есть. Обед проспала, а мне жди ее! Между прочим, я — мужчина, меня кормить надо.

— Пошел бы и поел! — села и поправив волосы руками, зло бросила: — Раньше ты не был таким требовательным.

— И ты, вроде тоже, вела себя не так…, но я не выставляю претензий.

Девушка зашла в ванную, буквально на минуту, умыла лицо, натянула на себя первое попавшееся платье и вышла.

— Это что, все? — критически осмотрев ее с головы до ног и обратно, возмутился он: — Ты собралась?

— А у нас что, торжество?!

— И что, даже глазки не подкрасишь? — слова звучали уже не так грубо, зато тон, достаточно точно делал определенные намеки, которые она тупо игнорировала:

— Я и так красива!

— Ты уверенна? — Саркастически спросил Дэн, не сдержавшись.

— Не поняла?! Ты на что это намекаешь?

— Нет, нет! Ни на что конкретно. Все хорошо, раз ты так считаешь… — он поднял обе руки вверх и пошел в противоположный от нее угол.

— Начал, так говори! — потребовала она, тут же, как показалось ей, выдвинув конкретный аргумент: — Совсем недавно были другие речи, типа: «Я люблю тебя такой, как ты есть…»

— Ну, извини! Раньше ты была… — Дэн выключил телевизор, подошел к зеркалу, тщательно расчесал свои шелковые, чисто вымытые волосы.

— Что?! — она сделала к нему всего шаг, замерла, сжав кулаки.

— Даже не знаю, как сказать… — тянул Дэн, наблюдая за ней в зеркало.

— Прямо!

— Не блондинкой! Мягко говоря.

— Ты что, смеешься? Стал дальтоником? — Она непроизвольно провела по голове.

— Я о внутреннем содержании!

Девушка хотела сказать какую-то колкость, но слова застряли. Открылась дверь гостиной.

— Агов! — услышали они Вел. — Вы еще живы?! Мы ждем вас, выбирайтесь!

— Блин! — выругалась Ев. — Как она меня достала!

— Идем! — В то же время сказал Дэн и тут же спросил, пытаясь изобразить на лице удивление: — Что за слова?! Вы поссорились?

— Нет! Просто ведет себя, как звезда, а я так, приложение!

Дэн, скрепя зубами, обнял ее за талию, хотя очень хотел сомкнуть кисти рук на шее и задать вопрос в лоб: «кто ты, блин, такая?!». Насильно повел к двери:

— Глупая, глупая ледяшка, ты настоящая Королева Снежная! Ну, ничего, я тебя растоплю! А сейчас, корми мужа, чтобы он был добр.

Парочка уже сидела за столом, о чем-то весело переговариваясь. Заметив младших, Эд сразу громко позвал:

— Максимовна! Хватит возиться. Присаживайтесь с нами.

— Спасибо, дети! Но я попозже.

— Садитесь, мы же собираемся уехать, хоть поужинаем вместе! — добавила Вел и оценив взглядом лже-сестру, отвернулась к мужу.

Дэн придвинул лже-Ев стул, помогая присесть, сам же, усевшись напротив, стал предлагать ей блюда, нарочно выложенные на праздничный, столовый набор из серебра. Она крутила носом, отодвигаясь от каждой предложенной им закуски. Взяла тост, потянулась к маслу и икре, нож лежал рядом, но она не знала как его взять, чтобы не коснуться металла, не пользоваться же салфеткой?

Дэн намазал один и подал ей, со словами:

— Приятного аппетита, неженка! — сразу же отвернулся к брату: — Я правильно понял, вы куда-то смываетесь?

— Я тут подумал и мы решили — рванем на дачу прямо сегодня. Рано утром возобновим пробежки. А как вам такая идея?

— Милый! — типа обрадовалась Вел: — Ты же знаешь, как я люблю ночную трассу?! Ты дашь мне порулить?

— Так и мы, «за»! — кивнул Дэн, даже не заботясь о том, поняла ли лже куда и зачем. Проглотив кусочек рыбы с салатом и не обращая внимание на недовольство псевдо-женушки, продолжил с аппетитом жевать.

— Ничего не «за»! — возразила та: — Мне, по меньшей мере, надо собраться!

— Что там собираться? Я помогу! — с полным ртом отмахнулся Дэн.

— Нет! Не сегодня. Чего это вдруг, с бухты-барахты? Потому что Вел хочется?

