Эта книга — не попытка объявить школу «плохой», а систему образования — ошибкой. Я отдаю себе отчёт в том, что в разных странах существуют разные образовательные модели, и некоторые из них действительно сильные (о них также будем говорить): по результатам, по отношению к ученику, по уровню подготовки учителей, по культуре обучения и взаимодействия. Или, скажем так, некоторые системы образования, если и не сильны целиком, то в них все равно есть интересные отличия от привычной нам системы, которая кроме прочего сводится к эксплуатации памяти и получения на этой основе оценок.
В этой книге я сознательно буду отмечать такие примеры, потому что критика без признания достоинств перестаёт быть анализом и превращается в злость или идеологию.
Образование — сложная и многослойная система. Оно всегда отражает эпоху, экономику, ценности общества и его страхи. Поэтому было бы наивно ожидать, что одна универсальная модель подойдёт всем или что изменения могут происходить быстро и безболезненно. И всё же существует факт, который трудно игнорировать: система образования во многом живёт медленнее, чем мир вокруг неё.
Техника, электроника, средства связи, способы работать, зарабатывать и научиться чему-то новому (но не в школе) — меняются с огромной скоростью. Человек сегодня живёт в реальности постоянного обновления знаний, информации и навыков. Известно, что каждые пять лет объем научного знания удваивается. Однако школьная и университетская логика часто остаётся прежней. Внутри неё по-прежнему господствует вера в «правильный ответ», любовь к отчётности и старый принцип:
проверил память — значит проверил знание;
запомнил — значит, усвоил;
не запомнил — значит, не учился.
При этом память — важнейший инструмент мышления, но не его цель. Когда запоминание становится самоцелью, обучение теряет смысл, а ученик — мотивацию. Возникает парадокс: человек годами «учится», но не учится думать, сомневаться, задавать вопросы, связывать знания с реальной жизнью и собственным опытом. Если что-то из этого и есть, то — в недостаточной степени.
Ещё один важный момент — инерция. Система образования редко меняется быстро не потому, что в ней работают равнодушные люди. Напротив, в ней часто работают мотивированные, перегруженные и искренне старающиеся специалисты. Но сама структура системы, её масштаб, стандарты, отчётность, политические и экономические интересы делают любые серьёзные изменения трудными и рискованными. Проще поддерживать привычную модель, чем переосмысливать цели обучения заново.
В этой книге мы попробуем проследить, откуда возникла современная образовательная модель, какие задачи она решала в прошлом и почему оказалась настолько устойчивой. Мы посмотрим, где она действительно работает и приносит пользу, а где начинает ломать мотивацию, мышление и доверие к самому процессу обучения. Мы поговорим о том, почему систему так трудно улучшать и почему даже очевидные проблемы годами остаются нерешёнными.
И главное — мы будем разбирать всё по полочкам. Без утопий, без лозунгов и без ненависти. Эта книга не предлагает одного «правильного» решения (но будут предложены варианты). Она предлагает честный разговор о целях образования, о его ограничениях и о возможных альтернативах. О том, каким может быть обучение, если рассматривать его не как механизм контроля и сортировки, а как систему развития человека.
Как детей заставляют недосыпать
Отдельного разговора заслуживает и то, как система образования относится к физическому и биологическому состоянию ребёнка. Во многих странах дети вынуждены вставать очень рано — иногда в шесть или даже в пять утра (если живет далеко) — чтобы успеть в школу. Это подаётся как норма, как неизбежная часть «дисциплины» и «подготовки к взрослой жизни», хотя всё больше исследований указывают на то, что хронический недосып особенно вреден для детского и подросткового организма.
И, если я не ошибаюсь, никто не задумывается об этом, то есть о том, как наносится вред детскому здоровью на законной основе.
Ребёнок приходит на занятия уже уставшим, с пониженной концентрацией внимания и повышенной раздражительностью, и от него при этом ожидают усидчивости, мотивации и способности к обучению. В итоге система сначала создаёт физиологически неблагоприятные условия, а затем оценивает последствия этих условий как «лень», «невнимательность» или «плохую успеваемость». Мы редко задаёмся вопросом, насколько справедливо требовать интеллектуальной активности от человека, чьи базовые потребности — сон, восстановление, безопасность — систематически игнорируются. И нет альтернативы, так как непосещение школы во многих цивилизованных странах карается законом.
В этой книге мы поговорим и об этом: о том, почему расписание обучения часто подстраивается под удобство системы, а не под биологические ритмы ребёнка, и какие долгосрочные последствия это может иметь для здоровья, мотивации и отношения к обучению в целом. А если посмотреть еще дальше — то какие долгосрочные последствия это может иметь для общества в целом.
