Оглавление

Зов из глубины

Книга должна быть топором для замёрзшего в нас моря.

— Ф. Кафка

Всё началось с размышлений о том, как устроено моё «я», из чего оно состоит… Случилось это очень давно. Ещё в детстве, когда дом, разрывающийся от хаоса криков и боли близких, наконец затихал, чтобы набраться сил перед следующим витком ежедневной драмы, я тихонько вставала с постели и подходила к окну — посмотреть на мир в тишине ночи. И не было тогда ничего прекраснее медитативного стука колёс последних пустых трамваев. Мне нравилось представлять мысли людей в маленьких окошках и маршруты, которые привели их к остановке в столь поздний час.

Если везло, по пустой дороге напротив проносилась дюжина байкеров на своих хромированных «лошадях». Моя фантазия садилась им на хвост и отправлялась в приключение по бесчисленным дорогам из книг и атласов, которые я так любила разглядывать. Мне было любопытно узнать, какая ещё существует жизнь, помимо той, в которую я пришла. Бесконечно радостно и весело было представлять себя всеми этими людьми, оказавшимися на улице так поздно. После заката, в кромешной тьме, люди уже не носят масок. В это время они слишком устали, чтобы тащить их тяжесть. В это время можно танцевать в пустом трамвае или бежать по вагону метро, давая волю первобытной памяти и повисая на каждом поручне.

Одно лишь слово сопровождало и побуждало меня — любопытство. Читать мысли людей, предугадывать свои. Мне нравилось приходить в гости к родительским друзьям и часами наблюдать за постепенно нарастающей вакханалией взрослых разговоров, а особенно — за словами и смыслами, что оставались в воздухе недосказанными. Любопытно…

Проводив глазами последний ночной трамвай, я забиралась под одеяло, и начиналась новая игра. Стоило закрыть глаза, как сознание наполняли дороги дня: все диалоги, ввинченные фразы, острые слова, и громче всего — мои чувства, ощущения, прочитанные строки и музыкальные отрывки.

Прежде чем заснуть, весь этот букет следовало изучить и разложить так, чтобы завтра дороги стали чище и яснее. «Что было бы, если бы я не боялась?» Что бы я ответила вредной девчонке с соседней парты, если бы обида не сковала горло? Мозг обрабатывал информацию, а сознание, словно пёс, забывший, где зарыл сахарную косточку, рыскало по дорогам реальности в поисках ответов, от которых уголки губ ползли вверх.

Почему именно так? А что если…? Как получается, что люди именно такие? Что ими движет? Что движет мной во все эти моменты? Хочу ли свернуть к этому чувству или пойти в другую сторону на развилке случившейся ситуации? Часами в полудрёме я могла просто исследовать поворот за поворотом — ведь это самая крутая игра на свете. Мозг кипел от перегруза, но мне, казалось, это даже нравилось.

Десятки лет спустя, в одном из многочисленных путешествий, в маленьком гестхаусе Бангкока, я наткнулась на книгу Джона Стейнбека, и его слова вновь подтвердили мне общность с миром и спасли от одиночества, порождённого уникальностью мышления. Он писал:

«Итак, я решил, что, возможно, я не знаю, куда я иду, но я знаю, что мне нужно идти».

Джон Стейнбейк

Так есть, так было, а что будет дальше — знает только моё имя.

Спустя годы становления и исписанных дневников я всё ещё играю в эту игру сама с собой. Но кое-что изменилось: теперь мои дороги простираются шире, а любопытство проникает глубже в природу мироустройства собственного внутреннего мира, как микромодель всего этого необъятного великолепия. Много лет спустя бесконечная сложность механизма внутри и снаружи, объединённого в единое целое, пленит и восхищает меня. Я стала врачом лишь потому, что хотелось исследовать и этот аспект человеческого, связав его со всем остальным. Каков же был мой восторг, когда многолетние странствия обрели подтверждения, названия и форму во время знакомства с устройством психики!