— Не понял, причем здесь Вел? — Эд недовольно глянул на нее: — это моя идея!

— Ев! Что за капризы?! Ну ты же еще вчера мне об этом говорила.

— Ничего не путаешь? А если и так, то было вчера, а сегодня…. я не собранная.

— Скажи лучше, что не можешь! — нагло улыбнулась Вел. Мужчины настороженно посмотрели.

— Не твое дело! — зло бросила Ев.

— Девочки! — Обнял Эд жену.

— Что девочки?! Пусть скажет правду! — Настаивала Вел.

— Правду?! — Дэн отодвинулся от стола, — правду…. Теперь все становится понятным! — Он приподнялся и наклонился над столом. — Я так понимаю, у тебя появился другой?!

Ев замерла, не зная как реагировать, а Вел вставила свои пять копеек:

— Ага! Такой мааааленький романчик.

— Не говори глупости! — закричала «копия», бросив на нее злобный взгляд и повернулась к Дэну, — кого ты слушаешь?

— Кто он?! — разыгрывая ревность и делая вид, что не услышал ее слов, проговорил Дэн.

— Дэн, Вел шутит! Скажи ему, что это шутка!

— А то, что?! — Вел совершенно спокойно продолжила, глядя ей в глаза, — скажи ему правду!

— Значит у тебя интрижка! — Дэн опустил голову, сдерживая смех, от всей глупости момента. — Это тот Роман, из рекламного отдела? Здоровяк в метр девяносто?

— Нет, Дэн! У меня нет никакого романа. — всхлипывала лже-Ев, могла бы, уже поклялась чем угодно, только она, пока, не знала всех тонкостей семейных отношений.

— Конечно, — не унималась Вел, — у нее нет романа, это легенький романчик, кг на пятьдесят. Да я шучу, Дэн! У нее другая причина.

— Ну, все! — вскочил парень: — С меня хватит! — Грохнув стулом, пошел из кухни.

— Дура! — проорала Ев и понеслась за ним.

— Эй! — крикнул Эд: — Сейчас же извинись перед Валери!

— Да, пошли вы, оба!

— Мы их поссорили? — улыбалась Вел мужу.

— Да, любовь моя! Мы ему помогли.

Псевдо Ев догнала Дэна у входа в большой холл:

— Ну, ты чего? Она же пошутила!

— Тогда объясни, что вообще все это значит? Что произошло пока меня не было?

— Ничего! Правда!

— Я должен верить?

— Да!

— А я не верю! — сбросил ее руку, упорно цепляющуюся за локоть, пошел дальше.

— Но почему? Почему ее шутке ты поверил и завелся, а мне нет?

— Значит, говоришь, верить тебе?

— Да!

— Хорошо! Тогда идем собираться, там и поговорим! — Он почти тащил ее в комнату.

Влетел в гардеробную и вышел, сердясь:

— Где сумки?… Впрочем, зачем они тебе?!

— Как зачем? А вещи? В чем я там буду ходить?

— Тебе что, мало того, что там есть?! Или ты собралась и там, при родителях, бегать на свидания, когда я буду в отъезде?

— Дэн! У меня нет никого, кроме тебя. Клянусь!

— Тогда одевайся, мы уезжаем прямо сейчас!

— А косметика?

— Зачем? Там пляж. — Она стояла посреди комнаты, с совершенно растерянным видом. — Бери! Раз это так необходимо. Хотя, смотря на тебя целый день, я начал сомневаться….

— В чем? — испуганно произнесла она.

— В том, что я тебе дорог! Ты сделала все, чтобы за один день дать мне задуматься….

— Дэн, я не понимаю.

— Не понимаешь? Ты видела себя? Неухоженная, вещи несвежие, мятые, носишься по дому и улице, как… Чего стоишь? Я сказал, собирайся! Мы уезжаем и точка!

Она сложила косметику, положила в поданную им сумку и закрыла ее.

— А зеркало? Чего стоишь? Краситься как будешь? — Но она не двигалась, просто не могла его взять. Дэн подскочил, поднял зеркало и держал его так, что бы она в нем отразилась, но та отвернулась. — Что ты отворачиваешься?

— Обидно! Мне казалось ты другой…

— Я другой?! На себя посмотри! — опять повернул ее к зеркалу: — Я пытался быть уравновешенным, но ты же любого выведешь из себя! Если даже Вел не сдержалась…

Лже-Ев молчала, закрыла глаза руками и стояла, опустив голову.

