Глава 2

Везучий сукин сын

– Везучий же ты, сукин сын! – процедила сквозь зубы Герда, смотря на меня со злым прищуром стального цвета глаз. Сейчас черты ее лица еще больше заострились. Представительница женского батальона СС, как она есть. Ни капли сострадания, переживаний о ком-то, ни толики женской мягкости, лишь жесткость, даже жестокость, а в покрасневших глазах плескалась ненависть – скажи сейчас что-нибудь против, и твоя кожа пойдет на абажур или модный кошелек, после того как голова потяжелеет на несколько граммов.

Я только невозмутимо пожал плечами, мол, не жалуюсь. А сам пытался понять, чем недовольно начальство?

Списала и не ждала? Уже отчиталась о моем безвременном «дезертирстве», а тут вновь придется бумаги марать? Зачем тогда предупреждала охрану? Может, это какой-то хитрый финт, чтобы ее ни в чем не подозревали? Нарочно хотела под монастырь подвести? Заодно с Третьяком? Он ведь как-то узнал о том, где я находился. Именно крестный притащил на хвосте Гранита с квазом. Да, мог и проследить, но, вероятней всего, кто-то сообщил ему необходимую информацию. И у кого имелись все расклады, куда направится группа Герды? То-то и оно…

Еще имелась и масса других вариантов. Например, я ее знакомых в том баре к праотцам отправил. Или опять где-то крестный насолил. Он перец был еще тот, многим успел в суп плюнуть. Не удивлюсь. Или понравился Вжик, почувствовала себя полноправной хозяйкой, а тут с приглянувшимся питомцем расставаться придется?

Да подарю я его тебе, подарю! Мне он только в обузу. Слишком суетливый, вон, пока говорили, несколько раз перебежал с левого на правое плечо, трижды спустился на землю и забрался, ловко цепляясь за одежду. Все обнюхал, постоянно разражался стрекочущими тирадами. Нет, я лучше черепаху заведу.

…Добрался до места постоянной дислокации вполне спокойно. А наш штрафной отряд, пока мне голову морочили сектанты, успел неплохо повоевать. Первый труп рубера на обочине встретился километров за пять до форпоста.

Я остановился. Хоть и проклинал себя за алчность, но мне любая копейка пригодилась бы. Предполагал, что цены в местном магазине на потолке нарисованы. Выругался, прежде чем вылезти из автомобиля. И страшно до дрожи, но нужно. Тут дело не столько в трофеях, а в тотальной войне с собственной боязнью. С подобным деструктивным чувством необходимо бороться всеми силами, иначе все остальное задавит, заполнит, каждый раз выкусывая себе жизненное пространство по чуть-чуть, незаметно. Пинком по морде его надо бить, сразу и мощно, чтобы забилось обратно в угол, пусть и визжало оттуда, но не мешало действовать, мыслить и жить.

Прислушался. Мерно работал двигатель «Фораннера». А так посторонние звуки отсутствовали, только какие-то пичуги пересвистывались. Стрекотали кузнечики, да где-то неподалеку раздавалось на все лады кваканье лягушек, говоря о близости водоема. Гроза прошла в стороне, в воздухе пахло немного озоном и свежестью. Теплый ветер шелестел листьями, ласково гладил щеки. Если закрыть глаза, то обычная деревенская идиллия российской глубинки, умиротворение, мать его так, но здесь их лучше держать открытыми.

Обводя окрестности стволом автомата, приклад которого уперся в плечо, готовый открыть в любой момент огонь на поражение, осторожно приблизился к телу зараженного, ожидая с любой стороны очередной пакости.

Несколько пуль, каждая весом около пятидесяти граммов, пропахали туловище монстра, как плуг целину. Обрывки мяса и броневых костяных пластин, вокруг все в таком освещении, в черных подсыхающих лужах. Чудовище лежало на боку и таращилось остекленевшими, поблекшими и блестящими в свете фар глазами-блюдцами на меня, а на морде некий оттенок, я бы сказал, удивления. Не ждал гостинцев, сука! Но голову пулеметчик не задел. Сработал красиво. Ай да Малыш!

Я присел рядом с тварью, чуть повернул ее башку… Вычищен! Не ожидал такого поворота.

Не повезло мне разжиться потрохами и с довольно матерого кусача, попавшегося на пути метров через триста. Его явно убрали с проезжей части на обочину, о чем говорили следы волочения, оставленные на грунтовке. А потом ситуация повторилась и с рапаном гораздо крупнее первого, как и с мелкой элитной тварью, валяющимися друг от друга на расстоянии десяти метров. На них нашлись следы от пуль не только двенадцать и семь, но и меньшего калибра, а дыру в половину черепа жемчужника, я подозревал, проделал автомат Герды. Помнил еще, как пуля из «TRK‐10» пробила бронированный капот «Тигра» и двигатель, превратив отличный для реалий Стикса автомобиль в неподвижную стальную коробку.

Затем я наткнулся сразу на шестерых зараженных, четыре из них – элитные монстры, впрочем, не достигшие пока зрелости, и двое руберов, которым для перехода на следующую ступень оставалось совсем немного. Их достали чем-то мощным. Похоже, или артиллерия сработала, или беспилотники, а может, и из миномета достали, умельцев, судя по разговорам, хватало. Небольшие воронки встречались то тут, то там.

Здесь с тварями особо не возились, расчищая дорогу, – так, немного убрали в стороны, давая проезд «Уралу», который, конечно, мог и прямо по ним прокатиться в экстренном случае, но, похоже, последний и решительный был позади. На отдельные, валяющиеся тут и там оторванные конечности никто, понятно, внимания не обратил. Здесь я даже не останавливался. Понятно, что почистили.

Когда была видна башня форпоста, то пришлось объезжать по обочине настоящее месиво. Накрыли небольшую стаю красиво, настолько – куски мяса в разные стороны, черные пятна крови, мешанина плоти и костей. Здесь фары выхватили из сумерек здоровенного ежа, который тащил отнюдь не грибок или яблоко на иголках, а держал в пасти хороший такой шмат зомбятинки. Лесной житель не обратил внимания на автомобиль, не останавливаясь, не сворачиваясь в клубок, как ни в чем не бывало резво семенил к пролеску. Запасливая скотина, в гнездо потащил. Интересно, как к свежей ежатине относились монстры?

Картина произошедшего стала абсолютно ясна, как и понятно то, что наша команда жива и здорова, может, и не в полном составе. Уничтожили всех зараженных на отрезке примерно в три километра, затем вернулись, собрали добычу, чуть расчистив дорогу. Этот факт свидетельствовал о железных, даже стальных яйцах у группы Герды, или содержание металла в них добавляла невозможность не следовать приказам из «Центра» – другие бы со всех ног в безопасность поспешили, учитывая, что зараженные часто подтягивались на стрельбу.

Миновав «змейку» в мощном прожекторном луче, начавшем сопровождать «Фораннер» метров за пятьдесят до нее, снизив предварительно скорость до указанных на знаке пяти кэмэ в час, въехал в открывшуюся створку ворот, где мне перегородили путь трое охранников, приказывая остановиться. Стволы трех автоматов были направлены на меня.

– Руки на руле, и не дергайся! – приблизился с водительской стороны огромный, поперек себя шире, мужик, на лице ни тени эмоций, ни опаски, ни настороженности. Он держал меня на прицеле.

Я команду выполнил, впрочем, двигатель глушить не требовали, поэтому мотор урчал.

– Кто такой?

– Люгер, – четко ответил. – Штрафник, приписан к группе Герды, отстал.

Мужик опустил автомат, который повис у него на груди стволом вниз. Остальные оружие не опустили, хоть лица и не злые, скорее скучающие.

– Твой ай-ди?

Не делая резких движений, держа левую руку на руле, правой осторожно выудил из кармана и протянул пластиковую карточку. Представитель службы безопасности с едва заметным прищуром сличил фотографию и мое лицо.

– Герда предупреждала, что можешь появиться, тебе туда, – напоследок сказал он, указав жестом направление движения, предварительно заглянув в салон автомобиля и все внимательно осмотрев.

Я‐то думал, это беспечность и расслабленность – не проверив, открыли ворота. Даже высказался про себя о мерах безопасности форпоста в матерной форме, так любой шахид с набитой взрывчаткой машиной мог устроить диверсию. После их слов стало понятно, что непосредственный командир довела до охраны, кто и на чем может появиться. Но один черт, довольно расхлябанные охранники, не соответствовали режимному объекту. Или я чего-то не понимал и не знал. Да, уверен, Герда четко описала, как и на чем могу появиться, а шансы наличия еще одного груженного барахлом огромного джипа, марка которого известна, стремились к нулю. Впрочем, меня могли и атомиты ссадить, а сами, получив необходимые сведения, спланировать террористический акт, воспользовавшись транспортным средством.

Проехал дальше и припарковался рядом с «Уралом». На его шкуре добавилось пулевых отметин, царапин, боевой модуль почти сорван. И следы от мощных когтей виднелись тут и там. Сразу видно – всерьез насели твари, а измененные под действием мирного атома внесли свою лепту.

– Как от атомитов и зараженных ушел?

Тут же начала допрос начальница, сверля меня тяжелым взглядом, едва я вылез из автомобиля. Малыш ковырялся с турелью, он приветственно махнул лапищей, я ответил тем же, Дрон курил, прислонившись спиной к переднему крылу, не обращая внимания на грязь на последнем. Обозначил, что заметил меня, кивком. Привет-привет. Гайвер что-то горячо обсуждал с водителем, тот размахивал руками возле открытого капота и часто вставлял непечатные междометья. Новичков по близости не увидел, неужели всех в том замесе оставили?

– Повезло, – односложно ответил я.

– Да? – протянула та.

– Ага, когда началась стрельба, занимался своими делами. Вы уехали, я минут через пятнадцать-двадцать вслед выдвинулся, еще и на дороге останавливался, пережидал, – доложил все предельно честно.

Та вроде как кивнула сама себе, словно подтверждая мной сказанное.

– А это? – Палец указал на автомат.

– Трофеи с атомитов. Кто их точно сделал, не знаю, но не вы, это гарантированно. Далеко от возможного пути отступления были, – опять ничуть не соврал я.

– Надо же, удача у тебя просто зашкаливает… – недоверчиво произнесла та, помолчала немного и после очередного оценивающего взгляда сказала: – Все оружие должно быть на предохранителе, не дай бог, стрельба не по делу, живьем скормят зараженным, или я пристрелю лично, чтобы статистику нашему отряду не портил. Все ясно?

Кивнул.

– Далее. – Та уже привычно заложила руки за спину. – Пока тебя в пропавшие не объявляла, и не зря. Это во‐первых. Во‐вторых, если хочешь заработать рубль, но, скорее всего, сейчас уже меньше, так как ребята давно на разгрузке, то быстрее присоединяйся к ним, там все ваши, – показала она пальцем, где находились «мои». – Если не хочешь, то можешь быть свободен. Через два часа общий сбор в местном кафе-баре на втором этаже, называется «Форпост», на довольствие вас поставлю и некоторые нюансы разъясню.

– Нет, мне бы свое барахло разгрести, – отказался от работы я, ткнув для доходчивости в джип, и пока не забыл. – Герда, как ты относишься к тому, чтобы забрать Вжика? Ты ему понравилась, – лизнул я.

– Серьезно? – Суженные глаза неожиданно распахнулись недоуменно. А все-таки красивая девка, пусть и заигралась в Жукова, или это у меня давно женщины не было. В Остроге так и не сподобился, а сейчас и не с кем?.. А почему? Например, с попавшими вместе со мной девочками наверняка можно провести время. И глазки у них хитрые-хитрые, если не сказать жестче, и мордашки, как и фигурки, ничего так. Тьфу ты, не о том думаю! Эти мысли пролетели в секунду, столько же продлилась метаморфоза с лицом командира, затем выражение сучности вернулось, девушка как забрало опустила. – Это так характерно… не хочется нести ответственность?

– Так будет лучше, – сказал твердо и уверенно, не обращая внимания на подначку. – Я не люблю разное зверье, а ты Вжику сразу по душе пришлась, как и он тебе.

– То-то он с тебя не слазит! – обличительно ткнула пальцем в хищника, который что-то пытался мне объяснить, стрекоча почти в ухо.

– Это потому, что я хороший, а животных – не обманешь, – улыбнулся в тридцать три зуба.

– Что ж, спасибо тогда, – сдержанно кивнула, а в глазах проблески некого интереса, вон и сдержаться смогла после моей самодовольной фразы, а ведь хотелось ей ввернуть некую колкость, понижающую самооценку наглеца. – Пошли тогда, Вжик. Папочка тебя бросил…

Ну вот, сглазил.

Зверь же, будто только ожидал команды, мигом перебрался на ее плечо, закованное в броню, и поехал. Зачем зря ноги топтать? Впрочем, наговаривал я на горностая, тот, сообщив о своих планах хозяйке, с писком метнулся под стоящий неподалеку БТР.

Все это мило, но вот то, что мои слова сразу приняли на веру, кричало об одном: Герда, скорее всего, обладала даром ментата. И правильно я в дороге обдумывал ответы на возможные вопросы. Конечно, начнись уточнения, выяснения подноготной – и приплыл бы. Но для этого необходимы детали, выбивающиеся из обычной повседневности. Их не имелось, все укладывалось в общую картину. Зараженные и атомиты на меня не напали, потому что увязались за основной группой, я же переждал, как мышь под веником, тем временем тварей уничтожили. Измененных рейдеров или извели, или рассеяли. Или они, поняв, что угнаться за «Уралом» не смогут, занялись своими радиоактивными делами. Ну, нашел некоторых из них в виде трупов, что следовало из контекста моих слов, помародерствовал. И сектанты, сказав об оружии, как о трофеях с атомитов, сослужили добрую службу. Их «Глок» я, понятное дело, брать не стал. Вполне возможно, излишняя предосторожность, но, исходя из логики, у этого вида гомо иностранное оружие являлось редкостью.

Оставалось как-то объяснить источник доходов, а от Гранита мне досталась почти тысяча рублей. Но тут тоже имелись мысли.

– Дрон, присмотришь за машиной? – попросил я рейдера, закурив. – Надо будет до Бирюлева подняться.

Тот хохотнул, видимо, вспомнив собственную шутку. Однако в целом выглядел «куратор» довольно бледно и не веселился, как раньше. Или до сих пор отходил от боя с зараженными, или топливо, дарящее хорошее настроение, кончилось, а теперь наступал неотвратимый откат и расплата.

– Тут смотреть не надо, камеры везде, – обвел он рукой потолок, – слепых зон нет. Добавь к этому посадки на кол, повешенье и другие забавные вещи. Воровать себе дороже.

Ага, слышал я такое, и не раз, вот только видел обратное. Перевел взгляд, Герда рядом с водителем и Гайвером, склонив голову набок, слушала их запальчивую речь.

– А я говорю, надо на ремонт загонять! Сутки, минимум сутки, провозимся! Это если вместе с Семенычем и его командой! Иначе я ничего не гарантирую! Встанем где-нибудь и до свидания!

– Он прав, – пророкотал Малыш сверху. – Тут тоже хорошо, если на день возни, вы как хотите, а я без моей крошки очкую! – похлопал ствол пулемета.

– Ангел, иди договаривайся, время я выбью, но чтобы все сделали! – ответила девушка водителю. – Гайвер и Дрон, проследите, чтобы ваши подопечные на общий сбор не опоздали. Иначе подножным кормом будут питаться!

Командир направилась к лестнице. Я неспешно докурил, подождал, пока она исчезнет из поля зрения, и тоже поспешил наверх, к своей халупе.

– Даешь сотню, мы тебе максимум за три дня все обустроим, учитывая, что практически все материалы у тебя есть, – заявил Хохмач, всем своим видом показывая, что за меньшее он работать не готов.

Именно так звали того самого мужика, который выдал мне ведро и тряпку. Контакт я установил при помощи коньяка, затем перевел на нужное разговор, выяснилось, что их бригада отвечала не только за порядок, но и производила по мере надобности ремонт помещений. Они зарабатывали таким образом гражданство. Вполне себе неплохо устроились, учитывая, что вывозили их на ближайший рядом условно-безопасный кластер только для лечения от трясучки. Поэтому, когда я обозначил фронт работы, тот оценивающе посмотрел на меня, перевел взгляд на автомат за плечами, пистолет и рюкзак и… согласился.

– Только скажу так, мужик ты вроде нормальный, но правило у нас имеется – в долг не работаем! Добавишь еще двадцать – заменим печь, есть лучше вариант, а эта коптит. Обогреватели ставить нельзя, могут по расходам посмотреть и электричество обрубить в назидательных целях. Да, за десять сделаем оружейный шкаф и стол нормальный. Ну?

– Годится, – отсчитал ему деньги, вид Хохмача сделался сразу довольным, скорее всего, я переплачивал, но где здесь еще взять строительную бригаду? При этом найти тех, кто не будет задавать вопросы, откуда у меня появились деньги.

Затем я ему показал машину, отдал ключи. Пусть работают. Забрал оружие и все самое ценное и необходимое. Гостиница имелась на втором этаже, рядом с баром, решил остановиться пока там.

– Везучий ты, в первый день и оружием, и машиной разжился. Вещами, деньги, опять же, на ремонт есть, понимаю, друзья помогли, но все равно, редко к нам такие штрафники заезжают, – напоследок не смог сдержаться строитель.

Я только усмехнулся. А на душе сразу сделалось погано от такой «товарищеской» помощи. И злость проснулась. Всем бы так Фортуна улыбалась!

Вот и выяснил главное, теперь совершенно не опасался возможного вопроса об источнике дохода. Оказалось, что частая практика, когда товарищи осужденных, пусть и не совсем законным путем, но могли поддержать средствами. На это всё закрывали глаза все. Во‐первых, помощь поступала после изъятия всего честно или нечестно нажитого у преступника. Во‐вторых, тратя деньги в местах отбывания наказания, он поддерживал местную «экономику» и увеличивал собственные шансы на выживание.

Заплатив двенадцать рублей за двое суток болтливой, но довольно страшной брюнетке – Витаниэль, которая сидела на ресепшене, находившемся в начале длинного коридора, я получил ключи от пятого номера. По размерам тот был гораздо больше моей конуры, здесь присутствовал туалет, душ и раковина, пусть и в крохотной комнатке, где повернуться, не задев ничего, оказалось довольно сложно. Шкаф, двуспальная кровать, вместо печи – пара масляных обогревателей. Кто-то говорил, что это запрещенная практика? Или только на штрафников вешаются ограничения и лимиты? Плоский телевизор, небольшой холодильник, электрочайник, широкий и длинный стол у стены со светильниками, оружейная стойка.

Проходя мимо кафе-бара за стеклянными дверьми, которые передо мной открыл какой-то рейдер, довольный и сытый, с мутным пьяным взглядом, у меня от запахов в животе забурчало, но поспешил мимо. Даже не переодевался и не мылся пока, только рацию, ноутбук, фотоаппарат и диктофон поставил на зарядник. Вскоре должна была закрыться местная торговая точка, о чем сообщила Витаниэль.

Успел.

Планы по покупке нормальной амуниции пошли прахом. Цены не просто кусались, они голодными доберманами рвали в клочья. «ПММ» стоил двадцать три рубля. А за отданный мне сектантами вполне новый пистолет хитрый толстяк предложил всего два спорана. Имелся еще и, как в том анекдоте, нюанс.

– А что ты хочешь? – недовольно, сквозь зубы процедил барыга, поясняя ценообразование, видя, что я не спешу с плясками и песнями расставаться с наличностью и модернизированным «макаровым». – Ты кто? Штрафник! А к вам другое отношение! Даже предписание есть, чтобы жизнь малиной не казалась! И цены здесь, – ткнул он большим пальцем за спину, – только для честных рейдеров, ты же любую из них умножай на два.

Я только головой покачал. Посмотрел на чудака на букву «м», как на больного СПИДом, с изрядной опаской и некой жалостью.

– Тебе надо к знахарю.

Тот посмотрел недоуменно, чуть с боязнью. Точно-точно, тут же и провидцы встречались. Не принял ли меня наглый торгаш за одного из них?

– И зачем? – Секундное замешательство, а потом тот напустил на себя скучающий вид.

– Таблеток чтобы от жадности прописал. И побольше, побольше! – напомнил коммерсанту бородатый анекдот.

– А что ты хочешь?! – патетически воскликнул толстяк, отчего-то ничуть не разозлившись, наоборот, едва слезу не пустил, так скуксился. – Думаешь, мне нравится каждый раз все вот это выслушивать? В итоге товар мимо уходит! Убытки одни! Но не буду соблюдать, комендант форпоста, а он вашего брата очень не любит, меня отсюда быстро выкинет. Я не готов рисковать! Конечно, все понимаю, невыгодно для тебя, только учти одно, я единственный торговец. И одному мне можно здесь сдать товар хоть за какую-то цену и что-то прикупить!

– Слепой сказал – посмотрим, – вновь ввернул цитату я, развернувшись к выходу.

– Вернешься – цены будут выше, а закупочные ниже! – пригрозил тот. – Остряк, мать их всех так!

Сдержался. Странный капиталист, да, например, если указание комендант дал четкое про увеличение цен на сто процентов для штрафников, но ведь ты владелец лавочки, видишь такого, опускай ценник на нужную сумму, поднимай сколько-то на закупку. Все. Проблема решена, учитывая, что частная собственность в Остроге – категория, относящаяся к святым, это один из базовых принципов. Ты хозяин. Люди идут, покупают, пусть цена и вдвое дороже, нежели чем в Остроге. Нет, плачется, а на самом деле шальные деньги хочется товарищу срубить. Ведь смертник живет одним днем, завтра, вполне возможно, его уже не станет. Вот и думает он: а и черт с ним, возьму! Чем и пользуется барыга, обдирая и без этого несчастных как липку, прикрываясь решением высшего руководства. И злобы столько, еле-еле удержался не вернуться и не разрядить в него магазин из «ПММ». А лучше всего «Ф‐1» закатить в шалман! Сука алчная!

Пару минут прошагал, сжав кулаки, и протаранил плечом какого-то рейдера, попавшегося навстречу, он смерил меня пристальным и оценивающим взглядом, но промолчал, неожиданно чуть криво усмехнулся и пошел вразвалочку дальше по своим делам. Если бы сказал хоть слово… то, не знаю, убил бы. А так, как в отрезвляющий холодный душ или в ледяной бассейн попал. Именно этот инцидент и привел в чувство, немало напугав. Понятно, встряска сегодня дикая, но и сам берега терять начал, несет, куда той щепке по горному ручью. И это не воздействие Гранита, это уже собственные ощущения некой вседозволенности, возникающие от возможной простоты решения проблем и наказания обидчиков только силовыми методами с летальным исходом последних. Здесь и сейчас. Нет человека, нет проблемы!» К данному принципу и прибегал последнее время, совсем головой думать разучился.

И самому в таких раскладах в тварь превратиться – раз плюнуть, в отморозка больного на всю башку, куда тем мурам. Настоящий человек, это не только звучит гордо, но у него есть воля, которая контролирует эмоции, поэтому он применяет крайние формы насилия тогда, когда другими методами проблему решить невозможно. И не стреляет в других только потому, что так захотелось.

Вновь вернулись конструктивные мысли.

Конечно, экономить на собственной безопасности глупо, но с такими ценами… это все трофейные рубли в лавке с не самым широким ассортиментом можно оставить. И в голове возникли другие варианты. Рейдеры здесь есть, и довольно много, сам видел в кафе, вряд ли они довольны предлагаемыми им ценами за хабар. Имелся и пройдоха-кладовщик, подход к нему нужен. Но вот уверен, найти общий язык возможно, не на одну же зарплату тот жил. Собратья по несчастью, как новички, так и старички – бартер. Как крайний вариант – привязаться к местности, определиться и съездить помародерить в окрестностях. Все лучше, чем наживающимся уродам платить, аппетит у которых не хуже, чем у матерой элиты.

Тратить все деньги не хотелось по еще одной причине – «Фораннер» надо было подготовить к условиям Стикса, а не просто к покатушкам. Стекло боковое вставить. Решетки установить, какую-то защиту. Турель… нет, пока не по карману. А там еще и пулемет, патроны. Автомастерская в форпосте имелась, и работали там неплохие специалисты, это узнал у Дрона, пока мы курили. У них озвученные цены не пугали.

– Заработаешь, если доживешь до этого благостного момента, – заявил тот, – то рублей за триста-пятьсот тебе машину так закатают, что и рубер не страшен!

Вот еще один вариант, можно и к нему обратиться, предложить пару-тройку доз спека за посредничество, а у меня не фуфло какое, а чистый рад, крышу от него рвет… я тогда не поймал. А рейдер далеко не первый день здесь, учитывая его пристрастия, входы и выходы должен знать как свои пять пальцев. И у самого в загашнике наверняка что-то имелось.

Вернувшись несолоно хлебавши, я отправился в душ. Затем натянул новые джинсы и футболку, сверху легкий свитер, все же, несмотря на постоянное лето, в башне от сквозняка порой мурашки ползали. Взглянул в зеркало, надо бы подстричься. Оброс уже. А так – умыт, побрит и свеж, почти готов к выходу в свет.

Собирался вдумчиво. Все самое ценное в рюкзак, включая пару гранат, «ПММ» на пояс, запасные магазины к нему в карман джинсов. Ресовский боевой нож на ремень, обязательная аптечка, плоскую фляжку наполнил живцом, диктофон уже зарядился достаточно, поэтому взял его с собой. Не хотелось расставаться с автоматом, но цивилизация почти.

– А я тебя ищу, ищу, – недовольно заявил Дрон, который поймал меня по пути к кафе. – Герда очень не любит, когда опаздывают, и жестко наказывает тех, кто на ее приказы забивает. Я к тебе, а там какие-то таджики уже шуршат… Ремонта, насяльника. Ох, и ушлый ты!

– Это хорошо, что шуршат. Слушай, Дрон, – решив ковать железо, пока горячо, перевел тему с моих талантов, – ты не знаешь, никто по сходной цене снарягой не торгует? К барыге местному сунулся, там цены сами по себе в потолок заряжены, еще и наценка в сто процентов.

