Е. В. Благов

Начала учения об уголовно-правовых стадиях

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.2/.7

ББК 67.408

Б68

Автор:

Благов Е. В., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права и криминологии Ярославского государственного университета имени П. Г. Демидова.

Рецензенты:

Грачева Ю. В., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА);

Маликов С. В., доктор юридических наук, заместитель директора по научной работе Института государства и права Российской академии наук.

В монографии излагаются основы ранее не подвергавшейся осмыслению теории уголовно-правовых стадий. Среди них обычно вспоминаются разве что стадии преступления, применения уголовного закона, квалификации преступления. При ближайшем же рассмотрении они выявляются у всех основных компонентов уголовного правоприменения: квалификации малозначительного деяния, обстоятельств, исключающих преступность, назначения наказания, освобождения от него и т. д. Причем выясняется, что и уголовный, и уголовно-процессуальный закон – нередко слабое подспорье для решения многих правоприменительных вопросов.

Законодательство приведено по состоянию на 18 марта 2023 г.

Для широкого круга читателей, интересующихся уголовно-правовыми проблемами.

УДК 343.2/.7

ББК 67.408

© Благов Е. В., 2023

© ООО «Проспект», 2023

Посвящается моему другу
и серьезному ученому
Александру Ивановичу Чучаеву,
вдохновившему меня
на подготовку данной книги

***

Друзей себе никто не выбирает,
И с возрастом их только убывает.
Но мне удача выпала однажды.
Такого не бывает в жизни дважды.

В разгаре был тогда научный форум.
И не дошел еще он до упора.
Друг друга мы с тобой тогда не знали,
Хотя труды, конечно же, читали.

И вот объявлен перерыв был в зале.
И общий наш товарищ нас представил.
И с той поры незвано и нежданно
Сдружились мы, встречаясь постоянно.

Наука нас соединила туго.
Дополнить в ней сумели мы друг друга.
Сплотить умеешь ты других на дело.
Иду на это за тобой я смело.

Поборник ты истории в науке.
Беру я современность на поруки.
Тебе милее группы преступлений.
А мне все вместе кажутся важнее.

Когда нужда мне в ­чем-то возникает,
К кому мне обратиться твердо знаю.
Надеюсь, для тебя я значим тоже,
Всего другого это мне дороже.

Хоть встречи наши далеко не часты,
Но нет меж нами светофора с красным.
Для нас всегда зеленый цвет бывает,
И это дружбе на руку играет.

ВВЕДЕНИЕ

Начну с сентенции о том, что уже давным-­давно наболело. Во Введениях всех диссертаций на соискание ученой степени кандидата юридических наук, посвященных уголовно-­правовой тематике, постоянно присутствуют утверждения, что имярек сделал ­то-то и ­то-то впервые. Лично мне писать это всегда трудно, ибо я никогда не бываю до конца уверен, что ознакомился со всеми необходимыми источниками. На поверку же из указанных утверждений нередко выглядывают уши того, что было написано еще при действии предыдущего уголовного законодательства, что автор изложил всего лишь другими словами известное и даже что ранее уже было высказано и, возможно, ему просто не было известно. Кстати, чтобы не было подобного, может быть, пора к научному руководителю соискателя ученой степени предъявлять такие же требования по наличию соответствующих публикаций, которые в настоящее время предъявляются к ведущей организации и официальному оппоненту. Это не лишено смысла.

Я не буду с пеной у рта убеждать читателя, что тема настоящей монографии и ее раскрытие действительно являются пилотными для уголовно-­правовой науки. Чтобы понять это, специалисту достаточно заголовка и плана книги, и он поймет, что раньше термин «уголовно-­правовые стадии» в доктрине никогда и никем не использовался и, соответственно, комплексное исследование им охватываемого не проводилось, а тем более не выделялись и не раскрывались стадии квалификации малозначительного деяния и обстоятельств, исключающих преступность деяния, назначения наказания, освобождения от уголовной ответственности и от наказания, а также другие.

Следует признаться, что и я до последнего времени о стадиях, лежащих за пределами применения уголовного права1 и преступления2, не задумывался. Мне даже был высказан упрек, что я, занимаясь исследованием квалификации преступления3, ее этапы вообще не описываю4. Каюсь в этом, но, видимо, всему — свое время. И оно наступило.

Хочу пояснить, почему в заголовок книги вынесено указание на начала учения об уголовно-­правовых стадиях. Просто пилотное исследование по определению вряд ли может достаточно полно выявить и осветить круг возникающих по теме проблем.

Не могу не отметить, что, изучая некоторые источники, я узнал о своих уголовно-­правовых представлениях немало нового, мне неведомого (собственно, так было и при работе над другими темами). Хотелось бы призвать исследователей внимательнее относиться к чужому тексту. Так, если я пишу о том, что принято в науке уголовного права, это само по себе еще не означает, что принятое поддерживаю. Нужно смотреть, о чем речь идет после соответствующей констатации.

