автордың кітабын онлайн тегін оқу Блогеры
Линия Паши 1
— Охренеть, Паша, — присвистнул Артур. Глаза его расширились, и нос стал будто бы еще длиннее. Собственно, его и так гопари вроде Шули звали Буратино. — Вот эт да! Даже не слышно, как камни падают.
— Ага, бездна, — важно сказал Паша, с некоторым превосходством глядя на товарища. Как будто он собственноручно создал трещину в земле, казавшуюся бездонной.
Мнимая чернота далеко плескалась, походила на озерцо нефти. Паша потер глаза и зашвырнул в расселину еще один камешек. Тот рассек воздух и исчез без единого звука.
Это приводило в трепет, очаровывало и... вызывало толпы мурашек на спине. Бездонная трещина. Прыгни — и будешь лететь вечность.
На «объект» он прибыл раньше товарища и заметил, что если долго вглядываться во тьму, то на глазах выступают слезы и начинает покалывать в затылке. Паше ощущение показалось знакомым, но вспомнить, на что оно похоже, не выходило. Камней в дыру он закинул великое множество, но ничего не менялось — те как будто просто исчезали на лету. Попадали в другое измерение.
Он вдруг подумал о Лене. Как жалко, что сейчас не она рядом с ним.
С другой стороны, наедине с ней он и был-то всего пару раз. В школе дело другое, а так… пару раз провожал. Еще один раз встретил ее в магазине и тут же почувствовал себя дурачком каким-то. Даже в глаза ей толком не мог смотреть и нес какую-то чушь. Возможно, достаточно смешную чушь, потому что Лена пару раз залилась смехом. Но даже это не придало Паше уверенности, чтоб позвать ее на свидание.
— Там вроде как гудит что-то, да? — Артур закусил губу. Ветерок, бродивший от рощи между карьерами, взъерошил смоляные кудри пацана.
— Может быть, ветер... Наверное, там метров семьдесят глубина. Как в Березниках. Помнишь, видео то чекали?
— Ага, — кивнул Артур. — Мне батя рассказывал, что вроде тут под землей какие-то работы шли. Может, добывали что-то или разведывали. Еще слухи ходили, что там какая-то подземная база.
— По-моему, это ты щас сам выдумал, — хохотнул Паша.
— Зачем мне выдумывать? — оскорбился Артур. — Я тебе серьезно говорю. Военные знаешь че делают? Они же там всякое оружие хранят под землей. И топливо. Ну, типа огромные цистерны с нефтью. Зарывают в землю, чтоб враг не нашел и ракетами не разбил. Вот типа такого может быть. Тут же рядом Военвед… — Он махнул рукой за рощу.
Военвед, он же военный госпиталь, действительно располагался неподалеку. И только такой фантазер, как Артур, мог как-то связать Военвед и эту дыру в земле.
— Так госпиталь же, а не военная база, — усмехнулся Паша.
— Ну дак и что? Щас проверим, какая там глубина! — Артур похлопал по мотку бельевой веревки. На свободном конце красовался настоящий карабин. — Ток аккуратно надо, а то мне батя башку открутит за эту веревку... Он по ней на Эльбрус залазил.
— Да ну, чешешь.
— Ну, может, не на этой... Но он забирался, фотки даже есть, могу показать. А че, ты не веришь?
— Окей, потом. Давай разматывай уже, Тур.
Видос про Соликамск и Березники они смотрели и сами хотели бы побывать в таком месте, обследовать карьеры, пофоткаться... Но их городок был крайне скучным, мелким, и нужно было напрячь извилины, чтоб выдумать сюжет и локацию, которая бы не повторялась.
Паша мечтал стать блогером-миллионником. Ведь снимают же некоторые откровенную галиматью — и становятся популярными. Мама не верила в успех, конечно, да и не было у них лишних денег на мало-мальски приличную камеру. Ничего, Паша знал, что у всех знаменитостей путь долгий и тернистый.
Потом Паша прославится и будет делать деньги из воздуха, будет покупать маме все, что она хочет. Больше не будет съемных квартир, секонд-хенда, микрозаймов и кредитов, нет! Они уедут жить в Питер, и маме больше никогда не придется работать. Вот о чем мечтал Пашка.
И естественно, если все это у него будет, то и Лена обратит на него внимание. Возможно, не только она… Правда, другие девчонки его не интересовали.
Вот только что, если он так же будет тупить со своей «крашихой», даже будучи популярным?..
Конечно же, сюжеты пацаны тырили у западных блогеров и тиктокеров. На крайняк копировали своих... Но те в основном тоже занимались подражанием и воровством контента.
А тут внезапно — бездонная дыра! Вроде бы ничего такого, перепрыгнуть можно с разбега, а в длину метров пять-шесть...
Канал пацаны создали один на двоих, привязали к номеру и почте Артура — что в «ТикТоке», что на ютубе, — но пароли были общие.
Основным источником идей и креатива был Паша. Он мог взглянуть на вещи под новым углом, что ли. Он же занимался монтажом и обработкой роликов. Артур отвечал за техническое оснащение.
Паша не протестовал, что владельцем залитых роликов по сути являлся Артур. Потому что там по двести—триста просмотров максимум — курам на смех. А если уж какой-то видосик выстрелит — они договорятся, как делить прибыль от монетизации. Все-таки с детства дружат.
