Явно не для всех. Это готический роман, с классической семейной тайной, но без какой-либо мистики (возможно маленький намек на нее). Минимум сюжета и развития истории. Поэтому и столько реакций «не советую» и «скучно». Самой большой проблемой для кого-то, может быть авторская стилистика. Потому что весь роман - это «Дуб и Болконский». Кому-то такое нравится, кому-то нет.
Этой книгой я пыталась продолжить попытки полюбить готические романы, но не то чтобы вышло.
Сразу разрушу миф: это не хоррор про летающие тарелки и стуки в стенах. Готорн играет тоньше. Это психологический триллер XIX века. Самое жуткое здесь — не скелет в шкафу (хотя и он будет), а то, как прошлое душит настоящее.
Ты смотришь на героев и понимаешь: вот Гефсиба, которая тридцать лет ждёт у окна непонятно чего. А вот Клиффорд — живой труп, человек-фантом, запертый в четырёх стенах. У них даже шторы всегда задёрнуты. Им буквально нечем дышать.
Гениальность романа в том, что главный антагонист — сам Дом. Он пьёт из своих обитателей жизненные соки. Готорн почти на каждой странице напоминает: этот дом построен на украденной земле, на лжи и на костях «колдуна».
Пока Пинчены цепляются за эти стены, они обречены повторять судьбу проклятого полковника. Отличная метафора: сколько раз мы сами держались за вещи, работу или отношения просто потому, что «это наше», даже если оно нас убивает?
Если бы не Фиби, 22-летняя деревенская девчонка, я бы, наверное, выбросила книгу в окно от безысходности. Она врывается в это царство плесени и просто... начинает готовить завтрак. Открывает окна. Сажает цветы. И это срабатывает как магия сильнее любого заклинания. Честно, я влюбилась в её здоровый пофигизм. Пока старики рефлексируют над грехами предков, она просто живёт. И именно это в итоге ломает родовое проклятие. Готорн как бы говорит нам: рефлексия — это круто, но убираться то будем?
Роман поднимает тяжелый вопрос: отвечаем ли мы за грехи прадедов? Готорн накладывает проклятие не столько мистически, сколько психологически. Пинчены гибнут от собственной алчности, гордыни и неумения отпустить былое величие. Дом-тиран держит их цепями памяти.
Первые 30 страниц — это боль. Язык витиеватый, а первая глава — это просто сухое изложение истории рода.
Но! Если продраться через этот терновник, дальше идёт настоящий саспенс. Сцена, где судья Пинчен сидит в кресле, а часы тикают — это один из самых напряжённых эпизодов. Без капли крови, но мурашки пробегают...
Для книга на 7/10
Тут нет твистов каждые пять страниц. Тут надо вживаться, внюхиваться, вслушиваться. Это медитативное чтение для долгих вечеров.
Это роман-медитация о бренности бытия и очищающей силе любви. Готорн препарирует человеческую душу очень тонко, без осуждения, но с грустью. «Дом о семи фронтонах» — это маст-рид для понимания американской литературы и просто драгоценный камень в оправе мировой классики.