Собственно, дальше говорить не о чем, ибо содержание издания обо всем свидетельствует само за себя. Осталось сделать одну ремарку. Я вовсе не считаю, как это подчас подчерчивают в диссертациях соискатели ученой степени кандидата юридических наук, что настоящей книгой я закрыл тему уголовно-­правовых стадий, все изложив и доказав. Конечно, нет.

В книге присутствует лишь мое, а, значит, только одно направление исследования, в основе которого в основном специальные вопросы. Исключить другие подходы я не могу, как бы, может быть, не хотел, ибо, сколько ученых — столько и мнений едва ли не по любому уголовно-­правовому вопросу. Причем другие взгляды тоже могут иметь определенное обоснование.

Соответственно, то, что написано мной в дальнейшем, — это призыв взяться за перо и шпагу и с открытым забралом окунуться в увлекательную проблематику уголовно-­правовых стадий. В добрый путь в познание малоизведанного.

Глава 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА УГОЛОВНО-­ПРАВОВЫХ СТАДИЙ

§ 1. Уголовно-­правовые стадии как реальность

Стадия вообще — период, ступень в развитии ­чего-нибудь5. Стало быть, стадии должны характеризовать не одномоментные, а более или менее продолжительные явления, определенные процессы.

В теории к числу неодномоментных явлений относится прежде всего преступление. Соответственно в рамках исследования последнего получают рассмотрение и соответствующие стадии6.

За пределами преступления неодномоментных явлений тоже хватает, но в науке стадии выделялись и изучались долгое время исключительно в рамках применения нормы уголовного права (уголовного права или закона) и квалификации преступления7. Относительно недавно арсенал доктрины пополнился исследованием стадий дополнительной квалификации преступления8.

Однако уголовное правоприменение не сводится к квалификации преступления и дополнительной квалификации преступления. К компонентам данного применения также относятся, по крайней мере, квалификация малозначительного деяния, обстоятельств, исключающих преступность деяния, злостного уклонения от отбывания наказания, назначение наказания, освобождение от уголовной ответственности, освобождение от наказания, замена неотбытого наказания более строгим видом наказания, применение принудительных мер медицинского характера. Все названные компоненты, в теории, конечно, так или иначе анализируются, но их стадии полностью остаются без внимания точно их вообще нет или не может быть.

Создается впечатление, что представители науки, как правило, или не видят стадий за пределами преступления, применения нормы уголовного права (уголовного права или закона), квалификации преступления и дополнительной квалификации преступления, или исследование стадий иных уголовно-­правовых явлений не интересно в силу, например, очевидности или отсутствия ­какой-либо значимости. О первом не хотелось бы думать, ибо все дело, скорее всего, в сложившихся исследовательских традициях, когда отдается предпочтение проторенным тропам или, еще лучше, магистралям, но не неведанным дорожкам, на которых следы неведомого, не известно к чему ведущего. А, может быть, играет роль принятое отношение к квалификации малозначительного деяния, обстоятельств, исключающих преступность деяния, злостного уклонения от отбывания наказания, назначению наказания, освобождению от уголовной ответственности, освобождению от наказания, замене неотбытого наказания более строгим видом наказания, применению принудительных мер медицинского характера.

Напротив, в отсутствии интереса к ­чему-нибудь доктрину по идее упрекать должно быть довольно сложно, ибо для нее то, что пока не познано, должно быть ­чем-то подобным красной тряпке для любого быка. Что касается значимости, то она практически не подчеркивается и применительно к стадиям преступления, применения нормы уголовного права (уголовного права или закона), квалификации преступления и дополнительной квалификации преступления.

Оценивая, то, что к настоящему времени сложилось в науке применительно к уголовно-­правовым стадиям, нельзя не обратить внимания на два обстоятельства:

— с одной стороны, если у применения нормы уголовного права (уголовного права или закона) стадии имеются, то они явно должны быть и при квалификации малозначительного деяния, обстоятельств, исключающих преступность деяния, злостного уклонения от отбывания наказания. По крайней мере, очевидно, что все последние также, как и первые, не могут не представлять собой некий процесс;

— с другой стороны, если квалификация преступления и дополнительная квалификация преступления — то, что происходит до назначения наказания, освобождения от уголовной ответственности, освобождения от наказания, замены неотбытого наказания более строгим видом наказания, применения принудительных мер медицинского характера и, соответственно, не может свидетельствовать о наличии стадий у последующего, то совершенно другая ситуация со стадиями применения нормы уголовного права (уголовного права или закона). Действительно, при уголовном правоприменении нужно не только квалифицировать преступление, но и «решить вопрос о возможности и необходимости… наступления… правовых последствий»9. К числу последних, которые не обязательно должны быть именно непосредственными, несомненно, относятся и назначение наказания, и освобождение от уголовной ответственности, и освобождение от наказания, и замена неотбытого наказания более строгим видом наказания, и применение принудительных мер медицинского характера.

