автордың кітабын онлайн тегін оқу  Монархия таланта

Алмаз Браев

Оглавление

может будет хоть день, Может будет хоть час, когда нам повезет (С)

И ты, порой, почти полжизни ждешь, когда оно придет, твое мгновение (С)

Глава 1

Стадион читателей

«Взлетает тот, кто не опасен»

Заметил странную вещь. Текст читают тридцать тысяч человек (то есть целый стадион Астана арена приходил читать),
а лайков — всего шестьдесят. Сначала я думал — алгоритм. Потом понял: дело не в алгоритме.

Откуда у других несколько тысяч лайков?
Отвечаю. Ничего удивительного нет. Они пишут чепуху
У пустяшных текстов клоунов, фриков, певцов (прочих звезд и фриков), много радости
и поддержки. Даже у простых текстов много лайков.
Простые люди тянутся к «звездам»?
Если мы говорим про популярных звезд: эти «таланты» не обучают, эти блоггеры развлекают: снимают напряжение, стресс, не трогают самолюбие, значит не раздражают.
Простые люди становятся звездами сетей с помощью тех же сетей. Сетей самолюбия, эгоизма.
«Ты — личность!»
Каких авторов любят читать? Люди, создающие нейтральный контент. Авторов неопасных: кошечки, собачки, цветочки, бытовые истории, как похудеть, как полюбить или не потерять любимого.
Или наоборот, негативный — для выхода желчи, снятия стресса: все женщины хищницы, люди — это орки, соседи — идиоты, в сети одни ватники или нацики и тд
Авторы неопасного контента имеют фору
Нравоучительные, обучающие, «моральные», тем более на исторических примерах и с примесью идеологии текста популярны не очень (почему притягивают идеи фашистов, например? Там идет восхваление гопоты. Пропаганда «ты — личность"заходит буквально. «Я выше других»), —
«не учите меня жить»
Нравоучение умеет шансы только у «стариков»
==========================

Что же предлагать рыночным «личностям»? Как занять гопоту вместе с серьезными людьми
Ведь несмотря на перегруз новостного «товара», максимальный выбор зрелищ, люди читают. Умных, трезвых читателей еще много
Им все таки интересно.
Судя по отсутствию поддержки люди читают с опаской — как будто недолюбливают автора (как будто недолюбливают автора вроде меня), как будто переживают нет ли сзади камеры или зеркала — не стоит ли кто за спиной.
Опасные авторы создают тексты (как будто тут же витают сзади и подсматривает за читателями: «А может еще кто то еще подсматривает?» А может, сам читатель, уже смотришь на себя?).

От этого возникает отторжение, непроизвольный саботаж, читательская паранойя.
Возможно кому то уже хочется нагадить (даже обозвать) автора. Ведь толпа поддержит. Нет, здесь другая толпа

Люди читают про диагноз общины, в которой живут, тут же чувствуют недомогание. «Да, я чихаю, и знобит на самом деле, присутствует слабость — но откуда он (автор) то узнал? Я -не я. Он не видел. Не знаю. Я вообще не читал. И было не интересно». ====================
Молодой Карл Маркс (сам изгой) написал в 30 лет великий Манифест «Пролетариям нечего терять. Обретут же они весь мир. Пролетарии всех стан соединяйтесь!»
При всем пафосе и задоре о чем написал молодой Маркс?
«В борьбе обретешь ее…» (кого ее? Женщину? Нет, не женщину).
В чем заключался пафос марксизма, что рабочие обретут свои станки, обобществляя заводские цеха, тем самым запретят нужду — встанут вровень с паразитами общества — с торгашами — капиталистами, их обслугой — клерками, официантами, прочими журналистами?
Обобществить то они обобществлят средства производства — революционные интеллигенты в это деле им помогут (уже это делали).
Но это никак не ставит в один ряд профессора в очках и трудягу в робе. (До социальных сетей верхняя одежда была видна и сообщала -давала информацию. Оттого люди вели себя согласно касте)
Рабочему нужны средства, чтобы обучить своих детей: чтобы они ушли из цеха, обучились и открыли лабораторию. Рабочему (пастуху) требуется время, чтобы исчезнуть? Четверть века минимум, чтобы покинуть цех. А его сыну еще «неделя», чтобы переодеться в белый лабораторный халат.
Сам сын рабочего (пастуха) не теряет желание доминировать? Даже сбежав с цеха или степи и переодевшись.
Это грубый вывод. Это прудонизм. Что равенство материальное не спасет от зависти
Разве между людьми после Маркса или вовремя социализма прекратились соревнования?
Допустим, материальный (классовый) признак был бы решен. В социалистических магазинах появились бы все те дефициты, чем питалась и во что одевалась только номенклатура КПСС и чем затем всех советских людей, читай уже мещан, одарил рынок.
Разве они разучатся друг друга ревновать, друг другу завидовать, гадить?
(В Большом театре ведущим примам сыпали стекло в пуанты. Разве балерины выглядели опущенными обществом уличными проститутками? Разве носили в пуантах комплекс неполноценности? Но ведь действия одни и те же.