— Что ты затихла? Ведешь себя, как безумная! Надоела семейная жизнь? Или я не такой? Может мне начать, как все вокруг, лупить тебя, пить, курить и ругаться матом? По девочкам бегать? — Замолчал, будто бы выдохся.

Ев, за всю его тираду, даже не шелохнулась. Парень выхватил у нее сумку, засунул в нее именную вещь и вздохнул полной грудью.

— Мне надо в ванную, — тихо сказала она, обливаясь слезами, оттягивая отъезд.

— Я узнаю, собрались ли старшие и поговорю с Вел. Хочу знать, что все таки случилось. — С силой хлопнул дверью. Усмехаясь прошел на другую половину этажа.

— Как она? — встретил его Эд.

— Ревет, но ничего не говорит. Давай помогу спустить сумки.

— Еще бы не реветь. Назвал нас блондинкой! — Ев встретила его в гараже, хоть и вымученно, но улыбаясь.

— Дорогая! Прости, это тебя не касается.

— А ты не плохо смотришься, когда гневаешься. Только пусть это будет в последний раз.

— В твой адрес — никогда! Не переживай, мы следом, на вытянутую руку. — глубоко вздохнул и расправил плечи: — Я вытащу тебя, чего бы это не стоило!

Ев опять исчезла в картине и он, поцеловав полотно, поставил на заднее сидение, застегнул ремень, чтобы не дай бог портрет не упал. Пожал руку брату и Игорю, обнял Вел и понесся на жилой этаж. — Они уехали! — крикнул с порога. — Ев! Давай быстрей! — Он зашел в ванную, девушка стояла спиной к зеркалу, облокотившись об умывальник и смотрела на него, совершенно спокойным взглядом.

— Ну, что же, раз ты настаиваешь, то поехали. Возможно так даже лучше. Может все и получится.

— Что получиться? Опять какие-то загадки!

— Не важно.

— Что ты как маленькая? Говори!

Она молчала и потихоньку шла вперед, будто кто-то вел ее за руку.

— Подожди! Сначала ты мне все скажешь!

Ев уже тянула его из комнаты:

— Пожалуйста, поговорим в дороге!

Глава 18

Отъехав от дома пару кварталов, Лже расслабилась, размякла на сидении и вертела головой разглядывая окрестности. Она была настолько проста и наивна, настолько напоминала Евгению в незнакомой местности, что Дэн поймал себя на мысли — если бы не эти обстоятельства, он даже мог бы с ней подружиться. Девушка улыбалась всему, не забывая мило поглядывать на него, совершенно не пряча своего восторга от картинок, мелькающих за стеклом автомобиля. Выехав из города Лже-Ев вообще потеплела и успокоилась, думая: «Оказывается все так просто! Он оборвал нить с домом! Прощай глупышка Ев! Теперь-то я займу твое место и даже Вел не сможет мне помешать! Да что мне они, всей своей семейкой, я получу весь этот мир!»

Она так растрогалась, так умилилась собой, так наивно быстро почувствовала победу, что повернувшись к Дэну, произнесла:

— Спасибо, что увез. Просто камень с души. Спасибо! Ты даже не понимаешь, что сделал для меня! Дэн, ты золото! Ты вырвал меня из кокона…

— Какого кокона? — Дэн глянул на нее и вся его неприязнь к ней, моментально вернулась, он прекрасно понял сказанное и сердце защемило.

— Депрессии! — выпалила она, поняв свою оплошность. Даже не протянув к нему руку, прекратив доставать с приторными нежностями, заморгала, постаралась изобразить беззаботный, но в тоже время, слегка усталый вид.

— Понятно! — сухо произнес Дэн, сузил глаза и уставился на дорогу.

Сзади шла машина Игоря, впереди, на небольшом расстоянии Эдгар, время от времени мигал ему габаритами. Дэн ответил и притормозил, увеличивая расстояние и пропустив пару машин.

— Давай поедем быстрее! — тревожно проговорила Псевдо, ей показалось, что ее всеми силами пытаются вернуть назад.

— Чего это вдруг? — спросил он и бросил в ее сторону взгляд. Лже сидела прижавшись к спинке кресла и двумя руками сжимая собственное горло, глубоко и шумно дышала.