Тогда я ещё не осознавала, что шаг за шагом выбираю жизнь. Мне потребовались время и усилия, чтобы выйти из своего дома и начать искать новые пути. В моём мышлении начала утверждаться сократовская модель: «Я знаю только то, что ничего не знаю». Это стало моим способом спасения от депрессивной однозначности и противовесом бессмысленности. Я активно исследовала непознанное.

В своём резюме я написала: «В нашей жизни и внутри нас есть множество процессов, о которых мы размышляем годами. Иногда мы думаем настолько долго и мучительно, что устаём от самого процесса, оставляя нерешённые вопросы пылиться на задворках сознания. Кружась по замкнутому кругу привычных убеждений, мы теряем мотивацию и часто разочаровываемся, понижая планку, а иногда и веру в себя, но всё ещё не находим ответы на вопросы: почему так? Что не так? Почему очевидные схемы не работают?»

Цель моей работы — показать каждому, как стать творцом своей жизни, а не только её зрителем. Сколько времени мы теряем, сколько страдаем, наблюдая, как течёт наша жизнь, не осознавая, что можем направить, изменить или скорректировать её. Мы тоскуем по невыраженным мечтам, тоскуем по самим себе.

Желание работать с людьми возникло из моего собственного опыта преодоления трудных периодов и удивительной радости освобождения через творчество и экспрессивное искусство. Затем последовал этап накопления ресурсов, и через телесно-ориентированный арт-терапевтический подход, шаманские путешествия и коучинг я прошла через процесс взросления и самоидентификации.

Сегодня я продолжаю инвестировать в своё развитие, и каждое утро, открывая глаза, наслаждаюсь жизнью. Я горжусь тем, чего смогла достичь, каким бы сложным это ни было. То, что когда-то казалось невозможным, теперь пробуждается вместе со мной, наполняя сердце светом. Я хочу помочь вам пройти этот путь. Он будет уникальным, только вашим, и вы будете идти по нему самостоятельно, но я буду рядом, поддерживая и направляя, помогая открыть дверь внутрь себя и смело войти в мир своих возможностей.

***

Любопытство и жажда новых дорог всё ещё придают смысл моей жизни в пути, ведь их бесконечное разнообразие дарит неукротимую веру в возможность перемен и открытий даже в самые тёмные и страшные дни. За последние 10 лет изучение своих систем и красота, проявляющаяся в системах обращающихся ко мне людей, стали моим неизменным спутником, самой увлекательной игрой, любовным другом и любимой работой, одержимостью и искренней страстью — всем, что я делаю каждую секунду в этом мире. Это стало моим способом, а порой и причиной жить.

***

В этой книге не будет академичности; в ней не будет того, что мне не довелось испытать или исследовать. Книгу, что вы держите в руках или читаете в веб-версии, стоит исчеркать заметками своих собственных откликов и чувств на полях.

Исследуйте себя — внутри и снаружи, через зеркала восприятия и глубину ощущений. Это, быть может, единственное истинно важное в жизни, ибо только так нам доступно во всей полноте личного опыта присвоение своей божественной природы на каждом перекрёстке реальности. В психологии подобный вид исследований называется рефлексией, но это не то, что делают, когда совсем плохо, или лишь раз в неделю в кабинете психолога; этот навык неотделим от самого понятия жизни в целом.

Было бы замечательно, если вы позволите себе воспринять каждую главу или художественный отрывок как приглашение исследовать определённую тему, замечая и записывая те ощущения и образы, что рождаются и откликаются на прочитанное. Ведь выраженное на бумаге моментально трансформируется из боли в творчество. Поверьте, чувства, самое страшное, невыносимое и отчаянное, перестают быть таковыми, когда выходят из-за угла панической неизвестности, обретают форму и становятся названными.