И вот сегодня Паша выгуливал в роще пса и ненароком наткнулся на эту дыру. Он бы и не заметил ее, да только Джек зарычал и стал лаять, будто в трещине засело с десяток кошек, — Паша еле оттащил лабрадора в сторону. После он привязал Джека к дереву поодаль и стал рассматривать дыру.
По спине сразу пробежали мурашки, а когда он наклонился и заглянул во тьму, волосы на затылке поднялись дыбом.
Что утром, что сейчас, когда стрелки часов приближались к полудню и августовское южное солнце жарило вовсю, из дыры веяло прохладой. Чем-то еще пахло знакомым, да только Паша никак не мог взять в толк, чем конкретно.
Джек разрывался и скулил, пока хозяин обследовал трещину. После вообще стал жутко подвывать и на увещевания Паши не обращал никакого внимания. Сделав наскоро пару снимков, Паша отправил их Артуру, мол «фига се шаришь че это может быть?!».
Артур не отвечал долго. Паша отвел пса домой и вот теперь уже вернулся сюда с товарищем и мотком веревки.
— К поясу, — пробормотал Артур. — Норм? Никто дергать снизу не будет, думаю.
Паша улыбнулся краем рта.
— Мож, к дереву лучше, Тур?
— Не, — помотал вихрастой головой Артур. — Зачем длину терять?
До того дерева, к которому Паша привязывал Джека, — метров пятнадцать. Будет обидно, если до дна расселины не хватит как раз самую малость и придется топать по солнцепеку за вторым мотком.
Почему-то грудь Паши изнутри пощекотал холодок, когда Артур обвязал веревку вокруг талии и соорудил замысловатый узел — батя научил. Тот и правда в походы гонял и брал с собой пацанов. Не на Эльбрус, а так — чисто по небольшим горочкам.
Железка-грузик исчезла в расселине, и пацаны стали потихоньку трассировать веревку.
— А снимать кто будет? — сказал Артур.
— Ну снимай, возьми камеру в рюкзаке.
— Тогда вытаскивай, начнем сначала... Приколи, нефть там найдем, а? Миллионерами станем, хех. Вот у меня мечта: вилла, басик, вокруг телочки в купальниках.
— Угу…
— Мулатки там, азиатки… А, тебе только Ленку подавай? — Артур подтолкнул Пашку в бок локтем. — Че ты в ней нашел вообще такого?
— Ну… нравится.
— Ты вообще знаешь, что она со старшаками трется?
В животе у Паши шевельнулся ледяной слизень.
— Э! Че веревку бросил? Че ты на меня так смотришь? Ну да, я сам видел. Да на заброшке той. И на гонках она с Шулей была. Ну выкладывала сторис там…
— И что?
— Да ничего, — замялся Артур. Видимо, в глазах Паши отразилось что-то эдакое. — Да я ж ничего не утверждаю, братан. Успокойся.
Они вытащили груз, Паша врубил камеру и снял свое улыбающееся лицо с веснушками и голубыми глазами, непокорный русый вихор на макушке. Сказал что-то экспромтом, а потом дрожащий объектив поймал черный прищуренный глаз расселины, который источал холод. Возможно, это только казалось, однако по спине пробежали уже не мурашки, а прямо южноамериканские Dinoponera gigantea — муравьи, которые больше трех сантиметров бывают. Пашка недавно смотрел «Дискавери» — сперва вроде скукота, а потом втягиваешься и думаешь: фига се!
— Вы можете наблюдать, как веревка уходит все глубже и глубже... Мы пробовали кидать вниз камни, и они просто исчезают без звука. Веревка у нас на сто метров, и мы размотали уже на треть где-то, да?.. Ну, примерно так. И пока что дна не достигли...
Артур показал два пальца, что на их языке жестов означало «выруби камеру».
— Что такое? Только не говори, что тянут снизу, — усмехнулся Паша. Его почему-то охватило дурное предчувствие, хотя казалось бы — месяц еще до начала учебы, отличная находка для блога, чего тревожиться? Даже не беда, что море он и этим летом не увидит. Денег у мамы совсем нет. Да ведь он и сам уже не маленький, все понимает. Это все фигня...
Тут Паша вспомнил, как жутко лаял и выл Джек в эту дыру.
А еще Паша отчетливо ощущал теперь холодное покалывание и жжение в волосах. Как-то раз в детстве он вылил себе на голову раствор перечной мяты, который мама приготовила на маску для волос. И вот тогда череп сковало льдом, так же как сейчас.
— Да нет. Нос замерз и руки, приколи… — Артур потянулся и схватил Пашу за предплечье. Тот поморщился и отпрянул, чуть не выронив камеру. — И грузик будто наткнулся на что-то. Сейчас пойду на другую сторону, ок? Ракурс все равно сменить надо.
— Давай, бро.
Артур подхватил изрядно похудевший моток веревки и пошагал вдоль расселины. Паша нахмурился. Когда он приходил сюда с Джеком, дыра казалась не такой уж большой. Сейчас же она как будто слегка расширилась... да нет же, точно — попробуй ее теперь перепрыгни.
Вообще, первым делом надо было замерить длину и ширину — вот же идиоты, подумал Паша.
Еще он вдруг подумал, что нужно было вызвать сюда кого-то из взрослых. Но нет, это потом…
А вообще странно. Неужели никто из жителей больше не натыкался на эту хреновину?