— Хочется с ветерком?! — усмехнулся Дэн, нажал на газ и обогнал машину брата, постепенно вырываясь вперед.

— Ну, это уж сильно для меня! — побледнела, изогнулась, запрокинула голову назад и даже уперлась ногами. Ему же, хотелось гнать машину на всей мощи, оторвать эту пиявку от своей жены! Пусть бы ее разорвало, на мелкие кусочки. пускай ее красочная душа забрызгает его с головы до ног, весь салон и стекла. Он купит новую машину, чтобы даже не вспоминать, он ляжет отмокать в хлорке, чтобы не осталось ни следа, ни запаха! Но на том конце цепи была его Ев. Его жизнь, его любовь, большая и единственная.

****

Эд опередил приезд младших минут на десять. В первую очередь занесли портрет и повесили его напротив большого зеркала в их спальне. Вел достала из сумки свое настольное зеркало, то самое, что ввело Лже в панику, поставила рядом с картиной, чуть-чуть наискосок. Родители подготовились к встрече, принесли туда же зеркало Виен и те три, что были им подарены до свадьбы. Теперь в комнате образовался зеркальный лабиринт. Все зеркала были сделаны мастером из их рода, из одного сплава, и встретившись, они засияли, отображая портрет Ев. Виен впервые задумалась над тем, что в роду живет традиция и ни одна женщина не смотрится в чужое зеркало, никогда. Не станет пользоваться чужим, даже если не будет рядом своего. Никто и никогда! Кроме нее с дочерьми. Они, несмотря на прожитое время в семье Гаев, так и не приучили себя к данной традиции. Выяснять почему возникло подобное правило, было не время, как и не час уточнять легенды и Виен поставила себе на вид, обязательно все узнать у мужа. Вел же, пересилив себя, впервые прошлась по их таинственной лестнице зеркал, одна и, касаясь рукой каждое зеркало, смотрела в него, прося помощи, признавая, что мало верит сказку, но, несмотря на это, призывает души предков помочь им.

Дэн притормозил, открыл дверцу и подал руку. Не из вежливости, а чтобы держать это существо рядом.

— Как здесь хорошо! — прошептала лже.

— Ты так сказала, будто впервые видишь!

— Я восхищаюсь. Как всегда…

— Идем, уже за полночь, пора спать! — несмотря на то, что Дэн пытался быть сдержанным, слова прозвучали грубо и девушка, вздрогнув, заглянула ему в лицо, прося:

— Я хотела взглянуть на море.

— Из окна увидишь… Ев! У меня тяжелые сутки. — но, посмотрев на дом, передумал, — пойдем уже, глянешь. — смог даже улыбнуться и положить ей руку на плечо: — Правда, я очень устал.

Подошли к обрыву и у девушки случился всплеск эмоций. Она так радовалась, что забыла о безопасности и самоконтроле, и даже о его присутствии рядом. Ночь была лунная. И лик луны, огромным шаром висел над морем, отражаясь в нем, заставляя гореть воду. Лунная дорожка простиралась к берегу, который, как на ладони, открывался перед ними. Единственное дерево, тянувшееся к небесам, разбросало крону и его листочки, поблескивали серебром. Лже сделала шаг к нему, но тут же увидела беседку, подлетела к ней и схватившись рукой за толстый брус, что с собратьями поддерживал куполообразную крышу, наклонилась вперед, свешиваясь с утеса.

— Пойдем! — Дэн, подавляя в себе все чувства, взял ее за локоток и потянул к себе: — Сверху вид еще лучше. Ну, ты же знаешь.

Вошли и повернули направо. Холл был темен и это ему помогло держать ее в заблуждении. Порадовался, что семья обо всем позаботилась, погасив свет и на верхних этажах. Открыл дверь на лестницу зеркал, пропустил вперед. Пропустил! Чего бы никогда не сделал с любимой женой. Винтовая, кованная лестница была узка и пройти ее вдвоем не было никакой возможности, только друг за другом. Он всегда шел впереди, а Ев, держась за его руку, ступала ножкой на металлические ступени, когда они уже зажигались от его шага. Легкая подсветка, раз в несколько ступеней, горела несколько секунд, пока не загоралась следующая и так два винтовых проема. Он нарочно не зажег настенные светильники, что бы Лже не сразу заметила зеркала. Конечно же он не боялся, что она станет противиться и уйдет из этого прохода, ведь она не знала, что есть иной путь. Но он закрывал ей возможность сбежать! Даже не думая, как она откроет тяжеленную, массивную дверь вверху. Как вообще обнаружит ее в их сложной системе скрытых дверей и проходов. А еще он ждал ее реакции. Оглядываться постоянно он бы не смог.

