Семён Юрьевич Ешурин

Если Львы смеялись…

Интеллектуальная «мыльная опера»

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Семён Юрьевич Ешурин, 2017

Коварная разлучница предлагает своему знакомому сфотографировать за деньги своё свидание с… женихом подруги, чтобы потом подбросить ей снимки. Благородный «Дон Кихот» … соглашается на эту гнусность бесплатно — ради того, чтобы избавить незнакомую невесту от столь сомнительного жениха!

18+

ISBN 978-5-4483-9206-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. Если Львы смеялись…
2. Глава 1
3. Глава 2
4. Глава 3
5. Глава 4
6. Глава 5
7. Глава 6
8. Глава 7
9. Глава 8
10. Глава 9

Глава 1

Началась эта история в шестидесятые годы прошлого века «на брегу Невы», где… до сих пор из камня львы.

«Там, где бьёт волна в гранитный камень»

(как вскоре будет сказано в песне, о которой ещё будет сказано), молодой человек традиционно клялся в любви даме (то есть уже не девушке!) своего сердца.

Продолжение последовало в куда менее романтичном месте невдалеке от той же реки — в здании Комитета государственной безопасности (небезызвестный «Большой дом»). Полковник Поликарпов пригласил в свой кабинет почти однофамильца майора Карпова. После обсуждения текущих вопросов заметил:

— Помнится, неделю назад на твоём дне рождения был некий Вася.

— Да, мой будущий зять Василий Рыбаков.

— Рыбаков — жених Карповой! Занятно.

— Моя Натуся прокомментировала ещё занятней: «Сказка о рыбаке и рыбке»!

Полковник Поликарпов мрачно усмехнулся:

— Сильно сомневаюсь, что эту «сказку» удастся сделать былью. Женишок-то «вляпался» в историю, которая вряд ли понравится невесте.

— Антисоветчина?!

— Это бы не понравилось тебе, … то есть нам обоим. А я говорю про Наташу. Теперь внимание на экран!

Полковник включил видеозапись скрытой камеры, установленной на так называемом «львином посту», месте встречи не только влюблённых но и некоторых наивных иностранных дипломатов со своими осведомителями.

…Вскоре оба офицера хохотали, как на выступлении Аркадия Райкина.

Майор успокоился первым:

— Но я не могу показать дочери кадры… про этого кадра! Ведь этой съёмки вроде бы и нет.

— Нет и не надо! Зато есть другая парочка…

…Вечером майор побеседовал с дочерью:

— Наташенька, мне очень нравится наш общий друг Вася…

— А мне такое начало не нравится! — парировала смышлёная девица. — ЧтО ты на него «нарыл»?

— Понимаешь, один мой знакомый встречался со своей девушкой у адмиралтейских львов и увидел, что твой Вася встречается там же, но уже со своЕй девушкой. И судя по описанию — не с тобой! Ты у меня европейская красавица, а Василия потянуло на азиатскую.

— Уж не моя ли это подружка, которую я же по дурости со своим женихом познакомила?! Только Изольда — красавица хоть и восточная, но всё-таки не азиатская, а европейская, так как её родная Татария пока ещё в Европе! … Впрочем, лучше один раз увидеть, чем гадать. Покажи-ка запись скрытой камеры.

— Хочешь, чтобы я попал в закрытую камеру?! — скаламбурил отец, но тут же спохватился. — Какую ещё запись?! … Ну не могу я тебе показать — информация ДСП.

Наташа поняла, что информация «для служебного пользования», но не упустила возможности поиздеваться:

— И чтО я этому кобелю предъявлю? Твою «древесно-стружечную плиту»?!

— Предъявишь информацию, что он отозвался о тебе недостаточно вежливо…

— Не очень, подозреваю, гативно?

— Ну да, негативно! Обозвал, кратко говоря, «дракошкой»! А полностью — язык не поворачивается!

Услужливая дочка подала бумагу и авторучку.