О том как детей эксплуатируют больше чем взрослых
Есть и ещё одна странность, которая кажется настолько привычной, что её редко замечают. Взрослый человек работает, а затем возвращается домой, чтобы отдохнуть, восстановиться и переключиться. Это считается нормой и даже необходимым условием продуктивной жизни. Ребёнок же проводит в школе почти столько же времени, сколько взрослый на работе, но, возвращаясь домой, он не получает права на отдых. Напротив, от него ожидают, что он продолжит «работать»: выполнять домашние задания, повторять материал, готовиться к контрольным и экзаменам.
Если сказать это по-другому, то прозвучит так: окрепший организм (взрослый) имеет право на отдых после работы, а неокрепший (ребенок) — нет. И, опять же, нет альтернативы, так как, если всего этого не делать, то будут последствия — плохие оценки.
Фактически ребёнок оказывается в ситуации удлинённого рабочего дня без чёткой границы между занятием и отдыхом. При этом домашние задания нередко выполняют не функцию осмысления или углубления знаний, а служат инструментом контроля и закрепления уже пройденного — часто через механическое повторение. В результате дом, который мог бы быть пространством восстановления, свободной игры, чтения или творчества, превращается в продолжение школы, а обучение — в непрерывный процесс давления без паузы.
В этой книге мы будем рассматривать и этот парадокс: почему общество признаёт право взрослого на отдых, но с лёгкостью лишает этого права ребёнка, оправдывая перегрузку заботой о «будущем успехе». И какие последствия это имеет для отношения к учёбе, труду и самой идее развития. И, в догосрочной перспективе, какие последствия для будущего общества.
Это важно
Мне было важно вынести эти моменты именно во введение, ещё до подробного анализа и исторических экскурсов. Не потому, что они самые сложные или самые спорные, а потому, что именно такие вещи чаще всего теряются внутри больших теорий, таблиц и концепций. Ранние подъёмы, хронический недосып, отсутствие права на отдых, превращение дома в продолжение учебного дня — всё это воспринимается как «мелочи», хотя на самом деле именно из них складывается повседневный опыт ребёнка внутри системы образования.
Я сознательно фиксирую эти вопросы в начале книги, чтобы они не растворились среди аргументов и схем и не были отложены «на потом». Они служат напоминанием о том, что речь идёт не об абстрактной системе, а о живых людях, их телах, ритмах, усталости и внутреннем отношении к обучению. Всё, что будет сказано дальше — об истории, структуре, эффективности и реформах образования — следует рассматривать через эту призму.
Пишу и как философ, и как психолог
Эту книгу пишу одновременно с двух позиций — философской и психологической. Философский взгляд позволяет задавать базовые вопросы: зачем вообще существует образование, какие ценности оно транслирует, какого человека стремится сформировать и какую картину мира считает нормой. Психологический же взгляд обращён к внутреннему опыту человека внутри системы: к мотивации, страху ошибки, усталости, любопытству, сопротивлению и потере смысла. Там, где философия работает с идеями и структурами, психология показывает их последствия на уровне живого человека.
Для меня важно соединить эти два подхода, потому что система образования существует не только как набор программ, стандартов и правил, но и как среда, формирующая личность. Любое образовательное решение — это не просто методика или расписание, а вмешательство в психику, привычки мышления и отношение человека к себе и миру. Поэтому в этой книге будут соседствовать размышления о смысле и целях обучения с анализом конкретных психологических эффектов, которые эта система производит — иногда осознанно, а иногда совершенно случайно.
Будет предложена новая система образования
В финальной части книги я предложу собственное видение системы образования. Это не универсальный рецепт и не попытка создать идеальную модель «для всех и навсегда». Скорее, это логическое продолжение всего сказанного ранее: попытка собрать воедино философские принципы и психологические наблюдения и показать, как они могут быть реализованы на практике. Эта система вырастает не из абстрактных теорий, а из анализа реальных проблем, ограничений и человеческих потребностей, о которых идёт речь на протяжении всей книги.
Моя задача — не заменить одну жёсткую модель другой, а предложить гибкую рамку, в которой обучение перестаёт быть исключительно процессом передачи информации и превращается в пространство развития мышления, самостоятельности и внутренней мотивации. Читатель может соглашаться с этими идеями или спорить с ними, использовать их полностью или частично, — важно лишь одно: рассматривать образование как живую систему, которую можно и нужно переосмысливать.