Сделав два шага, Лже съежилась:

— Что тут так темно?

— Как всегда. Иди уже, трусиха!

Поднимаясь выше, ступенька за ступенькой, она горбилась и съеживалась, а он безжалостно толкал вперед. Лже-Ев поднималась и смутно, различала какие-то тени, мелькающие за стеклом небольших зеркал висящих сразу у входа.

****

Зеркала. Гладкая, сверкающая поверхность, привлекающая и манящая глаз в любом возрасте, не зависимо от пола и личности человека. Мы красуемся перед ним, доверяем свои секреты, не стесняемся показаться такими, какие есть. Но что мы видим за толстым слоем, натертого до блеска «витриной» и запыленного от стены? Себя? То, что мы хотим видеть или то, что нам показывают? Что хранят эти холодные глянцы? Почему их завешивают при уходе души человека? Отчего расколовшись, зеркало несет беду? А может, оно предупреждает? Почему,…, почему? Эти «почему» и «отчего», могут расти и расти, а ответа мы не найдем. Ибо мы не сведущи в другой стороне нашей жизни, проходящей за тонкой гранью манящего стекла.

Зеркало — обратная сторона существования. Повторяющее нас когда мы рядом, и живущее без контрольно, когда нас нет. Продолжающее жить когда мы умираем и улыбающееся новому хозяину. А может быть нет? Кто знает…

****

Лже не видела себя в этих штуках, она видела ту, на место которой пришла. Она глянула в зеркало только раз, когда так легко выбралась наружу и испугалась. Безликое, непонятное существо таращилось на нее выпученными глазами. Испугалась. Но, по мере пребывания в этом мире, привыкла к их окружению, ловко избегая с ними встреч.

Сон, когда она получила над Ев контроль, стал отправной точкой нелюбви к этим блестящим стекляшкам. Да, что они ей! Кисть художника умело сделала ее красавицей, а все остальное — ерунда! Она освободится от этой обузы и получит свое лицо! Вот тогда и насладится, любованием и восхищением себя. А пока…

Странная вещь, зеркало, но она испытывала ужасающий страх перед ним. И не потому, что оно поворачивалось к ней, в буквальном смысле, спиной, а потому, что оно было громогласным! Кричало, кто она такая. Не принимало ее и обещало вернуть назад.

Сон, который они видели вместе, но прочитали каждый по-своему, для нее был полезен. Ибо она поняла одну вещь — Зеркало путает, крутит и меняет, и найти в нем себя очень трудно, когда рядом есть тот, чьё место ты хочешь занять.

Псевдо — Ев сделала еще пару шагов и замерла, понимая, что попала в капкан. Вот сейчас Дэниэль поймет все, увидит то, что видит она и отдаст им на растерзание. Руки Дэна безжалостно подтолкнули и, Лже столкнулась лицом к лицу, со своим ужасом. Из большого зеркала, метра в два, на нее смотрела женщина, вся в белом. Платиновые волосы были подняты, показывая конкретные линии подбородка, выражая ее властность характера. Лицо дамы было без единой кровинки, а прозрачные глаза смотрели прямо в нее, молча и пронизывающе. Внутри Лже-Ев все похолодело. Казалось бы — куда же больше, она и так была хладнокровной. Мужчина, шедший за ней, был настолько нетороплив, что так и не удосужился за эти двадцать часов, подарить ей жизнь. А надо было всего чуть-чуть, каплю любви, и она б зажила, загорелась! И вот пришел ее конец. Она загнала себя в этот капкан сама.

Пересилила себя, оторвала взгляд от властной дамы в белом и глянула вверх, в надежде, что там спасение, но ужаснулась еще больше. В этом темном проходе, с двух сторон, разнообразной формы и различных размеров, висели такие же стекляшки, уже почувствовавшие ее. Из них начали выходить прозрачные женские силуэты, не замечаемые Дэном. Однако она их прекрасно видела, они протягивали к ней свои пылающие огнем, костлявые руки. Призраки ничего не говорили, многие из них даже не открывали рты, но она слышала их мысли, которые били набатом и которых она боялась сильнее всего остального, ибо и Дэн мог их расслышать:

— Добро пожаловать! — раздавалось, то тут, то там. — Свеженькая! Ой-ой! Не из наших! И без запаха! Да нет! Она пахнет краской. Помните, как у Алекса была, девица?