Отсюда, если применение нормы уголовного права (уголовного права или закона) в целом имеет соответствующие стадии, то, наверное, и его компоненты также должны их содержать. Они просто по определению не способны быть одномоментными.

С учетом сказанного уголовно-­правовые стадии в первом приближении можно определить как периоды развития предусмотренных уголовным законодательством процессов. Они не однородны и, принимая во внимание изложенное, делятся на два вида: стадии, относящиеся к а) преступлению и б) уголовному правоприменению. Последние различаются тем, что существуют в разное время и обладают разной реальностью.

Стадии, относящиеся к преступлению, характеризуют то, что происходит объективно и не зависит от отношения к нему законодателя. Он может только познавать данные стадии для целей введения соответствущей уголовной ответственности. Вместе с тем познание не обязательно будет адекватным реальности, а, следовательно, введенная ответственность закономерным итогом самой реальности.

Причем стадии, относящиеся к преступлению как деянию, а не понятию о нем, не способны быть разными. Все дело в том, что явно должны иметься ­какие-то общие закономерности бытия преступления, не зависящие как от его вида, так и уголовно-­правового регулирования. В противном случае у законодателя не было бы базы для установления в Уголовном кодексе того, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями (ч. 2 ст. 2 УК РФ).

Иная ситуация со стадиями уголовного правоприменения. Их не может быть до установления уголовно-­правового регулирования. Они до известных пределов зависят от воли законодателя, от того, как будет введена в уголовное законодательство соответствующая ответственность. В то же время и в этом случае не должны отсутствовать некие общие закономерности. Они предопределены тем, что охватывается понятием применения нормы уголовного права (уголовного права или закона).

Дополнительно следует указать на то, что уголовное правоприменение не однородно. Оно распадается на уголовно-­правовую квалификацию и определение уголовно-­правовых мер. Причем наполнение того и другого не может не влиять на дальнейшее изложение.

В литературе выделяется немало видов уголовно-­правовой квалификации. Так, «к сфере… преступного поведения отнесены такие виды квалификации общественно опасных деяний: 1) при освобождении от уголовной ответственности на основании норм Общей части (ст. 75–78, ч. 1 ст. 90 УК), 2) при освобождении от уголовной ответственности в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК, 3) при разрешении вопросов о виновности и наказуемости лиц, совершивших преступления»; «в сфере правомерного и неправомерного поведения выделяются следующие виды квалификации деяний человека: 1) как общественно полезных (ст. 37–42), 2) как объективно вредных но случайных или совершенных лицами, не являющимися субъектами преступлений (ст. 20–21, 28 УК), 3) как малозначительных (ч. 2 ст. 14 УК)»10. Хотя приведенная классификация в литературе была одобрена, виды квалификации непреступных деяний названы ­все-таки несколько иные: неправомерных непреступных деяний и правомерных деяний, и к первой группе отнесена квалификация 1) общественно опасного деяния невменяемого (ст. 21 УК РФ), 2) деяния, совершенного при обстоятельствах, исключающих преступность (ст. 37–39), малозначительного деяния (ч. 2 ст. 14), деяния, совершенного невиновно (ст. 28), к последней же — квалификация 1) посткриминального поведения, 2) поведения, относящегося к смягчающим или отягчающим обстоятельствам, предусмотренным ст. 61 и 6311.

Несомненно, что определенная уголовно-­правовая оценка не сводится к уже упомянутым видам уголовно-­правовой квалификации. Между тем вряд ли стоит любую такую оценку называть именно квалификацией.

Во всяком случае сомнительно самостоятельным видом уголовно-­правовой квалификации рассматривать оценку деяний несубъектов преступлений, а также совершенных невиновно. И то, и другое — обычная квалификация преступления, но с отрицательным решением, в соответствии с которым деяние оценивается как непреступное. Не случайно в соответствии с ч. 3 ст. 27 УПК РФ уголовное преследование в отношении лица, не достигшего к моменту совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, возраста, с которого наступает уголовная ответственность, подлежит прекращению за отсутствием в деянии состава преступления, оперирование с которым — суть квалификации преступления.