Быть может, он просто придает этому большое значение. Подумаешь — дыра. Мало их, что ли? Всем плевать.
Лишь бы их подписчикам было не похрену... Видосики с пранками не выстреливали и не набирали просмотров. Артур сказал, что все это потому, что они слишком мягко все обустраивают. Решили делать пожестче, но после пары приводов в отделение за хулиганство родители поставили пацанам ультиматум: никаких пранков. Иначе не видать им компьютеров, камер и любых других гаджетов.
Артур дергал веревку и хмурился. Паша навел объектив на друга, палец скользнул по кнопке с треугольничком — запись пошла.
В реальности же Артур с перекошенным лицом изо всех сил цеплялся за веревку. Та стремительно разматывалась, клубы пыли поднялись выше Артуровых щиколоток. Он вскрикнул и бросил веревку: ладони обожгло.
— Что такое... — бормотнул Паша, думая, что это очередной прикол от товарища, но Артур вскрикнул, упираясь ногами, опять пробуя схватить веревку.
— Ее кто-то тянет!
— Гонишь?
Веревка продолжала разматываться, моток стремительно худел. Артур принялся теребить узел, пытаясь развязать, а Паша побежал к другу, не выключая камеры.
— Режь ее! — проорал Артур, выпучив глаза. — Нож в рюкзаке!
Паша метнулся обратно. Ладони моментально вспотели. Запись он не остановил, а камеру пристроил на своей кепке — и теперь обшаривал рюкзак.
— В наружном кармане! — крикнул Артур. — Быстрее, не развязывается!
Паша схватил канцелярский ножик и побежал к товарищу. Того дернуло к краю дыры. Веревка размоталась и натянулась, исчезая в расселине. Артур уперся ногами в землю, обжигая пальцы о трос, а Паша принялся резать.
Артур вскрикнул, его вновь потянуло к дыре, веревку дернули снизу настойчиво — попробуй изобрази такое! Лезвие справилось с веревкой, она упала в пыль. Пацаны отскочили от нее назад на пару метров, будто та была рассерженной гадюкой.
— Скажи, что это прикол, — прошептал Паша.
Тут веревку кто-то рванул — и она исчезла во мраке трещины. Пацаны переглянулись. У Артура глаза занимали пол-лица, на покрасневшем лбу блестели крупные капли пота.
— Н-нет, братан... Не прикол.
* * *
Пацаны пришли на перевалочный пункт — в гараж бати Артура. Машину его отец давно продал, так что скорее это был сарай. Сюда складывались ненужные вещи, коробки из-под техники, ну и инструмент кое-какой хранился — ключи, домкрат, насосы. В одном углу зимняя резина, в другом углу тачка на двух колесах. На полке, тянущейся от входа вдоль стены, лежала огромная кувалда с длинной рукоятью. Пару лет назад пацаны использовали ее для косплея Шао Кана из «Мортал Комбата». Снимали что-то вроде фаталити для канала.
Здесь был свой уголок у Джека: подстилка, миска с водой, где-то валялся и мешок сухого корма. Подстилку лабрадор летом игнорировал и валялся на полу, так всяко прохладнее.
Также здесь хранилась закупленная для пранка пищевая пленка, пара ножей из «Фикс Прайса», краска и несколько масок злодеев из фильмов ужасов. Еще на прошлый Хеллоуин пацаны хотели сделать видосик с Кожаным лицом, но им как раз тогда и запретили снимать жесткач под угрозой тотальной конфискации техники, так что реквизит остался здесь же, в одной из коробок.
Немало штучек-дрючек для пранков находили на мусорке неподалеку. Там иногда встречались бомжи, но снимать розыгрыши с ними пацаны не решались.
Артур плюхнулся в пыльный шезлонг и уже в миллионный раз повторил:
— Ну шизде-е-ец... Офигеть, да?
Паша кивнул. В горле пересохло, он поискал глазами и взял с полки початую пластиковую бутылку газировки. Отхлебнул и поморщился — выдохлась и теплая до противности.
Сам хозяин гаража сюда не заглядывал давненько, хотя мама Артура все уши мужу прожужжала, что, мол, надо уже порядок навести, выкинуть хлам.
— Может, туда кто-то спустился до нас? — предположил Артур. — И мы уже сами жертвы пранка?
Шезлонг под Артуром скрипел, и в затылке у Паши опять возникло то ледяное покалывание. Не такое сильное, как у трещины, но все же. Как будто чьи-то пальцы копошились в голове и царапали мозг острыми ногтями.
— Харе скрипеть уже! Хренотень какую-то несешь.
— Че ты орешь-то? — набычился Артур. — Ну го свои догадки...
— Да мож, просто зацепилось за что-то, — буркнул Паша, смутившись внезапному приливу гнева. Пылинки танцевали в лучах солнца, Артур чихнул, издав дурацкое «апчхюй».
Сейчас, в спокойной обстановке, по прошествии времени, трудно было поверить, что кто-то дергал веревку снизу. Но Артур задрал футболку и многозначительно поднял брови. Следы на коже говорили сами за себя.
Из головы не шла эта ухмылка Артура и его слова, что, мол, Ленка трется со старшаками. Он, конечно, знал, что это идиотизм — безответная любовь и вся эта фигня. И что девчонки любят пацанов постарше. Но теперь на душе было мерзко.
