КУДА УХОДИТ ДЕТСТВО?

Амнезированная память – явление необычное. Кто-то удаляет из обиходного использования куски с твоим поведением, если они противоречат избранной модели. Опять же непонятно, кем избранной – то ли ты сам решил быть на кого-то похожим, то ли у тебя предназначение свыше? Так или иначе, фрагменты, конфликтующие с твоим сегодняшним долженствованием, кем-то отслежены и спрятаны. Если бы ты их осознавал, то ты был бы другим человеком, но ты, слава Богу, тот, кто ты есть. И поэтому ты даже не догадываешься о существовании твоего альтернативного «Я». Только твой характер иногда дает повод догадаться, что тайные фрагменты твоей памяти все-таки существуют. Иногда это реакция на цвет, на запах, на звук, на ситуацию (триггером может стать все что угодно), но во всех случаях мы имеем дело с ниточкой, которая ведет в заблокированную часть твоей личности. И психотерапевт, когда особенности твоего характера начинают выпирать так, что мешают жить, способен ухватить конец этой нити, и шаг за шагом добираться до того места, куда она ведет.

У меня был пациент, который почти не помнил школьные годы. При отсутствии фотографий и свидетелей (а детство проходило в другом городе) этот дефицит стал обращать на себя внимание. Ко мне он обратился по другому вопросу, но во время сеанса выяснилось наличие того, что я называю «синдромом двоечника» – полное или частичное отсутствие школьных воспоминаний.

Отправной точкой стала реакция моего подопечного на запах. Благодаря ему вспомнился образ учительницы. Старик-отец подтвердил: в школе была «математичка», которая душилась очень дорогими духами.

Дальше – больше. В сеансе вспомнилось, что мальчишка плохо учился, но в средних классах появилась учительница математики, от которой исходил дивный запах, и которая с немецкой педантичностью взялась за двух-трех классных лузеров, как бы сейчас сказали. Она занималась с ними дополнительно, настойчиво принуждая закоренелых тупиц и лентяев к тому, что они должны были получить в своих семьях – терпению и целеполаганию. Мой подзащитный вспомнил, как его бесила необходимость во что-то вникать, но благодаря железным нервам своей наставницы, он научился это делать, и формулы постепенно перестали быть загадкой.

Удивительная учительница, проработавшая в школе всего три года, навсегда исчезла из жизни моего подопечного, но ее уверенность в себе осталась с ним как талисман. Благодаря этому прощальному дару он закончил школу не хуже других, и потом в его жизни все было хорошо. Прямым доказательством значимости этой женщины в жизни моего пациента стали слезы. Они появились на его глазах впервые за все время психокоррекции, потому что это была встреча с измазанным чернилами растерянным двоечником, которого волшебная фея навсегда оставила в 5 классе.

ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СЕКТЫ?

Обратилась дама, 40 лет. Хочу, говорит, бизнесом заниматься, уже открыла свое дело, но нервы ни к черту – все время боюсь «как бы чего не вышло», все время ищу, кто бы за меня подумал, кто бы за меня сделал.

Оказалось, в прошлом у моей пациентки – восемь лет в какой-то прохристианской секте, куда, кстати говоря, привела ее мама. Случай для неполной семьи, где две женщины – мать и дочь – нередкий.

Община походила на гарем, так как состояла в основном из женщин, которых окормляли гуру – мужчины. Они учили своих адептов ясновидению, а также устраивали оргии, в которых эмоциональный заряд оргазма использовался для путешествий в прошлые жизни. Эту энергию члены общины учились раскрашивать, поднимать, опускать.

Наряду с управлением восприятия, насколько я понял, имело место регулярное амнезирование (обеспамятивание), чтобы в голове не застревали ненужные, по мнению руководителей секты, знания и ощущения.

Похоже, скучать им не приходилось, но в один из дней моей подопечной захотелось прервать этот сладкий сон: сложились обстоятельства для открытия своего дела. Вот тут-то и сказался побочный эффект от многолетнего использования возможностей нервной системы. Оказалось, что она боится принимать решения. Боится своей способности подчиняться чужой воле. На этой почве возникли другие иррациональные страхи.

Я протестировал гипнабельность моей подопечной – она оказалась на уровне лунатизма. Как говорится, нет худа без добра! С таким доступом к памяти мы за два сеанса вытряхнули из головы все последствия секты.

МАМА

Женщина, 47 лет. Климакс, жалуется на стервозность. «Уксусное» настроение усиливается, когда бывает одинокой.

В кабинете психотерапевта эта женщина находится, наверное, раз двадцатый, поэтому отлично разбирается в этиологии своего недуга: изнасилование.

Она выросла в неполной семье, и мама, восполняя эту ущербность, железной рукой вела свою дочь по избранному пути. Естественно, избранному мамой в соответствии с ее (мамиными) представлениями о счастье.

Я всем всегда говорил и повторю еще раз: наши неврозы – это конфликты с эмоционально-образными закладами, сделанными в наше «Я» самыми близкими людьми. Большая их часть приходится на досознательный период (до 8 лет), но хватает и тех, что случились в зрелом возрасте.

Иногда бывает, что рядом с человеком долгое время присутствует сильная личность, которая почти монопольно закладывает в опекаемое дитя образы поведения и целеполагания. Это как раз случай моей подзащитной: мама готовила свою девочку в жены выгодному жениху, незатейливо подкладывая ее под ухажеров, которые на ее взгляд составляли достойную партию. Однажды мама ошиблась, потому что потенциальный «жених» возьми, да и поделись нечаянной подружкой с друзьями. Произошло банальное изнасилование. Мама не растерялась, внушив несчастной дочке, что тело – это то, что можно отмыть водой с мылом, и оно снова будет как новое. Главное – не тело, а душа, а с ней все в порядке. Для закрепления установки про «душу» мама водила дочь в церковь, где ее авторитет действовал еще сильнее.

Жизнь вернулась в свое русло, и мама твердой рукой продолжила подбор женихов. В итоге – 15 лет семейного ада с мужем, которого выбрала мама.

Рассказывая об этом, моя подопечная не выражала никаких эмоций. Все давно позади: и этот брак, и властная мама, которая уже давно превратилась в сморщенную старушку. И эту историю она уже сто раз рассказывала в разных кабинетах.

В таком состоянии терапия невозможна, но, как говорят англичане, «используй то, что под рукою, и не ищи себе другое». Я решил ничего не искать, раз в наличии есть чудовище мамы. «Представь себе, – говорю, – что мама умерла. Ее больше нет. Мамы не стало». Реакция превзошла все ожидания. Моя подопечная натурально стала реветь, потому что заклад мамы оказался настолько велик, что без него весь окружающий мир становился чужеродной средой, враждебной и опасной. Началась нормальная терапия.

Разрядив базовые эмоции, мы вернулись к сюжету с изнасилованием, и там вдруг прорезался и стыд, и чувство отверженности. «Пошла горяченькая» – подумал я, потому что началась абреакция. Все накопившееся с криками и корчами стало вылетать куда-то в Космос.

Так, шаг за шагом, мы раздробили и сняли с души этой женщины огромный камень. Надеюсь, в ее жизни я стал последним психотерапевтом.