Пусть мой разум оживёт сегодня и увидит незримые земли, которые призывают меня к новым горизонтам, чтобы разбить мёртвую оболочку вчерашних дней и рискнуть быть потревоженным и изменённым.

Пусть сегодня у меня хватит смелости, чтобы жить той жизнью, которую я бы любил, чтобы больше не откладывать свою мечту, но сделать, наконец, то, ради чего я сюда пришёл, и больше не растрачивать своё сердце на страх.

— Джон О’Донохью, «Утреннее подношение»

Перед вами — книга-игра, книга-практика, книга-размышление, книга-путеводитель по новым дорогам…

Это книга-путешествие, потому что благодаря фантазии каждый читатель получает возможность получить опыт новых состояний, лишь позволив себе совместить чувства с телесным проживанием.

Это книга-медитация, ведь в ней есть тексты и описания состояний, дающие возможность погрузиться глубже в себя и понять. Попробуйте сохранить часть внимания в телесных ощущениях, пока глаза пробегают по строкам. Где в моём теле дом моего Я?

Если вы взяли эту книгу, во-первых, я рада. Надеюсь, вам будет любопытно, полезно, местами весело, узнаваемо, грустно, но отпускаемо. Прошу вас не читать данную книгу как обучающее или информационное издание, а проживать свои состояния и чувства от слова к слову, от сердца к сердцу. Примеряйте на себя слова, образы и истории словно шёлковое кимоно, с любовью расшитое вручную маленькой японской бабушкой, чьи руки помнят мастерство и тёплое дыхание восьмерых внуков.

Задавайте внутрь себя параллельно с чтением простые вопросы: «А что я чувствую, когда это читаю? Одна история, другая. Что, если бы я попробовал (а) так? Где ощущения в теле и на что они похожи? Как мне сейчас?» Эту книгу желательно читать всем телом. Разглядывайте её страницы с любопытством, ищите свои образы и смыслы в картинах, и не пробуйте быстро и точно отвечать на заданные в ней вопросы. Ведь эти вопросы — живая ежедневная практика присутствия. А присутствовать в диалоге с собой значительно важнее, чем умение быстро реагировать и справляться с поставленной задачей. Это придёт само.

Для меня связь творчества, любви и пиратства очевидна. И, возможно, вам покажется, что некоторые истории не имеют никакого отношения к психологии, но поверьте, имеют — да ещё какое! Если у меня всё получилось, эта книга научит вас быть в целительном диалоге с собой, просто ради чистого удовольствия и бесконечного любопытства к познанию своей невероятно интересной и сложной природы.

Возможность запечатлеть моменты этого диалога внутри, выделять для него своё внимание и катапультировать на бумагу свои мысли и чувства — это как выйти перед миром и заявить своё право на личную вселенную. Это прибавляет ясности, опоры и страсти проживаемой жизни и исцеляет нашу связь с духом и людьми.

Путь любви начинается по-настоящему только тогда, когда осознанное, понятое и прожитое освобождает внутреннее пространство от детских травм, проекций, нужды, зависимости и противоречий, обид, вины, стыда, бессилия и гнева, отверженности и брошенности. Тогда и только тогда мы наполняемся силой, и наше взрослое целостное «Я» способно вступить в истинную близость с другим и с миром в целом.

Каждому изменению или новому этапу предшествует боль и неизвестность, но, пройдя через это, мы обретаем новую жизнь. Так мы приходим в этот мир. Что может быть важнее?! Пока мы продолжаем движение несмотря ни на что — мы живы.

Нет готовой карты, что привела бы вас домой. Так или иначе, наш путь создан великим Провидением таким образом, чтобы эта карта проявлялась изнутри лишь в соответствии с пройденным шагом. Но кто сказал, что вы не можете захватить в свой походный рюкзак фонарик, дневник, карандаш и любопытство? Кто сказал и утвердил, что творчество, любовь и квантовую физику нельзя добавить в блюдо нашей жизни как неотъемлемые ингредиенты? И прежде чем начать, стоит вернуться в исходную точку из глубины леса, где мы сильно заплутали, ведомые чужими дорогами и обманчивыми болотными огоньками.

