О. Л. Панченко

Институционализация замещающей семьи в современном российском обществе

Монография

Научный редактор  
доктор педагогических наук, профессор 
Ф. Г. Мухаметзянова

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 316.4

ББК 60.56

П16

Автор:
Панченко О. Л., кандидат социологических наук, доцент кафедры всемирного культурного наследия Института международных отношений Казанского (Приволжского) федерального университета.

Рецензенты:
Валеева А. Ф., доктор социологических наук, профессор (Казань, Россия);
Мендибаев Н., доктор социологических наук (Бишкек, Кыргызстан).

Научный редактор доктор педагогических наук, профессор Ф. Г. Мухаметзянова.

Монография сконцентрирована на социальных механизмах развития замещающей семьи в регионе. Целевыми группами исследования выступили приемные родители и члены замещающих семей, включая приемных детей; педагогическое сообщество; психологи; руководители и специалисты органов опеки и попечительства; педагоги; представители некоммерческих организаций.

Монография предназначена для ученых, исследующих вопросы институционального развития в современном обществе, экспертов и специалистов, работающих в сфере развития замещающей семьи, а также для широкого круга педагогической и родительской общественности, общественных организаций.

Результаты исследований, отраженных в монографии, были обсуждены на методическом семинаре Республиканского совещания работников образования и науки Республики Татарстан (октябрь 2017 г.).

УДК 316.4

ББК 60.56

© Панченко О. Л., 2020

© ООО «Проспект», 2020

Посвящается моим научным консультантам (посмертно):
Гильманову Амиру Зарифовичу —
доктору социологических наук, профессору,
академику Петровской академии наук и искусств,
заслуженному деятелю науки Республики Татарстан;
Нугаеву Магдию Алимжановичу —
доктору философских наук, профессору, академику,
заслуженному деятелю науки Республики Татарстан

ВВОДНАЯ ЧАСТЬ:
К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ1

В последние годы растет интерес к замещающей семье как новому социальному институту, заметно увеличивается количество таких семей в регионах Российской Федерации. Формируется новая нормативно-правовая база, регулирующая функционирование данного социального института, появляются новые службы сопровождения замещающих семей, которые, тем не менее, не получили пока научно обоснованной и общепринятой системы оценки своей эффективности. Фактически отсутствует и модель прогноза успешности развития замещающих семей, а распределение детей в семье происходит чаще всего без определенно четкой системы критериев отбора замещающих родителей. Это приводит к развитию различного рода рисков и угроз для ребенка, включая и крайне негативные последствия — применение насилия.

На сегодняшний день в Республике Татарстан число потенциальных родителей, готовых взять на воспитание ребенка (детей), превышает число детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Таким образом, объективно назрела необходимость отбора родителей по определенным критериям. Данный отбор должен быть основан, прежде всего, на оценке потенциала замещающей семьи, т. е. на прогнозировании ее успешного развития. Сегодня существует крайняя важность в наличии критериальной модели прогноза успешного развития замещающей семьи, поскольку речь идет о наиболее уязвимой социальной категории — о детях, оставшихся в трудной жизненной ситуации без попечения родителей.

Успешность развития замещающих семей сопряжена с такими социально-психологическими и социально-экономическими критериями. как уровень и качество жизни семьи и ее членов; уровень социальной и взаимной социально-психологической адаптации членов семей; качество социализации ребенка в семье и уровень развития его интеллектуального, творческого, образовательного и других видов потенциалов; других, не менее важных параметров. Прогноз успешного развития замещающей семьи должен осуществляться на этапе планирования жизнеустройства ребенка в семью, что позволит значительно сократить последующие возможные издержки. На сегодня существуют лишь отдельные формальные критерии, которые определяют замещающую семью как успешную или неуспешную. Как же спрогнозировать успешность развития замещающей семьи? В этой связи важным фактором успешного развития замещающей семьи является качество социального капитала. Данный концепт предполагает поиск и выделение эмпирических признаков.

В настоящее время мало адекватных измерений, позволяющих определить всю совокупность факторов, влияющих на развитие замещающей семьи как социального института, с точки зрения выполнения основных социальных функций семьи: социальной адаптации и социализации детей, обеспечение жизнеустройства и качества жизни детей и других членов семьи, создание хозяйства и быта, профессионально-трудовой ориентации ребенка, эмоциональной функции семьи (качества эмоциональных отношений внутри семьи), ее адаптации к условиям социума. Задачей исследователя выступает оценка вклада каждой группы факторов в развитие потенциала замещающей семьи. На основе данной оценки должны быть разработаны критерии, что сделает возможным предварительно оценить потенциал успешного развития замещающей семьи, на этапе отбора кандидатов в приемные родители.

В связи с активным развитием в последние годы в нашей стране замещающей семьи как социального института, в данном процессе важна роль гражданского общества. Важным аспектом проблемы выступает степень участия, которое принимают в развитии замещающей семьи социальные субъекты на каждом из этапов ее развития (роль межсубъектного сопровождения): руководители и специалисты учреждений, распределяющих детей в семьи; педагогические работники, сопровождающие процесс развития замещающей семьи; родительская общественность (родители детей, обучающихся совместно с детьми из замещающих семей), ближайшее окружение семей (соседи, родственники, друзья и знакомые), СОНКО. Межсубъектное сопровождение в данном случае выступает самостоятельным и очень значительным фактором функционирования замещающей семьи.

В ходе исследования соблюден принцип анонимности: все имена в тексте изменены, совпадения случайны. От каждого участника исследования получены письменные согласия на участие, что обеспечило полное соблюдение их прав.

Глоссарий

В целях обеспечения адекватного понимания используемых в тексте программы понятий будет использован следующий глоссарий.

Замещающая семья — комплексный феномен. Она предполагает различные виды жизнеустройства детей в семьи: опекунские семьи, приемные семьи, патронатные семьи и семейные воспитательные группы (в расчет не берутся только семьи-усыновители ввиду законодательно закрепленной тайны усыновления). Непрофессиональная: опекунские семьи; профессиональная: приемные семьи. В обследуемом регионе (Республика Татарстан) отсутствуют такие формы жизнеустройства детей, как патронатные семьи, семейные воспитательные группы. Объектом исследования в проекте не являются семьи-усыновители ввиду необходимости соблюдения принципа неразглашения тайны усыновления.

Модель — теоретический конструкт как набор инвариантных признаков, позволяющих фиксировать успешное или неуспешное развитие замещающей семьи.

Критерии — признаки, по которым фиксируется та или иная модель.

Факторы — совокупность внешних и внутренних условий, направляющих развитие замещающей семьи по определенной траектории.

Глава 1.
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ИНСТИТУТА ЗАМЕЩАЮЩЕЙ СЕМЬИ

1.1. Теоретические и институциональные аспекты исследования проблемы

Исследование предполагает использование двух методологических подходов: системного (Т. Парсонс, Н. Луман), коммуникативного (М. Вебер, В. А. Ядов) [Вебер, 1990; Луман, 1989; Парсонс, 1994; Ядов, 1994], институционального [Дюркгейм, 1995] и рискового [Beck, 2010] подходов. Системный подход позволяет рассматривать проблему в категории развития семьи, деятельностный подход — в категории траектории развития ребенка и других членов семьи. В соответствии с системным подходом замещающая семья рассматривается как система взаимосвязанных компонентов, каждый элемент которой взаимно обусловлен и функционален (выполняет определенную функцию в системе).

Возможность интеграции подходов представлена в трудах Э. Гидденса [Гидденс, 2003; Giddens, 1982(а)]. Итак, сделав попытку интегрировать институциональную теорию Дюркгейма и коммуникативную теорию М. Вебера, Гидденс выстроил интегральную социологию на основе теории структурации. Структуры в данном случае суть порядок воспроизводства социальных практик [Giddens, 1982]. Структура социальных систем — результат деятельности индивидов, их повседневных практик. Действие и структура едины и неразрывны, в своем взаимодействии они перманентно воспроизводят социальные системы в рамках определенных пространственно-временных границ. В русле этой теории Гидденс рассмотрел и динамику трансформации семьи, используя категорию «интимность». Социальные практики индивидов постепенно создают ситуацию видоизменения границ системы брачности и интимности. Применительно к замещающей семье как социальному институту данная теория может быть интерпретирована как коммуникативная практика, изменяющая структуру семьи и придающая ей новые черты в порядке институционализации. Данная методология взята нами за основу исследования проблемы влияния социального капитала на развитие данного социального института, наряду с обозначенными выше ценностной, коммуникативной и рисковой парадигмами. Таким образом, проблема исследуется в полипарадигмальном поле.

Рис. 1.1. Общая модель развития замещающей семьи

Рис. 1.2. Развернутая модель: система факторного влияния на развитие замещающей семьи

На рис. 1.1 представлена теоретическая модель развития института замещающей семьи. Теоретическое моделирование процесса в социальных науках базируется на системных идеях, отраженных, например, в работах Ю. М. Плотинского, М. А. Нугаева [Нугаев, 2009; Плотинский, 1998]. В социологии модель используется, прежде всего, в исследовательских целях и подразумевает конструирование некоего идеального типа (М. Вебер) [Арон, 1992; Вебер, 1990], т. е. предельно общего и абстрактного образа социального объекта с целью их детального познания. Созданная в рамках данного исследования теоретическая модель развития института замещающей семьи включает в себя несколько основных блоков — концепций, которые интерпретируются далее как теоретические категории исследования. Каждый из этих блоков, по сути, может быть рассмотрен как самостоятельная система (рис. 1.1, 1.2).