– А что тебе нужно? – подобрался тот, как хищный зверь перед прыжком, и расплылся в улыбке, почуял прибыль, почуял. Но я не против, наоборот, за взаимопонимание и коррупционные схемы, алчность не только грех, но и главная движущая сила капитализма. – Сколько у тебя есть?

– Сколько есть, все мое. – Ага, ага, сейчас, так тебе и рассказал. – А нужно много чего. Навскидку эрпээску, камок нормальный, броник, каску, противогаз хороший, по мелочи кучу всего. Но в средствах ограничен. Поэтому на что хватит.

– Выходы-то есть, но…

– Доза рад-спека тебе, если сведешь. Нормального, чистого, как слеза ребенка, – обозначил я его выгоду. – Сам бы использовал, да крышу сносит мощно, последний раз под ним мне плечо прострелили.

Продемонстрировал общность интересов, мол, не чураюсь с умов спрыгивать и не отношусь с презрением к слабостям.

– Это да! Так-то я обычно махорку курю, но от хорошей дури никогда не отказываюсь. – Вот и первый результат. – Только если со шмали башка варит нормально, то спек в выходные, и желательно в борделе, двойной кайф, млин! Добавь еще одну, и, считай, договорились. Завтра кое с кем перетру, но уверен, ты мужик нормальный, поэтому все пройдет как нужно. Идет?

– По рукам, но спек получишь после того, как сведешь.

– Не доверяешь? – осклабился тот.

– Есть причины для обратного?

Тот только хмыкнул, покачал головой, не найдя аргументов для защиты своей позиции. А мы уже входили.

Помещение примерно десять на двадцать метров, выдержано в едином стиле, стулья с металлическими спинками, однотипные квадратные столы с белыми скатертями, мягкий свет. Длинная барная стойка, за которой сейчас сидело человек десять.

Слева от входа расположилась, сдвинув несколько столов, вся наша группа. Во главе восседала Герда. Она умела удивлять. Сейчас в джинсах в обтяжку, в босоножках на каблуке и черной короткой футболке выглядела самой обычной девушкой, а не жесткой дерзкой сукой. Уточню, очень и очень красивой девушкой. Пшеничного цвета чуть вьющиеся волосы рассыпаны по спине, умело наложенный макияж, которого было совсем немного, но он отлично подчеркивал все достоинства. Большие глаза, отчего-то синего цвета, чувственные губы. Длинная изящная шея с тонкой цепочкой из белого золота. Точеная фигура, грудь третьего размера. Маникюр, педикюр. Выглядела на десять баллов по пятибалльной шкале.

От былого образа остался лишь тот самый диковинный пистолет крупного калибра в тактической кобуре, несколько магазинов в специальных подсумках на ремне и нож, явно какой-то боевой.

– Мать, ты крута! – поцокал языком Дрон, устраиваясь по левую руку от Герды, я сел чуть дальше.

В это время появился довольно крупный мужчина, похожий на скандинава, с кожаной папкой в руках. Он устроился справа от девушки, поздоровался со всеми.

– Диджей, это мои новые люди, им надо трехразовое, по максимуму. Пока на месяц, там посмотрим, практически у всех сроки за три. Те семеро участвовали в разгрузке, – ткнула она в каждого пальцем.

Скандинав, ничего не говоря, вновь обвел нас всех внимательным взглядом, задерживаясь на каждом секунд по пять. Затем достал несколько бланков и перетянутые резинкой пластиковые карты, необычный планшет. Затребовал наши ай-ди.

Затем заполнял бумаги, отмечал что-то в электронном устройстве. Все остальные молчали. Я, заметив, что многие курят, а также отличную вентиляцию, которая не позволяла сбираться клубам дыма, придвинул ближе пепельницу и достал сигареты. Поймал на себе взгляд командира, однако она ничего не сказала. Да и разглядывала меня так, чтобы я не заметил. Красивая баба, жаль сука и непосредственный военачальник.

Затем она расписалась в ведомости, потом каждый из нас напротив своего имени, получая взамен обычную черную пластиковую карту со штрихкодом. Грузчики еще и по рублю, так же оставив свои закорюки в другом бланке.

Здесь следовало только удивиться. Строгая отчетность? Ну-ну. Бюрократия живет везде, где есть социум. Пытаясь рационализировать систему управления, общество не замечает, как постепенно роль любого должностного лица, строго по Веберу, трансформируется в структуру, где каждый элемент видит главную задачу в прикрытии собственной задницы, используя в качестве щита или таза макулатуру с подписями.

Диджей неспешно собрал все обратно в папку, а затем, кивнув Герде, молча удалился.

– Первое, что хотела сказать, – привлекла к себе внимание командир, – эта карта на питание привязана к вам, поэтому никто другой ей воспользоваться не сможет. Ежедневный лимит заложен из средней стоимости обеда в три рубля, питание трехразовое, то есть он равняется девяти. На эту сумму вы можете набирать в этом кафе все имеющиеся товары, включая алкоголь и сигареты. Важно, каждые сутки в двенадцать ровно дневной лимит обнуляется. То есть, решив сэкономить сегодня, завтра у вас не получится набрать больше, чем на девять рублей. Это ясно?

Кто-то проблеял «да», кто-то кивнул. Девушка подождала, а потом продолжила.

– Итак, могу сказать, сегодня я осталась вами довольна, поэтому вы все остаетесь в нашем отряде, пока в качестве новичков. От Острога штрафникам больше ничего не полагается, даже карты на питание – это наша инициатива. Так, каждому выдается только по пятьдесят копеек на обеды в сутки, однако мы поставляем Диджею продукты и алкоголь, он обеспечивает надбавку каждому члену нашей команды. Как уже говорила, на них вы можете приобретать все, что находится в данном заведении, при этом введенное комендантом негласное распоряжение о том, что все цены в заведениях форпоста для штрафников должны быть со стопроцентной надбавкой, на карты не распространяется.

А ведь это уже забота о своих людях. Могла бы и ничего не делать. Полрубля в зубы от Острога, и, чтобы не жить впроголодь, шурши в окрестностях.

– Так, может, поедим перед собранием? А то уже мочи нет терпеть, – не обращаясь ни к кому, сказал Муха, явно выделив из речи, что командир пока находится в благодушном настроении. Жучара еще тот, такому только дай немного воли, на шею сядет.

– Я вас надолго не задержу. Далее, ввиду того, что транспортное средство находится в ремонте, завтра нашу группу задействовать не будут. И, как вы все уже осознали, с тем оружием, что у вас имеется на настоящий момент, вы Здесь, – выделила она это слово, – обычное мясо. Поэтому из собственных средств отряда завтра получите оружие. На многое не рассчитывайте, но кое-что имеется в закромах Родины. За него будете отвечать головой. Разжиться собственным, учитывая нашу деятельность, это дело времени. Так вот, кроме возвращения выданного вам оружия, когда отпадет в нем надобность, с боезапасом, которое получили при выдаче, за срок отбывания наказания вы должны еще внести в фонд отряда дополнительный ствол, равнозначный использовавшемуся.

Герда обвела медленно всех взглядом, задержалась на мне, улыбнулась. Да мило так, кого бы еще обманывала.

– У нас пока один везунчик, который может обойтись своими средствами. Итак, все с такими условиями согласны?

Штрафники переглянулись между собой, первым высказал мнение Серый.

– Я – за, это нормальный расклад! С клевцом и дерьмовым ножом только против пустышей, уже топтун раскатает в блин, атомиты, если попадутся, тоже хана. Что дадите? Я так понял, от того, что выберешь изначально, зависит, что в итоге возвращаешь?

– Да, – кивнула девушка.

– А гранатометы есть? Противотанковые? – сам от себя не ожидал, но высказался-таки вслух.

Герда только покачала головой изумленно, Дрон хохотнул и хлопнул меня по плечу, Малыш прицокнул языком, а Гайвер заявил:

– Губа не дура!

– Гранатомет я тебе не дам, – чуть нараспев заявила командир. – Пока речь идет о стрелковом оружии. И на это есть ряд причин, надеюсь, объяснять их не нужно?

Все промолчали. Но в итоге выразили одобрение милитаризма.

– Магазины под семерку к «калашникову» имеются? Нормальные противогазы, средства для чистки оружия? – опять влез я и, пока никто не высказался, добавил: – Последнее самое важное.

– Это все есть, договоримся, – кивнула мне Герда, показывая, что вопрос нормальный и адекватный. – Далее, правила у нас простые, мы пока будем к вам присматриваться, если хорошо проявите себя, то введем в основной отряд. Что для этого нужно? Выполнять точно и в срок мои приказы, прикрывать товарищей, действовать во благо всего коллектива и не разглашать ничего и никому. Плюсы, во‐первых, те, кто следует этим простым заповедям, живут дольше. И не так давно в нашем отряде вышли с чистой совестью шесть человек, минимальный срок – два месяца, один из них протянул шесть. После чего я набрала новых, двое из них погибли по вине четверых, которых я пристрелила лично. Всем понятно, почему в этот раз я набрала восьмерых штрафников? Во‐вторых, плюсы от вхождения в качестве новичков в наш отряд вы уже ощутили, еще больше вы их осознаете, когда встретитесь с представителями других отрядов, особенно с теми, кто прибыл с вами в одно и то же время. В качестве стимула: сегодня нами были уничтожены четыре зараженных и шестеро атомитов. В результате мы добыли две черные жемчужины, почти тридцать горошин и семьдесят четыре спорана.

Многие присвистнули, я только мысленно ухмыльнулся. Тоже мне, добыча! Вот я… ага, и где все? То-то и оно.

– Так вот. – Командир выждала, когда все успокоятся. – Добыча делится следующим образом. Четверть идет на материальное обеспечение отряда. Я получаю треть, как командир и владелец нашего средства передвижения, остальная часть разбивается на равные доли между всеми участниками группы. Поэтому подумайте хорошо, желаете ли вы выжить и заработать, пусть и рискуя жизнью, или просто сдохнуть, как большая часть вашего брата? Завтра сбор тех, кто согласен с условиями, в десять ноль-ноль возле склада нашего отряда. Гайвер и Дрон покажут. Остальные могут быть свободны. И да, злоупотреблять спиртным и наркотиками не советую. В свободное время – занимайтесь чем хотите. Вы можете прийти пьяными на выезд, но учтите, если это вам помешает выполнить приказ, – я лично пристрелю любого. На четвертом этаже имеется тир, хороший тренажерный зал, в том числе и для улучшения овладения способностями Улья, библиотека, сауна и два знахаря. Дальше разберетесь, не маленькие.

Классика в действии. Кнут и пряник.

Та встала и, не прощаясь, слегка покачивая бедрами, прошествовала к выходу. Сзади выглядела она тоже отлично. Вся сильная половина не только за нашим столом, но и за соседними проводила ее взглядом. Гайвер шумно сглотнул.

– Мне только интересно, кто этот везунчик? – пробасил Малыш.

Я не собирался разгадывать ребусы, тем более никого не знал ни из присутствующих на форпосте, ни даже здесь, сидящих за столами. Да и проблем у меня выше башки, а не любовные пазлы складывать. Встал из-за стола, махнул всем, прощаясь, сел за свободный столик. День заканчивался, хотелось жрать, посмотрим, что там можно выбрать на девять рублей. Официантка, довольно разбитного вида деваха, с блуждающими черными глазами и такой улыбкой, что сразу становилось понятно, чем она подрабатывает в свободное от работы время, принесла меню.

Даже на три рубля можно было заказать себе стол из трех блюд, с соком и выпечкой и фруктами, присовокупив к пище граненый стакан огненной воды. Пятьдесят копеек, специально рассматривал меню, высчитывал, хватало либо на три скромные порции гарнира, без всего, либо на две супа, а так – получалась булка хлеба и литр компота из сухофруктов. С голода не умрешь, но и не разжиреешь на таких харчах. Похоже, мне все-таки повезло с отрядом и с командиром.

Праздник живота удался на славу. Тарелка настоящего красного борща с большим куском говядины, как объяснила официантка, везут мороженые туши откуда-то из близлежащего кластера, не обращая внимания, что местные еще не успели переродиться и пройти естественный отбор Улья. Поэтому проблем с мясом нет. Так вот, к супу полагалась и сметана. Соленое сало – тоже имелось, но это моя инициатива. Салат, пусть и без изысков – обычный винегрет, присутствовала и рыба под шубой, оливье и какой-то весенний, еще с десяток могли приготовить, типа изысков с бананами и прочим непотребством, но я их никогда не любил.

Соленые огурцы, хрустящие, пупырчатые, понятно, что обычные, из магазина, но сейчас, да под пять капель, обретали божественный вкус. Грибы грузди, девяносто девять процентов домашнего засола, скорее всего, раньше находились в деревенском погребе.

На второе картофель пюре с подливкой и четыре здоровенные котлеты. Ел я, как первый раз в жизни. Водка только усиливала аппетит, сам не понял, как все исчезло в топке, туда провалился и алкоголь. С чаем уплел три пирожка с повидлом. Отвалился на спинку стула, понимая, если еще съем хоть кусочек – лопну.

Закурил. И впервые за все время присутствия в Улье на меня накатила какая-то умиротворенность, необоснованная уверенность в завтрашнем дне и благодушие, что все будет хорошо. Сейчас даже Муха с Серым и две девушки, занимавшиеся тем же, чем и я, то есть празднованием первого дня отбывания срока, вызывали почти дружелюбие.

Заказав еще выпечки, а также пару литров яблочного сока, чтобы забрать их с собой, мне удалось добить сумму до шести рублей. Сигареты имелись, поэтому отдал официантке карту, с которой она появилась вновь через пять минут. Сказал «до свидания».

Теперь только спать. Предполагал, догонит, догонит меня откат от содеянного, лишь голова коснется подушки. И хоть ни в чем вроде бы и не виноват, все сделал правильно, выбор был однозначный – или я, или они, но одно дело убивать незнакомых людей, которые не только стреляют в тебя, но и вполне возможно, перед смертью вдоволь потешат садистскую душеньку, другое – тех, кого считал пусть и не братьями и друзьями, а теми, кто не предаст. Конечно, тяжелые мысли возвращались к Третьяку, как-то легче на душе делалось, что не моя рука нажала на спуск, разнося голову Граниту. Немного, но легче. Не вязалось его поведение в последнюю встречу со сформированным и дополненным сектантами образом. А то, чего я не понимал, заставляло вспоминать и вспоминать детали, прокручивать раз за разом диалоги, пытаясь правильно понять мимику и жесты.

Постепенно мысли отчего-то, скорее всего, это была защитная реакция организма, который понимал о неизвестности завтрашнего дня и необходимости отдыха, перешли к позитивному. И, прежде чем провалиться в объятия Морфея без сновидений, успел подвести итог. Да, я штрафник. Но есть и плюсы, за первый день обзавелся неплохим оружием, по сравнению с ржавым клевцом, транспортом, в гадюшнике будет сделан ремонт, а значит, и жильем на полгода обеспечен, избавился от трех врагов, закатав их в деревянные бушлаты, приобрел непонятных союзников, смог не выдать себя.

Сейчас сыт до одури, немного пьян, нет, не немного, а набрался от души. И главное, жив, да, я жив. Действительно, чертовски везучий сукин сын…

Глава 3

Золотой мальчик

«Огненный коктейль из ярости, ненависти и боли выжигает остальные чувства, только он рождает Цель, для достижения которой хороши все средства. Ты становишься другим. Отомстить – вот все, чего я хочу, и все, что у меня осталось. Только это наполняет жизнь смыслом. Злоба и тоска – ее движущая сила. И никого не пожалею, не остановлюсь ни перед чем! Никогда! А дальше только в Ад, где для меня черти давно приготовили теплое место. Грехов накопилось столько – креста негде ставить. Завтра предстоит взять еще один… Люгер… но он сам выбрал свою судьбу, когда не послушал моего совета. Жаль. И мера скорее превентивная, нельзя дать усилиться за счет его врагам. Кварцу же воздам по заслугам».

Настойчивый стук в дверь оторвал меня от тетради, оказавшейся дневником Гранита. Я только начал разбираться с доставшимся мне бумажным наследством. Пухлый блокнот являлся дополнением к картам, с ним предстояло вдумчиво поработать, так как он пестрел огромным количеством сокращений, непонятных обозначений, расшифровка которых частично давалась на первых страницах, остальное же пока – темный лес. В первую очередь я хотел наметить возможные кластера для добычи необходимых мне вещей. Пока никаких определенных планов не вынашивал, а собственная иммунность снимала проблемы побега, но как запасной вариант не стоило сбрасывать его со счетов.

Отрыл тетрадь сразу на последней исписанной странице и успел прочесть только несколько абзацев. Нет мне старому покоя! Такое ощущение, в постоянном цейтноте живу, не успеваю за развитием событий, в итоге времени остается – пожрать и поспать. Стук повторился, стал более нервным.

– Иду, иду, – повысил голос, пряча бумаги.

На пороге стоял Дрон, облачен по-боевому, а ведь всего минут двадцать назад расстались, был в джинсах и легкой ветровке, что-то произошло?

– Через час срочный выезд, готовься! Опоздаешь – минус! Не явишься, я тебе не завидую, – сообщил тот сразу.

– Что-то случилось? Выходной вроде был.

– Был, да сплыл! – выругался тот сквозь зубы. – Все у нас как обычно, то есть через жопу! Стабильность, мать ее так. Челюскин, он же Писькин, в двадцати километрах от форпоста, на обычной плановой чистке убитых тварей две трети личного состава оставил. Зараженные, как с ума сошли, все схемы пошли по звезде! Вчерашний кластер, где мы работали, неожиданно на перезагрузку ушел. Внепланово! Хрень полная творится! У Челюскина работы было на два часа, в итоге теперь нам за них отдуваться. Остальные группы уже свалили кто куда. Была бы какая-нибудь херня, Герда их бы послала, но дело с грифом «княжеское». Поэтому никакие отговорки тут не работают, кроме смерти и тяжелых увечий. Под козырек – и вперед!

– А «Урал»? – спросил я.

– Он нам не понадобится, на «Мастодонтах» выдвигаемся. Это такие бронемашины…

– Знаю я, что это такое, – перебил его. – Как экипироваться?

– Здесь всегда надо по полной. Это Улей. Все, собирайся, остальное Герда доведет. Мне пока некогда. Ты нормальный мужик, тебе нянька не требуется, пойду остальных расшевелю.

Уложился я в двадцать минут, еще десять потратил на заход в кафе, где наполнил литровый термос кофе, после чего сразу направился в ангар. Лучше там подождать, раз все срочно, чем минусы получать. Десять – и кастрация, у этой девки же слова с делом не расходились.

…День начинался просто отлично. Проснулся я сам, в шесть часов, как по будильнику. Бодрый и свежий, да еще и с хорошим настроением, будто неделю на курорте провел. Щелкнул кнопкой пульта, включая телевизор, и шикарная брюнетка раскрасила утро песней. Незамысловатая мелодия, текст с крайне глубоким смыслом, как молодой девочке хотелось кокса, танцев и секса. В обычном состоянии и настроении я бы только счастья пожелал во взращивании подобной элиты. А тут едва не подпевал, распирало от энергии, а на лице непроизвольно нет-нет да и мелькала улыбка. И музыка вкатывала. Нет, жить хорошо!

Натянул спортивный костюм и кроссовки, опоясался ремнем с кобурой, не забыл и боевой нож ресов, понятно, что после мыльно-рыльных дел, а щетина в Улье перла так, что бриться только успевай да жесткий волос сдавай, глянул в зеркало. Лихой бандит из девяностых, на спортсмена ни капли не похож. Ладно, и черт бы с ним. Мне не на встречу с цивилизованными деловыми партнерами, а остальных устраивал и полутактический дресс-код.

В кафе, несмотря на ранний час, треть столиков была занята. Часть рейдеров, судя по их состоянию, еще даже не отправлялась спать. По крайней мере, в углу находилась та же компания, что и вчера. Один, откинувшись на стуле, явно спал, второй подпер рукой голову и с дебильным выражением рассматривал стену напротив. Третий сосредоточенно, что собрались морщины на лбу, пытался попасть вилкой в одинокий огурец на тарелке, но у него не получалось. Видя тщетность усилий, он ухватил мерзавца пальцами и захрустел, блаженно улыбаясь. Четвертый тупо взирал на эти попытки, поставив локоть на стол, в пальцах дымилась сигарета, которая дотлела до фильтра. Однако пьяный не чувствовал боли.

Что удивительно, несмотря на такое состояние, никто из веселой компании не орал нечто разухабистое и матерное, не проявлял и агрессии к окружающим. Даже не домогался до двух спортивного вида нимф, которые за два столика от рейдеров пили чай с булочками, абсолютно не обращая внимания и ничего не опасаясь. Или культура так шагнула, или наличие у каждой кобуры с пистолетом на бедре способствовали ее соблюдению.

Заказал себе черный кофе и в первый раз за сегодня закурил. Голова закружилась, как в первый раз. И чуть не закашлялся. Это организм восстанавливался? Легкие очищал? Как-то лениво подумал, что неплохо было бы бросить. Но в идею фикс мысль не превратилась. А запахи вокруг, такие запахи – свежей сдобы, жареного мяса, и не стейков из некастрированных кабанов, а нежной сочной свинины. Это вам не Лондон с утра.

После сигареты хотел позавтракать, но, подумав, а скорее услышав разговор трех девушек за соседним столиком – они собирались на тренировку, решил тоже размяться. А вообще, о занятиях спортом я подумал еще вчера, во время спича Герды. Физическая форма и умение владеть своим даром – это основной залог выживания, поэтому лень может и до могилы довести. Да, пока у меня нечем прокачивать дар Улья, но существовал и второй путь, повышение качества его использования.

Также необходимо изучить всех зараженных, возможности их убивать, повадки, пока у меня опыт пусть и не околонулевой, мало кто даже из здесь присутствующих может похвастать, что в одиночку завалил элиту, а в составе группы твой выстрел привел к смерти совсем уж адского измененного, – откормленного Черными льва.

Еще разобраться с картами и бумагами рейдеров для понимания местных реалий и раскладов, конечно, если доноры бывали в окрестностях двадцать второго форпоста и интересовались им. Да, Гранит сам сюда явился, но он за Третьяком следил. Трофеи с последнего я забрать не успел.

Чуть отстав от дам, проследовал за ними. Отсутствие указателей начинало бесить. Переходов имелось превеликое множество, заблудиться не заблудишься, но нужное помещение найти тот еще геморрой. К моему удивлению, занятия оказались платными. И цены, я бы не сказал, что радовали. Тридцать копеек за час, без инструктора, с ним пятьдесят. Зал был укомплектован на десять баллов, имелось все, начиная от полной линейки тренажеров и заканчивая рингом, разнообразными грушами и прочими приблудами для рукомашества, даже пара макивар стояла.

Женщины и мужчины, в лучших острожных традициях, переодевались и мылись вместе. Вот интересно, для чего? Если бы американцы из Калифорнии или немцы руководили стабом, то понятно, а так, придумали все наши вроде бы россияне, пусть и дореволюционные. Или Князь, какой-нибудь «фон»?

Оставшись в футболке и спортивных штанах, избавившись от мастерки и оружия, направился на людей посмотреть и себя показать. Здесь застал Герду. Залюбовался девушкой. А посмотреть было на что, учитывая, что спортивные лосины и такой же обтягивающий топ не скрывали ничего, а наоборот, подчеркивали все достоинства фигуры. Та, не обращая внимания на окружающих, чуть прикрыв глаза, куда-то мчалась по беговой дорожке. Наушники позволяли совсем отрешиться от реальности.

Двигалась она грациозно, почему-то на ум пришла пума. Большая дикая кошка. Будто мой взгляд почувствовав, командир повернула голову, заметила, приветственно помахала рукой.

Ну, здравствуй-здравствуй.

Занимая соседний тренажер, думал, на пяти километрах сдохну. Не занимался спортом больше месяца, до этого в делах был аки пчела, потом Стикс… хотя физические нагрузки в Улье порой выходили за грани возможного. В результате пробежал десять. Ничто так не мотивирует, как взгляд девушки, которая тебе нравится и в глазах которой притаились едкие смешинки. Да и, несмотря на потерю веса, которую еще не добрал, чувствовал себя сильнее. И, если изначально я хотел только размяться да посмотреть, что собой представляет местный клуб любителей железа, то в итоге увлекся и выложился на двести процентов. Напоследок еще и поработав с обычной грушей. Решив, что хватит на сегодня, направился в душ. Герда в это время активно избивала макивару, та только не трещала.

Горячие струи воды, казалось, вымывали усталость, холодные дарили силы, и так несколько раз подряд, как заново рождался. Настолько погрузился в эту негу, вроде бы простые ощущения, доступные каждому в обычном мире, но здесь казавшиеся едва ли не походом в элитную сауну, что не заметил, как рядом оказалась командир.

Да, хорошо, довел температуру воды до близкой к ледяной… Девушка, будто ждала моего взгляда, насмешливо улыбнулась. Я ответил тем же. Неспешно выключил воду. Затем энергично обтерся и обернул полотенце вокруг бедер, а в жар бросало не на шутку. Едва сдержался, чтобы не хлопнуть прелестницу по чуть оттопыренной, явно напоказ, попке. И очень-очень вовремя направился к своему шкафчику. Перед глазами фигура девушки, и все ее достоинства. М‐да… Срочно нужна женщина! Иначе врюхаюсь я со своим поведением без всякого Гранита. Либидо зашкаливало.

В комнате переоделся, заодно узнал у Витаниэль, что можно воспользоваться услугами прачечной. К вечеру все будет сухое и даже отглаженное. Сервис. За четыре стирки – рубль, его и оставил. Всю тактическую одежду, в которой прибыл, а также спортивную собрал в выданный пакет под мусор. Сам переоделся в джинсы и футболку, отправился вновь в кафе. После тренировки захотелось есть, точнее жрать, метать, рвать зубами мясо с кровью. Едва слюной не поперхнулся.

