Оглавление

Данный роман полностью является авторским вымыслом. Любые упомянутые в нём экстремистские движения или организации использованы исключительно в художественном контексте и не являются пропагандой.

«Больница эта — край чудес, зашёл в неё и там исчез!!!» (Надпись на стене Ховринской заброшенной больницы)

Хроника 1

2005 год

У девятиклассника Васи Крайновского сегодня было особо поганое настроение. За всю ночь он почти ни разу не сомкнул глаз, терзая себя острыми, грызущими душу, переживаниями. А причина была очень проста: вчера Маринка Круглова, в которую Вася был по уши влюблен еще с начальной школы, ответила ему резким отказом на приглашение в кино, чем, по сути, напрочь отвергла все Васины амурные чувства к ней.

До этого Вася никак не решался начать с Мариной хоть какие-то отношения. В школе их общение ограничивалось кивками и безликими «привет-пока», хотя раньше ему казалось, что в её глазах теплится интерес к нему. И вот, собравшись с духом, Вася решил положить конец этой неопределенности. Он ведь был почти на сто процентов уверен в себе, а тут такой жесткий облом… Сказать, что Край был в шоке, значит не сказать ничего. В школе он имел репутацию душевного рубахи-парня, которого едва ли можно было назвать толстым страшилой, или зашуганным ботаником.

Ну, хоть друзья по школе поддержали Васю после такой драмы. А друзья у Края были что надо! Всегда выслушают и помогут в любой проблеме. Но, несмотря на оказанную ему дружескую моральную поддержку, сегодня Васе надо было побыть одному, сходить в «Амбреллу», собраться с мыслями, и решить, что делать дальше после столь сокрушительного любовного фиаско.

Когда Васе было особенно тошно на душе, он всегда ходил в «Амбреллу» исключительно в гордом сосредоточенном одиночестве.

Амбрелла, Ховринка, Нимостор или просто ХЗБ. Как только в народе не кличут Ховринскую заброшенную больницу — огромное пустое здание на окраине Москвы, рядом с которым Вася жил все свои шестнадцать лет. Об этой бетонной громадине уже давно ходили мрачные легенды не только среди жителей Ховрино, но и по всей столице. Поговаривали, что это здание проклято. Одна из главных легенд гласит, что раньше в подвалах Амбреллы то ли в восьмидесятых, то ли в девяностых обосновалась кровожадная сатанинская секта, участники которой занимались человеческими жертвоприношениями. В какой-то момент об этом узнали правоохранительные органы и во время одной крупной ментовской облавы почти всех участников секты убили здесь при задержании. А теперь призраки этих сатанистов бродят по Амбрелле и по ночам убивают всех заблудившихся гостей в темных коридорах Ховринки. В память об этих сатанистах в одной из подвальных комнат даже сохранилось граффити со странным и непереводимым названием этой секты: «Нимостор». Говорят, что именно в этой комнате сатанисты и проводили свои собрания с жуткими ритуалами.

Мрачные народные предания всегда звучали интригующе, но Вася не верил во всякие бредовые страшилки об этой заброшке — он исходил её со своими корешами вдоль и поперек, и ни разу они никакой чертовщины там не видели. Наоборот, в Ховринке ему со своей компанией было всегда уютно, там можно было делать всё, чего душе угодно и главное — втайне от предков. Именно там Вася Край впервые затянулся сигаретой и опрокинул стакан водки, были так же и варианты «дунуть» что покрепче, но Край от наркоты всегда отказывался — видимо, сказывалось строгое воспитание родителей на эту тему.

Сейчас погода стояла довольно солнечная и безветренная. Вася решил забраться на самую крышу Амбреллы и, любуясь с высоты видами московских окраин, предаться собственным романтическим переживаниям. В дневное время в больничке почти никого не бывает, самая движуха начинается с вечера, так что риск нарваться сейчас на гопников, бомжей или прочий неприятный контингент, оккупирующий по ночам территорию Амбреллы, был минимален.

Сама Ховринская больница представляла собой монументальное девятиэтажное здание в форме трехконечной звезды, по краям каждого из трех крыльев постройки были двойные разветвления. Больницу начали строить в 1980 году, а через 5 лет забросили по неизвестным причинам. Если смотреть на здание сверху, то она по форме будет напоминать знак биологической опасности, за это сходство она и получила одно из своих прозвищ: «Амбрелла», именно так называлась организация из серии компьютерных игр Resident Evil, которая занималась созданием биологических вирусов. Недалеко от здания Амбреллы находился еще один небольшой трехэтажный корпус, там, насколько известно, должен был находиться морг и крематорий.

Край прошел через центральный вход массивного и мрачного главного корпуса Ховринской заброшки. Заблудиться в лабиринте пустых, однотипных коридоров Амбреллы не составляло никакого труда. Но Вася, бывавший здесь не раз, уже прекрасно ориентировался в этом царстве бетона и кирпича. Главными проводниками для Края служили многочисленные граффити и надписи на стенах. Он помнил, в каком месте нарисован знак анархии или пентаграммы, а в каком написаны разные послания из серии «Гоша был здесь» или «Настя — шлюха». Так он и определял, где выход, а где лестница на другие этажи.

Пройдя по коридорам первого этажа, едва освещенным дневным светом, проникающим через пустые рамы квадратных окон, Край убедился, что постороннего шума внутри нет, а значит, нет и людей, так что можно спокойно идти наверх.

Он миновал арку и упёрся взглядом в один из лестничных пролётов. Бетонные ступени, лишённые перил, зияли трещинами и осыпались по краям. Подниматься приходилось с осторожностью, не отрывая взгляда от ног.

Медленно взбираясь по лестнице к крыше, Край вновь и вновь возвращался мыслями к красавице Марине, разбившей ему вчера сердце. Казалось бы, фигня — всего лишь отказ сходить в кино, рано опускать руки! Но то выражение лица, с которым она выпалила своё долбаное «нет», говорило красноречивее любых слов. Она даже не стала придумывать вежливых отмазок, просто открыто заявила, что не хочет, и всё. Именно это и сломало Васю, так уверенного в своём успехе.

Вдруг в районе подъема на восьмой этаж размышления Края были прерваны резким одиночным стуком где-то рядом.

«Черт, только этого не хватало!» — тревожно подумал Вася.

Судя по стуку, он здесь был всё же не один. Первым мысленным порывом было развернуться сейчас и уйти, но вокруг царила тишина, голосов не было слышно. Стук мог быть чем угодно — рухнула перегородка, отвалился кусок штукатурки, здание-то заброшенное.

Из чистого любопытства Край решил заглянуть на восьмой этаж и найти источник шума. При этой мысли по спине пробежали мурашки, но он не для того прошёл сюда восемь пролётов, чтобы так просто сдаться и идти назад.

Вася вышел с лестничной клетки. Он бросил взгляд в сторону центральной части восьмого этажа, но не увидел там ничего, кроме голых кирпичных стен и груд строительного мусора, лежащих в пыли. Тишина стояла гробовая. Похоже, тут и правда никого нет. Край уже двинулся обратно к лестнице, как вдруг снова услышал сзади точно такой же стук, как и в первый раз, но уже более отчетливо.

