«Песнь Ахилла» я ругала много за что. «Цирцею» буду хвалить.
За язык. Напевно, красиво, сравнения и метафоры неожиданные и точные, как выстрелы снайпера. Конечно же, кланяюсь переводчику.
За героиню. Цирцею Мадлен Миллер вытащила из гомеровского эпоса и слепила заново, очистила от шелухи вторых, а то и третьих ролей и сделала самостоятельным сильным персонажем. И это же происходит с Цирцеей по сюжету — из нелюбимой дочери, которой суждено прозябать у ног солнцеликого отца, она сама себя вылепляет, выколдовывает в ту, кем действительно хочет быть. А вместе с собой меняет и мир. На это колдунье требуется невероятная сила, неведомые богам терпение и воля, огромный труд. «Чародейство — тот самый тяжкий труд и есть». Цирцея в борьбе за саму себя перекраивает мир, перекраивает саму свою природу нимфы, которая ей не мила, которую она не выбирала. Колдовством, этим традиционно женским способом, она меняет всё.
За пересборку мифа. За то, что книга эта — песнь, которая начинается тихо, ожидаемо, а разрастается в ревущий поток.
За напоминание: надо бороться, что бы там ни обещали, чем бы ни грозили мифы и боги. За то, что страх преодолеваем, а воля и слово творят волшебство.
После прочтения книг Миллер хочется одного - окунуться в мир древнегреческих богов и героев, а не вот это всё.
Какой-то потрясающий у автора дар: язык максимально аутентичный, тягучий, как у самого Гомера; сюжеты сплетаются, будто так изначально и описаны персонажи в мифах, а не собраны по крупицам из разной литературы и дополнены новым, свежим видением. После "Песни Ахилла" ожидания были высоки, но оправдались! Абсолютно другая история, с другими эмоциями, с другими отношениями, но атмосфера по-прежнему манит и заставляет моментами задыхаться от чувств.
Стоило месяцами кочевряжиться и недовольно вчитываться в первые несколько глав, предвкушая, что pov греческой второплановой богини не может быть мне интересным, чтобы вчитаться наконец, проглотить оставшиеся 95% книги за день и осознать, как была не права.
Язык невозможно крутой (браво переводчику тоже), характеры выпуклые, живые, и как-то так неуловимо точно поданы, что и склочность богов, и хрупкость и недолговечность людей - осязаемы почти. Отдельно порадовало отсутствие романтическо-магического вайба. Очень сильно получилось
Огонь, пожар! Шикарная книга!
💓✨🔥Для меня «Цирцея» стала подарком - волшебно прекрасная история о поиске и борьбе, о силе духа и о любви. И если «Песнь Ахилла» это динамичное повествование о героических мужчинах, то «Цирцея», несмотря на то, что она не «песнь», вызов растянувшийся на долгие века - героическая история о сильной женщине.Дочь Гелиоса, богиня Цирцея одинока и существует в беспросветной тоске и одиночестве, но разговор с Прометеем стал для неё искрой: «Не всем богам быть одинаковыми». Размышляя над его поступком, она пришла к мысли, осветившей всю ее жизнь: «Жизнь моя проходит во мраке глубин, но я не темная вода. Я существо, в ней обитающее». С тех пор она отказывается плыть по течению и бросает вызов за вызовом богам. Думаю, очень символичен в конце романа образ на гобелене, который соткала Пенелопа - пловец, уверенно гребущий в бурную бездну. Так и путь Цирцеи в поиске себя и своего места прошел от существа до уверенного пловца: «Всю жизнь я шла вперед, и вот я здесь». Книга читается легко и напевно, в сюжет ловко вплетаются мифы и легенды, как в узор полотна, сотканного на станке Дедала. И мне было неважно, насколько точно автор их пересказывает или вольно интерпретирует, погружаться в историю было интересно и волнительно. Как будто спустя много лет перечитываешь знакомую книгу, что-то помнишь, а что-то открывается заново. Удачной идеей было в конце использовать список персонажей, заглянув в который, можно было вспомнить и уточнить детали из легенд и мифов. Очень понравились трактовки Мадлен Миллер о происхождении Сциллы и о мотивах превращения Цирцеей людей в свиней.Интересно было наблюдать за мужскими и женскими образами в романе: жестокие ослепительные боги и беспощадные богини, тщеславные полубоги и язвительные нимфы, неоднозначные образы смертных героев и верная, но не покорная судьбе Пенелопа, дети, рожденные от одного отца, но такие разные Телемах и Телегон. Все они так или иначе оставили след на жизненном пути Цирцеи и повлияли на её выбор. Совсем не понравился любимец богов Одиссей, но очень понравился Дедал, зацепили его белые шрамы на руках и почему-то казалось, что и душа его вся в шрамах. Из женских образов ближе Церцея, ее переживания и чувства близки и понятны, ненависть к ней богов вызывала у меня, ну, просто ярость: ну, сколько можно над ней издеваться!Симпатизирую мудрому морскому богу Тригону, единственному, кто смог разглядеть и оценить силу духа и волю Церцеи: «Ты готова была притронуться к яду. И довольно».Для себя выделила цитаты: «Но в одинокой жизни бывают редкие минуты, когда другая душа спускается к твоей, подобно звездам, раз в год задевающим землю. Таким созвездием стал для меня Дедал». «Два сына было у Одиссея, и ни одного он не смог разглядеть. Но может родитель вообще не способен по-настоящему разглядеть ребенка. Мы видим лишь отражения собственных ошибок». «Он не хочет сказать: нет боли. Не хочет сказать: нам не страшно. А лишь одно: мы есть. Вот что значит плыть по волнам, ходить по земле и чувствовать ее под ногами. Вот что значит быть живым».