Здесь вновь застал командира. Как мне на нее везло! С другой стороны, а где ей еще быть? Кафе тут вроде бы одно, являющееся и общепитом и баром. Герда неплохо смотрелась и в тактических штанах с карманами цвета оливы, и белой майке. На ногах песчаного цвета «Коркораны». Волосы собраны в хвост. Сейчас она рассматривала меню. Я же хотел устроиться подальше от начальства и поближе к раздаче, руководствуясь древней армейской мудростью, но та, заметив меня, призывно махнула рукой.

– Ты чего как неродной? – А глаза смеялись. – Не проходи мимо.

– Мало ли, вдруг ждешь кого-нибудь. Тем более я курю.

– Мне нравится запах хорошего табака и дыма, пассивная курильщица, так что устраивайся. А еще я млею от того, как едят мужчины.

Ясно, решила прокачать в неформальной обстановке. Действительно, не зря свой хлеб командирский жевала. Но это образно, потому что заказала она овощной салат и сок. Я не мудрствуя лукаво остановился на пяти свиных отбивных с кровью, остром соусе, хлебе, апельсиновом соке и салате. Массу надо наращивать. Крепкий кофе с сигаретой и с вчерашней утренней газетой «Княжеские Ведомости» скрасил ожидание. Немного понаблюдал за девушкой, ела Герда красиво, аккуратно. Вилку, что сегодня редкость, держала правильно.

Если инцидент с моим участием и нашел отражение в прессе, то не в этом номере, хотя на тот момент самая горячая новость, судя по остальным материалам. Но издание, похоже, цензурировалось, поэтому дабы не волновать лишний раз общественность несправедливым приговором, произошедшее в «Михалыче» не привлекло внимания журналистов. Это хорошо, а то для полной картины и счастья не хватало еще и народных мстителей из числа возмущенных граждан.

А затем уже я минут пятнадцать, не обращая ни на кого внимания, наслаждался. Мясо было таким, каким и представлялось перед походом сюда – мягким, сочным, ароматным и с кровью. Острый соус придавал пикантности, и, несмотря на то что каждая из отбивных была размерами с мою ладонь, после трапезы присутствовал легкий голод. Но салат его окончательно поборол, сок принес ощущение сытости. Поставив локти на стол, сцепив изящные пальцы в замок и оперев на большие пальцы подбородок, Герда, с каким-то умильным выражением на лице наблюдала, как я уплетал за обе щеки.

Затем, когда еще заказал себе черный кофе, а ей принесли капучино, она приступила к тому, для чего и пригласила за свой стол.

– Скажи честно, ты сколько находишься в Улье?

Я задумался. Действительно, а сколько здесь уже? Мне казалось – всю жизнь, прошлое с каждым днем отдалялось и отдалялось. Существовал только этот мир.

– Приблизительно две недели, может, чуть меньше. Из них одну провел на больничной койке.

– А с Гычей где успел познакомиться?

– В рейде, с ними до Острога добирался, – не ожидая следующего вопроса, добавил: – Крестный – Третьяк. А что с ним не так?

– Все с ним так. Он близкий друг моего хорошего знакомого, не далее чем позавчера вечером связался и попросил за тобой присмотреть. И здесь нет ничего необычного. Все помогают друг другу. Но вот когда я увидела сопроводительные бумаги, у меня возник ряд вопросов. Мне не нравится то, чего я не понимаю. Поясню доходчивей, у нас здесь не региональный офис «Фейсбука», а каждый день под смертью ходим, и я командир, от моих действий, от принятия правильных решений зависят жизни моих людей, которых я привыкла беречь. Это понятно?

Кивнул. Затянулся во всю глубину легких, выпуская дым через ноздри. Ждал продолжения. Девушка все это время молчала, внимательно сверля меня взглядом.

– Скажи, как так вышло, что за недельного свежака просит рейдер, который в Улье находится больше десяти лет? Кого-то из знакомых по старой жизни встретил, а он Гыче другом оказался? – и смотрела испытывающе, пронзительно.

Женщина-рентген, блин.

Удивительно, с Гычей я если и говорил, то минут десять от силы за все время рейда. А вон как получилось, связался, попросил. Нет, не зря я их считал в большинстве своем надежными боевыми товарищами. Вон и Дохлер от всей души за меня болел, и Москвич не просто приказ выполнял, ожидая после больницы, навещал, просвещал и вообще просто помогал, и Каштан по сходной цене снаряжение, встречал… Третьяк и Гранит слабыми звеньями оказались. А Гердой я все больше восхищался, использовала все средства, сначала расслабила будущую жертву допроса, настроила на фривольный лад, дождалась, когда путь к сердцу будет проложен, а затем начала вопросы задавать. И мне ни на секунды не следовало забывать, что она командир отряда отморозков. А чтобы их держать в кулаке, зачастую стужа в твоей голове, по крайней мере, в глазах окружающих, точнее, подчиненных, должна быть градусов на сорок ниже.

– Я с ними не прицепом, а в качестве бойца. Несколько раз в критической ситуации помог. Иначе многих бы не досчитались. Видимо, оценили. – И, предупреждая дополнительные вопросы: – Большего не скажу, подписку о неразглашении Граниту дал, все вопросы к Гыче.

– А с Ковбоем что? Почему он к тебе на суд явился? – Та, будто подтверждая мои слова, кивнула сама себе и, не обратив внимания на выступление, продолжила легкий допрос дальше. Точно, ментатка. Или ментутка. Вот ведь… И как сформулировать-то… Не про Черных же речь заводить.

– До суда я его не видел и слышал только краем уха о нем, он на машине мимо промчался. Но дело сам Князь рассматривал, Ковбой в это время у него находился. Так, видимо, и узнал обо мне.

– Все страньше и страньше, – протянула та, побарабанив длинными красивыми пальцами по столешнице.

– Как есть, – ответил. – Но если вызываю подозрение, то можешь меня из отряда выписать. Мне без разницы, где срок отбывать, я везде пробьюсь.

– Ой ли… Не ври, наша группа тебе понравилась, с Дроном ты уже спелся, Малыш за тебя, да и меня ты в принципе устраиваешь, – улыбнулась, но в глазах сталь, и добавила: – Обычно у нас из отряда выходят или на свободу с чистой совестью, или вперед ногами. Все! Ты с нами в одной упряжке. Еще хотела сказать: вчера, также по моему запросу, пришла информация из Гильдии, выяснилось, что ты не любишь играть в команде, то есть подчиняешься, когда и как захочешь. Сам по себе факт наличия рекомендации свежаку недельному в такой организации говорит о многом. Но… заруби себе на носу, в обычное время я милая, добрая, отзывчивая, очень красивая девочка-лапочка, которой нравятся брутальные мальчики, красивые и дерзкие, но в рейде и на задании я командир, и меня ничто не остановит. За неподчинение убиваю – и это не красивый словесный оборот. Все ясно?

– Почти. Осталось только определиться с одним. Скажи, отношусь ли я к брутальным мальчикам? – Уж кем-кем, а себя я к последним не причислял, и возраст не тот, и интересы другие. Но подзадорить ее хотелось, растормошить, позлить. Герда в обычной своей манере склонила голову чуть набок, сощурив глаза, посмотрела эдак оценивающе.

– Не знаю, не знаю, – улыбнулась загадочно, тут же возвращаясь к серьезному тону. – Но шутки шутками, вроде бы ты не глупый, поэтому понимаешь, что так я и поступлю в случае чего. И даже протекция Гычи не поможет. Уяснил?

Кивнул.

Понял, принял, осознал.

Но стала просыпаться злость, сбивая все благодушное настроение. Не была бы командиршей, а я не отбывал наказание на местном строгом режиме, давно бы послал. Не люблю покровительственный тон, от кого бы он ни исходил.

– Мне здесь осталось одно неясно, почему тебя на кол не посадили, ты ведь двоим контроль провел, граната в баре? И начистоту. Я – ментат, и дар у меня выше среднего. Советую отвечать честно, при сомнениях могу в рейде приказать тебя мозголомом накормить. Знаешь, что это такое?

– Наслышан. – Вот и угрозы в ход пошли, такая могла осуществить задуманное, со всей ее бандой я не справлюсь. – Кроме того, что у меня изъяли в казну Княжества столько жемчуга и снаряжения, сколько большая часть матерых рейдеров в своей жизни ни разу не видела, за меня еще большие люди слово замолвили. Кто конкретно – не скажу. Почему – тоже. Это мое и к жизни здесь не относится.

– Откуда богатство?

– Повезло.

– Гыча с Дохлером. Раз Дохлер, то Шайтан? – Герда не стала заострять внимание на источнике моих доходов.

Здесь я промолчал. Ни кивнул утвердительно, ни отрицательно не мотнул головой.

– С Хельгой и ее компанией у тебя какие отношения?

– Никаких.

– Да?

– Ага. После рейда в бане увидел, не сдержался, поцеловал. Красивая. Затем извинился. Все.

– И часто ты такой несдержанный с «красивыми»? – В тоне сквозило пренебрежение, насмешка и… чуть злости?

Вот это я зря сказал, не надо было уточнений про красоту. Женщины в большинстве своем часто даже не предполагают, что на свете есть кто-то их «красивей и милей». Да, они могут утверждать обратное, демонстрируя собственную объективность, но где-то там, в глубине души, она самая-самая. И часто получается так, что находится именно тот, кто разделяет ее мнение.

– Бывает. Но чаще успеваю под контроль все взять.

– Ясно, а поговаривают, что ты ее любовь внезапная. И на суд Хельга к тебе явилась. Зачем? Если все, как ты говоришь?

– Позлорадствовать, скорей всего. Обещала мне кишки тогда намотать за несдержанность, но не получилось. Думаю, еще своего ухажера позлить, какую-то местную шишку. Судил Боровик, законопатил сюда. Все. Больше ничего не знаю.

– Вот теперь мне практически все ясно. И почему сюда, и почему такой срок. Немного огорчу, да будет тебе известно, крестный Горбача, той самой «шишки», здесь комендант – Арх. Раньше был Архаровцем.

Я усмехнулся, ничуть не удивляясь тому, что опять врюхался. Неожиданно девушка с довольной улыбкой перегнулась через стол и ткнула кулачком меня в плечо.

– Не бои́сь, рванина, прорвемся!

Даже головой пришлось встряхнуть, настолько был стремительным переход от смертельно опасной кобры, приготовившейся к прыжку, до почти дворовой девчонки, всей пацанве своей в доску.

– Вопросов к тебе больше не имею. Наворотил ты дел, золотой мальчик. А золотой… думала, очередной мажорик, охреневший от бабла. Сам смотри, статьи – вышка однозначная, показательная, а ты почти сухим из воды вышел. Предполагала, из богемы местной, а документы выправили, чтобы вопросов меньше задавали. Что удивляешься? Есть и такое в Остроге. Меньше, чем Там, но есть. Кстати, тебе с нашего склада что-нибудь нужно?

– Да, но снаряжение в основном. Автомат, пистолет, патронов к ним немного, и гранаты имеются.

– Я так понимаю, тебе опять друзья помогли и денег подбросили?

– Да, – не стал вдаваться в подробности. Действительно, и это правда, мне помогли «друзья». Боевые товарищи, мать их! А сектанты, так те сами утверждали о принадлежности к их рядам.

– Могли бы и получше загреть. Так ведь это называется? Загреть?

– Могли, – не стал спорить я. – Но эти трофеи они взяли с атомитов. Подозрений меньше.

– Здесь плевать всем, как и где ты добываешь необходимое для выживания, главное, выполнять задания, на которые направят. Все. Скоро десять, вон Дрон, скорее всего, тебя ищет, пойдем, что ли? – Она поднялась, подхватила небольшой рюкзак, а затем нагнулась и почти на ухо сказала.

– И огорчу тебя, ты не брутальный мальчик, а здоровенный мужик, жаль, совершенно некрасивый и не в моем вкусе, но не переживай, – похлопала меня по плечу. – Дерзости у тебя на десятерых. Да, и удача любит.

Обидно, конечно. Но зато прямо и честно. Уважаю.

– Пошли уже, мне с вами разобраться нужно, а еще твой подарок кормить.

На автомате поздоровался с Дроном. Герда же взяла меня под руку, я на это не обратил внимания. В голове ворох мыслей. И совсем не про какого-то Арха, хрен бы с ним, начнет дерьмо подкидывать, так тоже смертен. Завалю и в Монако. Дело в другом. Да, с одной стороны, все выглядело логично, относительно командирского желания выяснить, кого это ей сосватали. Но в девяноста девяти случаях из ста она пыталась определить, не подсадной ли я. Означало это только то, что ее группа обделывает какие-то делишки, которые идут вразрез с богоугодными законами Острога.

Другой причины, тем более такой глупой, про золотого мальчика, я не видел. Мажор и мажор, сдохнет и сдохнет, черт бы с ним. А вот стукач представлял опасность. Что из этого следовало? Быть осторожней и с ней, и со всеми тут.

Глава 4

Эльдорадо

Сейчас мы напоминали хоть и бандформирование, но не разбойников с большой дороги, грабивших селян на заре эпохи рыцарства, как в прошлый раз. Все вооружены, пусть и разномастно, также одеты, впрочем, изменилось главное: в глазах появились проблески надежды, а не та глухая тоска и некая беспросветная обреченность. Да, они никуда не делись, но трансформировались в извечный российский фатализм: «Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить!» Атаманша тоже имелась. Харизматичная, пуленепробиваемая, что обеспечивал ей высокотехнологичный бронекостюм, мне на зависть. Жесткая, острая и гибкая одновременно, как толедский клинок, свернутый сейчас в кольцо. Она о чем-то говорила с командирами двух «Мастодонтов».

Инструктировал нас Гайвер.

– Задача на первый взгляд простая. Приехали, погрузили, уехали. Операция отработана не раз и не два.

– А что грузить будем? – вылез Муха.

– Золото и ювелирку. В этой реальности Российская империя с царем-батюшкой жива и всех переживет, и там до сих пор в ходу золотой стандарт, то есть каждый гражданин при желании может поменять наличность на презренный металл. Именно поэтому в Первом Имперском банке хранится его минимум полторы тонны, как в слитках, так и в монетах. Это наша главная цель. Второстепенные – около десятка крупных ювелирных магазинов, находящихся рядом. Имеется и множество мелких, именно поэтому и называется этот кластер Эльдорадо. Это ясно?

Дождался кивков и неслитных «да».

– Имеются и проблемы. Кластер из быстрых. У нас будет всего четыре часа, потом он вновь на перезагрузку. Местные обращаются минут за пятнадцать-двадцать. Мы же въезжаем сразу, как только спадет кисляк. До центра именно столько времени добираться. Но иногда, если без пробок, возможно сопротивление сил правопорядка и просто граждан. Рядом с местом нашей работы жандармерия, а еще все местные поголовно вооружены – у них практикуется свободное ношение и выработался оружейный культ, человека без пистолета или револьвера встретить сложнее, чем без оного. Во‐вторых, определенную опасность представляют зараженные. Да, сота находится на расстоянии около ста двадцати километров, это если по прямой, от границы Пекла. Но там недалеко несколько таких же быстрых кластеров. Поэтому не расслабляемся. Можно и на элиту нарваться. В‐третьих, внешники, а именно – Трилистник. Уровень развития технологий у них чуть выше, чем средний по Улью, далеко не нолды. Однако могут пригнать несколько бронетранспортеров, вооруженных по натовскому стандарту. Они до золота жадные, поэтому могут легко и просто напасть. Наша задача – погрузка. Дружина прикроет именно от них. Всем все ясно?

Я поднял руку, после кивка задал вопрос.

– Жандармы, местные и охрана, чем могут быть вооружены?

– Стандартные российские аналоги, до две тысячи десятого года. Это из длинноствольного у правоохранителей. Более совершенных видов не попадалось. Короткоствольное – в основном иностранные образцы. А вообще, автоматическое оружие – редкость. Очень спокойная страна эта Российская Империя. И реальность такая же – ни одной Мировой войны. Еще какие-то вопросы? Нет?

– Свежаков спасаем? – спросила Кира, та самая рослая женщина, которая сейчас сменила бандану на современный армейский шлем.

– Времени не будет, кто выйдет и доберется до нас, конечно, заберем! Но это Улей. Остальное по ходу пьесы будет ясно. Смотрим, что делают опытные товарищи, сами не отстаем. И, кстати, мы, как звеньевые, тоже за невыполнение приказов убиваем.

И по глазам видно, что именно так и обстоят дела. Я успел покурить, как раздалась команда: «По машинам!»

В десантном отсеке «Мастодонта», если потесниться, могла разместиться пусть и не еще одна такая группа, как наша, но человек пять-шесть легко. Еще прибавим двух закованных в высокотехнологичную броню железных людей, которые так и не поднимали забрала шлемов. Костюмы у них хоть и походили на до боли знакомый MSE, но это было или поколение другое, или класс. Совсем как у Герды, и вооружение как у нее.

Командир устроилась рядом по правую руку, вот не нравился мне такой постоянный контроль. Не поверила? Остались вопросы? Слева уселся Дрон, который сразу закрыл глаза, оно и понятно – никаких смотровых щелей конструкцией не предусмотрено, оставалось или пялиться на знакомые рожи, или болтать, или читать. Это Малыш удивил, достав томик Бунина.

Я же откровенно маялся бездельем. Амуниция подогнана – лучше не придумаешь. Боезапас на месте. Снаряжение получил со склада отряда «Черных вдов», в котором теперь и числился. И очень порадовался, что не стал тратить деньги у барыги. Фактически все, в чем нуждался, взял здесь, с обязательством вернуть в двойном размере или такой же эквивалент.

Кто-то выбрал себе натовский камуфляж, кто-то российский, я остановился на «Горке», эксплуатация которой не вызывала нареканий, а раньше их не любил. Ботинки, похожие на «Коркораны», песчаного цвета, со стальными вставками в подошве, наколенники и налокотники, легкий бронежилет, эрпээска с подсумками на все случаи жизни и двумя мародерками, нашелся даже арамидный шлем, бинокль, современный военный противогаз, тактические очки, штурмовые перчатки без пальцев и с пальцами, магазины к моему сто третьему, каплеры под них, ИПП, трехточечный ремень, средства для чистки и другая мелочовка.

Почти два часа потратил на подгонку и примерку. Груздь, которого я до этого неправильно определил как любовника Герды, занимавший должность завсклада, недовольства не выказывал, наоборот, советы советовал. Неудивительно, оказался он спецом по экипировке, до переноса в Улей имел свой магазин снаряжения в городе-миллионнике. И был слегка повернут, в хорошем смысле этого слова, на ней. Поэтому мое отношение к предмету обожания вызывало с его стороны уважение.

Затем еще часа полтора в номере занимался чисткой, набивкой магазинов, окончательной подгонкой. После чего пообедал вместе с Дроном, Груздем и Малышом. В целом все на первый взгляд смотрелись нормальными людьми. И тут выезд.

…Повернул голову направо и встретился взглядом с Гердой.

– Скучаешь? – подмигнула она.

– Не скучал бы, если бы ты, командир, карту местности, где предстоит работать, показала. Обрисовала в случае, если отстану, направление движения на форпост, а то в этой коробке ничего не видно.

– Не поможет, там отстал, считай хана. – Она даже головой мотнула, но встретив мой взгляд: – Хорошо, чем бы дитя ни тешилось.

Достала из планшета карту и подробный план Андреевска, а затем минут десять втолковывала, где и что, обратил внимание – остальным до ликбеза, как до лампочки. Серый, усевшийся справа от командира, оживленно болтал с чернобровкой Никой, они иногда смеялись, радовались жизни. Впрочем, здесь в Стиксе, как я уже понял на собственном примере, в любую спокойную минуту надо брать от жизни все.

Ход у «Мастодонта» был плавный, несвойственный военным машинам, скорее соответствовал тому же «Гелендвагену», поэтому работать с картой не составляло чрезмерных трудностей.

– Еще два часа езды, основное обрисовала, дальше сам разбирайся, а я спать, – сунула девушка мне в руки карту, откинулась на кресле и закрыла глаза.

Собственно, за этим занятием и провел весь оставшийся путь, на меня поглядывали новички, как на дурака. Но я всегда плевал на чужое мнение, а уж тем более на косые взгляды.

…То, что скоро все начнется, понял тогда, когда забрало на шлеме Герды опустилось.

– Приготовились, через пятнадцать минут работаем! Дрон, берешь Люгера и Муху, чистите банк, а затем «Грезы», «Царский» и «Имперский». В последнем начинаете собирать все. При хорошем раскладе, переставляем технику – двигайтесь дальше. Мы с Малышом вскрывать хранилище и ячейки. Гайвер – забираешь остальных, погрузка сегодня за тобой.

Вот уже дало о себе знать изучение карты, я точно представлял наш маршрут. Глаза Мухи хищно и радостно блеснули, угодил ему своим решением командир. Заклацали затворы автоматов и пистолетов…

Мне готовиться не нужно, давно патроны в патронниках и усики разжаты. На выезд взял 103‐й, к которому имелось двенадцать магазинов, скрепленных попарно, все девять гранат размещены удобно. Ресовский нож – верный спутник, тоже под рукой. «ПММ» в кобуре, нож охотничий на груди, под правую руку. Клевец в специальном кольце. Мародерка на месте, вторая тоже. И пара подсумков полупустых. Живца хлебнул на всякий случай, немного – глотка три, сморщившись от мерзкого вкуса, который с каждым употреблением становился все гадостней и гадостней. Все, я готов.

– Парни, работаем холодняком, без лишнего шума. Кроме пустышей, там пока никого быть не должно. Очищаем главный зал – и дальше, по всем закоулкам нам лазить не нужно, – сказал нам Дрон, показывая знаком протискиваться вперед.

Сидевшие замыкающими железные люди, едва только начали расходиться вверх и вниз массивные створки десантного люка, подобрались, нижняя часть не успела коснуться асфальта, как они уже выпрыгнули и каждый, присев на одно колено, контролировал ситуацию вокруг.

Прямо напротив нас оказались двери, выполненные в духе роскоши конца XIX века. Дрон открыл, а мы с Мухой заскочили внутрь.

Несмотря на налет старины глубокой, присутствовала и рамка металлоискателя, перед которой находился «Пункт сдачи оружия». Там, за стеклянной перегородкой, тянул руки сквозь окно в пуленепробиваемом стекле зараженный в синей форме с надписью «охрана».

Главный холл – огромный, отделка – сплошь мрамор, с десяток колонн. Кругом блеск латуни и бронзы, стекло, барельефы, дерево. Удобные кожаные кресла для посетителей, низкие столики. В общем, неплохо устроились. И не для бедных заведение.

Муха сразу же свернул в сторону пункта сбора оружия.

– Этого не тронь, без тебя разберутся! – остановил его Дрон.

Я сразу понял, что там добыча не про нас. Поэтому первой жертвой стал охранник, раньше проводивший досмотр посетителей, он и сейчас перетаптывался здесь же.

Заточенный напильником, ставший острым, клюв, чью неудобную рукоять я превратил при помощи черной изоленты ХБ в отличную, не скользящую без всякого сопротивления пробил голову мертвеца. Я, не останавливаясь, легко, разбрызгивая в стороны кровь, выдернул оружие. И с ходу приложил посетителя, который прошел явно без досмотра, о чем говорила отнюдь не пустующая кобура на поясе. Дядя, ты нарушаешь!

Мешкаться некогда, до ближайшей толпы из шести зараженных метров десять-пятнадцать, а они уже разворачивались в нашу сторону. Обеспокоенно урча, некоторые радостно. Я уже научился различать их настроение. А для новичков: «ур» и «ур».

Не рассматривая, что за пистолет угодил мне в руки, и не жуя сопли, сунул в мародерку добычу вместе с магазинами, бросился ко второму, поступил так же.

– Люгер, не увлекайся, потом соберешь! – Если раньше Дрон выглядел как растаман-торчок, то сейчас его будто подменили, и взгляд жесткий, и тон изменился – командирский. Как они тут говорят все? Нормуль?! Вот он самый…

С Мухой мы наперегонки в минуту покрошили толпу, заковылявшую в нашу сторону. Этот стервец-напарник успел-таки приголубить охранника и обзавелся пистолетом, подмигнул мне вполне весело. А я что? Я не жадный. Ясно, ясно, это ты раньше злой такой был, так сиденья на велосипеде не было?

Основную толпу мы расчистили быстро – только-только переродившиеся зараженные практически не представляли опасности. Мимо проскользнули Герда и Малыш, последний приголубил пустыша, который решил отчего-то, что скандинавский тролль ему по зубам в отличие от нас, И мертвяк, бывший раньше молоденьким кучерявым пареньком в костюме, получил по голове прикладом так, что череп хрустнул. Отлетев на пару метров, юнец рухнул на спину на пол и больше признаков жизни не подавал. Нам работы меньше.

В главном зале закончили, я обзавелся еще одним «Глоком‐19» и шестью магазинами к нему, за Мухой не наблюдал, но на охране здесь не экономили, поэтому взял свое.

Оглянулся – кругом трупы, трупы, трупы. Брызги и лужи крови. Мне даже удивительно стало, каким мы смертельным ветром прошлись. Оббежали быстро весь зал, осмотрели углы. Муха взялся за ручку, ведущую непонятно куда, я приготовился ворваться, круша всех, показывая удаль молодецкую, но нас остановил Дрон.

– Все! Здесь мы основную работу сделали, мелочь сами покрошат, если лезть будут! На выход! – скомандовал тот. Нам же лучше.

Не зря говорили, что совместная работа сближает, вон минут десять «поработали», а к Мухе уже никакой патологической неприязни не испытывал.

Почти бегом ввалилась остальная часть нашей команды, возглавляемая Гайвером. Не хватало Груздя и Ангела. Они дежурили на улице, находясь рядом с дружинниками. Клевцы у обоих окровавлены, сами тоже в пятнах, вокруг на расстоянии около десяти метров от «Мастодонта», который сейчас сдавал вперед, чуть подняв нижнюю створку, давая дорогу товарищу, валялось не меньше, навскидку, сорока зараженных. Не мы одни работали. Крупнокалиберные автоматы «ВС Острога» пока не сказали своего веского слова ни разу. Оно и верно, зачем ценный боеприпас на шушеру переводить. И шум лишний.