Именно этот путь возвращения, этот взгляд внутрь из глубины заблудшего леса и есть суть того, кого мы зовём Смотрителем Маяка.

Ведь все эти состояния, отклики и вопросы, которые вы встретите на этих страницах, — это его голос, его неизбывное любопытство, его настойчивый зов. Эта книга отныне станет вашим личным маяком, вашей картой и вашим надёжным проводником по внутренним морям, где ранние штормы оставили свои следы, но где, через личное проживание и глубокую рефлексию, мы научимся не только выживать, но и расцветать.

Здесь знание теории переплетается с художественностью переживания, а каждая страница становится шагом в целительном танце познания себя в целом: от самых тёмных углов травмы до безграничного света вашей истинной природы. Удачи!

Глава 1. Возвращение Домой

Я сижу за огромным тиковым столом на веранде небольшого домика на Маврикии. Полированная поверхность стола прохладна под моими руками, а в воздухе витает сладковатый аромат франжипани. Так сложилось, что именно здесь я решила осуществить две свои нежные мечты. Первая — начать редактировать книгу, которая словно живое существо, лежала передо мной в виде толстой стопки исписанных листов. Вторая — поплавать с одним из самых больших животных на свете — с кашалотом. Почувствовать с ним контакт, заглянуть в его левый или правый глаз, прикоснуться к этому чуду жизни из совсем другой подводной реальности, существующей на нашей планете.

Где-то совсем рядом шумит вода. Волны, словно живые существа, поднимаются и опускаются, с лёгким хрустом разбиваясь о берег. Этот ритмичный шум напоминает мне биение гигантского сердца — сердца океана, сердца самой жизни. И моё собственное сердце бьётся в такт с ним, предвкушая и встречу с неведомым гигантом и погружение в глубины собственной души, которое неизбежно произойдёт в процессе работы над книгой. Чувствую лёгкое волнение, смешанное с радостью и тревогой.

Столько времени я вынашивала эти мечты, и вот, наконец, настал момент их осуществить. Вместе с тем присутствует и страх перед неизвестностью и перед тем, что я могу обнаружить в глубинах океана и самой себя. Ведь и там, и там могут скрываться не только красота и чудеса, но и тёмные пугающие истины.

Книга, которая лежит передо мной, — тоже своего рода океан. Океан мыслей, чувств, воспоминаний. И я знаю, что в процессе редактирования мне придётся погрузиться в глубокие воды, исследовать течения, столкнуться с бурями и штормами. Но я верю, что это путешествие определенно того стоит.

Пролог написан, стол завален десятилетием заметок, рассказов, салфеток и дневников, что терпеливо ждали своего часа превращения в книгу. Самое время приступать к первой главе. А передо мной белый лист. Что же дальше?…

— У тебя огромное количество материалов, — говорит моя подруга, пробегая мимо. — Тут хватит на три книги! Чего такая хмурая?

Внутри меня, тем не менее, зреет лишь напряжение и тоска. Так много материала, но с чего начать? Начать с логичного и стройного начала, возвращая себя к записям семилетней давности? Нет. Не ощущаю связи. Не хочу. Настроение меняется стремительнее погоды за окном и отбрасывает тяжёлые тени.

Так хочется начать с конца, но будет ли это практично? Море ритмично гладит меня по затылку. Мы с ним наблюдаем момент начала ещё одного пути, в рамках естественной особенности всех начал: мы наблюдаем нарастание напряжения, постепенно отодвигая моменты искренности и творческой игры.