Материнская линия очень сильна в описании отношений Цирцеи и Телегона, но почти совсем не раскрыта в отношениях Пенелопы и Телемаха, не поняла - почему они после того как приехали на Ээю долго не разговаривали? Цитата о том, что мы не знаем до конца своих детей, неприятно кольнула своей правдоподобностью, как часто дети удивляют нас своим неожиданным выбором или поступком, и как родителям бывает сложно понять и принять его.В ожидании развязки я делала предположения: Цирцея от отчаяния уколет себя ядовитым шипом Тригона, Гелиос или Афина в наказание развенчают Церцею до человека, боги накажут ее за попытку быть счастливой, но про цветы, выросшие на крови Кроноса, я совсем забыла, поэтому финал был неожиданным и непредсказуемо счастливым, чему я очень рада! Хотя если вдуматься, то ее поступок логичен. Зачем ей одинокая вечность? С богами ее ничего не связывает, а прожить смертную, но счастливую жизнь, так по-человечески, словно напоследок еще раз бросить вызов. Думаю, книги Миллер просто созданы для экранизации: харизматичные герои, ужасные чудовища, месть богов, я в предвкушении!😍
Начитавшись восторженных комментариев о невероятном певчем слоге, клюнула. Ожидания не оправдались. Нам как будто пытаются создать размеренный шум прибоя, а получаются отрывистые плевки и ощущение тотальной отрешённости и пустого, бездумного созерцания происходящего со стороны. Поначалу это ещё неплохо работало, ведь главная героиня не человек, она — богиня, и всё мирское ей чуждо, так ещё и среди таких же богов она чужая и даже их страсти ей безразличны. И вот она, такая нитакая, везде ненужная, живёт в чужой тени, надеясь, что никто её не заметит. Вот она плывет такая пассивная, не зная зачем живёт. И все это было бы хорошо, работало бы замечательно, если бы и Цирцея была такой же, как и атмосфера, которую нам рисует повествование — пресытившийся, уставшей от жизни тысячелетней богиней, которой все безразлично и она просто плывет по течению, лениво наблюдая за изменениями мира, но нет, она же не такая как все другие боги — жизнь её волнует, высокие чувства ей не чужды, и даже до смертных ей есть дело! Вот она как отличается от всех этих бессмертных, вы посмотрите! А дальше она ещё и перестает быть маленькой забитой девочкой: больше не живёт в чужой тени и обретает свое место, в ней появляется стержень, она становится проницательна и самодостаточна. Но только все так остаётся на том же самом месте мышки, наблюдающей через шёлку. Скучные наблюдения за скучной богиней.
Вот вроде бы и происходит что-то, вроде и встречает Цирцея кого-то, и чувства к этим персонажам предполагаются как разные, а ощущается все одинаково серо и сухо. Что взаимоотношения с любовником Гермесом, что с возлюбленным Одиссеем, что с сыном Телегоном — все бесцветные. И даже её собственные обиды, горе, стыд и счастье, никак не ощущаются. Она словно все это для галочки в блокнотик записывает исключительно для читателя. Мол, вот сейчас я чувствую счастье, а сейчас несчастье, так и знайте. И даже повествование от первого лица не спасает, потому что я как будто не с ней смотрю на все из тени, а наблюдаю за тем как это делает она.
Опять же, ладно, если бы нам все время держали эту планку пассивного наблюдателя для которого, что предательство любимого, что угроза смерти сына — лишь мимолётный незначительный пшик её бессмертной и бессмысленной жизни, то все было бы отлично сработает, только и хлопай от восторга как автору так ловко удалось погрузить нас в древнегреческую обломовщину. Но нет, нам упорно постулируют, что она нунитакая. Живая! И жила она как смертная. Якобы.
На мой взгляд, то что нам пытаются внушить и то, что и как происходит на страницах произведения, друг другу не соответствует.
В общем, технически где-то на уровне неплохого фанфика, к которому приложили некоторое усилия. Почитать, конечно можно, если уж очень хочется и много времени, но в целом, ощущение, будто долго слушал мутную историю таксиста о его жизни, которую тот не понятно зачем и не понятно с чего начал рассказывать, просто потому что хотел заполнить тишину. Плевать что рассказчику, что слушателю.
Запутанная и бесконечно длинная жизнь греческих богов через биографию не самой яркой и известной богини Цирцеи. Их страсти и шутки, войны и предательства, родство и обиды преображаются и очеловечиваются в глазах главной героине.
Для уставших от новостей и тех, кому интересны греческие боги и мыльные оперы.
Песнь Ахилла мне больше понравилась, но этот роман тоже очень трогательный, необычный. Жаль, что всего 2 романа у Мадлен. Хочется читать и читать подобные произведения
Потрясающая книга об истинных проявлениях слабости и силы. Прекрасно выстроенное повествование, правда жизни без банальностей, захватывающий рассказ о вечных ценностях без морализаторства.
Легкая книга, интересно проживать жизнь вместе с героиней. Не просто пересказ мифов, а с фантазией и некоторым переосмыслением. Хорошо подойдет, чтобы расслабиться, но при этом не заскучать.