До «Грез» – очень крупного ювелирного магазина даже по московским меркам, было метров пятьдесят, по нашей стороне дороге. Пока до них дошли, я окончательно успокоил четверых пустышей, сколько остальные – не считал, еще два пистолета оказались в мародерке, к ним магазины и один револьвер со скорозарядниками. Дрон только ухмылялся, видя наш нездоровый или здоровый, с какой стороны посмотреть, трофейный, именно «трофейный», ажиотаж.

За роскошной дверью, которая так же, как и в банк, была открыта, среди витрин бродило около трех десятков зомби. Трое из них мне не понравились, подъели уже, суки, кого-то. Вон весь пол в останках. И штаны уже полные, метаболизм зашкаливал. Морды окровавленные, начинающие изменяться, а больше всех подсуетился жирдяй, он с обычным для всех них «ур-ур-ур» довольно резво пошел на меня. Теперь не напугаешь. Выждал, уже зная повадки таких вот товарищей – в последний момент ускоряться в прыжке, и сам сделал шаг вперед, нанося удар сбоку. Чуть смазал, попал куда-то в челюсть. Но уронил, едва сам вслед за ним не нырнул. Опустил рукоять.

Уррр!

Я уже прижал башку твари к полу, выдрал с трудом клевец. Рядом такого же быстрого довольно резво успокоил Муха.

Первый блин комом, зато второй испек как нужно.

Готов толстячок?.. Отлично!

На нем кобура с длинноствольным револьвером, некогда разглядывать марку. Неплохой калибр, навскидку, сорок пятый. В мародерку! И где патрончики? Вот они родные!

С остальными справились минут за десять. Подскок, удар, два шага – следующий. Как конвейер. Стволов хватало, теперь стал брать только магазины. Ну и экзотику, типа «кольта 1911». Минут пять нам Дрон дал на сбор трофеев, самого же его они не интересовали от слова «совсем». Муха, как обожравшийся удав, только глаза прикрывал при виде очередного пистолета. Но собирал.

В «Царском» тоже все прошло по плану. Здесь обнаружилось всего штук десять пустышей. Оно и понятно, коллекционные вещи, золотое холодное и огнестрельное оружие, типа кремневых пистолетов, и блеск бриллиантов.

В «Имперском» только мы открыли дверь, как всегда Дрон, а мы с Мухой вламывались с острыми железяками наперевес, как до нас донесся полный отчаяния, плачущий, на грани истерики девичий голос:

– Мама, мама, ну не надо! Пожалуйста, мамочка… Не надо!

Так, так, так…

Осмотреться, тут чисто, а вот здесь еще один зал!

Высокий стеклянный стеллаж, практически под потолок, на котором сейчас, как-то изогнувшись, уместилась молодая девушка. Если бы не ударопрочное стекло, давно бы сломался под натиском такой толпы. Вокруг него собрались посетители, работники и охрана. У многих кровью перепачканные морды, но они просто тянули руки, урчали, перетаптывались. Лишь одна тварь, раньше бывшая женщиной, довольно симпатичной брюнеткой, пока еще не начавшей изменяться, но судя по красным-красным пятнам на белой блузке, шее, уже неплохо подъевшей, высоко подпрыгивала, пытаясь уцепиться скрюченными пальцами в ногу девчонки. Та сжималась в комочек, взвизгивала от страха и повторяла словно мантру: «Мама, мама, мамочка…».

– Люгер, вон те твои, – ткнул пальцем Дрон куда-то за витрины в другом зале, а сам устремился за Мухой.

Вперед, осторожно. Раз морды в крови у тех, но все они там, значит, здесь те, кто их отпугивает от еды. Точно!

Эти двое опаснее всей толпы. В который раз, ничуть не пугаясь, подумал о том, какой бешеный в данном кластере у тварей метаболизм. Фактически за сорок минут почти до бегунов дорасти. И хорошо, что штаны им мешали. Один раньше был здоровенным мужиком, сам себя поперек шире, второй – худосочный, низенький молодой человек. Они, пока не обращая внимания на меня, жрали человека, останки второго были разбросаны вокруг.

Твари пировали, вырывали спокойно, уже когтистыми пальцами, куски плоти, противно чавкали. Смаковали. Я замешкался буквально на секунду, раздумывая менять или нет оружие, но больше времени мне не дали.

Огромный дядька со звериной грацией перепрыгнул рыбкой через витрину, здесь попытался в прыжке подняться с четверенек, но я уже сделал шаг вперед, занося оружие.

Молодецкий, от страха, изо всех сил удар лишил меня оружия, как и одного противника.

Только чвак, и все!

А молодой уже летел на меня рыбкой, успел его как-то встретить в полете ударом ноги. Того отшвырнуло назад, он разбил витрину спиной, отчего в разные стороны брызнули стекла, я тоже подался назад. Сила действия равна силе противодействия. Так?

Почти бегун, не чувствуя боли, вновь понесся на меня. Пистолет я достать не успел бы, поэтому схватил его обеими руками за башку, пытаясь свернуть набок. Он пытался укусить, пытался или пнуть, или так вырывался. Хорошо, у меня руки длиннее.

Насколько погано несло у него изо рта, не передать словами. Так могло вонять только из пастей Цербера, охраняющего ворота в царство мертвых древних греков, где и протекала река Стикс.

Аж замутило, не дыши на меня, сука, не дыши!

Снова удивляясь несоразмерной силе, что таилась в столь тщедушном теле, напрягся изо всех сил, рванул голову вниз, шейные позвонки хоть и захрустели, но не сломались, просто зараженный оказался на полу, чуть дезориентированный, а я опустил ему на затылок тяжелый ботинок изо всех сил. Брызнуло в разные стороны кровью, но я, не переставая, давил и давил. Вроде затих, но чувствовалось еще какое-то сопротивление, и схватиться не за что!

Волосы уже почти вылезли. Попробовал за них взяться, клок выдернул. А до шеи так не дотянешься.

За подбородок? Укусит!

А если так, сверху воткнул два скрюченных пальца в глазницы, убирая с затылка ногу, оттянул голову и вскрыл шею одним резким движением, отточенным до бритвенной остроты охотничьим ножом.

Кровь выплескивалась слабыми толчками.

Вот теперь точно готов!

Вскочил, озираясь.

– Люгер, у тебя как?! – послышался голос Дрона.

– Нормально, – сдавленно ответил я, выдергивая клевец из башки здоровяка и вытирая об его одежду. Хорошо сразу этого успокоил, сколько с дистрофаном возился, а этот в рукопашке мог и победителем выйти.

Но командующий пришел сам проверить. Внимательно посмотрел, затем, качая головой, медленно сказал, скорее всего, задумавшись и не желая произносить вслух:

– Доходила до меня кое-какая инфа, что Люгер отморозок… Зараженных видит – разум теряет, зубами грызть готов. Но чтобы настолько… Ты что тут устроил?

Я осмотрелся, ну кровь кругом, ну я в ней. И что? Это и сказал.

– Да, у тебя ботинки в мозгах! Ты ему глаза выткнул, у тебя с пальцев кровь капает… Не, мужик, я все понимаю…

– Короче, так надо было! – оборвал я, еще учить тут будет.

– Надо так надо, обычно надо на помощь звать, коль зажали! А не ледовое побоище устраивать и такое, что даже у меня мороз по коже. Это ясно?

– Принял, понял, осознал, – сплюнул я в сторону.

– Ладно, проехали, времени нет на разбор полетов. Всегда зови!

Пока я устраивал кровавый ринг, товарищи перемололи всех пустышей, успокоив для начала попрыгунью. Успели снять девочку, оказавшуюся подростком лет пятнадцати. Сама брюнетка, а глаза сапфировые. Интересно, интересно. Она всхлипывала на груди у Мухи, тот прижимал к себе и по-отечески гладил по волосам.

– Тише, тише, все теперь будет хорошо.

– Папа… Это папа меня укусил, еле-еле вырвалась, как под потолком оказалась, сама не знаю… Я теперь такая же стану?

И слезы. Я решил отойти в сторону, увидит меня в таком виде, вот здесь и догонит окончательный культурный шок.

– А мама мужчине в горло впилась, стояла молчала, молчала… А мне шестнадцать сегодня исполнилось, пошли цепочку покупать… Папа хотел, чтобы на всю жизнь этот день запомнила…

– Не бойся, не станешь, – веско сказал Муха. – И это… – Он обвел пальцем всех мертвяков. – Не твои папа и мама, и ничьи, и здесь нет ни пап, ни мам, ни дочерей и сыновей, ни дедушек и бабушек, только вечно голодная тварь, которая захватила навсегда их тела. А теперь давай вытрем слезки, и все будет хорошо, запомни. Так дядя Муха сказал, а если он сказал, значит, так и будет.

Тот достал откуда-то вполне чистый платок, стал вытирать слезы. Только сейчас обратил внимание, что на моем коллеге и Дроне почти нет крови, так – капля, две.

Как обычно это и бывает, неожиданно раскатисто грохнула пушка. Затем второй раз. И тишина.

– Так, мухой давай ее к нашим! – не замечая каламбура, оживился командир. – И сюда. Ясно?

Тот не стал ничего говорить, схватил девчонку на руки и почти бегом понесся в направлении двери.

– Люгер, хватай мешок, – кинул он мне баул, – и начинай выгребать вот с этого отдела. Запомни, магазины – это наш приработок, золото банковское, ячейки – это княжеское. Поэтому мало наберем, мало и получим.

Бупуххх…

Бупуххх…

Бупуххх…

Прервался, когда вновь долбанули из пушек наши футуристические бэтээры. Что-то где-то грохнуло, то ли взрыв, то ли по нам стреляли. Не разберешь.

А мы выгребали все, и не глядя.

Впервые за сегодня заговорила рация голосом Герды, приказывая немедленно возвращаться. В принципе за десять-пятнадцать минут довольно вялой стрельбы мы успели забрать почти все. Сейчас, навьюченные, как ишаки, побежали на выход.

Впереди метрах в двухстах, за домами, поднимался клуб черного дыма. Оба «Мастодонта» неожиданно практически синхронно выплюнули огонь, каждый из двух пусковых контейнеров. Четыре ракеты, оставляя за собой серо-коричневый шлейф дыма, буквально через метр, после того как покинули обитель почти вертикально пошли на взлет, а затем по криволинейным траекториям устремились куда-то.

Герда, стоя возле десантного люка, призывно махала рукой, в это время откуда-то слева выскочил довольно быстрый мертвец, однако не успел он сделать и трех шагов, как появившийся в руках Дрона массивный револьвер выплюнул вместе с пулей пламя, отчего у бегуна снесло полголовы. В это время в отдалении грохнуло, но не четыре раза, а раз пять-шесть.

По мерному, едва слышному гудению стало понятно, что боевые машины уже развели пары и ждали только нас. Заскочили в уже закрывающиеся створки. Я сразу бросил баулы на пол, который в этот миг чуть дрогнул.

– Как успехи?

– Да все почти вынесли, – улыбнулся Дрон. – У вас?

– Тоже успели. В «Имперском» немного коллекционки осталось, но не критично.

– Это ништяк, – заулыбался Дрон.

Только сейчас я заметил, как все смотрят на меня как-то ошарашенно. Лишь Ника и Кира возились со спасенной девочкой.

– А с тобой что случилось? – ткнула пальцем в меня Герда

– Мать, это надо было видеть… – вместо меня ответил Дрон.

Глава 5

Шило на мыло

Если по нам кто-то и стрелял, когда прорывались из кластера, то внутри «Мастодонта» это никак не ощущалось. Тяжелая машина мерно и мягко покачивалась, и только инерция позволяла понять – ускоряется или тормозит бронеавтомобиль будущего.

– Мать? Мы покурим? – обратился к Герде Дрон.

Командир сейчас с частью команды и одним из дружинников сортировали добычу. Вооруженные силы Острога представлял молодой парень, едва-едва за двадцать, оказавшийся еще тем балагуром. Он сыпал шутками и присказками, подколками, но не обидными. Создавал дружелюбную атмосферу, походя пообещал спасенной, что лично на ее свадьбе погуляет, подмигнул, девочка зарделась, даже чуть улыбнулась.

– Курите, и давайте пообедаем, чуть позже с сортировкой разберемся. Кто у нас сегодня на раздаче?

– Эники-беники, ели вареники…, – стал считать «старичков» наш звеньевой. – Назвался Груздем, полезай в кузов!

– У тебя считалка неправильная! – высказался тот. – Всегда отчего-то я!

– Судьба такая… – философски отметил Дрон, доставая сигареты.

– А зачем? Скоро ведь в форпосте будем, там и пообедаем в баре… – спросил Муха, которому вместе с женщинами удалось привести немного в чувство девочку, они что-то ей рассказывали, напоили и чаем из термоса с шоколадом вприкуску. Окружили заботой. Молодцы.

– Нет, не скоро. Ехать нам часа четыре в одну сторону только, потом, пока все решим, еще плюсуй пару-тройку, – ответил Малыш. – Если к двум ночи будем дома, то хорошо.

Я, не отставая ни от кого, в том числе и дам, закурил. Отметил, что отношение к нам у старожилов поменялось кардинально. Никто ни на кого не смотрел как на экскременты, наоборот, старались все пояснить, рассказать, ответить на вопросы.

– Мужики и дамы, только сегодня, только сейчас, акция от ювелирного магазина «Имперский»! Используйте нашу продукцию вместо пепельниц. – Дружинник стал кидать нам золотые кубки, украшенные драгоценными камнями.

Еду я с собой не брал, но в отряде и этот момент предусмотрели, из огромной тактической сумки стали появляться ИРП-Б, которые Груздь раздал каждому по одному. Затем рейдер извлек три термоса литров на пять.

– Здесь чай, тут кофе, а это какао, кружки тут, – на этом его функции шеф-повара завершились.

После перекуса, учитывая, что времени оставалось вагон, я принялся разбирать трофеи. Сначала пять «Глоков», а неплохо нахапал. Заметив заинтересованный взгляд Ники, кивнул ей, мол, что-то хотела?

– Люгер, давай меняться?

– Что на что?

– Я тебе «Пустынного орла», а ты мне один из них, только предупреждаю, к этой пушке всего четыре магазина, – протянула девушка мне пистолет в кобуре. В очередной раз поразился, смотрелась Ника как пай-девочка – миленькая и наивная-наивная, глазки же сейчас хитрые-хитрые.

Из такого же карамультука мне доводилось стрелять пару раз – все шеф, ни дна ему, ни покрышки, любил огромное и блестючее, страсть испытывал, как та жадная ворона. Если пистолет, то такой, чтобы в ствол два пальца лезло, если автомобиль, чтобы душевую кабину можно было установить. И вроде бы в саунах и банях не раз вместе отдыхали, могу свидетельствовать, вполне все было нормально с размерами. Так что в данном случае поговорка не била в глаз, только если в бровь.

С другой стороны, в Улье иметь крупнокалиберные пистолеты и револьверы целесообразно. Последний шанс. Например, нишу того же «Глока» в борьбе с зараженными перекрывало холодное оружие, только с людьми воевать если. Здесь же можно и руберу мозги вынести. Примерился к «Орлу», рукоять как раз под мою лапу. Годится. А мне, если не понравится, в комнате после ремонта на стенку повешу, пусть гости вздыхают рядом с надписью Cogito ergo sum, которую сказал бригаде – категорически не трогать. Да и с членами отряда взаимоотношения наладить, тем более – девочка-припевочка, хоть и не в моем вкусе.

– Не вопрос. Дам вместо него два и шесть магазинов, нормально? – судя по расплывшейся в улыбке Нике, просто здорово. Да не жалко.

Неудивительно, получили они на складе «ПММ», а с «Пустынным орлом», да с такими маленькими ручками… Не знаю, не знаю. Тут и «Глок» великоват.

Подумав и повинуясь порыву, отцепил пустой подсумок, сунул туда один пистолет, добавил к нему четыре магазина, отправил туда плоскую флягу с живцом, себе я прихватил походя из раритетов серебряную в кожаном чехле. Никого не опасаясь и не таясь, вытащил деньги, отсчитал сто рублей. Туда же. Все протянул спасенной девочке.

– Держи подарок, пистолетом умеешь ведь пользоваться? – В последнем не сомневался, с таким уровнем милитаризма должна еще сто очков форы всем нам дать.

– Да, конечно… Спасибо. – Та недоуменно посмотрела на меня. Впрочем, без страха или затаенного подозрения. Ребенок из хорошей семьи, воспитывался в нормальном обществе, плохого не ожидал.

– Там еще живчик и местные деньги. На первое время должно хватить. Вот брошюра – прочти обязательно, – сунул ей в руки пособие для новичков, изученное мной в больнице, которое я специально держал на подобный случай.

– Но… Почем…

– Все нормально, так надо, – перебил я ее. – Только на один вопрос ответь, у вас в Империи сапфировые глаза у брюнеток редкость?

Совсем сбил девчонку с толку, как бы не подумала какой ереси, вон и Муха зыркнул, пусть и не зло, но подозрительно.

– Нет, самые обычные. – А во взгляде недоумение.

– Ясно, – кивнул, что информацию принял.

И вновь своими делами занялся. Осталось два «кольта», один 1911, второй «Анаконда», тоже под сорок пятый калибр. Вот здесь задумался, что лучше использовать в качестве последнего шанса: револьвер или пистолет?

Тем временем мой жест привел к ажиотажу среди группы, каждый старался что-то вручить полезное спасенной, дать напутствие. Герда поймала мой взгляд, улыбнулась и подмигнула, а потом погрозила пальцем. Видимо, отметила мои игры, пусть и с разряженным, но оружием. Я же пытался понять, какой из крупнокалиберных стволов мне необходим, а от чего следовало бы избавиться. Еще сразу поменял «ПММ», на «Глок», пусть это и не мой любимый «ПЯ», но первый его крыл по всем показателям, хоть и неродной.

…Приехали мы, как ни странно в довольно большое поселение. Широкая центральная улица с щитовыми двухэтажными домами, на первых этажах которых порой встречались различные лавочки и магазины. Остановились на центральной площади, здесь нас ожидало четыре «Мастодонта». На двух эмблема – десятка в круге. Я насчитал четырнадцать человек в броне, как на Герде. Еще над нами кружила пара дронов будущего.

Не успели выгрузиться, как донесся истеричный свистящий шепот:

– Это же внешники!

Обернулся, голос подал мужик лет тридцати пяти, низкий и тощий, имени которого я до сих пор не знал. Он вообще был тихий и незаметный. А тут, как подменили, в глазах ненависть плескалась, а рука тянулась к кобуре.

– Да, десяточники, – спокойно ответила командир, – и ты тут не балуй.

– Да, вы… вы все… А ты мразь продажная! – ткнул пальцем в командира мужик. – Всегда говорил, Острог – сборище муров!

– Мать, давай я разберусь? – пробасил Малыш, но Герда его остановила, подняв руку, тот не промолчал. – Ну, реально бесит, этот идиот! Еще и ругается…

Девушка пропустила эту филиппику мимо ушей.

– Расскажу тебе, Валет, коротенькую историю, – нависла Герда над мужиком и посмотрела пристально в глаза. – Два года назад рейдер До-До, честный, как и ты, убил с подельниками моего мужчину. Моего. Мужчину, – почти по слогам произнесла она последнее. – В нормальной схватке им ничего не светило, даже троим, поэтому подкараулили. Убили они его не из мести, не из-за бабы, и даже не из-за других мужских забав, а за одну чертову красную жемчужину, которая в итоге им не досталась. До-До помогала пара товарищей – не муров, не внешников, а рейдеров, как и ты. Гнили и накипи. И перед смертью Никона пытали так, что даже мне с трудом удалось опознать. – Голос ее не дрогнул, говорила она чуть устало, но акценты расставляла, и металл звучал в голосе, слова, как камни с высоты, падали, вколачивая и вколачивая мысли в головы стоящих вокруг. – Узнавали, где тот спрятал краснуху, он тоже идиот-мужчина, – улыбнулась, но как-то жалобно, что ли. – Надо было отдать сразу и все. Может быть, жизнь оставили… Но у меня через три дня должен был быть день рождения, а он подарок приготовил… вот только другие его преподнесли. Рейдеры. – Если внимательно не всматриваться в лицо девушки, то казалось, что она говорила мерно, спокойно, но я видел, что вот-вот сорвется, взорвется, и кто не спрятался, она не виновата.

Это заметил и Малыш, потому что нахмурился, стиснул пулемет. Дрон тоже сделал пару шагов, положил руку на закованное плечо командира, и Гайвер оказался совсем рядом, подобрался, напружинился, глаза молнии метали, завалил бы легко Валета. Но тот молчал. Чувствовал грозу.

Герда помолчала, а потом продолжила:

– Знаешь, что я с ними сделала? И лучше тебе не знать, – ухмыльнулась зло, хищно. – Так скажи мне, любезный Валет, исходя из твоей логики, мне надо всем рейдерам головы резать? Джихад им объявить?

– Это неправильно! Мы рейдеры…

– А что неправильно-то? Те рейдеры и ты рейдер, все одного поля ягоды, – улыбнулась девушка.

– Скурвились те… и не равняй одно и другое! – брызныл слюной Валет.

– Да, все знают, десяточники – нормальные! – Муха не смог промолчать – И даже ресы все разные, не так давно машину делал у Винтика и Шпунтика, так они мне все так закатали, что только «спасибо» им говорил, не раз и не два жизнь спасала их работа! Так, может, их тоже в распыл? Ресы же? Короче, заткнись! На людей вокруг посмотри, выводы, если не дурак, сделаешь!

Ткнул он пальцем за спину бузотера.

Действительно, поселок хоть и небольшой, но прохожих на улицах множество. Что никак не напоминало оккупационный режим. Все занимались какими-то своими делами. Вот рейдер вышел из магазина «Снаряжение от Луки», приветственно махнул кому-то рукой, манерно приподнял бейсболку, увидев двух дам на пороге «Булочной». Вечерело, поэтому подтягивались в местный бар с летним кафе, расположенный в прямой видимости, откуда сейчас доносился запах жарящегося шашлыка. Настолько он был вкусным, что слюной захлебнулся. Еще один аспект отсутствия бесчинств со стороны нолдов – все поголовно вооружены: пистолеты, автоматы, винтовки, встречались и высокотехнологичные образцы. Никто не перебегал, воровато оглядываясь, из двора во двор. Местные ничуть не опасались людей, закованных в броню, наоборот, некоторые подходили, здоровались, что-то спрашивали, получали ответы. Но большая часть вообще никак не обращала внимания на десяточников. Напоминало это все картину, как если бы солдаты и офицеры части ВС РФ, базирующейся неподалеку от поселения, приехали по своим делам.

– Груздь, про десятку обрисуй, если несложно? – попросил я, отходя в сторону к рейдеру, попутно закуривая.

– Да это одни из самых нормальных внешников. Вообще, я их делю на три вида. Первый – это отмороженные беспредельщики типа ресов, для них все вокруг – добыча, режут любого, даже порой муров, с которыми работают. Их большинство. Другие типа щитовиков – средней паскудности. Вроде бы проповедуют добровольные начала и прочее, но в итоге не гнушаются у муров органы покупать. Но сами вроде никого не разбирают. – Тот, как всегда, щедро делился информацией. – Однако всем известно, что спрос рождает предложение. Но и таких мало. И редкость, на грани исключения, – это типа «десятки» или гасконцев, те хоть и не нолды, но тоже политику подобную проводят. С мурами и преступным элементом дел не имеют, кроме Рихтора, но там своя специфика, с рейдерами работают на добровольных началах.

– Это как? Давайте вас небольно зарежем?

– Нет. – Тот головой помотал отрицательно, а затем сделал круговое движение сигаретой, зажатой в пальцах правой руки. – Вот смотри, с их вооружением – они пачками зараженных валят, в том числе и высших, а это спораны, горох и жемчуг, который для них не имеет никакой ценности, добавь оружие, оборудование, снарягу из их мира. В общем, фонд обмена имеется. Платят самим рейдерам за органы, кровь и прочее. Вроде бы «ах какой цинизм», а с другой стороны, и на Земле-матушке, в моей реальности, немало было тех, кто добровольно почки продавал за айфон. И они у них больше не вырастут, здесь же – живец пей, месяц-полтора, и вновь можно донором становиться. А кровь? Взаимовыгодное сотрудничество это называется. И защиту они поселениям обеспечивают. Сами рейдеры помогают Улей исследовать, за интересные Дары платят, есть у тебя какой-то – обращаешься, заинтересовал, исследуют – платят. К ним на подконтрольную территорию сами рейдеры бегут. Видишь же, как все организовано, а здесь до внешки всего сто пятьдесят километров. То есть зона диких стабов. Под Десяткой еще имеются три поселения. И никто никого не боится. Ресы сунулись – сравнительно недалеко, огребли по полной. С этого конфликт начался. В целом же, на мой взгляд, такая политика себя уже оправдывает. Им верят, их караваны не трогают, стронгов сами местные на ноль помножат, если те глупить вздумают, так как добра видят много от десяточников. Да, они не ангелы. И коррупция есть, чем мы пользуемся, и дегенераты порой встречаются, но местные могут пожаловаться, и всем уродам по первое число влетит. Показательно один раз такого жадного ублюдка перед всеми без противогаза оставили. Они вменяемые и пытаются со всеми договариваться. В итоге представительства есть практически во всех крупных стабах. Даже в бабском. И поток тех же органов, крови, как и информации, у них только увеличивается. При этом он, согласно разведданным, гораздо больше, нежели у тех, кто сотрудничает с мурами и сами охотятся на рейдеров. И еще, знаю, что проводится информационная подготовка в Остроге, а у Князя разведка свой хлеб ест не даром, были бы твари типа ресов, вряд ли о посольстве договорились. Но есть много идиотов, как Валет, которые одно от другого не отличают.

