автордың кітабын онлайн тегін оқу Русские кайданы: Кицунэ
Виктор Бакэу

Тегін үзінді

Оқу

Қосымшада тыңдау

Кітап туралы Пікірлер3 Қазір оқып жатыр80 Сөрелерде Тегін фрагмент

Виктор Бакэу

Русские кайданы: Кицунэ

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

В японской традиции «кайданы» — это страшные истории, а Кицунэ — лисица-оборотень. Красивая девушка, которая на самом деле оказывается зверем.

У нас ведь тоже есть предания про оборотней, верно? Только нормальные люди не бояться оборотней — ведь это все байки. Или все-таки нет?…

18+

Кто-то любит травить байки, собравшись с друзьями ночью у костра, кто-то — в мрачной комнате, где зажигают свечи и рассказывают кайданы[1]. Кто-то слушает небылицы о приведениях, рассевшись у камина, а кто-то — в маленькой тесной кухне, в тусклом свете желтой лампочки.

В эти небылицы никто не верит, конечно же. Никто никогда не признается, что верит, однако у каждого в запасе найдется хоть одна жуткая история, связанная с чем-то потусторонним. Это объединяет людей по всему миру, людей из совершенно разных стран, совершенно разных культур. И у каждого народа найдется пара страшилок, которые так похожи на то, что происходило с тобой.

Это всего лишь страшилки, в чем-то забавные, но в основном жуткие и жестокие.

Не верьте ни единому слову — все это вымысел, такого не бывает на самом деле!

Но почему тогда байки из разных концов света так похожи?…

[1] Кайдан — традиционный фольклорный жанр в Японии, призванный испугать читателя.

Кицуне

Как-то раз я поехал по заданию шефа за город, задержался допоздна и выехал на трассу, ведущую в город уже к ночи. Привычное дело, ничего в этом страшного нет. Я, бывало, часто задерживался и ехал всегда одним и тем же известным путем. Вот и в тот раз — заказы на поставку все оформил, документы проверил, сделал все дела, можно и домой отправляться. Отзвонился Семенычу, еду себе, думаю, как сейчас в магазин заеду, шавермы куплю, пивка, да вот еще сигареты кончились…

Остался один поворот, а дальше по прямой метров пятьсот — и вот ты в городе. Слева-справа все поля, да редкий лесок. Осень уже потихоньку наступала, и темнело все раньше, и чем быстрее я ехал, тем быстрее смеркалось. Когда стало совсем темно, я уже видел впереди оранжевые огни своего городка.

Веду-то я обычно внимательно, но в тот вечер, то ли задумался о своем, то ли все случилось слишком быстро — когда я понял, что на дорогу выскочило что-то из кустов, тормозить было уже поздно. Точнее, я мог бы, конечно, сразу затормозить, и спасти животное, но если бы оно выскочило хоть на секунду раньше…

Почувствовался удар, глухой писк, и стало ясно, что я переехал какую-то зверюгу.

Остановившись метров через десять, я вылез и пошел к тому самому месту, что бы посмотреть, что же я сбил. Не скажу, что я излишне сентиментален, но этот случай испортил мне все настроение. Даже не испортил — изгадил. Эх, а ведь такой хороший вечер намечался! Шаверма, пивко, никаких забот.

Вечер, если считать погоду, действительно был хорош — прохладно, но в меру, воздух чистый, а небо над головой такое ясное, будто стеклянный купол над землей. В такие вечера неизбежно приходит в голову мысль о шашлыках на природе, посиделках ночью вокруг костра и о том, что надо бы успеть еще захватить эти погожие осенние дни, пока не стало слякотно и мерзко, как обычно бывает осенью. И вот ведь как получилось — в такой славный вечер сбил животину, ненароком. Жалко ее…

Я решил выяснить, большой ли камень будет у меня на душе. Если она жива, может, я еще успею отвезти ее до ветеринарки.

Это точно была она.

Лисица. Я помнил, как промелькнул пушистый рыжий хвост, и вроде как уже припоминал острую морду и то, как свет фар моей машины отразился зеленым где-то глубоко в ее зрачках.