Кто-то внутри почти плачет: «Нет, нет, я не хочу выстраивать всё это, возвращаться к началу. Мне не нравится то, что там было написано». Я сижу уже пятнадцать минут, дышу и наблюдаю: за жутким недовольством и обидой, за тем, как сжимается моё горло и солнечное сплетение, за страхом не оправдать ожиданий. Добро пожаловать, я всё это вижу и даю этому место внутри и на страницах. Начало не было бы настоящим, если бы прежде не пришлось встретиться с его привратниками и пройти через них.

О, эта великая важность момента, полностью уничтожающая само понятие искренности! Мне так хочется начать «правильно», что… Даже дышать уже невозможно. Знакомо?

Это чувство, когда ты заблудился в собственных мыслях, материалах, замыслах знакомо, пожалуй, каждому, кто когда-либо пытался создать что-то новое. Будь то решение, выбор, поведение, счастье, книга, картина, сочинение, страницы дневника. Мы стоим перед белым листом, словно перед дремучим лесом, и не знаем, какой тропинкой нам следовать. Обилие вариантов парализует, энтузиазм сменяется тревогой, а творческий порыв чувством беспомощности. Также, как и в начале пути самоисследования. Мы ощущаем смутный зов к переменам, желание лучше понять себя, но не знаем, с чего начать. Внутри целый мир неисследованных чувств, мыслей, воспоминаний, похожий на заросшие тропы, ведущие в неизвестность. Кажется, что если прикоснуться к этому клубку, он размотается и запутается ещё больше. Хочется всё бросить, закрыть, забыть. Кажется, так безопаснее… Или просто так легче спрятаться? Но…

Не правда ли, это похоже на то чувство, которое мы испытываем, когда впервые слышим о том, что можем задавать вопросы самим себе и что пришло время возвращаться домой? Когда вместо ожидаемых ответов нам вдруг начинают задавать вопросы. Вопросы, с которыми нам предлагают остаться, подождать, поискать ответы внутри себя. Как быстро возникает желание захлопнуть крышку или дверь! Как хочется закричать: «Да не знаю, отстань, там слишком много, у меня никогда не получится, в этом просто нет смысла… Может быть, это не суждено, может быть, я просто не в силах это сделать».

Лишь бы больше не сталкиваться с этим ощущением беспомощности и невозможности сделать всё правильно. С этим страхом наказания и унижения. Мы сталкиваемся с этим чувством везде: в диалогах с собой, в отношениях, в работе и бизнесе, в своём творчестве, а главное — постоянно тащим его в своё самоощущение. Да, мы настолько приручаем себя к необходимости его терпеть, что срастаемся с ним, а иллюзия беспомощности не допускает даже мысли о возможности это изменить и освободиться. Когда-то давно этой возможности ещё не существовало, словно самолёта в XII веке, но, возможно, всё изменилось, и стоит оглядеться ещё раз в настоящем.

Освободите пространство внутри и дайте этому чувству место, обратите на него внимание, дышите глубоко и хотя бы минуту, а то и все пятнадцать, ничего не предпринимайте. Оно есть внутри. Каким тебя это делает? Вдох-выдох на семь счётов… Можно ли позволить себе обнять мысленно и расслаблять выдох за выдохом само ощущение? По мере углубления дыхания пусть внимание само проявит внутри знание о том, что хочется и как нужно. Дышите и принимайте любой исход событий, расслабляя мышцу за мышцей. Даже если случится это… Я буду в порядке. Например: даже если я не использую всю эту бесконечную папку, даже если начну сначала, а потом вернусь к исходному, даже если допущу незнание о конечной точке моего путешествия, я буду в полном порядке и позабочусь об этом.

Для меня написать книгу, не способ блеснуть знаниями или навыками. Скорее, это возможность к диалогу с каждым моим читателем. Это акт личной смелости в искреннем взгляде на себя в зеркало. Я снимаю слой за слоем защитные маски, которые носила в повседневной жизни, и показываю себя со всеми своими несовершенствами и противоречиями. И это пугает моё творческое Я. Страх перед пустотой, тревога от мысли, что сказанное окажется недостаточно хорошим, глубоким, важным. И ещё — сомнение в своих силах, шепот внутреннего критика: «А вдруг не получится? Вдруг эта книга никому не будет интересна?»