Вопрос, пожалуй, может возникнуть лишь по поводу квалификации деяния несовершеннолетнего, который достиг возраста, предусмотренного ч. 1 или 2 ст. 20 УК РФ, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими (ч. 3). В признаки субъекта преступления данная ситуация обычно не включается. В общих условиях уголовной ответственности (ст. 19 УК РФ) она также не отражена. Однако в ч. 3 ст. 20 УК РФ сказано, что обозначенный несовершеннолетний не подлежит уголовной ответственности, а это может иметь место только как результат непризнания его субъектом преступления, т. е. ситуация с таким несовершеннолетним ничем не отличается от совершения соответствующего деяния лицом, не достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, либо невменяемым. Причем по ч. 3 ст. 27 УПК РФ уголовное преследование в случае, установленном ч. 3 ст. 20 УК РФ, подлежит прекращению за отсутствием состава преступления.

В отношении выделения остальных видов уголовно-­правовой квалификации принципиальных возражений не имеется. Вместе с тем стадии данных видов квалификации в настоящей работе рассматриваться не будут по причине несамостоятельности происходящей оценки, ибо она осуществляется при определении соответствующих уголовно-­правовых мер.

Что касается определения уголовно-­правовых мер, то в уголовном законодательстве их немало и помимо уже приведенных. Прежде всего к ним добавляется то, что в разделе VI УК РФ названо иными мерами уголовно-­правового характера (принудительные меры медицинского характера, конфискация имущества и судебный штраф). В то же время ими перечень уголовно-­правовых мер не исчерпывается. В уголовном законодательстве еще представлены: обязанность пройти лечение от наркомании и медицинскую и (или) социальную реабилитацию, обязанности, возлагаемые при условном осуждении и условно-­досрочном освобождении от отбывания наказания, принудительные меры воспитательного воздействия и помещение в специальное учебно-­воспитательное учреждение закрытого типа (ст. 72.1, 73, 79, 91 и 92 УК РФ).

Характерной чертой большинства особо обозначенных уголовно-­правовых мер является их несамостоятельность. Они, обычно, определяются вместе с назначением наказания, освобождением от уголовной ответственности или от наказания. Поэтому стадии таких мер не предполагаются к исследованию в настоящей работе.

Между тем исключение составляют изначально указанные принудительные меры медицинского характера, применяемые к невменяемым (п. «а» ч. 1 ст. 97 УК РФ). Данные меры могут быть следствием принятия соответствующего отрицательного решения при квалификации преступления. В этой части они являются самостоятельными и стадии их применения не могут выпадать из предпринятого исследования.

Изложенное предопределяет схему дальнейшего изучения уголовно-­правовых стадий. Сначала речь пойдет о стадиях, относящихся к преступлению и уголовному правоприменению в целом (общие вопросы). Потом будут рассмотрены стадии компонентов правоприменения, которые делятся на уголовно-­квалифицирующие и уголовно-­определяющие (специальные вопросы). Такая очередность основана на известным методологическом приеме исследовательской деятельности, в соответствии с которым, «… кто берется за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя «натыкаться» на эти общие вопросы»12.

Однако следует отметить, что в теории обращается внимание и на другие процессы, предусмотренные в уголовном законодательстве. Прежде всего речь идет о том, из чего складывается объективная сторона преступления и уголовное правотворчество.

Так, уже достаточно давно выделены три главных этапа (или элемента), из которых в наиболее общем случае складывается объективная сторона преступления. При этом считается, что первым этапом, начальным элементом преступления всегда является общественно опасное действие (бездействие) субъекта; другой этап носит название причинной связи между деянием и преступным результатом; наконец, преступление заканчивается наступлением общественно вредных изменений в объекте посягательства13.

Три процесса выделятся с содержательной стороны в уголовном правотворчестве. В их качестве рассматриваются: 1) формирование законодательной воли; 2) перевод законодательной воли в содержание и структуру уголовного права; 3) перевод законодательной воли во внешнюю форму уголовного права14.

Начатую линию в принципе могут продолжить и другие уголовно-­правовые процессы:

— складывание субъекта преступлений, протяженных во времени (длящихся, продолжаемых и др.), может начинаться с несовершеннолетнего возраста (первая стадия) и продолжиться совершеннолетним (вторая стадия). Не влияя на квалификацию преступления, это сказывается на реализации уголовной ответственности, которая будет определяться возрастом окончания преступления (как правило, не подлежат применению особенности уголовной ответственности несовершеннолетних, установленные в главе 14 УК РФ);

— складывание субъективной стороны преступления начинается с появления мотива (первая стадия), продолжается постановкой цели (вторая стадия), и завершается возникновением вины (третья стадия). Отраженная последовательность вырисовывается на основе того, что по образным высказываниям теоретиков вина «рождается» на основе уже сформировавшихся мотивов и целей15, а мотив — та «почва», на которой «взращивается» цель16.

