Мистические истории. Фантом озера
Оживающие статуи, странные места, призраки, спасающие смертных, губящие самонадеянных хвастунов и даже вступающие в брак друг с другом, злокозненные адепты черной магии, сделки с дьяволом, неприкаянные души убийц, попытки заглянуть в будущее — об этом и еще о многом другом повествуют Амелия Эдвардс, Шарлотта Ридделл, Артур Грей, Монтегю Родс Джеймс и другие классики жанра викторианского готического рассказа, чьи произведения вошли в этот сборник. Под их пером реальность то и дело утрачивает привычные границы пространства и времени, подлунный мир открывает свои тайны, а расхожие истины двоятся и расплываются в зыбких отражениях иной — нездешней — жизни… И даже скептикам приходится согласиться с тем, что далеко не всему можно найти объяснение: «Прежде я размышлял о так называемых сверхъестественных явлениях разве что случайно и вскользь и потому в них не верил. Теперь мне пришлось признать, что происшествие этой ночи — из тех, что не снились моей философии» (Эдмунд Митчелл. Фантом озера).
Художественная литератураХоррорыДетективыВиртуальный рассказчикАмериканская литератураЗарубежная литература
Жас шектеулері: 16+
Құқық иегері: Издательство АЗБУКА
Баспа: Издательство АЗБУКА
Аудармашылар: Вера Полищук, Мария Куренная, Людмила Брилова, Сергей Сухарев, Наталия Роговская, Нина Дьяконова
Қағаз беттер: 473
Дәйексөздер46
Когда и кому являлся призрак сожженного на костре? Вы про такое слыхали? — спросил Дядюшка Ларри.
— Между прочим, это веский довод в пользу кремации, — прокомментировал Дружище Джонс, уклонившись от прямого ответа.
— Между прочим, это веский довод в пользу кремации, — прокомментировал Дружище Джонс, уклонившись от прямого ответа.
Но не существует на свете тирании более жестокой, нежели тирания эгоцентрической холодной натуры над болезненно-чувствительной душой, ищущей понимания и поддержки
жете не сомневаться, комнату она себе выбрала не худшую, и поначалу все шло тихо-мирно, пока однажды ночью Молли не проснулась оттого, что какая-то неведомая сила подняла под ней кровать за все четыре угла и давай трясти, точно ковер. Надобно вам сказать, кровать-то была тяжеленная, с балдахином,