Маркс ругал Прудона:
«Господство вещественной собственности над ним так велико, что он стремится уничтожить все то, чем, на началах частной собственности, не могут обладать все; он хочет насильственно абстрагироваться от таланта и т. д. …Что такое упразднение частной собственности отнюдь не является подлинным освоением ее, видно как раз из абстрактного отрицания всего мира культуры и цивилизации, из возврата к неестественной простоте бедного, грубого и не имеющего потребностей человека, который не только не возвысился над уровнем частной собственности, но даже и не дорос еще до нее. Для такого рода коммунизма общность есть лишь общность труда и равенство заработной платы, выплачиваемой общинным капиталом, общиной как всеобщим капиталистом» (18, с. 114 — 115). Это, следовательно, такой коммунизм, который не уничтожает, а воспринимает в самого себя универсальное отрицание личности человека, порожденное частной собственностью. Поэтому грубый коммунизм «есть только форма проявления гнусности частной собственности, желающей утвердить себя в качестве положительной общности» (18, с. 116)
То есть, что сказал Маркс?
Равенство наступит только с отменой зависти к талантам. Что случилось на практике. Как человечество «освоило» Маркса
Но практика показал путь отмены только зависти к вещам: к» частным газетам, заводам, пароходам». Зависть к деньгам и к золоту. Так вот получилось на практике.
Каждый хочет (и может) добраться до денег и золота — думает каждый. От этого же каждая рыночная личность обрела крылья веры в себя, в личность.
Почему кричит гопота? При том, что каждый каждого ненавидит, как конкурента на высоту.
Люди простят олигарху его миллиарды, чиновнику его золотые унитазы, светской диве брендовую сумочку.
Люди примут такие таланты
Люди примут таланты, которые создают — изобретают удобства, новую технику (гаджеты, лифты). Тем более люди примут таланты развлекающие. Именно этим вызван всплеск причудливых политиков. Оттого что самолюбие в момент выбора поет и радуется вместе с певцами и юмористами на сцене.
Современные политики ведут себя как клоуны: чем больше их видят, чем больше они мелькают и болтают, тем они сильнее.
Но эти «личности» не потерпят покушения на самолюбие
За покушением на самолюбие и стоят самые нежелаемые. Потому таких нет наверху, среди политиков (а конспирологи придумали мирового правительство, жонглирующее политиками — клоунами)
Только благодаря социальным сетям я открыл эту тайну
Социальные сети создают: сцену для каждого, микрофон для каждого, аудиторию для каждого. Все люди земли почти — на виртуальной сцене
Но артистов не может быть больше зрителей
Этот массовый артистизм только усиливает одиночество, неприязнь к тому, кто поет, бежит, рисует или, пишет рядом. Все против всех
Когда все против всех. Когда нет мудрости самокритики — что получится?
Как раз та самая надстройка, которая всех раздражает, издевается, угнетает, но устраивает… самолюбие
Итак, тайна будущего мира, будущего социализма не в том
Что рабы и пролетарии восставали — так нам говорили — из-за бедности и бесправия. Да, так. Из-за бедности и бесправия каждый бы восстал. Но это лишь часть. И эта часть не основная.
В современном мире при относительном равенстве и допуске к лимиту человеческого счастья выступает, наконец выпукло, главная часть, — самолюбие людей.

Массовое самолюбие убирает с пути все разумные преграды самовыражения и самодовольства, — одиночества миллиардов, не ведающих о причинах своего одиночества. Борьба с разумом, его остатками, это борьба с последними ее защитниками — это борьба с талантами.