Мало того, соответствующую «почву» подчас «создает» определенное состояние психики лица, совершающего преступление. Тем самым первые две стадии могут быть следствием аффекта как состояния внезапно возникшего душевного волнения, вызванного определенным провоцирующим поведением (ст. 107, 113 УК РФ), появление которого в таком случае и будет первой стадией складывания субъективной стороны преступления, но такая стадия факультативна, а потому не может считаться начальной стадией этого складывания в типовом случае.

Причем третья стадия складывания субъективной стороны преступления сама допускает деление на определенные периоды развития. Поскольку вина в ст. 25 и 26 УК РФ характеризуется через интеллектуальный и волевой моменты, она, исходя из описания данных моментов, явно начинает складываться с психического отношения к общественной опасности своих действий или бездействия (первая подстадия) и завершается отношением к наступлению общественно опасных последствий (вторая подстадия);

— внутри объективной стороны преступления возможно поэтапное нарастание объема общественно опасных действий (бездействия) и общественно опасных последствий. Например, при разбое (ст. 162 УК РФ) это способно проявляться, с одной стороны, в нападении (первая стадия) и применении соответствующего насилия (вторая стадия), с другой стороны, в причинении вреда здоровью (первая стадия) и ущербе владельцу имущества (вторая стадия).

Разумеется, нельзя исключить из перечня еще ­чего-то уголовно-­правового. Только это уже не принципиально для дальнейшего исследования уголовно-­правовых стадий.

Дело в том, что приведенного уже вполне достаточно для постановки естественно возникающего вопроса о границах, а которых логично говорить именно об уголовно-­правовых стадиях. Если любой процесс, который предусмотрен в уголовном законодательстве, рассматривать с точки зрения данных стадий, может оказаться, что они начнут довлеть над большой долей уголовно-­правовых феноменов. Вряд ли это правильно, и чтобы ничего подобного не случилось:

во-первых, несмотря на несомненную важность для уголовного законодательства правотворчества его вряд ли правильно характеризовать через уголовно-­правовые стадии. Оно по определению направлено на создание уголовного законодательства, а, значит, происходит до или помимо него. Соответственно, хотя уголовное правотворчество не может не быть неким процессом, он не имеет никакого отношения к собственно уголовно-­правовым стадиям;

во-вторых, к уголовно-­правовым стадиям целесообразно относить только относительно самостоятельные процессы, предусмотренные в уголовном законодательстве. Остальные при необходимости достаточно рассматривать через посредство стадий непосредственно (именно) их. С содержательной стороны последние все равно, разумеется, не способны не быть уголовно-­правовыми, поскольку относятся к отраженному в уголовном законодательстве, но с формальной стороны их статус окажется более низким, но адекватным их месту в данном законодательстве.

Последние рассуждения высвечивают неполноту ранее сформулированной дефиниции уголовно-­правовых стадий. Тем самым ее требуется уточнить. Уголовно-­правовыми стадиями следует считать периоды развития предусмотренных уголовным законодательством относительно самостоятельных процессов. При этом вывод о том, какие конкретно процессы охватываются понятием уголовно-­правовых стадий, сохраняется в неизменном виде.

§ 2. Стадии, приводящие к оконченному преступлению

В уголовном законодательстве стадии, приводящие к оконченному преступлению, прямо не предусмотрены. Однако это вовсе не означает, что они не могут быть выделены.

Правда, прежде всего нужно определиться с принятой терминологией. Дело в том, что в отношении обозначения соответствующих стадий в теории отсутствует единообразие. В ней говорится о стадиях преступления17, преступной деятельности18, развития преступления19, совершения преступления20, периода совершения преступления21, осуществления преступного намерения22, механизма преступного деяния23. На практике довольно широко используется термин «стадия (стадии) совершения преступления»24. Он также присутствует в Приказе Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 27 декабря 2019 г. № 303 «Об утверждении статистической карточки на подсудимого», Инструкции по ведению судебной статистики (утверждена Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 29 декабря 2007 г. № 169) и Приказе Генпрокуратуры России № 39, МВД России № 1070, МЧС России № 1021, Минюста России № 253, ФСБ России № 780, Минэкономразвития России № 353, ФСКН России № 399 от 29 декабря 2005 г. (в ред. от 15 октября 2019 г.) «О едином учете преступлений» (вместе с «Типовым положением о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях», «Положением о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений», «Инструкцией о порядке заполнения и представления учетных документов»).

Если исходить из общесмыслового понимания стадий, то во-первых, наименование «стадии развития преступления» явно тавтологично; во-вторых, преступлением признается совершенное общественно опасное деяние (ч. 1 ст. 14 УК РФ). Соответственно по закону преступление — не некий процесс, а его итог, что исключает периоды, ступени в развитии.

Иное дело — совершение преступления. Это уже — процесс, который может иметь периоды, ступени в развитии. Причем наименование «стадии периода совершения преступления» выглядит избыточным. Совершению преступления имманентно присущ определенный период, вне которого совершение преступления отсутствует.