По острой мордахе издалека лису можно спутать с собакой, но хвост был точно лисий. Да и собаки все-таки в городе обычно живут, а лисы… Лисы обычно не подходят так близко к городу. А до города действительно уже очень близко. Город привлекает диких зверей, только если они излишне любопытны, либо очень голодны.

Карманный фонарик освещал мне путь до «места проишествия». Дойдя туда, где, как мне казалось, был удар, я обнаружил только влажный след от ее крови на асфальте.

— Ну, что же ты так… — расстроился я и пошел шарить по ближайшим кустам. — Братец-лис, или сестрица-лисица… лучше бы насмерть ее сбил. А так — теперь мучатся будет.

Такое поведение можно наблюдать и в городе, к примеру, у кошек. Само собой — звери бояться машин, и если кошка хочет перебежать дорогу, то все выглядит так, будто она так сильно боится, что все медлит и медлит, и решается перебежать только в самый последний момент, как раз перед машиной.

Так и не найдя сбитую лисицу, я вернулся к машине и уехал в город. Настроение было испорчено окончательно.

Тогда я еще не знал, что последует за этим случаем. Я верю во все понемногу, и был ли то бумеранг кармы, наказание за грехи или что-то еще — какая разница. Следующее событие стало для меня одним из тех, которые не забываются до самой смерти.

…

У меня было достаточно времени, чтобы забыть инцидент с лисицей. Примерно через месяц я уже и не вспоминал об этом, но однажды мне снова пришлось ехать по заданию шефа за город, и снова я задержался допоздна.

Так вышло, что мы были вдвоем с товарищем с работы, и когда, закончив все дела, мы выехали в город, уже стемнело. Холод стоял собачий, было промозгло, и мы в своих тонких кожанках мерзли, как цуцики. Я включил печку в машине… и вспомнил тот самый вечер, когда я сбил лисицу.

Лёха, парень, что ехал со мной, был не самым плохим человеком, которого я знал. Человек как человек, что сказать. На моей памяти никого не кидал, к работе подходил ответственно, вредных привычек имел немного, от армии в свое время не косил. Для меня последнее считалось хорошим знаком. Уж если человек прошел армию, как и ты, значит, между вами есть общее, вы понимаете друг друга.

Пока ехали, я мимоходом рассказал ему про случай на дороге, о том, как почти доехав до города, я задавил лису. Рассказал с таким намеком, что, мол, жалко ее.

Лёха рассмеялся. И это был, как говорится, первый звоночек. Первый, еще пока слабый, едва слышный сигнал тревоги. Мне сразу стало как-то противно и не по себе, когда он рассмеялся.

— Ты че, Санек? Те че, жалко ее что ли? Да какая разница! Я никогда не торможу, когда зверье вижу, наоборот лучше газу дать.

— Зачем?

— Прикольно же!

— Прикольно?

— А че такого? У когда у меня тачка была, я еще и голубей давил, — улыбался во все зубы Лёха. — Они тупые, убежать не успевают, а взлететь мозгов нет.

— Прикольно, — повторил я, пытаясь понять, что же в этом такого хорошего приводит моего приятеля в такой восторг. Он ржет аж до колик. Ненормальный какой-то. А с виду — обычный человек.

Мне захотелось поскорее доехать до города, чтобы избавиться от моего приятеля. Он приглашал раздавить с ним бутылочку-другую, но настроение, как и в тот вечер, было испорчено, и я отказался. Вдавил газу, и очень скоро мимо нас пролетела табличка с названием нашего города, а еще через минуту мы увидели оранжевые огни на горизонте.

Тут я сбавил скорость и поехал потихоньку, услышав от приятеля очередной подкол.

— Че, опять боишься кого-то задавить?

Я не боялся, просто опасался, как бы не повторилась эта история с лисой. И, как ни странно, я не опасался этого всю дорогу до того километра, где впервые сбил животное. Будто для меня именно то место стало проклятым. Меченым лисьей кровью.

— Да ладно тебе, че ты плетешься-то? — психанул Лёха. Я хотел было ответить ему, но в тот самый момент, когда я повернул голову, что-то метнулось мимо нас, я услышал сдавленный крик, грохот и почувствовал сильный толчок.