— Дева? И когда это?

— Да, по юности!

— Помню!

— И я, и я!

— Ох и развлеклись же мы тогда! Уж и показали мы ей картинки!

— Да, да, я тоже помню! Хахахаха!!! То толстушкой ее делали, безразмерной, то кости выпячивали вперед. А помните, помните как однажды изуродовали лицо! А она же им так восхищалась! Хахахаха!!!

— Хватит вам! — произнесла Белая дама и мгновенно все смолкли: — Эта из другого теста. Чужая! Ей тут не место!

— Чужая?! — подало голос совсем темное зеркало, с несколькими светлыми пятнами. — Так отдайте ее мне. Я давно не была за пределами. — прозрачные фаланги двух кистей уцепились за раму и мутное существо показалось из мрака: — Дайте, хоть на часок! Я подышу свежим ночным воздухом, искупаюсь в море и верну. — спутанные серые волосы открыли узкий, длинный нос с широко раздвинутыми ноздрями, втянули воздух и два остеклинелых глаза, потерявших зрачки, уставились на Лже.

— Я следующая, следующая…

— Молчать! — опять прошипела главная дама. — Какое тело?! Вы что тут все, ослепли?! Где оно у нее? Это же зарисовка!

— Так гоните ее! Ату — ату! Долой!

— Дайте мне ее душу! — вылезло существо из маленького зеркала, покрывшегося мелкими трещинками, примостившегося в самом низу стены, зацепило ногу Лже:

— Подарите каплю холодка! Утолите мой голод!

И опять к ней потянулись руки, стараясь схватить ее и огонь их жег безжалостно. Лже шарахнулась в сторону и прижалась к самому краю лестницы. К железным и холодным, как и она сама, перилам…

— Дорогая! — произнес громко Дэн, напугав ее еще больше: — Я все меньше узнаю тебя. Где твоя приветственная речь? — Она бросила на него боязливый взгляд, от которого Дэн опять пожалел ее, но тут же еще сильнее возненавидел. — Давай, спроси у них: «кто на этом свете всех умнее и прекрасней, и белее?» — Бросив фразу жены, которую та, частенько, произносила перед зеркалом, услышал, как застучали в ответ зубы лже, даже не догадывался, что зеркала могут ей ответить, на эту присказку. Ведь он в них видел только отражение. — Ничего не понимаю! Ты же так любила бегать здесь. Эти зеркала тебя забавляли. Поверь, они все соскучились по твоим рожицам! — Произнес Дэн, вспоминая как Ев пробегая мимо, корчила мордашку. Говоря ему, что живущие за стеклом хотят развлечься. Усмехнулся, не подозревая, что там кто-то может быть. Что именно тех, живущих в зазеркалье, Лже видит и боится.

И она сорвалась с места, понеслась наверх, рассмотрев проблеск света тонкой полоской. Открыв дверь, вздохнула и, опустив плечи, остановилась в ожидании, куда Дэн поведет ее дальше. Сил, как и интереса, смотреть по сторонам, не осталось.

— Ну, вот мы и дома. — Дэн ступил на галерею, за спиной его сразу закрылась дверь, отделяя их от изнурившего ее подъема. Повернулся налево, сделал шаг и словно опомнившись, оглянулся. Она стояла и тупо смотрела на него, не повернув голову в право, где стеклянная стена открывала панораму ночи, не заинтересовалась и другой стороной галереи, где висели картины, гобелены и прочее. — Я понес сумку, а ты можешь открыть окна и наслаждаться видом, а за одно и любимым занятием — перешептыванием с морем.

— Хочу к себе! — взмолилась она и протянула к нему руки. — Я устала. Наверное, действительно заболела.

— Как скажешь! — проходя мимо приоткрытого окна своей спальни, поставил сумку на подоконник, сделал это настолько естественно, что она ничего не заподозрила. Открыл замок очередной двери и повел ее дальше, по круглому коридору-галерее, огибающему большую половину дома.

****

Портрет повесили на стену и Ев увидела свое отражение в зеркале. Вел зажгла яркий свет, как только Дэн прошел мимо, и закрыла окно, преграждая Лже возможность побега..