– Так, все сюда! – послышался командирский рык Гайвера.

Собрались вокруг Герды и бунтовщика.

– Итак. – Она обвела всех тяжелым взглядом. – Рейдер Валет выполнял приказы во время боевой операции, а за слова, пусть и гнилые, как и за отсутствие мозгов, если это не приводит к гибели членов отряда, мы не убиваем. Однако данный индивид, – последнее слово, как выплюнула, – мне не подходит, так как несет угрозу не только всем нам, но и делам княжеским. Поэтому рейдер Валет исключается из нашего отряда. Сейчас он сдаст оружие, по прибытии снимается с довольствия полностью. Дальше он поступит в другую группу. Нам фанатики не нужны.

Вот кнут и пряник в действии, с нами – получай все блага, нет – лишаем и до свиданья. И хорошо для последнего, что не через пулю в башку. Хотя мародерка того пуста, соответственно, нерасторопный, вон даже наши «девочки», как их называл Муха, каждая набила под завязку и подсумки, и мародерки, а еще успели зацепить себе цацки с бриллиантами. Что сказать? Хапуги? А по мне так – молодцы! Быть у колодца и не напиться? Жить милостью? Ну-ну.

И да, каждый четко понимал, что это отсроченный смертельный приговор. С клевцом, как в других отрядах, на членов которых мы успели посмотреть, долго не проживет этот Валет. «Черные вдовы» – считался местной элитой, ему поручали часто непростые задачи, но никто не мешал заниматься собственной деятельностью. Да и Герда из вольных, поэтому совершенно другое отношение.

Ненавистника внешников разоружили, оставили под присмотром Малыша. Герда же отвела меня в сторону.

– Теперь давай разберемся с тобой, сразу все решим, по горячим следам. Скажи, от чего ты так зараженных ненавидишь?

– Я? – изумился по-настоящему.

– Итак, что я знаю, слышала, кусачу ты глотку перегрыз, до сегодняшнего дня не верила, думала – байка. А сейчас уже закрались сомнения. Это раз, – загнула она палец. – Вчера на выезде ты едва их увидел, и сразу с катушек слетел. Бросился на них, как в последний и решительный. Это два! Сегодня, опять же, с особой жестокостью расправлялся. Это три. Так вот, вопрос простой: что от тебя ждать?

– Кусача я не загрыз, ситуация такая сложилась, он прижал меня, вырваться никак, а отбиваться привык до последнего, даже зубами. Его потом крестный застрелил. – Вот трепачи, вместе с Москвичом создали репутацию. – Так бы хана! Вчера я не из ненависти на пустышей напал, а потому, что ты сама сказала: кто первый встал, того и тапки. А там мент был с оружием, которое я и добывал. Сегодня клевец застрял в башке у одного, пистолет достать не успевал. Пришлось разбираться врукопашную. Ответил на твои вопросы?

– Ясно, говоришь ты правду или, по крайней мере, веришь очень сильно в то, что говоришь, – кивнула та, – но подумай немного и об имидже, как это все со стороны смотрится. Но больше вопросов не имею.

А затем потянулись минуты ожидания, складывающиеся в часы. Заняться было абсолютно нечем. Процедура же обмена золота на два «Мастодонта», где плюсом шло какое-то оборудование, от нас, тем более новичков, участия не требовала. И знал подобное не понаслышке, пока все проверится, стороны убедятся, что получили оговоренное, времени пройдет немало.

Герда оживленно спорила с одним из десяточников, тот забрал все драгоценности, добытые из магазинов, затем они скрылись вместе с улыбчивым парнем-дружинником в боевой машине прибывших. К этому времени я вдоволь наигрался, вытаскивая и доставая разряженный «Глок», направляя его на камни и другие объекты. Переносил «огонь», менял магазины. Тренировался и с автоматом.

– Закончится сделка, пожрем от души, шашлык тут – закачаешься! Ребята уже пошли, – появился Дрон, на лице которого блуждала мечтательная улыбка. – Кстати, Люгер, здесь неплохой магазин снаряги, пошли сходим, глянешь. Цены нормальные, сам здесь частенько беру.

– Слушай, а не мало полторы тонны золота за две такие машины? – задал интересующий вопрос я.

– Так там его больше десяти, пятнадцать думаю, учитывая, что еще и по мелочи многое – пара боевых дронов, к ним БК, снаряга, оружие, патроны. Поэтому и с актами долго возятся. У нас ведь тоже больше сотни кэгэ. А там и брюлики и прочий историзм, – ввел тот меня в курс дела. – Поэтому пошли, без нас не уедут.

– А если погрузка?

– Шутишь? Мы тут все умрем, а они в экзе за пятнадцать минут не вспотев все перетащат.

Магазин пусть и не как у Каштана, но имелось многое.

– Не, мужик, вот это я не возьму, – категорично заявил продавец, указывая на «Пустынный орел», – был бы хотя бы триста пятьдесят седьмой, но это пятидесятка. «Кольты» еще куда ни шло, «ПММ» тоже. А на тот у ксера разоришься патроны штамповать.

Оставшийся второй «Глок» я решил не продавать. Мало ли… Порой у оружия в Улье жизнь короткая, как показала практика «АС ВАЛа». В итоге, избавившись от всего неликвида, включая патроны, доплатив сверху еще двести пятьдесят рублей, которые здесь также были в ходу, приобрел подствольник «ГП‐30» с десятком обычных ВОГов и подсумки под них.

– Да у нас они не в ходу, муров Десятка гоняет, а против зараженных – не котируются, – объяснил низкую стоимость этого девайса, который я решил приобрести не только из-за цены, но из-за того, что вокруг форпоста бродили загадочные пока атомиты.

Для автомата взял коллиматорный прицел с кронштейном-переходником, а для «Глока» ЛЦУ и глушитель, а также тактическую кобуру, шесть гранат «Ф‐1» и напоследок нож «Антитеррор». Только сейчас увидел клевцы. Они были сделаны как нужно, не чета выданному. И ограничители, и рукоять, все удобно, повертел, как под меня.

– Сколько?

– Подарок фирмы, как и сумка. Ты у меня нормально купил, – ответил, к моей радости, продавец.

Когда мы вышли, Дрон весело спросил:

– Ну, что я говорил? Нормально?

– Да, отлично, учитывая цены у форпостовского барыги.

– Сведу, сведу с нормальным человеком, – пообещал тот. – Насчет тебя с ним сегодня поговорил, он осторожный, абы с кем работать не станет.

Пока я занимался приобретенным снаряжением, которое начал пристраивать сразу же, пришла команда, что через десять минут отправляемся. Явились Малыш, Гайвер и Муха, каждый тащил по огромному букету шашлыков, на шампурах были нанизаны куски размером с кулак. Затем подошел и Серый с девушками, они принесли несколько огромных румяных караваев и какие-то пакеты.

Валет смотрел на все злым тоскливым взглядом, после разоружения Герда договорилась, что тот поедет во втором «Мастодонте». Теперь он курил возле боевой машины, сплевывал в сторону и слал проклятия не своему фанатизму, а нам. Радовался бы, жив остался. И здесь был еще и воспитательный момент, учитывая, как командир, так и наши звеньевые знали многое из прошлой жизни своих подопечных, следовательно, Валет вводился в группу как элемент, на котором показывалось действие «мягкого», по аналогии с силой, «кнута». Показательная экзекуция заставила задуматься каждого из «новеньких» и сделать правильные выводы: в отряде хорошо, без отряда – плохо. Результат – сплочение. Молодцы «Черные вдовы», умеют с контингентом работать. Но возникал еще один вопрос, если все так, то кого подготовили для показательного расстрела?

Глава 6

Помощники

На периферии зрения вспышка слева в кустах!

И…

Тдух… тдух… бзынь… бзынь… тдух!

Зашлепали пули по автомобильной жести, рассыпались стекла…

Мне даже показалось, а может, так и было, что остроносая смерть пронеслась в каких-то сантиметрах от носа, обдав волной воздуха. И тут же прилетело в ребра, хорошо так звездануло, воздух из легких выбило на раз. Обожгло. И хорошо, что как-то прижал голову к плечу, потому что следующий удар, хоть и вскользь по каске, рванул шею так, едва не хрустнула.

А я уже утопил педаль газа в пол, рефлекторно пригибаясь к рулю, желая спрятаться от убийственного свинца.

Двигатель надсадно ревел, «Фораннер», казалось, медленно-медленно набирал скорость, будто на месте стоял. Теперь посыпались задние стекла, прилетело и в переднее через них, почему-то лишь оставив ровное, в трещинах отверстие.

И вновь: Тдух… тдух… бзынь… бзынь… тдух!

Одновременно с этим на автомате, почти не соображая, что делаю, включил рацию на передачу.

– Малыш, Малыш, они слева! – проорал я, забыв обо всех правилах радиообмена.

– Уже работаем! – донесся спокойный бас, а затем весомо заговорил крупнокалиберный пулемет, выкашивая кусты метрах в тридцати от дороги. Откуда меня и обстреляли. Это отметил в зеркало заднего вида, как и дульные вспышки из бойниц кунга, обвешанного решетками.

Я же, не сбавляя скорости и держа руль одной рукой, правой пытался нашарить место попадания. Пальцы без штурмовых перчаток обожгло. Нет, в пластине застряла. Вроде нормально. Горячая… Но ребра болели, и до сих пор трудно было дышать.

Сломаны?

Хрен его знает!

После того как по месту предполагаемой лежки врага прошелся «Утес» и кинжальный автоматный огонь, по нам больше никто не стрелял.

Я же в которой раз костерил себя за то, что подписался на эту роль. Действительно, все как в песне: «Я в этой жизни главный актер, я сценарист и я режиссер». Мои таланты к моделированию реальности проявились ровно тогда, когда заявил Герде о необходимости наличия собственного автомобиля.

А сейчас по большому счету никто и не спрашивал. Приказ есть приказ, а для штрафника отказ предполагал знакомство с пистолетом командира и расплесканные мозги. Я выступал неким импровизированным головным дозором, держась впереди от нашего «Урала» метрах в пятидесяти, иногда отдаляясь на сто, но чаще по приказу и дальше. Единственное, что хоть немного скрашивало ощущение живца и жертвы – два «РПГ‐18», лежащие сейчас рядом со мной на пассажирском сиденье и отданные в безраздельное владение всего лишь за шестьсот рублей.

– Люгер, ускоряйся, через километр-полтора лес заканчивается, там дальше местность на понижение идет и равнина, сразу не высовывайся – осмотрись. Доложись. Мы посмотрим, кто тут нас пас.

– Сделаю, – односложно ответил я.

Вот ни слова про то: «Ты как, нормально?» или «У тебя все в порядке?».

Только сегодня, на третий день в Двадцать втором форпосте, я наконец-то проникся той глубиной дерьма, в которое врюхался.

Сеть трещин от пулевого отверстия мешала обзору, а и хрен бы с ним. Чуть притормозив, кулаком вынес остатки. Впереди место, которое мне сразу не понравилось, резкий поворот, но, главное, кусты и лес практически вплотную подступали к проезжей части.

Ускорился.

Никаких теней я не заметил, ничего, только глухой удар по крыше и шкрябанье, будто консервную банку вскрывали. Вдавил на тормоз, и через капот, кувыркаясь, покатилась какая-то туша, на секунду закрыв полностью обзор. Нет, тренировки рулят, да, пусть всего ничего, успел часа полтора, пока шла подготовка к рейду, хватать автомат одной рукой и пытаться пусть и не прицельно, но стрелять в сторону вероятного противника. Так и сейчас, рубер, а это был именно он, еще только справлялся с инерцией, а я уже открыл беспорядочный огонь из «АК» в его сторону. Магазин опустошил практически сразу.

Перезарядка, и уже с двух рук.

Прицельно.

Автоматная семерка рвала бронированную тушу, разбрызгивая кровь и ошметки мяса во все стороны. Вроде бы готов!

Так, быстро-быстро!

Перезарядка!

Рванул из подсумка спаренные магазины, передернул затвор. Не глуша джип, вылез наружу. Мне опять повезло, потому что успокоил я эту тварь фактически первой очередью.

Не теряться! Бегом!

Споровый мешок… Вскрыть, некогда перебирать, всю эту массу в подсумок, потом на ходу разберусь!

Как-то буквально на несколько секунд перестал вертеть головой. Обернулся и…

Из кустов на дорогу, метрах в тридцати-сорока впереди высыпали какие-то оборванцы, мельком с каким-то недоумением отметил, что одеты кто во что горазд, вооружены также – от автоматов до ружей. Загрохали выстрелы. Рядом как-то чавкнуло.

Только сейчас понял, что эти суки стреляют по мне!

Нырнул за рапана.

Лежа не спине, одной рукой удерживая «АК» стволом в направлении уродов, вдавил спусковой крючок. Длинной, почти на магазин, очередью перечеркнул влево и вправо. Вроде стихли немного!

Выстрелов не слышно. Затаились.

Припали к земле-матушке!

А теперь, суки, держите!

На кого бог пошлет!

Граната «Ф‐1» полетела в сторону, где эти уроды, по моим прикидкам, могли залечь.

Раз… Два… Три…

Грохнуло!

И тут же я быстро высунулся из-за туши. Валялось всего двое, еще один в отдалении, его наверняка снял в первый раз из автомата.

Кусты! Шевелятся!

Достреляв магазин в них, я быстро спрятался обратно за зараженного.

Басмачи быстро пришли в себя, принялись обстреливать.

Чпок… Чпок… Чпок – врезались пули в тушу зараженного.

Вновь обстрелял их неприцельно, пытаясь точно вспомнить, сколько их всего было? Шестеро или семеро… Трое готовы. Выбил!

Телепорт?

Но куда? В ту сторону? Успеется. Это последний шанс. Пока мне особо ничего не грозило. А там и наши подтянутся.

Перезарядился.

Пулемет, мне нужен чертов пулемет!

Плотность огня у «АК‐103» все же недостаточная.

Опять вспышка беспорядочной стрельбы. И снова пули впивались в тело твари, выбивали и искры, и пыль из асфальта. Ну, суки, ловите! Еще одна «Ф‐1», за ней сразу вторая.

Бдух!

Бдух!

Кто-то заорал что-то невнятное, но, судя по интонациям, донельзя матерное. Еще магазин в их сторону, а затем… добавил!

Из подствольника я стрелял мало, но сумел гранату положить именно в те кусты, в которых прятались бандиты. Рвануло слабо. Да-а, не эфка…

Тишина, а потом:

– Ааа! Ааа! Ааа!

Один недобиток? Или выманивают?

Ползком перебрался ближе к роже зараженного, осторожно-осторожно выглянул из-за нее. Валялись трое. Живописная картина, мать ее так!

Последний же сидел на коленях, раскачиваясь, прижимая ладони к лицу, и…

– Ааа! Ааа! Ааа!

Сейчас, дружбан, подожди немного, вылечу!

Отсек тройку, и все пули рванули одежду на спине бандита, разбрызгивая алые брызги.

Нормально!

Я их сделал?!

Больше никого?

Твою мать!

В это время из-за поворота, метрах в ста впереди, вынеслись два элитных монстра, каждый шел строго по своей полосе. Твари жрали пространство, глотали его всеми четырьмя конечностями.

Метнулся к машине. Схватил первый «РПГ‐18».

Ну, суки!

Пока приводил в боевое положение, монстры преодолели примерно половину пути. Еще две долгие-долгие секунды выцеливал одного!

Лови, тварь!

И пальцы топят рычаг!

Резкий рывок контейнера в руках, ожидаемый, но все равно неожиданный. Реактивный выхлоп – и граната устремилась навстречу цели. А я, несмотря на результат и даже не пригибаясь, нырнул в джип за вторым.

Грохнуло.

Выкатился с «Мухой» обратно на дорогу.

Упал на одно колено, приводя в боевое положение гранатомет. Руки работали на одних рефлексах, мозг же обрабатывал информацию о положении в пространстве и текущей обстановке.

Первому попал, засадил как надо! Валяется и дрыгает ножками, точнее, здоровенными, огроменными лапищами. До второго, а его, видимо, отшвырнуло в сторону взрывной волной или он сам отскочил, сейчас было около тридцати метров. Тот перемещался рваными прыжками из стороны в сторону, гораздо медленнее, чем несколько секунд назад.

Сейчас, сейчас, друг!

Должен вот здесь оказаться!

Упреждение и огонь!

Дымный росчерк пронесся в каких-то нескольких десятках сантиметров от твари, которая в последний момент, словно законов физики для нее не существовало, остановилась как вкопанная. Рвануло где-то далеко. А элита смотрела на меня вполне осознанно, она ждала ужаса, но я пока не испытывал никаких эмоций. Только досаду.

И что делать-то? Что?

Автомат к плечу… Так… Сориентируемся по высоте…

И ждем!

Вот что нужно делать!

Тварь растянула пасть с острыми зубами в довольной усмешке и устремилась на меня. Вот уверен на двести процентов, она нарочно бежала легко, а не неслась, как минуту ранее. Ждала моего страха, моего ступора, понимая, что автомат такого детского калибра для нее как горох об стену.

Ждем!

Сука, а ведь страшно-то как!

Соберись, мать твою!

Ждееем!

Тварь с кислой миной, мол, ну что ты такой слабак, прыгнула на место, где должен быть жалкий и неинтересный человечишко, который вместо смертельной игры – убегать, метаться и даже орать, замер как кролик перед удавом. Но я все поставил на одну карту!

Миг!

И оказался там, где надо, где нужно, за спиной, буквально в метре от паскудного монстра. Автомат же поднят на уровень ее башки. Чуть довернуть… Элита замешкалась, добыча исчезла из-под носа…

Секунда, может быть, две ее заминки, не больше, но мне этого хватило! Почти ткнув стволом автомата в споровой мешок, прикрытый костяной пластиной, утопил спуск. А затем земля и оседающая туша стремительно стали удаляться.

Влетел я спиной вперед в кусты, которые и смягчили падение. По дороге потерял автомат. Где мое оружие? Первая мысль, а дальше я не думал, выхватил «Глок» и зачем-то «РГД‐5». Партизан, мать его так!

Выбрался из кустов.

Осмотрелся.

Нет, никто больше не бежал. Тихо-тихо, лишь уже привычный в ушах звон от стрельбы. Тонкий-тонкий.

Туши зараженных валялись без движения.

Ощупал сам себя.

Цел вроде бы.

Только сейчас обратил внимание, что у меня не затыкается рация. Бубнит и бубнит. Выдернул наушник из уха.

Пошли вы на хер!

Меня трясло, а еще все тело перекручивало – спину ломило, плечо ныло, ребра болели, а на груди до самых броневых пластин распорот и бронежилет и лямки РПСки. Вот куда делся автомат! Тварь в последнем взмахе перерезала и ремень.

Черт, будто в мясорубку попал! Подумал и расхохотался, весело, в голос, осматривая поле боя. Это не я в нее угодил, их в фарш перемолол!

Всех! До единого! Никто не ушел!

И какая-то дикая эйфория накрыла с головой, а еще боевой задор. Что-то мало противников. Давай! Давай еще, суки! Жду вас! Надеюсь! Верю!

В моем адреналине крови не обнаружено!

Еще секунд десять опьянения победой, а потом словно батарейку вынули. Накатила апатия, такая страшная, что плевать было на все, на всех и на себя в том числе.

Знаю, знаю это чувство, но как же трудно сломать, побороть эту хандру, заставить что-то сделать.

Фляжка с живцом била серебряным горлышком по зубам. Почти опустошил ее, не чувствуя противного вкуса, от которого раньше хотелось блевать. Сейчас это был нектар, ровно до последнего глотка, от него едва не вывернуло.

Сначала появились звуки, потом желание жить.

Тут и показалась кавалерия, выползла медленно-медленно из-за поворота – Чип и Дейл спешат на помощь!

Суки.

Остановились в двух метрах от моей машины. Показались сначала бронированные Гвоздь с Гердой, потом выкатился Малыш с пулеметом, а за ним и Дрон с Гайвером, самыми последними показались Серый и Муха. У каждого в руках новенький «АК‐103», совсем как у меня.

– Них… – проглотил ругательство Дрон, осмотрев место боя. – Базара ноль, внушает…

– Ты почему не отвечал? – рявкнула Герда, когда забрало ее шлема поднялось. А глаза злые, бешеные. Того и гляди – укусит.

– Некогда было! – И тоже ярость стала просыпаться, захотелось вдруг убивать, и не кого-нибудь, а этих всех «Вдов» на ноль множить, понаделать реальных. Прикрыл глаза, а затем медленно, почти по слогам произнес: – Мне нужны гранатометы.

– А что еще? Бабу не надо? – попытался съехидничать Малыш.

– Не вопрос, с бабой садишься за руль моего пепелаца! И вперед! И я посмотрю, какой тогда ты станешь дерзкий, – начал заводиться я, а граната еще в руке. Да, может, в рукопашной схватке этого кабана и не одолею, зато у меня есть уравнитель – и не один.

– Заткнулись оба, – влезла Герда, тоже еще слово против скажет, и ее завалю до кучи.

Спокойно, братан!

– Не-е, – протянул Муха, – кому скажи – не поверит, двух элиток завалил, атомитов до кучи и рапана! В одну каску!

Подошел и хлопнул меня по плечу, не обращая внимания ни на гранату, ни на «Глок» в руке.

– Брат, ты молорик!

– Муха, заканчивай базар. Серый, Дрон – соберите трофеи Люгера и резко в джип к нему покидайте. Малыш – прикрываешь. Груздь, пару восемнадцатых сюда. Ангел – следи за обстановкой, – это уже в рацию. – Остальные пусть там не расслабляются. А ты, рванина, не раскисай, все идет по плану, иди вон элит своих вскрывай, и нам еще задачу выполнять! Действуем также – отрываешься, постоянно на связи.

Задача, мать ее так!

…Проснулся я в дурном настроении, будильник сработал, как и ставил, в семь. Четыре часа пролетело, а казалось, только закрыл глаза – и вот противная навязчивая мелодия, не затыкаясь, рвет нити, соединяющие тебя со счастливым миром Морфея, где пока нет никаких чудовищ, а есть полуголые женщины на пляже, на белом песке. Солнце, море, мулатки с кокосами… Рай.

Контрастный душ, сигарета и кофе привели в порядок. Тренажерный зал, где опять оказалась Герда, прибавил бодрости и тонуса. Затем завтрак – мясо с кровью – окончательно вернул любовь к жизни. Пока ел, размышлял о том, что оказался прав относительно крепких связей Острога с внешниками. Дальше мысли перенеслись на поговорку – не так страшен черт, как его малюют. Сердце дьявола, сердце дьявола… На деле в том же рейде, когда меня подобрала группа Гранита, было куда как жарче.

– Не помешаю? – напротив уселась командир, на подносе салат, какой-то сок.

– Нет. – Я закурил. – Сегодня будут какие-нибудь задачи?

– Обязательно. За вчера еще два отряда практически поголовно уничтожили. Один зараженные раскатали, там только пара человек живы остались. Другой – атомиты. Подловили и из «РПГ» сожгли. Джип свой подготовь. На нем поедешь. И это приказ. – В голосе прорезалась сталь. – А раз столько народу загнулось, за них будем отрабатывать. Сбор через час в штабе.

– Это где?

– Где наш склад.

А я что, против самому за рулем?

Наоборот, попутно помародерю, все в дом, все в дом. Кстати, как он поживает, надо бы глянуть, и мало ли что строителям требуется.

– Максимум, завтра к вечеру закончим, – заявил незнакомый мне мужик с именем Мастер, хорошо хоть не Данила, а то потом заявит, что не вышел у него каменный цветок.

Я осмотрелся. А неплохо так получилось. Товарищи покрасили стены и потолок, заменили проводку, растянули на несколько розеток. Сварили из уголков каркас для стола, заменили печь, рядом сваренный небольшой ящик для дров. Застелили линолеум, даже подоконник поменяли на пластиковый. Дверь не скрипела, с обратной стороны ее чем-то обили.

– Для шумоизоляции. Почти у всех так! В общем, основное сделали, осталось по мелочам, сегодня уже начнем мебель собирать и то, что договаривались устанавливать, технику тоже. Какие-то вопросы, дополнительные пожелания?

– Да, машину надо полностью разгрузить. Прямо сейчас.

– Не вопрос, займемся, – кивнул тот. – Все равно необходимо… Кстати, с инструментом потом что хочешь делать?

– Часть оставлю, там плоскогубцы, отвертки… А по ремонту которые непосредственно – забирайте, мне они не нужны.

– Отлично, спасибо! – обрадовался тот.

Дрон дожидался меня возле двери.

– Что, таджики не накосячили? – хохотнул.

– Нормально все. А ты чего здесь?

– Пошли, сведу тебя с человечком, про которого говорили, – сказал он.

Мне всегда нравилось, когда в своих предположениях оказываешься правым, по минимальной информации составляя реальную картину. Подпольным продавцом оказался именно хитрый кладовщик, который выдал нам комплекты смертников.

– Вот, Мальб, человек, про которого тебе рассказывал, мужик нормальный. С ним можно иметь дело.

– Разберемся. – Тот пристально посмотрел мне в глаза.

– Люгер, – протянул я руку, тот ее крепко пожал.

– Мальборо, – представился тот. – И не потому, что ковбой, а потому что сигареты эти люблю. – Тот продемонстрировал пачку, достав ее из кармана. – Но зови меня Мальбом, как остальные. Итак, что тебе нужно?

– Я, пожалуй, пойду, потом поговорим, – проявил Дрон чувство такта.

– Ага, попутного ветра, – усмехнулся кладовщик.

– Встретимся, – подтвердил я.

Дождавшись, когда за ним закроется дверь, обернулся к мужику.

– Пока ничего не нужно, скорее на перспективу смотрю. Позавчера в магазин сунулся, мало того что цены в два-три раза выше, чем у Каштана, так еще и сверху наценка вдвое.

– Ты его знаешь?

– Кого?

– Каштана.

– Да, в последнем рейде вместе были.

– Постой, постой, так это ты тот свежак, которому они дважды обязаны? Кусача загрыз? На Северо-Восточном муров завалил? И Хельгу сразил?