Исследование развития института замещающей семьи предполагает качественный замер состояния данных блоков и факторов, обеспечивающих их функционирование. Конечной исследовательской целью в данном случае выступает измерение степени адекватности формируемой целевой программной политики в области развития института замещающей семьи используемым объективным условиям и субъективным факторам. В самом общем виде этот процесс управления может быть представлен в виде следующей схемы (рис. 1.3, 1.4).

Рис. 1.3. Социология как инструмент управления реализацией целевой программной политики в области развития института замещающей семьи

Рис. 1.4. Социологическое моделирование траектории развития замещающей семьи

Таким образом, конструирование теоретической модели, а также средств ее фиксации представляет собой социологический инструментарий процесса реализации целевой программной политики в области развития института замещающей семьи. Социологический инструментарий, в свою очередь, выступает не целью, а средством управления ее состоянием. Он позволяет определять эффективность реализации целевой программной политики в области развития института замещающей семьи и уровень соответствия достигаемых результатов поставленным в ней целям. Полученные с помощью социологического инструментария объективные данные являются основанием для принятия управленческих решений.

Сформированная теоретическая модель реализации целевой программной политики в области развития института замещающей семьи позволяет комплексно оценить как отдельные подпроцессы (блоки), так и конечные результаты, т. е. соответствие реализуемой политики запросам социума в лице основных выделенных выше субъектов (стейкхолдеров). С этой целью реальная (эмпирическая) модель, полученная с использованием социологического инструментария (средств социологического замера), сопоставляется с теоретической моделью (идеальным типом).

В теоретическую основу исследования заложены также принципы развития социального партнерства в сфере развития института замещающей семьи, которое представляет собой межсубъектное взаимодействие. Данный аспект исследуется в рамках деятельностного подхода, при котором все перечисленные выше субъекты социума (стейкхолдеры) анализируются в ипостаси акторов, агентов, формирующих в процессе взаимодействия совокупность объективных условий реализации целевой программной политики в области развития института замещающей семьи, а также вектор развития общественного сознания как его субъективный фактор. Высокая степень согласованности действий указанных агентов взаимодействия позволяет вести речь о наличии системы социального партнерства в данной области социальной деятельности. Социальное партнерство — тот общеполагающий принцип, который способствует росту скоординированности действий различных субъектов при выполнении социальной миссии в условиях рынка.

Итак, комплексный анализ развития данной социологической модели включает в себя анализ каждого из выделенных в ней блоков, что в совокупности позволяет делать вывод о результативности эмпирической модели реализации целевой программной политики в области развития института замещающей семьи.

Сегодня можно говорить о том, что методологическая база института замещающей семьи, — как в педагогической, так и в социологической литературе — остается недостаточно проработанной. В частности, непроработанными остаются вопросы межсубъектного взаимодействия.

В любом случае все основные вопросы, связанные с развитием замещающей семьи, могут быть наиболее полно исследованы при междисциплинарном подходе, на стыке педагогики, психологии и социологии.

1.2. Операционализация понятий исследования

Основными понятиями исследования, требующими контекстуальной интерпретации и операционализации, являются следующие:

1. Институт замещающей семьи — совокупность норм, правил, социальных статусов и ролей, регулирующих развитие замещающей семьи в современном обществе. «Замещающая семья» — понятие, характеризующее некровные семьи, включающие:

1) непрофессиональную семью: родственные опекунские семьи, семьи-усыновители;

2) профессиональную семью: приемные семьи, патронатные семьи, семейные воспитательные группы. В обследуемом регионе (Республика Татарстан) отсутствуют такие формы жизнеустройства детей как патронатные семьи, семейные воспитательные группы. Объектом исследования в проекте не являются семьи-усыновители ввиду необходимости соблюдения принципа неразглашения тайны усыновления. Таким образом, исследование охватывает два вида замещающих семей: приемные семьи и опекунские (родственные) семьи.

2. Успешное развитие замещающей семьи. Мы придерживаемся методологии, на основе которой полагаем, что главное в семьях — качество жизни ребенка. Критерии успешности определяются как комплексная характеристика социальной адаптации, социализации, социальной мобильности, профессионализации детей из замещающих семей. Исходя из этого, основными посылками для анализа успешного развития замещающей семьи служат социальная адаптированность, социализированность ребенка как конечный результат, в том числе отсутствие асоциального поведения, что фиксируется через ряд признаков:

2.1. траектория развития ребенка в семье;

2.2. траектория развития ребенка в ближайшем социальном окружении (сверстники, друзья, родственники, соседи);

2.3. траектория развития ребенка в образовательной среде;

2.4. траектория профессионального становления и развития ребенка;

2.5. жизненная траектория выросшего ребенка;

2.6. всестороннее развитие личности ребенка.

Каждый из выделенных признаков предполагает факторный анализ (анализ факторов риска).

3. Факторы, влияющие на успешное развитие замещающей семьи. Можно выделить следующие группы факторов, совокупность которых определяет успешность развития замещающей семьи:

3.1. социально-экономические;

3.2. психолого-педагогические;

3.3. социальные;

3.4. социально-правовые;

3.5. психологические;

3.6. социально-психологические;

3.7. духовно-нравственные;

3.8. информационно-коммуникативные (межсубъектное взаимодействие).

Социально-экономические — уровень материального благополучия в семье, включая материальную обеспеченность, доход, жилищные условия.

Психолого-педагогические — уровень знаний и навыков родителей в вопросах воспитания детей (когнитивный аспект), а также уровень знаний и навыков психолого-педагогических работников, работающих с приемными семьями и их членами.

Социальные — социальный статус взрослых членов замещающих семей, включенность в социум (социальные связи и отношения).

Социально-правовые — разработанность, приемлемость и эффективность нормативно-правовой базы в области развития института замещающей семьи.

Психологические — совокупность психологических характеристик членов замещающих семей, проявляющихся через совместимость или несовместимость членов семей.

Социально-психологические — совокупность социальных ожиданий и социально-поведенческих моделей, регулирующих общественное мнение и общественное поведение в отношении института замещающей семьи. В данную группу факторов относят: общественное сознание в совокупности когнитивного (знания), эмоционального (эмоциональное восприятие), волевого (готовность к действиям) компонентов в интерпретации микроуровня (уровень замещающей семьи) и макроуровня (уровень социума).

Духовно-нравственные — совокупность ценностных ориентаций и ценностей, регулирующих отношения внутри семьи и отношение к ней со стороны социума (соответственно, микроуровень и макроуровень).

Информационно-коммуникативные (межсубъектное взаимодействие) — уровень и качество выстраивания межсубъектного взаимодействия между основными субъектами института замещающей семьи.

4. Критериальная модель прогноза успешного развития замещающей семьи — набор инвариантных признаков, на основе которых можно прогнозировать, в какой мере развитие потенциальной замещающей семьи будет успешным.

5. Критерии успешного развития замещающей семьи — эмпирически фиксируемые признаки процесса включения всех членов семьи в полноценные социальные отношения с другими членами социума на основе разделяемых социальных ценностей и культуры, к которым относятся:

– траектория развития приемного ребенка в замещающей семье;

– траектория развития приемного ребенка в ближайшем социальном окружении (сверстники, друзья, родственники, соседи);

– траектория развития приемного ребенка в образовательной среде;

– траектория профессионального становления и развития приемного ребенка;

– жизненная траектория выросшего приемного ребенка;

– всестороннее развитие личности приемного ребенка;

– положительный эмоциональный фон социальных отношений, формируемых членами семьи с ближайшим социальным окружением;

– включенность членов семьи в спектр социальных отношений;

– умение некровных детей из замещающих семей формировать социальные связи и вступать в социальные отношения;

– позитивное социальное и профессиональное позиционирование членов замещающей семьи;

– наличие взаимопомощи и взаимоподдержки по отношению к другим членам социума (в том числе микросоциума);

– положительная (успешная) социализация некровных и кровных детей из замещающих семей.

Комплексно успешность развития замещающей семьи характеризуют такие показатели, как уровень адаптации некровных и кровных детей, уровень социализированности некровных и кровных детей, перспективы профессионализации и социальной мобильности некровных и кровных детей.

6. Социальная адаптация некровных и кровных детей — процесс и результат активного их приспособления к социальной среде в процессе взаимодействия с ней. Выражается через умение вступать в социальные отношения и формировать социальные связи, удовлетворенность социальными отношениями, использование возможностей вертикальной социальной мобильности, профессиональное и социальное позиционирование.

7. Социализация некровных и кровных детей — процесс и результат усвоения ими социальных ценностей, норм и ролей, выражающиеся в уровне социализированности. Первичная социализация осуществляется в детском и подростковом возрасте, когда личность усваивает основной массив социальных ценностей и норм, приобретает основные социальные роли. Вторичная социализация осуществляется на протяжении всей жизни, проявляется в усвоении новых социальных норм и ценностей, освоении новых социальных ролей в соответствии с приобретенными социальными статусами. Процесс социализации осуществляется активно, т. е. при участии самой личности, потому он субъективно обусловлен. Агентами социализации, т. е. субъектами, наиболее активно влияющими на данный процесс, являются семья, ближайшее социальное окружение, школа, СМИ, транслирующие определенную идеологию в социум.