— Ев! Давай, соберись! — говорила она сестре. — Это решающий момент. Выходи, пожалуйста, из этой рамы. Вот, смотри, я и шкатулку твою захватила. Помнишь, как она в меня летела? Ев! Сестренка! Давай! Они скоро будут здесь. Освободи ей место! — И Вел, проведя по поверхности ларца, повторила: — Выходи! — Поставила сияющий камень на столик под портретом.

Ев проявилась, набирала силу, становясь все яснее.

— Ну, наконец-то! Главное продержись. Мы договорились с Дэном, он закроет ей глаза и поставит перед зеркалом. Ты стань так, чтобы она увидела и тебя, и себя и картину. Ев! Не знаю, как правильно, помоги же мне!

— Я пытаюсь вспомнить сон. — дрожащим голосом ответила сестра. — Свет! Выключи верхний свет. Спасибо! Кажется все так. Я попытаюсь вернуться. Иди.

— Мне не надо твое «попытаюсь»! Ты вернешься!

— Иди уже, а то мама услышит, что мы приехали и спустится, а эта уже рядом.

— Мама не спустится, пока я не позову. Она уже все знает и мы так договорились. Я в ванной! — Вел и сама уже слышала шаги, поэтому поспешила спрятаться.

Подходя к двери, Дэн остановился:

— Королева! Иди сюда. — он взял ее на руки. — Я хочу внести тебя в спальню. Закрой глаза. Пожалуйста! Пусть все будет, как в первый раз.

Эд стоял на лестнице ведущей к родительской части, как только Дэн зашел в комнату, закрыл за ним дверь и подпер плечом. Дэн внес ее в спальню, поставил напротив зеркала и увидев жену, ободряюще улыбнулся:

— У нас все получится!

Лже думала, что он говорит ей, открыла глаза и…, увидев себя, задрожала. Закрыть глаза не получалось, веки не слушались, а Дэн держал ее руки.

— Где ты, а где я? — вспомнила Ев слова из рокового сна. — Кто ты, а кто я?!

— Нет! — Кричала, корчась Лже.

— Отпусти ее Дэн, пожалуйста! Каждый должен занять свое место. — попросила Ев. — Так кто ты?

— Я — это Я! — Застонала Лже.

— Так вернись туда где ты была первоначально, здесь тебе никто не рад!

— Нет! У тебя не получится изгнать меня! Я так просто не сдамся! — Превозмогая силу зеркала, она развернулась и увидела себя в маленьких зеркалах. — Вы! — Хрипела она. Скрутилась, потерялась, уже не понимая, где она, где отражение, а где та, чью жизнь она хотела прожить, заметалась по комнате, в глазах все расплывалось и двоилось.

Вел не выдержала и вошла в комнату. Дэн загораживал выход. Они оба услышали сквозняк ветра, пробежавшийся по ногам, он набирал обороты, группируясь в центре комнаты. С легкостью подхватил обоих Ев, как осенние листья, закружил, образуя яркую палитру красок. Вел подняла руки, защищаясь от стихии, но все неожиданно закончилось.

В хаосе разбросанных вещей стояли прозрачные, как стекло, светясь и переливаясь, как мыльный пузырь, две Евгении, одинаковые до йоты. Дэн сделал шаг вперед и остановился в замешательстве. За ним открылась дверь, вошла вся семья, привлеченная непонятным воем.

— Что здесь произошло? — Осмотрелся Жан, в ворохе вещей не заметив девушек.

— То, что я тебе говорила! А ты: «Сны из подушки — сказки»! Вот тебе и сказки! — Виен растерялась, так же как и все остальные, не представляя, что делать и какая из двух ее дочь.

— Делайте выбор! — раздалось в комнате. — Делайте выбор!

— Что это значит? — Переговаривались Эд с Жаном.

Вел подошла к матери, взяла ее за руку, поддерживая.

— Я в норме. Что нам делать?

Тот же голос повторил свою фразу, после этого образовалась полная тишина. Дэн сделал еще один шаг, рассматривая девушек, как художник на выставке, оценивает работы своего конкурента. В глазах не было любви и тоски, только: оценка, установка качества, познание новизны, накрыли его и держали разум. И вдруг толчок! Мимолетный, сиесекундный! Он не слышал и не видел ничего, кроме двух дымок, видений, утонченного призрака, за которыми была его Ев! Глаза наполнились невольной печалью. Он протянул руку вперед, но дуэт колыхнулся, как раскаленный воздух от ветерка.