Ладно гонки. Допустим, в этом ничего такого нет, туда полрайона собирается. Паша в целом не понимал, что такого интересного тут, — просто чуваки переиграли в “Need for speed” в детстве и теперь выделываются на разбитых «шестерках» перед бабами.
Но заброшки... Это было укромное местечко возле рощи. Много кто туда ходил в поисках уединения. Если дома негде трахаться, заброшки — хороший вариант. Несмотря на то что там можно было встретить и бомжей, и кладменов.
Пара бетонных высоток, которые не смогли или не захотели достроить, с торчащей арматурой и серыми стенами, кое-где раскрашенными аляповатым граффити. Паша всеми силами гнал от себя мысли о том, что́ там могла делать Лена в компании Шули и его дружков типа Бабича. Последний гонял по району на убитой тонированной «семерке» — без прав и регистрации. Но сейчас машина, очевидно, опять была не на ходу, потому что он ездил на видавшем виды скутере.
Плюсом, они тоже снимали условные «блоги»: ловили каких-нибудь бедолаг и издевались над ними, потом выкладывали видео в закрытые чаты. Рано или поздно их должны были отправить на зону.
— Че теперь делать будем? — спросил Паша сквозь зубы и потер зудящий шрам на лбу. Артур тем временем уже постил сторис во «ВКонтакте» и пилил фоточки для затравки.
— Ну... — Артур от усердия так высунул кончик языка, что тот чуть не касался носа. — Дай подумать... Мож, на дроне залетим туда?
— Тебе батя голову оторвет, если с дроном что-то случится.
— Да ниче не будет. А съемка из дыры нам нужна капец как! — Артур прищурился, покусывая щеку. — Прикольно будет. Фонарь примотаем, камера на нем есть. Скример вставим...
— Фу, это тупо. Ща бы скримеры вставлять в две тыщи двадцать пятом году.
— Ну, там будет видно. Главное — начать, а дальше уже придумаем. Обмажем коптер краской… — Артур пнул коробку с хоррор-реквизитом. — А то, может, от мяса у мамы какие-нибудь обрезки возьмем. Якобы это оттуда, снизу. Годно же выйдет, а?
На лице Паши расплылась улыбка.
— А ведь в натуре — годно!
* * *
Линия Вити 1
Витя понимал, что его основная работа, прямо-таки скажем, банальная. Да, какую-то часть девушек можно привлечь, если ты кодишь и имеешь стабильный заработок, но не более того.
Он пробовал заниматься стримингом игр, летсплеями. Снимал блог про различные занятные местечки, но ничего не выстреливало. Три калеки подписчиков, вот и весь результат. Кажется, что у Вити ни к чему не было особого таланта: на гитаре играть умеет, но так себе, поет тоже не ахти как. Шахматы? Непонятно, как это можно монетизировать, да и рейтинг у него был такой себе. Не гроссмейстер, прямо скажем.
Да и программирование… На уровне чуть выше среднего, и, пока он копался в коде, никакая страсть его не распаляла изнутри.
А потом ушла Рита. Сперва все было круто, как это обычно и бывает. Любовь-морковь. Но она съедала слишком много его времени, постоянно досаждала одним и тем же бредом, что ему необходимо найти хорошую работу, а не болтаться на фрилансе и что раз уж он на удаленке все равно, то они могли бы жить где-нибудь в Таиланде или во Вьетнаме. Неочевидное направление, но там дешево и очень круто, как она говорила.
Да, может быть и так, но не только в деньгах было дело. Не лежала у Вити душа к профессии, и он понял, что зря потерял несколько лет, долбя по восемь часов в день то, что ему не особо интересно.
В последнее время он работал над довольно занятным проектом. «Сентинел» был, как ему сказали, секретным, но Витя очень сомневался. Наверное, пустили пыль в глаза. Наняли его как самозанятого. Да, он пару раз являлся в офис к усатому мужику, похожему на Марио из всем известной игры, вроде бы фээсбэшнику. Тот вел пространные беседы, спрашивал, не пробовал ли Витя «запрещенные препараты», нет ли такого желания? Витя ответил, что нет, никогда. Вполне честно и правдиво. После мужик дал ему заполнить кучу бланков и решить несколько тестов. Говорил, что дальше будет проверка на полиграфе, но до нее дело так и не дошло. Над ним взял шефство куратор по имени Денис, но тут же распорядился звать себя Дэном — мол, ему так проще.
Дома Витя сейчас был предоставлен сам себе. Отец недавно уехал работать в очередную вахту, оставив его на хозяйстве. В целом делать ничего было не нужно, единственное что собак кормить.
Надо сказать, что Витя вздохнул с облегчением, когда отец уехал. Это означало, что можно будет жить без оглядки на родителя. Тот был тяжел на руку и резок на язык и вообще будто был окружен грозовой тучей. Сразу становилось не по себе в его присутствии.
В детстве Витя конкретно побаивался батька. Особенно когда не оправдывал его надежд. На борьбу ходил — не пошло дело. На футбол — тем более. Шахматы, курсы МЧС, да вот даже и химия… Наверное, не было такой сферы, где Витя достиг бы успеха, которому был бы рад отец. Программирование — это так, пшик. Даже несмотря на то, что Витя начал зарабатывать какие-то деньги, он все равно оставался для бати хлюпиком и никчемышем.