М‐да…

– Вроде получается, тот. Только кусача не загрыз, его Третьяк застрелил, с меня снял. Иначе бы хана настала. Хельгу не сразил, а поцеловал.

Тот снова протянул мне руку. Пожал.

– То-то я думаю, имя знакомое… Но, честно, не предполагал тебя здесь встретить, иначе бы еще позавчера с тобой связался. Я на отдых намедни катался, как раз ты в больнице на форпосте отдыхал. С ребятами погуляли, рассказывали и много хорошего говорили. В общем, слушай сюда. – Я прошел за ним в глубину складского помещения, за стеллажами и полками, забитыми всевозможными вещами, оказалась небольшая комната со столом, двумя офисными креслами и диваном в углу. – Присаживайся. Так вот. Обычно у меня цены следующие: беру стрелковку, патроны и снарягу. Понятно, что втихую и не у всех. Цены на продажу на тридцать процентов выше, чем в «Хлое», закупочные на столько же ниже. Но, – поднял вверх тот указательный палец, – для тебя все как у Каштана. Это не только мой друг, но и партнер. Ты сюда успел загреметь еще и штрафником?

Сжато пересказал случившееся в баре, напирая на беспредел со стороны подопечных Люли.

– Суки! Да и сам он, как всякий крестник этого урода Цемента, – дал оценку происходящему Мальб, учитывая, что он был в курсе подноготной первого «крестного», а также других деталей, насчет дружбы с рейдерами не соврал. – А Боровик – гнида!

– А ты, случайно, в Острог не собираешься в ближайшее время?

– Через неделю, три дня там и обратно.

– Каштану должны были моего Ярыгина передать, забери, пожалуйста. С ним в Улей попал, да и до этого многое прошли вместе. Ни разу не подводил. Когда отняли, как друга потерял…

– Не вопрос, Люгер, заберу! Может, по пять капель? За знакомство?

– Я не против, но давай вечерком? Я в команде Герды, а она девка жесткая, за дисциплину стоит, сегодня день еще тяжелый намечается.

Как в воду смотрел.

– Отлично! В девять тогда, если освободишься, в бар подваливай. Ну и позднее. С людьми тоже хорошими познакомлю.

– Договорились, – улыбнулся я, мы пожали друг другу руки. Что сказать? Мир тесен. Вот и начали работать рекомендации.

В девять двадцать состоялся общий сбор в штабе, где Герда объявила всем, что за вчерашний рейд каждый из новичков заработал по шестьсот рублей, которые и раздала. Большинство принялось рассчитываться за оружие и амуницию, а я выторговал себе два гранатомета, последним аргументом выступил Дрон.

– Мать, Люгер нормальный, тем более головняком пойдет. Я бы ему еще пулемет дал…

– Ладно, уболтали, чертяки языкастые, – согласилась та. – Груздь, выдай.

Затем почти час безделья, который раскрашивал каждый в меру своих увлечений. Я спустился вниз, к этому времени джип уже полностью освободили от вещей. Проверил топливо и масло. Произвел, так сказать, техуход. А потом тренировался, хватая автомат одной рукой с сиденья или выкатывался с гранатометом из дверцы. Шоферы и танкисты, а также Ангел с Малышом сначала смотрели как на дурака, но им быстро надоело, да и машины требовалось обслуживать.

Появился весь отряд во главе с командиром, сегодня практически все старички, кроме Малыша, щеголяли в экзоскелетах, как на Герде, и с таким же оружием.

Та расстелила на капоте «Фораннера» карту, обрисовала мне маршрут.

– Беспилотники-охотники раздолбили вот здесь, – ткнула она пальцем, – стаю элиты. Повторюсь, рад-элиты. Поэтому наша задача доехать как можно быстрее, пока не набежали атомиты, почистить и вернуться. Противогазы у всех имеются? С радиацией шутки плохи, если не хотите ряды атомитов пополнить. Люгер, находишься на связи, двигаешься впереди – расстояние от пятидесяти метров. Ты наш головной дозор…

Я только хмыкнул.

И вот сейчас понял, что такое Сердце Дьявола. Да, вроде бы все хорошо закончилось. Глубокая царапина на шлеме, пуля в пластине бронежилета, саднящие ребра и синяки по всему телу – ерунда. Шесть жемчужин, из них две красные – добыча отменная, добавим к этому почти тридцать гороха и шестьдесят споранов. Еще и с атомитов куча барахла валялась сзади и смердела. Вот только по краю прошел. По лезвию бритвы. Но сделал главный вывод, в случае контратаки – я первый в расход, учитывая же скорость, с какой «мчался» отряд, дабы не допустить потери бойца, основная наша задача – служить разменной монетой, которая помогает выживанию старичков.

Глава 7

Джекпот для мародера

Лес обрывался на подъеме за крутым поворотом. Остановился. Двигатель не стал глушить. Спрыгнул на дорогу, прислушался – только мерное успокаивающее тарахтение «Фораннера» да редкие голоса пичуг. «РПГ‐18» за плечи, приклад «АК‐103» в плечо, готовый в любой момент открыть огонь и отступить к автомобилю, осторожно двинулся вперед, смещаясь вправо к обочине. Где-то далеко на грани слышимости разорялась сорока. Вот кто ее потревожил?

На подъеме металлическая стела на бетонном основании – «Алеевский район», а дальше асфальтовая полоса ныряла вниз, деля золото пшеничного поля черной практически идеально прямой линией. Через километра полтора спуск заканчивался и на протяжении около двух-трех кэмэ местность была идеально ровной, затем дорога взбиралась на следующую невысокую гору, поросшую редким лиственным лесом. Именно она и ограничивала видимость, а так простор такой – дух захватывало. Справа перед подъемом к главной примыкала широкая грунтовка, выходящая из деревни дворов на сто. Крыши тонули в зелени, чуть дальше изгибалась блестевшая серебром лента довольно широкой реки, образующая пруд.

Смотрел сейчас – «ляпота», как говорил в свое время Иван Васильевич. Безбрежная синева неба, редкие белые облака, зелень, золото, и все краски до нереальности яркие, будто попал в фильм отечественного производства, где чувство меры являлось категорией умозрительной.

Так, а это что такое?

Нет, показалось!

Просто небольшой кластер с пахотой, посреди колосящейся пшеницы, а мне все стаи мерещились.

Вновь прислушался. Тихо-тихо. И только сорока орала пусть и еще далеко, но значительно ближе. Осмотрелся. Вроде бы никого. Опустил автомат и взялся за бинокль. Послышался приближающийся звук двигателя «Урала», затем он стих. Заглушили двигатель?

Оторвался от оптического прибора и быстро головой на триста шестьдесят. Нет, все же когда один, гораздо страшнее. Кажется, как только ты отворачиваешься, какая-то голодная тварь со спины подбирается ближе и ближе, двигаясь бесшумно, прячась в тенях, но неумолимо, как тот Рок, готовая в мгновение, одним легким движением оторвать тебе голову. Это вспомнился Каспер.

И опять окрестности деревеньки. Несколько раз вроде бы заметил движение, но потом решил, что обман зрения, как ни вглядывался на подозрительные объекты – ни-че-го. Но на душе тревожно.

Стрекот сороки ближе. Слева.

Неожиданно забубнила рация. Герда.

– Люгер, по обстановке доложи!

– Так вроде бы чисто, – ответил я и добавил: – Но не нравится мне село впереди. Вроде бы…

– Ясно, сейчас буду, – перебила командир.

Практически бесшумно показалась тройка – девушка и Гайвер с Малышом. Они не шли, крались. Лица первых под шлемами, а у громилы на лбу испарина и выражение сосредоточенное, глаза злые.

– Ну? – забрало шлема Герды поднялось вверх, она посмотрела требовательно на рыжего тролля.

– Слишком далеко, – ответил тот. – Не достаю. Но что-то неладное. Свербит. Чуйка. Жопа. Называйте как хотите.

Командир приложилась к плоскому биноклю, совсем как у Третьяка или как у меня был, взятый с Кривошея. До сих пор вспоминал, сколько добра ушло на благо Княжества из-за трех подонков, сердце кровью обливалось. И хотелось самому навести порядок в том бардаке, путем аннигиляции всех защитников меньшинств. Потому что, кроме как… Ладно, проехали. Добуду еще, досижу, а потом спрошу со всех виновных и заберу свое с процентами.

– Вижу! Вычислил я одного! На час пятнадцать! – сообщил Гайвер, занявший место Малыша, а последний теперь наблюдал за тылами.

Хорошо им в команде, а я один. Но и у меня есть свои преимущества – ни с кем делиться не надо, если выживешь, конечно.

– Точнее!.. – Герда закусила губу.

– Угол местной конторы! Сельсовет! Смотри у самой земли.

– Здоровая тварь! – прокомментировала та через минуту.

– Ага, – не отрываясь от оптического прибора, в тон ей ответил Гайвер. – Но самое паскудное, что такие в одиночку не ходят.

Сорока вновь заорала уже ближе.

Обернулся на звук.

Никого. Редкий пролесок языком врезался в поле и просматривался практически насквозь. Нашел и птицу, та скакала по ветке березы и разорялась. Ниже густые кусты. Вишняк вроде бы.

Может, там залег кто-то?

Ладно, есть командиры, у них головы большие, вот пусть и думают. Наше дело маленькое, идти куда послали. Но что они разглядели в деревне? Как ни силился, понять не мог. С другой стороны, бинокль у меня тот еще, хорошо хоть не театральный, и то хлеб, и надо нормальный где-нибудь добыть.

– Герда, на девять тридцать что-то непонятное. Около ста метров, – подал голос Малыш.

А ведь здоровяк, похоже, сенс, и не из последних, раз на такое расстояние сканировать мог. Это надо запомнить и учесть. Но… Есть у него какие-то ограничения, тогда Вжика не распознал, а Третьяк Хеклера. Выходило, что Дар на людей и тварей заточен? Или по массе должен объект проходить?

– Так, Малыш, бери Люгера, посмотрите, что там такое. Дойдет до жары, использовать только бесшумное оружие! Если из поселка подтянется та элита, нам хана.

– Хорошо, сейчас ствол поменяю, – пробасил тролль, направляясь к «Уралу», стоявшему возле моего джипа.

Я успел еще услышать разговор.

– Поддержку с воздуха вызову. Где-то в соседних квадратах должна сейчас по расписанию тройка охотников кружить.

– Да, может, они уже отстрелялись и на замену БК, – высказался Гайвер.

– Тогда мы бы получили дополнительные координаты! Раз нет, значит, рядом.

Плохо ощущать себя болванчиком, вся роль которого сводится к выполнению приказов, а глубинный смысл их часто недоступен, как и общий стратегический замысел покрыт мраком. В результате неверные оценки обстановки.

Навинтив глушитель на «Глок», дождался Малыша. Тот вернулся с «АС ВАЛом», выглядящим в его лапах как детская игрушка.

– Пошли, Люгер, – махнул тот стволом автомата, задавая направление движения и пропуская меня вперед.

Я крался, стелился по земле, стараясь не наступать на сухие ветки, пистолет держал на уровне груди обеими руками, готовый мгновенно утопить спуск. Сам не заметил, как выступила испарина, стало жарко. Еще чувство телепорта поймал давно. Теперь знал, что могу мгновенно переместиться метров на пятнадцать в любую сторону, как по вертикали, так и по горизонтали. Да хоть на вон ту толстую ветку.

Но все равно, нет, не страшно, а как-то жутит. Не по себе, так будет верно. Неизвестность вызывает большую тревогу, чем самый опасный враг.

Чуть позади, несмотря на габариты, тролль двигался, как лесной зверь, ступал осторожно, готовый в любой момент взорваться действием, выпустить в сторону врага десятки граммов свинца, цель которого – отнять жизнь у любого.

Невнятный шум доносился из зарослей вишни.

– Тьфу ты, – выругался сквозь зубы викинг. – Всего лишь ползун. Только не нормальный какой-то, засветку странную дает. Люгер, успокой его. Да холодняком, зря патроны не жги.

Пришлось продираться сквозь кустарник, внутри обнаружился небольшой овраг, в нем, запутавшись в ветвях и каких-то корнях, барахтался обычный ползун. Медленный, дерганый. Сейчас он поднял голову, уставился на меня и оскалился. Нет, все же глаза у них не от мира сего. Казалось, кто-то чужеродный и большой выглядывает из глубины, оценивает тебя и ненавидит люто, до нервной дрожи.

Я поднял клевец, прикидывая, как лучше ударить. Вертелся зараженный, как уж на сковородке.

Резкое: Тух-тух… Тух…

Сзади!

И тут же стремительная тень влетела в кусты, ломая их. На одних рефлексах, я изо всех сил ударил средневековым оружием по возникшей рядом спине. Клевец неохотно, преодолевая сопротивление твердой кожи, вошел наполовину. Потащил назад, вместо того чтобы отпустить и выдернуть пистолет, успел даже извлечь клюв из твари, а затем неожиданно все крутнулось перед глазами с острейшей болью в ребрах. И сам не понял, как оказался лежащим на животе на земле, с набитым прелыми прошлогодними листьями ртом.

Снова: Тух-тух… Тух…

Выстрелы из «АСа» я ни с чем теперь не перепутаю.

Малыш обстреливал тварь, которую я даже толком разглядеть не успел, настолько все произошло быстро. Встал на четвереньки, правый бок обожгло болью. Попытался вскочить, но тут до моих ног добрался ползун. Дернул изо всех сил, я вновь оказался на земле, но уже на спине. Чертов зараженный вдруг обрел удивительную стремительность. Буквально за пару секунд, пока я пытался его сбросить, тот, ловко цепляясь за одежду, добрался до груди.

Решил до горла разорвать?

Я, видя перед собой только кусты и эту синюшную, в трупных пятнах морду, от которой несло чем-то кислым, помойным, схватил левой рукой за затылок, правой за подбородок, резко с силой повернул голову твари против часовой стрелки.

Хруст ломающихся шейных позвонков.

Тело зараженного обмякало, а хватка ослабла, сбросил его с себя. Вскочил. Несмотря на боль в груди, все-таки, похоже, доломали мне сегодня ребра. Выхватил пистолет, осмотрелся.

Рядом валялся на спине молодой кусач, только-только взявший следующий уровень на пути к элите. Вместо глаза пулевое отверстие, второй тяжелый дозвуковой подарок сломал хрящ, заменяющий нос, третий угодил в перемычку, соединяющую голову и плечи. Ввиду того, что она была максимум в палец толщиной, язык не поворачивался назвать это «шеей».

Поодаль нервно озирался Малыш, вжав приклад бесшумного автомата в плечо. Истошно орала сорока.

Вот уверен, теперь птица не только сообщала всему лесу о нас, но и требовала исчезнуть – еды привалило с избытком.

– Споровый вскрой! – скомандовал напарник мне.

Перевалив на живот убитого монстра, я, не обращая внимания на прикрытие, сам вращал головой во все стороны, пытаясь определить, откуда может напасть следующий. Почему был уверен, что он тут есть? Во‐первых, тролль так и не расслаблялся, а во‐вторых, мне вспомнилась памятная встреча в Зеленомиске, когда одного кусача убили рейдеры возле здания ФСБ, зато второй меня почти подловил рядом с перевернутым «Тигром». Добыча – четыре горошины и двенадцать споранов. Не густо, но и то хлеб. Интересно, в общую копилку пойдут или только на нас двоих?

– Забрал, – сообщил я, как и результат.

– Уходим! Второй отошел.

Вернулись к дороге, по пути приложился к фляге с живцом, может, подлечит.

– Два кусача и ползун. Скорее всего, первые хотели сожрать второго, но тут мы подвернулись, – на немой вопрос Герды ответил рыжий. – Одного грохнули, второй сбежал.

– Хорошо! Раз ушел, пока слабину не дадим или поодиночке здесь шататься не будем, не нападет. И минут через пять дроны здесь будут. Уже на подлете.

Я протянул добычу Малышу, тот разделил ее пополам, вернув одну часть мне. Нормально. Вот только ребра ныли и вздохнуть больно… И почему каждая тварь старалась меня в грудь садануть. И вообще, неужели самый аппетитный из всех? Вон, тот же напарник, здоровый, кровь с молоком, сразу ясно – вкусный. Нет, на меня лезли, суки.

И бронежилет теперь после рейда только выкидывать, плюс РПСку. Ремню хана. Одни убытки. Нет, мародерить нужно в плюс, а не в минус, как мы сейчас. С другой стороны, жив, обзавелся жемчугом – теперь можно будет осторожно прокачаться. А то две недели в Улье, пусть одну из них провел в больнице, и еще ни одной горошины не употребил, конечно, кроме тех, цементовских.

Послышался звук рубящих воздух винтов, затем показалась тройка беспилотников. Они шли, чуть накренив носы к земле, напоминая обводами и ската и акулу одновременно. И довольно зубастых таких рыбок! Судя по тому, что на носах располагались или крупнокалиберные пулеметы, или мелкокалиберные пушки, а на пилонах, кроме скрепленных с каждой стороны по шесть или нурсов, или пусковых контейнеров, подвешено по две ракеты.

Дроны прошли над нами и устремились к поселку. Уже на подлете двое из них сразу атаковали какую-то невидимую для меня цель. Две ракеты, оставляя за собой реактивный выхлоп, по затейливым криволинейным траекториям устремились вниз. За зданием местного сельсовета полыхнуло, затем вверх поднялись быстро редеющие клубы черного дыма. А потом без остановки заговорили носовые пушки летательных аппаратов, выбрасывая вместе с пламенем перепахивающие все снаряды.

Я наблюдал через бинокль.

Вот мансарда одного из домов взорвалась, щепки, доски – все полетело в разные стороны, и выскочил средних размеров жемчужник. Однако он не успел скрыться, два или три снаряда перепахали спину. Высший зараженный свалился и больше не двигался.

Беспилотники удивляли. Они спокойно двигались задом, зависали надолго на одном месте и тут же, стремительно ускоряясь, перемещались в другое, напоминали стрекоз или ос, со смертельно ядовитым для тварей жалом.

И долбили, долбили, долбили.

Два элитника, видимо, самые сообразительные, попытались сбежать, они почти вырвались за пределы деревни, но тут из пусковых контейнеров сорвались сразу четыре ракеты. Эти летели практически по прямой, без всяких кульбитов в воздухе. Впрочем, то, что они наводились сами, сказал факт точного попадания. Вместе с коричневым облаком во все стороны брызнуло красным, полетели оторванные конечности и куски мяса.

Минут десять продолжалась эта симфония смерти, обильная жатва, радующая глаз, но больше мозг тем, что сейчас созданные людскими руками механизмы сеяли ужас среди адских порождений Улья.

Затем дроны, сделав пару кругов над селом, выстроившись клином, полетели на юго-запад, где, если провести прямую линию, и находился Двадцать второй форпост.

– По машинам! – раздался приказ Герды. – Люгер, вырываешься вперед, поднимаешься на гору. Оттуда видимость отличная, даже АЭС просматривается, наблюдаешь за обстановкой. Видишь тварей, докладываешь и на соединение с нами. В бой по возможности не вступай. На этот шум сейчас может кто угодно явиться. Все ясно?

Кивнул.

– И бегом, рванина, бегом!

Бросился к джипу. Его кто-то заглушил, но легкий поворот замка зажигания – и вот двигатель заурчал, заурчал. Тронулся, ускоряясь. Желая проскочить на максимально возможной скорости перекресток. Мало ли, вдруг недобитки остались. Позади надсадно ревел «Урал», я же миновал поворот в деревню, взобрался на гору, и здесь, возле небольшой беседки и зоны отдыха, ударил изо всех сил по тормозам, настолько обомлел. Едва о руль не приложился.

Так не бывает!

Но, похоже, Улей сегодня оценил по достоинству мои геройства и выдал награду. И какую!

Бронированный монстр «Мародер», знакомый мне по Южно-Африканской Республике, с боевым модулем, с которого сейчас, хищно щерясь, смотрела в мою сторону пушка калибром двадцать или тридцать миллиметров. Отсюда определить точнее не получалось. Орудие еще и полностью закрыто кожухами, что затрудняло опознание. Слева, сверху вынесен пулемет – из-под защитных пластин торчал только кончик ствола. Несколько постановщиков дымовой завесы, оптические приборы. Передняя водительская дверь джипа-переростка открыта. На ней скалящаяся медвежья голова и надпись «ЧВК «Гризли».

Вокруг никого. Впереди внизу вдалеке видны парящие охладители атомной станции. Позади вроде бы все тоже чисто. Доложился, получил приказ наблюдать.

А и хрен бы со всеми!

Хочу!

И возьму!

Осторожно выбрался на дорогу, не глуша джипа, с пистолетом на изготовку, так как только он у меня был снабжен глушителем. Теперь я понял, столкнувшись пару часов назад сразу и с атомитами, и с тварями, – шуметь себе дороже. Принялся обходить вокруг «Мародера» с носа. Два пустыша за бронированной машиной доедали или третьего, или бывшего иммунного. Точка целеуказателя на затылок первому. Вдавил спуск, пистолет чуть подбросило, но пуля угодила, куда и хотел. Расплескала вокруг красно-бурую жижу. Убитый подался вперед, широко раскидывая руки, будто последним его желанием было захапать все себе, не дав нажраться второму зараженному, который последовал за ним через секунды в страну вечной охоты, так и не поняв, что их начали убивать. На обоих черная форма, у одного за плечами странный автомат. Нашивка «Охрана АЭС Алеевская», а ниже знакомая морда скалящегося гризли. Интересная реальность, частная военная компания охраняет такие объекты…

Ладно, с вами потом разберемся. Есть дела и важнее.

Осторожно забрался в кабину. Откуда шибало в нос падалью и протухшей кровью. Аккуратно-аккуратно заглянул в десантный отсек. Отпрянул назад, меняя оружие.

И в это время, как обычно, абсолютно некстати и не вовремя оживилась рация. Начальству захотелось узнать обстановку. Ни позже ни раньше, а именно в тот момент, когда я оказался рядом с развалившимся в десантном отсеке рубером, который обгладывал мерзкого вида руку, всю в фурункулах и непонятных гнойниках. Голова покойника была покрыта какими-то наростами, нос перекурочен, а губы такие, будто первокурсник ПТУ решил личного провести операцию по накачке пациента ботоксом. Из носа даже сейчас сочилась непонятная слизь. Атомит?

Задняя дверь была открыта.

Вероятней всего, рапана от мяса радиактивного ублюдка убрало, как обычного человека с дозы героина. Ничем другим его беспечность объяснить больше не мог. Он даже сейчас среагировал не сразу, услышав посторонний звук совсем рядом, лишь лениво повернул голову и посмотрел осоловевшими глазами на меня. Как волк из мультфильма! Мол, сейчас спою…

Длинная очередь от бедра из автомата хлестнула по зараженному, с искрами зазвенела горячая сталь по бортам, порой рикошетя по два раза, а мне неожиданно пришла в голову мысль, как хорошо, что веду огонь со стороны кабины, приборы не пострадают.

Рубер замешкался на несколько секунд, пытаясь сориентироваться, а потом рванул не на человека, а к выходу. Точно, неправильная какая-то тварь!

Здесь я его и достал! В спину!

Твердые, тяжелые, остроносые, разогнанные пороховыми газами, выше скорости звука, пули рванули костяные пластины на спине, разбрызгивая во все стороны кровь. Успел сделать четыре очереди по три, и тварь вывались из проема десантного отсека. Я поменял магазин, захлопнул за собой водительскую дверь и осторожно-осторожно двинулся вперед, сжимая рукоять автомата, скользя на крови атомита…

Вновь вместе с проходящим звоном в ушах заболтала рация.

– Люгер, Люгер, обстановка?! Люгер, твою мать!

Не до тебя, блин!

Выдала бы ларингофон – ответил бы.

Ни позже ни раньше!

Подождешь пять минут!

Выглянул – готов товарищ. Даже ногами не сучил. Осмотрелся, никого вроде бы. Готовый в любой момент юркнуть обратно, спрыгнул, пригибаясь добрался до зараженного, вскрыл споровый мешок и, опять не перебирая, отправил содержимое в подсумок. Потом, все потом!

Теперь быстро! Перебрался в кабину, сел за руль. Боялся. Вдруг подарок окажется с дефектом.

Я ведь этого не переживу!

Эх, была не была!

Мотор завелся с пол-оборота, загудел, заурчал. Так, топлива две трети бака, пока хватит с лихвой. Теперь можно и дальше. Волоком, матерясь в голос, выбросил останки, как оказалось, не одного, а двух атомитов. Выходит, просто рубер обожрался? Нет, он какой-то неправильный, и споровый мешок слишком большой. Кое-как затерев кровь и дерьмо непонятной ветошью, я споро перетащил все свои трофеи из «Фораннера». Прости, друг, но…

Жаль, жаль, что для управления боевым модулем был необходим второй человек, который располагался в десантном отсеке. Управление – интуитивно простое. Включил экран, щелкнул парой кнопок с надписями, появилась картинка с крестиком. Зашумели вверху сервоприводы, поворачивая двадцатимиллиметровую пушку. Одного я пока не понял, как вести одновременную стрельбу из пулемета и орудия, но переключатель с одного на другое нашел.

Не удержался и пальнул в стоящую метрах в ста березу сантиметров двадцать в диаметре, попутно увеличив до предела картинку – весь экран ствол заполнил. Снаряд ее фактически перерубил, угодив, куда я и целился. Вот это точность! Теперь пулемет. Ага! Так же работает.

Круть!

Теперь к солдатам удачи, что у нас имеется?

Таких автоматов раньше мне не доводилось видеть. С виду, пусть и проапгрейденный до самого немогу, «калашников», надпись гласила «AK-R». Непривычный магазин вмещал двадцать винтовочных натовских патронов. Впрочем, пистолеты – самые обычные девятнадцатые «Глоки».