…Около минуты она рвала написанное отцом и комментировала прочитанное. Затем дунула, и обрывки разлетелись по комнате. После этого Наташа подбежала к телефону и стала накручивать диск:

— Аллё! Васенька! Я так соскучилась! Давай завтра встретимся в полдень. Надеюсь, с работы тебя отпустят.

— Один раз могут, но постоянно…

— Одного раза хватит!

— Да и у тебя, Наташенька, университет.

— А я пропущенное спишу у подружки Изольды.

— Хорошо. Значит, завтра в полдень… как обычно, у Львиного моста.

— Только не у Львиного моста, а у Дворцового, который не через канал Грибоедова, а через Неву. Как раз между хоть и другими, но всё же львами.

— А чо тАм?! — забеспокоился кавалер.

— Романтично!

— Тогда до завтра, моя романтичная! Крепко тебя целУю и обнимаю!

— А я ещё крепче! — заверила Наташа и, повесив трубку, проговорила. — Так бы и задушила… в объятьях!

Затем девушка подмела комнату и выбросила мусор (с обрывками листка).

На другой день полковник поинтересовался:

— Ну и как Наташа отреагировала на прискорбное известие?

— Сперва нормально, то есть попсиховала, а потом своеобразно, то есть поговорила со своим «Казановой» по телефону очень даже нежно и назначила на завтра, … в смысле уже на сегодня свидание на «львином посту».

— Надеюсь, ты не проболтался про «львиный пост», иначе, уважаемый майор, Наташа станет «капитанской дочкой»!

— Сказал, как мы здесь и договаривались про ту парочку, но Натка сама догадалась про съёмку. Как сказал бы товарищ Высоцкий:

«Это всё же „кэгэбистская“ дочка!»

Полковник в ответ мрачно усмехнулся:

— Таганский волк ему товарищ!

Глава 2

…Вася явился чуть раньше полудня. Его невеста (точнее, пока ещё невеста) пришла ровно в полдень, о чём оповестил выстрел пушки с расположенной напротив Петропавловской крепости.

— Любимая! Ты всегда приходишь раньше, а сегодня пришла точно вОвремя! — воскликнул кавалер. — Первый раз!

— И последний! — ошарашила его Наташа.

— Правильно! Таким красавицам, как ты к не к лицу пунктуальность!

— Интересно получается, Васенька! Сегодня ты говоришь мне, что я «любимая» и «красавица». А позавчера на этом же месте ты же говорил (правда, уже не мне!), что я — «драная кошка»!

Незадачливый жених покраснел, как свёкла и выдавил:

— НУ, Изька, нУ, стерва!!

— Насколько я поняла, «Изька» — это «Изольда Ибрагимова»?!

— Ну не Исаак же Ньютон! Чо спрашиваешь, если она же меня тебе и заложила? … Или не она?!

— Неважно. Как говорят в папиной «конторе»,

«много будешь знать — не состаришься!».

— А больше нЕкому. Не львы же!

— Именно Львы! — захохотала Наташа, но сообразив, что сказала лишнее, добавила. — Шутка!

Вася ответил своей шуткой:

— Они, наверно, смеялись, как ты!

Наташа, с трудом преодолев очередной приступ хохота, пояснила:

— Идейка интересная! Но там была ещё одна парочка. Причём, не из камня!

— Что-то припоминаю. Там парень свою бабу щёлкал. И мы с Изольдой, видать, попали в кадр. Только как… Всё-всё! Молчу! Я ещё хочу состариться…

— А ты, бывший любимый, неплохо придумал: заменить львов «грибоедовских» на «адмиралтейских»! И речка пошире, и зверюги познаменитей!

— Это не я, это монголо-татарка придурочная! Ну чего ей в постели не лежалось?!

— Ну, ребята, и даёте! — усмехнулась Наташа. — Исполняете супружеский долг, не являясь супругами! … Или ужЕ поженились?