«Мать вашу! Что это было?» — перепугался Вася.

Следует проверить, что это за стуки и дальше со спокойной душой идти наверх. Незнание причин появления разных шумов в Ховринке порождает искренний страх, такое уже случалось с Васей не единожды, но каждый раз это были естественные причины: ветер что-то снес, что-то отвалилось с потолка или это банально шумели малолетки, пытающиеся специально напугать других не самых смелых посетителей ХЗБ.

— Эй, кто там!? — крикнул Край в пустоту коридора.

В ответ — лишь тихий вой ветра и отдалённый гул машин с улицы, сливавшиеся в монотонный фон заброшенного здания. Вася был не из робкого десятка и решил сам проверить этаж на предмет нахождения стучащих шутников. Уж он-то им постучит по голове, как только увидит!

Край прошел по коридору и вышел к центральному помещению восьмого этажа. Здесь уже было темнее, чем в коридоре. Все этажи в Амбрелле были однотипными и ничем особо не отличались, поскольку строительство этой больницы прекратилось перед самим внутренним обустройством и отделкой. Центральные помещения тоже были на одно лицо и представляли собой залы многоугольной формы с несколькими колоннами и тремя коридорными ответвлениями в разные крылья больницы. Так же по краям стен располагались многочисленные пустые лифтовые шахты, в которые было очень легко провалиться, приняв их за очередной дверной проем. Падение в лифтовую шахту с такой высоты — верная смерть. Говорят, такие случаи происходили и не один раз, но Край, к счастью, сам лично не был свидетелем подобных падений.

Свет в центральный зал пробивался скудно, едва разгоняя мрак. Фонаря с собой у Края не было, и в скупом свете он мог сейчас различить лишь смутные человеческие силуэты. Но их не было. Это успокаивало, но одновременно и настораживало. Если стучали не люди, то кто? Или что?

Васе захотелось поскорее убраться отсюда. Он осторожно зашагал обратно к лестнице. Звуков больше не было, но ощущение тревоги не отпускало.

Вернувшись к лестничному пролёту, он замер в нерешительности: спускаться вниз, подальше от этой тайны, или наверх, куда изначально и хотел? Спускаться было долго, а до крыши — всего пара этажей. После недолгих раздумий Вася решил всё же продолжить подъём.

Край миновал два лестничных пролета, и вот она — долгожданная крыша! Отсюда открывался неплохой вид на его родной район: типичные московские панельки, железнодорожная станция «Ховрино», а на юго-востоке можно разглядеть даже шпиль Останкинской башни. Теперь можно, наконец, привести в порядок свои мысли и нервы. Главная проблема сейчас — Марина, так жестоко его отвергнувшая. Вася пытался сосредоточиться на том, чем ещё можно привлечь её внимание, сдаваться он не собирался! Он начал понемногу расслабляться, но воспоминание о стуке на восьмом этаже всё же не давало покоя. Что же, чёрт возьми, это было?

Край полулежа сел спиной к стене небольшой пристройки крыши и закрыл глаза, пытаясь расслабиться по полной, и это у него постепенно получилось.

«Да и хрен с ней, с Маринкой!» — думал Край. Найдет он себе другую, на последней тусовке на него вроде как запала Оля Давыдова с младшего класса, во всяком случае, так ребята говорили, а почему бы и нет? Она так-то ничего, правда, немного странная и молчаливая, но это всяко лучше, чем убиваться по этой чертовой Марине Кругловой. Вася за своими мыслями о делах сердечных сам не замечал, как постепенно засыпает. Это было неудивительно, ведь он не спал почти всю ночь как раз из-за своего подавленного и тревожного состояния. Какое-то время он еще приходил в себя и боролся с сонливым состоянием, но в итоге через несколько минут теплая погода и бессонная ночь дали о себе знать и Вася Крайновский уснул…

Васе снилось, что он встретился и разговаривает с Мариной на крыше ХЗБ, спрашивает у неё, почему она его кинула. Но она стоит у края крыши к нему спиной и долго молчит. Вася повторил свой вопрос, снова молчание. Он подошел к ней вплотную, и вдруг Марина резко повернулась лицом. От её вида Край перепугался и потерял дар речи даже во сне. Её лицо и глаза были красными, будто туда прилила вся кровь из организма, огромные черные зрачки на фоне алых глазниц смотрели на Васю с демонической злобой. Край пришел от такой картины в ужас, всё внутри перевернулось.

— Я не пойду с тобой в кино, потому что ты всё равно скоро сдохнешь!!! — злобно прошипела Марина.

Затем она схватила перепуганного и замершего Васю с легкостью, будто он весил всего десяток килограмм, и перекинула через перегородку крыши. В последний момент Вася успел схватиться двумя руками за перегородку. Теперь под ним висела пропасть в десять этажей, а сверху на него взирала Марина своими краснющими дьявольскими глазами.

— Нет, не делай этого! — умоляюще прокричал Край.

В ответ она лишь залилась неестественным, леденящим душу хохотом.

— Тебе дорога вниз, в ад, тебя там уже ждут! — зловеще провозгласила Марина и сильно ударила кулаком по его руке.

Вася от пронзившей его руку боли не смог удержаться и полетел вниз.

«Нет, я не хочу умирать, — думал Вася, — это невозможно!»

И вдруг его осенило. Это же был сон! Всё это не по-настоящему, нету тут никакой Марины со страшной красной физиономией, он просто уснул на крыше, а теперь нужно лишь попытаться проснутся. К счастью, много усилий прикладывать не пришлось.

Вася резко очнулся и тут же почувствовал липкую влагу на теле, его футболка была мокрой от пота. Первое, что он заметил, как проснулся — так это темноту: судя по небу, уже был глубокий вечер.

«Черт, сколько я тут проспал?» — мысленно спросил у себя Край. Он протер глаза и достал свой сотовый. Посмотрев на экран, он увидел, что на часах было 0:27.

Вася был в шоке — сначала от кошмара, а потом и от времени. Как так вышло? Он проспал тут почти десять часов?! Нужно срочно мчаться домой! Странно, что мама не названивала ему всё это время — он же сказал ей, что уйдет ненадолго. Может, не слышал звонка во сне? Край снова взглянул на экран — сети не было. Странно, обычно на крыше ловило. Но главной проблемой теперь был путь домой. Бродить одному ночью по ХЗБ — занятие не для слабонервных. Край не считал себя трусом, но это было просто опасно: в темноте можно было запросто провалиться в одну из шахт или нарваться на ночных, не самых приветливых обитателей заброшки.

Вася выглянул вниз с крыши — со стороны входа ни души. «Уже легче», — подумал он.

Он быстро добрался до лестницы, разблокировал телефон. Встроенного фонаря на нем не было, но тусклый свет экрана хоть как-то разгонял эту непроглядную тьму. Край начал осторожно спускаться, освещая себе путь синеватым свечением дисплея.