Картина ясная, ушлая охрана АЭС, учитывая нарукавные повязки и нашивки, когда случился перенос в мир Стикса, решила убраться подальше от опасного производства. Остановились на горе… А зачем? Может, понаблюдать за развитием событий или кому-то в кустики захотелось. В итоге переродились и бродили вокруг «Мародера», пока я их не успокоил. Логично? Почему рубера не испугались? Откуда атомиты?

Черт! А если сам бронеавтомобиль радиоактивный?

Нет, нет, не верю, не должен он быть таким! Почему? Да потому, что я в корчах изойду, второй потери такого имущества не переживу. Ведь если его немного доработать…

– Люгер!.. Люгер!..

Все, хватит играть в партизана, а то можно и отхватить. Все же я штрафник и не свободен.

– Докладываю! Обстановка спокойная. Движения пока не наблюдаю. Очистил пригорок от тварей. Поменял машину на другую, – доложил я коротко о главном, и тут же: – Стоп!

Вижу что-то впереди. Выбежал, приложился к биноклю.

– Вижу два автомобиля! Двигаются в мою сторону. Дистанция около трех километров. «Тойотовский» пикап, похоже, с «Кордом» на станке или вертлюге. И бронеавтомобиль «Мародер» с боевым модулем. Вооружен двадцатимиллиметровой пушкой, а также пулеметом под натовский семь шестьдесят два. Сколько всего человек – неизвестно, в пикапе шесть!

– Попробуй их задержать хотя бы на десять минут, потом отходи к той высотке, откуда наблюдали за поселком, – тут же последовал приказ. – А мы им организуем встречу.

Задержать?

А почему бы и нет?

С такой-то мощёй я их не только задержу, я их тут всех раскатаю!

Глава 8

Дурдом в борделе

Кажущаяся беспечность пылящих внизу атомитов на самом деле имела под собой все основания. Да, говорили, что они постепенно деградируют до скотского состояния, когда прекращается у большинства индивидов даже минимальная умственная деятельность, а такие действия, как подтирание собственной задницы, приравниваются к защите докторской диссертации, но тут они сделали все грамотно.

На мой взгляд, конечно.

Оставили двух комбатантов в «Мародере» на господствующей высоте прикрывать и наблюдать, а большая часть банды отправилась добывать второй бронированный автомобиль. Зубастый и клыкастый – не каждый БТР сравнится. Кроме этого, скорее всего, заглянули и в арсенал местной охраны.

Однако у команды – водителя и стрелка, что-то пошло не так. Как и каким образом рубер поставил точку в жизни выкидышей Улья – история умалчивала. Но он это сделал.

Возникал еще один вопрос, в большей степени из категории умозрительных, почему рапан из смертоносной и опаснейшей машины для убийства превратился в фактически малоподвижное, тупое и трусливое существо? Это на него так подействовало обжорство? Практически двух человек заточил. А может, мясо радиоактивных уродов само по себе по мозгам любому бьет? Атомиты таки не на натуральных продуктах взращивались. Действие ГМО в чистом виде? Или сама тварь где-то подверглась облучению и нашла еще глупее и беспечнее себя?

Вопросы, вопросы…

«Мародер» был поставлен как нужно, сейчас, по моим прикидкам, снизу была видна только бронированная башня боевого модуля. Я сидел у монитора, сопровождая крестиком головной автомобиль противника, ощущая себя геймером, слишком уж походило все на компьютерную игру. Даже текущий боезапас указывался сбоку – триста сорок девять снарядов для пушки и пятьсот восемьдесят восемь для пулемета. Постановщик дымовой завесы. Дальномер показывал расстояние до цели, кроме этого, можно было увеличить или уменьшить картинку, на втором экране – данные с тепловизора, хотя вывести их на основной – тоже раз плюнуть. Единственное, что пока так и не смог сделать – это найти переключатель для ведения стрельбы из всех орудий одновременно. Хотя, вполне возможно, такие финты конструкцией турели не предусматривались изготовителем. Еще видеокамеры транслировали окружающую обстановку. Скорее всего, где-то имелась возможность для автоматического сопровождения движущейся цели, но… это надо мануалы листать.

Сейчас даже всплеска адреналина в крови не наблюдалось, мнимая безопасность и расстояние убаюкивали, рождали пусть и не беспечность, но какое-то чувство нереальности происходящего. Спокойствие, как у слона.

Так… До врага пятьсот тридцать метров.

Можно начинать?

Или ближе подпустить?

Черт его знает, из меня башенный стрелок тот еще, вся практика – как-то пьяными палили из КПВТ БТРа. В Африке, понятно. В общем, сомнительный опыт.

Но думаю, хуже не будет, если еще подождать.

Внезапность наше все.

Триста…

Я быстро-быстро принялся нажимать и отпускать гашетку, сопровождая «Мародер». Сверху глухо загрохало, тяжелая машина закачалась, однако крестик прицела уверенно держался на бронеавтомобиле.

Часто, часто в ЮАР говорили, что африканец настолько суров, ему и четырнадцать килограммов тротила до лампочки. Может быть, может. Но двадцатимиллиметровые снаряды вскрыли броню, как консервную банку. Целился я в основном в боевой модуль.

Секунда, вторая… третья…

На седьмой тот полыхнул, ныряя с высокого грейдера и заваливаясь на бок.

Готов!

Мельком отметил, что двери не распахнулись, никто не выскочил.

Водитель в пикапе был матерым волчарой, даром что атомит.

Он за это время успел съехать в поле, где, развернувшись практически на месте, потеряв одного идиота из кузова, уходил в сторону АЭС, набирая разгон, держась так, чтобы пулеметчик мог навести «Корд» и достать меня. Чем, собственно, тот и занимался.

Врешь, не успеешь!

Мне-то всего чуть-чуть джойстик довернуть и…

Дудух…

Дудух…

Кровавые брызги из кузова, пробоины в крыше на водительском месте и напоследок капот!

«Тойота», будто в бетонную стену врезалась, настолько резко остановилась. Недобитки, остались и такие, прыснули из кузова в стороны, залегли за машиной и принялись неприцельно обстреливать меня.

Сколько их?

Трое.

Нет, не дам вам шалить, а ну как в оптику попадете!

Переключил на пулемет. Снаряды тратить на такое – верх расточительства. Прислушался к себе, наводя на первого, замершего за передним колесом, нет, немного азарта и никаких больше чувств.

Увеличить.

И сразу, словно по команде, взметнулись дульные вспышки.

Что-то звякнуло сверху… Что-то… Что бы это могло быть, а‐а?

Отлично, крестик на спине.

И тут же утопил на пару секунд, не больше, кнопку.

Звук сверху совсем слабый.

Тяжелые пули взметнули землю рядом с атомитом, пропороли колесо, но, главное, из него самого полетели кровавые ошметки.

Снова сверху звон! Это кто у нас тут такой меткий?

Ага, вон ты где, родной!

Враг стоял в полный рост, положив ствол или автомата или винтовки на кузов пикапа, стрелял из-за него. Спрятался? Как в доте?

Ну, с тобой все легко!

Натовские пулеметные патроны на таком расстоянии легко продырявили автомобильную жесть, достав гада. Еще перед этим голова подонка откинулась назад.

Это тебе не кино!

Обвел крестиком поле боя. Так, где третий?

Вот ты, маруда!

Тот прятался за капотом, иногда высовываясь и обстреливая меня. Больше никто активности не проявлял. Голова у радиоактивного подонка была не меньше ведра, поэтому ему приходилось показывать ее практически полностью.

Гаду снова повезло. Я вдавил гашетку на долю секунды позднее, прежде чем он скрылся за носом машины. Двигатель так легко не взять, как тонкую жесть.

Может, долбануть пару раз из пушки?

Нет, такой боезапас на урода тратить…

Поймал его только на четвертый раз. До этого выжидал, не открывал огонь, атомит осмелел, стал не одиночными долбить, а короткими очередями. Ну и погорел.

Да, пусть в камеру не так отчетливо было видно, но голова урода от попадания пули взорвалась. Я такого еще не видел, как если бы тот эргэдэшку заглотил, а потом чеку выдернул.

Так, осмотреться.

Нет, никто не спешил на выручку врагам.

Теперь круговой обзор!

Все тихо.

Хотя могли и в редком пролеске прятаться зараженные, но элита заглянула бы на огонек, это у нее как здравствуй сказать или добрый вечер.

Потянулся к рации.

– Техника врага уничтожена, живая сила ушла в минуса, можно выдвигаться.

– Ты под спеком, что ли?! – вклинился Дрон.

– Сейчас будем. – Голос Герды какой-то злой, дрожащий.

– Я на «Мародере» с боевым модулем, – предупредил, а то еще пальнут сдуру, или из «РПГ‐18» залепят.

– Разберемся, – раздраженно бросила командир.

Появились они минут через пятнадцать. Сначала выпрыгнул Дрон, за ним Малыш, и только потом показалась девушка, подняла забрало шлема, глаза злые, покрасневшие, левый чуть подергивался. Ожидал разноса. Но та первым делом осмотрела поле боя через плоский бинокль. Губы ее скривились в ухмылке. Затем обошла «Мародер» по кругу, заглянула внутрь. Постояла молча, кивнула сама себе, а затем принялась раздавать ценные указания.

– Люгер за руль, Дрон на место стрелка! Идете головняком, расстояние пятьдесят-сто метров.

– Это машина моя, – проговорил медленно, спокойно, но с нажимом.

– Твоя, твоя, никто не покушается! – согласилась командир. – Вот только для ее нормального функционирования как боевой единицы требуются двое. Есть возражения? Нет? Я так и думала! И почему сразу не сказал, что завладел хорошо вооруженным бронеавтомобилем?

– А когда? – пожал плечами.

– Ты дурака-то из себя не строй, – заявил Малыш.

Проигнорировал эту реплику, но мне все меньше и меньше нравился здоровяк. Слишком хитро-мудрый, с неким налетом подлости. Вон, к тому же Мухе, несмотря на изначальную антипатию, чем больше наблюдал за ним, тем испытывал больше приязни, а здесь с точностью до наоборот.

– Мне трофеи надо еще собрать! – заявил я.

– Соберешь, но максимум пятнадцать минут дам. Нам еще потрошение предстоит, а потом домой добираться.

– Люгер, а Люгер, я «форик» себе возьму? – Только подумай о хорошем человеке, как он уже тут.

– Забирай, конечно, – разрешил я.

– Герда? – Муха повернулся к командиру, та только рукой махнула.

– Держишься за нами, – заявила, когда новый владелец авто уселся за руль.

– Есть, мэм, – дурашливо отдал честь.

А мне не жалко, джип свою задачу выполнил, довез меня до этой прелести.

Еще, если на форпосте делают, вынесу управление модулем к водительскому сиденью, отмою «Мародера», выкину к чертям все десантные кресла, наварю, где можно, решетки. А то твари разные бывают. Ну и техуход и диагностику сделаю. А то встанет где-нибудь…

Нет, к таким габаритам все же следовало привыкать. И разгонялся монстр быстро, по полю прошел играючи, легко спустившись с насыпи.

Интересно, что будет, когда все раскиснет? Или здесь нет осени? Но две лебедки на крайний случай имелись, так что – выберусь.

Трофеи я собирал, не глядя, если брат-близнец моего бронированного джипа к этому времени уже выгорел и не представлял никакой ценности, то пикапу практически и не досталось, сравнительно, конечно. Снаряды превратили в месиво водителя и пассажира, разбили двигатель, но пулемет не пострадал. Я ошибся в расчетах, в фермерском грузовике оказалось семь человек. Выпавший во время маневров свалился очень удачно для меня и неудачно для себя, сломав шею.

«Корд» перетащил в десантный отсек, попросил Дрона, и тот легко вырвал с мясом, точнее с креплением, турель. Затем погрузил боеприпасы. Собрал и личное оружие атомитов. Обыск их трупов являлся той еще задачей. На них живых-то смотреть без мерзкого кома у горла было нельзя, а на мертвых и подавно. Но справился с собой. Ящики, канистры… Все в цвет.

А дальше Стикс, будто решив, что на мою долю и на долю отряда приключений хватит, благоволил нам. Спокойно и без происшествий добрались до точки – небольшой заросшей осинами и кустарником болотины посреди овсяного поля, смотревшейся островом. Именно здесь дроны-охотники выловили небольшую стаю зараженных, голов так в сорок. И самый мелкий из них – рапан.

Потом большая часть отряда резала споровые мешки под прикрытием крупных калибров. Меня никто не привлекал, поэтому я курил, рассматривая пятиметрового жемчужника. Первый раз видел такого монстра и так близко. Он даже мертвый, как говорилось, внушал. А споровый мешок размерами больше баскетбольного мяча. Содержимое у монстров забирали полностью, сразу распределяя по пластиковым контейнерам, янтарь, в зависимости от качества, по трем, спораны, горох и жемчуг в специальные, явно сделанные под них, коробки. Потроха отличались от обычных – гораздо крупнее, чем виденные мной. Одно слово – рад.

– Жаль, не мы его завалили, – посетовал Серый, помогая Гайверу вскрывать удивившего меня жемчужника.

– Завалишь такого, – отчего-то сипло ответил рейдер. – Встретили бы в чистом поле – считай конец стопроцентный. Не знаю, помогла бы люгеровская пушка.

Возвращение в форпост тоже прошло без всяких проблем.

Вечерело.

Герда опросила каждого относительно того, не присвоил ли себе горошину или жемчуг, отметила в бланке и с Малышом пошла сдавать добычу.

Я же не мог налюбоваться на своего монстра. Залез везде, где мог, даже боевой модуль исследовал. А ничего так. Возле машины собралась небольшая толпа, некоторые восхищенно цокали языками, других интересовали «заклепки» и высказывание собственного особо ценного мнения. Развлекались, короче.

Но мне было плевать, докурил и, даже не переодеваясь, направился к местному доктору. Красную жемчужину решил употребить безотлагательно, а то знаю я местные реалии, к утру какая-нибудь пакость, и прощай усиление дара.

– Двадцать рублей! Это просто за присмотр, что все пройдет как нужно. Если потребуется мое вмешательство, то еще сто, – озвучил цену знахарь, болезненно худой высокий мужчина слегка за сорок.

– Годится! – согласился я. – И сколько времени продлятся процедуры? Какие противопоказания? Что можно есть, что пить?

– По срокам ясно будет после употребления. Пойдет все как нужно, значит, пять минут и свободен. Никаких противопоказаний нет. Диет тоже. Но если не по плану, то где-то часа четыре займет. Как знал, сегодня только пару переломов залечил, фактически полный. Ну?

Я выложил двадцать рублей, а потом проглотил моментально потеплевшую в руках одну из самых ценных вещей в Улье.

– Все отлично! Квазом не станешь, – пусть и не через пять минут, а через пятнадцать поставил диагноз местный эскулап, – но советую тебе, кроме как глотать жемчуг, заняться и развитием потенциала. Здесь отличный тренировочный зал, спасибо Герде, да и инструктор – мой ученик Глаз, парень умный и перспективный, поможет. Стоимость одного занятия с ним – пять рублей. Вроде бы дорого, но профессиональная помощь не каждый раз требуется, научит, покажет, проконтролирует, и затем самостоятельные занятия. Освоишь, потом следующее даст.

– Ясно. Спасибо.

– Да, завтра с утра загляни, работаю я с девяти, проверю на всякий случай. Про обязательность ничего не говорю, только потом, если начнешь меняться – меня не вини. Но скажу так, шанс стать квазом у тебя сейчас процента два, не больше.

– Буду.

На часах уже почти девять. Помылся, переоделся и в бар. Здесь уже находился Мальб в компании четверки опытных рейдеров. Как определил? По повадкам.

– О‐о, вот и Люгер! – прокомментировал кладовщик мое появление. – Про него говорил. Знакомься, – это уже ко мне, – это Блик, вон тот усатый – Джага, лысый, как ни странно, – Лысый Доктор, а вот этот парень – Орг, не орк, а Орг, – выделил тот последнюю букву.

– Приятно! – заявил я, пожимая каждому руку.

– Ну что, по одной – за знакомство?!

– Это обязательно! Потом порубать надо, с утра не жрамши, – ответил, поднимая до краев налитую стопку.

– За то, чтобы хорошие люди всегда собирались за одним столом! – толкнул короткий тост Мальб, звякнуло стекло.

Эх, хорошо пошла!

Закусил хрустящим огурцом.

В цвет!

И теплее стало. И вообще здорово. Какое же это блаженство, где-то буквально за толстыми стенами кишат монстры, смерть обильно собирает жатву, а мы тут сидим, пьем, курим, разговариваем. И так уютно стало.

– Вам что заказать? – взялся за меню я.

– Ты, это, ешь, мы уже плотно пожрали, а закуска градус крадет! А так у нас все есть, – прокомментировал Орг.

– Сала нет! – отметил я непорядок.

– А ты хохол, что ли? – подозрительно прищурился Орг.

– Нет, но сало люблю.

– Я тоже его люблю, русский, – ткнул себя в грудь Лысый Доктор.

– И я, – влез Джага, – чистокровный татарин.

– А я не люблю! – сказал, как отрезал Орг. – И да, я – хохол!

– Что же это деется… Хохлы сало не едят… – хохотнул Блик. – Похоже, конец света близко!

– Так, разговорчики! Между первой и второй! – перебил всех Мальб, поднимая бутылку и требуя сдвинуть стопки.

– Для кого вторая, а для кого и нет, – философски заметил татарин, огладив усы. – Пусть перекусит молодой, народ пошел нынче хлипкий.

– Да этот молодой вам всем старикам фору даст! – запальчиво заявил Мальб. – Он в одну каску элиту умотал! Кусачу глотку едва не пергрыз, льву, измененному, ростом с трамвай, с даром против пуль, из граника залепил, куда грива, куда хвост, а еще муров кучу положил! Хельга за ним бегает, на суд явилась, ревела, что та белуга!

– Ты ври, ври, да не завирайся, – выступил Орг.

– Стоп! Так ты тот Люгер, который в последнем рейде с Дохлером был? – спросил Лысый Доктор.

– Ага.

– Не врет, Мальб, – констатировал тот. – Я с толстяком три дня назад гулял, у них опять съезд и совместная жизнь с Валерией началась. Свадьба типа, уже в шестой или седьмой раз. Но и мальчишников зато столько же! А ты что расскажешь, Люгер?

Я только плечами пожал, все Мальбу сказал, нет, продолжал нести слухи в массы. Хотя с ним-то все ясно. Глаза шалые, пьяные. Похоже, давно здесь сидели.

А дальше, как тот Васька, слушал и ел. Набивал брюхо плотно, четко представляя, что возлияния предстоят серьезные. И абсолютно был «за», надо сбросить нервное напряжение.

– Орг, новости расскажи. Ты ведь только сегодня из Острога.

– Там бардак творится… – заявил тот, закуривая. – То одна хрень, то другая. Поставщика продуктов половине местных баров – Люлю на кол посадили. Оказалось, эта сука работорговлей промышлял. Мурам сдавал свежаков. Ковбой его на горячем поймал. Позавчера вообще проститутки с ума сошли! В борделе дурдом настоящий, одновременно у трех дар нимф прорезался. Сразу у трех! Одновременно! – погрозил тот указательным пальцем, видимо, таким образом подчеркивая весомость своих слов.

– Да ну, так не бывает, – высказался Лысый Доктор. – Про Люлю слышал. Но я в рейд как раз позавчера и свалил. Мои сейчас отдыхают, желторотики, натаскивать их еще и натаскивать…

– Еще как бывает! Про фантастику – ты это главе Постигающих расскажи, его только вчера к вечеру в сознание привели.

– Это как так? Чего-то ты не то говоришь, он ни разу у проституток не отмечался.

– А так. Пятеро сектантов, до этого куда-то в рейд катались, решили пар сбросить. На красный огонек забрели. Ну и баб скопом заказали. Лишканули они там чего или еще какую хрень сотворили, вот только шлюхи пожелали, чтобы те сдохли и желательно всей их шоблой-еб… – подцепил вилкой кусок сала с прослойками мяса тот. – Как результат – представительство почти в труху, до утра пожарники бегали. Резню устроили адскую! Треть личного состава в минуса, трупы задолбались таскать, – своих же товарищей порешили. Технику почти всю пожгли. Оба «Мастодонта» восстановлению не подлежат. В общем, спустились на землю эти уроды. Теперь как все – на бэтээрах ездить будут. Главного едва не грохнули, еле-еле откачали, четверо знахарей с ним работали, сейчас под наблюдением.

– Странно, как шайтановские нимф просмотрели, да еще и в борделе? – задумчиво подкурил сигарету Мальб. – Проверки ведь постоянно, конечно, не афишируется, но все же…

– В том-то и дело, что умения у них именно позавчера и проснулись. Разом! Одновременно! Поговаривают, что их какой-то дебил на радостях, обслужили хорошо или еще что-то, но жемчугом подкормил. Имя не помню, то ли мусор, то ли мент. Что такое…

– Цемент это, сука дебильная! – выдохнул с ненавистью Доктор. – Падла гнилая. У меня из-за него старая команда вся, как один, сгинула!

– Нет, мужики, здесь я думаю, его ругать не стоит, – влез Мальб. – Дело-то хорошее, я этих Постигающих вижу, а рука к пистолету тянется, чисто фашисты!

– Не у тебя одного! – поддержал его Орг, я тоже вспомнил свое желание закатить им «РГО» под стол. – Так вот, а самый крутой дар оказался у Элинии. Она, как это объяснить… – сделал тот неопределенный жест кистью с растопыренными пальцами. – В общем, все сносила, только улыбалась. И сказать ничего не могла. Оказалось, урод там один, нравилось ему баб мучить, на ней отрывался. Платил, конечно. Но той дуре надо было только Женьке сказать, быстро бы яйца отрезали. В общем, или довел ее окончательно, или еще что, но сначала у нее умение открылось и сразу почти в потолок. И тут же у остальных двух. Итоги я вам озвучил.

– Давайте выпьем водки! – это Мальб. – За дам, чтобы они в один прекрасный день не превратились в злоебучих нифм!

Выпили.

– О, какие люди, и даже без охраны, айда к нам, красны девицы! – неожиданно заявил тот и помахал рукой.

Я обернулся, это появилась Герда в сопровождении невысокой, довольно миленькой брюнетки, которую раньше не видел. Командир – в тактических штанах в обтяжку, в кроссовках, в толстовке с капюшоном, которая подчеркивала высокую грудь, смотрелась здорово. Хотя ее во что ни одень, один черт, классно. Чуть подкрашенные губы, немного подведены глаза, волосы собраны в хвост. Пистолет на бедре. Невольно залюбовался. Хороша Маша, да не наша, и не надо! Начальство таки.

– У вас места нет, – улыбнулась та, затем, заметив меня, видимо, только сейчас, немного изумилась.

– А мы столы сдвинем, – нашел выход Мальб.

– Если только так… – почти пропела Герда. – Мила, что скажешь? Разбавим мужскую компанию?

– Такие красавцы собрались, – сказала ехидно брюнетка, поднимая на уровень плеч руки с раскрытыми ладонями и смотря куда-то вверх, – как тут бедным девушкам устоять?

– Мальб, подвинься, – попросила Герда.

Кладовщик только усмехнулся, освобождая место рядом со мной. Я, дотянувшись не вставая до соседнего столика, забрал стул. Поставил.

– Прошу вас.

Командир только хмыкнула.

А дальше началось обычное застолье, причем набирающее обороты и вбирающее в себя все больше людей. Появился Дрон, тоже оказавшийся всем хорошим знакомым. Ему налили половину граненого стакана.

– Товарищи, рожденный травокуром, пить не может! – попытался отказаться тот, судя по зрачкам уже успевший расслабиться. Не слушая оправданий растамана, всучили стакан, заставили говорить тост.

– Я вам вот что скажу! – поднял назидательно тот указательный палец. – В хорошей компании грех не выпить!

И в один глоток проглотил огненную воду, переворачивая стакан и опуская его на стол, занюхал рукавом и заказал себе мороженое. Откуда-то появилось еще несколько девушек, чьи имена я не запомнил. Потом мы пили, разговаривали, постепенно беседа, как это и бывает на любом таком мероприятии, распалась из общей на отдельные.

Герда, раскрасневшаяся, чуть пьяная, о чем-то говорила со своей ехидной подругой. Я же курил, говорил мало, больше слушал. Впрочем, это обычное мое состояние. Поэтому везде считался очень хорошим собеседником. Часто ловил на себе командирский взгляд, и на душе теплее делалось, как-то радостно. Сам тоже смотрел, она улыбалась, шутила.

Потом устроили пляски, больше медленные, танцевал только с Гердой, та на приглашения других рейдеров показывала со смехом на меня, мол, у нее мужчина ревнивый.

Какое веселье обходится без драки?

– А я говорю, свежакам не место за этим столом! – заявил во всеуслышание среднего роста бритый мужик с именем Борменталь, но которого все звали Борм. При этом пялился тот на меня. – Мы…

– Слышишь, «мы», – завелась с пол-оборота Герда, перебив оратора. – Ты от мелкого кусача ветеран штаны…

Я останавливающе поднял указательный палец стоящей на столе левой руки, девушка неожиданно замолчала. Дрон в этот момент выглядел крайне ошеломленным.

– Если есть что сказать, пошли поговорим, – предложил Борму. – Зачем людям праздник портить?

Тот осклабился, расправил плечи.

– Видит Улей, ты сам так решил! – поднялся тот.

– Он кинетик! – прошептала командир, а в глазах беспокойство.

Я не стал говорить, что тот будет сегодня инвалидом. Поживем – увидим. Но за предупреждение спасибо. Подмигнул.

Пропустил бузотера вперед, отошли метров на десять от входа. Я остановился. Тот сделал еще несколько шагов вперед, увеличивая расстояние. Все ясно. Не просто на кулаках решил сразиться, а дар использовать.

Ну-ну, будет тебе сюрприз. И ведь какой самоуверенный, так и лучился самодовольством, уже считая себя победителем.

Как же, как же, сейчас он проучит наглеца.

Хотя где я ему в суп плюнул – не представлял. Может, перед женской половиной решил боевитостью покрасоваться?

Дальнейшая реплика пояснила все.