Вместе с тем в литературе отношение к стадиям совершения преступления неоднозначное. С одной стороны, считается, что их выделение «на теоретическом уровне имеет важное практическое значение, поскольку позволяет правоприменителю в ретроспективе проследить процесс развития преступной деятельности во времени и в пространстве с тем, чтобы дать ей объективную уголовно-­правовую оценку»25. Более того, подчас даже отмечается, что речь должна идти не о неоконченном преступлении, а «о стадиях общественно опасного деяния, предусмотренного Особенной частью уголовного закона»26.

С другой стороны, имеются противники выделения стадий совершения преступления. Так, полагают, что подход к приготовлению к преступлению, покушению на преступление и оконченному преступлению как к стадиям совершения преступления имеет ряд недостатков:

«во-первых, многие умышленные преступления не проходят никаких стадий. В неосторожных преступлениях выделение ­каких-либо этапов развития преступления вообще невозможно;

во-вторых, выделение стадий в оконченном, то есть доведенном до конца преступлении, не имеет уголовно-­правового значения: преступление квалифицируется на общих основаниях, то есть без ссылки на ст. 29 УК;

в-третьих, оконченное преступление не может рассматриваться как стадия, так как представляет собой завершенное преступление»27. Правда, то, что отдельные преступления не имеют стадий само по не может вести к отказу им в уголовно-­правовом статусе, ибо имеются преступления, которые их ­все-таки проходят.

Некоторые противники стадий совершения преступления не столь категоричны. Они заявляют, что стадии «нужны для разграничения оконченного… преступления и прерванного по не зависящим от лица обстоятельствам либо в силу добровольного отказа»28. Сами по себе соответствующие стадии в таком случае все равно не имеют значения, ибо разграничения по ним происходить не может в силу того, что оконченное преступление — это не неоконченное преступление, а последнее — наоборот — не оконченное. В то же время неоконченное преступление явно производно от оконченного.

В соответствии с ч. 1 ст. 30 УК РФ приготовлением к преступлению признается умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. Отсюда приготовление к преступлению не может быть созданием условий для совершения самого себя. Таковое мыслимо лишь в отношении оконченного преступления.

В соответствии с ч. 3 ст. 30 УК РФ покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. Тем самым и покушение на преступление не может быть непосредственно направлено на само себя. И оно мыслимо только в отношении оконченного преступления.

Как следствие создание условий для совершения преступления и действия (бездействие), непосредственно направленные на совершение преступления в принципе могут быть нужны для совершения оконченного преступления. В противном случае и то, и другое в уголовном законодательстве было бы без надобности.

Причем термин «стадии осуществления преступного намерения» синонимичен термину «стадии совершения оконченного преступления», ибо осуществление преступного намерения — это и есть совершение оконченного преступления. Преимущество же последнего термина заключается в том, что он находится в русле словесного аппарата, уже имеющегося в действующем уголовном законода­тельстве.

Напротив, термин «преступная деятельность» относительно недавно появился в уголовном законодательстве. Причем непосредственно он отражен лишь в примечании к ст. 110.2 УК РФ. Одновременно признак деятельности характерен для составов только отдельных преступлений (ст. 110.2, 192.1, 205.5, 282.2 УК РФ и др.). Поэтому для использования в широком смысле он пока не пригоден.

О стадиях механизма преступного деяния считается говорить более верным, чем о стадиях совершения преступления, в связи с тем, что «процесс совершения деяния есть ни что иное как его механизм, состоящий из этапов, иллюстрирующих развитие преступления, которые и образуют стадии»29. Получатся, что механизм преступного деяния — те же стадии совершения преступления, но иначе названные. Ради этого огород городить вряд ли стоило. Если выделять механизм преступного деяния, то применительно к нему нужно исследовать не сами стадии, а переходы из одной в другую стадию, т. е. не статическую, а динамическую сторону совершения преступления.

Стадиями совершения преступления в науке обычно рассматриваются:

— этапы поступательного непрерывного развития преступной деятельности во времени и в пространстве с момента возникновения соответствующего психического отношения к деянию и результатам своего поведения до наступления преступного результата или прерывания преступной деятельности30;

— этапы, которые проходит преступление в своем развитии от начала (подготовительные действия) до конца (наступление общественно опасных последствий)31;

— определенные этапы умышленного преступления, отличающиеся друг от друга развитием объективной стороны и степенью реализации умысла виновного, к которым относятся приготовление к преступлению, покушение на его совершение и оконченное преступление32;

— этапы развития преступления, которые отличаются друг от друга по объективным признакам, т. е. по характеру совершаемых действий (бездействия), имеющих различную степень общественной опасности и свидетельствующих о степени реализации умысла виновного33;

— этапы в развитии преступной деятельности, которые преодолевает субъект для достижения желаемого им общественно опасного результата34;

— определенные этапы деятельности лица по совершению преступления35;

— предусмотренные уголовным законом этапы развития преступления, различающиеся между собой по степени реализации преступного умысла, характеру совершаемых действий (бездействия), наступившим уголовно-­правовым результатам и моменту окон­чания36;

— периоды развития преступной деятельности, которые отличаются друг от друга характером совершения общественно опасных действий, отражающих степень реализации преступного умысла37.