Когда Вася поравнялся с восьмым этажом, он услышал одиночный резкий стук, точно такой же, как и днём. «Нет, снова этот звук и опять восьмой этаж!» — страх сжал его горло ледяной рукой, и он зашагал вниз быстрее, лишь бы убраться подальше от этого проклятого места.

Он сделал с десяток быстрых шагов по лестнице, но внезапно еще один неизвестный звук, доносящийся снизу, заставил Васю остановиться. Он прислушался: это было похоже на приглушенный крик, возможно, даже протяжное хрипение. Перепуганный Вася остановился, и хрипящий крик сразу оборвался. Черт, что делать, куда идти? Вверху стуки, а внизу кто-то хрипит. Было дико страшно, но нельзя было поддаваться панике. Никакой мистики не бывает, он уже сто раз здесь бывал, и всему всегда находилось объяснение.

Край собрался с силами и двинулся дальше вниз, хоть сердце и готово было вырваться из груди. Вася миновал один этаж и вдруг снова услышал хрипящий крик — сейчас он был слышен крайне четко, его источник был совсем близко. Вася замер на месте, хрип шел снизу, он направил туда свет экрана и увидел, как по ступеням навстречу медленно, неестественно поднимается чья-то тёмная фигура. Она походила на человека, но с ней было что-то не так — она будто ковыляла, волоча одну ногу.

Остолбеневший от страха Край через пару секунд увидел еще более страшные подробности внешности неизвестного: из одежды на нем практически ничего не было, кроме каких-то лохмотьев, всё тело покрыто засохшей грязью и ссадинами, а вместо лица у него было кровавое нечто, будто с него содрали кожу и еще несколько раз ударили туда огромным молотком. Рот был неестественно растянут, обнажая остатки челюстей; одна глазница болталась на жилах, другая, широкая и пустая, смотрела на Васю с немым укором.

Вася не выдержал чудовищного напора страха и громко закричал. Он тут же рванул обратно наверх подальше от этого хрипящего лика смерти.

Край добежал обратно до восьмого этажа и снова услышал жуткий хрип монстра. Только на этот раз он доносился не снизу, а сверху. Нет, нет! Эта тварь теперь идет на него сверху, это невозможно! Край на миг подумал, что он сошел с ума и это его глюки, снизу и сверху его ждут страшные ходячие трупы, лестница перекрыта. Вася принял единственное решение — бежать через этаж к другой лестнице.

Край выбежал через коридор восьмого этажа к центральному залу. Постепенно он приходил к выводу, что тут, в полнейшей темноте, еще страшнее, чем на лестнице, но выбора нет, нужно найти безопасный выход.

Вася бегом добрался до центральной части и остановился, так как со стороны одной из лифтовых шахт послышался шорох, который доносился откуда-то снизу. Край снова замер в ужасе, прислушиваясь к звуку из лифтовой шахты. Он инстинктивно принял решение бежать дальше по коридору, но не успел сделать и шага, как увидел прямо по коридору еще один скрюченный силуэт человека. Они со всех сторон! Что делать?!

Вася попятился назад, и тут краем глаза заметил, как из чёрной пасти ближайшей лифтовой шахты, в тусклом свете экрана, показалась бледная, исхудалая рука. Она впилась пальцами в край провала. Потом появилась вторая. И вот из шахты, словно демон из преисподней, поднялся высокий человек, облачённый в длинную чёрную рясу с синими полосами вдоль пуговиц. Его длинные, спутанные волосы обрамляли лицо с короткой бородкой и усами. Но одна деталь заставила Васю забыть, как дышать, и погрузиться в пучину истерического ужаса: его кожа на лице и веках была багрово-красной, а зрачки — огромными и угольно-чёрными. Точь-в-точь, как у Марины в его кошмаре.

Человек с красным лицом медленно направился прямо на Васю, и уже обезумевший от ужаса подросток попятился от него назад. Но Край в темноте и в паническом состоянии не видел, что в той стороне, куда он двигался спиной, была еще одна пустая лифтовая шахта. Краснолицый вытянул руку вперед, и в этот момент Вася, потеряв от страха ориентацию в пространстве, шагнул одной ногой в пропасть шахты и тут же с обреченным криком полетел вниз.

Последней мыслью Васи, пронесшейся при падении, было то, что смерть сейчас — куда меньшая мука, чем продолжение этого кошмара. Через считанные мгновения его тело с глухим стуком рухнуло на бетонное дно шахты. Сознание Края мгновенно погасло, как перегоревшая лампочка

Краснолицый в тёмной рясе бесстрастно взирал с восьмого этажа на бездыханное тело мальчика, затерявшееся в подвальной тьме.

Глава 1

2015 год

Ранним субботним утром 25-го апреля служебный микроавтобус, пробираясь по ещё сонным московским улицам, вёз оперативников к месту преступления. Майор полиции Алексей Васильев, прислонившись головой к прохладному стеклу, слушал очередной анекдот своего коллеги и друга, капитана Коли Ершова.

— Взлетает, значит, огроменный бомбардировщик, — вещал Коля. — За взлетом внимательно смотрят эти ревизоры, и только самолет отрывается от земли, как из бомбового отсека каким-то макаром прямо на взлетную полосу вываливается здоровенная бомба! Ну, у всех сразу очко сузилось, разбежались кто куда, в канавах попрятались, а кто тупо на землю лёг и не двигается. И только какой-то полковник с невозмутимой харей и сигаретой в зубах смотрит такой, как катится эта бомба в его сторону и даже не шелохнулся! Короче, бомба в итоге не рванула, все повскакивали на ноги, подходят к этому полкану и спрашивают его: «А вы, товарищ полковник, чего прятаться не стали, могла ведь и долбануть! А тот с той же невозмутимой физиономией и бычком в зубах спокойно отвечает: «А херли прятаться, она же атомная»

Пассажиры микроавтобуса в голос засмеялись, а Васильев, увлеченный чтением, лишь ухмыльнулся. Коля всегда умел как следует разрядить рабочую обстановку мрачных полицейских будней. Особенно эта разрядка была актуальна сейчас: Васильев вместе с оперативной группой ехал на труп молодой девушки. Какой-то изверг ночью несколько раз пырнул ножом беззащитную девчонку и там же нарисовал её кровью странные знаки на полу. А случилось это не где-нибудь, а в Ховринской заброшенной больнице — мрачном московском недострое, о котором, как оказалось, уже несколько лет ходят разные пугающие городские легенды. Васильев как раз только что бегло прочитал в телефоне первую попавшуюся интернет-статью об этой больнице.

Хотя Алексей за годы службы в полиции, а особенно в МУРе, уже привык к крови и смерти, но всё равно, когда происходили подобные жуткие убийства, майору Васильеву становилось немного не по себе, в первую очередь из-за детской травмы.

— Ты че завис там, Леха? — вдруг толкнул его в плечо Ершов.

— Я уже работаю, в отличие от некоторых, — не отводя взгляда от экрана, серьёзным тоном ответил Алексей.

— Я вижу… Такой прям работяга, что щас таз от напряжения треснет.

— Всяко полезнее, чем твои анекдоты бородатые слушать.