Опять я что-то сбил!

Нет, не что-то — кого-то!

Мы оба выскочили из машины и подбежали туда, где упал человек.

— Девчонка! — сказал Лёха, когда мы подошли совсем близко. — Какого хрена она здесь?

Действительно, это была девушка — длинные волосы, мокрые от ее крови (она ударилась головой, когда от столкновения упала на асфальт), мешали разглядеть ее лицо. Она скрючилась на асфальте, держалась за левый бок и стонала от боли.

На ней была тонкая кожаная куртка и джинсовая юбка, такая короткая, что едва прикрывала ей задницу. Я попытался поднять ее, но она застонала еще громче, заскулила, как побитая собака, а затем резко затихла. Оглядев ее всю, я увидел, что она ко всему прочему еще и босая. На улице глубокая осень, а она практически раздета, да еще и босиком, посреди дороги.

Ясное дело, возвращалась с кем-нибудь с гулянки, или наоборот, поехала на гулянку, но чем-то вдруг не понравилась, и ее просто высадили из машины. Вышвырнули за ненадобностью. Или сама попыталась как-то сбежать, поздно сообразив, что на гулянке ей уготовано место вовсе не «королевы бала».

— Помоги мне, — сказал я Лёхе, поднимая девушку на руки, — открой дверь, положим ее на заднее сиденье.

— Зачем? — невозмутимо ответил тот.

— Затем, что мы ее сбили.

— Это ты ее сбил, — ответил Лёха, а затем недобро усмехнулся, — к тому же, она переходила в неположенном месте.

Затащив ее на заднее сиденье, мы поехали дальше, и тут уж я не знал, гнать мне на максимальной скорости, или наоборот ехать помедленнее, чтобы еще кого-нибудь не сбить.

На этот раз все было не так, как с лисицей. Во-первых, со мной был Лёха, который успел испортить мне настроение заранее. Во-вторых, девица, которую я сбил, не пыталась убежать и скрыться от меня — по мне, так она была в отключке, и я мог спокойно довезти ее до ближайшей больницы.

Наконец-то я смогу сделать все правильно, — подумал я тогда, — вот сейчас отвезу ее в больницу, сделаю доброе дело. И с чистой совестью поеду домой отдыхать.

Я еще подумал тогда, что это хоть и доброе дело не вернет к жизни сбитую лисицу. Животинку все равно жалко, но теперь-то у меня есть шанс сделать все иначе и…

Голос моего попутчика отвлек меня от моих мыслей. Лёха что-то настойчиво говорил мне, но суть его слов доходила до меня медленно.

— Слышь че? Ты куда едешь? Поехали ко мне, говорю! Пока она в отключке, не поймет, куда ее везут.

— Зачем? — спрашиваю я. — До тебя далеко, больница ближе. Я знаю, как отсюда быстрее проехать.

— Ты че, не понял что ли? — неожиданно взревел Лёха и покрыл меня трехэтажным матом. — Везем ее ко мне, говорю! Кому эта девка нужна, на кой ее везти в больницу? Не сдохнет же она! А сдохнет — ну и хрен с ней, сама вляпалась. Точно так же выкинем где-нибудь на дороге, и все. А пока с нее хоть че-то поиметь можно.

Суть того, что он говорил, дошла до меня не сразу. Но мозг еще какое-то время сопротивлялся верить, что я действительно все это слышу. Неужели это действительно говорит человек, с которым я общаюсь уже несколько месяцев и ничего странного в нем до сегодняшнего вечера не замечал?!

И ведь все началось с того, что «давить голубей прикольно». Теперь вот: «сдохнет, ну и хрен с ней». Я как-то очень быстро пришел к выводу, что если пообщаюсь с Лёхой еще немного, он скажет мне как ни в чем не бывало: «Вот сейчас грохну тебя, выкину из машины, и ладно будет».

Я повернулся к Лёхе буквально на секунду, потому что, пусть и неосознанно, хотел посмотреть ему в глаза.