8. Профессионализация некровных и кровных детей — процесс приобретения ими профессиональных статусов и профессиональных ролей, усвоение профессиональных ценностей и норм, а также их динамика в течение всей жизни (профессиональное совершенствование, развитие и продвижение).

9. Социальная мобильность некровных и кровных детей — процесс перемещения их из одной социальной группы в другую, смена социального статуса. Вертикальная социальная мобильность тесно связана с открытостью общества и эффективностью социальной, семейной и образовательной политики.

10. Субъекты института замещающей семьи (контекстуально — участники и стейкхолдеры) — все члены общества и их объединения, заинтересованные в реализации политики развития замещающей семьи. Приведены выше в качестве целевых групп проекта.

11. Межсубъектное взаимодействие в процессе развития замещающей семьи — процесс и результат конструирования связей между основными субъектами института замещающей семьи с целью повышения эффективности реализации семейной политики для замещающих семей.

Перечисленные понятия являются, по сути, параметрами объекта исследования, подлежащего социологическому замеру, и выстраивают определенный алгоритм его проведения (операционализация понятий подразумевает создание теоретической модели ключевых понятий с целью фиксации их состояния по определенным выделенным признакам. Эмпирические признаки включаются в инструментарий исследования для конкретной категории обследуемых).

Операционализация понятий приведена в Приложении № 2.

1.3. Описание методики и процедуры исследования

Методы проведения исследования

Методология исследования предполагает использование нескольких качественных методов по принципу взаимодополнения. Она предполагает использование методов глубинных интервью, метода экспертных интервью, метода кейс-стади. Методология использования каждого метода применительно к одной или нескольким целевым группам описана отдельно.

Алгоритм исследования предполагал выделение нескольких его этапов в определенной последовательности, структурно связанных между собой.

Этап 1. Составление программы исследования, определение целевых групп, разработка инструментария (программный этап).

Этап 2. Обследование объекта при помощи разработанного инструментария (полевой этап).

Этап 3. Анализ полученных характеристик объекта — сопоставление теоретической и эмпирической моделей исследуемого объекта, формирование выводов по выделенным блокам и комплексно (аналитический этап).

Этап 4. Разработка критериальной модели прогноза успешного развития замещающей семьи.

Этап 5. Апробация критериальной модели прогноза успешного развития замещающей семьи методом кейс-стади (3 случая).

Этап 6. Представление результатов исследований в виде методических рекомендаций для органов исполнительной власти, научно-педагогической общественности и родительского сообщества.

Методическим инструментарием проведения исследования послужил вопросник (путеводитель интервью; комплексный инструментарий для проведения кейс-стади).

Общая характеристика методики

Целевая группа 1: члены замещающих семей

Метод сбора данных 1 и его обоснование

Глубинное интервью. Качественный метод, преимущества которого — сфокусированность на конкретной проблеме и ее различных аспектах, возможность получения более полной и глубокой информации по интересующей теме. Опрос в форме глубинного Интервью позволяет изучить проблему с позиции представителей целевых групп — участников института замещающей семьи. Данная группа, во-первых, представляет определенную часть общественности; во-вторых, ввиду непосредственного участия в развитии института замещающей семьи имеет определенное мнение по данной проблеме, что фактически исключает вероятность наличия несформированного общественного мнения у данной целевой группы.

Цель использования метода — выявить объективные условия и субъективные факторы, влияющие на процесс развития института замещающей семьи, сквозь призму его непосредственных участников — членов замещающих семей.

Целевая группа 2: субъекты социума, непосредственно участвующие в развитии института замещающей семьи: представители органов исполнительной власти (Министерства образования и науки РТ и подведомственных организаций), руководители и специалисты органов опеки и попечительства, психологи, сопровождающие замещающие семьи, педагогические работники образовательных организаций, где обучаются дети из замещающих семей, НКО, работающие с замещающими семьями.

Метод сбора данных 2 и его обоснование

Экспертный опрос. Качественный метод исследования, преимущества которого состоят в более глубоком обследовании как объективных, так и субъективных аспектов изучаемой проблемы. С целью всестороннего изучения проблемы в качестве экспертов выступили все перечисленные категории экспертов. Использование данного метода в такой постановке позволило изучить проблему комплексно, учитывая компетентное мнение основных субъектов социума (стейкхолдеров), смотрящих на процесс развития института замещающей семьи «изнутри».

Цель использования метода — выявить особенности современного этапа развития института замещающей семьи, что позволило сформировать определенную эмпирическую модель функциональности данного института и оценить готовность субъектов социума (стейкхолдеров) к его развитию.

Метод сбора данных 3 и его обоснование

Массовый опрос со сплошным охватом приемных семей в республике, включая все муниципальные районы. Инструментарием исследования выступил вопросник, включающий 46 вопросов, объединенных в 7 блоков: блок 1 — паспортная часть; блок 2 — мотивация и психологическая готовность родителей к приему ребенка (детей) в семью; блок 3 — методы воспитания приемных детей в семьях; блок 4 — отношение и влияние ближайшего окружения к приему ребенка (детей) в семью; блок 5 — психологическое сопровождение и социальные сообщества; блок 6 — трудовое воспитание в приемных семьях; блок 7 — готовность к новому принятию детей в семью. Всего опрошено 1258 членов приемных семей, в 1258 приемных семей. Распределение опрошенных по районам РТ приведено в табл. 1п (Приложение № 6). В том числе 64% представляют полные семьи, 36% — неполные семьи (табл. 2п, Приложение № 6). Период исследования — март — май 2017 г.

Контроль качества полевого этапа

Контроль качества полевых работ производился по мере окончания работ на определенном участке. Осуществлен сплошной контроль фактического проведения интервью. При наличии фрагментов записей, свидетельствующих о недостаточно полном отражении проблемы в соответствии с задачами исследования, либо о недобросовестности или о не достаточной компетентности модератора Интервью по конкретным вопросам ведения беседы с респондентом, а также в случае наличия технических сбоев в процессе записи Интервью и в случае, если указанные недостатки являлись значительными, т. е. влияющими на принципиальный ход и результаты исследования, необходимо было проведение дополнительного Интервью для уточнения данных конкретных вопросов. В случае если повторное Интервью невозможно, необходимо было изыскать возможности проведения дополнительного Интервью с другим представителем данной целевой группы. На каждое проведенное Интервью заполнялась анкета контроля качества выполнения полевых работ. Контроль качества результатов массового опроса осуществлялся выборочно, отобраны 5% случаев. Выбраковка анкет осуществлялась в случае, если заполнено менее 2/3 анкеты. Отбракованы 6 анкет.

Обработка результатов

Обработка результатов осуществлялась специалистом по расшифровке (кодированию), имеющим аналогичный опыт работы по обработке данных, по мере поступления аудиозаписей Интервью и заключалась в протоколировании аудиозаписей интервью. Специалистом-аналитиком изучались представленные транскрипты и, в соответствии с целями и задачами исследования, вычленялись в качестве смысловых единиц анализа отдельные фразы респондентов, сводились в аналитический отчет по итогам проведенного полевого исследования.

Сбор, систематизация и обработка результатов исследования

Сбор данных происходил централизованно. Обработанные материалы поступали в единый банк исследовательских данных. Сформированный банк данных являлся основой для проведения анализа и формирования аналитического отчета. Аналитический отчет предусматривал анализ полученных данных, реинтерпретацию данных, выявление зависимостей и научное обоснование результатов исследования по основным блокам социологической модели.

Данные массового опроса обработаны при помощи программы SPSS 22.0.

Глава 2.
МИКРОУРОВЕНЬ РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА ЗАМЕЩАЮЩЕЙ СЕМЬИ: ПОВСЕДНЕВНЫЕ ПРАКТИКИ

Результаты проведенного исследования сгруппированы в несколько блоков в соответствии с обозначенной методологией исследования. Приводимые оригинальные формулировки ответов информантов приведены в кавычках и выделены курсивом. В скобках указан порядковый номер интервью, в соответствии с приведенным в конце отчета списком информантов. Условные обозначения в тексте: «И.» — интервьюер, «Р.» — респондент. С целью соблюдения анонимности исследования все имена в тексте изменены. В тексте приняты условные наименования типов замещающих семей: приемная — общее название приемных семей, включая приемные профессиональные и приемные непрофессиональные (родственные). Приемные профессиональные семьи — семьи, принявшие ребенка на воспитание на возмездной (оплачиваемой) основе, т. е., получающие заработную плату. Непрофессиональные приемные семьи (они же: родственные семьи; они же опекунские семьи) — семьи, принявшие на воспитание ребенка в качестве опекуна-родственника и не получающие за это заработную плату.

2.1. Мотивация и готовность родителей к приему детей в семьи

Проблематизация темы приема детей в семью имеет несколько основных аспектов. Одним из таких аспектов является мотивация приемных родителей. Мотивация выступает ведущим фактором успешности приемной семьи, поскольку она определяет вектор отношений в семье и перспективы ее дальнейшего развития.

Динамика семейного устройства

По оценкам экспертов-представителей Министерства образования и науки РТ, сегодня можно говорить об успешном развитии института замещающей семьи в республике, что проявляется, прежде всего, в стабильном количестве принимаемых детей и наблюдаемых тенденциях роста численности приема детей в семьи по отдельным категориям детей. Сегодня подавляющее большинство детей передается в семьи на воспитание: «В нашей республике 11 717 детей, оставшихся без попечения родителей, из них воспитываются в семьях 11 150 — это практически 95% оставшихся без родителей, устроенных в семью. Основными формами являются усыновление, опека и приемная семья… в том числе под опекой 5384, в приемной семье 2907 и усыновителей 2859 детей» (Интервью 37).