Конечно, отец никогда этого не говорил впрямую, но Витя и так все мог прочесть по ледяным серым глазам. Сам отец Вити был по образованию химиком, но, несмотря на прагматичный склад ума, по профессии никогда не работал. В удобрениях и химикатах разбирался, это да…
Ни с того ни с сего Витя вспомнил про видос. Обычный парнишка снял видео, спустив коптер в открывшийся прямо в земле провал. Кстати, так до сих пор и непонятно, что это такое было. Витя собирался сгонять туда посмотреть, но все откладывал. Может, после вольеров сходит…
Вольеры располагались на заднем дворе, три штуки. Раньше отец держал бойцовского питбуля по кличке Тайсон. Покупал ему специальный ошейник с грузиками, купировал хвост и уши. Возил на схватки… но потом как-то охладел к этому делу — может, потому что пса загрызли.
Сейчас в вольерах скучали лишь две овчарки. Отец завел их то ли для защиты территории, то ли просто по привычке. Особой любви к ним не проявлял — относился скорее как к девайсам, которые выполняют определенную функцию, нежели как к членам семьи.
Тут же валялись молоток, гвозди, дрель и прочий инструмент: Витя как раз собирался заняться вольерами, а тут вдруг Рита написала со своим утюгом. Собаки постоянно делали подкоп и пролезали под прутьями. Точнее, нужное место находила Герда, а Кай от нее не отставал. Конечно, нужно было делать бетонную опалубку повыше. Отец все собирался, но постоянно откладывал. Перед отъездом на нефтевышку на месяц сказал, что потом займется.
В итоге вернется — и один месяц у него уйдет на отдых, а потом уже, глядишь, и опять нужно готовиться к очередному вояжу в «северные земли», как отец называл города типа Нового Уренгоя и иже с ним.
Тут же валялся похудевший вполовину моток скотча с заботливо оставленным «язычком» — вдруг еще понадобится.
Витя посмотрел в зеркало: оно отразило бледное лицо с тенями под лихорадочно поблескивающими глазами за прямоугольными стеклами очков. Вихры в разные стороны торчат. Надо бы подстричься.
— Юноша бледный со взором горящим, — бормотнул он и нахмурился. Черт его знает, откуда эта строчка. В ответ на звук его голоса послышался шорох и скрип, мычание.
Сегодня Рита решила зайти и забрать утюг, который позабыла еще пару месяцев назад. «Другой купить? Ха! Я его на свои кровные покупала. Че это я должна тебе его оставить?» Едва она переступила порог, все закружилось в безумии…
Она все написывала Вите: мол, давай встретимся где-нибудь в центре. Витя морозился. Ехать в центр? По такой жаре? Тем более из-за утюга… Он вообще не помнил, когда последний раз гладил одежду. Да и зачем? Если аккуратно развесить ее на плечиках, то вполне себе сносно выходит.
Вообще, ему лень было даже как следует вымыть свою любимую кружку с эмблемой футбольного клуба «Ливерпуль». Тут за продуктами-то с его отшиба надо минут десять пешком топать через рощу. Северный микрорайон, тишина и дышится прекрасно. И кладбище рядом.
Так что он сказал Рите, что если ей нужен утюг, то почему бы ей самой не приехать. Да, через весь город. А почему он должен тащиться куда-то из-за того, что она забыла вещь? Тем более что сегодня он планировал сделать работу, которую все откладывал.
На каком-то этапе он даже подумывал отказаться от проекта. Слишком уж сложным тот выглядел, а перспективы успеха казались весьма туманными. Вроде там в договоре не были прописаны неустойки. Да, потеряет деньги, но зато обретет свободу. Но, хорошенько подумав, Витя решил, что другого такого шанса может и не представиться — сделать что-то по-настоящему крутое. Раз уж начал, раз уж знает все механизмы и код ядра нейросетки — то лучше продолжать.
…Когда Рита его обматерила, Витя опешил. Такого раньше она себе не позволяла. Как будто бы этот разговор был первым звоночком начинающихся сегодня… странностей.
Сперва он думал, что можно просто ударить рыжуле с кулака в лицо, как только она переступит порог. Ему давно хотелось стереть с ее лица это презрительно-жалостливое выражение, всякий раз появлявшееся в последнее время при общении с ним. А тут еще такие слова.
С другой стороны, жалко было портить личико-сердечко. Пухлые розовые губки, аккуратный носик…
Кроме того, ведь она же там занималась в зале, ходила на единоборства. А что, если залепит ему в ответку? Не то чтобы он был там каким-то хлюпиком, трусом, но все-таки не хотелось, чтобы девушка ему наваляла… Витя, конечно, от своей рыжули ничего подобного не ожидал. Да, собачились они знатно иной раз, но именно до драк дело не доходило.
— Ну и че ты выеживался? — начала Рита с козырей, едва переступив порог. — Ты все равно сидишь тут и ни хрена не делаешь целый день. Где утюг?
— Слушай… В твоем понимании, может, и не делаю. Но вообще-то я занят.
— Ага, по порносайтам лазишь небось. Слабо́ показать историю браузера? Или уже почистил?
Витя почувствовал, как горят уши. Хотя почему он должен стыдиться? Тем более что конкретно сегодня он ничем таким не занимался.
— Короч, давай утюг сюда, и я пошла.
— Ну… если честно, я его не смог найти. Посмотри, где он может быть.