— Изька вовсе не собиралась уводить жениха лучшей подруги! Она просто предложила мне… исполнить «подружеский долг» перед нашей с тобой свадьбой!

— А пОсле свадьбы?

— Только когда ты будешь не в состоянии…

— А я для Вас, гражданин Рыбаков, теперь всегда в нём буду!

— Посадишь?

— А есть за что? — усмехнулась «кэгэбистская дочка».

— Было б желание посадить, а статья найдётся!

— Этот твой афоризм как раз тянет на статью!

…Твоё, Васёк, счастье, что я не решаю личные проблемы за государственный счёт!

Глава 3

Наташа вернулась в университет и взяла у подруги конспект пропущенной лекции. Затем поблагодарила:

— Спасибо, Изочка! Ты — моя лучшая подружка, и я решила тебя наградить!

— ПодАришь эскимо?

— Кое-что погорячее! Жениха!

— Но у меня уже есть …, — начала было разлучница, но спохватилась и стала выкручиваться. — В смысле, я хотела сказать,…

Наташа «пришла на помощь»:

— … что у тебя Есть, что есть!

— Ну-у, где-то так…

— Интересный будет подарок! Обычно дарят то, чего у даримого нет, а я подарю то, что и так есть! … Да ладно, не напрягайся — пошутила я!

Придя в своё общежитие, Ибрагимова направилась к телефону, но тот зазвонил первым. Сидящая рядом бабуля сняла трубку, затем протянула её Изольде. Та услышала:

— Ты жива ещё?

— … моя старушка?

— А при чём здесь твоя старушка? — удивился на другом конце провода Вася.

— Не моя, а Сергея Есенина. Письмо, кажется, к матери.

— Ё-ка-лэ-мэ-нэ! — выругался Вася. — Не успел с умной Наташкой развязаться, как ты, дура, поумнела!

Изольда с трудом удержалась от ответного ругательства:

— Чую, ты всё-таки успел с ней развязаться!

— Вы, значит, пока не виделись, — предположил Рыбаков.

— Виделись и даже слышались! Наташка не только не стала меня убивать, но даже пообещала подарить мне жениха!

— Какого ещё жениха?!

— Непонятливого! Я, хоть и «дура», и то сообразила!

— Понятно! Меня, значит!

— Именно! Я где-то на эту тему стишок слышала:

«Не употребляйте «значит» —

Это слово паразит!

Ничего оно не значит,

Никого не поразит!»

— Ё моё! — воскликнул Вася (на сей раз дословно, то есть без мата). — Наташка примерно в том же духе выразилась! Да тебе если узкие глаза расширить, та же Карпова получится! Стоило «менять шило на мыло»!

— Ты мне расширил не узкие глаза, а другое «узкое место»! — усмехнулась Изольда и вдруг после небольшой паузы захохотала.

— Очень смешное воспоминание! — усмехнулся «герой-любовник». — Ты, помнится, тогда как резаная орала!

— Я не на эту безрадостную тему смеюсь! — пояснила совращённая. — Просто поняла, что слово «суженная», то есть «сделанная узкой», если не придираться к числу букв «эн», похоже на старинное русское слово «суженая», то есть «невеста»!

— Э-э! Изька! Кончай эти «ЗАГСовские» намёки! У меня аж желание пропало!

— Ну чтО ты, милый! Это к слову пришлось. Клянусь, что никакого ЗАГСа! Ради нашего секса!

— После этой клятвы оно у меня вновь возникло! Не против, если я после работы к тебе «загляну на огонёк»!?

— Жду с трепетом! Тем более, в последнем журнале «Огонёк» кроссворд интересный!

Через некоторое время в общежитие явился герой-любовник Вася. Он вручил соседке своей подруги привычную взятку (коробку конфет), осчастливил привычным комплиментом, и та пошла на часик прогуляться.