— Вы еще подеритесь там, Шерочка с Машерочкой, — прервал их шутливую перепалку водитель Слава.

— Кстати, сколько там еще ехать, Славик? — Коля повернулся к водителю микроавтобуса.

— Еще минут десять — и на месте, — спокойно ответил водитель.

— В Ховрино лет пятнадцать не был, — Ершов будто оправдывался за то, что не знал здешних улиц. –Тот еще райончик! Одна эта больничка, в которую едем, чего стоит.

— Я слышал про эту больницу, что там люди пропадают, и трупы тоже часто находят, — присоединился к разговору младший опер Валера Савкин.

— Про это лучше у местных спросить, — заметил Алексей. — Я так вообще первый раз слышу об этой больнице. Вот только сейчас в интернете статьи читаю.

— Я в свое время тоже кое-что читал о ней, — снова вступил в беседу Коля. — Только в основном это всякие детские байки о сатанистах, кровожадных бомжах, призраках и прочая бредятина. В одном не сомневаюсь, малолетки там по своей же дурости сами себя калечат. Эта больница ведь уже лет 30 как заброшена. Там повсюду провалы и полы на соплях держатся! А эти додики бегают везде, под ноги не смотрят, а потом либо в гробу, либо инвалиды на всю жизнь. Так что никакой мистики тут нет.

— И, тем не менее, наша жутковатая мокруха произошла именно там, — с серьёзным видом ответил ему Валера.

Васильев был мысленно согласен с Савкиным: девочку убили именно там, в заброшенной больнице, хотя само здание, насколько знал из первых подробностей Алексей, уже несколько лет охраняется ЧОПовцами, а вокруг установлен забор с колючей проволокой. Тем не менее, это ничуть не помешало душегубу совершить своё зверство на территории таинственной заброшки.

Алексей надеялся на шанс найти убийцу по горячим следам. Он знал, что большинство преступлений раскрывалось в короткие сроки, в течение одного-двух дней. Если же прошло больше времени, то расследование очень сильно затягивается, а то и вовсе имеет все шансы стать безнадежным глухарём.

— О, кажись, подъезжаем, — прервал мысли майора Коля.

Васильев, сидя спиной к водителю, глянул налево, куда смотрел Ершов. Они ехали по Клинской улице. Через окно микроавтобуса был виден сетчатый забор с колючей проволокой, а за ним сквозь заросли голых деревьев просматривались мрачные и массивные очертания одного из самых известных заброшенных зданий Москвы — Ховринской больницы. Даже под ярким апрельским солнцем здание навевало смутную, необъяснимую тревогу, будто впитывая в свои стены годы запустения и людских страхов. Идеальные декорации для фильма ужасов.

И как тут еще люди живут? Подобный зловещий вид из окна едва ли может настроить на позитивный лад. Хотя Алексей прекрасно знал, что человек способен привыкнуть к чему угодно, так что данная картина для местных — привычная повседневная обыденность, не более.

Через минуту они повернули направо, на Клинский проезд. Видимо, где-то тут и был вход на территорию больницы.

— Етить-колотить! Я и не думал, что она в реале такая здоровая, — удивился Ершов, внимательно рассматривая здание через окно.

— Да, приличная махина. Чтоб её обойти целиком, и суток наверняка не хватит, — задумчиво сказал Алексей.

— А кто сегодня из прокурорских на дежурстве, никто не в курсе? — оторвавшись от окна, спросил Коля.

— Вроде Вдовин должен быть, — ответил за всех Васильев.

— Опять сейчас нудеть начнет про свои долги и кредиты, — недовольно протянул Коля.

Микроавтобус подъехал к небольшим воротам в заборе, именно тут и находился вход на территорию больницы. Рядом уже стояло несколько полицейских машин, у самих ворот ошивались патрульные, а мимо проходили и настороженно озирались прохожие. От ворот к больнице шла небольшая асфальтная дорожка, а рядом с ней располагались небольшие строения и сторожевые будки ЧОПа.

— Приехали, — вяло произнёс водитель по имени Слава.

Алексей и остальные оперативники вышли из микроавтобуса.

— Ну что, куда идти, товарищ майор? — иронично спросил Коля Ершов у Алексея.

33-х летний Алексей Васильев совсем недавно получил звание майора и был назначен старшим оперуполномоченным на Петровке, 38, в 1-й оперативно-розыскной части, или в убойном отделе, как его все называли.

Майор Васильев выглядел очень свежо, на вид ему едва ли дашь больше двадцати восьми. Омолаживающий эффект внешности Алексея придавали два обстоятельства: худощавое телосложение и приятное гладко выбритое лицо, которое украшали аккуратно стриженные короткие черные волосы, высокий лоб и тонкие губы. Почти аристократическая внешность майора на первый взгляд никак не вязалась с такой грубой профессией, как оперативник угрозыска. Лишь внимательный, пронзительный взгляд его карих глаз выдавал в нем решимость и боевой настрой.

Васильев ещё привыкал к роли старшего, но нутром чувствовал — это его дело. Особенно когда на кону были жизни невинных. Ненависть к убийцам, насильникам, и маньякам была в нём не только профессиональной, но и глубоко личной. К тому же подобных психопатов, совершающих убийство по каким-то своим, звериным мотивам, было намного труднее найти.

— А что, непонятно, куда идти? — ответил вопросом на вопрос Алексей.

— Да я просто хотел тебе лишний раз напомнить, что ты теперь у нас старшой, и мы очень нуждаемся в твоих мудрых указаниях, — с улыбкой ответил Коля.

— Ну-ну. Ты, Колян, завидуй молча чужим достижениям, — без злобы сказал Васильев и улыбнулся в ответ.

— Было бы чему, — Коля ухмыльнулся. — Прибавка минимальная, а гемора раза в три больше, не так, что ли?

— Корыстная у тебя душонка. Не за одну прибавку ведь служим.

— Ага, — съязвил Ершов. — Еще скажи, за идею.

Алексей с группой двинулись мимо постовых через открытые ворота. Они шли по асфальтной дорожке к центральному корпусу Ховринской больницы и уже совсем скоро увидели еще двух ППСников, стоящих рядом с входом в само здание.

— Уголовный розыск, — представился одному из лениво стоящих сержантов Васильев. — Где место убийства?

— Да, вас уже ждут. Идёмте, это в подвале, — покорно ответил молодой патрульный.

Оперативники проследовали за полицейским в небольшой проем в стене, который находился в низине. Было очевидно, что больница за 30 лет своего существования сильно просела и начала буквально уходить под землю, поэтому первый этаж, на который они вошли через проём, был уже на уровне подвала.

Когда Алексей с группой вошёл внутрь, он увидел приличных размеров помещение с бетонными белыми стенами, которые были исписаны различными надписями и граффити. Это, видимо, и был подвал, поскольку сюда едва проникал дневной свет с улицы.

— Темно, как у негра дома, — пробурчал Коля.