К сожалению, привычка скрывать свои слабости у нас в крови, мы боимся своей уязвимости, хотя что может быть естественнее? Именно в этой уязвимости и кроется наша сила. Именно она делает нас живыми, настоящими. И именно она позволяет нам соединиться с собой на более глубоком уровне, её присутствие дарит силу стоять, решаться и защищать моё право к проявлению безоценочности и несравненности.

Я смотрю на белый лист. О чём он для меня? Просто белый лист. Символ чистоты, нового начала, безграничных возможностей? Но в то же самое время символ пустоты, неизвестности, страха перед несовершенством. Он манит и одновременно отталкивает, вдохновляет и пугает. На нём можно создать шедевр, а можно допустить ошибку, оступиться, упасть и больно пораниться.

Именно этот страх объединяет в себе сразу многие: страх ошибки, страх не оправдать ожиданий, своих собственных или чьих-то ещё… Мы боимся «испортить» чистый лист, боимся, что наш текст, наш ответ, наши слова окажутся недостаточно хорошими. И этот страх парализует нас, превращая белый лист из холста для творчества в символ нашей неуверенности и сомнений.

В контексте самоисследования белый лист может символизировать наше «Я» до начала внутренней работы. Чистый незаполненный простор, полный потенциала, но в то же время неизведанный, таинственный, возможно, даже пугающий. Мы боимся заглянуть в глубины собственной души. Точнее, нас пугает то, что мы можем там обнаружить. Боимся боли, разочарования, неприятных открытий. Этот страх может удерживать нас от того, чтобы начать путь самопознания. Но я ему не позволю обрести власть на моём пути.

Я продолжаю писать эту главу будто бы очередной текст из стопки своих дневников, уже зная, что письмо — мой компас, помогающий мне ориентироваться в лабиринте стихийных переживаний. Когда я пишу, я не просто фиксирую свои мысли и чувства, я задаю себе вопросы и ищу на них ответы в проявленном на бумаге. Пока я формулирую и экспериментирую с новыми углами зрения и точками входа, мои чувства трансформируются во вдохновение. А суровое зеркало превращается в инструмент преодоления травм и ограничений моих маленьких травмированных «Я». Помните, что позволяя себе писать о своей боли, вы освобождаете её из плена бессознательного. Вы даёте ей голос, право быть и силы вернуться домой.

Что же такое рефлексия? Слово знакомое, даже немного «заезженное», но от этого не становится более понятным. Как мы можем вернуться «домой», к самим себе, если не понимаем, что значит вести диалог с собой? «Есть мои чувства, есть мои мысли — и это совершенно разные вещи», — говорила Мария. И вот мы задаём себе вопросы, но ответов нет. И как легко в этот момент сказать: «Нет, не знаю». Как легко войти в лес, окинуть взглядом деревья и поспешно заявить: «Грибов нет». Но значит ли это, что их действительно нет? Или это значит, что мы просто не готовы или не хотим их искать? Внутри нас само понятие рефлексии тесно связано с понятием сопротивления. Мы противимся незнанию, неопределённости, необходимости ждать ответа. Подобные моменты кажутся небезопасными.