Прошло полчаса. Изольда, расслабленная после бурной «страсти нежной», наконец-таки поинтересовалась:

— И какая такая сука нас с тобой сдала Наташке?

— Та, что со своим кобелем фоткалась, пока мы лобызали друг друга! Да ещё про «драную кошку» сообщила!

— Лбы, говоришь, лизали?! … Ну, Комар!!

— Кто?!

— «Кошмар!», говорю, — выкрутилась Изольда. — И вообще —

«сделал дело — гуляй смело!»

Глава 4

Как только дверь за Васей закрылась, его любовница выждала полминуты, затем бросилась к стоЯщему в коридоре телефону и набрала номер:

— Аллё, Комар?! Тебя прихлопнуть?!

— НЕ за что! Снимки уже готовы. Как раз собирался тебе звонить.

— … Чтобы сообщить, что передал эти снимки Наташке!

— Лично Я их ей не передавал.

— В почтовый ящик засунул? — предположила Изольда.

— Если кто и засунул, то не я лично.

— МолодЕц, осторожный! … И про «драную кошку» сообщил правильно.

— Лично я не сообщал. Но тот, кто сообщил, поступил верно. Если у Наташи и остались хоть какие-то чувства к твоему хахалю, то после упоминания этого домашнего, … точнее бездомного животного они испарились.

— А как хоть адрес узнал?

— При наличии «Ленгорсправки» узнать адрес — не проблема, — дипломатично ответил собеседник. — Давай, через четверть часа встретимся у твоей «общей ЯгИ».

— Где?!

— У общаги.

Они встретились через 15 минут у входа в общежитие. Снимки оказались отличного качества.

— А Наташка, значит, говоришь, эту красоту не видела и про «драную кошку» не слышала?

— Я видел и слышал. А дальше — без комментариев.

— И от денег по-прежнему отказываешься? Да ты, прямо, Робин Гуд!

— Точнее, дон Кихот!

— Да, пожалуй, так точнее.

— Так точно! — усмехнулся молодой человек и распрощался с Изольдой.

Разлучница вернулась в свою комнату и вдруг воскликнула:

— Но я же не говорила Кольке фамилию Наташки! Как же он адрес узнал?! … Или всё-таки говорила?

Вечером брошенная (точнее, бросившая) невеста поведала о несчастье в личной жизни, а затем спросила:

— Папа, ты помнишь, что у меня через месяц день рождения?

— Естественно. При твоей-то кипучей энергии об этом

узнает, Наташа, вся улица наша!

— А надо, чтоб знала вся наша страна!

— Слетай в космос, как Терешкова — тогда узнает!

— Туда со стороны не берут! Организуй приглашение — слетаю! Но только если дорОга будет не в один конец, как у спутника номер два, о котором сложена известная… в твоей «конторе» песня.

— Что-то я (в отличие от остальной «конторы») не припомню. Напой, красавица, при мне.

Красавица для солидности откашлялась и предупредила:

— Только это в моей обработке. Исполняется впервЫе.

И она пропела на мотив небезызвестной «Тум-балалайки»:

— «Там была, там была, там была Лайка!»

…А если серьёзно, страна узнает не о моём скромном (между нами говоря) двадцатилетии, а о твоём подарке к этой круглой дате.

— А что я должен сделать? Раскрыть очередной антисоветский заговор? … Или внеочередной…

— Не советую! Ведь чтобы раскрыть заговор, его надо сперва организовать! А за САМОВОЛЬНУЮ организацию заговора накажут больше, чем наградят за раскрытие!

«Ай да акселератка! — подумал майор. — Догадалась, как раскрывается бОльшая часть заговоров!»

Вслух же спросил:

— И в чём же заключается пресловутый подарок?

— Ты же, папа, присматриваешь за творческой интеллигенцией?

— Приходится. Они же как дети малые со спичками. Оставишь без присмотра и…

— Из искры возгорится пламя, как писАл Александр Иваныч.