Анализ данных исследования показал, что в республике в целом в последние годы наблюдается тенденция роста численности семей, принимающих детей: «Увеличивается армия родителей, усыновителей с каждым годом все больше» (Интервью 48); «Конечно, увеличилось, однозначно» (Интервью 49); «В последние годы приемных семей больше» (Интервью 42).

Эксперты отмечают, что увеличение численности приемных семей связано в первую очередь с повышением благоприятности социального климата и стремлением государства транслировать ценности приемной семьи в социум: «потому что начали говорить об этом, пропагандировать форму семейного устройства… Слава Богу, что наша Россия в этом направлении работает и все эти передачи: “День ангела”, “Пока все дома”…» (Интервью 48); «Информирование, больше телепередач стало, статей в печати, информации о детях на сайте. Поэтому все это, наверное, ситуацию изменило» (Интервью 36). Ведущую роль при этом эксперты единогласно отводят государству как социальному институту: «Государство здесь, конечно, играет большую роль» (Интервью 49). Политика государства, направленная на сокращение числа интернатного типа учреждений, положительно повлияла на рост приемных семей: «Политика государства… то что оно поддерживает приемные семьи. То, что идет все-таки политика на то, чтобы сокращать государственные учреждения. Комфортнее ребенку жить в семье» (Интервью 47).

В результате трансляции при помощи СМИ положительного образа приемной семьи меняется общественное сознание, формируется положительная, терминальная мотивация: «Образ приемной семьи сейчас совсем другой, нежели 10 лет назад» (Интервью 49); «За последние 2–3 года, я думаю, что больше стало приемных семей. Общество меняется, появляются другие мотивы, если раньше мотивы — семья не может иметь детей, поэтому брали, то сейчас это именно порыв души, что хочется поделиться своей теплотой» Это обусловлено тем, что люди более, скажем так, взвешенно относятся к этому. В первую очередь, я думаю, это большое желание у граждан именно заниматься воспитанием детей» (Интервью 44).

Положительной тенденцией является и рост числа семей, принимающих ребенка-инвалида. Хотя эта тема по-прежнему остается проблемной, но данная тенденция уже отчетливо обозначилась: «Сейчас “даунят” стали брать в приемные семьи; у меня одна семья взяла девочку-колясочницу» (Интервью 48). Опыт принятия в семью ребенка-инвалида, в конечном итоге, способствует положительному восприятию данной проблемы в социальном окружении и стимулирует схожую мотивацию у потенциальных приемных родителей: «Она взяла, девочка у нее живет, она говорит: «Вы представляете, у меня невестка тоже хочет взять колясочницу» (Интервью 48); «У меня нет, статистики… но как мне кажется, люди стали больше брать, не бояться детей с инвалидностью…» (Интервью 49); «Но есть люди, которые имеют своих детей, но хотят сделать счастливым сироту. Четкая установка и уверенность. Еще и инвалидов берут» (Интервью 47).

Как тенденция обозначился переход первенства приемного родительства от преимущественно сельской к городской семье: «Городских больше становится… Информирование, больше телепередач стало, статей в печати, информации о детях на сайте. Поэтому все это, наверное, ситуацию изменило» (Интервью 36); «если в 2009 г. 63% были это жители села, то сейчас это жители города, они составляют 55% граждан, желающих принять на воспитание ребенка» (Интервью 37)

Повышение значимости института приемной семьи в современном обществе эксперты связывают не только с государственной политикой, но и с широкой деятельностью социально ориентированных НКО: «это связано с тем, что теперь есть ресурсные центры, куда люди могут обратиться, когда у них есть проблемы, не боясь что их заклеймят или отберут детей» (Интервью 49).

Экспертами отмечается, что в республике наблюдаема такая ситуация, что практически ощущается «дефицит» детей в учреждениях интернатного типа, которые наиболее «приемлемы» в семью — дети младшего возраста, без инвалидности и ограничений по здоровью. В то же время в других отдельных регионах ситуация несколько иная, что мотивирует потенциальных родителей обращаться за пределы республики в поисках приемного ребенка: «есть процент таких родителей, которые, не находя детей в нашем регионе, берут детей из других регионов, у нас таких очень много… У нас дети сразу передаются в приемные семьи… в тех регионах большое количество тех детишек той возрастной категории, которые приемлемы для передачи в семьи...» (Интервью 35); «Дело в том, что база данных у нас значительно сократилась если в 2013 г. у нас более 1000 детей находилось в общей базе данных, то 1 марта 2017 г. — 591 ребенок. Tе, кто стоит на учете, это дети из многодетных семей, почти 60% детей, это дети инвалиды и дети с ОВЗ, поэтому в связи с тем, что наполняемость банка данных такова, граждане берут именно эти категории детей в семью» (Интервью 37).

Основной категорией родителей по-прежнему остаются граждане в возрасте старше 40 лет, полные семьи (Интервью 37). Меняется и портрет приемного родителя, по оценкам экспертов, становится больше городских семей, в то время как ранее преобладали приемные семьи в сельской местности: «Раньше было больше у нас семей в сельской местности. Мы это объясняем тем, что свои дети вырастают, остается огромное хозяйство, дома. То есть родителям где-то 45 лет, они еще молоды, чувствуют в себе силы взять ребенка в семью. Поэтому у нас в первые годы развития института приемной семьи преобладало большее количество семей, проживающих на селе. Сейчас наоборот. Видимо, из-за информации, которую мы постоянно даем в СМИ, расширяется круг. И сейчас где-то 50 на 50, возраст разный. Мы проводим мониторинги комфортности проживания. В основном это граждане среднего возраста» (Интервью 36).

Эксперты отмечают, что по полу принимаемых в семью детей также имеется тенденция: «Ну… на девочек заявляются больше… Но девочек в таком количестве ведь тоже нет и в приемную семью то... приоритетные формы устройства является усыновление… Поэтому дети, которые остались без попечения родителей… сначала предлагаются кандидатам усыновителям… а потом «замещателям» (Интервью 47).

Особенности мотивации россиян

По оценкам экспертов, особенностью российских приемных родителей является чисто российский менталитет — принять ребенка в семью без возможности вернуть его кровным родителям: «Как правило, наш российский менталитет — взять ребенка для себя и на всю жизнь… Та мама плохая, что она им может дать? Что о ней говорить ребенку? Что о ней вспоминать? Вообще побыстрее бы забыл!» — вот такое отношение» (Интервью 48). Особенностью мотивации российской приемной семьи служит более тесная эмоциональная связь, привязанность к ребенку, — так полагают эксперты. Приемные семьи в России нацелены на максимальную отдачу своего душевного тепла принимаемым в семью детям; и чем более ребенок был обделен этим теплом в кровной семье, тем в большей степени родители желают компенсировать этот вакуум заботой и вниманием. Между тем эта тенденция сильно граничит с жалостью, что, по мнению экспертов, мешает установлению положительных отношений, успешному развитию замещающей семьи: «Когда основная мотивация — это жалость, такое тоже есть, как феномен, особенно у приемных родителей. Они говорят, что жалко стало! С этим мы стараемся бороться, потому что это не тот аргумент, который должен вступать при том факте, когда берут ребенка в семью» (Интервью 46).

Преобладающая мотивация приемных родителей, не считая непрофессиональных семей, состоит в возможности реализовать чувство работы, теплоты, сострадания, и, кроме того, в стремлении сохранить единство семьи, — характерно для бездетных семей: «Как правило, детей, берут семьи, которые объединяются в зрелом возрасте… когда уже не могут иметь своих детей… либо ставят диагнозы не самые оптимистичные. То есть как-то для сохранения полноты отношений» (Интервью 46).

Социальный портрет современной приемной семьи

Как видно из табл. 1п (Приложение № 6), основная доля приемных семей приходится на возраст родителей 46–65 лет, максимальная в этом диапазоне — на возраст 46–55 лет. Данный возраст является наиболее продуктивным с точки зрения приема детей в семью, поскольку, как правило, это обусловлено, с одной стороны, взрослением кровных детей (при их наличии) и психологической зрелостью потенциальных приемных родителей, с другой стороны.

В республике достаточно большая доля многодетных семей, с учетом кровных и приемных детей в семье. Эта доля составляет треть всех приемных семей (табл. 2п). В то же время наибольшая доля приемных семей имеет по одному (50%) или по двое (31%) приемных детей (табл. 3п). Наибольшая доля приемных семей с 3 и более приемными детьми — в сельских районах.

Распределение приемных семей по полу принятых в семью детей не имеет никакой закономерности: доля семей, принявших детей одного пола — мальчиков составляет 33% лет всех семей; принявших детей одного пола — девочек составляет 30%; принявших детей разного пола составляет 27%. Таким образом, указанные типы семей примерно равны по долям в разрезе всей республики (табл. 4п).

Доля семей, не имеющих собственных детей, составляет 23%, т. е. почти четверть. Еще четверть опрошенных не указала наличие или отсутствие собственных детей. В остальных семьях есть собственные (кровные) дети (почти половина) (табл. 5п). Таким образом, половина приемных семей принимает детей, уже имея своих собственных детей, т. е. имея опыт их воспитания. Это выступает положительным фактором развития приемной семьи в республике, свидетельствуя о наличии опыта воспитания детей в семьях перед тем, как они принимают в семью ребенка.

