Глава 1. Нарушитель!
Караван облаков угрюмо пролетал над старым особняком Бакеров. Вероятно им было неприятно лицезреть беззаботные моськи Лорда и Леди Бакер, распивавших крепкий чай на веранде. Но стоило появится Лиззель, как небосвод радостно засиял! Вот она! Красивая, сообразительная, с впечатляющим талантом карать преступников.
Впрочем, сама Лиззель видела в себе красоту только за безупречный порядок. Её светлые волосы, заплетённые в бублик не терпящий ни единой выбившейся пряди, были тому подтверждением. Ни бантов, ни заколок — ничего, что могло бы отвлечь от дел или, не дай Разум, сползти набок. Её безупречно белое платье, прикрытое синим фартуком с ровно двумя карманами (левый — для салфеток, правый — для прочих мелочей), и пара голубых гольф, смирно сидящих на ногах довершали образ эталона идеальности.
«Беспорядок в мыслях начинается с беспорядка в одежде», — часто говорила она своему коту Гибззу, который, к слову, редко её слушал, будучи занят важным делом — вылизыванием собственного бока с абсолютно непозволительной небрежностью.
Выйдя на веранду, Лиззель тут же совершила первое правосудие за день. Она остановилась перед родителями, склонив голову на пятнадцать градусов поклоне.
— Доброе утро, отец. Доброе утро, мать. Ваша поза за столом не соответствует параграфу семь «Кодекса семейного чаепития», — отчитала она. — Сутулость способствует неправильному пищеварению и портит осанку.
Спина Лорда Бакера тут же нехотя выпрямилась под тяжкий вздох.
— Позволь хоть за завтраком нам расслабиться! — взмолился он, с тоской глядя на не тронутую сдобную булку.
— Расслабление — предвестник хаоса, — возразила Лиззель, занимая свой стул и поправляя салфетку. — А хаос, как известно, есть высшая форма неразумения. К тому же, отец, вы снова положили локти на стол. Это прямое нарушение параграфа три.
Лорд Бакер, словно ошпаренный, отдернул локти, задев чашку. Ложка нервирующе звякнула о блюдце.
— Видите? — торжествующе произнесла Лиззель. — Хаос порождает хаос.
Леди Бакер, чья шляпка с искусственными вишнями была явным нарушением дресс-кода, потянулась к вазе с печеньем. Лиззель мягко, но твердо остановила её руку.
— Матушка, вы забыли последовательность. Сначала три глотка чая для согревания пищевода, затем одно тщательно пережеванное печенье. Иначе, вы совершите преступление!
— Ох, Лиззель, — взмахнула салфеткой мать, — иногда так хочется чего-то… неправильного!
— Неправильного не бывает, — возмутилась дочь. — Бывает неверно применённое правило. Например, ваша шляпка. Она предназначена для выхода в сад, но не для утренней трапезы. Это нарушение выбора между гардеробом для улицы и гардеробом для дома.
После завтрака, выпитого ровно за семнадцать минут, Лорд Бакер, жалуясь на лёгкое несварение от столь размеренного приёма пищи, удалился в свой кабинет — проверить бухгалтерские книги. Лиззель последовала за ним, движимая долгом и «Семейным кодексом инспектирования отчётности».
— Отец, — заявила она, едва переступив порог, — я заметила, что вы ведёте учёт чернильными пятнами. Это недопустимо. Каждая клякса — это укрывательство истины. Я составила для вас таблицу расхода чернил в граммах на страницу.
Лорд Бакер смотрел на дочь выпученными глазами, словно она предложила есть суп циркулем.
— Лиззель, солнышко, бухгалтерия — это искусство! Здесь нужен… творческий подход!
— Творческий подход — это синоним беспорядка, — проведя пальцем по стопке бумаг, Лиззель с укором разглядывала пыль на подушечке. — Взгляните, вертикаль не выдержана. Это же прямо-таки кричит о нерадивости! Я настоятельно рекомендую внедрить «Ежедневный регламент протирки рабочего стола».
Измученный отец, пытаясь спасти остатки своего душевного спокойствия, сунул ей в руки конфету из загашника в ящике стола.
— Вот, возьми и отстань от старика со своими регламентами.
Лиззель взяла конфету, осмотрела её со всех сторон и положила на стол.
— Спасибо, отец. Но приём сладкого не запланирован на данный временной промежуток. Я употреблю её в 15:00, как предписывает «График рационального питания». А теперь разрешите проверить, соответствуют ли ваши перья стандарту заточения.
Лорд Бакер простонав, удручённо опустил голову на неидеально выписанные счета.
Покинув поле битвы за учётность, Лиззель отправилась в библиотеку. В царстве знаний книги стояли ровными шеренгами, с выровненными по линейке корешками. Алфавитный порядок и группировка по году издания. Никаких исключений.
Она взяла с полки трактат «Основы рациональной этики» и устроилас