— А что ты вообще можешь, а? — взвилась Рита, одергивая платье. — Вот ты же в этом весь!
— Слушай, ты мне нотации читать пришла? Давай ищи утюг свой и сваливай.
Вообще-то, обычно с ним так и бывало. Вроде бы мог себя контролировать, но иногда эмоции просто захлестывали. Потом можно было сколько угодно говорить, что ситуация не стоила того, чтоб пережигать попусту нервные клетки, но контролировать себя было очень сложно.
— Урод, — прошипела Рита.
— Ты давай следи за языком!
Но она продолжала плеваться ругательствами. Что-то с ней не то сегодня как будто, мельком отметил Витя.
Он не хотел ссориться. Думал, что это займет минут пять, но она начала с нотаций, притом визгливым голосом, как будто бы продолжая предыдущую ссору.
Рита расшвыривала его вещи, копаясь в шкафу.
— А это тебе зачем? Сколько всякого дерьма, а этот джемпер ты не носил. А эту майку на выброс пора. Почему порядок не наведешь?
— Не хочу. Зачем?
— А что ты хочешь? Жить как свинья? Ну да, это у тебя получается лучше всего, конечно.
— Слушай, ты че докопалась?
— Потому что я не собиралась тратить время на поиски! Я должна была прийти, взять утюг и… ага, вот он. Отлично! — Она дернула свисавший с верхней полки шкафа провод. Приподнялась на цыпочки, дернула еще раз — и утюг с грохотом свалился на ламинат.
— Аккуратнее! — вскрикнул Витя.
Рита молча подняла утюг, от которого отлетел пластмассовый кусочек.
— Так… — сказала она. — Надеюсь, не сломался.
Она воткнула штекер в розетку. Лампочка на утюге не загорелась. Рита потрясла его, покрутила регулировку температуры. Послюнила палец и тронула гладкую стальную поверхность.
— Холодный. Все, с тебя утюг.
— В смысле? Ты ж сама его уронила.
— И что? Может, он до этого не фурычил.
— Слушай… Забирай и иди.
— Если я из-за тебя ногти сломаю, ты мне еще на маник будешь должен, — шипела она.
— Вали уже.
Тут она размахнулась и отвесила ему пощечину. Витя отшатнулся, в изумлении растирая лицо.
— Как же давно я хотела это сделать! Ничтожество.
Он принялся выталкивать Риту из комнаты. Она вцепилась в него, и Витя вдруг почувствовал, что девушка и в самом деле не слабачка.
В какой-то момент она наступила ему на ногу, притом от души, со всей силы. Витя заорал и пихнул ее посильнее. Рита покачнулась и упала на четвереньки, не выпуская утюг. Платье задралось. Под ним были синие кружевные стринги. Витя помнил, что впереди есть надпись-вышивка: «Снимай!».
Рита зыркнула на него поверх плеча, и Витя прочел в ее глазах будто бы что-то чуждое.
«У нее же вроде карие глаза были, а не черные», — подумал он. В следующий момент Рита взмахнула рукой — и ему в голову прилетел провод, а точнее, вилка на его конце.
Витя отпрянул, слыша звон в ушах. Нос горел, щеку как будто накачивали компрессором.
Рита встала, подтянула утюг и, крутнув на шнуре, как та японка из «Убить Билла», метеоритным молотом швырнула его в Витю.
Витя успел поднять руку, и утюг больно ударил по костяшкам кулака. Рита взмахнула еще раз — но он поймал провод, дернул его на себя и, когда девушка полетела к нему, по инерции держа шнур, впечатал кулак ей в нос. Смачно, со вкусом. Даже хруст послышался. Он не хотел бить сильно, но как будто что-то подтолкнуло его.
Когда красноватая пелена ярости рассеялась, оставляя лишь пульсации боли в лице, Витя в растерянности сел на пол.
Неужели он ее… убил?
* * *
Линия Криса 1
— Это Крис и Тим, сейчас мы откроем тайну этой трещины. Погнали! — Крис коснулся козырька новенькой красной кепки, которую ему только на днях подарил дядя. Тим заржал, и Крис навел на него камеру.
На самом деле восьмиклассника звали Костя, но имя ему казалось несолидным для блога. Да и вообще, старомодным каким-то. И взбрело же родичам в голову его так назвать! Тиму, то есть Тимуру, в плане ютуберного имени повезло больше.
Можно было назваться Косом, но тут были бы ассоциации с бандитом из сериала «Бригада». Мало кто из зумеров его смотрел, но дядя пересматривал раза три, так что Крис прекрасно знал персонажей и сюжет.
Ребята снимали ролики еще с прошлого года, но ничего не получалось. Полторы калеки подписчиков — это вообще не то, о чем они мечтали.
Дядя Дэн, как его называл Крис, пытался подтянуть племянника в спорт, но боевые искусства того не интересовали. Дядя рассказывал, что его в начальной школе дразнили из-за жировика возле носа, пришлось научиться давать отпор.
Драться, конечно, надо уметь, но Крис больше верил в силу интеллекта. А когда пропускаешь удары в голову, пускай даже в перчатках, мозги начинают работать хуже. Вот Мохаммеда Али взять — не зря же у него болезнь Паркинсона в сорок три года началась.
Дядя Денис отслужил в военной части при каком-то НИИ и там же остался дальше работать. Что он там конкретно делал, Крис не знал. Вроде бы программировал, «обслуживал вычислительные комплексы», а в последнее время упоминал нейросети.