Благодаря мощному фонарю Васильев, несмотря на скудное освещение, смог осмотреть некоторые подробности местного убранства. Тут было большое количество колонн и разветвлений, так же в стенах находились небольшие выступы с дверными проёмами, которые вели неизвестно куда, а на потолке в некоторых местах просматривались фрагменты вентиляционных труб и опасно висящие штыри арматуры. Пол был целиком засыпан неравномерным количеством песка, из-за чего идти здесь было довольно затруднительно. На самом песке валялся всякий хлам, в основном это были пустые бутылки и куски бетона с кирпичом от стен и потолка.

Из звуков Васильев услышал лишь капающую воду в разных местах — влажность здесь ощущалась довольно сильно. Алексей знал, что нижняя часть подвала была затоплена много лет назад; видимо, это и послужило причиной закрытия строительства больницы, которая так никогда и не приняла ни одного пациента. Судя по информации из сети, Ховринка была изначально построена на болоте, планировка фундамента здания была выбрана неверно, и через некоторое время грунтовые воды дали о себе знать, затопив нижнюю часть здания.

Шли молча, все осматривали вокруг себя окружение помещений подвала, не забывая при этом смотреть под ноги. Было видно, что за всё время существования этого здания здесь побывало огромное количество людей. Стены были вдоль и поперек исписаны надписями и граффити самого разного содержания, от банальных «Ваcя — чмо» до настоящих стихов и полноценных рисунков. А сколько здесь было выпито литров и даже тонн пива с энергетиками — Васильев и представить побоялся.

Пройдя несколько метров, Алексей обратил внимание на небольшой предмет, лежащий прямо у него под ногами в песке. Приглядевшись, Васильев понял, что это была кость, причём довольно немаленькая. Коля обратил внимание на то, как Алексей сначала осмотрел, а затем легонько пнул кость ногой.

— Собачья, — предположил Ершов.

— Крупная. Может и человеческая, — с улыбкой ответил Алексей.

— Типун тебе!

— И чего сюда молодняк тянет? Тут же скучно, смотреть даже не на что, — вступил в разговор Валера Савкин.

— Ну ты даешь, Валер, — удивился Васильев. — Молодёжь любит всякие страшные байки, к тому же заброшенные здания — отличное место для тусовок и гулянок. Еще скажи, что сам малой от родителей не шкерился по безлюдным подворотням.

— Я за городом вырос. Мы там в других местах шкерились

Полицейские прошли через проход, который находился в самом конце кирпичной стены очередного коридора, и сразу оказались в новом помещении с кирпичными стенами и большими колоннами. За счет наличия тут небольших окон, через которые проникал солнечный свет, здесь была лучшая видимость. Вместо песка уже был бетонный пол, усеянный щебнем. В самом конце этого зала стояла небольшая группа людей, один из них светил фонариком на лежащее на полу тело.

— Видимо, пришли, — подытожил Васильев.

Алексей и остальные опера неторопливым шагом подошли к месту скопления людей. Здесь находилось пятеро человек: эксперт-криминалист Вова Савельев, двое патрульных, какой-то хмурый начальник из следственного комитета, и молодая женщина-следователь с погонами старшего лейтенанта, которую Васильев до этого ни разу не видел на выездах.

— Долго вы, ребята, добирались, — вместо приветствия сказал Савельев.

— Во-первых, здравствуй, Вова, — спокойно отвечал Васильев. — А, во-вторых, сейчас пробки.

— Где вы пробки в такую рань нашли? Сегодня же суббота.

— Это Славке нашему хватило ума по Дмитровскому ехать, а там как раз сейчас дорогу ремонтируют.

Полицейские обменялись рукопожатиями. Затем Васильев подошел к миловидной молодой следовательнице с собранными в хвост длинными белокурыми волосами.

— Здравствуйте, старший оперуполномоченный убойного отдела, майор Васильев, — дружелюбно представился Алексей.

— Очень приятно, — отвечала светловолосая следачка. — Мария Авдеева, следственный комитет.

— Я вас раньше что-то не видел, вы новенькая?

— Вроде того, я капитана Вдовина замещаю, у него отпуск.

— Понятно, ну расскажите вкратце, что тут и как.

— Итак, труп девушки, на вид примерно лет 15—17, одежда и документы отсутствуют, многочисленные колото-режущие раны в области живота и груди, рядом на полу кровью нарисован неизвестный символ круглой формы. Труп обнаружил охранник территории больницы во время очередного обхода в 6 утра, свидетелей пока что нет. Судя по всему, убийство произошло глубокой ночью. Патрульные и кинологи сейчас обыскивают этажи здания и саму территорию.

Алексей только сейчас внимательно разглядел жуткую картину: совсем молодая, совершенно раздетая, темноволосая девушка лежит животом кверху, почти всё тело залито кровью, на полу слева от трупа её же кровью нарисован непонятный круглый символ. Сам символ представлял собой кольцо, внутри которого в центральной части начерчен странный знак, чем-то напоминающий одновременно и древнегреческий топор с двусторонним лезвием, и некое существо с огромными дугообразными крыльями. По бокам и на внешней стороне кольца были изображены разные непонятные иероглифы и символы. Поражало, насколько аккуратно эта мазня была отрисована: тонкие и ровные линии, правильные внешняя и внутренняя окружность. А ведь это была кровь рядом лежащей девушки, из чего следует, что она в буквальном смысле служила источником краски для зловещего художника. При этом всю эту картину нужно было успеть аккуратно нарисовать, пока кровь не запеклась. Психопат, который это сотворил, явно знал свое дело.

Алексея вновь накрыло ужасное воспоминание из детства, которое он старался притуплять каждый раз при подобных убийствах.

— С вами всё в порядке? — спросила Авдеева

— Да… просто задумался, — встрепенувшись, ответил Васильев. — В голове не укладывается: кто, и ради чего способен на такое?

— Похоже, сюда вернулись грёбаные сектанты, о которых местные байки слагают, — сказал Коля Ершов, рассматривая кровавый символ.

— Да, вполне возможно, что это были сатанисты, — отвечала Авдеева. — Учитывая репутацию здания, это место для них — настоящая святыня.

— И чего этим уродам в жизни не хватает? — раздраженно спросил Коля.

— Вова, у тебя есть что интересное? — переместив взгляд, поинтересовался Васильев у криминалиста.

— Ну, отпечатки рядом с трупом я снял, одежду девушки так и не обнаружили. Из интересного могу сказать, что, судя по следам, убийц было как минимум двое. Вот тут четкие отпечатки обуви одного размера, а тут еще рядом отпечатки другого, обоим от силы не больше 6 часов.

— Может, вторые отпечатки от обуви девушки? — возразил Алексей.

— Исключено, у девчонки 37-й размер, а тут я вижу 41-й и 43-й. И, кстати, вот что странно: судя по следам, они зашли с того коридора, — Савельев указал на один из проёмов в стене. — Там еще следы есть, но резко обрываются где-то на середине коридора, как будто они выбежали из ниоткуда.

— Выбежали? — озадаченно переспросил Васильев.

— Да, судя по размаху следов, они, скорее всего, бежали. Но не с места убийства, а, наоборот, сюда. Возможно, они гнались за девчонкой и тут её настигли.