Интересным фактом выступает тот факт, что чаще принимают детей семьи, в которых кровные дети либо разного пола, либо одного пола — мальчики. Соответственно, эта доля составляет 29 и 27%. Доля семей, в которых все кровные дети — девочки, в меньшей степени склонны принимать детей в семью (табл. 6п).

Как видно из приведенных в табл. 7п данных, большинство семей принимают первого ребенка в семью в возрасте 1–5 лет (42%). Тем не менее достаточно велика и доля семей, предпочитающих принимать в семью детей подросткового возраста — 24%. Второго и третьего ребенка чаще принимают в более старшем возрасте — 6–9 лет. Это свидетельствует о более осознанном подходе родителей к приему второго и последующего детей: если изначально присутствует стереотип о необходимости принятия в семью ребенка малого возраста, то с получением такого опыта воспитания приемного ребенка родители обращаются уже к более старшим детям. Начиная с пятого ребенка, как следует из таблицы, родители предпочитают брать детей подросткового возраста (10 лет и старше). То есть именно по достижении многодетности семьи (имея в виду только приемных детей) возраст принимаемого ребенка становится не важным.

По стажу приемных семей опрошенные распределились следующим образом: на период обследования большинство приемных семей в республике являются зрелыми, имея опыт воспитания приемных детей более 3 лет. Молодых приемных семей немного — они составляют 10% от общего числа семей (табл. 8п).

Большинство приемных родителей имеют высшее или среднее профессиональное образование, причем характерно, что образование матери чаще всего выше уровня образования отца. Высшее образование имеют всего 7% приемных отцов (табл. 9п).

Большинство приемных родителей имеют работу, трудоустроены. Так, 65% всех приемных матерей работают, лишь 15% — не работают, сидят с детьми. Как правило, это относится к многодетным семьям, проживающим в сельских районах. 15% всех матерей являются пенсионерами. Среди приемных отцов половина трудоустроена, десятая часть является пенсионерами, но здесь данные несколько искажены вследствие того, что значительная часть опрошенных либо не указала данные, либо является матерями-одиночками (табл. 10п).

Среди членов приемных семей в национальном разрезе преобладают татары (половина матерей и более трети отцов), русских заметно меньше, десятая часть семей относится к другим видам национальностей, что позволяет сделать вывод о преобладающей национальной характеристике приемных семей: это больше татарские семьи (табл. 11п). При этом чаще всего это мононациональные браки (51%) (табл. 12п).

Несмотря на национальную принадлежность, большинство приемных семей являются русскоязычными: в половине семей основным языком общения является русский. Татарский язык практикуется как основной лишь в 16% семей, смешанный (русско-татарский) — в 27% семей (табл. 13п).

16% всех приемных семей воспитывают детей-инвалидов; такая же доля семей воспитывает детей, уже имеющих практику вторичного возврата (табл. 14п, 15п).

В 18% семей хотя бы один из приемных детей уже закончил школу; у 15% семей приемные дети (хотя бы один из них) обучаются в коррекционной школе; у 21% семей хотя бы один из приемных детей дошкольного возраста; у 4% семей дети обучаются в школе-интернате (табл. 16п).

Подавляющее большинство приемных семей в различной степени религиозны: 27% — мусульмане, 30% православные, 6% — исповедуют иную религию (табл. 17п).

Таблица 1

Намерения семей по приему детей в семью (Хотели бы вы еще взять ребенка в свою семью, опрошено 1258 чел., в % к итогу)

Варианты ответов	Доля ответивших, % к опрошенным
Да, мы планируем это сделать	12,9
Да, мы подумываем об этом	10,6
Скорее, хотели бы	10,6
Скорее, нет	23,5
Нет, больше не хотим	22,1
Иное	3,7
Затруднились ответить/Нет ответа	16,5
ВСЕГО	100

По данным исследования, более трети приемных семей в республике (34%) — потенциальные новые приемные семьи, поскольку обладают потенциалом в дальнейшем принятии детей в семью. Респонденты этих семей ответили, что готовы еще принять ребенка (детей) в свою семью. В том числе 13% семей уже планируют снова стать приемными родителями. Остальные также не отрицают такой возможности (11% — думают об этом, 11% — скорее, хотели бы еще взять ребенка в семью). Половина опрошенных (56%) отметила, что более не желает этого делать, т. е. потенциал этих приемных семей можно считать исчерпанным (табл. 1).

Готовность принять еще ребенка (детей) в семью, как показали результаты исследования, абсолютно не зависит от типа семьи (полная/неполная).

Зависимость, однако, проявляется в возрастном разрезе: большую степень готовности к новому принятию детей в семью выражают матери в среднем возрасте — 36–45 лет, в то время как молодые матери пока что выражают сдержанные мнения («мы подумываем об этом»), но их потенциал также высок. Менее всего готовы к принятию новых детей в семью матери в возрасте старше 55 лет, что вполне понятно, — их физический потенциал более низок.

Более других выразили готовность принять еще детей в семью семьи, имеющие одного приемного ребенка (например, в однодетных семьях 37% родителей уверенно готовы к приему еще детей в семью и планируют это сделать, в то время как в двухдетных семьях эта доля равна 14%, в трехдетных — 22%, в многодетных — 17%). В остальных семьях вне зависимости от количества детей (двое или трое, более трех) никаких различий в уровне готовности нет. Таким образом, именно однодетные семьи выступают главным потенциалом в дальнейшем принятии детей в семью, выражая наибольшую степень психологической готовности.

Готовность к новому принятию ребенка (детей) в семью выше в малых и средних городах: в них заметно выше доля тех, кто планирует взять еще детей в семью. В то же время в крупном городе заметно выше доля тех, кто хотел бы еще принять детей, но сомневается в этом. То есть здесь велика роль сдерживающих факторов и условий. В сельской местности готовность к приему новых детей в семьи, как показали результаты исследования, ниже. Среди сельчан 51% ответили, что не желают более принимать детей в семью, в то время как среди родителей из крупных городов эта доля равна 41%, среди родителей из малых и средних городов — 44%.

Готовность к приему детей в семью абсолютно не зависит от национальности родителей и типа брака (мононациональный или смешанный).

Мотивация: эмоциональный компонент

Вообще, эмоциональность взаимоотношений приемных родителей и детей в замещающих семьях — наиболее яркая характеристика особенностей таких семей в России, в региональном разрезе. Данный факт отмечают эксперты, и это очень четко прослеживается в высказываниях самих приемных родителей. Большинство опрошенных признались, что приняли решение взять в семью именно этого конкретного ребенка на эмоциональной волне: «И я когда приехала, стоит девочка в красной шапочке, я ее еще долго потом красной шапочкой называла, улыбается. И я думаю, что вот, если бы эта девочка пришла бы к нам в семью, наверное, мы все дружно были бы счастливы. И оказалось она и есть. И мы ее и забрали» (Интервью 32); «Сначала я сказала ему: “Есть мальчик такой хороший…” На что он сказал: “Если есть такая возможность, давай приведи его домой или я приеду… и посмотри”. Потом и он его сразу полюбил» (Интервью 28); «Это первый ребенок, с которым мы познакомились… первый ребенок, которого мы взяли» (Интервью 30); «Вот этот мальчик как-то, вот он у меня врезался в сердце. Я как-то пришла, я говорю: “Регина, что-то в детском доме пацана встретила, маленький, щупленький, чем-то даже на нас похож”. Он, даже не задумываясь, говорит: “Давай, берем пацана”» (Интервью 24); «…я увидела сон и только запомнила фразу, — надо ехать в город по поводу детей. И она несколько раз повторялась в голове. Я проснулась и рассказала Мише, и мы поехали. И я уже чувствовала, что наши дети здесь» (Интервью 27). Эксперты фиксируют, что довольно распространена ситуация, когда потенциальные приемные родители подыскивают себе некоего идеального ребенка-куклу, и подобные завышенные ожидания (о них еще скажем далее) неизбежно приводят к разочарованию, кризису отношений в замещающей семье: «Вот у нас был такой случай: пришла женщина и говорит: “Мне нужна девочка”, я спрашиваю, что она с ней хочет делать. Она: “Ну, вот, девочка же, мы будем ее наряжать в платьице, бантики делать, она у меня будет хорошо учиться, она у меня танцевать будет”. И я уже сразу вижу, что даже не “розовые очки”, а женщине нужна просто кукла. Вопрос в том, что она ее возьмет, состроит себе хрустальные замки, она возьмет себе эту куколку, а куколка начнет брыкаться, курить, таскать, еще что-то делать, и у женщины все просто разрушится. Психологи это называют “эффект маятника”, т. е. реально положение вещей» (Интервью 40).

