Оглавление

Оказия

Николай Павлович Краснощёков — высокий поджарый мужчина, чуть за шестьдесят. Про таких говорят: «Ни жопы, ни плеч — один вихлеч!» Деревенские его зовут почтительно и с намёком — Кол Палыч. Посчастливилось Николаю родиться и жить в деревне с красивым названием Бережок. Направо глянешь — река да сосновый бор, налево взгляд бросишь — лес сплошной стеной, а по центру — церквушка. Хорошо в деревне, как у Христа за пазухой! Вот только в непогоду без бродней не прогуляешься, Бережок превращается в столицу Японии «Тамаяма да Тутаканава», — так шутит Палыч — оптимист и приколист по жизни.

Николай доволен, что дотянул до пенсии и теперь сам себе хозяин. Только получил первую пенсию и сразу слинял с работы. А надоело! Государство сказало: «Отдыхать!» — Николай ответил: «Есть!»

Пенсия хоть и скромная, но на хлеб с копчёной колбаской хватало, а если вприкуску с кабачковой икрой — так вообще песня!

Да вот беда, Николай недавно овдовел. Супруга его была женщиной дородной, кровь с молоком, но вот росточком не вышла. Пойдут было вместе по деревне, словно Тарапунька со Штепселем на сцене: один смешит постоянно, а другая скромно хихикает, да подтрунивает, и диалог их слышен на всю округу.

Умерла быстро, даже попрощаться с мужем не успела. И сама, наверно, не поняла, что уходит. Дед тосковал по бабке. Особенно по её пирогам и щам. А рыбника ой как хотелось! Кол Палыч рыбак заядлый. Без рыбы и не живали. А теперь рыбу Барсику да курочкам скармливает. Николай, конечно, готовить умеет. А вот выпечку не смог освоить. Попытался один раз рыбник замутить, но что-то пошло не так. Тесто липло к рукам, мучки добавлял да добавлял так, что потом пришлось водичкой разбавлять. Ага. Видимо, без женских рук и колобок не испечёшь. Несъедобная получилась лепёшка. Хорошо, живность имеется — всё смелют, что хозяин да Барсик не доели.

И вот надумал Николай к соседке, вдовушке Галине, в гости сходить. Рубаху чистую надел, тройным одеколоном побрызгался. Для солидности очки на нос прицепил супружницы. Взял рыбки свежей да яиц, ну и на всякий случай самогоночки прихватил. Куда ж без неё. Ну, а чтоб не осрамиться в глазах деревни, к вдовушке через забор полез. Ни к чему, чтоб видели деревенские, ещё и года не прошло с бабкиной смерти. Благо штакетник невысокий, а как в известной песне про резной палисад.

И надо же было такому случиться — зацепился портками за гвоздь. Хорошо, что подштанники и самогон не пострадали. И яйца целы. Задумался дед: «Возвращаться — плохая примета. Ладно, бочком, бочком — не заметит Галка такой оказии». Поднялся к соседке на крыльцо, постучал пару раз тихонечко. Не откликается Галина. Выругался Палыч: «Глухомань старая!» Дверь открыл, в сенях темно. Руку вперед вытянул, на ощупь бы дойти до светлицы. Ёперный театр! Стук, бряк. Что-то уронил. Поскользнулся. И во весь свой рост на авоську с яйцами аккурат приземлился. А бутылочка из кармана улетела в неизвестном направлении. Хорошо хоть рыба не пострадала, крепко её Палыч держал, одним словом, рыбак.

Свет зажегся. Выскочила с ухватом хозяйка, да так и застыла в позе памятника «Рабочий и колхозница».

— Здравствуй, Галина, — кряхтя и охая, поднялся сосед с четверенек, — примешь в гости? Я и рыбки для пирога принёс, ещё час назад плавала.

— Какой из тебя гость, Палыч, в таких-то портках? Завтра приходи на рыбник, — еле сдерживая смех, проговорила хозяйка.

Всему своё время

С той поры зачастил Палыч к соседке. И под предлогом, и без. Да и Галина вроде не против. А чего противиться? Мужчина в самом расцвете сил, как Карлсон. И кушает хорошо. Крепкий, здоровый, свободный. А Галя уж восемь лет как без мужа осталась, привыкла, конечно, одна. Дочери редко приезжают, далеко они замуж вышли. Старшая, Елена, за турка вышла, к нему на родину уехала, а младшенькая, Катерина, замужем за военным — теперь в Сибири живут. У чёрта на куличках.

Сделал Николай в заборе лаз: три штакетины отодвинул — и легко проходит на женскую территорию. А то, чай, не мальчик уже по заборам-то лазить. Шестьдесят годков, не баран чихнул. Ага. Галине же этот лаз не подходил — у неё один аэродром, почитай, на два табурета тянет. Если только половину штакетника сносить. Поэтому пока только Николай в гости похаживал.

А уж Галина старалась. И пирогов напечет, и борщика наваристого со сметанкой приготовит. Нравился ей сосед. Из себя видный. Работящий, руки золотые, и по дому всё может сделать. Свой дом мужских рук требует. Рыбка опять же. В автолавке рыба не дешевле мяса. И главное, не жадный, с пустыми руками никогда не приходит — конфетками шоколадными балует Галину. Знает, жук хитрый, что сладкоежка Галочка, да и то правда — формы у женщины аппетитные. Глядя на нее, Палыч слюну сглатывает, но рук не распускает. Чинно всё у них. Самогончика принесёт. Нет-нет, они не злоупотребляют. Так, для аппетиту плеснут по стопочке в обед да за ужином. Ну по две. Ну три, не больше. Как лекарство. Кровь быстрее забегает. Крепок самогон у Палыча. Не зря деревенские напиток прозвали «Спотыкач», спотыкаются мужички опосля такого напитка.

Вся деревня захаживает к Николаю в гости за живительной влагой. Да смешно сказать — вся деревня! В деревне и всего пять дворов, а мужиков и того меньше: Фёдор иностранец (так-то он Федька Поляков, но с лёгкой руки Палыча в деревне его кличут иностранцем), Мишка Дятлов, по кличке Дятел, да Иван — парализованный. Фёдора жена блюдёт, не даёт ему расслабиться, украдкой он бегает к Палычу за добавкой, Михаил за рулём в основном, выпивает только в винно-банный день. Алевтина, жена Ивана, иногда заходит за самогончиком, не ради пьянки, а считает его лекарством от всех болезней. А Галина-соседка — компанию поддержать Николаю. Всех жителей деревни по пальцам одной руки перечислил. Раньше-то деревня большая была — колхозница, а теперь остались самые стойкие. Коренные жители Бережка стареют, а деревня пустеет.

Два уж месяца ходит молодой пенсионер к соседке, но скрывается от всех, не афишируют свои отношения. Да и какие отношения-то? Посидят, поговорят, молодость вспомнят, вот и все отношения. Давно ведь друг друга знают, всю жизнь рядышком живут. Вдвоём и телик веселее смотреть. Палыч всё прокомментирует, даже прогноз погоды. Так шутейно у него получается, и анекдот в тему расскажет не хуже Маменко. Может, и сойдутся, Галина не против. Пусть всё идёт своим чередом. Да и крепко она соседа теперь держит, пирогами да котлетами, как рыба наживку. Не сорвётся мужик.

Поход к окулисту

Николая Павловича стало подводить зрение. Вблизи видит хорошо, а далеко — всё как размыто. Вроде бы в жизни особо это и не мешает, но напрягает. Лица размыты, людей только по походке да одёжке узнаёт. Щурится Палыч, щурится, всё бесполезно.