— Откуда, говоришь, следы начинаются? — еще более заинтересованно спросил майор.

— Пойдём, покажу.

Савельев повёл Алексея в тот проём, из которого, с его слов, вышли убийцы. Внутри него оказался тёмный и длинный коридор. Вова Савельев с фонариком в руках повёл Васильева направо, они прошли по этому коридору метров 15, прежде чем Савельев остановился и посветил фонарём на пол у стены.

— Вот, — криминалист указал пальцем на пол. — Видишь небольшие частички грязи? Они тянутся отсюда и до трупа девочки. Это и есть следы ботинок наших сатанистов, или кто они там на самом деле.

Алексей пригляделся к следам, а потом взглянул на стену напротив места, где следы обрывались, но никаких особенностей не обнаружил.

— Из ниоткуда, говоришь? Они что, до этого места босиком шли?

— Ну а что мне врать? Сам видишь, что тут следы обрываются. Дальше по коридору никаких частичек грязи, я специально ходил и смотрел. И вообще стрёмное это местечко на самом деле, я пока по этому коридору шастал, сердечко немного пошаливало. Неприятно тут находиться.

— Да, есть такое дело, — Алексей привстал и вздохнул. — Ладно, я пойду с охранником поболтаю, который тело обнаружил.

— Ага, давай.

Алексею не терпелось отсюда уйти, во-первых, из-за нахлынувших жутких воспоминаний, а во-вторых, это место, как и говорил Вова Савельев, навевало необъяснимую тревогу, как будто здесь и правда, происходили разные жуткие вещи, оставившие свой отпечаток в стенах этой мрачной больницы.

Васильев неторопливо вернулся по коридору обратно к месту убийства и вновь обратился к следовательнице:

— Скажите, Мария, а где охранник, который нашёл тело?

— Он на улице, сразу у входа, мужчина лет сорока в черной форме, — ответила Авдеева.

— Так, — Алексей повернулся к операм. — Я пойду, задам пару дежурных вопросов охраннику, а вы парни, идите по местным работайте, может, кто что видел или слышал.

— Ну вот ты, Лёха, как всегда, — негодовал Ершов. — Себе что попроще, а мы ходи, ищи то, не знаю что! Какие к черту свидетели? Выходной день, все спят еще сладким сном.

— Товарищ капитан, не мне тебя учить, как папе маму любить. Спящий — не мертвый, можно и разбудить. Давай, шагом арш!

— Вот скажите, Мария, разве я не прав? — Коля посмотрел с надеждой на Авдееву.

— Такая у вас работа, — с ненавязчивой улыбкой ответила Мария.

— Еще раз убеждаюсь, что надо было в следствие идти, там хоть такие красивые девушки, как вы, работают, а у нас в уголовке только строгие и угрюмые мужланы вроде майора Васильева. — Коля показал рукой на Алексея.

Авдеева явно засмущалась от Колиного комплимента. Ершов всегда непонятно чем привлекал женщин, при этом красавцем его назвать было трудно: невысокий рост, плешь на голове и курносый огромный носяра. Но в нём было едва уловимое обаяние, на которое волшебным образом велись многие женщины. Сам Коля развелся еще лет пять назад и с тех пор долговечных отношений ни с кем не заводил.

Авдеева действительно была хороша собой, и Васильев готов был поспорить на ящик вискаря, что такой опытный бабник, как Ершов, обязательно в скором времени затащит эту стройную блондинку в свою койку.

— Кончай трепаться, за работу! — пригрозил ему еще раз Васильев.

— Ладно, парни, пошли, погуляем, — обреченно сказал Коля и повел за собой остальных оперов.

Вскоре Васильев тоже выбрался на улицу и подошел к курящему рядом со входом в больницу сотруднику местного ЧОПа. Он был одет в черную форменную куртку с нашивкой своей охранной фирмы, на голове была черная шапка с большим отворотом. Лицо угрюмое, задумчивое. На вид ему действительно было лет сорок.

— Здравствуйте, — поприветствовал охранника Алексей. — Уголовный розыск, майор Васильев. Вы обнаружили тело?

— Да, это я, — ответил охранник и сразу начал рассказывать. — В шесть утра пошел в очередной обход и решил заглянуть в подвал, а там такое…

— Как вас зовут, простите… — прервал его Алексей.

— Виталий, — ответил чоповец и тут же уточнил: — Виталий Новиков.

— Виталий, скажите, сколько человек охраняют территорию, и в какое время вы делаете обход?

— Нас сейчас пять человек, плюс две собаки, работаем посменно, обход делаем примерно каждые два часа.

— А вы целиком осматриваете территорию во время обхода или частично?

— Частично, конечно. Тут и целого дня не хватит, чтобы эту больницу обойти целиком. Обычно ходим вокруг и поглядываем на окна этажей, там хорошо человеческие силуэты можно разглядеть, правда, только днём.

— А почему вы решили во время последнего обхода зайти в подвал?

— Ночью, как я и говорил, трудно на этажах кого-то увидеть, поэтому мы периодически по ночам заходим внутрь и там бегло осматриваем первые этажи и подвал.

— Ничего подозрительного перед этим не наблюдали? Может, что-то слышали?

— Нет, всё было спокойно. Тишина, как на кладбище.

— Значит, труп вы обнаружили в подвале примерно в шесть утра?

— Так точно, — служивым тоном ответил Виталий.

— А до этого в какое время вы посещали место, где потом обнаружили труп?

— Примерно в половину первого я там был последний раз.

— А другие охранники там были после вас?

— Говорят, что не заходили.

— Понятно, — Алексей достал сигарету и закурил за компанию с охранником. — Скажите, а легко на территорию пробраться посторонним?

— Да молодёжь постоянно сюда лазает! В день, бывает, по 10 человек ловим!

— Нехило, — сдержанно удивился майор. — Как же так получается? Ведь тут у вас и забор с колючкой, и собаки, и вы сами патрулируете.

— Да это всё бесполезно, они каждый раз новые лазейки находят, а мы только успевай бегать туда — сюда за ними. Тут ведь даже камер наблюдения не поставили. Мы, по сути, не больницу охраняем от окружающих, а людей от неё.

— То есть? — слегка удивленно спросил Алексей.

— А то и есть, — охранник бросил в сторону окурок. — Тут ведь постоянно молодые ребята себя калечат. Там опасно ходить даже знающим людям, один неосторожный шаг, и можно провалиться вниз. Пустые шахты лифтовые, пропасти, дырки в полу. Арматура торчащая, в конце концов. Есть места, где провалы прикрыты только тонкими металлическими листами, а они совсем ненадёжны. Я тут работаю не так давно, но при мне один раз парень молодой рухнул с 5-го этажа в самый низ насмерть, а в другой раз еще двое свалились и инвалидами остались, насколько я знаю.

— И что вы делаете с теми, кого ловите?

— Вашим сдаём. От нас-то толку мало, не читать же им нотации. Они головой ведь покивают и опять придут в следующий раз. А у вас посидят денёк — хоть подумают, прежде чем еще раз сюда лазать

— Хорошо, я понял. А были случаи насильственных смертей до этого? Может, ваши коллеги рассказывали?