И как я не замечал раньше, что взгляд у него немного ненормальный? Как будто он не совсем понимает, что ему говорят. Как будто бы его собственные мысли заглушили его способность слушать других людей. И откуда мне было знать — может быть, в тот вечер что-то «щелкнуло» у него в голове, сорвало все тормоза, стерло все «нельзя» для его самого страшного и извращенного «хочу».

Мы все бываем немножечко сумасшедшими. Стресс, усталость, страх чего-нибудь, постоянные тревоги о чем-то однажды доводят тебя до края, когда ты можешь и сорваться, и наговорить, и наделать что-то не так. Но если все это время, в сердце ты еще понимаешь, что делаешь что-то не так — значит, для тебя не все потеряно как для человека. Я так думаю…

Но тогда я посмотрел своему попутчику в глаза и понял, что моральные стопперы у Лёхи с самого начала были очень слабые, а теперь и вовсе его прорвало.

Он тоже посмотрел на меня. Молча смотрел мне в глаза буквально долю секунды. И в этот момент я понял, что «попал». Просто попал, в самом прямом смысле этого слова.

— Да ладно тебе, Лёх, зачем тебе пачкаться с ней… — я попытался медленно ретироваться. Наш диалог напоминал мне капитуляцию перед его сумасшествием, как будто я пятился задом от него, аккуратно проверяя почву под ногами.

— Вдруг она потом ментам нажалуется, что ты будешь делать?

— Ну, ты же меня не сдашь? — тут же нашелся он.

— Не-е-е, зачем мне это нужно, — уверил я его, а в мыслях уже представлял себе, как звоню в полицию.

— Я тебя тоже не сдам, — он похлопал меня по плечу и как-то неестественно рассмеялся.

Я все же поехал в сторону его дома, и с полминуты мы ехали молча.

— Да ладно тебе, — снова попробовал я, самым доброжелательным тоном, на какой был способен, — жалко девку… подбитая еще.

— Шлюху не жалко, — оборвал меня Лёха.

— Ну так, блин, бабы ведь разные бывают. Эту небось всю жизнь учили за мужиками бегать, как за костью с мясом, вот и добегалась. Че теперь, казнить ее? Да ты просто побрезгуй, раз уж на то пошло!

— Мне похрен, — отозвался Лёха. Я слышал по его голосу, что он нервничает, он был на взводе. И мне ничего не оставалось, как согласиться с ним.

— Ладно, хрен с тобой. Ты еще вроде пива хотел попить? Давай тогда хоть пива возьмем. И закуски. И сигарет заодно. И резинок возьми, вон аптека как раз рядом.

Я припарковался рядом с небольшим магазином. Напротив него, через дорогу, находилась круглосуточная аптека. Был вечер первого рабочего дня, и на парковке стояли только мы. Заглушив мотор, я достал кошелек и протянул Лёхе пять тысяч. Он усмехнулся, вроде как даже подобрел — туман во взгляде немного рассеялся. Лёха проворно схватил деньги, выбрался из машины и направился к магазину. Как только за ним закрылись стеклянные двери, я принялся заводить машину и на секунду оглянулся на девушку.

— Эй, слышишь меня? Давай, просыпайся!

Она медленно разлепила опухшие глаза. Я едва разглядел белки ее глаз в темноте салона.

— Я сейчас тебя до ментовки довезу. Это все, чем я могу сейчас помочь. Дружбан у меня вообще сумасшедший, не в себе, поэтому сейчас надо от него смыться.

Но мотор не заводился. Как назло мотор не заводился! Я пробовал раз за разом, но мотор только беспомощно кашлял, когда я поворачивал ключ зажигания.

Тем временем через стеклянные двери мне было видно, что Лёха уже отходит с полным пакетом от кассы.

— Слушай сюда, — крикнул я девчонке, — беги немедленно до аптеки, попроси, чтобы вызвали скорую и полицию. Что есть силы беги, иначе тебе крышка! Давай, давай! ДАВАЙ!