Хотя многие талантливые люди этого не понимают.

Что дойдет очередь и до них. Дойдет очередь до каждого «артиста». Весь хор, весь ансамбль танцоров: все певцы, писатели, даже великих спортсменов не останется. Останутся только новые гладиаторы.

Если вы не условный клоун, вы будете наблюдать эту деградацию дальше.

Глава 2

Корень -грибница

Несмотря на культурную революцию и урбанизацию остаются условные аутсайдеры.

Эта, сначала маленькая группа, потом все возрастающая в числе, обвиняет все культурных, грамотных, образованных — урбанизированных: «Вы мангурты!»

Для начала, вроде бы, не плохо. Ты слаб, а вокруг еще слабее

Но что это? Зачем? Почему?

Отвечая, мы поймем, почему нацисты стали сжигать книги Манна, Маркса, Фрейда, Ремарка тд. на площадях Германии после прихода к власти в 1933 году.

Они сжигали книги гуманистов, интернационалистов, моралистов, прочих «негодяев» (а по нашему значит мангуртов. Мангурт — очень емкое слово. Мангурт — человек без памяти. Не помнящий ни себя, ни своих родных, ни свой род. Тот же негодяй, но в масштабах рода и племени. Стоп!)

С этого момента мы должны зацепить сходство родового (племенного) патриотизма с нацизмом из рабочих кварталов.

Вдоль индустриальных улиц, по которым рабочие шли на заводы Круппа, располагались мясные лавки, в которых сидели радикалы и торговали мясом. После кризиса рабочие шли угрюмо и не покупали мясо.

Рабочие денег не увидели

А «мясники», их сыновья лучше всех (лучше рабочих) познали деньги, оттого раньше других вступили в НСДАП (Национал социалистическую рабочую партию Германии)

Молодые немцы вступили в штурмовики SS и SA, чтобы защитить честь. Но кого?

Естественно, немцев (а кого еще?)

Нацисты были партией мелкой буржуазии (как города, так и деревни, потому они воспевали сначала крестьянский труд — volksarbeit). Нацизм был диктатурой мелкой буржуазии (рефагов). Нацизм и был самым первым феноменом диктатуры буржуазии вообще (на сегодняшний день диктатура мелкой буржуазии выглядит глобальной, но это бутафория. Финансистам удалось обуздать «племенной патриотизм» западных стран, где в виде «патриотов рода и племени выступают половые активисты.

Но все начиналось совершенно иначе.

Вы уже знаете, что родовой патриотизм — это союз братьев по крови, союза родни из-за постоянного кризиса окружающего мира, где все соседи — враги — в таком же союзе.

Но в 20 веке лавочники взял власть без всякого намека на гражданскую солидарность (как было в самом начале Нового времени, когда революционеры Кромвель, Дантон и Сен Жюст отменяли сословия и все превращались в граждан)

В 20 веке среди граждан ходили предатели (это если в род затесались степняки изгои)

Впервые мелкая буржуазия сама, а не через посредников виде робеспьеров и прочих болтунов керенских взяла власть и объявила диктатуру.

Потому национал — социализм потому рассматривают как диктатуру мелкой буржуазии (диктатуру лавочников).

Сам нацизм (как и итальянский фашизм, как и все правые режимы Европы 30- х годов — мне лень их все перечислять, но вся Европа была правой, в виде реакции на мировой кризис, который пришел с биржевого краха в США — «Черный четверг» 24 октября 1929)

— был реакцией защиты большой массы людей. Не все эти люди были лавочниками (держателями современных бутиков). Среди нацистов ходили и мрачные интеллигенты (кризис всегда бил по бюджетникам, по интеллигенции, они то и озверели первыми — придумали для лавочников нацизм с фашизмом и кто виноват).

Вот так Европа съежилась в защитной позе 100 лет назад.

Сначала не знали, кто виноват. Потом персонально (через Гитлера и ко) узнали, что во всем виноваты гуманисты, интернационалисты и прочая «шваль».

Мелкая буржуазия съежилась внутри себя, как в свое время род и племя защищались против соседей (нацизм — фашизм имеет корни в родовом патриотизме. Но не каждый народ познал деньги и дисциплину. Потому не каждый народ способен на это. Просто бунт еще могут. А на организацию и дисциплину не способны. Нужно