— Нет, криминала здесь до сегодняшнего случая не было. По крайней мере, я про такое не слышал. Да и всё, что рассказывают про эту больницу в интернете — на 90 процентов откровенная туфта. Я имею в виду всякие байки про сатанистов, проклятое место и так далее. Обычное заброшенное здание, но ходить тут всё равно небезопасно по причинам, которые я вам назвал. Вообще эту махину давно снести пора к чертовой матери, всем бы жить спокойней стало.

— И почему же не сносят?

— А черт их знает! Несколько раз грозились, но всё никак. Вечные отговорки: то денег нет, то вдруг сообщают, что будут достраивать. В общем, как всегда — всё через одно место.

Охранник замолчал на секунду и продолжил говорить чуть тише.

— Я вот, кстати, не совсем уверен, — с озадаченной интонацией продолжил Виталий. — Но мне кажется, я тот символ кровавый на месте убийства уже где-то видел до этого.

— Так, так, — Васильев оживился. — Вспоминайте, это важно.

— Я же говорю, не помню, где, — оправдывался охранник. — Может, я просто что-то похожее на этот знак видел когда-то, но вот хоть убейте, не помню, сам целое утро голову ломаю.

— Очень жаль, — майор обреченно вздохнул.

— Я если б знал — сразу бы ответил, но сейчас не вспомнить совсем, извините.

— Запишите тогда мой номер. Если вспомните про знак или еще что-то важное — позвоните обязательно. Вас, скорее всего, чуть позже еще вызовет следователь для дачи более подробных показаний.

— Да, конечно.

Алексей продиктовал номер, попрощался и пошёл к выходу с территории. Ему хотелось уйти подальше от этой давящей бетонной громады.

Зарезанная девушка никак не выходила из мыслей Алексея. 30 лет назад, когда Васильеву было всего три года, в Битцевском лесопарке почти так же был найден труп его родной матери. В тот роковой день, 13-го сентября, его мама освободилась пораньше с работы. Погода стояла прекрасная, и она решила прогуляться до дома пешком через Битцевский лес, в котором часто бывала и до этого. Мама не могла знать, что эта прогулка станет для неё последней.

На одной из тихих и безлюдных тропинок её подкараулил какой-то псих, а затем напал и нанес несколько смертельных ударов ножом ей в живот. От полученных ран мама скончалась на месте. Убийца ничего не украл, даже дорогие сережки (свадебный подарок от папы) остались при ней. Было абсолютно ясно, что целью этого нападения было не ограбление и не изнасилование. Неизвестный подонок хотел только одного — крови. Убийство впоследствии так и не было раскрыто…

Поначалу отец Алексея, очень добрый и мягкий человек, говорил сыну, что мама умерла от неизлечимой болезни. Васильев сейчас прекрасно понимал отца — тот врал ему, чтобы сильно не травмировать психику маленького сына. Но однажды через 10 лет подвыпивший папа расплакался на глазах у Лёши и начал излишне откровенничать. Он говорил, что ему очень не хватает Марины (Именно так звали мать Алексея). Тогда же он, уже совсем потеряв контроль над собой, рассказал 13-ти летнему сыну об истинной причине гибели мамы. К тому времени у отца уже была другая женщина — тётя Маша, как её ласково называл Алексей в детстве. У маленького мальчика сложились с ней теплые отношения, она была доброй и заботливой женщиной. Однажды он даже назвал её мамой, чему она искренне удивилась и обрадовалась. Отец со временем на ней женился и переехал в ее квартиру — у них с отцом и по сей день сохранились хорошие отношения. Тётя Маша всё-таки смогла со временем своей заботой и добротой перекрыть отцовскую горечь потери его первой жены и матери его единственного ребенка.

Ну а сам Леша Васильев после того, как узнал от отца, что на самом деле случилось с его мамой, стал озлоблен на весь мир — за его несправедливость, за то, что у этого мира есть тёмная сторона, о которой маленький Лёша еще толком ничего не знал. Сторона, где нехорошие люди готовы убить его родную маму. Убить просто так, без особых причин. Немного подумав, Алёша твёрдо решил, что, когда повзрослеет, будет бороться с этой тёмной стороной жизни и с её порождениями. Он будет милиционером и станет ловить таких же злодеев, что убили его маму.

После окончания школы Алексей Васильев сразу пошел учиться в Московский университет МВД. Отец, который работал архитектором и малость прививал любовь к творчеству у Леши, разумеется, совсем не рассчитывал на подобный выбор профессии сына. Но он, как рассудительный человек, не особо и сопротивлялся этому. «Каждый человек сам должен выбирать, чем ему заниматься по жизни», говорил папа. «Почувствуешь, что это твоё — значит, ты сделал правильный выбор».

Начав официальную службу в местном отделении милиции, Васильев понял, что «это его». Ему нравилась его работа. Конечно, в реальности в ней практически не было той романтики и благородства, которое демонстрировали в книгах и сериалах. Но это нисколько не смущало Алексея. Главное — это возможность помочь людям. Пусть даже иногда те, кому ты помог, об этом никогда не узнают.

Алексей служил честно и с самоотдачей. Помогали не только юношеский задор, идеализм и жажда справедливости. Васильев от рождения был сообразительным, адаптивным и решительным юношей. Для оперской работы — это очень важные качества.

Разумеется, за время службы Алексей сам попытался разобраться во всем, что касалось смерти его матери. Он снова поднял из архива дело об убийстве Марины Васильевой, скрупулёзно изучил все материалы дела и несколько раз лично посещал то самое место на тропинке, где её нашли.

Но, к сожалению, все его старания оказались тщетными. Ни одной новой зацепки Васильев в деле так и не обнаружил, как ни пытался. Во-первых, прошло слишком много времени с тех пор, а во-вторых, был совершенно неясен мотив преступника. Судя по всему, это был самый настоящий маньяк-убийца, подобных которому на территории нашей родины, к несчастью, хватало с избытком.

Алексей решил кардинально углубиться в этот вопрос с психологической точки зрения. Как правило, основными причинами для любого умышленного убийства являются: личная неприязнь, корысть, ревность, зависть и тому подобное. В принципе для любого действия существуют вполне логичные и закономерные причины. Но в случае с маньяками подобные домыслы не работали. Здесь было что-то другое — мрачное и зловещее, что заставляло рьяно чесать голову лучших психиатров мира. Паталогическая страсть к насилию была самой сложной для понимания мотивацией, чтобы в современном цивилизованном обществе один человек был способен жестоко убить другого.

Неконтролируемую тягу к насилию и безграничной жестокости у некоторых людей вызывала определенная генетическая предрасположенность. Васильев однажды слышал, как один его знакомый психиатр-криминалист образно называл такую предрасположенность «геномом дьявола». Алексею понравилась такая изящная формулировка, и он запомнил её.