Нам не нравится не знать и чувствовать, что ответ не приходит сиюминутно, как по волшебству. Мы хотим всё и сразу, как дети, ждущие немедленного удовлетворения своих желаний. «Почему так долго?» — спрашивала меня мама, когда я задумывалась над задачей по математике. Для неё, решавшей подобные задачи сотни раз, ответ был очевиден. А я медлила, и её нетерпение росло, а с ним и мой страх. Каждый знает, что произойдёт дальше, но не каждый знает, что так будет не всегда. Мы боимся показаться глупыми не только перед другими, но и перед самими собой. И этот страх заставляет нас пропускать важнейший этап поиска ответа. Мы не даём себе времени на размышления, на исследование, на ошибки…

Представьте, что вы хотите увидеть снежного барса. Вы не просто идёте в зоопарк, где он томится в тесной клетке. Вы отправляетесь высоко в горы, находите укромное место и ждёте. Достаточно долго и ровно столько, сколько нужно, чтобы он появился. Высматриваете его, выдыхаете своё недовольство от ожидания, своё разочарование длительностью поиска, сомнения в выбранной локации и отпускаете неверие в то, что он появится. И вот, наконец, в поле зрения появляется он — гордый и неуловимый хищник. Встреча с ним — награда за ваше терпение и настойчивость. И тогда вы можете встретиться с ним глазами, так же как и с ответами на важные жизненные вопросы, бережно хранящимися в вашем сердце. Они не приходят просто так. Их нужно искать, выжидать, наблюдать. И это требует времени, усилий и, главное, терпения.

Попробуйте дать место своему незнанию, прежде чем мы заговорим о том, что значит рефлексия, и как она проявляется в нашем теле. Страх незнания и нежелание искать ответы часто формируются в школьные годы. Слишком часто мы получали быстрые двойки. Система образования, ориентированная на стандарт и «правильные» ответы, не оставляет места для индивидуальности, для сомнений, для поиска собственного пути. Нас приучают бояться ошибок, стыдиться незнания и стремится быть хорошим. А учитель смотрит с выпученной строгостью под тихие смешки из класса, отчего знания благополучно улетучиваются, тело входит в стрессовую реакцию, а все «незамеченные знания» будто бы вылезают наружу и встают перед всеобщим осуждением в стыдливой растерянности.

Редкий учитель способен найти время и желание это время подарить. Редкий наставник способен дать ребёнку время отдышаться, собраться с мыслями и вернуться в себя, чтобы найти ответ самостоятельно. Ещё так многих нужно опросить. Мы все перегружены, но является ли это оправданием невнимания к себе самому и к тому, что действительно важно?

Чтобы спасти себя от этого позора, нам приходится довольствоваться быстрыми, поверхностными и шаблонными ответами, лишая себя времени задуматься, исследовать и углубиться в тему, проживать ощущение естественности, принятия и нормальности всего происходящего, поиска ответа «сейчас на сейчас». Нам не разрешается искать смысл и задавать вопросы, чтобы наше любопытство не было обидно названо глупостью и непонятливостью. Мы пишем сочинение не так, как думаем, а так, как «надо». Ведь иначе мы получаем на полях обесценивающие заметки, в журнале — плохие оценки, а дома — головомойку. Мы не дискутируем и не спорим о значениях; они предопределены авторитетной директивой…

Итак, вместо поисков собственных смыслов и собственных ответов мы будто бы закрываем эту часть себя, закрываем вопросы «О чём это лично для меня?», принимая их как заведомо неправильные. И пишем то, что положено. Говорим то, что от нас хотят услышать. Кажется, так безопаснее. А что дома? Там и подавно, ведь там от наших действий и слов зависит ещё и наша основная потребность в получении любви.

Так мы перестаем искать своё. Конечно, дело не только в этом. Но когда, как не в детстве, мы учимся навыку мыслить? В это же время мы начинаем не выражать свои собственные мысли вслух. Собственное мнение, индивидуальное видение и самовыражение не запрещены, но и не поощряются. «Ты» звучит гораздо чаще, чем «Я». Поэтому путешествие к себе, кажется, имеет непонятную ценность. Нас программируют выражать мысли, основываясь на логике, здравом смысле, чужих парадигмах и нормах. И тогда всё это самовыражение превращается в антипод человечности. Система воспитания — лишь один из факторов, формирующих наш страх перед незнанием и неум