— Сергеич! — неуклюже попытался уточнить майор.

— Ты, папа, такой эрудированный! … Но «ликбез» не помешает. Александр Сергеевич Пушкин «накропал»

«во глубине сибирских руд

храните гордое терпенье».

Напиши он такое сейчас, ты бы его лично изолировал. А уже посаженный (правда, не тобой!) Александр Иванович ОдОевский в ответном послании разразился уже процитированной фразой о нарушении правил пожарной безопасности.

— И зачем же тебе, доченька, эти творческие интеллигенты?

— Пусть к моему дню рождения напишут весёлую песенку на тему моей биографии, но со сказочной концовкой.

Майор прослушал подробности сюжета и проговорил:

— Очень даже недурно! Боюсь только, начальство не одобрит!

— Побоится великого и ужасного Дмитрия Степановича Полянского? — усмехнулась Наташа.

— А при чём здесь уважаемый член Политбюро?

— Он-то ни при чём, а вот его аббревиатура…

— Ну да! Пресловутая «информация ДСП»! … Ладно, поговорю с Поликарповым, но вряд ли «выгорит»!

— А вдруг выгорит, — улыбнулась Наташа. — … От упомянутой искры!

— Тогда есть у меня на примете один «там-была-лаечник», … то есть «тум-балалаечник»!

Глава 5

На другой день Карпов сообщил Поликарпову о разрыве дочери с женихом и о её странном творческом капризе. Полковник задумался и проговорил:

— Народ наверняка не догадается из этого нереального сюжета о наличии реального «львиного поста», а если кто из гениальных интеллигентов и догадается, у него хватит гениальности хранить эту недоказуемую гипотезу при себе! К тому же, как писАл Маршак в сатирической поэме «Мистер Твистер»,

«То, чего требует дочка,

должно быть исполнено. Точка.»

В тот же вечер Карпов подкараулил свою жертву у его подъезда.

— Здравствуйте, Яков Абрамович!

Поэт смутился:

— Здравия желаю, товарищ…

— … майор. Но как Вы догадались? Я же не в форме, … ну, то есть в гражданской одежде.

— А я обычно коварно маскируюсь под «Якова Александровича». Надеюсь, это не наказуемо?

— Разрешаю маскироваться и дальше.

— Это разрешение хоть и не может не радовать, — уважительно-издевательски проговорил интеллигент, — но возникло спонтанно, а посему не является целью Вашего визита вежливости.

— К Вашему сожалению именно так.

— Ну чтО Вы, товарищ майор! Я с уважением отношусь к бойцам невидимого фронта! — проговорил поэт и вдруг чуть ни фыркнул от хохота, но усилием воли взял себя в руки.

«Боец невидимого фронта» договорил недосказанное:

— … Но предпочли бы их не видеть!

Собеседник расхохотался:

— Заметьте, это сказал не я! … Давайте, товарищ майор, выражаясь по-прокурорски, «ближе к делу».

— В том-то и дело, что моё дело — не «государево», а сугубо личное.

— Личные дела — в первую очередь! … И не только свои…

— Приятно иметь дело с умным человеком! — улыбнулся Карпов. — Итак, у моей дочери через месяц день рождения, круглая дата.

— Десять?

— Двадцать.

— Примите досрочные поздравления.

— Досрочно принимаю. Дочка просила ко дню рождения сделать ей подарок — создать и «раскрутить» песню на придуманный ею следующий сюжет. Молодой человек встречается с девушкой у адмиралтейских львов. Он клянётся ей в любви. Вдруг каменные львы начинают смеяться. Девушка узнала, что если львы смеялись, то её жених встречался не только с ней. И она бросает коварного изменника. Ну, как? Живенький сюжетец?

— Живее всех живых! С интересом постараюсь воплотить в песню сюжет Вашей дочери из её жизни.