Видимо, слова «иначе тебе крышка» мобилизовали ее. Она вскочила, открыла дверь, и побежала, точнее, попыталась побежать: сделав пару уверенных шагов, она упала на колени, поднялась и поковыляла что было сил в сторону аптеки. В это время я услышал, как Лёха заорал трехэтажным матом.

Выскочив из машины, я направился к нему.

— Спокойно Лёха, пускай бежит… — начал было я и тут же едва увернулся от удара.

— Ты охренел! — пакет он бросил мне под ноги и накинулся на меня с кулаками. От второго удара я уже не увернулся. Он повалил меня и набросился сверху, но через несколько секунд мне удалось сбросить его с себя и вернуть оба удара, что предназначались мне.

— Вот тебе еще, чтоб нервишки не шалили! — проорал я, держа его за куртку и готовясь снова врезать, как вдруг заметил, что в руках у него заблестел нож. Я отскочил как раз вовремя. Еще немного, еще бы одно мое неверное движение — и он вспорол бы мне живот.

— Спокойно Лёха, — повторил я. Теперь мне приходилось пятиться от него по-настоящему. — Спокойно, спокойно…

Что произошло дальше, я понял не сразу. Только потом, когда доехал до дома, заперся на все замки и немного пришел в себя, я смог восстановить в памяти, как все было.

Кто-то набросился на него сбоку. Этот момент до сих пор мне вспоминается смазано и нечетко. Зато я прекрасно помню, как потом несколько секунд разглядывал ее лицо… Та самая девчонка. Стояла с выпученными глазами позади него, смотрела прямо на меня. Одной рукой она зажимала ему рот, другой рукой буквально сминала его ладонь, в которой был нож. И самое главное — держала его зубами за шею.

Еще секунда — и снова все у меня в памяти смешалось, потому что мозг не хотел верить в то, что видели глаза. А я видел, как она зубами вырвала у него из шеи кусок мяса. Он визжал, стонал, скулил, вырывался что было сил, но она — невероятно! — она держала его в своих руках легко, словно щенка. И разжевывала кусок его шеи, чавкая и клацая зубами, как зверь.

Вот тут я действительно, впервые в жизни, по-настоящему испугался. До дрожи в коленях, до того, что аж ссать захотелось. Ноги сами понесли меня к машине — я буквально долетел до нее, сел за руль, повернул ключ зажигания, и (слава Богу!) машина завелась. Я слышал, как визжал Лёха, как визжали покрышки моей машины и то, как стучала кровь в висках. Уже подъезжая к своему дому, я вспомнил, как свет фар отразился зеленым в зрачках девчонки — точно как тогда, у лисицы…

…

Что еще сказать под конец?

Ее лисьи глаза на человеческом лице и лязг ее зубов мне запомнились на всю жизнь. Уже потом, гораздо позже, кто-то на работе подсунул мне какую-то книжку, где я и вычитал, что это существо, с которым я столкнулся, по-японски называется Кицуне. Лисица-оборотень. Превращается в девушку, завлекает мужчин. Ни во что подобное я раньше не верил, но не спроста же не только у нас в России — по всему миру есть легенды и сказки об оборотнях.

Лёху так и не нашли. После того случая он пропал, и я не удивлюсь, если Лисичка-Сестричка утащила и спрятала его кости где-то в лесу. Вот ведь как вышло — он действительно не «сдал» меня полиции, потому что умер, а я не «сдал» его, потому что в мою историю все равно бы никто не поверил.

Теперь я вожу автомобиль еще аккуратнее и внимательнее. А по ночам мне иногда сниться, как мы все-таки довезли ту девчонку к Лёхе домой, и дальше все превращается в смутный кошмар. Я просыпаюсь, от того, что чувствую ее зубы на моей шее…

***

Спасибо, что прочитали байку «Кицуне». Все что здесь написано — художественный вымысел. Любые совпадения с реальными людьми или ситуациями — случайность. Эта страшилка войдет в состав сборника «Русские истории ужасов» который выйдет этой зимой.

Если вам понравилась «Кицуне» пожалуйста напишите пару слов в комментариях и добавляйтесь в мою группу https://vk.com/victorbakeu, чтобы следить за новыми байками! Спасибо!

Виктор Бакэу 2018