Сергей Каменков-Павлов

СТРЕСС

ЭНЕРГО

СБЫТ

рассказы

BLACK SHEEP BOOKS
2024 • Москва

Овал милосердия

 

 

В замке́ дважды провернулся ключ. Дверь открылась, и Алексей, предчувствуя неладное, зашел внутрь.

— Вадим Геннадьевич! — тревожно позвал молодой человек.

После звонка своего научного руководителя Алексей бросился вызывать такси. Первые два таксиста, узнав, что нужно ехать в Подмосковье, куда-то к заброшенным коровникам, у которых даже адреса не было, только GPS-координаты, отказались от поездки. Лишь один парень на старом «солярисе», которому, видимо, было уже нечего терять, согласился и, казалось, искренне удивился, когда Алексей все же заплатил ему.

В третьем от дороги коровнике профессор и его лаборант установили прочную дверь и устроили небольшое убежище. Дверь слегка замаскировали, но это оказалось ненужной предосторожностью — в этих местах крутились только бродячие кошки и подхваченный ветром мусор. За дверью скрывалось квадратное помещение примерно шесть на шесть метров с кроватью, деревянным столом, несколькими стульями, стратегическим запасом кофе, сушек и сигарет, с газовой плиткой и лениво пускающим пар чайником.

В комнате все было как раньше, за одним исключением: на полу виднелся нарисованный мелом огромный овал, испещренный изнутри таинственной вязью. Профессор с гордостью смотрел на свое произведение. Было очевидно, что столь тонкая работа заняла не один час. Рядом с овалом валялась бутылка виски. Алексей взял ее и посмотрел на этикетку. Субтильный профессор выпил больше половины и, похоже, напился.

— «Лафройг», двадцать пять лет выдержки. — Брови Алексея взлетели вверх, и он посмотрел на своего старшего товарища. — Кучеряво живете, Вадим Геннадьевич! Так что это за звонки на ночь глядя? И как нам возвращаться? Там стоит ваша машина, но за руль я вас не пущу. А такси только сюда две штуки стоило. Отсюда, боюсь, нас повезет только какой-нибудь псих и не меньше чем за пять.

— Тише, тише, Леша, забудь про деньги. Это скоро перестанет быть проблемой.

— В каком смысле?

— Налей себе кофейку, вон, видишь, чайник кипит. Только не задень Овал, это очень важно.

Молодой человек направился к чайнику, собираясь перешагнуть одну из линий.

— Назад! — вдруг рявкнул профессор, и Алексей отступил обратно. — Обойди его, будь добр.

Не желая спорить с немолодым и не очень трезвым человеком, Алексей покорно обошел таинственный овал и налил себе кофе. Жестом предложил вторую чашку своему научному руководителю, но тот покачал головой. Вдохнув аромат растворимого напитка, молодой человек вопросительно уставился на профессора.

— Вижу, ты ждешь ответа. Хорошо. Над чем мы работаем на данный момент?

— Над телепортацией физических объектов. Бьемся как рыбы об лед уже много лет. Финансирование режут уже который год. А вы меня отвлекаете от праведного сна!

— Сейчас ты позабудешь о своем праведном сне. Что, если я скажу тебе, что сегодня великий день для нас обоих?

— Но… Но ведь это невозможно, — ошалело проговорил лаборант.

— Леш, все возможно. Тебе ли не знать? Вышла же Марина замуж за тебя, за обормота.

— Но все наши расчеты…

— Квант телепортировали? Телепортировали. Фотон телепортировали? Да. Энергию? Да. Нет ничего невозможного.

— Но… Зачем было ехать сюда? — ошарашенно произнес Алексей. — Здесь у нас опасные эксперименты, и…

— Ну, чего замолк? Продолжай! — хитро взглянул на него профессор.

— И я не собираюсь участвовать в опасных экспериментах, — твердо произнес Алексей. — У меня жена дома спит.

— Хорошо, — покладисто сказал старик, — я пока не прошу тебя ни в чем участвовать. Давай просто порассуждаем. Представь, просто представь, что мы с тобой, ты и я, завтра совершим великое открытие. Как от этого изменится мир?

— Однозначно, в лучшую сторону, — хмуро проговорил лаборант, не отрывая взгляда от таинственного овала. — Телепортация физических объектов изменит мир полностью. Огромные порталы свяжутся сетью с порталами средней проходимости, а те, в свою очередь, с маленькими компактными порталами. Экономика обновится, грузоперевозки уйдут в прошлое, автоматизация всей логистической системы приведет к революции. — Алексей говорил все быстрее. — Уже сейчас вычислительные мощности компьютеров небольшого дата-центра позволяют рассчитать всю мировую логистику по щелчку пальцев. Вкупе с блокчейном, смарт-контрактами и телепортацией… Это… Это мечта!