Карпов опешил:

— Ты чтО?! На полном серьёзе считаешь, что каменные львы могут смеяться?!

— На полном — не могут. Но на частичном… Если, к примеру, заменить их на подслушивающее-подглядывающую аппаратуру…

— Сам догадался, … то есть придумал?!

— Позаимствовал у знакомого Михаила Юрьевича.

— Про фамилию не спрашиваю, — усмехнулся майор КГБ, — ведь вы, творческие интеллигенты, своих не сдаёте… до первой беседы.

— На усопших и на классиков это не распространяется.

— Понятно, что за «Михаил Юрьевич»! Ты имеешь в виду его характеристику нашей «конторы»:

«Свободы, гения и славы палачи»?

— Опять-таки заметьте, товарищ подполковник, что этот намёк на «Дело Гумилёва» произнёс не я!

— Но про Николая-то Степановича упомянули именно Вы!

— Виноват, оговорился, … то есть проговорился. Но это потому, что Вы, товарищ майор, умеете располагать к себе людей!

— Спасибо, тронут. Но Вы, Яков… пусть будет «Александрович», не уточнили, каким образом Лермонтов сообщил потомкам об аппаратуре слежения.

— В его стихотворении «Прощай, (не сочтите меня за русофоба) немытая Россия» есть НАИВНЫЕ строки:

«Быть может, за стеной Кавказа

Сокроюсь от твоих пашей…»

Декламатор неожиданно замолчал, а майор КГБ продолжил:

«От их всевидящего глаза,

От их всеслышащих ушей!»

Тут Карпов рассмеялся:

— Опять Вы спровоцировали меня на… нестандартное высказывание. А ещё говорят, что провокаторы — это КГБ!

— Товарищ майор! — улыбнулся поэт. — Я от души желаю Вам поскорее стать… генерал-майором, но если запись нашей беседы услышит кто-либо посторонний… Короче. Когда песня будет готова, то кАк я Вам сообщу?

Карпов протянул бумажку, на которой на машинке были отпечатаны его телефон и имя-отчество.

Простившись с творческим интеллигентом, кэгэбист зашёл в ближайшую подворотню, достал диктофон и прослушал запись беседы. Затем… стёр эту запись.

Глава 6

На другой день полковник поинтересовался:

— Как прошла творческая беседа?

— Конструктивно. Поэт проникся важностью заказа.

— Включай диктофон.

— На нём ничего не записано.

— То есть стёрто!

— Беседа наша была хоть и конструктивной, но… не протокольной.

— Понятно. Боишься, что если мы изолируем эту «непротокольную морду», то заказ будет сорван —

соловей в неволе не поёт!

— Особенно на Соловках!

Прошла неделя. Разлучница Изольда пришла на занятия с покрасневшими глазами. Разлучённая полюбопытствовала:

— Ревела?

— Рыдала.

— С Васькой поругалась?

— Он со мной.

— Ну и пошли подальше этого грубияна! Тебе же стОит только бровью повести — сразу выстроится очередь его заместителей!

— Да кому я нужна, … некондиционная?!

— «Счастливый» папаша настаивает на аборте?

— Слава Аллаху, нет! Просил оставить как память о нашей любви, даже на алименты согласен. Только категорически отказывается жениться на… обманщице!

— Ты влюбилась без памяти и по этой уважительной причине забыла принимать противозачаточные таблетки?!

А Васька счёл эту причину недостаточно уважительной?

— Говорит, что я специально «залетела». Даже «хищницей» обозвал!

— На «травоядную» ты, Изочка, никак не тянешь! … Но ведь «бывший наш» Вася прав!

— Костоправ! — скаламбурила Изольда. — Придётся сегодня на аборт записаться. Иначе татарская родня не поймёт!

— Обещай, что вопреки пословице оставишь на завтра то, что собиралась сделать сегодня.

— Оставлю. И не только на завтра, … если твой уважаемый…

— Я как раз планировала обсудить это с папой.