— Ев?! — в голосе прозвучала затаенная просьба к той, кого он боготворил и боялся потерять. Дрогнул подбородок, поджал губы и отошел назад. Растерялся, как ребенок.

— Выбор! — повторил вслух Эд. — Почему всегда надо делать выбор?!

— Такова наша жизнь! — Ответил Жан.

— Но они идентичны! — В недоумении говорил Эд.

— И, тем не менее, он вынужден из двух выбрать нашу Ев! — Вел присматривалась к копиям, как и все, но разницы не находила. — Дэн! Слушай свое сердце. Я знаю, ты не ошибешься.

— Боюсь, что выбора Дэна будет не достаточно. — Виен пошла вперед, посмотрела в зеркала — пусто. Услышала слабый голос дочери и подошла еще ближе. Мысли исходили из правой девушки, совсем слабые, но были! Сделав шаг влево и потеряв ту тонкую связь за собой, Виен кивнула головой и вернулась назад:

— Вот моя Евгения! Это моя дочь, у меня нет сомнения!

— Что мы все раскисли?! Здесь не из кого делать выбор! Тут только одна Ев! — Присоединился к жене Жан, оглянувшись по сторонам. — Вот же она!

— Запах! — Вспомнила Вел совет ребенка и свои открытия в общении с клоном. — Так пахнет только моя сестра!

— Брат сделает правильный выбор, я за него уверен! — Эд обнял жену, — а мне лично, эта симпатичней.

Дэн вернулся к девушкам, подошел совсем близко, отбросив любые чувства, кроме любви. С одной стороны шло тепло, а с другой веяло прохладой. Но это могло быть обманчиво. Поэтому он не стал спешить, подошел к той, от которой шла прохлада и посмотрел в глаза, протянув вперед руку. В груди защемило, дрожь пробежала во все члены. Он качнул головой и сделал шаг вправо. Сердце заколотилось, и тепло обласкало душу. Однако он опять протянул руку влево и, отбросив все сомнения, произнес:

— Иди ко мне, мое сердце… Моя жизнь! — протянул обе руки к девушке справа.

Ев упала ему на грудь, а на месте второй осталась одна капля белой краски.

— Вот и все! — Обнимал он ее, — мы вместе! Мы всегда будем вместе!

— Уложи ее скорее! — сказала Виен, взяла влажные салфетки и вытерла краску. Бросила в камин, а Жан уже зажег каминную спичку и сжег все, что осталось от двойника. — С возвращением! — Вернувшись в спальню, сказали они. — Да, девочки! Вас до сих пор оставлять одних нельзя! Отдыхайте. Пойду, поругаюсь на вас у себя. — Целуя всех по очереди, говорила Виен и подойдя к двери, оглянулась: — С приездом, дети!

— И нам пора! — Эдгар потянул к выходу женушку.

— Но я еще не поругалась с сестрой! — не хотела уходить Вел, ужасно соскучившись за эти дни.

— Завтра! — глянула на нее Ев, полностью измождённая. — Мы обязательно поссоримся, завтра!

— Уговорила! Ты уверенна, что ты — это ты?!

— Уверуй меня! — повернула Ев к ней плечо, слегка оголив его.

— Теперь это наш пароль! — Вел подмигнула сестре и повернулась к Дэну: — Поздравляю! Ты был непокобелим!

Дэн засмеялся, а Эд силой вывел жену из чужой спальни.

Изнуренный, вымотанный, но счастливый, Дэн поцеловал свою Гению:

— Ну и испытание ты мне устроила!

— И что, сразу понял, что это не я?

— Сомневаешься? — Она прикрыла глаза, не думая больше спорить. — Тогда скажи, как можно ошибиться между огнем и льдом? — он опять с наслаждением прильнул к ее губам. — Спать здесь нельзя! Пойдем в гостиную?

— Но сначала откроем настежь окна, хочу дышать свежим воздухом! — уже более уверенно сказала Ев.

Они перебрались в галерею, сели на диванчике возле окна, молчали долго.

— Я чуть не забыл! — вскочил Дэн. Перебрался через окно в комнату, через пару минут передал ей горячий чай и огромный кусок «Наполеона». — Максимовна испекла, для тебя! Подкрепись, а я уберу картину в кабинет. В спальне мне хватает одной!

2008 г.