Особенно пестра палитра мнений в учебной литературе, в которой стадиями совершения преступления считаются:

— определенные периоды развития преступной деятельности, качественно различающиеся между собой по характеру совершения общественно опасных действий, отражающих различную степень реализации виновным преступного умысла38;

— имеющие уголовно-­правовое значение этапы, которые проходит в своем развитии преступление от начала до конца39;

— этапы подготовки и совершения преступления, которые различны по характеру и степени завершенности преступления40;

— этапы (ступени) развития умышленной криминальной деятельности41;

— этапы реализации умысла виновного, существующие в определенных пространственно-­временных границах (относительно другой стадии) безотносительно момента прекращения посягательства42;

— определенные циклы развития преступления, отличающиеся друг от друга изменением объективной стороны деяния, в которой реализуется преступный умысел виновного43;

— определенные этапы развития преступной деятельности, отличающиеся между собой по характеру совершения общественно опасного деяния, отражающего различную степень реализации виновным преступного намерения44;

— протекающая во времени определенная совокупность однородных или разнородных действий или бездействия, в зависимости от степени общественной опасности, делящихся на определенные этапы, направленные на достижение преступного результата45;

— определенные этапы в развитии преступления, которые отличаются друг от друга развитием осуществления объективной стороны соответствующего преступления и степенью реализации умысла виновного46;

— различающиеся по характеру совершаемых действий (бездействия) и степени реализации преступного намерения определенные этапы в развитии умышленного преступления47;

— предусмотренные уголовным законом этапы развития умышленного преступления, различающиеся по степени реализации умысла и степени общественной опасности48;

— имеющие уголовно-­правовое значение, т. е. обладающие общественной опасностью этапы реализации преступной деятельности субъекта по совершению одного преступления49;

— предусмотренные уголовным законом общественно опасные этапы осуществления лицом умышленного преступления, которые различаются между собой степенью реализации умысла50.

При других обозначениях искомых стадий вырисовывается следующая картина:

— стадии развития умышленного преступления — это этапы возникновения, формирования и развития лицом своего замысла на совершение преступления, выражающие антиобщественную направленность его волевой деятельности и различающиеся между собой формами и объемом выражения данного замысла51;

— под стадиями совершения умышленного преступления понимаются приготовление к совершению тяжкого и особо тяжкого преступления, покушение на преступление, оконченное преступление52;

— стадии осуществления преступного намерения — это этапы реализации лицом своего замысла на конкретное преступление, проявляющиеся во внешнем его поведении и существенно различающиеся между собой объемом выполнения данного замысла, характером совершаемых при этом действий (бездействия), отсутствием или наличием общественно опасного вреда, а в сжатом виде — определенные этапы умышленной преступной деятельности лица, заключающиеся в умышленном создании условия для совершения преступления и в исполнении задуманного этим лицом преступления53;

— под стадиями совершения умышленного преступления следует понимать этапы (периоды, ступени) развития преступления, различающиеся по степени общественной опасности и моменту завершения преступного деяния, отражающие полноту реализации умысла лица совершить конкретное посягательство54;

— стадии преступления можно определить как этапы (периоды, ступени) развития умышленного преступного деяния, обусловленные степенью реализации умысла, полнотой и характером выполнения объективной стороны конкретного состава преступления, предусмотренного Особенной частью УК РФ55;

— стадия периода совершения преступления — это содержательно обособленная совокупность поведенческих актов, являющаяся составной частью единого процесса совершения преступления в соответствии с преступным замыслом субъекта56;

— стадии механизма преступного деяния — это определенные этапы развития преступления, выделяемые в соответствии с содержанием механизма и заключающиеся в формировании мотивации, планировании и исполнении преступления57;

— стадии преступной деятельности — это этапы осуществления умышленного преступления, которым присущи создание условий для его совершения, непосредственное его совершение и окончание преступления58.

Несмотря на различия в определении стадий совершения преступ­ления (как бы они не именовались) общие линии в основном прослеживаются. Их две: негативная и позитивная.

Одна общая в главном линия при определении стадий совершения преступления характеризуется подчеркиванием их различий. Конечно, если бы этого в данных стадиях не было, они бы не обладали относительной самостоятельностью. Между тем таковое аксиоматично, ибо стадии — показатели развития ­чего-нибудь. Акцент же на различия разрывает единую природу стадий совершения преступления.