— Вот видишь. А к мечтам нужно стремиться. Поэтому сейчас я встану в центр этого овала, и… 

Алексей испугался. Профессор уже не казался пьяным. А арабская вязь наводила на мистические мысли. Что, если Вадиму Геннадьевичу действительно удалось связать воедино два мира — потусторонний и технический?

— Ну нет! Я вам не позволю. Что за ерунда? Великий ученый не может быть подопытным кроликом! Попробуйте телепортировать хотя бы коробку или, не знаю, вон чайник. Профессор, вы умница и достигли невероятных успехов. Я понимаю, почему вы пьете такой виски! Это абсолютно заслуженно!

— Дело не в этом. Совсем не в этом. — Профессор запрыгнул в центр овала, достал из кармана смартфон и начал вводить какой-то код.

— Да как же не в этом, Вадим Геннадьевич, — с жаром начал спорить Алексей. — Вы сделали великое дело! Не нужно становиться Эммерихом Ульманом и пробовать вакцину от бешенства на себе! Ну давайте хотя бы я туда встану!!

Выждав длинную паузу, профессор спокойно заговорил:

— Какое поэтичное сравнение. Успокойся, Леш. Дело в том, что у меня рак. — В комнате стало очень тихо, слышалось лишь завывание ветра и шелест листьев. — Четвертая стадия, метастазы в легких. Мне остался максимум месяц.

— Но… Вы не говорили мне… — Молодой человек потерял дар речи.

— Я никому не говорил. Да я вообще мало с кем общаюсь, если честно, а друзей у меня и вовсе нет. Кроме тебя. Теперь слушай дальше: весь наш диалог про телепортацию можешь выкинуть из головы. На данном этапе развития технологий телепортация физических объектов невозможна.

— Но ведь вы говорили… Квант, фотон, энергия…

— Вспомни, про телепортацию заговорил ты, а не я. Ты наши расчеты смотрел? Что киваешь, смотрел, конечно. Сколько методик и нестандартных подходов мы использовали? Тысячи. Помнишь, как японцы и американцы хлопали глазами, когда мы рассказывали им про наши предположения? То-то же. Им это даже в голову не приходило. Но все тщетно. Не работает. И в ближайшие лет тридцать не будет.

Алексей сел на пол и схватил бутылку. Двадцатипятилетний «Лафройг»? Отлично! Большой глоток разогнал кровь по артериям, и янтарная жидкость приятно зажглась в желудке крошечной атомной бомбой.

— Вадим Геннадьевич, мне очень жаль. Без вас все исследования не будут иметь смысла.

— Ничего страшного, Леша, они и со мной особого смысла не имели. Но позвал я тебя не для того, чтобы обсудить, как правильнее подтереть задницу нашими расчетами. Это было испытание. Твоей дружбы, твоей верности, твоего задора. И ты с честью его выдержал. И хотя менее чем через месяц ты станешь главным мировым экспертом в совершенно бесперспективной на сегодняшний день области телепортации физических объектов, я призываю тебя перепрофилироваться.

— Но… Как? Мне тридцать пять лет, жена скоро рожает, и я оставлю их без…

— Помнишь, в самом начале нашей беседы я сказал тебе, что деньги вскоре перестанут быть проблемой? Так вот, оставляю тебе небольшое наследство.

— Спасибо, Вадим Геннадьевич, — мягко улыбнулся Алексей. — Но, боюсь, ваш «рено» и даже квартира в Видном не сильно что-то изменят в моей жизни…

— Ты же читаешь новости, Леша, так?

— Конечно.

— Какая главная вчерашняя новость?

— Курс биткоина упал на тридцать процентов, потому что кто-то… — Глаза молодого человека расширились, и он медленно повернулся к профессору. — Слил на китайских биржах объем, примерно равный пяти миллиардам долларов.

— Пяти миллиардам пятистам восьмидесяти миллионам плюс-минус триста тысяч в зависимости от колебаний курса в момент последних сделок. Но он скоро отскочит обратно, не переживай.

— Сделка была анонимной, и средства…

— …растеклись по офшорам, в основном это были Британские Виргинские и Каймановы острова, а также криптобиржи на голландских и швейцарских серверах. Примерно схожий объем средств остался в двадцати четырех криптовалютах, хэши которых записаны в памяти этого телефона. В нем же записаны пароли к банковским счетам. Они открыты на твое имя и еще на несколько имен, которые ты можешь использовать. Береги его, я совершенно уверен, что на данный момент это самый дорогой телефон в истории человечества.

— Как вам это удалось?