Немаловажным фактором послужила жалость — родители признаются, что решение о приеме ребенка в семью было принято из чувства жалости к конкретному ребенку: «Вы знаете, больше всего сыграло, наверное, что Яну возвращали» (Интервью 31); «Признавать его недееспособным… кто возьмет над ним опеку? ...сестра не хочет. Он вот так прибился ко мне… так я стала его мамой» (Интервью 47); «Вот там я видела этого мальчика и у меня “екнуло” сердце… Раньше я не очень планировала такое… но увидела его такого беспомощного, такого худенького… Не мог одеть рубашку, плакал, был такой миленький… такие огромные глаза, просящие помощи… Я его сразу полюбила… помогла ему одеться… он взял меня за руку… потом так и не отпустил… эту ручку свою…(смеется). Так остался у нас. Потом мы с мужем переговорили, я написала заявление, домой привезла… он нам сразу начал говорить: “мама и папа”» (Интервью 28); «Потом мы с ним познакомились, но у него был очень большой страх. Он был настолько пугливым мальчиком. И.: Поэтому вам захотелось ему помочь? Р.: Да. Мне сначала просто захотелось ему помочь» (Интервью 28); «Директор детского дома мне говорила, что девочка замкнутая, плачет, что к ней пытались приходить приемные семьи, посмотреть, она категорически ни к кому и ничего… потом эта девочка мне все время звонила и говорила: “Ты знаешь, я хочу, чтобы ты меня забрала, меня тут бьют!” Мы ее забрали, все замечательно» (Интервью 31).

Приемные матери отмечают, что очень часто мотивацией принятия ребенка в семью служит давнее желание иметь сына или дочь при отсутствии таковых кровных: «У меня было 2 сына. Я очень хотела дочку, с ума сходила. Когда сюда приехала, лежала в больнице с маленьким сыном, со вторым, там девочку одну привезли… И почему-то она вцепилась в меня и сразу стала называть мамой. Я пошла в опеку к Ларисе Петровне попросить, чтобы мне дали ребенка этого, потому что дочь очень хотела» (Интервью 19).

Другим аспектом эмоциональности при приеме ребенка в семью служит ориентация на общественное мнение. Приемные родители уделяют этому очень важное внимание, что особенно касается сельских приемных семей, где общественное мнение и возможность общественного осуждения играет решающую роль: «Ну и вот этот наш Коля мне и заявляет: “А вот вы, Гульназ Ришатовна (при этих детях было сказано, при съемочной группе) а вы к себе возьмите меня”. А он до этого уже приходил к нам в гости на каникулы, на выходные. Ну, что скажешь в ответ? Как могли мы сказать, что нет, Коля, дорогой, иди вот к Петровым, к Ивановым, а к нам ты не пойдешь. Хорошо. Я так сказала с мужем, да. А назавтра я прихожу в детский дом, и я должна работать с этим ребенком. Какое отношение к нам? Это, во-первых. А во-вторых, у этих детей же вера пропадает в нас как в воспитателей, как в педагогов, как вообще ко взрослому человеку, что на нас надеяться нельзя» (Интервью 26).

Эмоциональный аспект мотивации особенно характерен в случае непрофессиональных приемных семей, т. е., при опекунстве. В данном случае, как правило, играет роль родственной крови: «Могли бы, конечно, и другие семьи забрать ее, но она все-таки наша кровь, мужа кровь» (Интервью 12).

Именно эмоциональность принятия решения, как отмечают эксперты, как раз и служит фактором риска. Принятие ребенка в семью на основе исключительно эмоциональности может привести к психологической несовместимости, эмоциональному выгоранию родителей и к отказу от ребенка: «…решение этого опекуна, двоюродной сестры, на тот момент было принято эмоционально. Она говорит мне: “Да, я больше не могу уже… я не оценила свои возможности”» (Интервью 46); «И те, кто отказался от ребенка, я тоже думаю, что они не были готовы, они не представляли, на эмоциях взяли девочку, но не были готовы. А те родители, которые долго не имеют детей, они все-таки более осознанно подходят» (Интервью 45); «У нас в группе есть тема “Задумывались ли вы когда-нибудь взять ребенка?”. Там одна женщина писала, что несколько лет назад у нее умер при рождении свой ребенок, и они с мужем хотели взять приемного ребенка. Она сетовала, что органы опеки ей не дали. Я настолько обрадовалась, если честно, потому что качественно сработали. Ну нельзя перекрывать травму, другим ребенком. Она хотела свою травму залечить, а не ребенка. Это вообще кончилось бы плохо и для ребенка, и для нее» (Интервью 49); «Сейчас пошла такая тенденция, что мы недавно столкнулись с двумя случаями, когда стал вопрос о возврате, потому что люди, не имея никакого опыта, берут детей. И вроде бы: “Ой, хорошо, мы берем”, а сами они не готовы. Вот поэтому сейчас стоит вопрос о возврате троих детей. Там супруга не выдержала, муж-то не против, а она не выдержала физически. Дошло до нервного срыва. Она сейчас в больнице лежит. Вот на сколько не готовы у нас бывают люди» (Интервью 40).

Нацеленность на создание большой семьи — еще один аспект мотивации приемных родителей. Многие респонденты отмечали желание иметь большую семью, что обусловлено в том числе и традициями воспитания: «А вот в моей семье нас трое, я старшая, — наверное, уже то, что мы в больших семьях, как-то для нас большое количество людей в доме не представляло никакой тесноты» (Интервью 26).

Фактором успешности принятия ребенка в семью служит не эмоциональность восприятия, но полученный опыт общения с ребенком и уверенность в том, что этот ребенок органично включится в семью, психологически будет совместим с приемными родителями, сводными братьями и сестрами, другими родственниками. С этой целью важен опыт волонтерства в приюте: «…я сначала пошла волонтером, пошла в детский дом поработать во время отпуска няней. И там вот ее встретила. И вот я считаю, что все-таки с детьми нужно не так вот встречаться на 5–10 минут или что-то такое, а чтобы человек влился и посмотрел на ребенка» (Интервью 25); «Те семьи, с которыми мы учились в школе приемных родителей, они, например, до сих пор никого не взяли, мы общаемся с ними, я, наверное, была активной, потому что сама ездила по детским домам. Как волонтер. Помогала» (Интервью 31).

Инструментальная и терминальная мотивация родителей

Таблица 2

Мотивация приема ребенка (детей) в семью (Что побудило вас взять ребенка в семью, опрошено 1258 чел., в % к итогу)2

Варианты ответов	Доля ответивших, % к опрошенным
Свой ребенок (дети) вырос(ли)	27,2
Невозможность иметь собственного ребенка	17,1
Трудная жизненная ситуация	12,4
Утрата своего ребенка/детей	0,9
Непонимание и осуждение родных в ситуации отсутствия собственного ребенка	0,9
Желание помочь детям-сиротам обрести собственную семью	30,9
Иное	5,5
Затруднились ответить/Нет ответа	0,9
ВСЕГО	100

Как следует из данных, приведенных в табл. 2, основным побудительным мотивом принятия в семью ребенка (детей) является желание помочь детям-сиротам обрести собственную семью (треть всех опрошенных). Вторым по значимости мотивом является мотив «пустого гнезда», когда собственные дети уже выросли, а имеющийся потенциал (физический, психологический, воспитательный) позволяет принять в семью нового ребенка. Для 17% семей ведущим мотивом выступил мотив невозможности иметь собственных детей, 12% указали мотив нахождения в трудной жизненной ситуации (как вариант ее — личное наблюдение за ситуацией утраты детьми своих родителей или лишение кровных родителей родительских прав). Как видно, подавляющая доля семей приняла в семью ребенка, руководствуясь альтруистическими, социальными мотивами. Негативным моментом служит факт, что около 1% семей указали в качестве мотива принятия ребенка в семью мотив утраты собственного ребенка (детей).

Сопоставляя данные по этому вопросу в таблицах сопряженности, можно констатировать, что желание оказать помощь ребенку в приобретении семьи больше проявляется у полных семей, им же больше свойственно выражать мотив «свои дети выросли». В свою очередь, неполные семьи чаще отмечают, что приняли в семью ребенка ввиду сложной жизненной ситуации.

Данное распределение не зависит от стажа приемной семьи.

Мотив «пустого гнезда» в два раза чаще свойственен сельским семьям, что вполне понятно: наличие подсобного личного хозяйства и большой частный дом отличает эти семьи от городских. В таком доме и хозяйстве особенно ощутим уход детей, что формирует желание и стремление заполнить это пространство. Так, если в семьях крупных городов (Казань, Наб. Челны) только 16% мотивировали прием ребенка уходом из дома выросших детей, то в селе и малом городе эта доля составляет 30–36%. Для крупных городов, наоборот, более характерен мотив невозможности иметь собственных детей (23 против 13% на селе и 19% — в малом городе).