Другая общая линия при определении стадий совершения преступления в целом соответствует сущности стадий, которая заключается в том, что они именно периоды, ступени развития ­чего-нибудь. Однако на данном фоне возникает недоумение по поводу отнесения к искомым стадиям приготовления к преступлению, покушения на преступление и оконченного преступления59. На практике ситуация аналогична. Так, в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» разъяснено, что «отказ от совершения изнасилования и насильственных действий сексуального характера возможен как на стадии приготовления к преступлению, так и на стадии покушения на него»60. В упомянутых Приказах Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 27 декабря 2019 г. № 303 и Генпрокуратуры России № 39, МВД России № 1070, МЧС России № 1021, Минюста России № 253, ФСБ России № 780, Минэкономразвития России № 353, ФСКН России № 399 от 29 декабря 2005 г. (в ред. от 15 октября 2019 г.) к стадиям совершения преступления отнесены приготовление к преступлению, покушение на преступление и оконченное преступление. При этом в Уголовном кодексе регламентация приготовления к преступлению, покушения на преступление и оконченного преступления такова, что они автономны друг от друга.

Действительно, приготовление к преступлению имеется, лишь если создаются условия для совершения преступления, и оно не доводится до конца. Отсюда до создания соответствующих условий и после недоведения преступления до конца не может быть никакого проявления преступления. В первом случае — в связи с отсутствием в Общей части уголовного законодательства отражения ­чего-либо предшествующего созданию условий для совершения преступления. Во втором случае — в связи с завершением преступления их созданием в силу недоведения его до конца.

Покушение на преступление имеется, только если происходят действия (бездействие), непосредственно направленные на совершение преступления, и оно не доводится до конца. Тем самым до соответствующих действий (бездействия) и после недоведения преступления до конца не может быть никакого проявления преступления. В первом случае — в связи с наличием приготовления лишь тогда, когда преступление не доводится до конца, а, следовательно, уже исключены дальнейшие действия (бездействие). Во втором случае — в связи с завершением преступления действиями (бездействием), непосредственно направленными на совершение преступления, в силу недоведения его до конца.

Оконченное преступление в соответствии с ч. 1 ст. 29 УК РФ имеется, исключительно если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки соответствующего состава преступления. Исходя из этого ни до, ни после их появления не может быть никакого проявления преступления. В первом случае — в силу того, что приготовление к преступлению и покушение на преступление имеются только тогда, когда преступление не доводится до конца. Во втором случае — в силу того, что преступление доведено до конца (иначе оно было бы неоконченным).

Таким образом, до и после приготовления к преступлению никаких преступных проявлений быть не может. Тоже самое с покушением на преступление и оконченным преступлением. Конечно, покушению на преступление способно предшествовать создание условий для совершения преступления, а оконченному преступлению — создание условий для совершения преступления и (или) действия (бездействие), непосредственно направленные на совершение преступления, но это ни приготовление к преступлению и ни покушение на преступление, ибо при них преступление не доводится до конца. Говоря иначе, приготовление к преступлению, покушение на преступление и оконченное преступление не могут быть периодами, ступенями в развитии одного преступления.

Как следствие по закону оконченное преступление, приготовление к преступлению и покушение на преступления являются самостоятельными преступлениями. Соответственно те, у кого вызывает сомнения то обстоятельство, что приготовление к преступлению само является преступлением61 или самостоятельным преступлением62, не учитывают ни букву, ни смысл закона.

Некоторые авторы, похоже, понимают неуместность рассмотрения приготовления к преступлению, покушения на преступление и оконченного преступления лишь в рамках собственно стадий совершения преступления и выделяют две группы стадий. Так, в одном случае предлагается различать стадии а) совершения преступления и б) развития преступной деятельности, относя к первым приготовление к преступлению, покушение на преступление и оконченное преступление, а к последним — замысел на совершение преступления (его возникновение, развитие и окончательное формирование), приготовление к совершению преступления, непосредственное преступное посягательство (покушение) и оконченное преступление63. Поскольку приготовление к преступлению, покушение на преступление и оконченное преступление оказались в обоих группах стадий, в сущности, получилось обозначаемое как, что — в лоб, что — по лбу. Более того, отражение развития — свой­ство всех стадий.

В другом случае разграничение соответствующих стадий имеет только более тонкое внешне обрамление. Считается, что понятие стадий совершения преступления следует рассматривать в двух значениях: а) как этапов, которые проходит в своем развитии преступная деятельность при оконченном преступлении, и б) как видов уголовно-­наказуемых стадий неоконченного преступления; первое значение определяет непрерывное развитие оконченного преступления: возникновение умысла, его обнаружение, приготовление, п

...