— Я же ученый. Было сразу понятно, что будущее — в киберпространстве. В 2012 году, на пике цен, я продал свою квартиру в центре, купил другую в Видном и этот «рено» (тогда еще на него было не так больно смотреть). Остальное я вложил в криптовалюты. Я был не один такой умный, но мне хватило выдержки разобраться во всем досконально и сделать так, чтобы ко мне не пришли нехорошие дяденьки с предложением поделиться. А еще мне хватило мудрости не начать продавать их, когда они резко поперли вверх. Но послушай меня внимательно: я отдаю тебе это все не просто так. Во-первых, ты должен организовать мне достойные похороны. Пусть придут хотя бы три-четыре козла из РАН и скажут хорошие слова. Во-вторых, ты должен решить абсолютно все свои финансовые проблемы: у тебя прекрасная жена, и ее терпение должно быть вознаграждено. И, самое главное, в-третьих — забудь про телепортацию. Твоя миссия гораздо важнее. Ты должен победить этот мерзкий рак. Стереть его с лица земли. У тебя есть все навыки для этого. Ты — настоящий ученый, ты все проверяешь и перепроверяешь. Ты сумеешь выбрать самые перспективные теории и проекты. Ты круче всех этих фондов. У фондов может быть в десять раз больше денег, но их руководители не так умны. Именно с тобой у человечества больше шансов победить рак. Я свою роль сыграл — поднатаскал тебя в науке и дал необходимые ресурсы.

— Я… Я сделаю все, я вас не подведу… Но почему вы сами не стали этим заниматься?

— У меня нет сил, Леша. Просто нет сил. Я старый пенсионер, который внезапно узнал о своем недуге и переосмыслил жизнь. Я не верил, что у нас получится с телепортацией, поэтому не вкладывал в нее деньги. А теперь я понял, что по-настоящему важно, но у меня нет времени. И сил. Ладно, вижу, я загрузил тебя. Давай-ка допьем бутылку, вернее, я допью бутылку, а ты повезешь нас домой.

— Я же тоже пил.

— Твое состояние — одиннадцать миллиардов долларов! Даже если тебя лишат прав, ты сможешь позволить себе водителя.

— Действительно. Тогда последний вопрос: зачем вы нарисовали этот овал?

— Леша, я переосмыслил свою жизнь. И это — символ. Вся наша жизнь — вот этот овал. Идеальная фигура, как и человеческая судьба. Судьба каждого человека закольцована циклом рождения и смерти. Но в жизни есть место взлетам и падениям, поэтому круг не подходит. Продолговатые линии по бокам — это взлеты и падения, неизбежная часть наших судеб. И потом, само мироздание указывает нам правильный ответ, ибо Земля, наша планета, вовсе не шар. Земля — эллипсоид, а эллипсоид — это трехмерный овал. И мы должны написать свое будущее правильно, вписать его в овал милосердия.

— Вы серьезно?

— Конечно нет. Я ждал тебя четыре часа и вылакал почти бутылку вискаря, чем еще мне было заняться? Я вообще хотел нарисовать круг. Но он не получился, потому что меня уже развезло. Зато арабская вязь неплохо вышла!

Алексей хмыкнул и взял профессора под руку. Над заброшенными коровниками взошла полная луна, ветер ласково трепал кроны деревьев, а бродячие коты освещали глазами бетонные стены. Машина завелась, прокашлялась дымом, и Алексей с тут же уснувшим профессором неторопливо тронулся с места. Всем был отмерен свой срок, у кого-то длинный, у кого-то — короткий, каждый двигался к будущему, каждый к своему, но неизбежно вписанному в овал милосердия.

Без греха

 

 

Какой отличный день! Начало лета, светит солнце, листва на деревьях приятно шелестит. Хотя с листвой я погорячился, конечно. Чахлый бульвар у метро «Чистые пруды» не сравнить даже с маленькой березовой рощей. Но все это лирика… Главное — я разобрался со всеми текущими вопросами и уже без десяти шесть мне удалось улизнуть с работы! Через полчаса мы с моей новой девушкой (второе свидание — самое важное!) встретимся у метро и пойдем в кино… А пока у меня есть полчаса, надо потратить их с пользой и купить ей цветы.

Приятные хлопоты омрачало одно: за мной следили. Хотя на улице было довольно многолюдно, я понял, что уже пять минут за мной идет какой-то молодой человек. Он прибавлял шаг, когда я шел быстрее, и отставал, когда я медлил. Чтобы проверить догадку, я свернул с Мясницкой в переулок, и он последовал за мной. Интересно, что ему нужно? Выглядит прилично, довольно опрятный (удалось разглядеть его отражение в витрине, лицо какое-то смутно знакомое). Тут я решился на маневр — сделал вид, что ошибся переулком, всплеснул руками и, резко развернувшись, направился обратно к улице. И в тот момент, когда я проходил мимо него, наши глаза встретились. Он понял, что раскрыт.