Военные ведь ими тоже всерьез интересуются, насколько знал Крис. Во всяком случае, западные. И даже пользуются вполне себе. Типа, можно задать условия боевого столкновения и получить расчет, как пойдет схватка, сколько там нужно личного состава, техники и прочего. Какое решение приведет к провалу, а какое будет успешным, процентовки там всякие.
Они следили за ситуацией с трещиной и тоже решили пойти глянуть, что там. Офигели от невероятного буста канала Паши и Артура и теперь думали только об одном: успеть бы тоже снять что-то об этой трещине. Хотя там, наверное, уже куча людей… Пойти решили через рощу, а это означало, что не миновать заброшек. Но сейчас там вряд ли кто-то будет, а если что, они просто убегут.
— Как думаешь, зайдут видосы про трещину эту так же, как у них? — вопрошал Тим.
— Сто процентов нет, — покачал головой Крис.
— Так бывает! — возражал Тим, живот и щеки его при этом яростно колыхались. — Некоторые переснимают то же самое, то есть воруют чужие видео. И они заходят лучше, чем оригинал.
— Не, ну если повезет…
Они вышли к заброшкам, которые глядели на мир черными проемами окон. Это скорее «недостройки», но в целом суть одна: здания, которые оставили без присмотра. В данном случае так давно, что уже многие граффити выцвели.
— Итак, подписчики, мы готовим вам сюрприз…
— Да? А что за сюрприз? — послышался хриплый насмешливый голос.
Крис остановился, Тим врезался ему в плечо. Крис чуть не выронил телефон, но все-таки поймал его, выключил запись и спрятал в карман.
Перед ним стоял Шуля, с извечным шрамом на щеке (вроде как на него в детстве напали собаки). Тут же были его прихвостни: Бабич, Губошлеп, Рэмбо. По отдельности они были недомерками, но все вместе почему-то наводили страх почти на всю школу. На Криса так уж точно наводили.
Во рту у Криса разлился металлический привкус, а желудок будто бы наполнился холодной водой.
Чуть поодаль курили девчонки. Крис узнал Тумбу, девку под 80 кг весом, которая занималась самбо и могла избить даже парня. И еще там стояла Лена... Странно, что она с ними.Вроде была нормальной — только, может быть, курила. Что она забыла в компании этих неадекватов?
А еще возле заброшки стоял холодильник «ЗиЛ». Такой был на даче у дедушки. Недавно Крис читал историю про одного пацана, у которого умерла мама. Так он ее привез на садовой тачке в заброшку и залез вместе с ней в холодильник — да и закрылся изнутри… Совсем как Джокер в фильме.
— Да мы так… гуляем, — проблеял Тим.
— Хрен ли вы тут шляетесь, а, жирный?
— Я не жирный, — насупился Тим.
— Хошь я тебе обосную щас, что ты стопудовый жирдяй? — Глаза у Шули сузились. Его дружки заржали.
— Мы так… видео снимать шли.
— На трещину ту? — прищурился Шуля. — Ни хрена там интересного нет, мы смотрели.
— А видос смотрели? С коптером? — спросил Тим.
— Ты зубы не заговаривай, пухлый, — встрял Бабич.
— Смотрели… хрен знает, почему столько просмотров. Надо этих чертей щемануть и канал отжать. А то мы вот снимаем тоже, а просмотров с гулькин член.
Пацаны заржали.
— Так че, дань будете отдавать? За то, что по нашей территории прошли.
— А почему она ваша? — вырвалось у Криса. — Тут все могут ходить.
Непонятно, что придало ему уверенности сказать такое. Ясно же, что ни к чему хорошему это привести не могло. Просто он недавно смотрел видео, и там говорилось, что с быдлотой нужно разговаривать на их языке и уверенно. Тогда и проблем будет меньше.
Шуля сбил с него кепку одним ударом. Когда Крис наклонился поднять ее, Шуля вдавил ее подошвой грязного «адика» в пыль.
— Щас я тебе раскидаю, где ты можешь ходить, а где нет, чепуха.
— Кепка новая, блин! Ты что делаешь?!
— Чет они борзые какие-то, Шуль, — лениво протянул Бабич и хрустнул костяшками кулаков. Лицо с тонкими губами, глазки-изюминки. Чем-то он напоминал свинью и бультерьера одновременно.
— Мы просто видосы снимаем, — пробормотал Тим. — Нам проблем не нужно. Мы пойдем тогда, да? Раз это ваша территория. Мы чужие границы уважаем.
— Заткнись, толстый! — сказал Бабич.
— Так просто вы уже никуда не пойдете, — покачал головой Шуля, вытирая ноги о Крисову кепку. — Сперва извинитесь.
— Извините, — быстро сказал Тим. — Мы свободны?..
Крис изо всех сил толкнул Шулю в грудь. Тот отшатнулся от неожиданности, и Крис быстро поднял кепку. Это же подарок дяди Дэна!
Пацаны заулюлюкали. Девчонки засмеялись и подошли ближе. Шуля покраснел, а потом его рот скривился в ухмылке. Глаза между тем сделались колючими.
— Блоги снимаете, да, — сказал он. — Мы тоже.