Пожалуй, самая распространенная мотивация приема детей в семью — желание заполнить имеющуюся пустоту — как физическую, так и душевную. Эксперты отмечают, что среди потенциальных родителей достаточно часто прослеживается желание взять ребенка «для себя», изменив, тем самым, свое одинокое положение: «И.: Могли бы сказать, как изменилась мотивация родителей, берущих в семью детей, за последние 2–3 года? Р.: Вы знаете, я думаю, что… в основном родители берут для себя» (Интервью 48). Преодоление одиночества действительно является важным фактором приема в семью ребенка, особенно для женщин: «Так сложились обстоятельства в семье. Муж умер, дети выросли. Я осталась одна в огромном доме и дочь мне посоветовала…» (Интервью 32); «…у меня еще одна причина была: у нас на улице вообще детей нет, сын рос, тогда еще шел в 6-й класс, и как раз я мальчика привезла — он один, ни поиграть, ни что. Дом большой, а получилось, что у мальчика сестренка есть. Конечно мы не отказались. Уже вот 7 лет у нас приемная семья» (Интервью 34); «Я взяла ребенка, когда еще была одна. По медицинским показаниям у меня не должно было быть детей. Это потом, я вышла замуж и родила двоих детей. У меня в медицинской карточке стояла запись — бесплодие. Вот такие чудеса творятся» (Интервью 23); «Я не могу иметь детей по состоянию здоровья» (Интервью 30); «У меня старший уехал учиться в Казань. Я живу одна… я женщина молодая… силы у меня есть детей воспитывать… с маленьким, конечно водиться не смогла… и я решила взять девочку взрослую» (Интервью 31); «Желание появилось, наверное, 2 года назад. 4 года назад у меня ребенок уехал учиться в Казань. И через 2 года я поняла, что хочется о ком-то заботиться» (Интервью 31); «Дочка у меня в институте училась, не было ее, мне было плохо, считай я одна осталась. И было очень, знаете, когда детей нет, дискомфортно, не хорошо. Когда дети — смех, есть кого кормить, есть за кем ухаживать, есть с кем возиться, кого учить…» (Интервью 19); «Это вполне естественно, когда взрослая женщина, а в ту пору мне уже почти 50, свои дети разлетелись, создали свои семьи, и я осталась одна, дети посещали меня, но очень редко, и мне пришла мысль, чтобы не скучать, чтобы заботиться о ком-то. Для меня важно было кому-то быть нужной» (Интервью 21).

Еще более негативным аспектом инструментальной мотивации служит возможность «заполнить место» утерянного ребенка, т. е., заместить утрату: «Дело в том, что у нас трагически погибла дочь в 15 лет. Три года уже прошло. Хотелось еще побыть “мамой” …У нас есть внучки, они к нам приходят, это естественно, но у них уже есть мама. И помочь ребенку хотелось» (Интервью 29); «У нас была утрата. Утрата, причем ребенка маленького, любимого. И вот эта вот звенящая пустота в доме… И.: То есть у вас было такое желание взять вот ребенка нездорового, да? Р.: Да» (Интервью 25).

В данном случае вполне уместно говорить об инструментальной мотивации, которая также не одномерна и имеет несколько аспектов. Во-первых, это желание заполнить пустоту и не быть одному (чаще — одной, поскольку характерно для матерей). Во-вторых, это желание сохранить семью, удержать супруга в случае бездетности. В-третьих, это стремление «приобрести» друга, подругу для своего кровного ребенка или даже «няню» для недееспособного кровного ребенка. Бездетность выступает ведущим фактором принятия ребенка в семью, но принятие ребенка в семью отнюдь не способствует сохранению супружества. Это отражено в рассказах нескольких респондентов: «Она решила, поняла, что детей не может иметь. Был брак, но не могла родить. Вот она (мать) берет вначале, по-моему, девочку или мальчика. С мужем разошлась. И она поняла, что ей нужна помощь и приняла мусульманство, стала ходить в мечеть ближе… медресе… стала ходить, ходить... взяла второго ребенка… они не брат с сестрой, а потом нашла там и мужа» (Интервью 47); «Но, в общем-то, первого ребенка я взяла, как сказать, в общем, ситуация такая в семье была, что нам нужен был ребенок маленький» (Интервью 25). Поиск друга, подруги для своего ребенка выступает также фактором риска, поскольку свидетельствует о не достаточно осознанном подходе к принятию в семью ребенка: «Я подружку для Насти искала» (Интервью 25); «Я давно хотела ребенка — своих у меня нет. Хотела очень давно, но не получалось — не было жилья, потом свой дом построила, а что одной жить в своем доме» (Интервью 15); «Это судьба нам дает шанс, чтобы мы не сошли с ума дома одни» (Интервью 29).

Эксперты отмечают, что стремление заполнить пустоту в доме принятием в семью ребенка может привести к противоположным последствиям: «Даже иногда изначально можем сразу увидеть, человек приходит и говорит: “Я хочу, чтобы ребенку было хорошо”, — это одно, а когда приходит и говорит: “Вот у меня уже есть дети, и мы хотим, чтобы у них был братик или сестренка”. Вот тут мы уже настораживаемся, потому что человек приходит не дать ребенку семью, обездоленному, а дать своим детям друга, подружку и так далее. Либо человек приходит и говорит: “Я хочу, чтоб у меня был, чтоб вот мне”, — еще одна настороженность, потому что человек видит счастье свое, а не ребенка» (Интервью 38).

Эксперты отмечают, что инструментальная мотивация приема ребенка в семью далеко не способствует ее успешному развитию и даже, наоборот, может стать причиной кризиса в семье: «И.: назовите хотя бы один-два признака, по которым действительно лучше не давать в семью ребенка? Р.: Когда, например, женщина хочет семью соединить, когда и так рушатся взаимоотношения с мужем, например. Такая ситуация. Или тоже вот, когда у нее свой кровный инвалид-ребенок, говорит, я хочу взять подростка для своего инвалида» (Интервью 41). Казалось бы, в таком случае не может идти и речи о передаче в такую семью ребенка. Но эксперты дают более мягкие оценки: «…не очень хорошая мотивация» (Интервью 41).

Инструментальная мотивация может измениться под воздействием обстоятельств. К таковым относятся, например, принятие в семью не одного ребенка, с определенным промежутком времени. В таком случае родители, приняв в семью одного ребенка, руководствуясь при этом инструментальными мотивами, через время осознанно подходят к ситуации приема в семью второго и последующих детей, и в таком случае мотивация может измениться: «…какое-то время проходит, уже второго ребенка берут с другой мотивацией. Меняется она, потому что они видят, как ребенок в семье меняется, как они меняются вместе с ребенком. Я считаю, что, если идет родитель за вторым ребенком … у него уже мотивация» (Интервью 48).

В обществе и по сей день бытует мнение (о чем мы скажем несколько позднее), что семьи принимают детей из корыстных интересов, из-за возможности получения дополнительного дохода. Наше исследование показало, что это абсолютно не так. Можно говорить о том, что выплата пособий на содержание приемного ребенка в профессиональных семьях является посильной помощью государства семье, но не перекрывает всех расходов на содержание и воспитание ребенка (детей). Следовательно, говорить об инструментальной мотивации в корыстном плане просто не имеет никакого смысла. Исследование показало, что деньги — последний фактор, имеющий значение при принятии ребенка в семью, и это касается подавляющего большинства семей. Инструментальность мотивации может быть выражена в чем-то ином (основные причины перечислены выше), но не в материальном факторе: «Вы знаете, говорили и говорят, что детей берут из-за денег, но это стереотип. Не такие уж большие деньги на это выделяются. И дело в том, что за расходы берут отчеты и за каждую копейку, полученную на ребенка, гражданин отчитывается, поэтому мы всегда говорим: “Ради денег возьмите, и вы попробуйте, узнаете, какой это труд, это колоссальный труд”. Исследование показывает, что деньги в данном случае мотивацией не являются» (Интервью 37); «Вы знаете, сумма она практически не меняется, как 10 лет назад были вознаграждения приемным родителям, так они и есть, поэтому та категория граждан, которая готова брать детей и бороться с трудностями, она все равно придет, независимо от того, будут за это платить или нет» (Интервью 37).

Таблица 3

Оценка респондентами достаточности выделенных
государством средств для воспитания ребенка (опрошено 1258 чел., в % к итогу)

Варианты ответов	Доля ответивших, % к опрошенным
Вполне достаточно	22,6
Хотелось бы более	36,9
Не достаточно	25,8
Затруднились ответить/Нет ответа	14,7
ВСЕГО	100

Согласно результатам исследования, пятая часть приемных родителей удовлетворена размерами выплат на содержание приемного ребенка (детей). Более половины отметили, что средств не достаточно (в том числе 37% — не вполне достаточно, 26% — вовсе не достаточно) (табл. 3). Таким образом, размер материального вознаграждения, выплачиваемого государством на содержание приемного ребенка (детей), хотя и не является решающим фактором при приеме ребенка в семью, тем не менее выступает значимым стимулом для родителей и является, по большинству оценок, не достаточным. При этом оценки родителей не зависят от типа семьи (полная/неполная).

В то же время, по результатам исследования, наибольшая доля не удовлетворенных размером материального вознаграждения — в возрастной когорте 25–35 лет, т. е. в самых молодых приемных семьях. В других возрастных когортах распределение ответов примерно одинаковое, т. е. дальнейшей зависимости от возраста нет. Следовательно, можно говорить о том, что в самых молодых приемных семьях выше доля материально заинтересованных родителей, чем в семьях более старшего (от 35 лет) возраста, либо в данных семьях более низка финансовая грамотность — неумение правильно распределять средства.

Интересная закономерность: чем больше приемных детей в семье, тем чаще родители удовлетворены размером выделяемых государством пособий на содержание детей. Так, если в однодетных семьях только 14% родителей отметили, что средств вполне достаточно, в двухдетных — 20%, то в семьях с тремя и более детьми эта доля составила 21–27%. Обратно: родители в однодетных семьях чаще отмечают, что им хотелось бы, чтобы выделяемых средств было больше, что средств не достаточно.

Также о недостаточности выделяемых средств заметно чаще говорят родители из молодых по стажу приемных семей, в сравнении с более опытными приемными семьями, имеющими опыт преодоления материальных сложностей.

Родители из крупных городов чаще, чем родители из других типов местности, фиксируют удовлетворенность размером выделяемых средств. Родители из сельской местности или малого/среднего города чаще отмечают, что выделяемых средств не достаточно.