— Сергей? — спросил он.

— Да… Мы знакомы?

— В некотором роде. Прошу прощения, что отвлекаю вас. Нам очень нужно поговорить, я не займу вас надолго.

— К сожалению, я спешу.

— Да, вы спешите на встречу с девушкой. Но вы не волнуйтесь, она опоздает.

— С чего вы взяли?

— Скажем так, я в этом абсолютно уверен.

— Рад за вас, но я думаю иначе и, как уже говорил, спешу… Всего доброго.

Я зашагал было к Мясницкой, но тут в кармане завибрировал мобильник. На экране было сообщение от Леры: «Сереж, прости, опоздаю минут на сорок. Форс-мажор! Хорошо, что лето, а не зима :-) Не замерзнешь!» С недоумением я обернулся. Человек наблюдал за мной улыбаясь. Откуда он знал? Я быстро набрал ее номер:

— Лера, привет. С тобой все в порядке?

— Да, конечно. А что у тебя с голосом?

— Просто… Да нет, все нормально.

— Извини, в универе задержали, не успеваю напудрить носик.

— Ничего страшного, до встречи!

Незнакомец терпеливо ждал завершения разговора. Какое же знакомое лицо… Я подошел к нему и поинтересовался:

— Но как вы узнали?

— У меня была проверенная информация…

Я почувствовал укол ревности. Да что он о себе возомнил?!

— А вы, собственно, кто?

— Меня зовут Александр, — ответил он, протягивая руку. — Так мы можем поговорить? Ведь у вас теперь есть время? Давайте выпьем кофе, я угощаю.

— Это как-то связано с Лерой? Да?

— Да, связано, но вы не волнуйтесь. То, что я вам скажу, скорее удивит вас, чем огорчит. — Его ладонь все еще висела в воздухе. Пришлось ее пожать.

— Хорошо, идем. Только недолго.

Усевшись за столиком и заказав по капучино, мы некоторое время молчали. Александр, сначала показавшийся развязным и самоуверенным типом, теперь не мог начать беседу. Пришлось начинать мне:

— Так что вы хотели мне сообщить?

— Я… Э-э-э-э… В общем… У меня есть к вам одна просьба… Но она покажется вам глупой. А я — сумасшедшим…

— И все же попробуйте — надо же с чего-то начать…

— Только прошу вас: дослушайте меня до конца, я готов все пояснить. Уф!.. В общем, когда вы сегодня будете заниматься сексом с Лерой, пожалуйста, предохраняйтесь! — выпалил он на одном дыхании и зажмурился.

Нет, я не смутился… Я просто-напросто остолбенел.

— Я всегда предохраняюсь… Это вообще не ваше дело!

— Поверьте, и мое тоже. Дело в том, что сегодня вы с Лерой… сумеете зачать ребенка.

— Вот как? — Я не знал, как реагировать. — А откуда вы это знаете?

— Просто поверьте. Вы же не то чтобы мечтаете стать отцом, правда?

— Возможно. А что, если я захочу привязать ее к себе ребенком? — В любой непонятной ситуации выбирайте неловкую иронию. Это почти беспроигрышный вариант.

— Так вот в чем дело… — Мой собеседник разочарованно посмотрел на меня. — Значит, это сознательно…

— Конечно! — не сдавался я.

— Я думал, это было случайно.

— Послушайте, я что-то запутался. Зачем мы с вами об этом говорим?

— Ну, раз так, мне уже все равно, сочтете вы меня сумасшедшим или нет…

— А до этого было не все равно?

— Нет, я искренне надеялся вас убедить.

— Убедить… предохраняться?

— Да. Или не заниматься сексом сегодня.

— Честно говоря, вряд ли мне сегодня что-то обломится…

— Обломится, можете не сомневаться. И мир пойдет своим чередом. Дьявол! Я так надеялся на это путешествие.

— Я правда не понимаю…

Он с грустью посмотрел на меня. Как будто от моего решения надеть презерватив зависела судьба планеты Земля!

— Да что тут понимать? Посмотрите на меня. Внимательно. Ну?

— Мы где-то встречались? Может, играли в футбол? Или учились в параллельных классах?

— Не совсем. Я ваш сын.

Я потряс головой. Этот тип действительно смахивал на меня, но как он мог быть моим сыном?

— Позвольте, но вы, кажется, на пару лет старше меня… Не мог же я… гхм… стать вашим папой в возрасте примерно минус двух лет.

— Если бы вы знали, как всего через несколько десятилетий изменятся представления об устройстве мира…

— А вы, стало быть, знаете.

— Да, — спокойно ответил он.

Я посмотрел на часы: у меня еще было минут двадцать пять. Незнакомец показался мне любопытным.

— Так просветите меня!

...