– Короче, сейчас я тебя буду бить долго и упорно, возможно, ногами, учить уму-разуму. И ты сам напросился! Паскуда, два дня в Улье, молоко на губах не обсохло, а еще к Герде лезешь… Не твоего полета…

Что не моего полета, узнать не успел, потому что переместился вперед сразу на три метра и провел четкий апперкот, плохо, что мужик в этот момент паузу сделал, так бы может еще и язык откусил. Лязгнули зубы, голова откинулась назад, даже хрустнула шея.

Не ожидал?

Я так и думал!

Тот явно поплыл, взгляд затуманился.

Хук справа поставил точку.

Пинать не стал, а поднял за грудки левой рукой и снова в челюсть!

И так раза четыре.

Проверил пульс, жив, курилка, а вот жевать с неделю точно не будет.

Когда Мальб, Герда и Лысый Доктор выскочили, рейдер валялся в крови и соплях, я же выбивал из пачки сигарету.

– Наш человек, – похлопал одобрительно по плечу меня кладовщик, Доктор только большой палец одобрительно показал. Девушка просто обняла, прижалась, а меня в жар бросило.

Лысый вызвал кого-то по рации, двух минут не прошло, как прибежало двое молодых парней, одетых полностью по-боевому, с автоматами. Те только в рот моему собутыльнику не заглядывали. Если это его команда, то неплохо он их воспитал, и видно, не за страх действовали.

– Это говно оттащите к знахарю, – скомандовал тот, – лечение сам оплатит, начнет барагозить, разрешаю сломать пару ребер и руку до кучи. Чуть такой вечер не испортил, ур-рооод!

Никого не стесняясь, Герда так и обнимала меня, когда вернулись за стол. Удостоился внимательного взгляда Дрона, да и остальные смотрели, как… даже не знаю как. Ошеломленно, что ли. Дальше снова пили, танцевали, шутили. Будто и не в Улье, а там, в самом обычном мире, где нет никаких чудовищ, перезагрузок, кластеров, муров, внешников, в общем, всего дерьма. И на душе легко, будто всех их знал с детства.

Девушка посмотрела на часы, потом обратилась ко мне.

– Уже поздно, не проводишь даму?

Как не провожу? Куда я от тебя денусь, родная?

Алкоголь расслабил, снял основной барьер, когда я пусть и любовался порой Гердой, но не позволял себе оказывать ей какие-либо знаки внимания, только работа. Потому что спать с командиром… Это еще тот геморрой.

Тут же снесло крышу от красивой девушки, которая так же хотела меня, как и я ее, что явно было видно.

Пьянящий аромат ее духов, и мы чуть пьяные. Сияющие глаза. Да, не было ночного неба, лишь переходы, каменные стены, тусклые лампы под потолком, но… окружающая обстановка не запоминалась, размывалась, фокус был только на ней. Она сама звезда.

Не выдержал, поцеловал в губы, Герда ответила. Явно с трудом оторвалась.

– Пошли ко мне, – хрипло прошептала.

Затем почти тащила за руку.

Едва попав в ее апартаменты, мы начали раздевать друг друга, не прекращая целоваться.

Финал? Скомканные простыни и шесть часов утра, обнаженная девушка, прижавшаяся к груди, и сигарета в моих зубах.

Глава 9

Прибыль налицо

Я открыл глаза.

Обнаженная Герда лежала на боку, оперевшись головой на ладонь, и смотрела на меня. А глаза лучились, сейчас – синие-синие. Провел тыльной стороной ладони по ее щеке, ощущая мягкость и нежность кожи. Девушка улыбнулась:

– Доброе утро!

Притянул к себе, поцеловал в макушку, на душе все вверх дном. И редкое ощущение близкого, близкого счастья, которого никогда не бывает с проститутками или просто со случайными барышнями, с утра зная точно, что это мимолетно и вряд ли останется в памяти. Да и не было никакого желания переводить их в другой ранг из случайных попутчиц.

А тут восторг, почти щенячий, это голубоглазое чудо – мое. Прислушался к себе, и понял – никому не отдам, всех порву, все сломаю!

– Доброе…

Ванная комната, куда я попал минут через тридцать, оказалась не меньше, а скорее даже больше моего закутка, переезжать в который предстояло сегодня. Дорогая сантехника, джакузи, огромная душевая кабина, белоснежный кафель, все блестело.

Почистил пальцем зубы.

А затем горячие струи воды смывали пот, нет, цивилизация – это здорово.

– Нам надо поговорить, – через пару минут зашла вслед за мной Герда.

– Сейчас? – усмехнулся, обнимая ее.

…На часах тринадцать пятнадцать, когда мы, под трещание Вжика, пили кофе на большой, обставленной по последнему слову техники и дизайнерскому изыску кухне, здесь даже деревянное евроокно имелось, пусть и не во всю стену, но не как у меня – бойница.

Вид открывался изумительный, далеко у горизонта – серебряный блеск небольшого озера, низкие круглые горы, поросшие лесом, золотые пшеничные поля, зелень лугов. И почти бирюзовое небо с редкими многоэтажными облаками, неспешно плывущими куда-то на запад. Километрах в четырех село, а на холме чуть покосившаяся деревянная церковь.

Девушка поставила для меня пепельницу, закурил, сделал первый глоток.

Жить хорошо.

– Знаешь… – Она опустила голову, пряча взгляд, сказала нерешительно – совсем на нее не похоже.

– Подожди, – перебил. – Сначала скажу я. Первое, ты мне очень нравишься. И все произошедшее с нами похоже на сказку, красивую, новогоднюю, когда случаются чудеса в жизни, никогда не подумал бы, что в Улье такое возможно. И я хочу, чтобы так и продолжалось.

Показалось или нет, но Герда чуть покраснела, подняла на меня глаза в какой-то поволоке. Слезы?

– Поэтому, во‐вторых, в одном отряде с тобой и под твоим руководством я не буду. Это принципиально. И…

Перед тем как уснуть, когда засопела девушка, обняв меня и уткнувшись носом в грудь, а затем и закинув ногу, долго думал, размышлял. Выводы сделал однозначные: или не надо было все доводить до постели, а раз так произошло, то выход – другой отряд.

– Об этом и хотела поговорить, – чуть хрипло уже она не дала мне закончить фразу. – Вчера я четко поняла, если тебя оставлю рядом, то кончилась как командир. Специально себя проверяла, задавила вроде бы эмоции, отправила головным дозором, обычная практика… а потом ни о чем думать не могла. Только одна мысль: «Пусть все будет хорошо! Пусть…» Когда же ты столкнулся с зараженными и атомитами, меня совсем накрыло, представила, что чуть-чуть тебя не потеряла, ревела потом, как девчонка, – подняла глаза, улыбнулась как-то виновато, – и я больше не хочу себе душу рвать каждый раз, посылая тебя куда-то. Ты мне сразу очень понравился, очень, – призналась. – Сдерживалась, проверяла и тебя и себя… а вечером послала все к черту! Но… В общем, тоже пришла к выводу, что в одном отряде нам нельзя находиться, да и какой из меня в таком случае предводитель? Все накроемся! Потому что не о выполнении задачи буду думать, а о том, не случилось ли что-то с тобой, винить во всем себя… Держать тебя в безопасности, например, ввести должность постоянного кладовщика? Так ты сам сбежишь, потому что… и для репутации плохо, да и ты не такой. И главное, я тоже не хочу ничего прекращать, только повторять, повторять и повторять…

Что делать?

Повторили.

Закурил, а Герда забралась на меня сверху, поставила локти мне на грудь, сцепила красивые пальцы и оперлась подбородком на большие. Пару минут молчали, а затем она вновь вернулась к серьезному разговору.

– Ситуация сейчас сложилась для тебя крайне удачная, за последние два дня форпост потерял больше, чем за два предыдущих месяца. Схемы полетели все к чертям из-за внеплановой перезагрузки, многие не перестроились. В минус шесть отрядов ушли, из их остатков сейчас два с трудом набрали. Но главное, только один из старых командующих остался. И я хочу тебя рекомендовать как командира отдельной группы штрафников. Потому что… – та задумалась, словно решаясь, говорить или нет, но все же решила резать правду-матку. – Любой другой, кроме меня, тебя за художества может грохнуть, ты ведь все делаешь вроде бы следуя приказу, но так… убить хочется. И это даже мне!

Я усмехнулся, затушил сигарету. Полюбовался девушкой.

– И не смотри на меня так! Сначала поговорим! Хотя нет, смотри! – М‐да, вот и пойми прекрасную половину. – Но сначала слушай! Сейчас у тебя все для этого имеется – боевую технику ты добыл, кстати, здесь повезло. До этого дня ни разу кластер с АЭС, на моей памяти, с бронеавтомобилями не грузился, специально ездили пару раз проверяли. Оружие с атомитов взял, сколько-то человек вооружить хватит, – перечислила она доводы, помолчала. – Кроме этого, можешь рассчитывать на меня, помогу и снаряжением и оружием. До роты оденем!

В принципе вариант хороший, даже самый лучший из возможных. И если все пойдет нормально, то банду сколотить можно крепкую, а с ней потом и за денежные дела браться. В одиночку много не навоюешь, не добудешь. С другой стороны, командовать отморозками, а других тут не будет, тот еще геморрой. Но…

– Ты, наверное, думаешь, зачем тебе взваливать на себя все это? – словно прочитав мысли, спросила Герда и сама же ответила: – В первую очередь, срок режется сразу в два раза. Три месяца и все! Второе, был бы ты вольный, тогда получал бы до десяти процентов добычи с выездов, но и сейчас будешь до пяти. Третье, на боевых, если по делу тратишь боеприпасы, когда часть возвращают, когда полностью, в зависимости от целесообразности. Но тут у тебя все будет ровно. Вот увидишь. Добыча с убитых, лично твоей командой зараженных, – твоя, как ты решишь поступать, так и будет. Никто из вышестоящих тебе ничего не скажет против. Далее, работа с десяточниками. Их начальство с Князем бартер устраивает, но и мы и они на уровнях ниже находим общий язык. Да, поговаривают, что представительство откроют в Остроге, вот только налево их высокотехнологичную технику, оружие и оборудование, конечно, для нас это все такое супер, а для них на три-четыре поколения устаревшее, никто толкать не будет, только в Дружину. Поэтому канал останется за нами. Ну и по мелочи. Втянешься в работу, нюансы узнаешь, с людьми сведу.

Я подозревал, что именно «мелочи» в большей мере одна из основных статей дохода, хотя мог и ошибаться. Впрочем, девушку не винил и не упрекал, мол, ты мне должна всю подноготную раскрыть. С каких таких радостей? Потрахались? Так люди взрослые.

Да, нравлюсь ей, она мне. Но поживем – увидим, как и что. Но и при таких раскладах получалось очень и очень неплохо. В принципе все логично устроено. Чуть-чуть дают кусать пирог командирам, но зато голова только у них и болит. Те лезут туда, куда нормальный рейдер и за жемчуг не польстится. Никаких «голодных» бунтов от контингента, все работает как часы, большая часть уходит на обеспечение отрядов, чей срок жизни редко долгий, в результате фактически, по моим предварительным оценкам, процентов пятьдесят-шестьдесят так и остается в форпосте.

А еще крепла во мне уверенность, что главная задача Сердца Дьявола – не отстрел зараженных, скорее это занятие попутное. Вчера заметил, как грузили какие-то ящики, возя их на рохле от огромного грузового лифта к паре «Мастодонтов», а до этого видел, как привозили что-то.

– Кстати, отлично получилось, что я тебя заочно невзлюбила и решила в дерьмо носом ткнуть. – Герда улыбнулась. – Честно, думала, ты один из представителей местной «элиты», тех, кто вокруг престола вьется, жопу княжеским замам лижет… Увидела тебя, закрались сомнения в правильности собственных выводов… Но решение менять не стала.

– Не любишь ты высшие слои общества.

– Я их ненавижу! – Глаза вспыхнули яростью, а черты лица сразу заострились, но тут же она вновь успокоилась, улыбнулась печально. – Потом как-нибудь расскажу…

Какой-то счет, похоже, имелся. И счет серьезный.

– Слушай, все хотел спросить, почему вы на этом пепелаце катаетесь, когда сами в броню упакованы, она ведь не меньше боевых машин стоит?

– У нас две недели назад БТР‐82 с тридцаткой сожгли ресы, «Хаммер» и бронированный «Тайфун» на базе «Урала» до кучи. Нормальных бойцов потеряла – восьмерых. Напоролись на две группы хантеров, успели их вырезать, однако те поддержку вызвали. Дроны где-то поблизости крутились, двух минут не прошло – явились. Обычно – минимум минут сорок лету. Уйти далеко не успели. Дронов тоже ссадили. Но…

– Хантеры это кто?

– Ресовские группы охотников за иммунными. Интересуют в первую очередь дары. Особенно редкие. К Острогу им путь заказан, а на форпостах обычно, где текучка огромная, выживают самые-самые, соответственно им интересные. И умения развиты, и особо никто искать не будет, преследовать, организовывать спасательные операции и так далее. Обычно катаются группами по шесть человек на специальном бронеавтомобиле, чуть поменьше «Мастодонтов», загружено два мотоцикла, хотя точнее электроцикла. Сама машина – за базу, а последние – средство передвижения непосредственно охотников. Бесшумные, вооруженные, мобильные. Как половцы в свое время – налетели, в полон забрали. У меня есть такой, кстати, как-нибудь покажу. А послезавтра из Острога должны «Бумеранг» доставить, «Тайфун» на базе «КамАЗа» и «Каратель». Каштану уже заплатила, как и за установку на последние две единицы техники боевых модулей. В Остроге сейчас четверка моих бойцов, проверят – пригонят.

Ясно, вот и старые друзья, а еще неплохой отряд у нее.

– У десяточников в этот раз, кроме брони для Гайвера и Дрона, боеприпасов, оружия, смогли еще пару разведдронов выторговать. Нику, она закончила у себя приборостроительный факультет, на них посажу. Муха посмотрим как водит, но должен отлично, его на «Каратель» вместе с Дроном, турель уже установили с «Кордом». У того дар – стреляет хоть из чего, попадает куда захочет, Мегатрона к ним в поддержку – гранатометчик тот от бога, и с пулеметом сам дьявол. Кваз. Серый на «Тайфун» – за баранку, опыт у него в езде по Улью гигантский. В помощь ему вторую девочку, та немного знахарка, и тоже умение стрелять не такое, как у Дрона или Гайвера, но что-то подобное. А если себя хорошо покажет, введем в отряд, прокачаем, будет штатным медиком, – поделилась планами Герда. – С остальными разберемся. А «Уралу» проведем техуход и обратно загоним в бокс, пусть стоит, конечно, лучше бы не пригождался, но… с него я начинала полтора года назад.

– Ты на форпосте столько времени?

– Да.

– И до сих пор гражданство не заработала?

– Издеваешься? Я и тогда со звездочкой в ай-ди была.

– Говорили…

– Сам знаешь, говорят, в Париже кур доят. Это я своим сказала, чтобы так отвечали, если спрашивать будут. Меньше лишних вопросов, да и сразу все вроде как понятно и обычно. Для большинства – это самое дерьмовое место в Остроге, для меня – это дом. И пока ни в какую цивилизацию не собираюсь, смотреть на потные зажравшиеся рожи… Увольте! Не хочу даже вспоминать.

– Там безопасно, – высказал главный аргумент я.

– Здесь тоже, а за добычей и чтобы хорошо жить в любом случае надо выбираться за стены как Острога, так и форпостов.

– Стоп, отвлеклись, – сменил тему я. – Почему ты сказала, что отлично меня в дерьмо макать?

– А‐а… Там по соседству, как раз за твоей комнатой, два пустующих помещения, которые можно под казармы взять, и без труда по десять бойцов разместить. Новых обустроенных комнат на одного-двух тебе никто не даст. Сначала присматриваться будут. Плюсом идет, что отряд рядом. Кстати, еще один минус в командирстве, за все проделки подчиненных отвечаешь лично ты, по всей строгости. – Она говорила так, как будто мое назначение уже состоялось. – Под штаб-склад отряда – рядом с нашим есть бендега – сто с чем-то квадратов, три комнаты. На первое время – хватит. Свой автомобиль не забудь проверить, сегодня загони, я Ангелу скажу, он тебя с местными механиками познакомит. Да, самое главное, со всех операций необходимо отстегивать коменданту – десять процентов. Это важно, но больше не давай, нечего в нем алчность будить. Стандартная такса, для всех. И я плачу. Кто нет, тот долго здесь не задерживается.

– Нормально, – ничуть не удивился я, доводилось видеть откаты и в семьдесят процентов. Но это у нас, в цивилизованной стране, тут же дичь. Всего десять.

Серьезный разговор вновь прервался.

Затем я курил, девушка водила указательным пальцем по моей груди и улыбалась чему-то своему.

– Еще хотела спросить, раз ты бедную и невинную девушку совратил и дальше намерен пользоваться ее беспомощностью, то с Хельгой у тебя что? И помни, милый, я очень ревнивая и страшная собственница. Эту бабу вместе с ее курятником в асфальт закатаю, тебя покалечу, потом реветь буду, к знахарям таскать – но… покалечу!

Приватизировала, тигрица. Но я разве против?

– Ничего, говорил, женщина она красивая, не как ты, конечно, но сам не знаю, что тогда нашло. Может, откат от всех приключений… Не знаю… До сих пор понять не могу. Или воздействовал на мозги кто-то… На нимфу ее Третьяк проверял… Вроде бы ничего. – Не нужно забывать, что Герда сильный ментат, врать ей не получилось бы при всем желании, не в этом ли корни проблем у Дохлера и его подруги, что выдала мне ай-ди?

– Третьяк как нормальный ментат – ниже плинтуса! Психолог он отличный, это бесспорно, и я так подозреваю… Вашу маму! – неожиданно выругалась Герда, – Четыре часа, в пять мне надо быть у коменданта, летучка гадская! Как раз про тебя вопрос и подниму. Будь на связи, он дела не привык откладывать в долгий ящик, понравится твоя кандидатура, уже сегодня вызовет на разговор.

– Так он же штрафников ненавидит?

– Это кто тебе сказал?

– По косвенным признакам – цены для них взвинтил, барыга ныл.

– Ерунда, – отмахнулась та. – Что же до торговца… он плохих людей человек, не нужен он тут. А штрафники, кто с головой, – выходы находят, которые особо и не прячутся ни от кого, дураки же на первых двух выездах гибнут.

Сейчас и я вспомнил, сколько у меня дел – поход к знахарю, чистка и проверка машины, приемка моей берлоги, повышение эффективности дара путем проведения интенсивных тренировок с инструктором… А еще захотелось есть, да какой есть. Жрать!

– Успеем пообедать? – спросил Герду, натягивая штаны.

– Обязательно! – прокричала та из ванной комнаты.

Пока курил на кухне, а Вжик мне что-то рассказывал, появилась девушка. Джинсы, толстовка, немного косметики, на бедре обязательная кобура. Даже в такой простой одежде дал бы ей десять баллов из пяти, даже немного недоумевая, как мог сразу не оценить лапулю-красотулю. Полюбовался, поймал ее за пряжку ремня, притянул к себе, поцеловал.

– Вот, всю помаду размазал! – проворчала та, а глаза сияли.

Пообедали.

Я за троих.

Герда чмокнула меня в щеку, прошептала, что вечером ужин. И я остался один. Но ненадолго. Не успел выпить кофе, как ко мне за стол подвалила вся гвардия, начиная от Дрона и заканчивая Малышом, не было только Ангела.

– Люгер, мы тебя уважаем, – начал заготовленную речь Гайвер, когда они степенно расселись за моим столом с серьезными рожами и вперились оценивающими взглядами. – Да, мужик ты дикий, дерзкий, еще и с морозом в башке! И мало кто может похвастать, я даже таких не знаю, кто двух элитников, рубера и атомитов до кучи одномоментно в одного положил, но скажу за всех – Герда нам как сестра! Больше того, мы ее должники – и должны ни много ни мало жизни. Каждого из нас она не раз спасала. Из жопы доставала, поэтому обидишь – закопаем… Девочка два года никого к себе не подпускала, после смерти ее парня, поэтому… Обидишь, так и знай, понимаю, ты реальный боевик, но даже половина из нас ляжет, другая тебя один черт закопает. Но то, что сегодня мать порхает, нам на душе радостно.

– Совет да любовь, короче! – влез Дрон, который успел накуриться в хлам и теперь находился на пороге Нирваны, смазав всю серьезность момента.

Я молча выпустил дым через ноздри.

Что тут скажешь, мол, не буду?

А зачем?

Буду?

Такой троллинг еще дурнее.

А так, не их ума это дело, только мое и ее. Как решим, так и будет. Точка.

И жизнь штука сложная, в чужие отношения лезть – никогда не разберешься, кто прав, кто виноват. Иногда видимое на первый взгляд может перевернуться так, что все станет смотреться с точностью наоборот.

Но меня удивило, что я, оказывается, «боевик» и матерые волчары предполагают, что в случае столкновения с ними нанесу им неприемлемые потери, до пятидесяти процентов. Опять кто-то языком наплел небылицы?

– Ангел сейчас где? – спросил у группы поддержки комсостава.

– Внизу, в гараже, – ответил Малыш, – я тоже туда собираюсь.

– Нет, я позже подойду, надо к знахарю забежать и апартаменты принять.

– Твои таджики – чисто звери, все сделали так, сейчас зашли – тебя искали, я в осадке, – оценил положительно работу Дрон.

Знахарь поворчал относительно наплевательского отношения к здоровью, но в целом заявил, что никаких отклонений он не наблюдает, однако и говорить о будущем Даре пока не может, так как тот еще не проявился.

Я мечтал или о стелсе, или клок-стоперстве, но подозревал, учитывая мою Удачу, могло и охлаждение пива открыться, хотя, если стану командиром отряда, то лучше всего как у Дохлера.

По дороге к комнате вызвала Герда, сказала, что меня уже ждет комендант. Пришлось подниматься на пятый этаж.

Отлично обставленный кабинет в духе викторианской Англии, тяжелые портьеры, камин, вдоль стен книжные полки, огромный стол, во главе которого восседал мужик слегка за сорок. Лицо ничем не примечательное, кроме косого шрама, начинающегося на правой лобной доле, опускающегося через глаз к подбородку. Кто это его так? И почему не исчез?

– Присаживайся, – кивнул он на стул напротив себя. – В общем, так, Люгер. Не буду ходить вокруг да около. Кандидатура на пост командира отдельного отряда штрафников – ты подходящая. Кроме обладания необходимыми ресурсами и рекомендацией от Герды, как от проверенного человека, о тебе имеется запись в Гильдии, еще уважительно отзывался Москвич, его слова я тоже ценю. Он связывался, просил присмотреть, с этим я и обращался к твоему чуткому руководству.

Вот еще откуда ноги растут заочного впечатления Герды, что перед ней местный представитель «знати». Многие местные шишки за меня веское слово сказали. У нее же какие-то непростые отношения с элитами. В принципе это надо будет выяснить, все же я с ней, поэтому необходимо знать, откуда приветов при случае ждать. Еще порадовался, что с рейдерами не ошибся в оценках, да, гниль и среди них была – Гранит и Третьяк… а где ее нет? Но в основном парни отличные. Все связи подняли, хотя я ни к кому по большому счету за помощью не обращался. Надо будет им, если доживу, поляну накрыть и напоить до визга. А если что-то понадобится – помочь.

– Твои проблемы с Горбачем из-за бабы меня совершенно не интересуют, он мой крестный, это да, но наши дорожки давно разошлись. Даже и не сходились. Здесь яблоня от яблони… Тьфу ты, яблоко, короче, далеко упало. Поэтому с этой стороны засады не жди. Подо мной – этот форпост, мне интересно только его развитие, его благополучие и порядок в нем. Про таксу тебе Герда сказала? И сообщила, что за своих отвечаешь ты, по всей строгости?

Кивнул.

– Еще. – Тот пристально посмотрел мне в глаза. – В личные дела я обычно не лезу. Но предупреждаю сразу, обидишь девочку, сколько в моих силах проблем тебе подкинуть – подкину. В ней есть и стержень, и сталь в крови, но она, как всякая женщина, очень ранимая и чуткая. За свой счет до сих пор прокламации для новичков и жителей перезагрузившихся кластеров печатает, раздает по случаю.

Промолчал. Тот тоже сделал паузу.

А у меня мысли, это кого я затащил в постель или кто затащила меня?

Бойцы Герды чутко реагировали на все изменения, «два года к себе никого не подпускала» означать могло только одно: авторитет у нее не через постель или связи, а, значит, заработан только потом и кровью. И если Хельга и Ко – хулиганистый цветник, любимый всеми, то моя… да, моя женщина… это…

– В общем, вот документы, – перебил мысль комендант, – я все подписал, одобряю и кандидатуру, кроме просьб от моих друзей, здесь сыграл и фактор недостачи командиров, умение тобой добывать и создавать материальную базу с нуля, а также твои подвиги, которые показывают тебя решительным и хладнокровным бойцом. Ключи выдаст ординарец, он же покажет, что и где, три помещения за тобой, не считая твоей комнаты, про порядок говорить ничего не буду – наслышан про ремонт в бомжатнике. Дальше. По выгоде, пока твоя доля – пять процентов, БК восстановим, но только на выездах по делам форпоста, личные операции – за свой счет. Первые пару недель далеко отправлять тебя не будут, распорядился уже. Здесь покрутишься. Главная задача – чистка зараженных, убитых дронами, могут и княжеские дела проклюнуться. Работа не особо сложная, но расслабляться нельзя. И так большая часть штрафного состава в эти два дня навернулась. Послезавтра прибудет очередная партия в количестве двух десятков. Пока за тобой шестеро, выбора не будет, как у всякого нового командира, что останется, с теми работать и будешь. Дальше посмотрим, как себя покажешь, зарекомендуешь. Башку не потеряешь, пользоваться ей по назначению, – возможностей заработать здесь море. Главное, не забывай основной принцип – прибыль налицо, делиться надо… А мы… мы поможем!