Компульсивная красота
Хэл Фостер

Толық оқу

Тегін үзіндіОқу

Кітап туралы Пікірлер2 Дәйексөздер391 Қазір оқып жатыр918 Сөрелерде Бұл серияда

«Чудесное», «объективная случайность», «конвульсивная красота», — что объединяет между собой эти понятия-талисманы сюрреализма? И что связывает их с многообразными практика ми и увлечениями самих сюрреалистов — автоматическим письмом, метафизической живописью, символическими объектами, романами-коллажами и современными манекенами? Известный американский критик и историк искусства Хэл Фостер решает отойти от традиционного способа анализа эстетики сюрреализма сквозь призму сновидений и автоматизма. Вместо этого, в ка честве ключа автор вводит понятие «нездешнего», которое не только помогает по-новому проблематизировать это течение, но и связать его с ведущими философскими идеями того времени от фрейдизма до марксизма. Впервые опубликованная в 1995 году, книга Фостера сыграла важную роль в переосмыслении сюрреализма как одного из основополагающих явлений в истории модернистского искусства. Хэл Фостер — американский историк и искусствовед, специалист по модернизму и современным направлениям в живописи, архитектуре и критике, профессор Принстонского университета.

Образование и учебные пособия Наука

Жас шектеулері: 12+

Басылым шыққан жыл: 2022

Баспа: Новое литературное обозрение

Серия: Очерки визуальности

Аудармашы: Андрей Фоменко

Қағаз беттер: 361

Бұл серияда

Кира ДолининаИскусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994—2019

Александар Михаилович«Митьки» и искусство постмодернистского протеста в России

18+

Александр СтепановОчерки поэтики и риторики архитектуры

Анна ПожидаеваСотворение мира в иконографии средневекового Запада. Опыт иконографической генеалогии

Владислав ДегтяревБарокко как связь и разрыв

Алексей РябовКультура / Дизайн. Начало XXI века

Ирина ВакарЛюди и измы. К истории авангарда

Иван ЧуйковРазное

Екатерина Андреева100 лет современного искусства Петербурга: 1910 – 2010-е

Николай МолокДавид Аркин: «идеолог космополитизма» в архитектуре

Андрей Фоменко, Иван Саблин, Алексей Бобриков, Дарина ПоликарповаСоветские двадцатые

Светлана МакееваРождение инсталляции: Запад и Россия

Александр СтепановТеатр эллинского искусства

Алессандро Романо, Паола БуонкристианоОхота на нового Ореста: неизданные материалы о жизни и творчестве О.А. Кипренского в Италии (1816–1822 и 1828–1836)

Залина ТетермазоваПодражание и отражение: портретная гравюра в России второй половины XVIII века

Мария ЧернышеваФеминизация истории в культуре XIX века. Русское искусство и польский вектор

Ана Хедберг-ОленинаПсихомоторная эстетика. Движение и чувство в литературе и кино начала ХX века

Александра ЮргеневаЧеловек как социальное тело: европейская фотография второй половины XIX века

Мария ЛубниковаОт Рафаэля до Кавалера д’ Арпино: устройство римских живописных мастерских XVI века

Александр ЛаскинЖены Матюшина: документальный роман

Оқыдыңыз ба? Не айтасыз?

👍👎

Пікірлер2

Мария Ф.пікірімен бөлісті3 жыл бұрын

👍Ұсынамын

💡Танымдық

🎯Пайдалы

Комментарий жазу

Сергейпікірімен бөлісті4 жыл бұрын

👍Ұсынамын

🔮Қазыналы

💡Танымдық

🎯Пайдалы

💞Романтикалық

🚀Көз ала алмайсың

😄Көңілді

Комментарий жазу

Дәйексөздер391

Никита Лопатиндәйексөз келтірді1 ай бұрын

подрывной характер как по отношению к традиционному мимесису, так и по отношению к трансцендентальной эстетике, чем считают многие, включая даже Фуко. Магритт в своих симуляциях предлагает более радикальную альтернативу: он освобождает сходство от утверждения. В его случае сходство, или подобие, сохраняется, но при этом не утверждается никакая реальность: референт с его трансцендентальной или иной реальностью испаряется — за счет (что важно для нас) приемов каллиграмматического удвоения и риторического повторения. «Магритт сохраняет господство старого пространства репрезентации, но лишь по видимости <…>: под ним ничего нет», — пишет Фуко278

Комментарий жазу

Никита Лопатиндәйексөз келтірді1 ай бұрын

Речь идет о самопрезрении субъекта, который может быть кастрирован и жестоко завидует другому — женщине, поскольку она, не будучи кастрирована, не испытывает угрозы кастраци

Комментарий жазу

Никита Лопатиндәйексөз келтірді1 ай бұрын

Эрнста это идеальное состояние искусства — быть «поглощенным этой активностью (пассивностью)» (BP 8), подвешенным в ощущении размывания идентичности, в конвульсивной идентичности на пересечении осей желания и идентификации. Это «истерическое» состояние сюрреалисты ценили превыше всего: в его мягкой, безопасной форме они называли его disponibilité, в его тревожной форме

Комментарий жазу