Васильев изучал биографии известных серийных убийц и жестоких преступников пытаясь понять, как в мозгу обычного человека формируются некие черные и зловещие ростки, образующие тот самый геном дьявола, способный превратить любого в самого настоящего монстра в человеческом обличье.

К какому-то конкретному выводу майор так и не пришел, он был слишком нормален, чтобы полностью осмыслить их логику. Причиной для подобного поведения могла стать как сексуальная травма, так и банальное желание заявить о себе. Биографии и характеры самых известных серийников были на удивление очень разными.

Кто-то из них сознательно признавал свою порочную зависимость и прекрасно понимал, что творит немыслимое зло. Но побороть его внутри себя он не мог и поэтому после собственных совершенных зверств раскаивался и ощущал муки совести, либо делал вид, что испытывает подобные чувства. К таким примерам можно отнести пионервожатого Анатолия Сливко, который в семидесятых — восьмидесятых годах прошлого века убил и растерзал семь мальчиков, которые были его воспитанниками.

Но были и те, кто упивался собственной звериной сущностью и нисколько не пытался ей противостоять. К таким примерам можно отнести Сергея Ряховского или того же Чикатило.

Было ясно одно — у каждого из них была некая мозговая патология. По сути, это были психически больные люди. Но Васильев не считал их болезнь оправданием за их действия. Ведь практически у каждого человека есть какие-то свои скрытые патологии и комплексы. Но при этом любой нормальный «Хомо сапиенс», хоть как-то отличающий общепринятые, хоть и размытые, понятия зла и добра, по мнению Васильева должен противостоять своим скелетам в шкафу и сохранять человеческое достоинство, а не скатываться до состояния звероподобного существа. Бешеных зверей, как известно, нужно отстреливать или запирать в клетку.

Если ты выбрал темную сущность своего сознания — значит, ты не человек, а злобная тварь, несущая лишь вред и опасность для окружающих.

И вот сейчас, спустя несколько лет, майор полиции Алексей Васильев вновь столкнулся с тем, к чему питал наибольшее отвращение — убийцами, готовыми лишить жизни беззащитного человека из-за своей злобной, звериной натуры. Найти их — дело принципа для Алексея.

Глава 2

Виктор Андреевич Фадеев, верховный предводитель братства «Фетус Инфернум», был в ярости. Даже не на этих двух идиотов, а на сам факт, что подобный прокол случился именно сейчас, всего за пять дней до кульминационной ночи. Ночи, которую Виктор Андреевич ждал больше двадцати лет. Всё, что он создал за эти годы, всё, чего он добился благодаря своей фанатичной преданности делу, могло пойти крахом из-за тупости двух жрецов, среди которых был его собственный сын.

Конечно, ситуация не была столь катастрофичной. Фадеев за долгие годы выстроил мощную тайную организацию, опутавшую своими щупальцами властные круги столицы. Следствие упрётся в глухую стену, если он того пожелает. Но проучить болванов следовало жестоко и показательно. За ошибки и непослушание Фадеев карал без сантиментов.

Сам Фадеев, с виду крупный и успешный бизнесмен, был человеком достаточно светским, но в то же время не особо приметным. Он занимал должность генерального директора крупной фирмы «Амтэк — Холдинг», которая занималась недвижимостью. Помимо этого, Виктор Андреевич арендовал офис в одном из высотных зданий «Москва-Сити», где у него был собственный, так называемый «Клуб духовного развития». Там он преподавал всем желающим методики достижения успеха и гармонии в жизни, а на самом деле искал новых сторонников для братства. Немалую часть прибыли Фадеев, как порядочный человек, тратил на благотворительность для создания безупречного имиджа.

Но всё это было лишь на поверхности. На самом деле бизнес и благотворительность интересовали Виктора Андреевича не больше, чем последние новости из телепередачи «Дом-2». Его в принципе вообще никак не волновали мирские занятия и проблемы современного деградирующего общества. Такая важнейшая для простого и недалекого человека вещь как деньги, для Фадеева была не более чем нарезанной в размер бумагой. Официальная деятельность Виктора Андреевича была только ширмой, за которой скрывалось настоящее фамильное дело всей его жизни — дело братства «Фетус Инфернум». А посвящены в это «дело» были лишь самые избранные. Кто-то из них так же преданно, как и сам Виктор Андреевич, а кто-то по принуждению. Даже его данные в паспорте: «Фадеев Виктор Андреевич, 1968 года рождения» были выдуманными. Настоящее имя предводителя братства знали лишь два-три человека, которые были верны еще великому Аполлиону, погибшему в ту роковую ночь, но затем возродившемуся в новом, бессмертном обличии.

Для всех остальных предводитель братства был просто Виктором Андреевичем Фадеевым и в целях дополнительной конспирации он приказывал даже самым влиятельным членам братства обращаться к нему только по этому вымышленному имени-отчеству.

Сейчас Виктор Андреевич приехал на своем черном внедорожнике БМВ «Икс 6» в сопровождении двух «посвященных» на территорию заброшенного завода на северной окраине Москвы. Этот цех был арендован фирмой Фадеева специально для тайных встреч с членами братства. Именно здесь ждали своего предводителя эти двое никчемных уродов, которые подвели под угрозу всю конспиративность их глобального плана. Один из них, блондинистый мужик лет тридцати, за свое умение играть на музыкальных инструментах получил прозвище Иувал, в честь персонажа из «Пятикнижия». Второй, совсем молодой темноволосый парень c татуировкой на шее в виде языков пламени, был родным сыном Фадеева и получил имя Саклас, в честь создателя рода людского из текстов Евангелия Иуды.

Внедорожник, подняв тучи пыли, замер посреди бетонной пустыни цеха. Фадеев неспешно вышел из машины. Несмотря на подпольную сущность, он выглядел колоритно: чёрные, без единой седины волосы, собранные сзади в хвост, гладкое смуглое лицо без морщин, будто отлитое из бронзы. Длинный кожаный плащ, дорогие ботинки. Весь его облик источал холодную мощь и авторитет из лихих девяностых, доведённый до совершенства.

Вместе с Виктором Андреевичем из машины вышел угрюмый водитель и еще один высокий тип с недружелюбным взглядом. Саклас и Иувал, будто провинившиеся школьники, стояли вместе и тревожно поглядывали на Фадеева, который, убрав руки в карманы и скорчив недобрую гримасу, подходил к ним всё ближе.

Виктор Андреевич остановился в двух метрах от п жрецов и поочередно одаривал их своим фирменным прищуром выразительных голубых глаз. Этот холодный взгляд внушал страх и трепет у любого человека, чем-то разозлившего Фадеева.

— Вы что натворили, уроды? — со сдержанной злобой спросил Фадеев.

Жрецы виновато опустили взгляды, но отвечать не спешили.

— У вас с головой всё в порядке? Почему ритуал был проведен в основном здании? — более повышенным тоном вновь задал вопрос Виктор Андреевич.

— Прости, отец, — нерешительно пробубнил Саклас. — Девчонка эта каким-то образом освободилась и сбежала. Видать, Иувал в этот раз плохо закрепил ремни. Мы её догнали в главном корпусе, а потом хотели