Противоположная мотивация — терминальная, о ней следует вести речь, если потенциальный родитель ориентирован на оказание помощи ребенку, на то, чтобы помочь ему вырасти достойным членом общества. При этом эгоистический момент уходит на последний план. Именно терминальная мотивация, по мнению экспертов, и является ключом к успешности развития приемной семьи, вне зависимости от ее статуса — профессиональной или не профессиональной: «И.: Можно ли по каким-то признакам определить, будет ли семья успешной? Р.: Можно. Во-первых, задаем такой вопрос: “Вам зачем этот ребенок нужен?” Одна женщина ответила: “Вы знаете, у меня есть большой дом, наша семья обеспеченная, и у меня есть силы, которые мне некуда девать, и я считаю, что вот я смогу помочь ребенку. Ребенку будет у меня хорошо”. И это единственная женщина за последнее время, которая так сказала. Ключевой фразой должно быть именно “помочь ребенку”, потому что сказать вот: “я буду любить этого ребенка, как своего”…» (Интервью 40).

Эксперты отмечают, что тенденции достаточно определенны: среди приемных семей преобладает мотивация «иметь детей при их отсутствии или малом количестве», среди опекунских семей — желание помочь ребенку, связанному с ними кровными узами, в случае утраты родителей или лишения их родительских прав: «Чаще всего, то, что нет своих детей и желание иметь детей — это приемные. А опекунские — если с родственником что-то случилось или родитель ребенка пьет, не смотрит за детьми, и бабушка вынуждена брать под опеку внуков, потому что дочку лишили прав, у нас такие случаи в основном» (Интервью 45); «Почему берут? У многих свои дети выросли, многие хотят создать большую семью, некоторые хотят друзей своему ребенку. Сверстников берут. Бездетные больше на усыновление идут, а не в приемную семью. У бездетных мотив усыновления больше» (Интервью 47).

Эмоциональная мотивация принятия ребенка в семью вполне способна привести к другой крайности — превознесение интересов ребенка над всеми остальными интересами, т. е. попросту, к баловству: «Вот тоже у нас женщина, когда взяла девочку в приемную семью, она была счастлива, она ее забаловала всю, потакала всему, т. е. она, скажем так, проявляла любовь вот свою, да, и радость, что у нее есть ребенок. Но при всем при этом произошла ситуация, что ребенок уже начал требовать от нее вот этого. И я говорю вот как раз про то, что расторжение произошло, из-под контроля просто ситуация вышла, девочка уже не желала слушаться ее, в школу ходит, неизвестно, во сколько придет, она ее бегает, ищет, т. е. такая ситуация тоже, в общем-то, ни к чему хорошему не привела» (Интервью 44).

Таблица 4

Факторы приема ребенка (детей) в семью
(Что для вас имело наибольшее значение при принятии ребенка в семью, опрошено 1258 чел., в % к итогу)3

Варианты ответов	Доля ответивших, % к опрошенным
Возможность быть не одной (одному), чтобы ребенок (дети) были рядом	23,5
Желание быть матерью (отцом)	23,9
Возможность получать дополнительные материальные средства на воспитание ребенка (детей)	2,8
Преодолеть непонимание/осуждение окружающих (родственников, соседей)	0,5
Желание иметь большую семью	30,8
Стремление компенсировать утрату собственного ребенка (детей)	3,2
Желание иметь помощников в работе по дому, огороду	3,8
Желание и стремление помочь ребенку (детям) обрести новую семью	68,2
Иное	6,4
Затруднились ответить/Нет ответа	3,2
ВСЕГО	100

По результатам массового опроса, решающим фактором приема ребенка в семью для большинства приемных родителей явилось желание и стремление помочь ребенку (детям) обрести новую семью (68%), далее следуют факторы «желание иметь большую семью» (31%), либо «желание быть матерью (отцом)» (24%), «возможность быть не одной (одному), чтобы ребенок (дети) был рядом» (24%). Около 3% указали возможность получать дополнительные средства на воспитание детей, 3% — стремление компенсировать утрату собственного ребенка (детей), 4% — желание иметь помощников в работе по дому, огороду (табл. 4). Таким образом, для подавляющего большинства родителей решающими факторами приема ребенка выступили альтруистические побуждения; инструментальные мотивы проявили в общей сложности около шестой части опрошенных.

Для родителей, проживающих в малых городах и селах, более ярко выражен фактор принятия ребенка в семью «быть не одной» (в крупном городе доля таковых составляет 11%. В малом городе — 35%, на селе — 29%). Также для малого/среднего города более характерно решающее влияние фактора «желание быть матерью» (соответственно, 29% — в малом городе и 17% — в крупном городе, 15% — на селе), по остальным факторам различий в разрезе город/село не наблюдается.

Советы внешнего окружения. Знакомство и связи

Органы опеки чаще всего стремятся понять мотивацию приемных родителей прежде, чем объявить свое решение: «Мы консультируем, что они должны пройти школу приемных родителей… Когда беседуем с ними, когда даем консультацию, все-таки стараемся, если видим, что дама в возрасте, как-то немножечко ее направить в нужное русло и то, что, может быть, вы посмотрите ребенка не 3 годика, а все-таки 6–7 лет» (Интервью 50). Именно возраст, по мнению представителей органов опеки, является одним из главных препятствий для приема ребенка в семью: «Я, когда обратилась, тогда тут была Ирина Николаевна. Сначала она сказала: «Что возраст… подумайте, мол…» (Интервью 9).

Общение с приемными родителями, советы опытных приемных родителей позволяют потенциальным родителям более взвешенно прийти к решению о приеме ребенка в семью: «Мы хотели маленького ребенка взять и на усыновление. Но когда мы поехали в школу приемных родителей… мы общались там внутри… мы, женщины, всегда спрашиваем… и там была женщина… у нее был уже один усыновленный ребенок, и, пообщавшись, она меня переубедила. Сказала: «Ты сначала попробуй взять в приемную семью и в приемную семью возьми…» (Интервью 30); «Раньше я говорила: “Берите детей — берите”. Сейчас я никому уже так не скажу. Сейчас до меня доходит, что это очень большой труд» (Интервью 22); «Я вообще противник того, чтобы вот вам предложили, вы согласились, и вы пригласили в семью ребенка. Надо сначала самому приглядеться, пригласить, а не по совету, не по такому, банально скажу, приказу» (Интервью 26).

Мотивация опекунов-родственников

Непрофессиональные приемные семьи (в нашем случае — опекунские) отличаются мотивацией приема ребенка в семью. Как правило, данное решение базируется на эмоциональности и кровных (родственных) чувствах, а также на чувстве долга перед ребенком, его другими родственниками и перед окружающими. Наиболее часта ситуация, когда принимаемый в семью ребенок уже воспитывался в этой семье перед тем, как утратил родителей. С одной стороны, такая ситуация, конечно же, позитивно воздействует на адаптацию ребенка к приемной семье — она проходит более естественно и безболезненно; с другой стороны, эмоционально принятое решение не свидетельствует о психологической готовности родителей к приему ребенка, а также о наличии необходимого багажа знаний по воспитанию ребенка в семье. Данная проблема обозначает необходимость более детального исследования феномена опекунства в современной российской практике. Эмоциональность принятия ребенка в семью на правах опекунства подтверждается в большинстве обследованных случаях и может быть отражена в следующих высказываниях: «Опекунство оформить не сложно было, потому что, как они родились, я их воспитывала. Периодически мать их забирала, но в основном они с нами были всегда» (Интервью 3); «Она у меня осталась от дочери. Дочь не воспитывала ее. Когда бросили, внучке было 2,5 годика» (Интервью 14); «Мать девочки погибла в аварии. Я ее бабушка. Девочка изначально со мной жила» (Интервью 4); «Александр стал жить с нами. Он еще раньше с нами жить стал не документально, мама болела. После ее смерти уже документально оформили» (Интервью 2); «Под опеку я взяла, сама лично, они до этого со мной жили. Это мое. Я его воспитывала с детства, как он родился» (Интервью 7); «Она, по идее, вообще все время с нами жила» (Интервью 9); «Алина находилась рядом со мной…, и Витюша мой. Они как брат с сестрой, родные были… и поэтому к опекунству я уже подошла как будто это мой ребенок» (Интервью 10); «Так получилось, что я их изначально и воспитывала. Они и не почувствовали перехода» (Интервью 20).

Подавляющая часть опекунов становятся приемными родителями ввиду утраты ребенком кровных родителей, либо лишения их родительских прав. В первом случае опекунство становится для приемных родителей определенным шоком, они не готовы к нему, что изначально вызывает потенциальные риски: «Мама у него умерла, моя дочь» (Интервью 7); «Ребенок остался сиротой. Это и послужило причиной, а мы ближайшие родственники» (Интервью 11); «Их два брата — Леша и Владик. Старшего, Лешу, сразу забрала сестра, а младшего — мы. Сомнений особо не было, потому что выбирать, кому брать вариантов не было» (Интервью 18); «И.: Тот факт, что внучка вам “резко свалилась”, у вас была какая-то тревожность, что сложно потом будет? Р.: Нет, да там думать-то некогда было» (Интервью 16); «Летом в 2010 г. умерли родители, друг за другом, этой девочки. Мне стало жалко ее где-то оставлять, думаю, если уж с ней что-то случится, то лучше уж у меня…» (Интервью 12). Таким образом, подобная мотивация при

...