Тумба как будто в подтверждение вытащила телефон. Бабич размахнулся и ударил Криса в живот. Тот согнулся пополам и тут же получил удар по зубам ногой. Голова Криса мотнулась, и он согнулся, закрывая лицо руками. Тумба захрюкала от смеха.
— Ладно, он уже понял, — сказала Лена. — Отпустите их.
— В смысле «отпустите»? Да только начинаем контент пилить.
Бабич пару раз пнул Криса по ребрам. Другой быдлан принялся отвешивать поджопники Тиму; тот пытался увильнуть, но не особо активно.
— Ай… Аа-ай! — выкрикнул Крис.
— Смотрите, он обоссался! — сказал кто-то, тыкая пальцем на промежность Криса.
— Ссыкунов западло руками трогать, — важно изрек Шуля, подхватывая кепку Криса.
Пацаны гоготали. Крису было стыдно и больно, и горячо в паху. Кто-то еще пнул его несколько раз, но уже как будто для проформы.
Сейчас он вернется домой, там его увидит мама в таком виде. А еще хуже, увидит дядя.
Денис ко всему прочему был кандидатом в мастера спорта по боксу и говорил всегда, что нужно уметь за себя постоять и ничего не бояться. У Дэна был жировик возле носа, и в детстве его дразнили сверстники, но очень быстро были поставлены на место. Так что же, Крис просто стерпит это сейчас? Да, они все старше, но разве это оправдание? И потом еще в школе они будут унижать его каждый день?
Да, с ним такое случалось пару раз. Однажды сосед застукал, когда перелезли своровать персиков. Соседа он знал, тот в общем-то ничего страшного бы не сделал. Но Крис описался.
А в другой раз это тоже было в драке, классе в пятом, но тогда никто ничего не заметил, потому что на Крисе были черные треники.
Его захватила черная злость. Парень сел, потрогал нос тыльной стороной ладони: кровь. Тим подал ему руку, помог встать на ноги, и сейчас Крис как будто бы видел себя со стороны. Как крутит головой туда-сюда, наклоняется, подхватывает камень. Размахивается и кидает.
Вообще-то он никогда не отличался особой меткостью. Но сейчас попал Шуле в голову, по касательной задел ухо.
Шуля вскрикнул и упал на четвереньки, зажимая ухо. Даже с такого расстояния Крис увидел хлынувшую кровь.
Тим матюкнулся. Потом потащил Криса в рощу.
— Бежим, бежим! — кричал он ему в самое лицо.
Крис моргнул. Зеленоватая пелена гнева с мушками ушла. Он будто вынырнул из омута. Услышал, как кричит Бабич, как что-то говорят девчонки.
Если бы парой сантиметров правее — камень попал бы точно в затылок. Может быть, после этого Шуля уже ни до кого бы не смог докопаться.
Но что, если он и сейчас станет овощем каким-нибудь?
Крис не мог сказать, что его сильно испугала эта мысль. Он даже желал этого. Чтоб этот урод валялся дома на кровати и ходил под себя.
Мечты рассеялись, как только он увидел оскаленное лицо Шули. Тот развернулся, зажимая рану, и медленно встал. Убрал руку от щеки, размазывая кровь по скуле и шее. А после побежал на пацанов.
Тим бросил руку Криса и помчался в рощу первым. Крис протолкнул по горлу кислый ком и заработал ногами. Бежать, бежать, бежать…
* * *
Линия Макса 1
Макс проснулся с похмельем. Лаяла соседская псинка. Мерзкая, под стать соседу-дворнику и его мамашке.
«Вуав! Вуав! Вуав!»
Бывают такие мелкие противные собачки. Никогда не знаешь, чего от них ожидать: в один день идешь — ничего, а в другой день могут укусить без причины.
Вообще-то Макс практически не пил. Последний раз когда это было? Наверное, на Новый год аж? Да и то пару бокальчиков шампанского… Сейчас же голова раскалывалась, а во рту как кошки нагадили. Он плохо помнил, сколько и какие бары обошел вчера. Даже то, как попал домой, улетучилось из памяти. Он взял мобильник и какое-то время тупо смотрел на дату. Что за бред? Больше суток проспал, что ли?
На полу валялись порожние бутылки водки. Да он же ее в жизни-то пил раза три от силы! От ковра несло мочой. Блевотина на постели… Даже часть волос в ней — размазалась по подушке. А ведь мог бы захлебнуться… как рок-звезда какая-нибудь.
Несмотря на то что музыка его привлекала разве что как способ развеяться, от сравнений с Лето и Кобейном было не скрыться, да и привык он уже к этому. Сейчас так и вовсе бороду отпустил. Не особо опрятная, она подвыгорела за лето.
Видимо, так же Курт обычно чувствовал себя по утрам.
Может быть, и хуже.
Бутылок возле кровати стоял целый полк. Скопились за последнее время. Где-то внутри болезненно ощерилась печень, изрыгая безмолвные проклятия.
Макс ненавидел, когда кто-то оправдывал накидывание алкоголем какой-то ситуацией в жизни, да и просто не понимал, как возлияния могут помочь.
Сейчас он знал ответ: никак. Просто ему нужно было забыться и отключиться от этого мира.
Он всегда сохранял толику оптимизма, и его девизом было «Могло быть и хуже». Но вчера (а точнее, позавчера) он просто представить не мог, куда уж хуже-то. Кажется, он достиг дна в Океане Неудач. А может, даже и пробил его.
